Глава 13. Неприятности всегда ходят стаей.

Первопричина бедам твоим сбитая фурия тобою. А так же глупость и самонадеянность Астрид. – Но… причем тут фурия? Она же мертва уже как месяц… А Астрид… – Прочитав текст записки, выпалил сначала Иккинг, а после запнулся, уставившись в стол пустым взглядом. Ведь не кричи он о том, что сбил дракона, то и она не сунулась бы туда, как раз по глупости и самонадеянности. – Да, ты права. Я виноват во всем этом. Лучше бы промазал тогда. И было бы все хорошо, точнее… как обычно. Прав ты. В произошедшем есть вина твоя. Но знай же, Астрид и есть дракон, пришедший за тобой. И тебе спасать ее. – Ч-чт-то? Чтобы издать членораздельные звуки с открытым от удивления ртом, нужно очень постараться. У Иккинга это вышло. Но немного. Дальше на него нашел ступор, а последующие попытки издать хоть какой-то звук не увенчались успехом. Потому ему оставалось, пялиться на серьезное лицо Готти округлыми глазами, пока та продолжала выводить руны на бумаге. Дальнейшие пояснения и вовсе выбили из него дух, как и понимание хоть чего-то. Все это было высшим проявлением бреда! Сердца драконов некоторых, имеют силу необычную. Ежели человек подобного коснется, то уже в сердце его поселится сила эта, изнутри убивая медленно. Но в Астрид случаи это маяком еще стало для Того Кто Забыт у людей. Зачем и почему Оно так сделало не ведомо мне, но первопричина – разногласия с Астрид ваши. – Разногласия? Знаешь… все это уже чересчур для меня! Хватило мне сегодня чертовщины и бредовости! – Возмущенно-обиженно сказал Иккинг, все же оттаяв от оцепенения. Естественно он не верил. Ведь как в ТАКОЕ поверить? Астрид стала драконом! Драконом, что хотел его растерзать! Это ведь только в сказках для детей может быть! «И я должен идти и спасать ее?! От чего? От голода? Который я собою и удалю? Да и вообще так не бывает! И это все уже не важно, ведь...» – Астрид умерла! Я не поверю во весь этот бред! Что же. Решать тебе. Все как есть оставить иль вмешаться. Ведь в времени скором, найдут ее и убьют родные ее же. Сам же будешь, до конца дней своих мучатся от того что знал, но бездействовал. – А что на счет тебя? Почему тебе не рассказать, например, моему отцу все это? На вопрос он получил скептический взгляд и следующую записку. Отца ты своего знаешь хорошо? Он не из тех, кто может мыслить здраво и поступать иначе, чем рубить-убивать непонятное нечто. Тебя уговаривать не буду я. Сам решай. Твой путь это, а точнее развилка, после которой – назад не будет дороги. После долгих причитаний и коротких ответов на них, Иккинг попросту выдохся. Поверить не мог, но и опровергнуть не получалось никак! И чувствовал он себя загнанным в ловушку, признавая некоторую правоту Готти. Чтобы он сейчас не выбрал – все будет вести к «обрыву». Хотя и так уже стоял перед ним, перед этим «обрывом» с натянутым над ним канатом, теряющимся во мгле. Еще шаг и он на нем, а твердую землю скрывает туман. Шаг влево – волнение народных масс по поводу слов старейшин и жизнь еще худшая, чем была месяц назад, даже если дракон не вернется. Шаг вправо – вероятность обречь того кто хотел тебя сожрать на смерть. Если драконом все же, гипотетически, может являться Астрид, то вообще ужасная ситуация. Как бы бредово это не звучало! После долгой молчаливой борьбы с самим собой и здравомыслием в придачу, вымученно и нехотя Иккинг поднял взгляд на Готти, что терпеливо ждала пока парень решиться на что-то. Вновь вздохнул и, набирая в легкие побольше воздуха, Хэддок сделал выбор.

***

«Дебил. Идиот. Осталоп. Полоумный недоделанный самоубийца!» Шипел сам на себя в мыслях Иккинг, не рискуя открыть рта. Мало ли кого привлечет в укрытом туманом лесу его злобное бормотание. Брел он, ко всему прочему, очень осторожно, вслушиваясь в каждый шорох, боясь наткнуться на поисковый отряд. Хоть они должны были уйти уже довольно далеко, но лучше от лишних проблем перестраховаться. Не смотря на пережитое сегодня и не отличавшееся живостью здоровье, которое слегка подпортили, после посещения Готти ему стало гораздо лучше. Не считая гудящей от целого роя вопросов, сомнений и мыслей головы, что готова была взорваться. Эх… удрать от «бдительных сторожил врат» было несложно. Существовало множество «секретных» скрытых ходов ведущих за частокол. Было сложно не получить люлей по возвращению. Иккингу строжайше «порекомендовали» с утра не вставать сегодня с кровати без крайней нужды. И что сделал он? Правильно! Влип в историю! Плевака, скорее всего, уже доложил… или еще кто. Мало ли «доброжелателей»? «Ох, и надерут же мне… хотя останется ли то, что надирать? Меня ведь вполне могут сожрать!» Злобно подумал шатен, отпихивая ветку с пути. Куда же он так целеустремленно шел, коль не мог знать, куда, собственно, топать? Готти, как ни странно, милостиво указала направление. На вопрос откуда знает, она лишь загадочно улыбнулась, пожав плечами. И в напутствие сказала… написала, только не быть «настоящим викингом и не бросаться с криком – Я ТЕБЯ ПОБЕДЮ!!!». Мол, никто его есть не станет, но мало в это верилось. Как и в то, что направление верное и дракон действительно там. Возможно, именно это немного, но успокаивало его. «И вообще, зачем я так? Мне разве жить не охота?! С каких пор я настолько не боюсь ничего? Где мой внутренний голос, что заботливо меня отговорил бы от этой очевидной глупости? От этой идиотской авантюры со смертельным исходом в обоих случаях! Если дракон меня не растерзает, то родители за подобные вылазки точно по головке не погладят! О Боги-и-и! Что я творю-ю-ю…» Пройдя приличную часть пути, нервно оглядываясь и держа лук наготове, Иккинг мысленно сходил с ума, метаясь из в крайности в крайность. То останавливался, не решаясь идти дальше, желая вернуться назад, уверяя себя в том, что это глупо! Что Готти просто, как и старейшины – поехавшая бабулька, которой нечего делать! После же вспоминал, как та