Глава 2, Ложь, что притворилась былью.

      Аша спокойно шла по коридорам, удивляя слуг столь ранним пробуждением. Свой плащ она сложила в руках как обычную ткань. Прежде чем идти к отцу, ей нужно было быстро прошмыгнуть в комнату, переодеться, а потом идти к нему.       К счастью, служанка не успела посетить её, поэтому всё удалось ровно так, как запланировано. Пока Аша шла в кабинет отца, она думала о том, как начать разговор, как аргументировать свою точку зрения, чтобы Магнифико вместо злости испытал понимание. Он ведь тоже в опасности! — Доброе утро, отец, — произнесла Аша, поклонившись. «Как хорошо, что он сейчас один!» — подумала девушка, заметив отца за созданием магических артефактов. — Доброе, Аша, — взглянул на дочь король. Его серьезные и сосредоточенные черты лица изменились на добрые и миролюбивые. — Ты явно что-то хочешь сказать, учитывая серьезное «отец». «Он на меня так смотрит, словно видит насквозь…» — Аша тушуется под внимательным взглядом, теряя все аргументы, которые до этого по крупицам собирала у себя в голове.       Стало дискомфортно, хотелось закрыть диалог, но девушка понимала, что это неотвратимо. Вопрос лишь в том, успеет ли она остановить бунт раньше, чем тот начнется. — Почему ты не остановил бунт? — сказала она с хмурым выражением лица. — О чем ты… — состроил непонимание король, а потом до него дошло. — А… Не знал, что ты стала своевольной лошадкой, — недовольно цыкнул Магнифико, поняв, что дочь ослушалась и пошла в лес. «Черт!» — сжала челюсть принцесса, поняв, что одной фразой полностью сдала себя с потрохами. Кто её за язык тянул! — Я не могла иначе! — пыталась оправдаться, поняв, что врать, когда он знает всю правду, также бессмысленно, как писать на белом полотне белыми красками. — Ты можешь быть в опасности! — Не тебе меня защищать, Аша! — поднялся с дубового кресла король. Резко и быстро изменился его тон со спокойного на недовольный.       Страх заструился тонкой вуалью по кайме сознания. Отец возвышался над ней, а аура его была неприступной и нападающей. — Почему ослушалась? — начал засыпать её вопросами, заметив растерянность на лице. — Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?! А если бы эти уроды заметили тебя?! Знаешь, чтобы они могли с тобой сделать?! — На мне была невидимость! — то ли оправдывалась, то ли объяснялась Аша, тоже подняв робко голос. Она хотела доказать, что не такая маленькая, как видят её родные. — Хотя бы до невидимости догадалась — уже замечательно! — всплеснул руками старший. Его слова болезненно кольнули девушку, отчего та сжала кулаки. — Но при этом заклинании ты осязаема! Нужно было еще заклинание защиты сделать. Хотя бы! — Хватит увиливать! — Аша вновь возвращается на важную тему, понимая, что отец хочет сменить тему, как когда-то её друзья. — Почему те люди недовольны? — Да я откуда знаю?! — Они считают тебя монстром! — принцесса не хотела говорить это таким образом, ведь отца она монстром не считала. — Чудовищем, что забрал их желания и не хочет отдавать. — Не я их просил приезжать в мое королевство и просить убежища! — парирует король. — Все прекрасно знают, что я беру желания взамен на то, что пускаю их жить в безопасности! — Я согласна с тобой, — Аша действительно была согласна с отцом, ведь он ясно давал людям понять, какова цена жизни в Розасе. — Но они несчастны. — Люди всегда несчастны, — отмахнулся король, вспоминая всю ту жизнь, что успел прожить. Он встречал многих людей со множеством мнений, поэтому знал, о чем говорил. — Всегда им чего-то не хватает! В Розасе они могут найти призвание по душе, стать тем, кем мечтали, — он разводит руками, кружась вокруг оси, разглядывая пространство вокруг. — Я всё это построил! Построил для нуждающихся! За это я лишь попросил отдать желание… Я могу перекрыть им 90% нужд, но люди будут хвататься за недостающие 10%! — Может, им не хватает как раз этого желания? — предположила принцесса, желая изменить ситуацию, сделать так, чтобы люди были довольны и не хотели устраивать бунты. Ссориться с отцом не хотелось в особенности. — Может, им просто не замечать эти 10%, а сделать акцент на 90, а, Аша? — чуть наклонил он голову, вглядываясь в фигуру дочери.       Ей показалось, или она увидела в голубых очах какой-то недобрый — и даже безумный — блеск? С какой-то стороны он был прав, но если речь идет о важных 10%, то как их просто забыть? — А вдруг это часть их души? — выкрикивает свою неожиданную теорию принцесса. После сказанного отец удивленно вытягивает лицо. — Поэтому они так хватаются за это желание. Я заметила, что люди несчастны, даже мои друзья. Они словно… Чужие, когда меня нет рядом, — Аша не могла объяснить то чувство, что ощущала, когда видела опечаленных друзей. — Может, они просто притворяются, потому что я принцесса?! — ей было больно об этом думать, что долгая дружба — лишь фарс перед королевской особой. — Нет, с тобой они искренние, — качнул головой маг, понимая, насколько дочери неприятно было от осознания, что ей лгут. — Почему ты так уверен? — с неверием спрашивает дочь. — Ты же не можешь им в души заглянуть!       Магнифико долго решался на то, чтобы рассказать ей чуть больше, чем Аше положено знать. Он не хотел вначале, но потом, видя то, как дочь нуждается в понимании реальности после того, как фундамент жизни стал зыбким песком, понял, что иначе никак не сможет видеть её опечаленной. — Потому что магия так действует, — кратко ответил король, однако Аша мало что из этого поняла. — Люди любят меня, потому что я забрал их желание. Они видят во мне мечту, которая вот-вот осуществится. — А… я? — А ты, как и твоя мама, работаете по такому же принципу, — пояснил Магнифико. — И когда нас нет рядом, люди страдают. — Т-тогда это всё ложь! — принцессе казалось, что все закрутилось, что ноги ослабели. — Они любят не нас, а… Своё желание в нас! — язык заплетался, растерянность брала своё.       Король подошел ближе к дочери, чтобы обнять и успокоить, но та отталкивает. — Это всё же ложь! — брюнетка не верила в то, что всё это правда. Что все радости граждан, все счастливые моменты с друзьями — сплошной обман. Хотелось рыдать и рычать. — Нет, — качает головой, чувствуя тоску и фантомную боль в груди, куда толкнула дочь. — Люди с исполнившимся желанием по-настоящему счастливы. — Они же правда теряют часть себя вместе с желанием! — вдруг осознала девушка. — Исполняй тогда больше! Люди же заслуживают это! Больше, чем одно в месяц! — Не яйцо будет учить курицу! — вспыхнул спичкой Магнифико, резко поменяв настрой.       Аша даже испугалась от его грубого тона, но не остановилась, ведь сама горела изнутри от негодования. У него есть решение проблемы, так почему не решает её?! — Не все желания заслуживают быть исполненными! — Не тебе за них решать! — они уже кричали друг на друга, но не слышали, не прислушивались. — Если не хочешь их исполнять — верни человеку! Он сам его исполнит! — Ха-ха! — рассмеялся Магнифико от наивности дочери, отчего поставил её в неловкое положение. — Действительно, тебе ещё рано быть правителем, — вытер выступившую слезу мужчина.       От слов стало так больно и мерзко, что хотелось что-то сломать. Злость бурлила в ней, и контроль всё стремительнее уходил сквозь сжатые в кулаки пальцы. Казалось, её трясло. — У всего есть цена, Аша, — уже более спокойно ответил Магнифико. — И моя цена защиты такова. А тебе за непослушание запрещено выходить куда-либо без сопровождения! — последняя фраза сказана с особой злобой. — Я, видимо, был слишком благосклонен к тебе! Каждый твой шаг будут видеть слуги, сопровождать куда угодно! Тебе город закрыт! — Что у вас происходит?! — распахнула тяжелые двери Амайя, услышав скандал в кабинете. — Магнифико! — строго она обратилась к недовольному мужу. — Это не обсуждается! — отмахнулся правитель. — Уходи! — Мерзавец! — крикнула Аша со всей обидой и болью от несправедливости. Пнули, как ненужного щенка! — Аша! — испугалась Амайя, впервые услышав такие слова из уст дочери. Она увидела, как её трясет, как побагровели глаза. Женщина хотела подойти и успокоить, но принцесса продолжила кричать ругательства. — Самый никчемный и бесполезный правитель! — девушка хотела выпустить из груди всю ту боль, что сейчас пожирала. — Тиран, который держит своих людей как послушных марионеток! — Что за говор, паршивка?! — озверел мужчина, собираясь в несколько шагов подойти к девушке, которая успела убежать. — Куда пошла?! Мы не закончили! — Не надо! — вскрикнула обеспокоенная королева, встав перед мужем, дабы перегородить ему путь.       Магнифико дрожал от закипающей злости. Он замахнулся, однако с силой заставил себя опустить руки, сжатые в кулака. Посмотрел на жену, у которой был умоляющий взгляд. Ему нужно было куда-то день испепеляющую лаву внутри. — Аргх! — зарычал мужчина, резко развернувшись. Он взглядом искал то, что можно разбить. И нашел. Пнул ногой стол, отчего тот качнуло. Скинул склянки с него, отчего одна за одной начала разбиваться. — Магнифико… — вздохнула королева, видя, как человек рушит всё вокруг. — Глупая необразованная дуреха! — кричал ругательства король, переворачивая шкафы с книгами. — Она всего лишь ребенок… — пыталась объяснить Амайя. — Ребёнок?! — бросил на жену испепеляющий взгляд. — У детей своего мнения нет! А она… — у него не находилось цензурных слов, чтобы описать дочь. — Своевольная, дерзкая, упрямая! — Есть в кого, — подошла ближе, чтобы положить руку тому на плечо. Амайя ощутила жар его тела.       Магнифико сразу понял, о ком идёт речь, именно поэтому попытался успокоиться. Делал дыхательные упражнения, ощущая приятные поглаживания супруги. — И я этим не горжусь, — цокнул он недовольно. — Но это просто переходит все границы! — Знаю, — кивает женщина. — Она пыталась защитить тебя в меру своих скромных возможностей. — Ослушавшись?! — удивился маг. — Да у меня чуть сердце не остановилось, когда узнал, что она в лес к бунтовщикам пошла! Так и представлял, как они будут обращаться с ней… — Я тебя прекрасно понимаю, — гладит по спине. — Я бы сама в обморок упала. Но она наш милый цветочек, и не стоит… — Амайю прервали. — Наш цветочек… стал тепличным! — осекся маг. — Она совсем же жизни не знает! — Мы хотели её защищать от всего, — напомнила королева. — Вот она и не знает никаких бед. — Но хотя бы элементарные надо же знать! — не унимался правитель. — Я в её возрасте… — теперь его перебивают. — Её опыт никогда не будет сравним с твоим, — уточняет супруга. — То, что прошел ты, никогда уже не пройдет она. — Так я и не хочу! — воскликнул Магнифико. — Не хочу, чтобы она пережила то же, что и я! Именно поэтому я хотел защитить… — он сжал переносицу, понимая, до чего они дошли из-за своего страха потерять ребенка. — Почему нужно обязательно знать плохое, чтобы ценить хорошее? — Она обязательно все поймет, — кладет голову тому на плечо. — Просто дай ей время.       Магнифико ничего не ответил. Он понимал, что Аше уже не время нужно, а нечто большее.

