Глава 10. Поспешные выводы

Найтмер сел и спустил с кровати ноги раньше, чем зажглись его зрачки. Неподалеку что-то упало. Пара холодных капель попали на стопы. Найтмер перебирал пальцами покрывало под собой, чувствовал, как с него скатывается и так почти упавшее одеяло. Он что-то ощущает, значит в реальности. Это не очередной бред или сон о прошлом? Замечательно. Это, наконец, кончилось. Первое, что Найтмер увидел: застывший однорукий монстр, что только что тащил таз. Таз с прохладной водой, который монстр уронил, и вода которого долетела даже до Найтмера. Вслед за тазом упала сигарета и потухла в луже. Некоторое время они с монстром стояли и сидели в тишине, обдумывая обстоятельства. — Нет, это явно чудо, не меньше, — первым сдался монстр, тот фыркнул и спрятал руку в карман. После он достал пачку, вытащил новую сигарету и зажал в зубах. — Ты тот еще любитель поспать, неправда ли? С пробуждением. Вопреки веселому голосу, тот наблюдал за реакцией Найтмера. Вероятно, ожидал любой: от истерики до попыток убить ближнего. По эмоциональному отклику, это именно тот монстр, что пробыл с Найтмером рядом всё это время. Тогда не удивительно. Сам Найтмер из возможных реакций избрал хладнокровье. Или, как минимум, попытался. Сохранял его настолько, насколько возможно после долгой болезни и безумных кошмаров. Ах да, не совсем кошмаров. Пальцы всё еще подрагивали, сжимали покрывало сильнее положенного. — Сколько прошло времени? — Найтмер не стал здороваться, задал встречный, более важный вопрос. Найтмер наблюдал, как монстр, больше всего напоминающий кота, убрал пачку сигарет в карман, достал вместо нее зажигалку. — Два века. Двести лет и три года, если быть точнее, — усмехнулся кот. Найтмер кивнул своим мыслям. Это был пиздец. Полный. Но могло быть хуже, неправда ли? И были плюсы, он вспомнил больше, чем за все ночи раньше вместе взятые. Воспоминания были пиздецом не меньшим, часть он предпочел бы не вспоминать. Возможно, он просто не дружил головой. Было бы славно. — Ты Нил? Нил покивал. — А ты Найтмер. Дрим о тебе рассказывал. — Мне о тебе Дрим тоже рассказывал. — Вот и познакомились. Найтмер посмотрел на сигарету. Найтмер понял, что ему сейчас нужно и требовательно протянул руку. — Дай одну. Нил не сразу понял, что он имеет в виду, зубами перекатил сигарету во рту. Хмыкнул. — Парень, ты выглядишь как подросток, без обид. Найтмеру хотелось глянуть в зеркало, чтобы посмотреть на себя получше. Убедиться, у него нет щупалец за спиной и кости не напоминают черную жижу. Ужас. Отложил идею на потом. — Мне уже больше двухсот лет, и ты сам знаешь это. А когда-то давно его возраст приближался к тысяче. Слов нет, зато эмоций через край. Как здорово думать об этом сейчас. Нил хмыкнул снова. — Но ты ведь помнишь, что для монстров это не аргумент? Найтмер сощурился. Нил скептически приподнял бровь, но через некоторое время сдался. Тот достал пачку, протянул ему открытой, Найтмер взял. Принял зажигалку. Он закашлялся в первую же затяжку. Дым пошел не только из рта, но из глазниц и ушных отверстий. Нил хмыкнул в очередной раз. Найтмер не сдался и попробовал закурить еще раз. Вышло лучше. Как минимум дым не выходил через всё, что не нужно. Рядом с ним поставили пепельницу. Найтмер дал себе еще некоторое время, чтобы собраться с мыслями. После сигарета кончилась. — Дашь еще одну, — это был не столько вопрос, сколько констатация факта. — Не советую налегать так сразу. И вообще подсаживаться, потом не бросишь. И жизнь… — От такого я точно не сдохну. Давай. Нилу не понравились его слова, но он не стал спорить. Протянул еще одну. Взял сам. — Я знаю, ты вряд ли захочешь вспоминать, но не могу не спросить. Что произошло? — Мой брат съел все яблоки, кроме одного, и не сдержал энергию в себе, вызвав взрыв. Нил нахмурился на такой простой и безэмоциональный ответ. Точно, Нил же лучший друг Дрима. Хотя какая уже разница. У Найтмера не хватало сил, чтобы придумывать ложь и думать о чужих эмоциях и недовольстве. У него в голове сейчас переваривалось и принималось столько информации, что он боялся снова впасть в