Часть 2. Встреча вне дома

      Дома, дома дома…       Вроде бы обычные бетонно-кирпичные коробки, а вроде бы такие разные. Каждый стремится создать своё уникальное жилище. А нужно ли?       Что вообще такое «дом» и почему он так важен для многих?       Мэйв не знала. Да, у неё имелся дом, и даже неплохой. Однако чувствовалось это только юридически — по документам. Сто двадцать квадратных метров когда-то были куплены на её кровные.       Но весь год девушка находилась где угодно, только не дома. Количество пребываний на его территории можно было пересчитать по пальцам. Ночевала в том здании она ещё реже.       Городские отели знали её в лицо, и имя её красовалось в графе «постоянный гость», ведь у ма просить приюта казалось слишком постыдным занятием.       А ещё домом для Уолкер стал Шевроле Каприз, который уже откатал как минимум семь лет. Его девушка приобрела ещё до покупки помещения.       Мягкая кремовая обивка оказалась очень удобной, но задние сидения были немного коротки. Она подгибала ноги каждый раз, когда засыпала там. Кожаный запах салона уже въелся во все вещи Мэйв, делая её самым узнаваемым сотрудником просто потому, что от всех остальных пахло краской или стройматериалами.       «Автомеханик» — досталось ей прозвище от коллектива, где все считали её близким другом. Настолько близким, что не помнили дату смерти её сестры и постоянно спрашивали, почему она взяла отпуск именно на эту неделю.       Холодный дождь барабанил по лобовому стеклу. Машина гнала по дороге под руководством зелёных сигналов светофора. Пальцы щёлкнули рычаг, торчавший позади руля, и дворники заработали, сметая лишнюю жидкость. Теперь обзор был значительно лучше.       Удивительно, как изменилась погода всего за час. С утра солнечные лучи ещё грели прохожих, и Мэйв успела попасть на кладбище за этот короткий период затишья. После половины двенадцатого немногочисленные облака превратились во взбитые сливки и плотно застелили небо. На улице сразу потемнело. Вскоре земля и вовсе почувствовала на себе первые капли дождя.       Небольшое кафе, к которому подъехала Уолкер, встречало людей разрисованными вывесками, пытаясь хоть как-то спасти их от серости города. Оставив автомобиль неподалеку, Мэйв юркнула внутрь и села за свободный столик. Она заказала себе кофе.       Когда-то сестры ходили пешком до этого заведения и даже засекали время, за которое добирались туда. Оно было ярким и приятным, а сейчас заметно потускнело. Девушка огляделась, внимательно «читая» интерьер, как открытую книгу: тот староватый уют, что обитал в кафе раньше, исчез от слова совсем.       Стены стали сероватыми. Фисташковые оттенки выцвели под влиянием солнца. Узоры из нежно-розовых геометрических фигур слегка стёрлись, становясь незаконченными каракулями. Сразу напротив входа стоял прозрачный стенд с выпечкой, которая совсем не пахла хлебом.       Мэйв поморщилась, задумываясь о том, а хлеб ли это вообще? На столике администратора, который девушка успела обозвать «ресепшеном», стояло коричневое радио с длинными «усами» и двумя кнопками сверху. Оно поймало волну грустной, тянувшейся музыки. Кажется, там была скрипка, негромко доносящаяся из динамиков.       — Неплохое кафе, — Уолкер отвлеклась от своих наблюдений. Она заметила двух мужчин, только-только зашедших в помещение, и сфокусировалась на них.       Наверняка это и были те самые люди, согласившиеся на встречу с ней.       Один из них поддерживал официальный дресс-код и даже взял с собой тёмный кейс. Его голубые глаза осматривали интерьер с долей любопытства. Мистер «идеально выглаженный костюм» выглядел крупнее другого мужчины, создавая впечатление телохранителя, нежели адвоката или детектива.       Второй человек был одет в белый верх и тёмный низ, но без официоза: на нём красовался кремовый свитер и чёрные джинсы. Комфортно, удобно и ничего лишнего. Мэйв всего-навсего осталось определить, кто есть кто…       Уолкер открыла телефон и отправила им сообщение: «Вы приехали на встречу, не так ли?», чтобы удостовериться, что это нужные ей люди. Обоих сотовый телефон оповестил коротким звуковым сигналом.       Они заметили, что девушка держала телефон в ладони, внимательно смотря на них, и подошли к столику.       — Добрый день, — она встала и протянула руку, натянув на лицо грустную улыбку. Знакомство могло пройти и лучше, если бы Мэйв не растеряла свою уверенность за триста шестьдесят пять тягуче-печальных дней. — Моё имя Мэйв Уолкер, я договаривалась с вами о встрече.       — Добрый. Я — Кай Миках, адвокат, — представился голубоглазый мужчина, первым пожав ей руку, и после этого сел за стол.       — Здравствуйте. Моё имя Энджел Купер, я частный детектив. Нам, я так полагаю, двоим, — он обернулся к Каю, — интересно, почему вы предложили встречу вживую, а не объяснили всё по телефону.       Бледное лицо Энджела выражало множество эмоций — раздражение, недоверие и усталость — особенно сильно они читались во взгляде, из-за чего Уолкер подметила для себя, что в покер бедняге точно не следовало играть.       Им было интересно узнать детали… Многие из предыдущих детективов тоже выражали интерес. Однако, узнав её просьбу, поголовно отказывали в помощи. Эти люди являлись последними известными ей, к которым она не обращалась за помощью. Выдержав небольшую паузу, Мэйв глубоко вздохнула и начала говорить.       — Вы знаете, что произошло ровно год назад? — она задала такой вопрос, от которого смутились оба её собеседника. — Наверняка видели вырезки газет или слышали от коллег, особенно вы, мистер Купер.       — Кое-что припоминаю, смотря о чём вы, — мужчина напряг извилины, чтобы вспомнить хоть какие-то события. Уолкер поджала губы: у неё оставалась надежда на то, что он поймёт, но ей всё-таки придётся рассказывать. — Поведайте нам.       — Год назад умерла моя сестра Майя Уолкер. И не просто умерла — её жестоко убили прямо в нашем с ней доме.       Всего одно предложение, но девушка проговаривала его с трудом. Сердце обливалось кровью каждый раз, когда её вынуждали это делать. Мужчины на некоторое время затихли.       — Сочувствую вам, — первым прервал тишину Энджел, но и то ненадолго.       Он произнес это автоматически, почти безэмоционально, но Мэйв понимала, что мужчина сталкивался с таким весьма часто, поэтому не сердилась. Она благодарственно кивнула.       Он хотя бы поддержал диалог, в отличии от Кая, засмотревшегося в окно. Грубое неуважение — подумала Уолкер и только хотела продолжить рассказывать детали её просьбы, как адвокат заговорил:       — Я читал об этом деле. Какая несправедливость постигла девушку… — сочувственно сказал Миках. Он повернулся к непонимающему детективу. — Полиция не стала расследовать это дело из-за нехватки улик, мистер Купер.       Девушка легонько кивнула, увидев, что Энджел ждал её подтверждения, и этого ему было более, чем достаточно.       — Собственно говоря, мне нужны ваши услуги, чтобы найти того, кто убил её, — Мэйв плавно перевела своё внимание на адвоката. — И ваши, чтобы всё прошло по закону и затем считалось доказательствами. Только у меня есть ещё одна просьба…       Неловкая тишина заполнила помещение из-за спутанности мыслей Уолкер: она делала слишком длинные паузы, чувствуя себя некомфортно.       — Полиция отправила дело в архив после десяти дней расследования, — она придвинулась ближе, понижая голос, ведь такую деликатную тему лучше слышать только им. — Я подозреваю, сделали это не просто так, поэтому мне нужно, чтобы ваша работа проходила неофициально.       — Неофициально? — сразу же переспросил Энджел и недовольно нахмурился. На лице выступили морщинки, выдавая его немолодой возраст. — Зачем нам за него браться, если это не пойдет в послужной список?       Девушка определенно ждала этот вопрос хотя бы потому, что она взяла с собой сумку с деньгами и подготовила парочку ответов. По крайней мере ей хотелось так думать, ведь на самом деле она попросту заучила их из-за предыдущих встреч.       — Я имею в виду сделать всё «тихо», пока не афишируя расследование. После его завершения можно приписывать себе заслуги, — в тёмных глазах Энджела явно читалось недоверие: они будто бы прокричали заместо него «Ты на полном серьёзе пытаешься обмануть меня?». — Знаете, ваше агентство и ваша адвокатская репутация вырастут, если вы решите это дело. О вас будут писать в газетах. Представьте заголовки: господа Купер и Миках успешно расследовали дело Уолкер, с которым полиция Кельда не справилась.       Между ними воцарилось молчание. Вскоре оно распространилось на всё помещение. Собеседники всерьёз задумались о предложении после простой игры на их эго — и это Мэйв даже деньги не предлагала. Затихло и радио, слетев с волны, и один из официантов отчаянно крутил переключатели в надежде услышать ту же волну скрипки.       — Звучит неплохо, — улыбнулся Кай. — Я не против поднять мою репутацию, как вы выразились, мисс Уолкер, и взяться за ваше дело.       В висках застучало быстрее, а волнение из-за искреннего счастья заполнило грудную клетку. Миках был первым из всех, кто согласился помочь ей. Она не хотела этого показывать, но глаза всё-таки засветились, источая надежду. Один в копилке — за второго она будет цепляться зубами.       — Расследовать дело со «связанными руками» — без доступа к полицейскому отчёту, уликам и прочему — трудно, — детектив покачал головой, тяжело вздыхая, будто боясь огорчить Уолкер и Микаха.       — Вы боитесь трудностей? — удар ниже пояса от девушки заставил удивиться мужчину.       — Не в этом дело…       Детектив замялся, подбирая слова, и Мэйв восприняла это, как возможность предугадать эти мысли. Она их прекрасно поняла.       Тёмная сумка размером с рюкзак показалась в её руках, аккуратно переместившись на стол. Собеседники сперва переглянулись в недоумении, а затем в их глазах появился отблеск молчаливого понимания, и они перевели взгляд на объект перед ними.       — Здесь двадцать тысяч долларов. Десять каждому как задаток, — Уолкер расстегнула молнию, показывая многочисленные коричневые купюры номиналом в сто долларов. — Если вы найдете убийцу — получите ещё двадцать. Каждый.       Энджел не отрывал глаз от вознаграждения. Было абсолютно понятно — он вновь задумался, и на этот раз предложение Мэйв оказалось слишком соблазнительным, чтобы отказаться. Десять тысяч на дороге не валялись.       Десять тысяч могли забраться в глубины души и сыграть на обыкновенной людской жадности. Десять тысяч могли вызвать вопросы: «Что можно приобрести на них?..»       — Нашему многоуважаемому детективу стоит всё обдумать, взвесить «за» и «против», — пожал плечами адвокат, пытаясь скрасить минуты ожидания ответа. — Давайте назначим ещё одну встречу…       — Я согласен.       Мэйв замерла, поражённая таким ответом: согласились двое. На лице появилась благодарственная улыбка. Переполненная эмоциями, девушка достала из бокового кармана сумки договора для обоих собеседников.       Листов вышло немного, потому что составлять контракты для детективных и адвокатских услуг Мэйв не умела, особенно по такому поводу. Судя по тому, что вопросов после их прочтения у мужчин не осталось, их всё устраивало. Мелким росчерком на графе для подписи они оставили своё согласие — как на их копиях, так и на образце Уолкер.       — Предлагаю вам заехать ко мне в офис завтра, — детектив достал из кармана две визитки и протянул их Мэйв и Каю.       Небольшая картонка содержала в себе номер и адрес здания, куда предложил поехать Купер. Прежде чем девушка успела её рассмотреть и обсудить сказанное, он добавил:       — Чем раньше — тем лучше. И, мисс Уолкер, если я берусь за дело, то мне нужны все документы по расследованию полиции, которые выдали вам.       — Хорошо, — она кивнула и осеклась, не сказав последующие мысленные соображения. Документы лежали в её доме, и Мэйв не трогала их с момента подписания протоколов. — До свидания, господа.       Оплатив кофе, девушка быстро удалилась из кафе, встретившись лицом к лицу с ливнем. Непредусмотрительность сделала своё дело, и Уолкер, пока шла к автомобилю, промокла похлеще, чем когда она добиралась до заведения.       Ей придется съездить домой. Это факт. Но ключ от Шевроле она пока что держала у себя в кармане.       Мужчины вышли почти сразу за Мэйв и, кратко попрощавшись друг с другом, отправились по своим делам. У адвоката имелся тёмный зонтик, а детектив, похоже, тоже оказался забывчивым и старался быть под навесами, чтобы не промокнуть.       Сперва девушка внимательно наблюдала за ними, сама того не осознавая, а потом выудила из бардачка влажные салфетки и стала вытирать потёкший макияж, особенно тёмную тушь. Но и это показалось ей недостаточной тратой времени, поэтому Мэйв также вытерла разводы непонятного происхождения с внутренней стороны стекла, перебрала вещи в бардачке — в общем, она отчаянно старалась отсрочить неизбежное. Единственное, что Уолкер радовало, так это наличие срока до утра. И, конечно же, начатое расследование. Его ожидание длилось слишком долго, чтобы имелась возможность кукситься, как ребенок.

