Глава 17. Тревоги, непонимание и раздражительность.

Громкий раскатистый смех доносился из-за двери, говоря этим, что веселые посиделки идут полным ходом. Как же Иккинг сейчас завидовал Астрид, которая теперь могла сливаться с пространством! Он бы не отказался от такой возможности сейчас. И все же, глубоко вздохнув, Иккинг аккуратно приоткрыл дверь, заглядывая, для планировки дальнейших действий. Пока что никто не замечал его, расположившись на кухне. Удалось незаметно проскользнуть внутрь… и попасться, когда скрипнула верхняя петля. Звук для шатена прозвучал как «смертный приговор». – О… – Тянет басистый голос, в котором явственно чувствовались прихмелевшие нотки. В прочем частенько у этого человека, совершенно волшебным образом, в руках появлялась фляжка «для поднятия боевого духа». – Меня ведь зрение не обманывает, а Стоик? Это же твой сын? На вопрос Стоик повернулся проверить, кто же там пришел и немного нахмурился, так как считал, что Иккинг в своей комнате. Видно ошибся и тот был в кузнице… наверное. Ведь и без Плеваки он там часто оставался. Сам же кузнец, не обращая ни на кого внимания, залпом выпивал из кружки на пристяжном протезе. – Да, он самый. Иккинг, ты же помнишь Пангора? «Ох, нет… развидьте меня, пожалуйста!» Закусив губу, с немного испуганным видом думает Иккинг, разворачиваясь, стараясь выглядеть как можно более приветливо. – Здравствуйте дядя Пангор. Да, я помню. «Еще бы, такого забудешь». Викинги разных племен частенько выделялись определенными замашками. Отдельные же представители и вовсе были со своими «сюрпризами», от которых частенько адекватного человека пробивала дрожь, и возникал закономерной вопрос: «А как так вообще можно сделать?!» Сам Пангор был здоровым Мужиком. Не мужчиной, а именно Мужиком. С огромной русой бородищей, на которой проглядывалась легкая седина, с кустистыми бровями, нависающими над глазами, так что тех и вовсе не было видно. Лишь когда тот удивлялся, можно было рассмотреть темные небольшие глазки. Одетый как типичный викинг, но вот со спины тот вполне мог сойти за медведя. Во многом благодаря накидке из шкуры этого зверя. Для Иккинга оставалось вопросом, та же это шкура, что и при последней встречи или все же это иной медведь неудачно попался на охоте? Если честно, взгляд, которым его одарили, ему не понравился. Оценивающий? Вполне вероятно. Возможно, не будь Иккинг сыном своих родителей и попадись Пангору на улице, то тот и не заметил его или еще что похуже. Особенно «невидимый взгляд» зацепился за торчащий из-за его спины лук, нахмурился. – Хм… а вымахал. В последний раз едва мне по колено доставал! – Весело посмеявшись, заключил тот. – Сколько тебе уже, парень? – Шестнадцать. – М? Вообще не сказал бы. Поди, уже и дракона завалить успел, а? – Иккинг едва сдерживался, чтобы не нахмурится от явственно прозвучавшей насмешки. Но Пангор слишком быстро продолжил. – Отец то твой еще в тринадцать лет первого прибил! Явился весь в кровище, едва на ногах держался, но довольный! – А сам то! – Фыркнул Плевака, громко стукнув кружкой по столу. – Ну, дело было молодое… Ну, так что? – С тех пор многое поменялось в наших краях и детей мы начинаем тренировать после пятнадцати. Драконы год от года все свирепее. – Озвучил ответ Стоик с некоторой странной ностальгией вспоминая первую охоту. Причем, на которую друзей и сподвиг Пангор. Но с принятием поста вождя Стоик решил, что более молодыми войнами так рисковать не следует. Естественно не без причинно он это решение и принял… – Да, брось! Как же марш через лес в поисках притаившейся твари? А как же забивание ногами