***

      Прошло несколько недель. Аша больше не пыталась сбежать из дворца, но между ней и отцом образовалась пропасть, которую нельзя было преодолеть простыми словами. Она ходила на занятия по магии, училась управлять стихиями, создавать иллюзии и исцелять раны. Также все глубже изучала политику и финансы. Её успехи впечатляли учителей, но в глазах самой Аши всё чаще появлялась тень тоски.       Она стала другой. Более замкнутой, более сосредоточенной, но внутри неё всё ещё кипела та же страсть — желание изменить мир. И это желание, которое она никогда не озвучивала вслух, стало главным секретом.       Однажды, после очередного урока, принцесса сидела в своей комнате и перелистывала старую книгу о древней магии. Ей казалось, что где-то там, в этих пожелтевшем фолианте, скрыт ответ на все вопросы. Но каждая строчка только подтверждала её догадки — ничего полезного для нее там не было. Магия желаний часто была разменной монетой среди Фейри. Некоторые из них могли исполнить желание в обмен на жизнь. Конечно, истинное желание было частью души — именно поэтому оно имело такую силу. Джинны, подземные духи, даже драконы — все они исполняли желания. И для желавшего это означало испытание, потерять что-то ценное… «Неужели нет ничего хорошего в исполнении желаний?» — Аша размышляла и не могла найти ответ.       В дверь тихо постучали. Аша подняла голову, ожидая увидеть служанку, но на пороге стояла Амайя — высокая, стройная, с лицом, на котором застыла лёгкая улыбка. — Можно войти? — спросила мать, хотя дверь уже была открыта. — Да, — ответила Аша, откладывая книгу.       Королева вошла в комнату и села на край кровати. Она долго смотрела на дочь, словно изучая её, и, наконец, заговорила: — Ты стала редко бывать в общем зале. Ты избегаешь отца. Он это замечает, хотя и старается не показывать вида. Ты знаешь, что он тоже страдает?       Аша вздохнула и откинулась на спинку стула. — Я не знаю, что ему сказать, — призналась она. — Он не слушает меня. Он думает, что я маленькая девочка, которая ничего не понимает. А я просто хочу, чтобы он перестал бояться. — Бояться чего? — спросила Амайя, хотя, казалось, уже знала ответ. — Бояться, что люди выберут не его, — сказала Аша, и её голос зазвучал твёрже, чем она ожидала. — Он дал им всё, что они могли хотеть, но только при одном условии — они отдают ему свои желания. А теперь он боится, что если они получат их обратно, они перестанут быть счастливыми. Что они перестанут любить его. Что они выберут свободу, а не его королевство.       Амайя замолчала, обдумывая слова дочери. Затем она покачала головой. — Ты слишком строга к нему, — мягко сказала она. — Он не боится, что его перестанут любить. Он боится, что они вернутся в ту жизнь, которую он когда-то видел. Голод, война, отчаяние. Ты не знаешь, каким был мир до того, как он стал королём. А он знает, потому что видел худшее. И твой отец сделал всё, чтобы уберечь от этого тех, кого любит. — Но они не любят его, — возразила Аша. — Они зависят от него. Это не одно и то же. — Не распыляйся на такие громкие заявления. — настояла Амайя. — Каждый человек самостоятелен. Он не может винить другого в собственной беспомощности. Если они сами хватаются за неисполнимые желания, то это их вина.       Она начала читать лекцию о том, как люди часто не замечают своего счастья и уюта, зацикливаясь на чем-то маловажном, что часто приводит к краху.       Аша встала и подошла к окну. За окнами простирался город — белые стены, зелёные сады, улыбающиеся люди. Она видела их каждый день, но теперь они казались ей марионетками, которых кто-то дёргает за нитки. — Мама, — произнесла она, смотря точно в глаза матери.— Если бы у тебя забрали твою мечту — ту, о которой ты не говоришь никому, ту, которая делает тебя собой — ты была бы счастлива?       Амайя не ответила. Она встала с кровати и подошла к дочери, положив руки на её плечи. — Если что-то такое нечто маленькое играет большую роль, — слова были ее размеренные, тихие. Такие, которые говорят маленькому ребенку. Как маленькая тайна. — То был ли ты до этого цельным?       Пауза была некоторое время в комнате. Аша вновь хотела заговорить о душе, о жизненной энергии, которую часто забирают вместе с желанием, но королева продолжила. — Иногда бывают случаи, когда ты теряешь все, — Амайя вздохнула. Казалось она смотрела куда-то в прошлое, о котором Аше никто не рассказывал. — Ты теряешь дом, семью, себя — свою душу — и это намного дороже желания. — ее брови износились в сочувственной гримасе. — И немногие готовы так жить. Не каждый сможет найти новый смысл жизни. Как ты думаешь, можно ли начать жизнь заново?       Аша какое-то время молчала. Она представила человека, разбитого, сломленного, который потерял все. Вот он, лежит в искороженной позе и ждёт своей кончины. Он может продолжить ждать, а может подняться — ползти куда-нибудь — чтобы выжить. Начать жить! — Я, кажется, понимаю… — вздохнула принцесса. — Я расскажу тебе историю о таком человеке. — королева пригласила дочь сесть рядом.

