Глава 14. Трудности.

Скрывшееся за горизонтом солнце, забрало с собой незначительное тепло, котором оно сегодня так обделило и без того промозглый край. И так не слишком освещенная чаща погрузилась в еще больший мрак. Легкий туман стелился по земле, скрывая все неровности, от чего под ногами спешившего домой Иккинга, то и дело хрустела непозволительно громко какая-нибудь веточка или он потыкался об очередную кочку. Парень каждый раз напряженно ожидал в такие моменты нападения какой-нибудь зубастой твари. Те же Жуткие жути то и дело сверкали на него своими огромными глазами из темноты, но не более. Но даже это нагнетало обстановку, а и без того натянутые нервы звенели от напряжения. Лишь добравшись до заветной окраины леса к ровным полям, Иккинг смог спокойно вздохнуть. До деревни отсюда было рукой подать. Жители, к слову, уже потихоньку доедали ужин или уже собирались упасть в свои кровати, да отдохнуть после действительно тяжелого дня. Через дымоходы лениво взмывал ввысь дым, по улицам бродили лишь редкие дозорные. Вновь миновав главные ворота, воспользовавшись секретным ходом, до которого не каждый догадается и не каждый там пролезет, Иккинг тяжело выдохнув, облокотился об испещренную орнаментами каменюку, скрытую в тени. Сюда свет факелов совсем не доходил, ровно, как и караульные. Только сейчас мысли о случившемся за сегодня догнали его, ибо всю дорогу была лишь одна цель – не дать себя сожрать какой-нибудь зубастой хищной зверюге. Все пережитое казалось воспаленным, болезненным бредом, вызванным все те же жаром или же сотрясением, но никак не реальностью. Даже увидев все это своими глазами, Хэддок не мог поверить им до конца. Но вот чудовищная усталость, что буквально навалилась на него, желая придавить к земле и боль от сегодняшнего падения, давали понять, что надеется на такое простое объяснение творящегося никак не стоит. Вновь тяжело вздохнув, признавая тот факт, что и без того не самая проста жизнь теперь еще наполнилась какой-то запредельно чертавщиной, с которой не хотелось сталкиваться и дальше, Иккинг оторвал себя от прохладной каменной поверхности и заставил ноги идти к Готти, которая должна была многое ему объяснить. До завтра с этим он не хотел тянуть. И возможно, можно было бы придумать относительно правдоподобную историю того, где он был все это время. Двигаясь как можно более незаметно, пробираясь по слабо освещенным улицам, Иккинг старался не думать о том, как ему влетит от родителей. Те будут в ярости. Оставалось только молиться Локи, прося наградить хоть капелькой удачи, чтобы он хотя бы добрался до дома лекарки незамеченным. Но видно божество сегодня было занято или же не особо любило бедного паренька, ибо буквально в нескольких метрах от домишки Готти, Иккинга за шкирку схватила сильная рука, дернув на себя. – Знаешь, я даже слов не могу подобрать, как тебя назвать, братец! – Развернув ничего не понимающего, а точнее ждущего худшего Иккинга к себе лицом, злобно рыкнул на него Сморкала, сверля сердитым взглядом. Его, этот взгляд, юный Хэддок прекрасно знал и понимал, что все очень и очень плохо. – Ох… Сморкала… а ты уже нормально можешь говорить? – Натянуто улыбаясь, спросил шатен, бегая глазами в поисках спасения, но сильная рука сжимающая его худое плечо не оставляла и шанса на побег. – Нормально можешь говорить. – Передразнил его Йоргенсон. – Могу! А ты, видно, совсем головой двинулся? Ты куда свалили? Мы же тебя довели, думали ты потом домой почешешь! И почему ты так… выглядишь? – Окинув