беспамятство и «телепортироваться» на еще пару сотен лет, только не назад, а вперёд. Спать теперь стоило бы с осторожностью, с большой осторожностью. Или вообще не спать. Как можно дольше. — И почему он это сделал? — Не знаю. Может, потому что я ужасный брат. И монстр ужасный. Найтмер выпустил дым к потолку и последил, как тот растворяется в воздухе. Это не успокаивало, но заставляло занять себя хоть чем-то помимо самобичевания. И поиска решений, что ему делать теперь, само собой. Но пока самобичевание лидировало. В голове плавал вопрос: «Что вообще это всё было?». — Извини уж, но это не похоже на обычную братскую ссору. Найтмер усмехнулся на это замечание. Снова посмотрел на Нила. — Это сложно объяснить. Я себе-то не могу. — Я был бы благодарен, если б ты постарался. Может быть, я даже подскажу чего. — Ты? — Почему нет? Какой настойчивый тип. Как он мог стать лучшим другом Дрима? Дрим буквально был его противоположностью, эталоном покладистости и ненапористости. Хотя о чем тут говорить, с Найтмером брату тоже нравилось проводить время, а он еще хуже. Найтмер припомнил, что вроде как Нил жил чуть вдали от деревни. Теперь понятно, почему он выжил. Удача да воля случая. Нил заметил, что слова не вызвали должной реакции, вознегодовал еще больше. — Вся деревня превратилась в пепелище, и ты единственный, кого я смог найти живым. «Я несколько лет выгребал обгоревшие куски трупов и хоронил их. Из тех, кого можно было. Пыль монстров до сих пор гуляет в воздухе» — негромко шикнул Нил. Может быть, он не собирался говорить последнее так, чтобы Найтмер слышал. А может, Найтмеру просто показалось? Но этому Нилу вряд ли нравилось, что Найтмер вел себя так безразлично, да ещё и фыркал, и был, как у себя дома. Найтмер почти даже пожалел о своей грубости. Наверное, стоило хоть немного объяснить? Да и выговориться не казалось плохой идеей. Вполне вероятно, беспокоиться о том, что Найтмер расскажет, стоило не ему, а Нилу. Закралась коварная мысль проверить, до какого момента они дойдут, прежде чем Нил попросит остановиться. В следующую секунду его замутило от этой мысли. Об этом правда подумал именно он? Так же, как там думал тот... — Если ты уверен, что не сойдешь с ума. Нил неопределенно пожал плечами. Найтмер принял это за согласие. Чтобы не задумываться еще больше и не вызывать у себя самого неприятные ассоциации себя нынешнего с тем… что он видел там, Найтмер решил начать. Пересказывал всё, что помнил. Говорил сухие факты, без подробностей, вроде заточения Дрима в камне и их вражды после. За всю свою повесть они на пару выкурили то, что оставалось в пачке. Нил иногда останавливал, но не чтоб прекратить пересказ – обдумывал услышанное. После давал отмашку продолжать. Так тот узнал и что все уже умирали, и почему. И что теперь всё началось по новой. Найтмер тоже останавливался, когда путался, возвращался к нужному факту, перебирал его деталь за деталью, пока всё не вставало на места. Не смотря на двести лет беспамятства, пробелов оставалось немало. Это... Ужасало? Но на удивление, Нил слишком хорошо держался для монстра, какой и о мультивселенной недавно не знал. И дослушал до конца. — Как-то вот так. Однако, хоть держался Нил хорошо, было в удовольствие наблюдать за его эмоциями, ведь тот даже не пытался скрыть своего кислого выражения. Как здорово видеть нормальную реакцию кого-нибудь. Здесь, не там. Это так приятно отвлекало. Главное бы не вошло в привычку, не то была эта привычка у кое-кого другого. Чем больше он думал об этом, тем больше нервничал. — М-да, — кратко подтвердил Нил. Докурил последнюю сигарету. Вытащил пустую пачку. Выкинул. — Веришь? — С трудом, — честно признался Нил. — Звучит бредово. — Я знаю об этом. Вероятно, Нил ожидал чего-то другого от его пробуждения. Ответов, а не нового количества вопросов. Услышь такое сам Найтмер, покрутил бы у виска. И до сих пор хотел, хоть рассказывал сам. Ничего не мог поделать. — С другой стороны это объясняет, почему я ожидал найти не тебя. Найтмер сощурился в подозрении. Ладно Дрим помнит что-то, но чтобы какой-то кот… Хотя, если так