на него смотрела сегодня. В ее глазах он не видел корыстных устремлений. Лишь переживания не ясные ему. И желай она ему смерти, то стала бы возится с ним, что в детстве когда он часто болел, что сейчас? И объяснила она все доступно вроде бы как, в отличие от говорящего огня, что никак не шел из мыслей парня. Про эту жуть он решил умолчать... Только даже после такого Иккинг не мог поверить в слова Готти. Возможно, это были уже его проблемы? Да и потом… совесть… она настойчиво грызла его изнутри. Если же рассказанное ему, правда? Получится так, что он знал, но ничего не сделал! Как он сможет себе это потом простить? Так что через силу Иккинг продолжал идти вперед, все же надеясь, что никого не найдет. – Та-а-ак… будь я Астрид… ух… бр-р-р… даже жутко представлять. Ладно. Будь я Астрид, ставшей здоровенной, злобной ящерицей, свалившейся с неба от раны от копья… чтобы я сделал дальше? – Почесывая затылок, пробубнил Иккинг иронично, осматриваясь по кругу, понимая, что забрел уже далеко. Что следует возвращаться домой, дабы вернуться засветло, иначе прилетит еще сильнее. Поколебавшись пару мгновений, он все же развернулся, назад, махнув рукой на эту затею. «Глупо это было…» Раздавшийся где-то довольно близко, рык, заставил шатена замереть с нелепо поднятой ногой, так и не сделав шагу. Этот звук он запомнил получше самого дракона. Долго еще звучали эти вопли, разносимые по округе эхом. Что тогда, что сейчас они лишь подгоняли убраться подальше от их источника. – А я уже было понадеялся… – Разворачиваясь в сторону рыка, обреченно протянул Иккинг. – Ну, вот зачем я это делаю? Мне жить, что ли надоело? Может, кто скажет, чего меня потянуло искать то, что может одним укусом или взмахом хвоста прибить? – Задрав голову, ища у серого, пасмурного неба поддержки, прошипел парень. Но естественно никто не ответил. Глупая, безрассудная и совершенно не поддающаяся логике авантюра…

***

Сегодняшнее утро не порадовало абсолютно ничем. Ни своим приходом, ни уж тем более погодой. Плотный туман, сырость, прохлада и серость. Особенно казалось оно ужасным из-за наличия всего того же драконьего тела, чешуя которого была усеяна каплями от тумана. От этого хотелось впасть в отчаяние. Прошли сутки. Этот сон казался слишком долгим. Даже не так. Он казался ненормально продолжительным, тягучим и СЛИШКОМ приближенным к реальности. Начиная от затекшей «во сне» ноги… лапы и заканчивая банальной нуждой. – Что же я делаю не правильно? Почему этот морок не заканчивается? – Разминая конечности, размышляла вслух Астрид, расхаживая вдоль берега. Драконья туша теперь не воспринималась, как нечто не родное, не вызывала панику и диссонанс у перепуганного сознания, как «вчера поутру». Даже как-то легче управлять собой в пространстве стало. Перестали так сильно пугать и нервировать запахи, шорохи, ощущения и зрение. Но хотелось уже увидеть свое человечье тело, где все это было не таким... до невероятного четким! – Может, я просто без сознания лежу после какой-нибудь драки или еще от чего-то? Иначе, почему я не помню… – Жр-р-рать Индер-р-рс-с-ских молюс-с-сков нельзя! Шипящий тонкий голосок перебил разговаривающую саму с собой Астрид, заставив испуганно искать источник этих странных и таких непривычных ее человеческому восприятию слов. И тот нашелся быстро. С ее-то странным непривычно острым зрением – это дело нескольких секунд. И глаза Астрид сами по себе хотели полезть на лоб при виде двух Жутких жутей, безмятежно ведущих житейскую беседу, вальяжно развалившись на ветках сосны. – Жр-р-рать молюс-с-сков можна! Отвечал ему возмущенный, более грубый, чем у первого, голосок. – А я говор-р-рю нет! От них животик болит! И пить ужас-с-сно хоч-ч-четс-с-ся! Ответ второй возмущенной такими доводами жути, что с умным видом подняла лапку с вытянутым «указательным» пальцем, перебила матерная «трель» Астрид, которая не сдержалась от градуса невменяемости происходящего. Все же такое увидеть и услышать даже во сне перебор! – Ой… пр-р-рос-с-стите, Гос-с-спажа! Мы не хотели нар-р-руш-ш-шать Ваш-ш-шего покоя! – Ой… Да, да! Пр-р-рос-с-стите! Два мелких дракончика встрепенувшихся после услышанного, боязливо низко поклонились драконнице, вжав голову в плечи, начав роптать. – Че… ч-чего? Единственное что смогла выдавить из себя изумленная Астрид, сбитая с толку вот этим вот действом. Мало ей, что эти тупые пучеглазые ящерицы вообще могли говорить? И тут на «сцену безумного абсурда» вступила еще одна Жуткая жуть. Точнее – ворвалась с громким криком, неуклюже приземлившись с перепуганными двумя, тяжело дыша и панически заверещала: – Эй! Дур-р-рьи бош-ш-шки! Вы ч-ч-чего тут языки ч-ч-чеш-ш-шите? Тут людь р-р-рас-с-с-хаживает по лес-с-су! Ч-ч-чуть ли не на вс-с-се ч-ч-что движетс-с-ся бр-р-рос-с-саетс-с-ся! Едва от железяки ихней увер-р-рнулас-с-ся! Гр-р-робиш-ш-шь вообщ-щ-ще ч-ч-чуть не умер-р-р! Пош-ш-шли найдем дупло и с-с-схоныр-р-римс-с-ся! – Людь? И ч-ч-что? Они тут живут! Они веч-ч-чно тут ш-ш-шляютс-с-ся! – Это пр-р-рямо жуткий людь! Они вообщ-щ-ще! С-с-совс-с-сем! В общ-щ-щ-щем! А… ой… Здр-р-равс-с-ствуйте! – Заметив все такую же недоумевающую Астрид, перепуганная жуть так же, как и первые две, поклонилась. А после, вновь заверещала, но уже радостно. – Ох! Как же хор-р-рош-ш-шо ч-ч-что Вы тут! Может, избавите от гадких людей? Вам ведь нич-ч-чего же не с-с-стоит? Даже в р-р-радос-с-сть! А нам с-с-спокойс-с-ствие! А то пос-с-сле ис-с-сч-ч-чезновения Владыки с-с-совс-с-сем людь р-р-рас-с-спояс-с-салс-с-ся! – Дур-р-ра! Молчи! Вдр-р-руг вер-р-рнетс-с-ся? – Зашипела на «говорушу» одна из жутей, скаля беззубые десна. – Да, нет его уже давно тут! Инач-ч-че пр-р-рис-с-стр-р-рунил бы людей! Астрид дальше их уже не слушала, погрузившись в поток беспокойных мыслей. «Они что? Говорят о людях? Здесь есть люди? Но… если есть, то… то, наверное, как и в реальности? Они могут быть викингами! А для любого