Глава 11. Прощание со старым и начало нового

Под ногами хрустели обломки. В этой порухе мало что осталось из того, что он помнил. Прогорело действительно, до самого основания. На пути лишь иногда встречались небольшие выступы, оповещающие, что когда-то здесь была постройка. Выглядело, как выжженный лес, а не когда-то жилая деревня. Найтмер знал, что в каком-то месте был дом, только по воспоминаниям. Допустим вон те обгоревшие бревна – место, где давно жила одна зайчиха. Кажется, именно она должна была пригласить Дрима в гости. В этот раз даже это ей не удалось. А следом – дом местного монстра, похожего на Ториэль. Ее сын один из тех, кто замешан во всеобщей трагедии. Да и до этого Найтмер был знаком с ним не лучшим образом. Найтмеру нечего было вспомнить о них. В голову не шло ничего хорошего. Но он мог вспомнить Дрима. Брат часто приходил от них и радостно рассказывал, как учился чему-то новому, вроде названий трав, их свойств. Дрим обещал, что когда-нибудь приготовит Найтмеру самый вкусный и полезный на свете чай. Дрим рассказывал, как весело ему было играть с друзьями, где также мелькал и тот самый сын монстра, похожего на Ториэль, ведь к хранителю позитивных яблок тот относился во много раз лучше. Может быть наигранно лучше. Найтмер ненавидел жителей этих домов, но Дрим был иного мнения. От себя он никогда бы это не сделал, но выразил дань уважения со стороны брата и того, что хотя бы к нему местные большую часть времени были добры. И старался как можно меньше ступать на обломки. Найтмер шел от дома к дому, как можно меньше думая о себе, вспоминая, что ему рассказывал брат. Найтмер видел дома ребят, что имели привычку кидать в него камни в те редкие случаи, когда они встречались. Найтмер всегда делал вид, что выше этого, что не собирается избивать слабых, потому что они были младше. Каждый раз он сдерживал порыв кинуть камни в ответ и, в отличие от мелкотни, попасть наиболее болезненно, может даже выбить глаз кому из них. Найтмер вспоминал рассказы брата о том, как эти дети играли в прятки с Дримом, и брат всегда проигрывал, чтобы те не печалились. Ведь Дрим всегда знал, куда они все спрячутся, но поддавался. И что сам всегда прятался легко, хотя мог затаиться настолько, что никто не смог бы найти его. Найтмер не понимал смысл этих действий, но давно смирился. Может, Дрим просто не хотел, чтобы кто-то грустил. Наверное, поэтому. Найтмер не стал долго задерживаться возле дома лекаря. Он ничего Найтмеру не сделал, существование хранителя негативных яблок этим монстром просто игнорировалось. Но именно поэтому Найтмер не смог попросить у него помощи. Дрим всегда описывал лекаря, как очень хорошего и отзывчивого монстра, готового помочь любому, пусть и за плату. Найтмер считал, что тот такой отзывчивый и хороший именно когда платят или обращается сам Дрим, но не спорил. Найтмер ненадолго остановился напротив дома той семьи, где болел ребенок. Они были обычными людьми. Обломки их дома были разбросаны больше некоторых других. Их останки наверняка лежат уже не здесь – где-нибудь за пределами деревни, в небольшой могиле. Найтмер не хотел мучить себя еще больше и идти проверять поля или лес. Не хотелось видеть, какие изменения за столько времени повлекло место, где они с Дримом проводили дни напролет вместе. Тем более не хотелось видеть там кладбище. Найтмер выразил скорбь прямо здесь. Дрим обещал помочь им, но своего обещания не выполнил. Дрим солгал заранее зная, что не будет помогать. Найтмер просто надеялся, что их последние секунды они провели счастливо. Эта мысль не бодрила, только угнетала. Это была одна из тех семей, кто ему ничего не сделал. Их было почти жаль. Дрим наверняка сожалел. Найтмер случайно наступил на лист у одного из зданий, вспомнил, что так и не вернул в библиотеку книги. Усмехнулся на собственные мысли. Это было единственное место, где он мог взять что-то для себя, пусть ему каждый раз напоминали, чтобы он вернул книги вовремя, хотя Найтмер никогда не держал те больше положенного. В этот раз он просрочил возвращение больше чем на двести лет. Возле дороги, которую когда-то украшали прилавки со всех сторон, изображение брата сверкнуло перед глазами особенно ярко. Как Дрим скакал от прилавка к прилавку, словно маленький зайчонок, старался рассмотреть всё как в последний раз. Он правда знал, что это и есть последний раз? Наверное, ему должно было стать печально. Только Дрим