подумать, та черепаха тоже помнил, будучи обычной черепахой. Ладно, не совсем обычной черепахой. Пока тот не сгорел в той яркой вспышке. — Та-ак ты утверждаешь, что кто-то отмотал в прошлое всю мультивселенную, — Нил забавно задергал хвостом. Некоторое время Найтмер молча таращился на то, как хвост шевелится из стороны в сторону. — Я не исключаю того, что просто тронулся головой во время болезни. — Я тоже не исключаю такой возможности. Нил похлопал по карману, но вспомнил, что сигареты кончились. Что-то буркнул себе под нос. Вытянул из-за стола стул, присел. Удивительно, что он не сделал это раньше. От такого наплыва информации можно было б и упасть, и никто не стал упрекать в этом. Может быть, Нил слышал что-то из того, что Найтмер бормотал в бреду, поэтому так спокойно отнёсся? Многое б объяснило. Другое дело, что со стороны Нила было глупо продолжать помогать. Некоторые давно б пришибли. — И, ты хочешь сказать, что послужил причиной всеобщей гибели в том времени. — Вроде как. — М-да. Нил положил подбородок на ладонь, локтем упёрся в колено. — Спасая хранителя-ребенка я уж точно не ожидал оставить в живых потенциальную причину всеобщей гибели, знаешь ли. Защищающее от лишней эмоциональности безразличие треснуло, и без того дерганую улыбку скривило. Найтмер, конечно, ценил честность, но это в отношении любого будет слишком уж жестоко. Даже если и заслуженно. Он не хотел, но разозлился. — Совсем недавно я и был ребенком, а потом мне в голову засунули сотни грешков, что я взрослый совершал в другом времени. Я сам еще от шока не отошел. Шикнул в ответ. Скрестил руки, уперся спиной в стену. Будто ему это нравилось, хоть он пока отдаленно, но в некоторых моментах понимал, почему тот Найтмер поступал определенным образом. Ему еще больше не нравилось, что он понимал, почему так поступал. Найтмер не собирался оправдываться, не рассчитывал на сочувствие, но нельзя ли хоть немного войти в положение? Ему сейчас нисколько не весело. Ему вообще уже давно не весело. Нил на секунду поднял голову от ладони, посмотрел куда-то в пол. Опустился обратно. — Извини. Нила, конечно, тоже можно было понять. Просыпается тут больной, что бредил под двести лет, и несет подобное с абсолютно спокойным выражением. Другое дело, не избери Найтмер безразличие, всё закончилось бы первыми двумя вариантами. А может и чем похлестче. А он никогда не опускался до такого даже когда умудрялся подраться с кем-то, кто обычно давил количеством. Большинство раз его давили количеством. — Не важно. — На самом деле важно. То, что перед ним извинились, а не упрекали и дальше, обнадежило. Но Найтмер всё равно предпочел смотреть куда угодно, но не на этого монстра, похожего на кота. — Ты хотя бы не попытался сразу меня прикончить. — Великое достижение, — в голосе звучала ирония. — Мои предположительные сотни врагов поспорили бы с иронией в твоем голосе. Вырвалось короткое хихиканье, причем от них двоих одновременно. Здорово, они только познакомились, но уже совместно истерически смеются. Теперь они точно друзья до гроба. Найтмер представил, что бы произошло, если бы те сотни врагов знали, в каком нынешний Найтмер уязвимом состоянии. Наверняка они бы еще и поглумились над ним, прежде чем убить. Как же жутко осознавать это, до сих пор считая, что совсем недавно они с братом гуляли в лесу, бегали в полях, падали, ушибались, и помогали друг другу. А единственной проблемой были идиоты местные, что иногда доставали больше положенного. Казалось, вот только вчера. Оказывается, двести лет и три года вчера. Отвратительно. Смех почти мгновенно затух, заменяясь чем-то еще менее приятным. Накатывало то, что Найтмер так старательно избегал. Знай, как глубоко факт внезапных изменений вгрызется в яблочную душу, даже Дрим посмеялся бы. Назвал слабаком, не способным принять реальность. А, нет, это скорее сделал бы Найтмер в том мире, Дрим бы так никогда не поступил. …Найтмера просто бесило, что он слишком много думал об этом, и чем больше думал, тем становилось только хуже. Эта слабость казалась отвратительной. Как вообще до этого дошло, и