полудохлой ящерицы? Неужели лишаете молодых такой радости? – На арене тоже неплохо тренировать новобранцев. Те хотя бы во взрослую жизнь со всеми руками и ногами выходят. – Вклинился Плевака. Иккинг же стоял и не знал, куда себя деть, нутром чувствуя приближающуюся беду. И не ошибся… – То есть хочешь сказать, что к шестнадцати твой отпрыск даже ящера прибить не успел? – Не совсем. Дня через два на арене сразиться один на один с Ужасным чудовищем. – Гордость звучала в голосе Стоика, но точно не хвастовство. В прочем Иккингу было не до того сейчас. Внутренне похолодев, и кажется, на несколько тонов побледнев, он с силой сжал челюсти, чтобы не взвыть. Как он мог забыть о «призе»? – Да, ладно? Стоп… то есть просто на арене прибьет? Даже выслеживать не будет? А в чем тогда интерес? – Ни в чем. Пангор, в наших лесах драконы уже давно не живут. Они уже лет пятнадцать как сбились под крылом вожака. Если наткнешься в одиночку на дракона, то придет еще один или больше. – Так не майтесь и найдите паскуду, да перебейте его стаю! У нас драконы, едва заслышав шаги человека, разбегаются по норам, трясясь в ужасе! – Кое-кто уже так сделал. В смысле вожака прибил. И, кажется, тот проклял своего убийцу. – Заговорщически шепнул Плевака, будто боялся навлечь на себя беду. Дальше давние друзья уже переключились на рассказ об Астрид и ее деяниях, что еще сильнее подстегнуло Иккинга выскользнуть из дома. Быть тут и слышать уже так сильно приевшуюся историю, не было никаких сил, да к тому же выбили из колеи и слова отца. Дня через два на арене сразиться один на один с Ужасным чудовищем. Это звучало как приговор и шатен сомневался, что это было брошено ради выпендрежа и от не желания ударить в грязь лицом перед давним другом. «Как я мог забыть? Хотя с творящимся вокруг меня безумием последних дней легко, но… проклятье!» Лежавший на дороге мелкий камушек отлетает далеко вперед. Иккинг же с невнятным мычанием пытается одолеть ладонь зажавшую рот. Ногами же пытался остановить отдаление в переулок меж домами и дать хоть какой-то отпор. В ход пошло все. От ногтей, до зубов, что видно похитителю явно не пришлось по вкусу, и тот выпустил свою жертву. – Придурок! Ты мне чуть руку не прокусил! Собравшийся было броситься бежать обратно на главную улицу Иккинг с шокированным видом развернулся назад вперев взгляд в разминающего ладонь Сморкалу, а после и на давящихся смехом близнецов. – Фу… еще и обслюнявил! Ну, держишь, если я от тебя бешенством заражусь! – Какого, ты творишь? Я думал мне сейчас шею свернут! – Да кому ты сдался, чтобы так стараться? А вы чего ржете? – Вы чего от меня хотели? Если разыграть, то молодцы. У меня сердце чуть не остановилось от вашего дебильного… – Эй! Мы тут не причем! Это его была идея! – С возмущенным видом Задирака указывает пальцем на Сморкалу. – Врешь, ты все. Это вам не сидится на месте. Иккинг еще несколько мгновений приходя в себя, слушал этот «невероятно информативный» спор, но так ничего и не поняв, попросту тряхнул головой, прогоняя остатки паники и махнув рукой, решил уйти. Не до них было. Но не тут-то было. – Иккинг, ты куда? – Куда-нибудь. – Стой! Потом пойдешь в свое куда-нибудь. У нас предложение века! Иккинг скептично посмотрел на Забияку, что в мгновение ока умудрилась подлететь к нему быстрее голодной Жуткой жути и вцепиться в его руку мертвой хваткой, не давая ступить и шагу. Разве что только таща ее за собой. Раздраженно нахмурившись, он явно сбил с мысли Торстон, что уже менее уверенно оповестила его о планах на этот вечер. – Мы, это… хотели пойти к дому старейшин… Постаравшись