5. Тепло и секреты десерта

Бобби недовольно повернулся в постели, пытаясь согреться, и подтягивает одеяло до головы. Он потягивает руку на вторую половину кровати в попытках найти жену, но на удивление капитана, там никого нет и, судя по холодному месту, нет уже давно. Мужчина смотрит на часы – до будильника еще почти 4 часа. Из окна, расположенного прямо напротив кровати, льется мягкий лунный свет, освещая темную спальню. На кухне слышаться какие-то шаги, и Бобби, надевая на себя свитер, бредет в сторону шума. Он тихо выходит из комнаты и слышит тихий и, как он полагает, тайный разговор Афины и Хэн, скорее всего. Женщины переговариваются и после слов Грант о сюрпризе, у него не остается сомнений, что они планируют завтрашний «сюрприз». Мягкий рассеянный свет освещает смежную комнату, даря ощущение уюта, а запах имбирного печенья и теплого молока теплоту внутри души. А затем Бобби слышит голоса Гарри и Мэй, которые приехали к матери на зимние каникулы. Видимо, они поддержали идею матери на счет сюрприз-вечеринки. Грант-младший что-то весело громким шепотом говорит сестре, а потом дружно смеются. Афина на них шикает, выглядывая из камина в сторону спальни, но Бобби благодарит свою скорость реакции и тому, что успел забежать за угол стены камина. - Тише, если разбудите Бобби, я за себя не отвечаю, - она угрожающе, ну и естественно, шуточно, машет пальцем перед детьми и указывает Мэй в сторону братишки. – Помоги ему взбить сливки. По продуктам и готовке родных, Бобби догадывается, что они готовят имбирный торт – тот самый, про который он сам же говорил пару дней назад в канун Рождества. Афина сидит вместе с Бобби на диване в гостиной, наблюдая за детьми, сидящими под елкой. Прекрасный канун рождества они празднуют в своем маленьком и родном кругу семьи, откладывая встречу со 118 на новый год. - Бобби, у тебя есть любимое рождественское блюдо? – Гарри с интересом смотрит на отчима, ожидая ответа. Как их с сестрой разговор с видеоигр перешел на любимые рождественские блюда, объяснить сложно, но это его и не волнует. - Я… дайка подумать… Пока молчание слишком сильно задерживается, Афина взглядом прожигала огонь в камине. Она мыслями определенно была далеко отсюда, но причины были слишком сложны для выражения их словами. - Афина, ты в порядке? – Бобби с волнением смотрит на супругу. Его голос вырвал из мыслей Грант, и та слегка вздрогнула от резкого «пробуждения» - Все нормально, детка, - она приобнимает его со спины, кладя голову на спину мужу. – Так какое твое любимое рождественское блюдо? Может быть это десерт? Или твоя фирменная индейка под сливочным соусом? - Я думаю, это имбирный торт. Его готовила нам с братом мама в канун Рождества, но я не помню рецепта, да и после смерти отца она полностью перестала готовить, так что сейчас бы я не отказался его поесть. Боюсь, рецепт слишком сложный, но и тот потерян среди всех бумаг мамы. Молчание продолжалось. Пожалуй, новость о смерти отца Бобби нагнетала всю ситуацию. - Простите, я не хотел испортит вам настроение, эта не причина грустить в канун рождества… - Бобби, тебе не стоит просить прощения! Думаю, мы могли бы на каникулах попытаться приготовить этот торт. Он был вкусным? – Мэй пытается развеять напряжение и расспрашивает о любимом блюде. Гарри сидит рядом, о чем-то думая, но потом резко встает и убегает в комнату. Бобби провожает его взглядом, подавляя интерес внутри. - Куда это он? – Афина провожает его точно таким же взглядом. - Я не знаю, - Мэй жмет плечами и уходит за братом. Спустя пару минут оба возвращаются с широкими улыбками на лице. У Гарри в руках планшет. Он подходит к взрослым и показывает картинку на планшете. Там изображен песочный торт, украшенный кремовым венком и фигурками подарком, скорее всего, из мостики. Пока что единственное, что не понимает Неш – так это причину вечеринки и сюрприза. Пока он ломает голову над причинами, Афина с Мэй и Гарри практически заканчивают свои приготовления, скорее всего они закончат уже завтра, то есть сегодня утром. Грант шикает и отправляет детей по кроватям, а сама начинает прятать все заготовки в холодильник. Бобби бежать некуда, и он мысленно уже готовиться сдаться с поличным, только бы они не рассказывали об его поимке матери. Но на его удивление, дети быстро проходят на веранду, не оглядываясь назад и, следовательно, не находя отчима. Зимняя ночь в Лос-Анджелесе была холодной, теплые дни закончились еще осенью, а морозный ветер создает сквозняк вместе с раскрытой дверью. Бобби старается быстро скрыться обратно в спальню, но тут голос его жены окликает позади. - Бобби? Ты почему не спишь? – Афина с каким-то странным взглядом смотрит на мужа, даже может быть пытается прожечь его на сквозь. Дети на голос матери сразу возвращаются обратно. - Я… Афина, я проснулся от того, что тебя не было ну и пошел искать тебя, услышать шум на кухне и вот… - Бобби рукой водит по комнате, пытаясь подобрать слова, чтобы описать случившееся. - И сколько ты слышал? Или видел? - Не много! – Неш активно жестикулирует, выдавая себя буквально с потрохами. Иногда, вернее всегда, когда он пытался врать, сам того не замечая, начинал жестикулировать, и Афина хорошо изучила эту привычку. - Бобби, ты врешь, - она скрещивает руки на груди, но продолжает его сверлить взглядом. - Прости, но я могу сказать, что ничего не видел, и вы завтра вручите тот имбирный торт, скорее всего, вместе с Хэн. - Я так и знала, - она выдыхает. – Бобби, давай ты… не знаю, пойдешь обратно спать, а я закончу и вернусь в постель, идет? А завтра мы решим, что делать с этим. - Хорошо, прости! – Бобби жалостливо смотрит на супругу. - Тебе не зачем извинятся, я расскажу тебе все завтра, договорились? Дети тоже идут спать, - она укаткой взглянула на Мэй и Гарри. – А я закончу и приду к тебе, ладно? - Хорошо, - Бобби мило улыбается и отправляется обратно в спальню. Он ложится, накрывается одеялом и пытается уснуть. Мысли теперь улеглись куда-то вглубь, оставляя после себя лишь след. Спустя минут десять он чувствует сквозь неглубокий сон, как сминается вторая половина кровати, а позже, как его поперек груди обхватывают родные нежные руки.