кузена взглядом, скривился он. Видно не смотря на все старания очистить себя после падения, все равно нормально не получилось. Раз уж не особо внимательный до мелочей кузен в свете факела смог рассмотреть внешний вид нерадивого братца. «Будто этого придурка кто-то по земле повалял! Ну, если он вновь встрял в историю с дракой, то сам нос не то что сломаю, а вырву!» С раздражением подумал Сморкала. – Эм… как? – Где тебя носило, придурочный? Твой отец такого кипежа нагнал! – Проигнорировав попытку перевести тему, что Иккинг постоянно предпринимал, стремясь скрыть что-то, встряхнув тощего паренька, грозно спросил Сморкала. – Э… мой… отец? На него не похоже. Ай! Сморкала! Плечо же мне сломаешь! – А мне чуть мозг сегодня не сломали! Ты хоть понимаешь как мне и близнецам досталось? А мы даже ничего такого не сделали! Им не привыкать, но я-то тут причем? – Прости, я не специально… слушай, пусти меня уже! – Нет уж, гаденыш! Пошли уже! А то опять кто тебе морду набьет или… – Бурчал Йоргенсон, схватив двоюродного братца за запястье, поволок в сторону дома вождя, чтобы быть точно уверенным, что этот индивид дошел до места назначения и получил заслуженное. – Стой, мне к Готти нужно! – Упираясь ногами и пытаясь выдернуть руку из железной хватки, просипел Иккинг. До ее домика оставалось так недалеко, но орать, как потерпевший было бы куда хуже. Люди повыскакивают и такое начнется. Да и сможет ли он кричать? Горло по-прежнему першило, а голос хрипел. – Ты уже там побывал. Явно не помогло. Надеюсь, тебе мозги вправят уже дома. – Да, стой ты! Пусти! Но вырваться, никак не выходило. Сморкала был неумолим. Иккингу захотелось даже расхныкаться на мгновение. Будто в детство вернулись! Даже спустя десять лет он не может дать кузену отпор, и вынужден «вяло брыкаться», пока этот лось его тащит сдавать родителем. Это все вызывало в душе желание закричать от возмущения и ущемленной самооценки, которая и без того никогда не поднимала головы! Радоваться стоило сейчас лишь одному – на улице никого не было и его очередного позора никто не увидит. Странно было то, что этот боров тут делает, но спрашивать о том Иккинг никак сейчас не желал. Сморкала, даже не стал стучать в огромную дверь дома вождя. Просто лихо ее открыл и выпихнул вперед уже совсем выдохшегося к тому моменту от попыток вырваться Иккинга. Шатен застыл на месте, медленно подняв взгляд выше «прекраснейшего и такого интереснейшего пола», который он хотел бы сейчас рассматривать вечно. Но не мог. Он слышал, как его отец грозно засопел готовый разойтись по швам от гнева копимого почти полдня. И встретившись с его глазами, Иккинг быстро осознал, что очень сильно попал. И был, безусловно, прав в своих суждениях. Столько ругани Иккинг не слышал давно, а может быть и никогда! Ему было стыдно, обидно, страшно и еще много чего. Он стоял долгое время, опустив виновато голову, буравя взглядом тот самый «прекрасный пол» их гостиной, слушая длинную речь родителей. Паренек понимал, что они переживали за него. Знал, что ужасно их напугал… вновь после этого... дракона. И разочаровал своим всегдашним непослушанием и глупостью. Но не мог же он возразить им, рассказав правду? Это все только усугубит. Потому на любые вопросы молчал, что еще сильнее подогревало родительский гнев. – Марш в свою комнату! И только попробуй ступить за порог дома пока я не разрешу! Услышав заветные слова, сказанные пусть и криком, но уже явно подуставшим голосом, Иккинг смиренно поковылял в назначенное место.