заглушить неприятные воспоминания с последнего посещения того места все же дрогнувшим голосом озвучил: – Ночью? – И что с того? Или боишься? – Та задорно залыбилась, явно уловив перемены в лице своей «жертвы». – Не боюсь. Просто у меня иные планы. И вообще отцепись от моей руки! – Э, не… что в мои руки попало, то от меня не уйдет! – Стянув хватку еще сильнее, весело щебечет та, а после принюхивается к нему и с удивлением тянет, – ты костром пахнешь и… рыбой? – Сказал, же пусти! Я никуда с вами не пойду, особенно на гору где и днем можно ноги переломать! – Вырвавшись из тисков, возмущенно почти шипит Иккинг, пятясь назад. – Хм… как знаешь. Значит, нам нет теперь смысла таить кое-что. Вот вождь будет счастлив, когда узнает, куда ты пропадал. – Рассматривая ногти, которые отнюдь не отличались красотой, будто видит те впервые, тянет Забияка. Чем заставляет Иккинга остановиться, едва ли не споткнувшись о собственную ногу. – В смысле? – А ты думаешь, мы не знаем про тайные вылазки ничего? Та лазейка, по которой ты сбегаешь в лес, не единственна и уж тем более не такая уж и тайная. – А пропадаешь ты с завидной регулярностью, мой юный друг. – Вальяжно подошедший Задирака, закинув руку на плечо Иккинга явно уже праздновал «свою маленькую победу». – Еще и ночью… Хм… представляю что с нами бы предки сделали бы прознай о том, что мы решились нарушить запрет о прогулках в лесу по ночам. – Особенно страшно, мне кажется, если твой отец это правило и придумал. – Вообще-то я никуда не уходил. – Скидывая руку на ходу выдумывая какой-нибудь правдоподобный бред начал Иккинг. – Мои исчезновения мое личное дело, но раз вам интересно… с девушкой я гулял по пляжу. Довольны? – Ты? С девушкой? Ха-ха-ха! Не смеши! Кто ж посмотрит на твою-то моську, братец? Пока Сморкала давился смехом, Иккинг все надеялся, что они взяли это из ниоткуда, а не следили за ним. Хотя… если было бы так, то явно уже сдали бы его с потрохами… Что грозило бы что для него, что для Астрид только одним – скоропостижной смертью. – Иккинг, врать ты конечно, мастак и даже почти не видно, как бегают глазки, но мы знаем наверняка. Торстон и Торстон самые лучшие дознаватели! – О, боги! – Перестав ржать взвыл Сморкала, закатив глаза на этот странный довод. – Что, прости? – Вздернув брови вверх в недоумении, спросил Иккинг. – Мы знаем, что на пляже тебя не было. Более, того – ты последний кто был у старейшин. – Раз знаете, то чего от меня хотите? – Не став дальше пытаться сочинять сдался Иккинг. Голова совсем не варила, все еще забитая мыслями о грядущем скором будущем, а загонять себя в еще большую ловушку не хотелось. – Пошли туда. – Указывая вверх, где уже в темнеющем небе терялась вершина горы, говорит Забияка. – Зачем? – Да что же ты, за зануда такой, Хэддок? Тебе не интересно, что там случилось? Ты видел Гнильца, когда тот рассказывал что случилось? – Ух… радостный такой был, но явно врал где-то. Чуйкой чую. Как этот… опоссум! Что? «Иногда хочется что-нибудь тяжелое на него уронить. Может мозги встанут на место?» С мрачным видом думал Иккинг после реплики Задираки. Взвесив все за и против похода в самое последнее место, в котором он хотел бы побывать в ближайшее время, все же отвечает: – Если соглашусь, то вы забываете о моих походах, меня с расспросами не донимаете и о нашем восхождении в гору молчите до могильного камня. – Вообще-то это у нас на тебя компромат и мы ставим условия! – А у меня с десяток компроматов о ваших делах, о которых мой отец ни слухом, ни духом. Но так и быть – пойду вам на встречу. Так что? Идет? – Ты, противный жук, Иккинг, но ладно.