***

      Во времена, которые уже забыли люди, звёзды ещё не ушли с небосклона, и по ночам они горели так ярко, что можно было читать при их свете. Они висели низко, почти касаясь горных вершин, и казалось, что их можно достать рукой. Маленькие светила мерцали, переливались и дарили людям чувство безопасности, которое не требовало доказательств. Звезды охраняют их, и когда наступала тьма, они зажигались, разгоняя Тени, которые подкрадывались из лесов и горных расщелин. Каждую ночь, когда солнце уходило за горизонт, жители выходили на пороги, поднимали головы к небу и улыбались. Они знали: пока звёзды горят, они под защитой.       Магнус жил в маленькой деревне у подножия горного хребта. Его дом стоял на краю общины, окружённый полями пшеницы, которые колыхались на ветру, как золотое море. Он был фермером — не богатым, но достаточно зажиточным, чтобы прокормить семью. Его жена, Элиана, была нежной и доброй женщиной, с руками, которые умели и пахать землю, и шить одежды, и утешать. Их сын, Лео, был мальчиком с искристыми глазами и вечным любопытством. Он часто убегал в поля, возвращаясь с букетами цветов для матери.       Магнус часто стоял на крыльце своего дома, обнимая жену за плечи, и смотрел на бескрайнее небо. Лео, их сын, сидел у его ног и пытался считать звёзды, но сбивался на сотне. — Пап, а они настоящие? — спрашивал он. — Настоящие, — отвечал Магнус. — Они — наши стражи. Пока они здесь, с нами ничего не случится.       Он был сильным мужчиной, с крепкими плечами и руками, которые знали тяжесть труда. Но в его глазах всегда была мягкость, когда он смотрел на жену и сына. Он не знал, что такое страх, потому что звёзды всегда были с ними.       И в те времена Тени боялись звёзд. Они появлялись на границе, где солнце садилось за горизонт, но стоило на небе загореться первой звезде, они исчезали, словно растворяясь в воздухе. Люди привыкли к этому. Они молились звёздам, благодарили их и не задавались вопросом: что случится, если однажды они погаснут?       Но звёзды не были вечными.       В тот день всё было как обычно. Магнус работал в поле, Элиана ткала у окна, а Лео помогал соседям пасти овец. Закат был багровым — красивым, почти угрожающим, но никто не обратил на это внимания. К вечеру поднялся ветер. Он принёс запах сырой земли и грозы. — Магнус, — сказала Элиана, выглядывая в окно. — Мне не нравится этот ветер. Он холодный. — Это просто дождь, — ответил он, хотя в его душе уже зарождалась тревога.       Стемнело быстрее, чем обычно. Небо стало чернильно-чёрным, без единого просвета. И звёзды не зажглись. Магнус вышел на крыльцо, вглядываясь вверх, и его сердце пропустило удар. — Элиана, — позвал он. — Звёзды не горят.       Жена вышла к нему, и её лицо побледнело. — Они никогда не исчезали раньше, — прошептала она. — Даже в самые дождливые ночи.       Тьма становилась гуще. Она не была просто отсутствием света — она была осязаемой, словно кто-то накинул на деревню тяжёлое одеяло. И в этой тьме начали двигаться тени. Сначала они были просто серыми пятнами на краю поля. Но они приближались. Они текли, как вода, извиваясь и меняя форму. — Факелы! — закричал кто-то из соседей. — Все берите факелы!       Магнус схватил два факела, зажёг их от очага и сунул один в руки Элиане. Лео прижался к нему, дрожа. — Не отходи от меня, — сказал Магнус. — Держись рядом.       Жители деревни вышли на улицу с факелами. Свет разгонял тьму, и тени отступали, шипя, как вода, попавшая на раскалённый камень. Они не могли приблизиться к огню, но факелов было мало. Горящее масло в плошках чадило, дым ел глаза, но люди держались. — К амбару! — кричал староста. — Там есть сено! Мы подожжём его!       Они вытащили сено, потому что поджигать здание было просто опасно. Но сено быстро отсырело под проливным дождем. Оно тлело, дымило, но не горело. Тени окружили амбар, и люди отступили, сбившись в плотную группу в центре деревни.       Магнус сжимал факел так сильно, что костяшки побелели. Рядом с ним стояла Элиана с Лео за спиной. Она не плакала, просто смотрела вперёд и шептала: «Мы справимся. Мы справимся». — Бегите к горе! — крикнул староста. — Бегите, коснитесь неба! Попросите звёзды помочь!       Несколько мужчин, включая Магнуса, рванули в сторону горной тропы. Дождь хлестал по лицам, грязь чавкала под ногами. Они бежали так быстро, как могли, и за ними тянулись тени, словно тёмные шлейфы.       Тропа была крутой, скользкой. Магнус споткнулся, упал и почувствовал, как чья-то холодная нитевидная рука схватила его за лодыжку. Он вырвался, замахнулся факелом, и тень с шипением отступила. Мужчина встал и побежал дальше.       Когда они добрались до вершины, небо было всё так же чёрным. Облака висели низко, толстые, как одеяла. Звёзды не могли пробиться сквозь них. — Помогите! — закричал Магнус, поднимая руки к небу. — Помогите нам!       Звёзды молчали. Только ветер и дождь. Беспомощность ударила его, как обухом по голове. Он упал на колени и закричал снова — уже не отчаяния, а ярости. Голос его эхом разнёсся по горам, но небо оставалось пустым.       Они молились, кричали, но не были услышали из-за раскатов грома. Мужчины спустились обратно. Факел в руке Магнусс догорел, и он шёл почти в кромешной тьме, сжигая остатки масла в плошке.       Люди сражались против Теней так, как могли. Но люди не были всесильными. Магнус собственными глазами видел, как его родных сковывают темные костлявые нити бесформенных тварей. Как они высасывают жизни через глаза. Как бледные тела падают на землю. На их лицах ужас, а вместо глаз пустые глазницы. Из кода покрылась черными венами.       Беспомощность — вот что он тогда чувствовал. И не только он — многие потеряли близких.       Элиана лежала на спине, раскинув руки, как будто пыталась защитить кого-то. Лео был рядом, прижавшись к ней, его маленькая рука всё ещё сжимала край её платья. Их глаза смотрели в небо, но в них не было звёзд.       Магнус упал на колени рядом с ними. Он гладил лицо жены, её волосы, перебирал пальцы сына. Они были холодными. Они не двигались. Мужчина смотрел на них и не мог поверить, что они ушли. Не мог поверить, что мир не остановился в этот момент. Но ветер всё так же дул, дождь шумел, а вдалеке кто-то плакал.       Он не плакал, просто сидел рядом с ними, пока не начало светать. А когда небо стало серым, он снял с себя плащ и накрыл их лица. — Я люблю вас, — прошептал он. — Я вас так сильно люблю.       Дни превратились в недели. Недели — в месяцы. Магнус больше не ходил в поле. Он не ел, не спал, не разговаривал. Просто сидел в доме, в той самой комнате, где они когда-то ужинали вместе, и смотрел в одну точку. Пол был усыпан осколками посуды, которую он разбил в приступе ярости. Стол покрылся слоем пыли. В углу валялась одежда, которую он не убирал. Всё вокруг разрушалось, но ему было всё равно. Его дом превращался в хаос — как и его душа.       Он смотрел на свои руки и не понимал, зачем они ему нужны. Мужчина смотрел в окно на небо, но никогда не видел там звёзд. Они были там, просто облака не расходились. Но человек больше не верил им.       