***

Приведя себя в относительный порядок, Иккинг уже сам убедился в том, что выглядел действительно паршивее некуда, посмотрев в отполированную медную пластину, которая была выменяна им за бесценок у одного торговца. Ведь даже в теплом отливе металла, покрытого мелкими царапинами и в свете свеч, было видно насколько у него убитый вид после бессонной ночи, дня приключений и невероятного спуска вниз. Отражение в озере, когда умывался, он особо не рассматривал потому сейчас угрюмо пялился на свою же перецарапанную физиономию и в особенности на глаза. Под ними залегли такие тени, что походили они больше на два огромных синяка. Удивляло во всем этом то, что ноги его все еще держали, а веки не слипались. И по-хорошему идти бы спать, но хоть усталость убивала, Иккинг знал, что не заснет. Не даст рой мыслей, что не хотел ни на секунду теперь замолкать. Потому, он сидел возле открытого окна, увалившись на деревянный подоконник, всматриваясь в ночную темноту. Легкий прохладный ветерок приносил с собою запахи леса, будто издеваясь над положением юноши. Ему еще не скоро выпадет шанс туда пойти особенно в одиночестве. Отец дал четко понять это. Мать же утвердительно кивнула. Как ни странно, вопреки своему довольно удручающему положению, Иккинга тревожило как раз положение дел Астрид. Она осталась в темной чаще и в каменной «чашке» в одиночестве с кучей вопросов, а так же с тревогой и страхом, что останется драконом навечно. А еще со знанием, что родной отец охотится за ее же головой. Даже злорадствовать не хотелось или глумиться, а посочувствовать не выходило, ибо виновата она сама. Головой нужно думать как минимум! И к внутреннему голосу прислушиваться иногда, а не нестись сломя голову и не брать в руки странное «что-то» что светится! «Хотя о чем это я? Такой же придурок… хотя, наверное, найди я фурию, когда нашел, то меня бы прибило то Ужасное чудовище, а после высвободило бы эту гадкую тварь. А после эта компашка пришла бы мстить! Вот же… Проклятие. Сдохла эта гнида месяц назад, а пакость умудрилась сделать даже так!» Тихий скрип прервал безразличное созерцание ночных просторов, прогонку мыслей через и так бесконечно уставший мозг, заставив повернуть голову в сторону двери, чтобы столкнуться с хмурым взглядом матери. – Иккинг, ты только вчера с температурой лежал! – Мне не холодно. – Холодно или нет тебе, какая разница! Продует еще и будет хуже! – Подойдя, сказала Валка, закрыв ставни буквально перед носом сына. – Думаешь, раз мы викинги, то мы от простуды слечь не можем? Ты едва на ноги встал! Разве дело это? – Прости. Просто... – Иккинг опустил взгляд под грозным и неумолимым взором матери, тихо прошептав, – извини. – Ты тоже извини. – После долго и молчаливого сверления сына взглядом, тяжко вздохнув, произнесла уже мягче Валка. Присев рядом на скамейку, она устало, но ласково посмотрела на сына, что не поднимал на нее взгляда. – Но мы с твоим отцом действительно сегодня очень сильно перенервничали. Ты ушел из дому, не смотря на наши наставления, потом и вовсе в драку влез… «Влез? Она вправду думает, что я могу влезть в драку по собственной воле?!» Удивленно, но все так же, не смотря на Валку, подумал Иккинг. «У мамы зрение слабнуть начало?» – Потом пропал и никто не знал, где тебя найти. А потом тебя брат привел и в не самом лучшем виде. Не хочешь рассказать, где пропадал? – С потаенной надеждой спросила она, стараясь заглянуть в глаза сыну. Иккинг молчал, зажмурившись, отвернув голову и закусив язык, чтобы не издать ни звука. «Прости, мам… не смогу при все желании…» – Что ж… ладно. – После долго молчания и отвернутой головы без эмоций в голосе отчеканила Валка. – Не хочешь, как хочешь. Но наказание твое будет длиться долго. Может еще и передумаешь. Она встала и покинула комнату сына, довольно громко прикрыв дверь, выдавая свою злость и обиду. Иккинг от этого звука сильнее зажмурившись, вжал голову в плечи. «Я влип в историю… и не могу вообще никому рассказать, даже маме! За что же мне такое наказание подкинули боги?» Приоткрыв глаза, с сожалением подумал Иккинг. «Она ведь все не так поняла…»