почему именно он, кто ничего не делал, теперь должен разбираться? И думать, где теперь Дрим. Ведь получается, заботливый брат предпочел оставить Найтмера здесь на малознакомого монстра, вместо того, чтобы дождаться, когда он очнется, и помочь разобраться со всем этим безобразием, что проникло в его голову. Опять бросил. Ничему не учится. От собственных эгоистичных мыслей стало еще более тошно. — Ты как? Как ожидалось, сигареты не успокаивали. Найтмер потушил глазницы, рассчитывая снова скрыть эмоции, но это всё хуже получалось. Он правда должен разгребать то, что происходило там? Знать не хочет, чем руководствовался тот… то, что было в том мире. — Лучше не бывает. Найтмер еще раз прислушался к каждому своему органу чувств, чтобы вспомнить, что это уже реальность, а не сон. И в этой реальности он ощущал огромную слабость и усталость, пусть проспал дольше, чем можно подумать. И что Дрима здесь нет. И что брат сжег целую деревню, в которой были друзья. Причем не друзья Найтмера. Слишком много, с чем нужно смириться и обдумать. Нил снова стал что-то недовольно бормотать. Вроде не слишком стар, а вечно всем недоволен, как дед. Тот что-то достал из тумбы. Протянул Найтмеру. — Зачем мне это? — Найтмер посмотрел на платок. — Глаза часто слезятся от долгого сна и пока не привыкнут к новому освещению, вдруг пригодится, — Нил только пожал плечами, пошел дальше, нарочисто не обращая на него внимания. Вытащил ведро с тряпками за одной из дверей, дошел до другой двери, скрылся там. По звукам он набирал воду. Вернулся с полным ведром, ушел обратно, вернулся с тряпками. Лужа на полу и пепел, точно. В процессе хождений Нила, Найтмер незаметно вытер глазницы. Не платком. Платком было бы слишком заметно. Рукавом. Отложил платок на постели. Сел в наблюдении. Поднял ноги, чтобы не мешать. Похоже, этот кот решил вытереть лужу, а заодно вымыть пол, раз у него гости. — И, что смотришь? — А что еще я должен делать? — Раз проснулся, помогай. — С чего бы? — С того, что мне пришлось двести три года рвать спину и тебя выхаживать. А я и так немолодой, чтоб ты знал. Не откажусь, если кое-кто решит помочь. Тряпка чуть не прилетела Найтмеру в лицо. Похоже, Найтмер уже не считался гостем. Похоже, ему открыто намекали, что от него ждут. Найтмера не тянуло на пике собственной мысленной драмы мыть пол. — Или всякие хранительские задницы слишком высокомерны для подобных приземистых дел? Найтмера очень тянуло швырнуть тряпку обратно в Нила. Едва удержался, все силы на это потратил. — Пошел ты. С осторожностью поднялся с кровати. Ноги ощущали слабость, сначала Найтмер чуть не упал, что отразилось тревогой в окружении. Правильно, пусть этот кошак нервничает, сам заставил встать. Но чтоб этот Нил знал, не было смысла переживать, что у него атрофируются мышцы. У скелетов нет мышц. К тому же монстров переполняла магия, их природа работала не как у людей. Дрим пятьсот лет был в камне, а потом вполне себе бодро бегал. Может быть, поэтому Найтмера и заставляли встать – чтобы убедиться, он способен ходить. Руки сначала едва были способны поднимать что-то помимо сигареты, но Найтмер быстро научил их снова двигаться. Потому что не мог казаться слабее этого тупого кота с одной рукой. Найтмер начал убирать. Так он помог протереть пол. Перешёл помогать на полки после, протирая пыль. Даже сам принес новые тряпки и ведро, и вытер пыль с самых потаенных уголков. Помог приготовить еду. Помог накрыть на стол. Мысли от монотонных действий замедлились. Стали поступать более спокойным потоком. Магия расходилась по костям и двигаться становилось всё проще. Оказалось, его кости изнылись от бездействия. Оказалось, его так тянуло действовать, что он готов был потратить энергию на что угодно. И этим коварно воспользовались! Кругом заговор против него. Найтмер сел, приглашенный к обеду. Безынтересно подцепил картофелину, плавающую в супе. — Если не хочешь, не ешь, но хотя бы попей бульон. Тебе будет полезно. — И без тебя знаю. Найтмер помешивал суп. Пока Найтмер помешивал суп, Нил успел выхлебать добрую половину из своей тарелки. Нил заметил