***

      Здравые мысли подгоняли её автомобиль, круживший уже который час по повторявшимся улицам. Прохладный ветер пробирался в салон через открытое окно, освежая Мэйв и не давая ей уснуть. Солнце давно зашло за горизонт, и улицы Кельда стали освещаться искусственными фонарями.       Уставшие люди вяло шли домой после рабочего дня, смешиваясь в огромную толпу: их вздохи и топот создавали атмосферу вымученного счастья. Вроде они получали за работу зарплату, но и уставали сполна. Уолкер засмотрелась на них из-за своего любопытства, не заметив, как её «Каприз», её личный «Каприз», подводил её и удалялся за пределы этой ночной жизни. Он подъехал к каменно-серому строению с небольшим забором. Он подъехал к её дому.       Девушка долго собиралась с мыслями, понимая, что прибавляла плюс один к количеству посещений этого здания. Где-то в области сердца болезненно скрутило, когда пальцы заглушили двигатель и открыли дверь. Её, кстати, чуть не снесло порывами разыгравшейся не на шутку бури.       Уолкер наступила на каменную дорожку, которую она когда-то укладывала вместе с Майей. Тело покрылось неприятными мурашками: её одежда не успела высохнуть, а ветер пробирался сквозь неё, путешествуя холодными струйками по коже.       Одноэтажный дом тянул ее к себе неприятным склизким страхом. Безжизненные панорамные окна были закрыты изнутри шторами. Они вписывались в понурый стиль, в котором было построено здание. Одно из стекол Мэйв пришлось заменить год назад. Оно ничем не отличалось от остальных, и девушка прикоснулась к окну, вспоминая, сколько же осколков валялось на полу. Злоумышленник разбил его вдребезги.       Деревянная дверь располагалась немного правее, и Уолкер остановилась прямо перед ней, разглядывая разные узоры и естественные полоски на ней. Дождь ломился с неба в дом, стучал в стены, как незваный посетитель. Если бы навеса не имелось, Мэйв промокла бы полностью, хотя вода всё равно доставала до её стоп, попадая на задники ботинок.       Внутри все замёрзло, хотя, казалось, ключи в кармане, дверь перед ней — осталось только взять да открыть её. Но настроение совсем упало, а в душу закралась тревога. Мысли путались в голове мелким клубком змеек: они то расползались, то вновь скрепляли свои извилистые тела. Девушка не сразу сформулировала, что именно ей нужно делать.       Зайти.       Забрать документы.       И смотаться нахрен отсюда.       Вроде бы не очень сложно.       Ключ щёлкнул после двух поворотов в золотой скважине. Медленным шагом Мэйв двинулась внутрь, наступая на чёрный коврик с надписью «добро пожаловать». Его никто так и не узрел, кроме неё. Это тоже была замена: предыдущий белый ковер принял в себя слишком много крови, и девушка не смогла её отстирать.       В тот день… После открытия двери Мэйв не сразу заметила сестру, которая отползла в центр зала. Темнота здания скрывала самое ужасное. То, что Уолкер предпочитала бы никогда не видеть.       Майя держалась за горло двумя руками, захлебываяся собственной кровью, и Мэйв подавилась шоком. В душе возникло неверие в реальность.       Она смотрела на раны на шее, на кровь, вытекавшую неравномерными толчками и заливавшую всё вокруг; девушка видела блёклые глаза сестры и её бледное лицо, стремительно терявшее жизнь. Ступор не исчезал. Мэйв слишком поздно позвонила в скорую.       Пол окрасился в красный от двери и до середины комнаты, оставляя разводы, въевшиеся не только в ламинат, но и в память Уолкер. Различие заключалось в том, что взять и оттереть такие кадры из головы нельзя.       Уолкер помотала головой. От воспоминаний по спине пошёл холодный пот, а глаза намокли. Дом с затхлым воздухом оставался неосвещённым и пустым, и у девушки возник вопрос — а всегда ли в помещении стояло так мало мебели?       Основная лампочка так и осталась выключенной. Мэйв, избавившись от испачканной обуви, направилась к столу напротив входа в той же комнате. Когда-то здесь сидели довольные гости, лакомившиеся вкусными блюдами сестёр, а сейчас…       Сейчас в доме было так тихо, что в висках можно было услышать стук сердца. Девушка шагала почти на носочках, дождь, может, и стучал по окнам, но внутри не особо был слышен. Иных источников шума не имелось.       Мэйв на ощупь нашла переключатель и щёлкнула по нему. Мягкий жёлтый свет озарил малый уголок комнаты. Пользуясь этим, девушка выдвинула ящик стола, а затем взяла её содержимое. Стопки бумаг, объединённые в различные группы с соответствующими названиями, заполнили руки девушки.       Пробежавшись глазами по каждому титульному листу, она отсортировала их. Ненужные бумаги сразу отправились обратно в ящик на хранение. Отобрав основные протоколы, Уолкер выключила лампу и чуть ли не выбежала из здания: её дом сыграл с ней злую шутку, заставляя Мэйв видеть в темноте силуэт, которого взаправду нет и быть не может.       Она определенно не выдержала бы ни минуты нахождения в таком гнетущем месте. Свободная дрожащая рука закрыла дверь, и после этого девушка рванула к машине, спрятав под пальто документы.