***

Иккинг не помнил, как уснул и вообще дополз ли он до кровати, но точно не хотел еще долго просыпаться. Потому лишь дергал многострадальным носом и хмурился от холодных капель, падающих ему на лицо. Но уже буквально через мгновение со странным визжащим звуком попытался вскочить, но запутавшись в одеяле, рухнул на пол весь мокрый под веселый и заливистый смех. Переборов своего «противника», что не хотел отпускать из теплого и ныне мокрого плена, тяжело дыша, Иккинг с шоком и непониманием уставился на уже хрипящего от смеха обидчика, держащегося за живот. – Сморкала! Какого ты творишь?! – Прошипел Иккинг, убирая с глаз мокрую челку. – Отплачиваю добром за добро! – Поступил ответ от раскрасневшегося от веселья и вытирающего выступившие слезы брюнета. – Ты думаешь, что только простой руганью предков отделаешься? – И ты специально явился, чтобы меня водой облить? Серьезно? – Вставая и сверля злобным взглядом братца, Иккинг почувствовал последствия вчерашнего падения. Все ужасно болело! – Да, если бы! Твои меня приставили к тебе, чтобы ты в очередную историю не влез и дома сидел сегодня! Иккинг округлил глаза от понимания всей плачевности такого исхода. Он даже не думал, что к нему приставят няньку и что ей будет именно Сморкала! «Ну, точно, как в детстве!» – Ну, чего уставился? Я еще долго терпел! Сам люблю до обеда продрыхнуть! – Развел руками Йоргенсон, истолковав застывший взгляд по-своему. – До… до обеда? Уже так много времени? – Смотря на закрытые ставни, удивленно спросил шатен. Он никак не думал, что настолько сильно провалится в сон! «Проклятье!» – Пф… будто тебе есть куда торопиться! У тебя как бы наказание дома сидеть, да целый длиню-ю-ющий список дел делать! – С насмешкой и грозным не терпящим неповиновения взглядом, оповестил его Сморкала. – А ты мой надзиратель… Ужас какой… – Э! Мне тоже не нравится быть твоей нянькой! Я даже Торстонов и толстяка предлагал вместо себя! Но не вышло… – Кто бы за сами бы Торстонами в таком разе присматривал? – Мне так же сказали. Короче я внизу! – Махнув рукой, фыркнул брюнет, засобиравшись на выход. Но обойдя кровать и поравнявшись с мокрым Иккингом, приставив кулак к его лицу, сердито предупредил. – Смотри у меня. Надумаешь свиснуть куда – найду, ноги переломаю. Понял? Иккинг с возмущенно сдвинутыми бровями, отстранившись, все же кивнул. Ведь не врал, гад! Как минимум вывихнуть мог ногу! Будто первый день друг друга знают? Кувшин ледяной воды это не самое страшное, что Хэддоку удалось прочувствовать на себе от заботливого кузена... – Так… ты выходит, целый день будешь сидеть со мной? Прямо вот тут. Не спуская глаз? – Приведя себя в порядок, переодевшись и таща в руках мокрое постельное белье и одежду, дабы повесить снаружи, спустившись вниз, спросил Иккинг, надеясь, что на все его вопросы будет однозначное и твердое – НЕТ! – Ох… знаешь, ты как был одной вечной занозой в заднице, так остался. Такой мелкий, а столько проблем. Как ты вообще на Арене справлялся? – Фыркнул Сморкала, развалившийся в кресле, скрестив руки на груди. – Стиснув зубы и с огромным желанием не стать завтраком. – Кстати! Я из-за тебя не завтракал! Твои родители меня дернули, вот буквально как раз мама на стол накрыла! – Эм… тетя Анад может не закормить до смерти? – Искренне удивился Иккинг. Свою тетю по отцовской линии он прекраснейшим образом знал и ее вот эту черту закармливать вкусной едой «своих мужчин», а тем более гостей… еще дня три потом вообще кусок в горло не лезет! – Мама и слова вставить не успела. Отец, даже не дослушав тетю Валку, выпихнул меня из дому пригрозив, что если накосячу, то три шкуры спустит. Ну чего стоишь? Я есть хочу! – Я понял, в чем наказание. Боги, за что? – Посмотрев вверх, обиженно