***

Уже в процессе восхождения на гору Иккинг узнал о том, что его кандидатура на место четвертого в «отряде исследователей» была на предпоследнем месте. После него был Рыбъеног, который наверняка бы потом проболтался с перепугу. А напугать Ингермана порой могла и тень. Так что… На вопрос от чего именно должно быть четверо те ответили, что три не счастливое число. После Забияка шепотом сообщила – если что случиться, проще, если будут жрать двоих, а остальные двое убегут. Она ставила на то, что сожрут Сморкалу и Задираку. К тому же для шатена стало новостью, что вход на лестницу из камня впредь охраняют. За круговоротом последних событий он фактически выпал из жизни деревни. Потому словил несколько ехидных шуток от близнецов, что повели их компанию по одним им известным дебрям, говоря что знают короткую дорогу. Выходило, что на вершине Вороньего пика творится что-то плохое. Кто-то на дракона заблудшего сбрасывает вину и смеется со слухов, а кто-то говорит, что там завелось что-то темное. Темное, но явно уживающееся с Гнильцом раз тот еще не сбежал из проклятого места. «Что-то в последнее время проклятий слишком много в моей жизни…» Промелькнула в голове Иккинга мысль, вызвав горькую усмешку. Смотря в сумраке под ноги, он не мог отделаться от мыслей о предстоящем… и оно его куда сильнее пугало, чем якобы проклятая сгоревшая избушка старых жутких бабок. Те ведь уже мертвы… – И-и-и… это все? – Тянет Задирака, смотря на поляну. Здесь ничего не изменилось за исключением отсутствия избушки, что черным остовом навевала неприятные мысли. Выглядывающие из-за плеча Торстона Забияка и Сморкала ожидали чего-то этакого. Иккинг же стоявший ниже всех лишь раздраженно прикрыл веки, глубоко вдыхая холодный ночной воздух. «А чего вы, собственно, ожидали тут увидеть?» – Ну, чего встал, как истукан? Пошли! – Толкнув в спину братца, фыркнула Забияка весело хрюкнув. Задирака не ожидавший подлянки полетел лицом прямо в землю со смачным звуком врезавшись в нее. – Ну и вонь. – Подойдя к обгоревшим доскам, Сморкала пихнул золу, поморщившись. Иккинг же старался успокоить себя тем, что тут больше никого нет. Ему нечего боятся. Особенно страшного говорящего огня. Не особо помогало. Хотелось бежать отсюда и с каждой секундой сердцебиение только учащалось. Гнетущая атмосфера полнейшей тишины и редких перезвонов украшений на деревьях, судя по всему начала действовать и на остальных. Близнецы, что с интересом копошились в остове домишки, ища там что-то «убойное» или хотя бы уцелевшее, как-то притихли. И если честно последующие мгновения помнились всем смутно. Просто как помутнение на почве животного страха, что по идее был викингам неведом по природе. По идее. Но это не помешало подросткам прочувствовать его в полной мере и вскоре пуститься на утек с выпученными глазами. Один лишь Иккинг остолбенев, остался стоять не в силах пошевелиться. «В чувство» привел его жуткий голос из темноты. – Какой славный, но грустный мальчик. Не передать словами, на что были похожи эти звуки, но пробирали те до глубины души, отзываясь в ней неясными чувствами. – Тебя что-то гнетет… терзает и не дает покоя. Разве такому совсем еще мальчику пристало мучиться от невзгод и таить в себе обиды? Твои друзья поступили, ужасно оставив тебя одного. Хотя разве можно ли их назвать друзьями? Каждое слово отдавалось где-то глубоко каким-то странным резонансом. Похожим на… согласие? Казалось, что все обиды, которые приходилось выталкивать на дно, стараясь забыть, начали рваться вверх. Тайны и недомолвки, несогласие с действительностью и злоба на все окружение, которую Иккинг не признавал, перерастали из простых ощущений в нечто похожее на ненависть. За все. За игнорирования. За унижения! Наказать их за все! Громко шлепали подошвы трех пар сапог по каменной лестнице. Сбитое дыхание хрипло вырывалось из трех глоток. Три сердца едва ли не вылетали из грудных клеток. Первым смог совладать со страхом Сморкала, что бежал чуть позади юрких близнецов. Затормозив и обернувшись он с ужасом понял, что не слышит позади никого. То есть Иккинг был либо очень высоко, не поспевая за ними, что вряд ли, либо же… – Только не это… Эй! Тормозите! – Ты чего? Бежим! – Иккинг остался там! Торстоны переглянулись и хотели было уже сказать «Хрен с ним! Бежим пока его доедают!», но грозный и не терпящий никаких возражений взгляд брюнета заставил их подчиниться. Идея была их и если что с них и будут спрашивать… – Эй! Парнишка! Ты, в порядке? Странный голос, подходивший древнему старику, но такой добрый и теплый, что становилось спокойно на душе. Словно в летний жаркий день занырнуть в прохладную реку. Раскрыв глаза Иккинг не мог понять, как оказался на земле. Мысли путались. Голова