викинга: хороший дракон – мертвый дракон. Если увидят меня, то мне… выходит, придется отбиваться? Но… я не хочу! Не хочу биться с людьми, даже если напали на меня, и я защищаюсь! Это ужасно! Я… я не опущусь до уровня этих мерзких ящериц! Мне ведь придется грызть… фу… нет! Никогда! Я не хочу умирать даже во сне! Вдруг умру взаправду? Но и людей...» – Эм… Гос-с-спажа? С-с-с Вами вс-с-се в пор-р-рядке? – После не продолжительного жаркого спора, опомнилась одна из жутей, слетев вниз, в овраг, неловко приземлившись на одном из валунов, склонив голову в бок. – А, по мне, вс-с-се же это здор-р-ровс-с-ская идея! – Слетела следом еще одна жуть. – Людь пр-р-ротив Вас-с-с не будет иметь и малого ш-ш-шанс-с-са! –Ес-с-сли Вам не тр-р-рудно, р-р-разумеетс-с-ся. – Укоризненно зыркнув на ликующую жуть, прошипела с трепетом та, что чуяла рамки приличия. – Пошли прочь! – Наконец, рявкнула на них Астрид, от чего дракончики перепугано взвизгнув, путаясь в лапах и крыльях убрались подальше от разозленной драконницы. – А я тебе говор-р-рил не лезть! Может она пр-р-рос-с-сто мимо пр-р-ролетала и отдохает! А ты тут… – Стукнув в полете лапой «говорушу» прошипела одна из жутей. – Кто этих их поймет-то! – Уж точ-ч-чно не ты! – Это какое-то совсем уж нереальное безумие и глупость! Говорящие Жуткие жути, предлагающие пойти и сожрать людей за то, что они истребляют эту гадость. Могла бы плеваться огнем, точно бы этих гадких уродцев спалила бы! – Фыркнула им в след Астрид. А после нахмурилась, услышав какой-то звук. Будто кто-то ногой случайно потревожил камни, и те посыпались вниз. Неосознанно начав принюхиваться, она смогла уловить запах что-то… не ясного. Запахло чем-то чуждым для леса. Чем-то… у нее не было определений этому, но она четко ощущала от этого «нечто» слабую, но опасность. И оно, притаившись, сидело за каменной глыбой наверху, явно желая кинуться на нее. Настороженно отойдя от того места, где неизвестное пряталось, Астрид пыталась рассмотреть признаки движения в тумане клубящемся наверху, но тщетно. В голове пронеслось множество вариантов того, кто там мог быть. От очередного дракона и простой игры воображения, до тех самых людей, о которых трепались Жуткие жути. И ни один исход ее не радовал. – Выходи! Кем бы ты ни был! Примерно так звучало это для Астрид. Грозно, властно и главное по-человечески. Для притаившегося же наверху Иккинга, это звучало как устрашающий драконий рык. Едва паренек смог рассмотреть за туманом овраг, а в нем сидящего спиной к нему дракона выглядевшего сейчас тут слишком ярко, то тут же побледнев, попытался спрятаться за валун. И к его величайшему несчастью, везение, которое ему и так не особо сопутствовало, отвернулось от него. Потому, камень, попавший под носок сапога, предательски покатился, свалившись вниз, привлекая внимание рептилии внизу. Притулившись спиной к холодному и влажному камню, Иккинг старался даже не дышать, но вот колотящееся от страха сердце, казалось, грохотало на весь лес, отбивая по его ребрам веселый боевой марш. От смутных воспоминаний «полета» его ладони вспотели, а пальцы вдруг стали непослушными едва удерживая лук. «Я нашел… кого-то. А что дальше-то делать? Что я вообще делать собирался!?» Орал он мысленно, прикрыв одной рукой рот, чтобы уж точно не закричать в слух. Чувствовал, что может это сделать. Паника пожирала его самообладание с завидной скоростью. Иккинг ведь действительно не представлял, что будет делать, если наткнется… на дракона! Того самого дракона! «Он меня почуял!» Еще сильнее перепугавшись, заключил Иккинг, услышав, как ящер принюхивается и тихо рычит. Долго и томительно шли минуты. Обе стороны не смели пошевелиться. Один боялся получить молнией прямо в грудь и тут же откинуть копыта, а потому сильнее вжимался промокшей то ли от холодного пота, то ли от мокрого мха, спиной в камень. Вторая же, нахохлившись, тихо, даже не понимая этого, рычала и скалились, расставив пошире крылья, чтобы казаться больше для потенциального врага. Первым «давления» не выдержал Иккинг. Собрав растекшееся в лужу самообладание с храбростью и, по всей видимости, обвязав их глупостью с безрассудством, он крепко сжал лук, натянув тетиву, выскочил из-за камня, прицелившись в дракона, едва видневшегося в тумане. – Не вздумай стрелять в меня! – Видя силуэт, закутанный в плащ и с капюшоном на голове, да с луком в руках, сказала Астрид, даже не подумав о том, что ее голосок ну никак не мог быть человеческим с такой-то пастью! Реакция неизвестного не заставила себя долго ждать, и вот стрела уже свистит рядом с ней, втыкаясь в землю где-то позади. А к неизвестному устремляется злобный взгляд золотистых глаз. Но долго злиться Астрид на «пришельца из сновидения» не пришлось. Видно не в том месте тот стоял, ведь послышался шум и уже через мгновение под человеком в плаще рассыпается земля, а он сам, с громким сдавленным визгом, кубарем летит вниз, собирая все неровности. Немного зажмурившись от такого зрелища, представляя как это больно, Астрид даже посочувствовала ему. И видя то, что тот как-то притих после падения, решила подойти. Может все получится решить мирно? И ей, возможно, наконец, удастся проснуться? – Эй… ты там как? Живой хоть? – Стой! Не ешь меня! – Поняв, что дракон буквально в нескольких шагах от него, Иккинг испуганно, и непонятно на что надеясь, выкрикнул первое что пришло в голову. При этом съежившись еще сильнее, прикрыв эту самую буйную голову руками, болезненно закусив губу от страха и боли во всем теле после падения. – Есть? Я не собираюсь тебя есть! – Возмущенно ответила Астрид, но все же сделала несколько шагов назад. Ей, откровенно говоря, было жалко этого человека. Если он тут ходил с луком, то явно пытался охотиться на дичь, а не на дракона. Да и выглядел он хиленьким и мелким. А голос отдавал болезненной хрипотцой. Пролежав так несколько десятков секунд, Иккинг все же