и тихо прошептал Иккинг. – Что ты там бормочешь? – Сейчас приду и поищем. – Указав взглядом на мокрый комок в руках, хмуро бросил шатен и уже собрался на выход когда ему бросили в спину: – Тц… ты меня не слышал? Ты! Сидишь тут! Я! За тобой присматриваю! – Сам виноват, нечего меня поливать было. Но если так сильно боишься, то… Договорить Иккинг не успел, ибо уже сейчас Сморкала готов был его прибить. Так что, мысленно ехидно улыбаясь, он направился на улицу к веревкам. И погодка радовала! Солнышко, голубое небо и ни единой тучки! Даже люди как-то повеселели. Слышались разговоры, ругань соседей и звуки починки домов. Казалось, все вернулось на круги своя! Иккинг на мгновение подумал даже, что ничего из вчерашнего на самом деле не было. Что это был лишь сон! Но вот куча синяков, царапин на лице и наказание говорили сами за себя. Хоть Сморкала никогда бы не признался, но вот нарушить указание ему было страшно. Все те несколько минут, что они пробыли на улице Йоргенсон нервно оглядывался и проклинал, будто нарочно не торопящегося Иккинга. В конечном итоге просто впихнул его обратно в дом! Сам же виновник только «потирал руки» злорадствуя над братцем. – Ну и? – Сложив руки на груди с нетерпением притопывая ногой молвил Сморкала, находясь уже в доме. – Вспоминаю, есть ли что-то дома из еды. Я вчера даже не ел. – Да как ты вообще так можешь? Еда это же самое важное! Не удивительно, что ты такой тощий, братец, что ветром унести может. Как ты на ногах вообще еще стоишь? И только сейчас Иккинг понял с чего ради у него так сильно ноет голова, ужасная слабость и чувство, будто сейчас стошнит. Желудок, подтверждая его догадку, жалобно заурчал. Благо еда нашлась быстро. Под небольшим покрывалом на столе находились вяленая рыба, и сегодняшние каша с хлебом. Видно Сморкала все же ведал рамки приличия или просто не учуял запах остывшей пищи раз еще все это не умял. – Так что… выходит, мы тут тупо должны просидеть здесь целый день, да? – Умяв свою часть завтрака, куда медленнее и тщательнее чем Сморкала, поинтересовался «промежду прочем» Иккинг. – Да. Точнее, раз ты такой резвый, то будешь отрабатывать... – Уфх… – Уволившись на стол с мученическим видом, будто сейчас кони двинет, выдавил из себя Иккинг перебив Сморкалу. – Из тебя тоже так себе компания! – Я не по этому. – Тихо и жалостливо промямлил Иккинг. – Просто голова раскалывается… – Пф… ну съешь еще что-нибудь. Может у тебя она с голодухи болит. – Не поможет… у меня еще… уже давно так она побаливает… – Э-э-э… ну, может что-то есть из целебного чего? – Не помогает… я уже все что мог, ел… – Эй… ну… Иккинг? Не вздумай мне тут того! Мне же голову оторвет отец! А потом и вождь! – Пихая в плечо совсем уж расклеившегося Иккинга, взволнованно начал причитать Сморкала. Но ответа не последовало. Тот продолжал все молчать, уткнувшись лицом в стол. – Может тебя того… к Готти? – Буркнул брюнет, скривившись, как от горькой ягоды. Старуху он не выносил, но раз такое дело... а ведь ему нельзя было оставлять этого пришибленного одного! Проще было дотащить туда. «Да! К ней меня тащи!» Мысленно, ликующе кричал Иккинг, стараясь не выдать себя и сломать весь этот спектакль. Так что тихо, умирающим голосом просипел: – Давай… Сморкала весь побледнев, быстро подцепил бедового братца и потащил к старой лекарке. С его-то мускулатурой… Иккинг почти, что и не ступал сам! И едва сдерживался от желания захохотать во весь голос! Он не думал, что сработает! Но видно он до сих пор настолько паршиво выглядел, что не особо понятно насколько ему в действительности хреново. Так что уже через несколько минут под крики Сморкалы «А ну с дороги! Он умирает!» они благополучно добрались до пункта назначения провожаемые взглядами шокированных односельчан. – Готти! Ау! Готти! Открывай! Да, отрывай ты! Тут человек умирает! – Безумно колотя по двери орал Сморкала. Наверное, еще чуть-чуть и крепкая дверь могла