Фермер пытался вспомнить голос Элианы и не мог. Он пытался вспомнить смех Лео — и слышал только тишину. Внутри него образовалась такая пустота, что он не мог заполнить её ничем. Ни едой. Ни вином. Ни работой. Умереть он тоже не мог — видео семью Во сне, которая умоляла жить. Жить? Разве то, что с ним происходит — это жизнь?       Иногда к нему заходили соседи. Они приносили еду, пытались поговорить. Но фермен отвечал односложно, не глядя в глаза. Он чувствовал, как смотрят на него с жалостью. И ненавидел их за эту жалость.       Однажды человек вышел из дома и увидел детей — сирот, оставшихся после нападения. Они сидели на деревенской площади, грязные, голодные, с пустыми глазами. Такими же пустыми, как у него. И в этот момент в его груди что-то дрогнуло. — Я не могу их вернуть, — прошептал он. — Но я могу помочь этим.       Он начал с элементарного — с еды. Потом — дрова для костра, чтобы они могли согреться. Фермер чинил их одежду, разговаривал с ними, даже если дети не отвечали. Он давал им то, что когда-то давала ему Элиана: тепло, заботу, чувство, что они нужны.       Сироты называли его дядей Маг. Но когда они смотрели на него, в их глазах уже не было страха. В них была надежда. И в этой надежде он снова почувствовал, что жив. — Ты изменился, — сказал ему однажды старый сосед. — Снова начал улыбаться. — Я не улыбаюсь, — ответил Магнус. — Я просто делаю то, что должен.       Но внутри себя знал: он нашёл смысл. Это не был смысл, который мог вернуть ему семью. Это был смысл, который мог вернуть ему хотя бы самого себя.       Магнус понял, что звёзды не всесильны. Они могут смотреть, могут помочь, но… не всегда делают это. Если он хочет защитить мир, он должен сделать это сам. Должен найти способ, чтобы никто больше не терял своих близких. И он начал искать этот способ.       Магнус стоял на холме, где когда-то похоронил жену и сына. Теперь на этом месте росли цветы — те самые, которые Лео любил собирать для матери. Он смотрел вниз на деревню, которая медленно восстанавливалась после той ночи. Она была меньше, чем раньше. Мрачнее. Но в ней всё ещё жила жизнь.       Мужчина собрал цветы и ушел из деревни. Его путь пролегал на юг — где по слухам жили маги.       Первые дни пути были самыми тяжёлыми. Лес, который когда-то казался ему знакомым, теперь выглядел враждебно. Деревья стояли плотной стеной, их ветви переплетались над головой, создавая тёмный шатёр, через который едва пробивался свет. Под ногами хлюпала грязь, и каждый шаг давался с трудом. Магнус шёл, не останавливаясь, даже когда ноги начинали дрожать от усталости.       Он встретил путников, которые двигались в противоположную сторону. Люди смотрели на него с подозрением, но он не обращал на них внимания. Иногда ему удавалось раздобыть еду или воду, но чаще он питался ягодами, которые находил на обочинах, и пил из ручьёв. Его тело слабело, но дух оставался сильным. Он не мог остановиться. Он должен был найти магов.       Однажды на привале он встретил старую женщину, которая сидела у костра. — Куда ты идёшь, сынок? — спросила она, и её глаза были мудрыми и глубокими. — На юг, — ответил он. — Я ищу магов. — Волшебники не любят чужаков, — сказала она. — Они не помогут тебе, если у тебя нет того, что они хотят. — У меня есть только я, — ответил Магнус. — И я не побоюсь это отдать.       Старуха покачала головой. — Ты не понимаешь. Маги не берут то, что можно отдать. Они берут то, что ты не можешь отдать. Будь осторожен, сынок.       Она дала ему немного хлеба и указала путь в обход опасного болота. Магнус поблагодарил её и пошёл дальше, но её слова застряли в его голове, как заноза. Что она имела в виду? Он не знал, но ему было всё равно. Он не остановится, пока не найдёт ответы.       Горы оказались ещё более суровыми. Тропы были узкими и скользкими, а ветер был таким сильным, что сбивал с ног. Магнус несколько раз падал, сдирая кожу с коленей и ладоней. Он ночевал в расщелинах, где мог укрыться от ветра, и просыпался от холода, который пронизывал до костей.       На перевале он встретил группу торговцев, которые двигались на север. Они накормили его и дали тёплую одежду. Один из них, пожилой мужчина с бородой, сказал: — Ты не первый, кто идёт к ним. Многие идут, но мало кто возвращается. — Я вернусь, — ответил Магнус, и его голос звучал так уверенно, что торговец не стал спорить.       Он шёл ещё несколько дней, пока не добрался до города, который стоял у подножия самых высоких гор. Город назывался Стеклянные Башни — из-за высоких шпилей, которые отражали даже самый слабый свет. В этом городе жили маги.       Город был прекрасным и пугающим одновременно. Улицы были вымощены белым камнем, и повсюду витал запах трав и чего-то металлического. Магнус прошёл через центральные ворота и направился к самой высокой башне, где, как ему сказали, живёт главный маг.       Внутри башни было холодно и пусто. Ступени, ведущие наверх, были сделаны из стекла, и они отражали лицо Магнуса, искажённое усталостью. Он поднимался долго, пока не оказался перед дверью, которая была сделана из чёрного дерева.       Он постучал. Никто не ответил. Ему пришлось войти.       Маг сидел в кресле у окна. Он был старым, с длинной седой бородой и глазами, которые, казалось, видели всё. Он не удивился, увидев Магнуса. — Я знал, что ты придёшь, — сказал он, и его голос был спокойным и глубоким. — Ты ищешь то, что потерял. Я чувствую твою боль. — Я хочу вернуть их, — сказал Магнус, и голос его дрогнул. — Жену и сына, которые были убиты тенями. Я слышал, что вы можете воскрешать мёртвых.       Маг долго смотрел на него. Затем он покачал головой. — Ты слышал ложь, — сказал он. — Мёртвых нельзя вернуть, особенно если они собраны тенями. Они давно переварены. Законы природы не нарушаются. Даже самая сильная магия бессильна перед смертью.       Мир под ногами Магнуса покачнулся. Он чувствовал, как его надежда рассыпается в прах, как пепел, который он носил в мешочке. — Нет, — прошептал он. — Не может быть. Я так долго шёл… — Я понимаю твою боль, — сказал маг, и его голос стал мягче. — Я вижу её в твоих глазах. Но ты должен понять: то, что ты ищешь, — это не воскрешение. Это искупление.       Магнус упал на колени. Он не плакал. Он просто сидел на холодном полу и смотрел в пустоту. Всё, что он строил, все его мечты, вся его надежда — всё это исчезло в один момент. — Тогда зачем я живу? — спросил он, и голос его был пустым.       Маг подошёл к нему и положил руку на плечо. — На этот вопрос тебе следует ответить самому, — сказал он. — Ты можешь спасти тех, кто ещё дышит. Тех, кто остался позади. Вспомни: у тебя есть кто-то, кто нуждается в тебе?       И тогда Магнус вспомнил. Он вспомнил сирот, которых он кормил в своей деревне. Детей, которые смотрели на него с надеждой. Он понял, что они тоже потеряли своих близких. Они тоже нуждались в защите.       Он поднялся на ноги, и в его глазах появился новый свет. — Вы правы, — сказал он. — Я не могу вернуть мёртвых. Но я могу защитить живых.       Он развернулся и пошёл к выходу. Внутри него снова закипала решимость. Фермер не мог вернуть свою семью, но он мог сделать так, чтобы никто больше не терял своих близких. Он мог стать тем, кто защитит их от теней.       И он начал искать свой путь.