осмелился, приоткрыв глаза, посмотреть сквозь пальцы на мир в последний раз. И увидел только белоснежное, пусть и слегка пыльное чешуйчатое брюхо, прилегшего неподалеку от него дракона. А переведя взгляд выше, столкнулся с золотистыми глазами, в которых, как он мог судить, не было ни капли агрессии. Более того. Выглядели они пусть и не совсем как у людей, но более разумными, чем у любого дракона, с которым ему доводилось сталкиваться. – Ас… – Голос сорвался от волнения и понимания как же глупо он прозвучит сейчас. В горле от страха пересохло, а язык едва шевелился. Но все же он, перебарывая себя, продолжил. – Ас-ст-трид… это ведь ты? – Да… А ты… ты-то кто? – Мне не очень понятно… ты… ты рычишь… может… кивнешь? Или… я пойду, если ты есть не собираешься меня? – Пробормотал Иккинг с глупой надеждой, убирая руки и с шипением разворачиваясь из комка от чего капюшон, порядком запыленного плаща, спадает с его головы. – Иккинг? Постой… так… а… ты… я… выходит я… Астрид сбитая столку, попыталась связать мысли и оформить их в слова, но как-то не получалось. Выходило, что она еще и речи человеческой лишена! Она то думала… а оно вот так. Еще и смущало наличие Иккинга в ее сне. Неужели этот маленький, заносчивый, злобный, ядовитый змееныш просочился и в ее грезы? Да еще и убить с лука хотел? На что он вообще, по сути, рассчитывал в таком разе? – Так… да или… – Аккуратно, медленно, не делая резких движений и стараясь не шипеть от боли, Иккинг принял полу сидящую позу, напряженно смотря на дракона в нескольких метрах от себя. Напоминало это все сейчас игры огромного, толстого кота с зашуганной мышкой. Ведь буквально секунда и он зажаренный труп! – Да, это я. – Пробормотала Астрид и для достоверности кивнула трижды. – Слава богам. Я уже прощался с жизнью! – Тяжело выдохнув с облегчением, проговорил Иккинг, приложив руку к саднящему лбу на котором теперь красовалась царапина и болезненно поморщился. – После такого падения радуйся, что вообще жив. И что ты тут делаешь? – Астрид, я ни слова не понимаю и… – Я точно что-то в той стороне слышал! Кто-то кричал! – Да кто тут кричать может в самом-то деле? Все наши в деревни! Послышалось тебе! Иккинг перепугано посмотрел в сторону источника звуков, а после его взгляд скрестился с настороженным драконьим… точнее со взглядом Астрид. – Твою же… – Вскакивая на ноги, тихо шипит сквозь зубы Иккинг, осматриваясь по сторонам. Вокруг него валялись надломленные и целые стрелы из колчана, а лук одиноко лежал у вод озера. Панически начав собирать обломки, он так же выискивал место, где можно притаиться ему и не маленькой рептилии. И если честно, в немного осевшем тумане, таких мест он не наблюдал. – Астрид… тебе нужно спрятаться… увидят – обоим головы оторвут! Есть тут где… я… я просто… или ты улететь можешь или не знаю… – Панически и почти бессвязно бормотал Иккинг. Выглядел шатен сейчас дико. Весь в пыли и грязи, бледный с метающимися бешено глазами, сжимающий обломки и стрелы в одной руке и подобранный лук в другой. Астрид же взволнованно вслушивалась и принюхивалась, чуя как недавно говорившие неподалеку воины, направляются сюда. При этом размышляя – а стоит ли вообще прятаться раз это сон? Громкие и стремительные шаги небольшой группы людей облаченных в шкуры, огромные кожаные наручи и железные наплечники… в общем, типичную одежду викинга-воина, вышедшего на охоту, раздавались все ближе и ближе от места, где они услышали подозрительный человеческий возглас. Громко посовещавшись, те все же кинулись на выручку бедолаге с огромными топорами наперевес и невообразимым желанием найти что-нибудь зубастое и свирепое, чтобы выместить на этом свое негодование и злость. Сегодня в пасмурную погодку по лесу не очень хотелось ходить. Особенно со знанием, что где-то тут бродит ужасная тварь, поражающая страхом одним только своим взглядом! Но долг есть долг и славно погибнуть, защищая свой дом, есть самая лучшая участь для воина. Первым из-за кустов наверху появился русоволосый мужчина с едва проглядывающейся щетиной на лице. Он широко размахнулся для броска огромной секиры с перекошенным от злости лицом. Но резко выскочив прямо перед краем обрыва, сменил грозный оскал на разочарование с примесью подозрительности и недоумения. Он даже отсюда видел драконьи следы. – Ну, чо там, Груброд? – Тс-с-с… – Кинув грозный взгляд на слишком громкого воина, который не то подзабыл, что у драконов слух куда острее чем у обычной живности, не то и вовсе не знавшего этой простой и очевидной истины. – Следы. Тут точно был дракон и возможно совсем недавно. Я и вы вдвоем пойдем вниз. Остальные – прикрывайте, если что. Медленно и осторожно бойцы начали спускаться вниз, ожидая чего угодно. Груброд не смотря ни на что напросился в поисковый отряд, как бы Стоик того не отговаривал, переживая за старого друга. Мало ли каких бед мог тот натворить, прибывая в горестном настрое?! Но Хофферсон, только вчера похоронивший дочь, жаждал возмездия. И хоть это мощный стимул, но не редко он и губил бойцов и просто хороших людей. Но отказать не получилось… Хофферсон был и остается одним из лучших убийц драконов. Сложно было описать творящееся сейчас в душе мужчины. Он и сам бы не смог подобрать слов. Но одно знал точно. Жажда мести и желание защитить свою семью ярко горели в нем, придавая сил. И сейчас, он с легкостью узнал ненавистные следы, едва взглянув на них. Свежие. Отчетливые. Но едва видимые отпечатки человеческих сапог вводили в ступор, замешательство, недоумение и настороженность. Правда, в сторону, за водопад, шли только драконьи. Злобно прищурившись и перехватив древко секиры покрепче, Груброд подал знак остальным быть наготове и следовать к логову зверя явно уже пировавшего очередной жертвой. Медленно подойдя к темному зеву, мужчина замер прислушиваясь. Из-за шума падающей воды это сделать было тяжело. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, он все же заглянул внутрь. Пристально всматриваясь в темноту, Хофферсон не замечал ничего, что могло бы походить на дракона. Следы же обрывались на входе. Потому, готовый уклонятся, Груброд, аккуратно переставляя ноги, двинулся в глубь, осматривая каменные стены с впадинами. Но он и сопровождавшие его воины, в конечном итоге уткнувшись в тупик, лишь злобно сплюнули. – Никого. Пошли назад! Лишь только когда совсем исчезли звуки шагов и запах приходивших сюда воинов, Астрид осмелилась открыть глаза. Со стороны выглядело это, будто камень ожил. Астрид не смогла бы припомнить точно, как решила, что не желает вот так просто помирать! И как ей в голову пришло схватить Иккинга за шкирку и оттащить сюда, в темноту пещеры, а после, накрыв крылом не сопротивляющегося и, будто вовсе окоченевшего от страха паренька, замереть. В голове просто что-то щелкнуло, по чешуе прошелся разряд похожий на мурашки. И все. Она слилась с каменными стенами, словно Разнокрыл! Но это уже не сильно ее удивляло. Это сон! Тут можно творить любую дичь! Вот только... Астрид не могла поверить в то, что ее отец, вполне мог напасть на нее и попытаться убить! А она ничего бы не смогла предпринять! Ни сказать, ни защититься! Пусть даже это сон, но испытать подобное... просто отвратительное ощущение! – Астрид... можешь уже отпустить... – Подал голос, отошедший от потрясения Иккинг. Все же не каждый день тебя, как тряпичную куклу, за шкирку таскает дракон, а после еще и «обнимает», прижимая крылышком к своему брюху. А опасная близость соплеменников заставила паренька едва не поставить рекорд по задержанию дыхания. Выйдя из «маскировки» Астрид отодвинула крыло в сторону, распластав то по земле, неотрывно смотря на водопад. Сердце ее билось очень громко, беспокойно и кажется, болело от натуги. Немного накатывала слабость. Иккинг же не в силах устоять на ватных ногах, сполз на землю по теплому чешуйчатому боку, уставившись в стену. Ему было без разницы сейчас, что прижимается он спиной к настоящему живому дракону! Он едва чуть не предстал перед соплеменниками разговаривающим с драконом сумасшедшим и убеждающим их, что это погибшая недавно Астрид! Даже прокрутив это в голове, Иккинг не мог поверить в действительность происходящего. Множество мыслей проносилось в и так кипящей от всего этого голове паренька. И главная из них была сейчас: что же мне со всем этим безобразием делать? Но ответа никак не находил.

***

Долго они приходили в себя, не смея двинуться с места, слушая успокаивающий шум мощного потока водопада, отраженного эхом пещеры. Одна думала над тем, что же еще подкинет ей это бредовое сновидение, а второй над тем как начать разговор, ежели не только тело не желало слушаться, но и язык. «Она явно никуда не торопится. Ладно, Иккинг! Возьми себя в руки уже! Раз уж этот бред, правда, то нужно разбираться, что к чему вместе с ней, а не накручивать себя!» – Астрид… – Повернувшись к ней, нерешительно начал Иккинг и та нехотя посмотрела на него. – Нам… очень сильно надо поговорить… только я без понятия как. Ты меня, насколько понимаю, понимаешь прекрасно, а я слышу рычание. – Поговорить? Издеваешься, да? – Иккинг на ее возмущения лишь приподнял левую бровь в немом вопросе. – Проклятье… – Посмотрев уже на землю, тихо прошипела она. Но от пришедшей мысли неосознанно радостно вильнула хвостом. – Есть идея. Почувствовав, что Астрид собралась вставать, Иккинг неуклюже поднялся на ноги, отходя, пристальным недоумевающим взглядом следя за уходящей из пещеры драконницей. И только сейчас паренек понял, что все так же сжимает обломки стрел и лук в руках. Встряхнув головой и откинув обломки за камень, перекинув свое многострадальное оружие через плечо, он неуверенной походкой направился за Астрид. Причем здравомыслие и инстинкт самосохранения до сих пор кричали ему бежать отсюда без оглядки! Приходилось прилагать усилия, чтобы игнорировать их, напоминая себе, что это Астрид. Занудная, вечно злящаяся по пустякам идеалистка с эгоистичным нравом и завышенной самооценкой, а не какой-нибудь ужасный и безжалостный дракон. «Вот я идиот!» Выйдя и увидев, как Астрид указывает на землю кивком, подумал Иккинг. «Просто написать! Возможно, от всего этого я тупею…» Подходя, заключил он. И что теперь? Гласила неаккуратная нацарапанная в спешке когтем надпись. – Теперь? Без понятия. Ты вообще как? Ну… – Иккинг запнулся не в силах придумать, что сказать. Все казалось тупостью. А после покачал головой. – Боги… Я даже слов нормальных подобрать не могу! У меня в голове каша. Я даже не представляю, что твориться в голове у тебя! Астрид нахмурившись, немного выгнула шею назад, удивленно смотря на Иккинга сверху вниз. Фыркнув, она смела крылом предыдущие корявые руны и принялась выводить ответ. Какая разница? Это сон. – Э-э-э… Сон? – Переспросил тупо Иккинг, странно на нее смотря. А получив утвердительный кивок, округлил глаза. И качая головой осторожно, стараясь не напугать ее, попытался донести до собеседницы истину. – Это не сон, Астрид. Это явная явь. Я… я сам не верю в то, что вижу, но… сам был бы рад, если все было бы не правдой… все это… то, что ты стала драконом. То, что вообще это происходит. Особенно твое нападение на деревню и попытка утащить меня… – Он прервал свое бормотание, поняв, что на него как-то странно смотрят. Не как на легкую закуску, но все равно не очень приятно. – Астрид? – Чт-то… что ты имеешь в виду? Я тут и очнулась! Я ни на кого не нападала! – Тише ты. Вдруг вернутся. – Опасливо смотря по сторонам, шикнул на нее Иккинг, надеясь, что односельчане, для которых речь Астрид воспринималась так же, как и для него – драконьим рыком, не услышат этого. Едва управляясь с написанием, ибо крыло подрагивало, а единственный палец не слушался, Астрид вывела следующие слова: Нападение? Что за бред? – Ты… ты не помнишь? – Да, что я должна помнить?! Немного испугавшись слишком