потяжелела и не хотела отрываться от земли. В темноте глаза едва различали силуэт. Небольшого кого-то ростом где-то ему по колено. Щурясь и приподнимаясь на дрожащих руках, он сел и всмотрелся в говорившего. Бородатое нечто с большими светящимися голубым глазами в шляпе похожей на какой-то странный гриб. – Вы… вы один из духов леса? – Срывающимся хриплым непослушным голосом озвучил Иккинг. – Один из старейших. – Подтвердил тот его слова немного склонив голову. – Плохая была идея приходить сюда. От чего не убежал как остальные? – Что… это было? Оставив вопрос без ответа, прошептал Иккинг совершенно сбитый с толку. Ведь чувствовал что что-то не так с этим местом! Не хотел сюда вновь возвращаться, но и не мог позволить отцу узнать о его вылазках. – Последствие от черной волшбы. Ваши шаманки напустили зла в эти края. Некоторых очень сложно полностью уничтожить и они ищут пристанище. – Чт… – Не бери в голову. Просто в другой раз сразу беги. Ведь спасение бегством от врага, которого не берет сталь не позор. – Добродушно дал совет дух. После протянул поникшему Иккингу что-то. – Держи. Легче станет. – Спасибо… – Тебе лучше не появляться в таких местах. Такие будут к тебе липнуть, как мухи к меду. От тебя тенет негативом, Иккинг Хэддок. – Обо мне и Астрид все в лесу знают? – Немного подумав, он все же закинул в рот странный сушеный фрукт, в темноте не до конца понимая какой именно. На вкус больше напоминал дикую землянику. – А сам как думаешь? Иди уж. И побыстрей. Тут по ночам и не такое шастает. Встав на ноги и секунду помедлив, Иккинг поклонился старичку. Спеша вниз все еще не до конца понимал, что случилось и если честно расспрашивать подробности ему и не хотелось… Быстро спускаясь и обходя очередной вираж лестницы, он был сбит с ног. А следом услышал знакомый голос. – Иккинг, во имя Одина! Живой! Да ты ж… Ошарашенного Иккинга уже в следующую секунду стиснули две ручищи Сморкалы, что даже кажется носом шмыгнул. Шатен, сбитый с толку лишь косился взглядом на своего двоюродного братца, когда тот лепетал извинения за то, что бросил. Ему казалось, что тот бежит следом! – С-сморкала… эм… может, отпустишь меня уже…? Лица близнецов нужно было видеть в тот момент. Красные щеки, сбивчивое дыхание и взъерошенные длинные волосы, да огромные полные ужаса, азарта и шока глаза. Но если честно, ему льстило, что двоюродный братец его не бросил, а напротив – перепугался, вернулся и стиснул в неуклюжих медвежьих объятьях. Тот выполнил его просьбу, старательно делая вид что ничего не было и взглядом говорил ему об этом не трепаться. – Ты это видел? – А? – Ну, ту хренатень? – Я… – Иккинг поколебался несколько секунд. В голове была каша, но вот ощущение что он мог натворить дел не проходило. Причем натворить это мягко сказано. Встряхнув плечами, он продолжил, – я не понял что увидел. Пойдемте отсюда, пока еще что-нибудь не выползло. Спорить никто не стал... Вернувшись домой, Иккинг все так же слышал голоса отца, Плеваки и дядюшки Пангора. К ним присоединились его жена и Валка от чего стало еще веселей. Вновь попадаться на глаза им не хотелось, особенно в столь поздний час. Скорее всего, они думали, что он сидит в своей комнате, уткнувшись в свой блокнот или книгу и из природной вежливости и почтения к взрослым не беспокоил их. Что же… переубеждать их было не зачем. Так что взобрался в свою комнату через окно, чуть не убившись в темноте через табурет. Благо грохот слился с очередным заливистым гвалтом собравшихся внизу. На ощупь Иккинг зажег свечу и уволился устало на кровать. Было откровенно говоря паршиво. Неприятные мысли о том, что случится через два дня… закономерном итоге его боя против огромного Ужасного чудовища… Смерть была бы самым лучшем вариантом, ибо на победу он и не рассчитывал… В ином случаи жизнь в изгнании и с увечьями и вечный позор. У него были иные планы на эту жизнь! Почему он должен идти в смертельную схватку? Хотелось выть от безысходности. Против слова отца и по совместительству вождя не пойдешь. Особенно когда его власть теперь, по сути абсолютна. Нет старейшин и их наследия. Явно более не появится новых. Оно и к лучшему… Но вот традиции. Их не искоренить так просто. Да и толпа требует хлеба и зрелищ… Перевернувшись на бок и свернувшись, уперев взгляд в пламя свечи, Иккинг не забывал и за Астрид. Что будет с ней? Жизнь в роли дракона, что не имеет понятия как себя защитить? Ну, может и не совсем беспомощная, но… медленно сойти с ума со временем… желал ли он ей такой участи? Естественно нет! Он обещал помочь! «Бежать!» Стрельнувшая в голове мысль прогнала всю усталость. Безумство. Глупость. Дурость. Да, как угодно! Сбежать? Это звучало смешно и так по-детски наивно. Но был ли у него выбор?