попросту рухнуть во внутрь от таких издевательств. Но почему-то даже так никто не открывал и звуков из домика не слышалось. – Эй! Хватит колотиться! Нету дома никого! – Окрикнула его проходящая мимо соседка лекарки. Видно та держала путь с рыночной площади, ибо на изгибе руки у нее была полная корзинка продуктов. – В смысле нет? – Перестав изображать из себя умирающего, подняв голову и широко раскрыв глаза, спросил Иккинг, не обращая на кузена внимания. А стоило. Его лицо меняло выражения так скоро! От удивления и шока к облегчению, после нахмурилось от состыковки фактов, а потом приобрело пунцовый оттенок от гнева и понимания что его провели! – Вот так. Нет! Еще с утра с внучкой она отправилась к родне. Получила весточку от них, видать что-то не хорошее случилось раз в такой спешке умчалась. – Но как?! Она ведь… – Иккинг умолк, поджав губы, а после медленно перевел взгляд на Сморкалу, что издавал, чуть ли не звуки закипевшего котелка! Потому очень быстро и резво отскочил от него, пока не отхватил. И попятившись к женщине с корзинкой, хотел завалить вопросами. Даже рот открыл, но его перебили. – Твою мать, Иккинг! Ты совсем страх потерял падонок? – Сморкала! – Воскликнула женщина, укоризненно глядя на рассвирепевшего викинга, сжимающего от злости кулаки, которые в скором времени будут пущены в ход. – Куда Готти уплыла? Надолго? С ней можно как-то связаться? – Махнув на братца рукой, Иккинг затараторил вопросы что так и срывались с языка из-за накатившей паники, обращая внимание раскрасневшейся от злости женщины на себя. – Говорю же, к родне она подалась! Насколько не знаю. Попросила за домом присматривать. А зачем она тебе так срочно понадобилась? – Да… по очень важному и не отложному делу! Она точно не сказала куда отправилась? Может мельком? Не помните? – Ну… кажется в какой-то Хверртрам или как-то так… я честно, не особо вдавалась в подробности. Если ей нужно, то... – Хверртрам? Сморкала, погоди! – Укорачиваясь от медвежьих лап кузена, Иккинг прокручивал это название в голове, но не находил в памяти ничего похожего. – Точно так это звучит? – Да, говорю же, не знаю я! И прекратите вокруг меня носиться, словно дети малые! – Женщина явно вышла из себя. Так что, одернув платье, та удалилась, что-то бурча под нос про несносных мальчишек, которые уже взрослые лбы, а уму разуму не наберутся! – Проклятье! – Пихнув какой-то камень Иккинг уселся на порог дома, уставившись перед собой на залитую солнцем дорогу. Погода чудесная и не грех ею насладится сполна! Вот только на душе паренька, ввязавшего в авантюру по вине лекарки, разворачивалась настоящая буря страха и паники не передаваемых масштабов. – Вот же примерзкая старуха! – Ох… братишка… – Становясь перед поникшим и шипящим проклятия шатеном, почти пропел Сморкала, уперев ручища в бока. – Боюсь, это сейчас будет не самой большой твоей проблемой! И голова у тебя разболится по-настоящему, потому что я ее проломлю! – Да брось… – Вскакивая и пятясь на порожек пустого дома, примирительно подняв руки, начал Иккинг. А после, хоть не безболезненно для себя, но легким движением, минует протянутые к нему ручища, отскакивая дальше, начиная смутно догадываться, что с ним могут сделать. – Будто впервой меня так тащить к целителю! – Вновь отпрыгивая, натянуто и нервно улыбаясь, почти кричит он хриплым голосом. – Да я тебя все детство на своем горбу протаскал! Надо было хоть раз забить, и плелся бы сам! – Сморкала, вспомни, мы как бы тут быть не должны! А привлекаем внимания столько, что люди уже собираются! – А? – Обернувшись, ища этих самых людей, Сморкала увидел лишь несколько прохожих, что как-то странно на него посматривали в ответ. Нахмурившись, он уже развернулся, чтобы продолжить, но заметил лишь опадающую пыль. А повернув голову, увидел, как его недавно умирающий родственник, бодро удирает от него. Благо в сторону своего дома! – Ну, братец! Далеко от меня не сбежишь!