резкого рыка, Иккинг попятился и плюхнулся на сзади лежащий валун, немного вжав голову в плечи. – Не помню я ничего! Потому что это сон! Сон, в котором тебя вообще не должно быть! И уж тем более жаждущего перерубить мне шею моего отца и меня в виде дракона! – Астрид, прошу! Перестань так громко… в общем… пытаться говорить! Я ничего не понимаю, а они могут легко вернуться! – Указывая куда-то наверх, осадил ее паренек. Сам же побледнел, в который раз за день, от этих рыков. Ноги сами собой хотели пуститься уносить нерадивого хозяина пока их не отгрызли. Астрид на это злобно фыркнула, но все же замолчала. Во второй раз пережить подобное ей не хотелось. – Так ты не помнишь ничего? – На этот вопрос Астрид мученически закатила глаза, но все же кивнула. – Эм… вообще ничего? Ни поджога нескольких… десятков домов… ни сожжение кузницы? Ни полет со мною в лапах? Пока Иккинг неуверенно и осторожно говорил, в голове Астрид что-то щелкнуло. Воспоминания нахлынули лавиной, сметая все спокойствие. Всю уверенность в том, что все вокруг не реально. В одно мгновение воительница вспомнила, как прочувствовала весь спектр боли, пока ее выворачивало на той поляне, где она в последний раз держала свое оружие руками. Как в глазах темнело, как кости и мышцы ходили ходуном, а кровь, будто вскипала! Сложно было описать это. И к лучшему то, что это теперь только болезненные воспоминания, а не происходит непосредственно сейчас. Но ярче этого ужаса, который даже самому больному психопату не привидится, полыхнула яркими красками Ярость на Иккинга, что сейчас был перед ней. Ей безмерно хотелось растерзать его тогда! Припомнилось ей и то веселое, блаженное наслаждение от разрушения домов и разгона таких беззащитных перед нею людей… односельчан, большинство которых она знала с рождения. Их крики и ужас. Как они замирали не в силах двинуться. Но больше напугало ее то, что она хотела отлететь подальше и, взлетев повыше со своей заботливо зажатой в лапах жертвой, да «проиграться» с беззащитным перед ней пареньком, сбрасывая его с высоты над океаном, а в последний момент ловя того. Тогда ее жег интерес. Что произойдет в конечном итоге с ненавистным человечишкой: у него произойдет разрыв сердца или же она все же «случайно» не поймав его в очередной раз, увидит, как тот разлетается на куски от столкновения с водной гладью? Но это был «сладкий десерт». «Сочный кусок мяса» ждал дальше. Ведь вернувшись в деревню, она хотела отомстить всем тем, кто ее «предал». Все это пронеслось за секунды перед внутренним взором Астрид, напугав до дрожи во всем ее огромном ныне теле. До этого, будто что-то глушило болезненные, сводящие с ума и такие неправильные воспоминания, пока их не затронули из вне. Крылья затряслись, а задние лапы стали ватными. Она уставилась в одну точку страшась пошевелиться. «О боги… Я… я и в правду дракон!… Я напала на Олух… как… как эти твари с которыми хотела сражаться!… Думала так же как они! Хотела все разрушить, растерзать всех своих знакомых, а главное свою семью… а теперь мой отец хочет отрубить мне голову» – Астрид? Эй? Ты меня слышишь? О боги, пожалуйста, ответь хоть как-то! Мне и так не по себе! Моргнув, выходя из ступора и посмотрев на взволнованное перепачканное пылью и покрытое царапинами лицо Иккинга, Астрид стало ужасно стыдно перед ним. Она хотела так с ним обойтись из-за… из-за чего? Из-за боя итог, в котором не зависел от них изначально? «Что же я за монстр…» – Я уж подумал… – Выдохнул облегченно он. «Разве я могу теперь ее вообще винить? Мало ли что там за штуковина ею управлять могла! Кажется Готти говорила про «Того Кто Забыт у людей»? Мало ли что это могло еще внушить Астрид и заставить делать! Да и началось все с меня! С меня неусидчивого и деятельного идиота, что сбил дракона, понятия не имея какие могут быть последствия!» Подумал Иккинг в то мгновение, виня себя. Астрид же не отреагировала на его дальнейшие слова – никак. Все звуки, будто смазались и доходили через шум. От воспоминаний и мыслей содрогалось не только тело, но и душа. «Что-то прошлось по моему бедру… это меня остановило» Мысленно пораженно прошептала Астрид, вспомнив, как что-то чиркнуло ее по шкуре, заставив «нечто» отступить от ее разума, а она с перепугу выпустила из лап ношу тяготившую ее. Даже, кажется, кричала от боли. После же на нее навалилась просто смертельная слабость, а потом глухой удар вырубил ее, так и не дав ничего осознать. От того она была вся в земле и в рытвине, когда очнулась. «Если бы не это… то никого бы тут не осталось…» От понимания всего ужаса, который она натворила, устоять ровно было не возможно, так что Астрид неловко улеглась на землю, стараясь не смотреть Иккингу в глаза. Это действо озадачило паренька не на шутку. Дракон, растянувшийся на земле и отводящий тусклый, грустный, виноватый взгляд в сторону, издающий жалобные звуки выглядел малость… непривычно? Или неправильно? Даже с поправкой на то, что это человек. «Может она переживает о том, что могла натворить непростительных ужасов? Но ведь… все не так уж и страшно, да?» – Эй… то что ты не помнишь ничего, это наверное и к лучшему. Слышишь? И не переживай на счет Олуха. Никто не пострадал! Сильно… ну так… ушибы, царапины, пара ожогов, а нескольких, особо любопытных, ударило молнией… ну так… не страшно. Все живы и уже идут на поправку. А дома сожженные это так… мелочи. Да и я… почти мягко приземлился… в озеро и даже не утонул… так что… Иккинг умолк, видя, как песочного цвета дракон просто отвернулся от него, накрыв голову крылом. Перед ним теперь красовалась только спина с огромными темными шипами на ней. «Может… ей нужно это переварить? Все же… не та вещь, которую так просто воспринять вот так сразу… она еще и думала, что это сон… наверное я так же подумал бы, чтобы не сойти с ума. Мне бы возвращаться… поисковый отряд кажется пошел в другую сторону… Но могу ли я ее вот так оставить?»