***

С самого утра погода не заладилась. Пронзительный холодный ветер, жутко завывая, трепал верхушки деревьев. Большая часть жителей Олуха попряталась по домам, греясь у очагов. Никому не хотелось лишний раз соваться на улицу, ибо с севера виднелись тучи еще более страшные, чем висели сейчас над крышами домов. – Ты не исправим, Иккинг Хэддок! – И я рад тебя видеть. – Натянуто усмехнувшись, ответил тихо обвиняемый на возглас Рюн. – Ты нарочно ищешь себе неприятности на одно место? Я же рассказывала тебе, дурню, за ваших старейшин! Мог додуматься, что ходить туда не стоит! – Больше не сунусь. Обещаю. – Его ответ порадовал Рюн и та удовлетворенно кивнула. – Я в ближайшее время… нигде там не появлюсь. – Неловко поправляя лямку рюкзака признался он. А заслышав шелест, даже слабо улыбнулся, ибо из кустов выпрыгнул белоснежный заяц со смешным именем Млуся. Присев на камень, и взяв на руки не сопротивляющегося зверька начал поглаживать мягкую шерстку. – А? Нет. Ты же… – Осмотрев его с головы до ног, белоснежная мышь запнулась. – Ты ведь шутишь, верно? Ты же не задумал сбежать из дома! – Иначе я… меня изгонят… – Ты что-то натворил плохое? Можно же в любом случаи все исправить! Извиниться или… – Нет… или да. Не знаю. Просто… не подхожу… неправильный… лишний пазл в картинке. – Вспомнив позабавившее его когда-то выражение из книги, ответил грустно Иккинг, осознавая все горечь своих слов. – Ты… Куда направишься? Тебя ведь будут искать. – Не став дальше спорить, опустив круглые большие ушки спросила Рюн. – Сначала нужно разобраться с проклятьем на Астрид. А дальше… как получится. – Отговаривать тебя бесполезно? Вновь грустная улыбка растянулась на губах Иккинга. Он выглядел уставшим скорее морально, будто загнанным в угол, но решимость во взгляде горела ярким огнем… Для Астрид, свернувшейся в небольшой пещерке неподалеку от озера, сквозь сон услышать шаги было жутковато. Сначала испугалась и замерла, но после, успокоилась, расслышав знакомые нотки в них. Это ее новое умение, пришедшее с драконьим, совершено не похожим на человеческий, слухом – пугало, но и завораживало. Так что, вынырнув из укрытия навстречу, песочная драконница застопорилась столкнувшись взглядом с Иккингом. Тот выглядел мрачнее тех самых туч на небе. Взгляд печальный, но полный неясной ей решимости. На плече висели неизменные лук со стрелами, а так же выглядывал рюкзак. Одежда же больше походила на походную. Будто он собрался в дальний путь. Но это же не так? – Доброе утро? – Тянет с большим сомнением. – Привет. Слушай… помнишь наш разговор про Друмгир? – И? – Астрид совершенно не понимала к чему тот клонит, а точнее не хотела соглашаться со своими догадками, которые ей совершенно не нравились. – В общем… – Короткий протяжный вздох и попытка собраться. – Рюн сказала, что не сможет довести туда, но укажет путь. Причем только мне… Так что… я не могу тебя отправить туда одну даже если буду знать куда. – Постой… а… как ты умудрился отпроситься у своих родителей? И они отпустили тебя не пойми куда одного? Или ты… Естественно Иккинг не понимал, что она говорит. Прекрасно видел в драконьих глазах некоторое подобие беспокойства, но лишь бросил короткое: – Пойдем. И направился в глубь леса, даже не обернувшись на застывшую и обескураженную всем этим Астрид. Явившаяся же Рюн на вопросительный взгляд драконницы лишь пожала плечами, спрыгивая с ветки и исчезая в воздухе, дабы появится уже в ином месте и выжидательно устремить взор своих глаз бусинок на застывшую рептилию. Неохотно и с сомнением она последовала за мрачным пареньком, что не подтвердил ее догадок, но и не опроверг, заставляя как минимум