Глава 3. Странности

С того события, когда брат пережил воспоминания о том, как вся мультивселенная умирает был не в себе, прошло несколько дней. Найтмер, как мог, поддерживал его в тот день и всячески угождал. И продолжал все эти несколько дней. Однако же... Найтмер посмотрел на брата, что в наглую занял его колени и лежал так, чтобы Найтмер не смог никуда сбежать, не разбудив его. Дрим спал. Однако... Найтмер всегда знал, что Дрим тот ещё прилипала. Когда брат брал на себя задачу заставить Найтмера играть с ним, отвлечь от чтения, или даже просто сводить на прогулку, легче было согласиться, чем спорить. Но происходило это раз в два дня, может в три. Дрим был гиперактивным, не мог усидеть на месте. Постоянно бегал к своим деревенским дружкам, чем спасал Найтмера от своей бесконечной энергии. Дриму всегда нравилось проводить время в деревне, иногда даже больше, чем сидеть и по полчаса уговаривать Найтмера. За это его любили и жители деревни (помимо того, что Дрим охранял золотые яблоки, конечно). Дрим был эталоном веселого положительного хранителя, с оптимизмом смотрящего в будущее. …Точнее, раньше он был именно таким. Теперь все эти дни Дрим проводил рядом со своим малоактивным братом. Он не перестал предлагать поиграть, но когда это не получалось, тот не расстраивался и либо предлагал Найтмеру почитать вслух книгу, какую он читает - Дрим всегда засыпал где-то в середине. Либо брат просто был рядом. Не отходя. Не отпуская Найтмера никуда одного. И не то чтобы его это сильно беспокоило... Он рад присутствию Дрима и всё такое. Что-то во всём этом казалось не так. Найтмер был уверен, виной всему тот кошмар, но сколько бы Найтмер не предлагал поговорить об этом, брат отказывался и переводил тему. Иногда Дрима палил знакомый жар. Хоть брат не подавал виду, но ощущалось, как, когда Дрим его обнимал, этот огонь жжёт и кости Найтмера даже через одежду. Или эти ощущения были вызваны чем-то другим? Могла ли у него когда-то быть другая…причина? Как сейчас, рука Найтмера почти загорелась, стоило приложить её к чужому лбу. Спящий Дрим мгновенно проснулся, но не пытался сбежать, как в первый раз. Скорее наоборот, прижался сильнее. Постарался незаметно царапнуть себя за пальцы, торчащие из-под перчатки. Скрыть получилось плохо. На белых костях новая царапина показалась слишком яркой. Еще одна причина, почему Найтмер беспокоился – на руке Дрима было уже несколько царапин, с каждым днём их становилось больше. — Утро, Найти. Найтмер не стал поправлять, что время приближается к вечеру. — Утро, Дрим. Дрим перевернулся с бока на спину, продолжая блокировать Найтмеру ноги. Зевнул бессовестно, не прикрывая челюсти. — Я очень рад снова тебя видеть. В последнее время слышать такие слова после пробуждения брата стало привычным делом. Пару дней назад его и это беспокоило. — Я тоже рад тебя видеть, Дрим, — теперь Найтмер, полагает, свыкся. Это было не самое странное из всего, что он заметил в чужом поведении. Скорее даже самое щадящее. Найтмер закрыл новую дочитанную книгу. Неделю назад её подарили Дриму деревенские, но тот первым делом отдал её брату. Конечно. Само собой. Как всегда. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно. — Ты снова весь горел во сне. Уверен, что не заболел? Может, мне всё же стоит сходить в деревню позвать лекаря? — Нет. Дрим продолжал улыбаться, но даже с улыбкой сказал категорическое нет. В тот первый день Найтмер очень порывался позвать на помощь, но Дрим буквально умолял его никуда не уходить. Найтмер не смог оставить брата одного. Найтмер жалел, что ему не хватило твёрдости уговорить брата отпустить его на время. — Мы бы могли сходить вдвоём. — Не хочу. Дрим поднялся, но тут же обхватил его за руку. Опять этот жест, словно если он отпустит Найтмера ­– потеряет. Это было так по-детски. Хотя, точно, они же и были детьми. Почему это так удивляет? – Не беспокойся обо мне, это просто моя энергия. Я теплый, как солнышко, потому что излучаю позитив. А ты остужаешь, как поверхность луны, Найтмер. Мы просто растём и эти отличия всё ярче. Мне нравится это в тебе, твой холод заставляет меня просыпаться окончательно и чувствовать себя живым. Звучало