***

Утро наступает быстро, солнце забирает права у луны и всходит над землей. Первые лучи сквозь панорамные окна пробиваются и попадают на лицо спящей женщины. Афина просыпается, щурясь от ярких лучей, и переводит взгляд на мирно дремлющего мужа. Вчера, то есть сегодня очень ранним утром Бобби испортил сюрприз себе же. Но это не страшно, Грант уверена, что он и так обрадуется тому, что дети пытались для него приготовить. В кровати тепло и хорошо. Хорошо, когда рядом любимый, а в доме в другой комнате спят дети, и весь дом наполнен какой-то утренней дремой, такой ленивой и медленной. Утренние лучи солнца прокрадываются сквозь стеклянные окна и падают прямо на лица спящих, заставляя их чуть ругнутся, сморщится от яркого света и перевернутся или накрыться одеялом. Бобби смешно морщит нос, переворачиваясь к Афине и, когда открывает глаза, встречается с неспящей на его удивление женой. - Доброе утро, - чуть хриплый голос ото сна, и Афина чуть вздрагивает. - Доброе, - она ластится к нему, словно кошка, а он принимает ее в объятия, накрывая с головой одеялом, как будто защищая от слишком раннего утра и последующего дня. Афина сильнее льнет к Нешу, и ей так тепло и даже обжигающе горячо, но не больно. Эта какая-то странная и приятная жара, обдающая сердце волнами любви и нежности. - Афина? – раздается голос откуда-то сверху, заставляя открыть глаза и посмотреть туда. - М? - Ты не хочешь сказать мне, что произошло ночью? - Не уверена, что эта тайна полностью принадлежит мне, - она чмокает его в губы, слишком быстро, чтобы это переросло в глубокий поцелуй, но слишком долго, чтобы можно было это не заметить. - То есть? – кажется, она запутала собственного мужа еще сильнее. От этой мысли Грант издает тихий смешок, а Бобби в конце растерянный теперь отдаляется от нее и смотри прямо в глаза. – Что происходит? - Это надо узнать у детей, вообще-то они все это устроили и меня подговорили тоже. - Тогда надо вставать, мне не терпится узнать вашу тайну, - он усмехается и целует Афину. Он, поцелуй, чувственный и нежный. Горячий и охлаждающий, сильно опьяняющий и отрезвляющий, дающий проход мыслям. Оба с прикрытыми глазами наслаждаются драгоценным моментом слишком чудесного только начатого дня. Они отстают друг от друга только когда воздух в легких кончился, а сердце бешено стучало в грудной клетке. Кровь в ушах стучит, они смотрят в глаза на против и глупо улыбаются, наслаждаясь друг другом и атмосферой. Как же хорошо… - Как думаешь, они встали? – Гарри шепчет что-то еще, но толком не разобрать кроме первой фразы. - Не шуми! Давай приготовим завтра! – Мэй определенно прикрикивает на брата, но при этом делает это шепотом. - Кажется, у нас есть еще время, - Бобби начинает улыбаться еще шире и заваливает Афину к себе, прижимая. - Идем, ты им поможешь, я не настроена убирать кухню, после их урагана, какими бы на то ни были причины, - она поднимает руки в примирительном жесте, заставляя пожарного смеяться. - Ладно, идем.