переживать на счет того, что это неусидчивый дурак ввязывается в очередную историю, из-за которой ему точно влетит. Возможно его запрут в его же комнате до самой старости… В который раз, за последнее время, он влезает в неприятности по ее вине? Дальнейшие несколько часов пути прошли в тишине. Астрид терялась в своих же мыслях то и дело, бросая на спину Иккинга взгляд, но так же беспокойно оборачивалась назад, неловко и как-то боязливо переставляя лапы и крылья в эти мгновения. Было страшно покидать родные земли и идти невесть куда. Она так и не спросила о том, что творится дома, но в то же время не желала слышать ответа. Скорее всего ее считают мертвой… Так что не стоило пока о том думать. Вызывали так же тревогу неясные девушке запахи, исходившие от Хэддока. Где-то на подсознательном уровне ее нынешней сущности щелкали мысли о том, что так пахнут страх, паника и неуверенность. И это, мягко говоря, напрягало. Что мог удумать этот «умник»? «Выходит он попросту молча, сбежал? Но… нет… он же не идиот поступить так, в самом то деле! Или мог?» Это все не давало покоя. Гнетущее молчание давило. Как ни странно, Рюн молчала. Об этом Астрид молилась всем богам последние несколько дней, ибо обычно ее так просто не заткнуть. Вот только бы сейчас она действительно трещала бы о том, что тут твориться, а не мелькала лишь на периферии взгляда, ровно, как и иные духи. Те беспокойно провожали их. Причем «прячась», так как чуяла их присутствие только сама Астрид, а Иккинг совершенно не обращал внимания. – Рюн, а далеко идти? – До оконечности леса. Там мы разойдемся. Но путь до Друмгир я укажу. Не беспокойся. – Не беспокоится? Вам обоим не кажется идиотизмом, что по итогу ничего не понимаю я одна? На этот вопрос белоснежная мышь затруднилась ответить. То ли не поняв, что имелось в виду, то ли сделав вид. Потому посмотрев в спину не обращающего на них внимания Иккинга, перевела вопрос. Ответа долго не было. И все же он не оборачиваясь, бросил: – Я понятия не имел, получиться ли туда пойти... не думал что так скоро... Тем более Рюн очень сильно меня отговаривала. Дух лишь фыркнула на это. О нем же заботилась! Он единственный наследник своего рода! Но разве человеку здравомыслие положено? К несчастью такого мудрого духа, каким себя Рюн безусловно считала – нет, здравомыслие человеческому племени было чуждо. – А от чего сейчас? Как ты вообще смог отпросится? – Никак. – Услышав перевод вопроса, раздраженно кинул Иккинг отпихивая с пути очередную ветку, но та в ответ вдарила наглого человека по его веснушчатому лицу. Злобно прищурившись паренек решил, попросту пригнувшись пройти мимо дерущихся растений. – Что? Но… Такой короткий ответ ввел в ступор. Как это «никак»? Так и хотелось закричать о его слабоумии и дурости! В прочем Астрид не преминула этого сделать, причем, не скупясь на выражения. Услышав протестующий рык позади, что мог перерасти в долгую поучительную тираду, из которой все равно не было бы возможности вычленить хоть, сколько бы похожее на человеческие слова звуки, Иккинг с нескрываемым раздражением ускорил шаг. Следовало как можно скорее пересечь границу территории Олуха. Его не скоро хватятся, но, несомненно, нападут на след во время поисков и как минимум не смогут проигнорировать огромные отпечатки лап, которые оставляла за собой Астрид. И с вероятностью в девяносто семь процентов поймут, что следы оставил уже знакомый всей деревни ящер. И лучше бы быть как можно дальше в то мгновение… он потом объяснит им… точнее они вдвоем. Возмущений Астрид он не понимал. Ей разве не все равно на то, что он сбежал? Ее это не касалось некоим образом! Неужели ей хотелось