нервирующе, Найтмер постарался не сильно обращать на это внимание. Это становилось сложнее с каждым разом. — Ты дочитал? — Дрим кивнул на книгу на земле. — Я опять уснул на середине. Ха-ха. Расскажешь, чем всё закончилось? — Думаю, чтобы узнать об этом, тебе следовало бы прочитать самому. — Ну Найтмер! Он не мог упустить шанса, чтоб поддеть. В такие моменты Дрим казался почти самим собой. Без этой неугасающей улыбки, которая иной раз даже... ему эта улыбка не нравилась. — Скажи хотя бы, хорошо всё кончилось или плохо? — О, всё закончилось просто ужасно. Все умерли. — Ты опять шутишь надо мной. Найтмер заслужил слабый тычок в бок и позволил себе улыбнуться. Показалось, в замечании брата было что-то истеричное. — Так и быть, я дочитаю её тебе чуть позже, но я правда обманул, там всё будет хорошо, — Найтмер по-доброму погладил брата по голове. — Маленький монстр найдёт своего приятеля? — Без спойлеров. — Ну ладно. Найтмер начал вставать. Дрим поднялся следом, так как продолжал за него цепляться. — Куда идёшь? — Я думал собрать нам немного ягод, разве ты не проголодался? Искать себе еду братьям приходилось не то чтобы часто, их питала энергия Древа чувств, но Найтмер всегда настаивал, что им стоит иметь и иной источник питания. Им не стоило относиться к этой энергии слишком расточительно. Если можно избежать лишних затрат – лучше сделать это. — А, о! Совсем немного. Можно я с тобой? По тому, как Дрим не отпускал его никуда одного, у Найтмера не было выбора. — Если ты хочешь. — Очень хочу! Найтмер снова улыбнулся – радость Дрима в этот раз была не наигранной. — Может, посоревнуемся, кто больше ягод найдет? Это была их любимая игра, когда они собирали ягоды вдвоём. Они набирали как можно больше, а потом делили собранное поровну. Найтмер всегда приносил больше. Во много раз больше. Корзина Дрима не наполнялась сильнее, чем на четверть, потому что брат вечно отвлекался на любование природой или ловлю бабочек. Каждый раз извинялся, но не переставал это делать. Найтмер уже привык, что его брат такой несобранный. — Всегда хотел пособирать их вместе с тобой. Дрим отказался. Почему-то ему не очень нравилось, что брат отказался, хотя раньше Найтмер постоянно фыркал, что Дрим уклоняется от своей работы и заставляет его пахать за двоих. Найтмер никак не мог понять, что такое приснилось брату. Но не стал спорить. В этот раз достаточно было взять одну корзинку с собой. Даже спустя столько лет Лес был ему отлично знаком. Найтмер давно исследовал его вдоль и поперёк. Он знал, где находятся лучшие кустарники. Может быть, причина, по которой Найтмер всегда собирал больше, была не только в том, что Дрим постоянно отвлекался от работы. Найтмер всегда подходил к их прогулкам более практично и не любовался, а запоминал округу. Дрим с удовольствием проследовал за Найтмером, он активно помогал срывать ягоды с каждого куста. Раньше Дрим постоянно съедал часть ягод, особенно когда они возвращались с корзинками к Древу (ягод было так много, ничего, если станет на одну меньше!). За всё время их сбора сейчас, Дрим не съел ни одной. Дрим напевал весёлые песни на протяжении всей их работы. Половину из этих песен Найтмер никогда не слышал. Брат сам их придумал? Он старался думать об этом как можно меньше. Не вспоминать. Когда они почти закончили, Дрим прервался лишь на секунду. — Этот лес так прекрасен. И всё для того, чтобы сделать это замечание. Дрим улыбнулся своим мыслям. — Деревья да кустарники, что в них такого прекрасного? — Найтмер пожал плечами. — В мире тысяча таких же. — Все просто: потому что ты рядом! А на это Найтмер снова закатил зрачки под глазницы. Опять Дрим об этом. Смешно, но брат словно бы был помешан. На нём. Дрим продолжил петь незнакомые песни, нисколько не похожие на песни, что пели в их деревне. … Раньше, даже пересыпая собранное из двух корзин в одну, у них никогда не выходило больше половины. Впервые они собрали целую корзину, наполненную до краёв. Вероятно, причина в том, что часть из этого съедал Дрим. Наверное в этом. Найтмер поднял корзинку, чтобы отнести её к Древу. — Что ж... Раз так, им стоило вернуться, пока не село солнце. Даже зная в этом месте каждую кочку, Найтмер не