***

Иккинг уже, который круг вышагивал по своей комнате, поглощенный думами. Ноги его гудели, но парень явно этого старательно не замечал. «Как она могла так поступить?!» Не унимаясь, спрашивал сам себя Иккинг, не зная, что делать дальше. Готти была единственной ниточкой, которая хоть как-то могла внятно объяснить всю эту… абракадабру! Как она могла исчезнуть вот так просто? Еще и в непонятный Хверртрам… у родителей он побоялся спрашивать. Вообще не хотелось пока провоцировать и акцентировать на себе внимания после вчерашнего скандала. Благо никто не донес им о сегодняшнем представлении. А от Сморкалы удирать пришлось не долго, бедняга быстро выдохся. Так что после долгих дистанционных переговоров они пришли к взаимовыгодному соглашению. Если что – они сидели тут. Никуда не ходили ничего не знают. И естественно все обвинения отрицают с неподдельным возмущением! Иккинг послушно выполнял все пункты из списка дел, а Сморкала бдил того не смыкая глаз! Благо даже родители не спрашивали ничего, ибо устали до одури. Потому ужин прошел в неуютной тишине и именно после него шатен стал протаптывать пол в своей комнате, заходя в своих мыслях в немыслимые дебри непонимания вообще всего! «Может она в сговоре со старейшинами? Но тогда как понимать это? Выходит и они могли знать, что с Астрид сталось? Но… бред…» Вконец выдохнувшись, Иккинг уволился на кровать, раскинув руки в стороны, буравя потолок взглядом. «Разве она могла так поступить? Какой резон ей в этой многоходовке? И откуда было знать? И что мне делать? Я не могу вот так прийти к Астрид и сказать вот, как есть все! Ей и без того паршиво, а тут такое… Я вообще не скоро сбежать туда смогу! Хм…» Иккинг нахмурился от небольшой догадки, а точнее теории. «А не могла ли Готти оставить какую записку или еще что у себя дома? Так! Я что? Всерьез подумал влезть в чужой дом посреди ночи?!» Округлив глаза, пораженно подумал Иккинг, а после нескольких секунд сокрушенно заключил: «Мне определенно это все на пользу не идет… придется еще к моим деяниям приписать взлом и проникновение в чужую собственность в отсутствие хозяев… черт… поймают, голову оторвут… Готти, Готти… надеюсь я не ошибся в своих выводах, иначе до конца дней буду потомкам твоим являться!» К слову, Иккинг взламывать замки умел. Частенько приходилось чинить или вскрывать заклинившие. Если, конечно, взбешенный викинг не выдирал тот с концами. Так что этот пункт не сильно его беспокоил. Страшило само действо. Прокрасться по довольно широким улицам. Быстро разобраться с запертой дверью. Прошерстить по тихой дом в поисках того, чего там может не быть, но очень надеяться на обратное. Причем со свечкой в руках! Не вызовет ли у проходящих мимо патрульных подозрений свет в доме, в котором никого нет? Как оказалось – нет. Не вызывал ничего он у них. Может просто не знали что Готти отчалила сегодня в неведомые дали? И, да. Вопреки немилости к нему такой штуки как Везение, Иккинг все же незаметно слинял из дома. Прокрался по улицам. Вскрыл не сложный замок и нырнул в пропахшее травами и настоями жилище, встретившее его полнейшим мраком. Он шерстил самые очевидные места, а после и не очевидные. Но ни-че-го! Только какие-то рецепты и вот все такое вот лекарское. Даже клочков с загадками какими или намеков для него не было! Даже тех бумажек на которых она писала ему объяснения! И это поселило в сердце парня тревогу. «Что же мне теперь делать?» Идя по улице опустив голову, думал Иккинг, плетясь назад. Хотелось в отместку за такую подставу спалить хибару дотла! Там было столько всего, что так легко сгореть может, но нельзя. Готти хоть и не была единственной лекаркой в их деревни, но одной из лучших! Ее пациенты, даже самые сложные, становились на ноги в скором времени. Но его думы прервало: – Э! Кто там?! А ну, стоять! Иккинг пулей стартанул с места от прилившего в кровь адреналина. Не хватало еще быть пойманным! И впервые он поблагодарил судьбу, что родился таким тощим и мелким! В ином разе, не убежал бы от сторожевых, которые сдались буквально через несколько метров. Ввалившись через окно в свою комнату, Иккинг дополз до кровати в кромешной темноте и свалился на нее, словно подкошенный. Идей, что делать теперь, совершенно не было! Ну… были еще старейшины, но после последнего их посещения он мало что не отошел, так и вовсе теперь к ним соваться не желал ни под каким предлогом! Даже под страхом смерти! Да и скажут ли они что-то новое? «Нужно как-то завтра слинять… вот только я не знаю как…»