постоянно оборачивался и смотрел на Найтмера, проверял, правда ли он еще здесь, и только от одного факта его присутствия выглядел счастливо. Ему было достаточно того, что в этот миг рядом с ним Найтмер. Больше ничего не требовалось... Найтмеру не было грустно за смерти местных, но было жаль, что им с братом теперь так не прогуляться между прилавками в честь праздника, какой известен лишь их деревне. Найтмер видел небольшую площадь, где его пытались вовлечь в танец в первый и последний раз. Он поспешно ушел. Под самый конец пути остановился рядом с самой неприметной палаткой. Точнее мелким колышком, что удерживал ее раньше. Конечно, как и от всего остального, от этого места почти ничего не осталось. Найтмер заметил припорошенный землей обрывок ткани, но, вытащив его, не смог разобрать рисунка. Тот стерло временем и запорошило землей и пылью, что впиталась прямо в ткань. Одежду погибшего давно разнесло ветром, товары испортились от времени. Только пара зачарованных выглядели пугающе по новому. Валялись в барахле. Этого типа – старую черепаху, Найтмер не знал, но это был первый монстр, к которому он искренне испытывал сожаление. Может быть, Найтмер должен был действовать по-другому, и тогда всё закончилось иначе? Если бы Найтмер не сказал Дриму напрямик, что вспомнил о чем-то из прошлого, может быть, хотя бы этот черепаха смог уйти. Теперь тот похоронен здесь. «Похоже, я не справился» Найтмер не сделал почти ничего, но всё равно чувствовал себя так, будто приложил руку ко всем этим смертям. «Кто бы сомневался, ха-ха» Это было… странно. Наверняка того Найтмера подобное никогда не заботило. Это потому что у него нынешнего уровень резни оставался на единице, или правда… потому что он не съел все яблоки? Может быть, совокупность. — Я просто надеюсь, что благодаря Дриму мультивселенная действительно стала лучше. И это всё не напрасно. Найтмер накрыл выцветшим, почти разваливающимся полотном то, что осталось от палатки. Некоторое время он просидел неподалеку, думая о произошедшем. Некоторое время он предавался воспоминаниям о веселом брате. Сейчас его веселый брат не здесь. Вместе с тем Найтмер чувствовал, как что-то словно бы и сам хоронил. Просто не знал, что. Смотрел на свет, сходящий на нет. Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Найтмер решил, что пора уходить. Стряхнул грязь и пыль с брюк. Пошел в обратном направлении. Найтмер не мог заставить себя вернуться к Древу чувств. Он и так помнил, что от того ничего не осталось. Зачем снова подтверждать? Он больше не собирался нигде останавливаться, не хотел тратить еще больше на что-то настолько бессмысленное, но заметил… нечто яркое в обломках, предположительно в том месте, где сам встретил взрыв. Почти даже проигнорировал это, прошел мимо. Вернулся и принялся рыться. Откидывал куски налетевшей грязи, веток, рассыпающейся ткани и опилок. Руки в процессе окрасились в эту самую грязь, но он смог таки вытащить то, что его так заинтересовало. Ошметок напоминал мягкую губку, почти полностью утерявшую первоначальный цвет. Болотисто коричневым было всё, кроме одного единственного уха, то осталось золотистым. А после того, как получилось оторвать особо липкие куски грязи, ошметок принял форму зайчонка. — Смотри-ка, неужели не только я выжил? — Найтмер никогда не был сентиментальным. За всё время, что он гулял по разрушенной деревне, у него ни на секунду не возникло мысли, чтобы хотя бы попытаться заплакать. Но глядя на эту чудом пережившую время и грязь игрушку, которая точно была той самой, на душе стало неожиданно тепло. Тепло не как – вот-вот сгорю от этой гребаной жары. По приятному тепло. — Ты всё это время ждал здесь, Банни? Наверняка и эти игрушки зачаровали, чтобы они радовали глаз как можно дольше, наверняка Банни находился в кармане Найтмера, выпав уже после, поэтому не попал под основной удар огня. Наверняка это и правда настоящее чудо. Найтмеру едва хватило ума, чтобы сразу не прижать этот комок грязи к груди, чтобы совсем не измараться. В чужой дом Найтмер вернулся на полной скорости и чуть не выбил дверь с ноги. Нил от удивления упал вместе со стулом, на котором сидел. Посмотрел на хранителя негатива, на грязь, которую он притащил, хотел было возразить, что они только всё отмыли. Найтмер уже находился в ванной, включал воду в раковине. Принялся отмывать. Натер игрушку мылом, смыл пену, еще раз натер мылом. Выдавил всю воду. После