***

Бобби вытирает руки полотенцем, в то время как дети заканчивают накрывать на стол в веселых новогодних пижамах. - Почему вы не переоделись? – Афина только заканчивает свои утренние рутинные процедуры, выходя из ванны, но ту же замирает, стоит только уловить приятный и аппетитный запах, доносящийся с кухни. – Чем так божественно пахнет? - Это имбирное печенье, - Мэй расставляет на столе кружки, разливая по ним напитки: детям – сок, а взрослым – кофе. - И еще яичница! Я сам ее сделал! – Гарри носится по кухне, веселый и беззаботный, радостный от того, что смог приготовить вкусный завтрак. - Надо поесть, пока не остыло, - Бобби подходит к Афине, чмокая ее в щеку. - Надо ли нам разъяснять ситуацию после… сегодняшнего? – как только Мэй уселась на место, разговор сразу пошел не в то русло, про которое думала Афина. - Я думаю, ему стоит либо рассказать, либо предупредить, - Грант пьет горячий кофе, слишком сладкий для нее. - Я думаю, что вы можете решить сами, что мне рассказывать, а что нет, - Бобби жует одно из приготовленных сладостей, отказываясь от горячих блюд. - Я… вообще-то план состоялся в том, чтобы вручить его утром, но что-то определенно пошло не по плану. - Ну, вы можете сделать это, как только я приеду из департамента. - А можно мне с тобой? – Гарри смотрит на мужчину горящими глазами. – Ну пожалуйста! - Ладно, иди собирайся, мы приедем часа через два, мне надо поговорить с Чифом, - Бобби встает из-за стола, убирая за собой кружку. – Пока, - он напоследок чмокает в щеку Афину и приобнимает Мэй.

***

Когда Бобби заходит в дом, его встречает полная тишина. И, если честно, это было слегка пугающе. Гарри, словом, как только ему наскучила компания пожарных, сам уехал, потому что Неш разговаривал практически полтора часа. - Я дома, - бросает скорее по привычке он. Проходя дальше, мужчина чувствует запах имбирного теста и замечает подозрительные следы из муки. - Бобби, прошу, присядь на диван, мы скоро, но на кухню лучше не заходить! – Мэй выглядывает из-за камина, разделяющего комнаты, а на ее маленьком носу след от чего-то сладкого. - Хорошо, - он прислушивается и устремляется прямиком на диван, но где-то через секунду меняет свой путь и направляется уже в ванную. Спустя некоторое время (и все это время Бобби беззастенчиво вслушивался в слова его девочек, что с упрямством готовят) Нешу приказывают сесть поудобнее и закрыть глаза. - Эта идея полностью детей, если что, - Афина присаживается рядом с ним, беря одну руку в свои. - Я уже в предвкушении, - Бобби улыбается, потому что знает, что рад даже этому. Даже если ничего у них не получилось, он будет улыбаться и приговаривать, на сколько же это изумительно и вкусно. У него давно не было такого, чтобы кто-то (кроме поваров в кафе и ресторанах) готовили конкретно ему. И ему нравится это чувство. - Открывай. Дети радостно держат в руках тарелку, накрытую железной штуковиной. Из-под нее исходит изумительный запах, который заставляет всплывать картинки с воспоминаниями из детства. Афина поглаживает руку большим пальцем, делая это скорее автоматически. - Что это? - Бобби с интересом и любовью (уже радостный и будет максимально показывать это всегда) всматривается в лежащее перед ним блюдо. То был вкусный на вид и очень красивый десерт, а вернее торт, украшенныйи чуть кривоватой собственноручно слепленной фигуркой шлема капитана 118. - Это превосходно! - Ты даже не попробовал! - Мэй улыбается, смотря на горящее лицо отчима и указывают брату нести тарелочку и вилку. Бобби надкусывает и прикрывает глаза от наслаждения даже не от вкуса, а от количества любви и нежности, которые они все вложили в этот сюрприз. Он их так любит и точно знает, что его любят не меньше.