сидеть тут и… а что она делала в его отсутствие? В прочем… это уже не имело никакого значения. Да и мысли о грядущем пути в компании огромной рептилии явно не были тем, что могло порадовать и дать расслабиться, даже со знанием что это человек. Обнадеживало одно. До границы оставалось недалеко, а там Рюн уже не сможет быть переводчиком… – Все. Здесь заканчивается мой дом. – Встав на камень на котором красовались заросшие мхами и лишайниками древние узоры, объявила Рюн, смотря на залитое редкими лучами поле небольшой равнины на другом конце который, красовался тоже лес, но по заверениям духа таящий в себе много неприятностей. Погода стала чуть лучше. Возможно, грядущий шторм сдуло чуть в сторону. А может тот нагонит свое чуть позже и выльется в двойном объеме. – Ты говорила, что укажешь путь. – Напомнил Иккинг, переведя взгляд на духа. – Подойди ближе, человек, и встань на колено. – Что я успел натворить плохого? – Устало и без какого-либо энтузиазма спросил паренек. – Ничего. Просто сделай, как говорю. Тяжело вздохнув, прикрыв глаза, Иккинг все же выполнил приказ, опустившись перед камнем на колено. Рюн же вытянув лапку, коснулась его лба. Странное ощущение заставило замереть от неожиданности, а после от восхищения. Перед глазами начали проноситься картинки. Сначала поле перед ними, после лес на том конце, что плавно переходил в обширное болото, горячие источники с долиной гейзеров, лесные массивы и огромные полноводные реки, которые были окружены высокими горами, нависающими сверху, а после лес, что потихоньку из обычных деревьев медленно сменялся гигантскими. Путь словно карта в реальном, живом воплощении отпечатался у него в разуме и явно уже не забудется никогда. Сами же Друмгиры выглядели размыто. Они были скрыты в тени где-то в кронах деревьев. Лишь ярко сияли их глаза, словно у лисов. Но силуэты их напоминали человеческие. – Вот. Эта дорога выведет вас во владения Друмгир. Но предупреждаю. Путь опасен не только обычными дикими зверями. От них я вас… ну по крайне мере тебя могу защитить. – Смотря сначала Иккингу в глаза, но после, бросив взгляд на Астрид, пожала плечами Рюн. Та, по ее мнению, и так не пропадет при всем желании. – Вот это не теряй. Дар духа не позволит хищникам напасть, если первым не спровоцируешь. Рюн протянула Иккингу небольшой камешек. Простой, ничем не примечательный, но стоило ли спорить? Потому без лишних вопросов и сомнений он взял его. Показалось, что холодный кусок обычной породы был слегка теплым. – Это все что я могу сделать. С остальными бедами и опасностями вам придется справляться самим. И… на болотах, будете совсем уж аккуратнее. Там живут жутко злобные духи любящие топить незваных гостей. – Спасибо за все тебе. Я никогда не забуду этого. – Последовала теплая благодарная улыбка, которая слегка засмущала духа. – А я не забуду твою трескотню. – Проворчала с полуулыбкой Астрид, приблизив нос, к духу слегка коснувшись той. Она несколько успела принять тот факт, что более сидеть на одном месте глупо и расточительно. Что Иккинг все же прав на счет этого «похода», пусть толком ничего и не объяснил и явно решил отложить это… возможно, чтобы не слушать ее возмущений. Хитрый поганец… Но стоит отдать должное… он придумал сделать хоть что-то. – Надеюсь, вы найдете то, что ищите и вернетесь целыми и невредимыми. – Почесав лапкой песочные чешуйки ответила Рюн, заставив этим Астрид довольно прищурить золотистые очи. – Что же… В добрый путь, детишки. И пусть Матушка Природа убережет вас. – До встречи. – В унисон проговорили детишки. После же, направились вперед из под покрова леса по пути указанному духом. На встречу неведомому…