его незаинтересованность в еде. — Не заставляй меня снова кормить тебя с ложечки. Ложка с плеском упала в суп. Найтмер даже думать не хотел, как питался всё это время, не то что слышать. Это определенно был удар ниже его гордости! Он давно был слишком самостоятельным для подобного! Да и когда был ребенком, он сразу научился всё делать сам! Найтмер гордился, что всегда был самостоятельным. Найтмер раздраженно начал есть. Он силой заставил запихнуть в себя всё, что было в тарелке. Найтмер доказал, что может делать это сам. Найтмер понял, насколько это была легкая манипуляция, слишком поздно. Нил был доволен собой. — Ты за это поплатишься. — Конечно. Нил доел, но не стал никуда вставать. Позволил себе перерыв, отдыхая после хорошей работы и сытного обеда. Найтмер скалился недолго. Найтмер почувствовал слабый, но прилив сил от еды. Подуспокоился. — Откуда у тебя вся эта еда? За двести лет тут не должно было остаться ничего съедобного. — Ну знаешь, иногда «волшебная фея» приносит мне коробки с припасами прямо под порог. — Очень смешно. — Я не смеюсь. Нил допил остатки напитка, плескающегося в кружке. Найтмер задумчиво постучал по столу. — Дрим? — Очень может быть. Я ни разу его не застал, но кажется, слышал хлопанье крыльев. Значит, Дрим таки не оставлял Найтмера. Может, просто понимал, что может навредить своим присутствием, поэтому обходился поставкой припасов для него и своего друга? Это немного приободряло. Но и нервировало. Не знает, почему нервировало. Его вообще много что в последнее время нервировало. Найтмер слишком заметно шкрябнул по столу фалангой. Найтмер до последнего старался быть гордым и хладнокровным... Не выдержал. Кого он обманывает? Он ничерта не гордый и не хладнокровный. Он опустошен и напуган! Опустился на стол, закрыл голову руками. — И что теперь мне делать? — спросил напрямую, в мольбе совета. Нет, теоретически, Найтмер знал что ему делать. Он должен всё исправить, все дела. Да. Только что это всё? И главное КАК это исправлять? — Вообще без понятия, парень. Нил был жесток, но хотя бы не обнадёживал ложными надеждами. Он обещал что-нибудь подсказать, но взамен на его длинный рассказ ограничился этим. Гадкий кот. — Если это всё не бред, я другого времени убил многих по не до конца известной мне причине. — Похоже на то. — Когда-то в другом времени я убил Дрима. — Вполне вероятно. — Из-за меня брат пошел на безумный шаг и сам съел почти все яблоки в этом времени. И теперь я не знаю, где он, и что делает. — Звучит не очень. — И ты нисколько не помогаешь! — А должен? — Ненавижу тебя, — мгновенно заключил Найтмер, посмотрел на Нила исподлобья. Нил пожал плечами, не понимая сути возмущений. Найтмер спрятался под руки еще сильнее. Нил некоторое время промолчал. — Если не знаешь, что делать, просто сдайся, — затем тупой кот сказал это. И его совет был хуже всего, что Найтмер когда-либо слышал. Найтмер перестал прятаться, стукнул кулаками по столу, выпрямился. Нил выглядел серьезным, в голосе не было и доли иронии. — Можешь оставаться здесь, я тебя не прогоню только оттого, что я услышал недавно. Я никогда не против компании, да и еда всегда под рукой. Работы немного, ты быстро приноровишься. — Я проснулся, потому что хотел всё исправить. — А ты уверен, что это нужно кому-то еще? — Но мне снилось… — Снилось. — Да как ты… Найтмер скрипнул зубами: да как он смеет! …Найтмер заставил себя проглотить недовольство. В чем-то он был прав. Найтмер не мог слепо верить в то, что видел при бесконечном жаре. По крайней мере не во всё. Некоторые факты подтвердил Дрим, и он утверждал, что Найтмер действительно съел яблоки в том времени. Он мог поверить в то, что касалось прошлого – воспоминания оттуда выглядели слишком реалистичными. Но немало из того, что он видел о действиях Дрима казалось полным безумием и просто плодом воображения перепуганного детского мозга. Разве мог его вечно позитивный брат сделать нечто… слишком ему неприсущее? Если он правильно помнит, Дрим боролся за каждую душу, что просила его о помощи. — Твой брат всегда хотел всех спасти. Я почти уверен, даже с