***

      Аша сидела на подоконнике, глядя на закат, но не видела его. Её мысли были далеко — там, в той дождливой ночи, где фермер по имени Магнус потерял всё, что любил. Она чувствовала, как его боль отдаётся эхом в груди, как будто она сама стояла на коленях среди руин своего дома и смотрела в пустое небо. — Мама, — сказала она, не оборачиваясь, — Он был храбрым. Очень храбрым. Он мог сдаться, но не сделал этого. Он пошёл дальше, чтобы защитить других. Я восхищаюсь им.       Амайя улыбнулась, но в её улыбке была грусть. — Он действительно был сильным, — сказала она. — И он нашёл новый смысл жизни. Решил исполнять желания людей. Собрал общину заново, а после возглавил не. Ему просто хотелось дать им то, чего они ищут, чтобы они никогда не чувствовали той пустоты, которую чувствовал он.       Аша повернулась к ней, и в её глазах зажглось любопытство. — А что случилось со звёздами? — спросила она. — Почему они ушли?       Амайя вздохнула и на мгновение задумалась, подбирая слова. — Говорят, они не выдержали позора, — произнесла королева. — В ту ночь, когда они не смогли защитить людей, они ушли навсегда. Они больше не могли смотреть на мир, который вызвал к ним, а они не могли помочь. Это одна из версий. Но никто не знает настоящей причины. Может быть, они просто устали. Может быть, их время прошло. Мы никогда не узнаем.       Аша молчала, переваривая услышанное. Она смотрела на мать, и в её голове складывалась картина, которую она раньше не замечала. Тот фермер, который потерял семью, который нашёл новый смысл в исполнении желаний, который создал королевство… Это был её отец. Это был Магнифико. — Мама, — сказала она тихо, и голос её дрогнул. — Этот человек… он ведь не просто фермер. Он… это папа, да?       Амайя посмотрела на неё долгим взглядом, и в её глазах была мудрость, которая не требовала слов. Она медленно кивнула. — Да, — сказала она. — Это он. Твой отец когда-то был Магнусом. Он потерял всё, что любил, и построил королевство из пепла. Он дал людям безопасность, потому что не мог дать им звёзды.       Аша почувствовала, как внутри неё всё переворачивается. Она вспомнила все споры, все крики, все молчаливые обиды. Вспомнила, как она обвиняла его в том, что он забирает у людей свободу, что он лишает их желаний. Принцесса думала, что он поступает жестоко, но теперь, зная его историю, поняла, что он поступал так, потому что боялся. Но не того, что люди уйдут. А того, что мир снова рухнет. Боялся, что люди снова потеряют всё. — Почему он никогда не рассказывал мне этого? — спросила она, и в её голосе послышалась боль. — Почему скрывал? — Потому что не хочет вспоминать, — ответила Амайя. — Тот Магнус, который был фермером, умер в ту ночь. Теперь есть только Магнифико — король, который строит мир, чтобы никто больше не страдал. Он не хочет возвращаться в ту тьму, даже ради тебя. Он считает, что прошлое должно остаться прошлым — и это правильно.       Аша замолчала. Она чувствовала, как внутри неё борются два чувства: восхищение перед отцом и несогласие с его методами. Девушка понимала его боль, его страх, его желание защитить мир. Но она также понимала, что отец в чем-то ошибался. Нельзя защищать людей, забирая у них свободу. Нельзя давать им безопасность, отнимая у них желания. — Я не согласна с ним, — сказала она, и голос её был твёрдым. — Я понимаю его боль, но я не могу принять его выбор. Люди должны иметь право мечтать, даже если их мечты приносят боль. Без боли нет роста. Без свободы нет жизни.       Амайя подошла к ней и положила руку на плечо. — Я знаю, — сказала она. — И я никогда не просила тебя соглашаться с ним. Я просто хотела, чтобы ты знала правду. Чтобы ты понимала, почему он такой, какой есть. Чтобы ты могла простить его хотя бы за то, что он любит тебя так сильно, что готов пожертвовать всем миром, лишь бы ты была в безопасности. И то, что он берет у людей — это всего лишь маленькая плата за свободу.       Аша подняла на неё глаза, и в её взгляде была печаль. — Я люблю его, — сказала она. — И я хочу помочь ему. Но я не могу закрывать глаза на то, что он делает. Я должна найти свой путь. Свой способ спасти мир.       Амайя улыбнулась и обняла её. — Ты очень похожа на него, — сказала она. — Такая же упрямая. Такая же страстная. Может, ты и найдешь свой путь.       Аша обняла мать в ответ, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Она знала, что впереди ещё много трудностей, но она с ними попытается справиться.

***

      Дворец жил своей обычной жизнью, но в коридорах витало напряжение. Слуги перешёптывались, советники бросали тревожные взгляды на дверь королевского кабинета. Магнифико вызвал дочь. И хотя в его голосе не было гнева, в нём звучала сталь, которую Аша научилась узнавать за последние недели. — Амайя рассказывала мне о твоих успехах, — сказал он, когда она вошла. Он стоял у окна, держа в руках старую книгу, которую, казалось, перелистывал уже тысячу раз. — Она сказала, что ты многому научилась, что ты готова стать наследницей. — Я стараюсь, — ответила Аша, хотя внутри неё всё сжалось. Она хотела извиниться. Хотела сказать ему, что понимает его боль, что знает его историю. Но слова застряли в горле. — Тогда покажи, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Покажи, чему ты научилась. Сегодня ты будешь исполнять желания. Как будущая королева.       Аша замерла. Она знала, что это испытание. Он хотел увидеть, способна ли она справиться с тем, с чем он справляется каждый день. Он хотел доказать ей, что мир не так прост, как она думает. — Хорошо, — сказала она. — Я готова.       Он проводил её в комнату, где она бывала лишь несколько раз в жизни. Это была круглая зала, стены которой были покрыты полками, уходящими вверх до самого потолка. На каждой полке стояли шары — сотни, тысячи светящихся сфер, каждая из которых содержала желание человека. Они переливались всеми цветами радуги, мерцали, как драгоценные камни, и создавали ощущение, что ты стоишь внутри живого созвездия. — Здесь собраны желания людей, — сказал Магнифико, вставая у входа. — Сегодня ты узнаешь, каково это — исполнять их.       Аша подошла к ближайшей полке и протянула руку к одному из шаров. Как только она коснулась его, в её голове вспыхнул образ: молодая девушка, которая мечтает, чтобы её больная мать выздоровела. Желание было простым и искренним. Аша улыбнулась и, сконцентрировавшись, направила свою магию на шар. Он вспыхнул ярким золотым светом и исчез. — Первое, — сказала она, чувствуя, как её наполняет тепло.       Она взяла второй шар. В нём было желание старика, который мечтал увидеть внука, уехавшего в далёкие земли. Аша исполнила его, и шар исчез. Третий, четвёртый, пятый — всё больше и больше желаний, и все они были прекрасными. Она чувствовала, как её наполняет радость от того, что она помогает людям. Но затем она взяла шар, который заставил её замереть.       В нём было желание девушки, которая хотела стать лучшей певицей в королевстве. Она мечтала о славе, о признании, о том, чтобы её голос слышали все. Но рядом, на той же полке, лежал шар, в котором звучало желание другой девушки — той, которая уже была певицей. Она хотела, чтобы её талант признали, чтобы она получила роль в королевском театре.       Оба желания были хорошими. И они противоречили друг другу. — Отец, — позвала Аша, поворачиваясь к нему. — Что мне делать? Я не могу исполнить и то, и другое. Они противоречат друг другу.       Магнифико пожал плечами, и в его глазах мелькнула тень удовлетворения. — Решай сама, — сказал он. — Ты станешь королевой, ты должна уметь выходить из подобных ситуаций. Вот твоё первое испытание.       Аша смотрела на два шара, и в её голове проносились мысли. Она не могла выбрать. Обе девушки заслуживали счастья. Обе мечтали. И она не знала, как поступить. — Я не могу выбрать, — сказала она наконец, откладывая шары в сторону. — Я не знаю, какое из них важнее. — Это и есть реальность, — сказал Магнифико. — Не все желания можно исполнить. Иногда приходится выбирать. И иногда выбор приносит боль.       Аша опустила голову. Она чувствовала, как внутри неё нарастает разочарование. Она думала, что сможет помочь всем, но сейчас она поняла: это невозможно.       Принцесса взяла следующий шар, и её сердце сжалось. В нём было желание человека, который хотел, чтобы его сосед исчез. Навсегда. Желание, полное злобы и ненависти. — Как можно желать такого? — прошептала она, чувствуя, как её тело наполняется холодом. — Это тоже желания, — сказал Магнифико, подходя ближе. — Люди не всегда добрые. Иногда они хотят причинить боль. Это твоя задача — решать, что можно исполнить, а что нет.       Аша взяла ещё один шар. В нём было желание женщины, которая хотела, чтобы её соперница потеряла всё. Ещё один — желание мужчины, который мечтал о том, чтобы его враг умер. Каждое из них было отравлено злобой. — Я не могу исполнить это, — сказала она, отодвигая шары в сторону. — Это неправильно. — Почему же? Разве ты не говорила, что нужно исполнять все? — поинтересовался Магнифико.       Немного поразмыслив, Аша решила прийти к компромиссу. Вернее, попробовать немного обмануть желание. Если человек хочет, чтобы его сосед исчез, она могла сделать так, чтобы он переехал к дальним родственникам. Это не исчезновение, но это решение, которое может удовлетворить его… верно?       Аша взяла шар и, сконцентрировавшись, попыталась исполнить желание с этим условием. Шар вспыхнул. Желание было исполнено, и принцесса надеялась, но не навредила никому.       Из-за большого количества исполненных желаний не силы будто покинули тело. Голова закружилась, и она упала на колени. «Неужели это так… изматывает?» — спросила Аша, практически упав на мраморную плитку.       Магнифико подошёл к ней в несколько шагов. На мгновение в его глазах промелькнуло беспокойство, но он старался не показывать его. Аша должна была вынести урок. — Теперь ты понимаешь, — сказал он, и голос его был мягче, чем она ожидала. — Ты хотела, чтобы я исполнил все желания. Но это невозможно. Не все желания одинаково полезны и безопасны. Некоторые и вовсе противоречат друг другу. И я не могу сделать всех счастливыми.       Аша смотрела на него, и слёзы текли по её щекам. Они были неожиданными для всех в этой комнате. Принцесса вдруг стало так грустно, пустота внутри сосала так, словно в груди черная дыра. — Я понимаю, — вздохнула принцесса. — Я была слишком наивной. Думала, что всё просто. Но теперь вижу, как это сложно. Как тяжело.       Она приняла руку помощи и обняла отца. Объятья были теплые и крепкие — Магнифико часто обниматься с ней. — Я прошу прощения, — прошептала Аша, понимая свои ошибки. — Я не должна была говорить тебе все те слова. Я не понимала, через что ты прошёл. — Я тоже прошу прощения, — сказал король, и в его голосе слышалась усталость, которую он так долго скрывал. — Я слишком строг с тобой в тот момент. Мною овладели эмоции. Но это не оправдывает меня. Я хочу защитить тебя от мира, но иногда я забываю, что ты уже выросла. — Я знаю… — ей вспомнилась история фермера. — Ты не виноват в том, что не смог их защитить. Со мной и мамой такое не повториться.       На мгновение король нахмурился. Ему ведь не показалось?       Вечером он перед сном напрямую решил поговорить с супругой. — Зачем ты рассказала ей о Магнусе? — без заковыристых риторических вопросов. Он смотрел на отражение жены, которая наводила марафет у туалетного столика. — Только ты из живых это знала. — Я рассказала лишь то, что было уместно. — слабая улыбка оказалась на лице. — Тебе не стоит беспокоиться о том, что она может подумать о тебе плохо. — женщина гребнем расчесывал длинные локоны. — Я сохранила главные наши секреты.       Магнифико вздохнул, он смотрел в потолок. Ему не хотелось, чтобы дочь знала о темном прошлом. Отчаявшийся Магнус пошел на слишком высокие жертвы, чтобы воскресить мертвых.