***

Яркие образы ужасного пепелища с запахом гари и душераздирающими криками в ночи вызвали ужас в сердце. Особенно, если смотришь на это с высоты и причина этого ужаса – ты! Раскрыв глаза, тяжело дыша, Астрид издала тихий полу стон полу рык от ощущения безысходности. Ничего не изменилось от того, что она попросту задремала. Только промелькнули воспоминания, принеся еще больше боли. Потому Астрид с ненавистью взглядом пилила крыло, на котором отражались розовато-алые блики заката. Ей было плевать, сколько времени прошло, и что все тело от долгого лежания затекло. Прорезавшая память попросту испепелила ее изнутри, не оставив ничего кроме презрения и злости к себе. Более ей ничего не хотелось. Только заснуть и никогда уже не просыпаться. Бульк! Немного дернувшись от этого резкого звука, Астрид продолжила безэмоционально смотреть, как по камням ползут блики уходящего солнца, сменяясь темными пятнами. Бульк! Вновь игнорирование. После, еще несколько раз прозвучал этот звук с некоторой периодичностью. Будто на и так воспаленный мозг издевательски капали! И без того было паршиво! Раздраженно нахмурившись и развернувшись из клубка, она обернулась назад, нынешняя шея позволяла это сделать чуть ли не как сова. И Астрид, округлив глаза, тупо уставилась на Иккинга. Тот сидел к ней боком и методично отправлял мелкие камушки в озеро, пугая стайки рыб, что разлетались в стороны, а иные с любопытством плыли за ними, думая, что это еда. «Он все еще здесь? Но с чего вдруг?» Недоумевала Астрид. Ведь по сути его ничего тут не держало! Он мог уйти или вовсе привести односельчан, указав место обитания монстра посмевшего на них напасть. Будто ей под силу сейчас себя защитить! Ни улететь, ни огнем, который молния, как оказалось, плюнуть, ни убежать отсюда она не могла. И как не плачевно для нее, но Иккинг имел право так поступить и ни о чем не сожалеть, ведь она его чуть не убила! Чуть не погубила всю деревню! Всех их спасла воля случая… и чья-то сильная рука, да меткий глаз. Боковым зрением Икикнг все же заметил ее движение и, немного дернувшись, посмотрел на нее с непонятным выражением лица. Можно было прочитать и грусть, и сожаление, и жалость и еще много чего. От этой «палитры» Астрид почувствовала себя еще хуже. Не потому что ее жалел он в насмешку или еще как-то оскорбительно-унизительно. Нет. Просто это было неправильно. Иккинг не должен ее жалеть и вообще быть тут! С таким жутким монстром как она! Не ожидать пока проснется огромный дракон! Мало ли, что она могла выкинуть? Например, могла накинуться на него? Астрид не знала чего от себя ожидать! Иккинг же поднявшись с камня неловко переступая с ноги на ногу тихо и будто, извиняясь, обратился к ней. – Астрид… мне… мне пора возвращаться. Мне и без того влетит, но… Я вернусь завтра. Надеюсь. – Зачем? – Я тебя не понимаю. – Напомнил Иккинг мягким тоном, покачивая головой. Иккинг не смог оставить в таком состояние давнюю, попившую ему много крови, знакомую. Просто морально не мог. Особенно представив себя на ее месте, и вовсе содрогнулся. В одиночестве он быть не захотел бы никак. Особенно, если где-то рядом ходит твой отец с огромным желанием отрубить голову дракону, убившего его ребенка. Это было страшно осознавать даже ему. Что чувствовала она в таком случаи? И за эти несколько часов шатания по оврагу в тишине и относительном одиночестве, окончательно убедился в том, что должен разобраться в этой истории. Что никак не может оставить Астрид на произвол судьбы. Ему в голову даже не закралась мысль пойти и сдать место, где она «притаилась» вопреки соображениям самой девушки. Тяжело вздохнув и выдохнув, от чего в прохладный вечерний воздух взвился пар, Астрид неохотно нацарапала на земле: Зачем? – В смысле зачем? Я не могу оставить тебя вот так! Астрид отвела взгляд, уложив голову на землю. Она его не понимала. И ей ничего не хотелось. Возможно, все же взаправду желала, чтобы он привел сюда с десяток, а может даже два, воинов, и те закончили бы ее мучения. Жить вот так, зная, что ты, в любую минуту можешь уподобиться всем остальным драконом и принести смерть всем кого любишь ей не хотелось. – Эй… я понимаю, что я не тот «герой», что должен тебя спасать и так далее, да и вообще мы друг друга терпеть не можем, но… – Начал неловко Иккинг, по старой привычке, вызванной нервными потрясениями, почесывая затылок, но его перебила Астрид. – Спасать? Иккинг, протри глаза, наконец! Я больше не человек! Мне нет дороги обратно! Меня убьют, если увидят, а выслушивать твои «бредни» никто не станет! Никто не поверит! Ей его речь совсем не помогала, не утешала и не поддерживала, а напротив – только усугубляла и без того паршивое состояние и никак не рождала надежды на что-то более лучшее чем жизнь в шкуре проклятого дракона! – Прекрати так громко… эм… ругаться? – Иккинг решил для себя именно так определить эти звуки. После же продолжил вкрадчивым тоном, надеясь хоть как-то ее утешить. – Я не меньше тебя сбит с толку. Но я, правда, не смогу себе простить, если вот так тебя оставлю. Так или иначе, оба виноваты в этой заварушке с Ночной фурией. – Чего? Причем тут это? – Давай расскажу, что мне Готти сегодня рассказала. – Вновь взъерошив волосы, видя ничего не понимающее выражение и взгляд, ну он так думал, ибо по драконьей морде особо не поймешь, предложил Иккинг. Астрид неуверенно и все