яблоками Дрим настроен делать только хорошее, не считая... Этой случайности, как ты ее называешь. Больше он ничего страшного пока не творил. Здесь. Но если исходить из того, что ты старался погрузить всё в негатив, Дрим попытается принести больше позитива в миры. Так? Дрим и правда хотел сделать даже грустную историю счастливой, помочь всем исправиться. В воспоминаниях о другом времени, брат всегда верил в лучшее, искал даже в худших монстрах хорошее. Спасти мультивселенную – подходящая цель для подходящего супердоброго монстра, который теперь имеет силу для этого. Секундная мысль вызвала слабую улыбку. Дрим также хотел избавиться от того, что всем мешает, что бы под этим не подразумевал. И Дрим манипулировал им. Еще Дрим прокомментировал уничтожение деревни кратким: «нужно быть осторожней, упс». И может быть это оттого, что его Уровень Резни возрос во много раз, но… Улыбка пропала. По спине прошелся холодок. В бреду Найтмеру вечно казалось, что кто-то умирал. И это пугало. — Дрим всегда был… поразительным, наверное. По крайней мере, я его таким помню сейчас. И никакие яблоки это не исправят. Но я хочу это проверить. Хочу убедиться, что теперь всё выглядит именно так, как Дрим и обещал. Найтмер, наконец, начал рассуждать более спокойно. И подумал, что, может быть, слишком спешил со своими убеждениями? Дрим – не тот Найтмер, что он видел в другом времени. И Дрим наверняка пошел по иному пути… Да? Найтмер не собирался винить Дрима в том, что он сжег деревню. Вряд ли Дрим сделал это намеренно. Каждый может совершать ошибки... Дрим просто себя не контролировал. Но хотелось убедиться, что Найтмер не отрицает правду, а просто лишний раз нервирует себя. Он просто мучился жаром от удара позитива. Было бы не удивительно, если бы это вызвало некоторые галлюцинации помимо воспоминаний. А все неприятные ощущения связаны с болезнью. Дрим оставался тем же добрым братом. У Найтмера не было ни одного воспоминания, опровергающего эту мысль. Кроме... Всяких странностей в этом времени. Совсем небольших. Не стоило торопиться. Торопливо принятым решением он мог снова всё испортить. Он боялся, что проспит пятьсот лет и спасать станет нечего. Но ведь до этих пятисот лет еще так далеко... Самому ему того мира потребовалось много больше, не так ли? Было бы здорово выйти и просто убедиться, что все действительно счастливы. А заодно проверить, что ему не приснилось и за пределами его вселенной существует еще добрая тысяча, если не миллион других миров. Если это так, теперь он… хранитель негатива целой мультивселенной? Сумасшествие. — И что будешь делать, если Дрим не обманул? — Ну, э, помогать ему, наверное? Чем смогу. По этому скептическому выражению, Найтмеру не особо верили. Между прочим, это очень обидно. — Не смотри на меня так. То, что я видел, меня ужасно пугает, и не то чтобы я теперь жалел, что не забрал все яблоки себе. Теперь Нил смягчился, и Найтмер не знает почему, но почувствовал себя лучше от этого. — Эта идея мне нравится больше всего, что я услышал от тебя ранее. Не так уж плохо осознавать, что если в тебе разочарованы, то не до конца. Всё же то, что было там, и тот, какой он здесь, совсем разные, неправда ли? И какая разница, что там говорил какой-то там защитник миров, и что иногда Найтмер находит объяснение для действий того... для себя там. Даже Дрим считает нынешнего и того Найтмера разными. — Еще я собираюсь посмотреть на деревню, точнее то, что осталось там. — Хм, по рассказам Дрима мне всегда казалось, ты ее недолюбливаешь. — Я ее ненавижу. Это место меня крайне бесит. Если б не деревенские жители, ничего этого не было. Но Дрим наверняка хотел бы с ней попрощаться, и вряд ли смог. Попрощаюсь за него. Найтмер не успел вовремя заметить состояние брата там, но он мог бы попробовать сделать это сейчас. И понять его. Найтмер хотел бы его выслушать и поддержать, потому что казалось, поддержка теперь нужна была Дриму как ничто другое. — Я думаю, Дрим сожалеет, — сказал Нил. — Я тоже стараюсь в это верить. Найтмер понял, что если сейчас не будет верить в это, то свихнется окончательно.