***

      Однако с того дня Аша стала сама не своя. Тоска осела в груди тяжелым, липким комом. С каждым днем он разрастался, вытесняя всё остальное — аппетит, желание учиться, даже обычную радость от солнца за окном. Аша смотрела на мир сквозь мутное стекло, и цвета казались выцветшими, звуки — приглушёнными. Сил не было ни на что. Даже подняться с кровати утром становилось подвигом, достойным отдельной летописи.       Первыми заметили слуги, потом и королева. Сначала все списали писала перемены на усталость, на насыщенную учёбу. Но когда Аша начала забывать, куда положила книгу, а потом и то, о чём говорила минуту назад, в королевском дворце забили тревогу. Королева предложила снотворное — бессонница изматывала девушку, превращая ночи в бесконечные часы ворочания. Она проглатывала настои, но они не дарили спасительного забытья. Вместо этого приходили кошмары — обрывки леденящих кровь сцен, от которых она просыпалась с криком, но не могла вспомнить ни единой детали. Только липкий страх, всё ещё сжимающий горло.       Целительная магия, к которой в отчаянии прибегли во дворце, оказалась бессильна. Светящиеся руки лекарей скользили над телом Аши, но не находили ни ран, ни болезней. Всё было в порядке… кроме души.       Девушка продолжала ходить на занятия. Она садилась за парту, смотрела на преподавателя, но слова его разбивались о невидимую стену. Мысли уносились куда-то далеко, в тёмную бездну, где ответов не было. На лекциях она водила пером по бумаге, не разбирая написанного. Учёба, которая раньше давалась легко и приносила радость, теперь превратилась в бессмысленный ритуал.       Но хуже всего был этот голод. Неутолимый, дикий. Она могла съесть порцию за порцией — супы, мясо, сладости, — но чувство пустоты внутри не исчезало. Аша набивала желудок, чтобы заглушить ту, другую пустоту, которая разъедала её изнутри. Она не обращала внимания на удивлённые взгляды слуг, которые уносили десятки пустые тарелки. Голод оставался, злой и ненасытный.       Потом учёба прекратилась. Она пропускала занятия, оставаясь лежать в постели, укрывшись одеялом с головой. Сон стал её единственным убежищем — единственным временем, когда тоска отступала, и можно было перестать чувствовать. Она спала много, просыпалась разбитой и снова засыпала.       Королева, видя состояние дочери, старалась успокоить мужа: — Это переходный возраст, милый. Это пройдёт. Всё девочки через это проходят. Король нахмурился, глядя на осунувшееся лицо дочери, и покачал головой. — Переходный возраст? — голос его звучал глухо. — Но ей ведь давно не пятнадцать. Что происходит с нашей дочерью?       Ответы пришли не сразу.