хотел бы таскаться по лесу в полной темноте. Дрим может пораниться. Незамысловатая песня прекратилась снова, на секунду погружая лес в мёртвую тишину. Найтмер хотел было пожать плечами и обернуться, жестом позвать брата следовать за собой. Не смог. Не знает, почему. Просто показалось, сделай он это, и увидит нечто… жуткое. Что-то, что даже для нынешнего состояния брата слишком выбивалось из его обычного поведения. В отличие от позитивного брата, Найтмер защищал чёрные яблоки. Он всегда был бесстрашным, он буквально представлял из себя жуткую, пугающую многих энергию. Он никогда ничего не боялся... До этого момента. — Раньше мне часто снился один и тот же кошмар. Слова Дрима прозвучали так же внезапно как тишина, какую они прервали. — Я пытался найти тебя в этом самом лесу, но не мог. Найтмер чувствовал, как тот подошёл со спины. Это всё ещё был его весёлый позитивный брат, так? От странных чувств, что разъедали его голову, Найтмеру хотелось броситься прочь. Он силой заставлял себя стоять. — Но теперь мне всегда снится только хорошее. Потому что я тебя нашёл. Дрим снова его обнял. Он казался горячее, чем обычно. Они не должны были нагреваться или мерзнуть. Их оболочки были лишь частичкой энергии. Осознание ударило током. — Я больше тебя не потеряю. Найтмер не должен об этом думать. Дриму раньше никогда не снились кошмары. До того случая. — Я немного устал, донесёшь меня? — Думаю, моя спина слишком слабая, чтобы... Объятие стало крепче. Отчаянней. Словно от ответа зависела жизнь. — Хорошо. Конечно. — Ура! Обычно этот крик сопровождался подскакиванием в воздух от брата. Он салютировал самому небу, выражая свою победу. Тот всегда был гиперактивным, настоящая сорвиголова. Голос звучал слишком слабо, даже чтобы сказать, что это был крик. Найтмер позволил брату забраться на свою спину. Дрим был на удивление легким. Они частички энергии, точно. Они почти не имеют веса. Сейчас. Найтмер махнул головой, выбрасывая лишнее из мыслей. Дрим рассказывал всякие мелкие факты всю дорогу. Вроде того, какие ягоды ест та или иная птица. Чем питаются зайчики. Почему светит солнце. Что такое термоядерный синтез… Обычно это делал Найтмер. Дрим соскользнул с его спины сразу, как они добрались к Древу чувств. Брат по-привычному замельтешил рядом с корзинкой. Выбрал самую сочную ягоду. — Они все такие спелые и выглядят так сладко. Найтмер почувствовал гордость, ведь он учил Дрима выбирать спелые и вкусные. Хотя бы в этот раз это принесло пользу. Дрим взял ягоду первым. — Попробуешь одну? Протянул ему. — Ты сегодня очень хорошо поработал, можешь взять её, — Найтмер покачал головой. Раньше они всегда шутливо спорили, кто возьмет самую вкусную. Всегда брал Дрим даже невзирая на то, что его челюсть и перчатки уже были перепачканы соком от тех ягод, которые он съел по дороге. — Но ты заслужил её больше. Я уверен. Дрим счастливо сощурился, словно угостить Найтмера доставляло ему радость. Точно ли это Дрим? Найтмер хотел поспорить. Найтмер хотел устроить шутливую драку, чтобы попробовать запихать ягоду Дриму раньше. Эта идея показалась... Неловкой? Неправильной? Он сдался первым. Вкус ягоды ярко сверкнул во рту и растворился в магии. — Вкусно, правда? Найтмер кивнул. Дрим придвинул им корзинку, дождался, когда Найтмер сядет, радостно сел рядом и положил голову ему на плечо. Даже из спелых, Дрим выбирал себе самые маленькие ягоды, нарочно подставляя ему большие. Это обычно тоже всегда делал Найтмер. На Древо и деревню падали первые тени. Солнце тонуло за горизонтом. — Это был лучший день в моей жизни. Дрим говорил об этом каждый день с того самого момента. — Здорово. — А ты так не считаешь? — Да, это был лучший день в твоей жизни. — Я серьёзно, братец, — Дрим взял его за руку. — Я хочу, чтобы ты всегда был счастлив. Найтмера снова что-то кольнуло. Болезненно. Что это? Может, он сам тоже заболел? — Думаю, я счастлив? Они неспешно ели ягоды под закат солнца. Ни один деревенский житель их сегодня не потревожил. О них иногда забывали, когда жителям ничего не требовалось. Найтмер ел сладкие ягоды. Он знал, что они сладкие. Но во рту оставался кислый привкус. …Этой ночью Найтмеру начали сниться кошмары.