еще немного обескуражено кивнула. Смущало упоминание фурии, давно уже почившей от ее секиры, Готти и того что это как-то связанно непосредственно с ней буквально в паре идущих друг за другом предложениях. Иккинг тяжело вздохнув, уселся на камень. После же, вобрав побольше воздуха в грудь, начал свой рассказ, стараясь передать четко и точно каждое слово сказанное, а точнее написанное, старой лекаркой. Может быть, Астрид поймет больше чем он? – Выходит… вот что это было тогда… но, разве так бывает? – Сбивчиво пробормотала себе под нос Хофферсон, дослушав Иккинга. В голове всплыл «взрыв» сердца фурии, что обожгло руку. После же кошмары и неприятные боли в этой самой руке и жуткие перепады настроения, граничащие с яростью, которую она подсознательно спихивала на проигрыши в борьбе за главный приз всех этих тренировок. Теперь стало понятно откуда столько сил. – Я так понимаю у тебя на этот счет тоже никаких мыслей, верно? – Уперев руку в щеку, устало спросил Иккинг, не надеясь на ответ. А после удивленно поднял брови, видя, что Астрид принялась царапать руны. Повернутые к нему верх ногами, да и в темноте уже едва видно было, но ему удалось прочесть. Сердце. Светилось. – Погодь. – Выставив руку, Иккинг попытался переварить и подобрать более лояльные слова. Как минимум он разговаривал хоть и с Астрид, но у нее сейчас как-никак огромная пасть с острыми зубами, а ее характер не самый ласковый. – Ты взяла в руки светящееся сердце дракона, которого ни один викинг, ни то, что не убивал, а даже в живую не видел, потому что любого воина эта тварь разрывала на части? Астрид, прости, конечно, но ты дура. Первое чему учат детей – не трогать странные штуки, если не знаешь что это. – Заткнись! Сам бы так сделал. – Обиженно буркнула Астрид. Будто она сама сейчас не понимала что идиотка! А после немного дернувшись от того, что припомнила одну из фраз, стерев предыдущую надпись вывела новые руны. Ей в отличие от Иккинга все было видно даже в сумерках. Выходит, меня это может убить? – Я не знаю. Готти написала только про то, что коснувшегося эта сила из сердца начинает пожирать изнутри. Но… так же что-то упоминала про маяк для того кто тебя обратил. Конкретики не было. – А откуда она вообще про меня узнала? Она ведь целительница, а не ведунья какая. Но взглянув на Икикнга, лицо которого выражало: «Ну, сколько можно мне повторять одно и то же тебе?» начертила чуть укороченную версию вопроса. Прищурившись паренек едва смог рассмотреть написанное. А после, прикрыв глаза, шлепнул себя рукой по лицу. – Блина-а-а-а! Вот я критин! – Ты у нее не спросил? Иккинг, чем ты думал?! – Я даже не подумал у нее спросить об этом. – Немного отодвинув руку, чтобы было видно глаз, Иккинг с сожалением взглянул на Астрид. – Мне вообще сегодня чертовщины и приключений хватило в первой половине дня! А потом весь этот… эта неправдоподобщина и вообще как-то не задумался над этим в тот момент! Хотя... спрашивал... откуда знает направление и естественно она промолчала! – Если честно, не каждый бы полез проверять достоверность, списав все на бред старой женщины. Какой же ты все же псих. И как ты еще жив? – Слегка усмехнувшись, Астрид покачала головой. Она бы не полезла так просто и в одиночку будь на его месте. Хотя... сделала уже... проклятая Ночная фурия. И от всего этого было еще противнее. Выходило, что Иккинг куда лучше, добрее и совестливее, чем она, да и вообще любой из ее знакомых. Или безумнее. – Ничего. Вернусь… спрошу у нее. Вообще много чего постараюсь выпытать. Обещаю. Ведь… если она знала про тебя, то выходит, знает и как все… ну то есть… ну как бы снять с тебя вот эти вот чары. – Не зная, что про него там болтают, твердо решил Икикнг. Астрид же с некоторой усмешкой взглянула на паренька, что расхаживал перед нею и активно жестикулировал руками. Она уже давно Иккинга таким не видела. Угрюмый и нелюдимый, вечно язвящий или просто молчащий и злобно пилящий взглядом. Сейчас же со всклоченный шевелюрой и безумным блеском в глазах, он нервно запинался, закусив губу, продумывая, что будет делать. Казалось, что перед ней тот самый, всегда неуверенный в себе и вечно обижающийся на шутки мальчишка, каким он был еще два-три года назад. Они тогда знатно переругались… точнее, это она на него кричала, а он покорно все это выслушивал. А после… стали собачиться и до сих пор это делали, особенно в последнее время. В прочем… сейчас имел право. Но, не смотря на это, Иккинг так легко и просто собирался помочь ей, даже не подозревая о том, что она хотела с ним сделать. Сердце пропустило удар от признания своей ничтожности и того какая же она гнида. Вновь Астрид отводит виноватый взор в сторону, чуя как об ее душу скребут когтями ехидные Жуткие жути. – В общем! Я сегодня же достану Готти вопросами. А завтра… если не завтра, так послезавтра, точно приду сюда и… в общем… посмотрим. Я не знаю чего ожидать. С тобой же все будет хорошо тут? Астрид медленно и неуверенно кивнула, смотря в землю. – Хорошо. Тогда… пожалуйста… не шуми сильно. Если бы не твой рык, то я уже давно был бы дома, бросив безнадежные поиски. Ладно? – Вновь кивок. – Тогда… до скорого? – Наверное… Иккинг постарался ободряюще улыбнуться ей, но вышло натянуто. После же он, найдя проход побезопаснее, протиснулся через него покинув это место, надеясь, что не убьется по пути, ведь уже слишком стемнело.