***

      Праздник Света наступил, как и положено — с торжественными речами, звоном хрустальных колоколов и трепетным ожиданием учеников. Это был день, когда юные маги должны были озарить небосвод своей силой, показав, чему научились за год. Для Аши этот день должен был стать триумфом — она всегда была одной из лучших. Но вместо предвкушения она чувствовала лишь холодную тяжесть в груди и пустоту, которую не могла заполнить ни еда, ни сон.       Она вышла на площадь вместе с другими учениками. В руках — светящийся жезл, в глазах — пустота. Её лицо, обычно живое и тёплое, теперь казалось застывшей маской. Она подняла руки, и магия послушно потекла по венам, как и всегда, но это было не вдохновение, не полёт души. Это было как переливание крови из пустого сосуда — магия уходила, оставляя за собой лишь усталость.       Ритуал начался. Ученики один за другим запускали в небо огненные сферы, искрящиеся вихри и сияющие потоки. Аша сделала то же самое — но в тот момент, когда её магия коснулась небесной выси, что-то пошло не так. Её глаза закатились, тело обмякло, и она рухнула на каменные плиты площади, как подкошенная. Тёмная кожа, унаследованная от матери-нимфы начала бледнеть на глазах, превращаясь в пепельно-серый оттенок. Золотистая аура, всегда окружавшая её, мерцала и гасла, как догорающая свеча.       Крики ужаса прорезали торжественную тишину. Семья, сидевшая среди экзаменаторов, бросилась к ней — королева с перекошенным лицом, король, сжавший кулаки так, что побелели костяшки. Лекари окружили принцессу плотным кольцом. Их диагноз был сухим и обнадёживающим — «просто усталость, переутомление». Но Магнифико уже знал. Он смотрел на дочь, и в его голове с бешеной скоростью проносились воспоминания: её тоска, её голод, её внезапная слабость. Это было не переутомление. Это была магическая трещина. Невидимая, но смертоносная — разрыв, через который магия утекала вместе с жизненной энергией, оставляя пустоту. «Это проклятие,» — прошептал он одними губами. — «Моё проклятие… оно передалось ей?!»       Его сердце сжалось от ледяного ужаса. Он никогда не верил, что это возможно. Король оберегал её, как мог, прятал от темноты, которая жила в нём самом. Но принцесса не унаследовала саму звезду, что была покрыта в израненной душе короля — она унаследовала ее жажду. Звёздную пыль, ограниченную, почти исчерпанную. Каждое исполненное желание высасывало её. Она изголодалась.       Ашу перенесли в ее комнату. Король буквально влетел в зал, где были чужие желания. Он схватил несколько, не глядя. Мужчина бросился к постели дочери и упал на колени рядом, сжимая их в руках. — Аша, — голос его звучал хрипло, почти умоляюще. — Поглоти их. Сейчас. Немедленно!       Она в полудреме открыла глаза, мутные и усталые, и с трудом сфокусировалась на нём. — Что?.. — прошептала принцесса, не понимая. — Не исполняй, — резко сказал мужчина, протягивая искры к её губам. — Поглоти. Проглоти их, как еду. Они дадут тебе силы.       Аша отвернулась, с трудом приподнявшись на локтях. Её взгляд стал твёрже, чем можно было ожидать от умирающей девушки. — Нет, — сказала тихо, но твёрдо. — Это чужие желания. Я не могу… это нечестно. — Что ты несёшь?! — голос его сорвался на крик. — Ты умираешь! Плевать на честность!       Королева, стоявшая у изголовья, смотрела на мужа с ужасом. — Что ты делаешь, Магнифико? Что ты ей предлагаешь? — То, что спасёт ей жизнь! — рявкнул он, резко поднимаясь.       Король схватил жену за локоть и оттащил в сторону, чтобы Аша не слышала. Голос его был ледяным и яростным, но в нём слышалась боль. — Послушай меня. Ты прекрасно знаешь мою историю. В моей душе запаяна звезда, которую я поймал, когда был молод. Благодаря ей я живу и исполняю желания.       Амайя нахмурилась. Она прекрасно знала, что ее муж делал со звёздами, но чтобы одна из них была в нем? — Как Аша унаследовала твою кожу, — королева опустила виновато взгляд. Когда-то давно она была светлой нимфой, пока… не упала во тьму. — Так она унаследовала и мой грех. — Тогда ей также нужно поглощать желания. — ахнула женщина в сознании. — Иначе умрет, как и ты… — Я предполагаю, что в ней не сама звезда — они не умеют клонироваться — а ее пыль. — успокоил супругу король. — Если она не будет постоянно исполнять желания, то, возможно, с ней ничего и не случиться. — Но сейчас она страдает! — Она до невозможности упряма. — шикнул маг. — Не захочет поглощать какие-то жалкие желания. Поэтому когда она уснет, скорми ей их.       Амайя приняла воспоминания и кивнула с абсолютной серьезностью. Ей тоже не было жалко желания людей, если на кону стоит жизнь единственного ребенка.       Ашу терзал голод, но поглотить чужую часть души — это самый настоящий грех! Чем она отличается от любых злых духов?! «А если я… действительно умру?» — размышляла она вместо сна. Аша представила свои похороны — как родители и друзья будут плакать над ней. И слезы сами окрасили щеки. Ей не хотелось умирать.       Глаза не смыкались. Она лежала неподвижно, сжимая подушку, и притворялась спящей. Но каждый шорох, каждый шаг за дверью заставлял её сердце биться быстрее. Боялась уснуть. Боялась, что, когда она закроет глаза, отец или мать войдут в комнату и заставят её проглотить чужие мечты. «Ты не умрёшь! — решительно думал король, понимая, что дочь таит на глазах, игнорируя простое решение. Он не мог потерять близких снова! — Я не позволю. Я найду способ. Я вылечу тебя!»       Магнифико направился в личную магическую библиотеку, дабы найти ответ.

***

      Дни тянулись, как расплавленный свинец. Аша почти не вставала с постели. Тело отказывалось слушаться, веки тяжелели, а сознание тонуло в сером тумане, из которого не было выхода. Она видела, как отец, осунувшийся и постаревший за несколько недель, часами сидит над древними фолиантами, шепча заклинания, которые не работали. Она видела, как мать украдкой вытирает слёзы, когда думает, что никто не смотрит. Сердце разрывалось от этой боли. Но даже ради них она не могла переступить через себя — не могла проглотить чужую мечту, чужую душу, чужую жизнь.       Она лежала в постели, глядя в высокое окно, за которым медленно угасал закат. Небо казалось ей таким же пустым, как её собственное нутро. Внутри не осталось ни магии, ни надежды, ни желания бороться. Она смотрела на тёмную гладь небосвода, и в голове крутилась одна-единственная мысль: «Я хочу, чтобы все были счастливы. Чтобы мама не плакала, чтобы папа не искал виноватых. Чтобы… чтобы всё стало хорошо».       Она не ждала ответа. Ей просто хотелось, чтобы этот мир стал чуточку светлее.       И тогда это случилось. Во мраке что-то блеснуло. Потом ближе и ярче. Это оказалась маленькая звёздочка, едва заметная в тёмном небе.       Она вдруг дрогнула, сорвалась с места и начала стремительно падать вниз, увеличиваясь в размерах. Аша моргнула, подумав, что голод играет с ней злую шутку. Принцесса закрыла глаза, но когда открыла их снова, звезда была уже у самого окна.       Свет озарил комнату нежным, тёплым сиянием. Звезда приблизилась к постели, и Аша затаила дыхание. Она видела звёзды на картинках в книгах, но никогда — живую, настоящую, которая пахла ветром и небом. «Наверное, я уже умираю,» — мелькнула мысль. — «Это галлюцинация…»       Но звезда мигнула, и вдруг её свет начал сгущаться, превращаясь в человеческий силуэт. Перед Ашей стоял мальчик. Его золотистые кудри, казалось, были сотканы из солнечного света, а глаза сияли добротой и какой-то вселенской грустью. На нём была лёгкая, воздушная рубашка, почти невесомая.       Аша сглотнула, пытаясь говорить, но голос отказал. Она просто смотрела на незнакомца, пытаясь понять, что происходит. Мальчик подошёл ближе, его губы шевельнулись, но вместо слов раздался звонкий перелив — как самый нежный колокольчик, как ветер в горном ущелье.       Он не знал человеческого языка. Либо Аша не могла его понять.       Но звезда умела говорить по-другому. Незнакомец провёл рукой в воздухе, и из его пальцев посыпался золотой песок, складываясь в картинки: сначала Аша, лежащая на постели, потом её сердце, которое тускло мерцает, а рядом — маленькая звезда, которая берёт её за руку. «Он хотел помочь?» — предположила девушка.       Аша покачала головой, пытаясь объяснить, что она слишком большая, слишком тяжёлая, чтобы её можно было унести. Но мальчик, казалось, не слушал. Он наклонился, подхватил её на руки с лёгкостью, словно она была пушинкой, и распрямился.       В его взгляде не было сомнений. Он взмыл мгновенно в воздух через окно. Ветер трепал распущенные локоны Аши, девушке было невероятно страшно находиться в руках незнакомца, но отчётливой речи не было из-за вселенской усталости.       В это самое время король сидел в своём кабинете, уткнувшись в очередную пыльную книгу. Он устало потёр глаза и поднял взгляд на высокую стеклянную колбу, в которой плавали шары неисполненных желаний. Если Аша не хотела поглощать чистые желания, из них можно было сделать экстракт.       Они вдруг зашевелились, замерцали, начиная светиться всё ярче. Шары поднимались кверху, будто притягиваемые чем-то неведомым. — Что за… — он встал из-за стола и подошёл ближе, чувствуя, как по спине пробегает холод. — Звёздная пыль…       Он узнал этот свет. Эту магию. Магнифико сам когда-то был частью её. — Но я уничтожил все звёзды, — прошептал он, и голос его дрогнул. — Я думал, что истребил их все…       В этот момент в дверь постучали, и на пороге появился взволнованный стражник. — Ваше Величество, — выпалил он, — принцесса пропала. Её нет в комнате. Окно открыто, но… она просто исчезла. Никто не видел, как она выходила.       Король медленно повернулся к стражнику. В его глазах застыл ужас. Он перевёл взгляд на стены, где на каменных плитах проступали золотые разводы — звёздная пыль, оставшаяся от того, кто пришёл за его дочерью. — Они не уничтожены! — прошипел он, и в голосе его звучала ледяная безысходность. — Они ждали и решили мстить… и выбрали ее!       Магнифико направился в тайную комнату, на которой были древние печати, нанесенные кровью. Магнифико так давно не спускался сюда… но сейчас это просто необходимо!       Его встретила знакомая атмосфера. Именно здесь он забирал магию у звёзд. Все осталось на своих местах: фолианты темной магии, разные устройства его производства, которые вытягивали жизнь из магических существ…       Здесь пахло железом, старыми книгами и чем-то сладковатым, тошнотворным — запахом выжженной жизни. Пол был выложен чёрными плитами, на которых проступали слабые светящиеся руны, а вдоль стен тянулись стеллажи, забитые фолиантами по темной магии, гримуарами и переводами забытых языков.       Звёзды — они всегда должны были помогать, быть хранителями судеб, но они молчали. Они не спасли. И тогда в его душе что-то оборвалось.       В тайной лаборатории было всё для того, чтобы превратить горе в силу. Стеклянные колбы, металлические конструкции, напоминающие пыточные устройства, и странные механизмы, которые он собрал сам, изучая забытые манускрипты. Эти устройства могли не просто касаться магии — они могли выкачивать её, вырывать из источника с корнем, оставляя лишь пустую оболочку.       Первая звезда, которую он поймал, была маленькой, почти невидимой. Она дрожала в его руках, когда он водрузил её на алтарь. Она не сопротивлялась — она просто светилась, испуганно и ярко, словно пыталась его о чём-то попросить. Но в груди Магнифико горела только одна мысль — изменить все, что было раньше.       Он придумал механизм, который пронзал звезду тонкими магическими иглами и вытягивал из неё энергию капля за каплей. Это был долгий, мучительный процесс. Звезда угасала, мерцала, пыталась вырваться, но алтарь держал её крепко. Когда она перестала сопротивляться, Магнифико вскрыл ей сердце — так, как вскрывают спелый плод, — и вынул её суть, её звёздное ядро.       Когда звезда перестал быть личностью, он впитал её в себя, и впервые за долгие месяцы почувствовал, как в груди теплеет, как силы возвращаются.       Но этого было мало. Он хотел большего.       Следующая звезда была крупнее, ярче, с более сильной волей. Она кричала — он слышал этот звон в своей голове, когда она билась о стены алтаря, пытаясь вырваться. Магнифико не дрогнул — закрепил её цепями из чёрного света и начал процедуру. Выкачал из неё почти всё, оставив лишь искру, чтобы она не умерла — так легче было удерживать её в повиновении. Он хотел не просто использовать её, а владеть ей. Полностью.       Он переписывал её личность, вливая в неё свою волю, как вливают яд в чистое вино. Звезда, которая когда-то была свободной, сияла в небесах и исполняла желания по своей воле, стала пульсирующей живой куклой. Она улыбалась, когда он приказывал ей улыбаться, и молчала, когда приказывал молчать. Её глаза, наполненные золотым светом, стали пустыми и бледными.       Магнифико поглотил эту звезду, сделал своим сердцем, и внутри него поселилась неутолимая жажда. Ему нужно было постоянно питаться энергией звёзд, потому что продажа души — а он продал её, когда впервые произнёс заклинание, которое позволило ему выжить, — требовала постоянной подпитки. Без неё он бы угас, истлел и рассыпался в прах.       И он продолжал. Звезда за звездой. Магнифико стал охотником, который выслеживал их в ночи, заманивая в ловушки, лишая воли и забирая их свет. Он не чувствовал вины, а чувствовал только холодную решимость и голод, который невозможно было утолить.       Когда король смотрел на пульсирующие сосуды, наполненные звёздным светом, он иногда ловил себя на мысли, что когда-то он был другим. Когда-то Магнус верил, что звёзды — это надежда. Но теперь король видел в них только источник силы, который позволит ему выжить, чтобы никогда больше не чувствовать той боли, которую он испытал, когда потерял всё.       Только однажды, уже много лет спустя, когда он смотрел на спящую Ашу, маленькую девочку с кожей, унаследованными от матери-фейри, он почувствовал что-то, что напомнило ему о прошлом. Том самом, где он был добрым фермером Магнусом.       И сейчас он должен был спасти свою дочь. Звёзды обозлились на людей — они могли также пытать ее!       Ларец стоял в самом дальнем углу тайной комнаты, за семью печатями, которые светились тусклым, зловещим светом. Магнифико не прикасался к нему много лет. Он знал, что внутри — не просто книга. Это была самая тёмная магия, которая вообще существует в этом мире. Гримуар, написанный на языке, который не знает живых, — язык мёртвых, язык самой Смерти.       Его учитель, Рогатый Король, отдал ему эту книгу перед тем, как исчезнуть в бездне. — Она даст тебе всё, что ты захочешь, — сказал он тогда, и голос его звучал как скрежет камней. — Но цена будет выше, чем ты можешь себе представить. Не открывай её, пока не будет выбора.       Магнифико знал цену. Однажды он не уже отдавал. Отдаст и сегодня.       Мужчина сломал печати одну за другой. Каждая из них с глухим стоном растворялась в воздухе, оставляя после себя запах гари и пепла. Ларец открылся с протяжным скрипом, и внутри, на бархатной подушке, лежала книга. Её обложка была сделана из чёрного металла, который, казалось, пульсировал, как живое сердце. Вместо страниц — человеческая кожа. На ней не было названия — только странный символ, который, если смотреть слишком долго, начинал двигаться.       Магнифико протянул руку, но в этот момент за его спиной раздался голос. — Я знала, что ты зайдёшь сюда.       Он обернулся. Королева стояла в проёме потайного хода, закутанная в тонкую ночную рубашку. Её лицо было бледным, глаза — настороженными, как у дикой кошки, которая чует опасность. Она смотрела на книгу, и в её взгляде был не просто страх — в нём было понимание, что это за книга и что за ней следует. — Магнифико, — голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — Это запретная книга. Ты знаешь, что цена будет слишком высока. Даже ради Аши… — Именно ради Аши, — перебил он, и голос его был твёрже, чем когда-либо. — Я не дам ей умереть. Я не позволю звёздам забрать её, как они забрали всех остальных. Я пойду на всё, чтобы защитить свою семью.       Королева сделала шаг вперёд. — Но какой ценой? — женщина не пыталась переубедить его, ведь знала, что не получиться. Она могла лишь пойти следом. — Ты продал душу однажды. Что ты собираешься продать сейчас?       Магнифико не ответил. Он повернулся к книге и открыл её. Страницы, казалось, шевелились, как живые, и чёрные буквы всплывали на поверхность, складываясь в слова, которые он не мог прочитать, но понимал — потому что они звучали прямо у него в голове.       Король поднял руки, и магия хлынула из книги, обвивая его пальцы чёрными нитями. Он начал читать вслух на языке, который королева не понимала, но от которого у неё закладывало уши. Пол под ногами Магнифико задрожал, стены покрылись трещинами, и в воздухе начали появляться золотые искры, смешанные с густой тенью.       Из этих искр, из этой тьмы, начали формироваться силуэты. Они были прекрасны и ужасны одновременно — светящиеся тела, сотканные из звёздного света и чернильной тьмы. У них были головы, похожие на волчьи, но с глазами, горящими серебряным огнём, и тела, которые мерцали, как созвездия, бегущие по ночному небу. Звёздные гончие - ослушные, смертоносные и не знающие пощады. — Верните мне дочь, — приказал Магнифико, и голос его звучал как раскат грома. — Верните её живой. Приведите её домой, чего бы это ни стоило!       Гончие взвыли — звук был похож на звон миллионов битых колокольчиков, смешанный с воем ветра. Они сорвались с места, пронзая каменный потолок, и устремились в ночное небо, оставляя за собой мерцающие следы из золотой пыли и тени.       Королева тяжело вздохнула. Она подошла к мужу и взяла его за руку. Горячий деготь окрасил и ее пальцы.       Магнифико сжал руку в ответ и смотрел в ту сторону, куда исчезли гончие. В его глазах горел холодный огонь, который не могли погасить ни слёзы, ни молитвы.