пятой помывки Банни не вернул золотого свечения, но хотя бы принял похожий оттенок. Найтмер заметил, что у зайца отсутствует один глаз и есть дыра рядом с одной из задних лап. Помыл, но более осторожно, еще раз. Решил – достаточно. Вернулся в основную комнату и бесцеремонно залез в чужие ящики. Нил не находил, что сказать, раскрывал рот, но потом обратно закрывал. Найтмер нашел нити с иголкой, сел за стол на старое, уже убранное от еды место. Он никогда не умел шить, он никогда даже не пробовал. Иногда ему пытался показывать Дрим, но всё затухало еще на объяснении. А если вспоминать то, что было в прошлом… Тот Найтмер, похоже, никогда не задумывался о чем-то помимо захвата миров и их непрямого уничтожения. Наверное. По крайней мере, он не помнил. Руки не были готовы к столь тонкой работе. Не счесть раз, сколько он колол свои пальцы и шикал, но не прекращал, пока дыра не была зашита, пока он не нашел маленькую черную пуговицу, какую можно было приделать на место отсутствующего глаза, и не пришил. С такими изменениями игрушка выглядела слегка жутко, однако Найтмера всё устраивало. Главное, зайчонок был жив, а раз так, что там Дрим у него просил? Дрим передал Банни ему на хранение. Дрим доверил ему безопасность своего неживого питомца. Найтмер не мог подвести даже в этом. — Выглядит ужасно, — усмехнулся Нил, но Найтмер уловил в этом не только желание поиздеваться, или точнее не совсем его. Нил издавал… доброжелательность? — Не хуже, чем выглядишь ты, — не удержался Найтмер. Не встретил злобы в ответ. Нил продолжал нависать над плечом, оценивая результат его трудов. — Чтоб ты знал, это Банни, огненный заяц, и он идет со мной. Мне нужно его отдать кое-кому. — Ясно, — Нил кивнул, не стал ничего говорить о том, что это выглядит глупо или по-детски, просто принял к сведению. — Думаю, Дрим был бы рад его вернуть. Нил сразу догадался, кому именно этот зайчонок принадлежит. Нил попробовал коснуться игрушки между ушей и получил по руке. — Эй! — Вот еще, давать гладить каким-то простолюдинам нечто столь дорогое. Ты его испортишь. — Да он скорее сам развалится от старости и небрежности, с какой ты его сшил! — Молчать, простолюдин. Найтмер злодейски улыбался, поздно заметив чужой настрой. Голову поймали в захват, сдавив шею обрубком руки. На уровне виска уперся кулак. — И это вся благодарность за двести лет заботы? Мелкий нахальный хранитель. Найтмер мгновенно охрип, попытался отбиваться, барахтаться, но от позорных действий ничто не спасло. В черепе решили протереть дыру. Именно в этот момент он осознал, насколько же на самом деле слаб и бессилен. —Сдаюсь! Переборщил! Можешь погладить, только отпусти! Но обещал себе отомстить в будущем, когда окрепнет. Никогда это не забудет. Никогда не простит.

***

Всё, что сделал Найтмер перед тем, как отправиться в путь: вручную постирал плащ, который ему одолжили, и что оказался на удивление по размеру (Нил отказался пояснять, откуда он у него, да и Найтмера не сильно интересовало), постирал одежду, постирался сам. Еще раз постирал Банни. Высушил плащ, высушил одежду, высушил себя и, конечно, высушил Банни. Убрал в карман диадему с головы. Да, у него было не то чтобы много вещей, чтобы тратить на сбор много времени. Но рядом с ним всё равно оказался чемодан. И Нил, который скидывал туда вещи, бухтя. — Что ты делаешь? — Не могу же я отправить подростка в такое непростое путешествие в одиночку? Да и припасы пригодятся. И не смотри на меня так, я понесу их сам. Найтмеру хотелось спросить, зачем, и с чего Нил решил, что его тоже возьмут. Постарался вспомнить, видел ли того хоть в одном воспоминании. На памяти, Дрим всегда был один или в компании других скелетов, Нила нигде не наблюдалось. Наверное, Дрим посчитал, что этому коту опасно идти с ним и отказался брать. Найтмер посмотрел, с каким энтузиазмом кошак кидает всё новые бесполезные вещи в чемодан… Похоже, Найтмер даже здесь не был настолько мягкосердечным, чтобы беспокоиться о его безопасности. Если хочет – пусть. Найтмер же не заставляет? Тот тащится по собственной воле. Найтмеру точно не нужна никакая помощь. Он вполне себе самостоятельный и взрослый, чтобы разобраться с этим в одиночку. Ему уже больше двухсот лет... Найтмер совсем не боится отправляться не пойми куда зная, что его где-то могут узнать как того Найтмера и попытаться атаковать. И уходить так далеко от родного мира, когда раньше и на несколько километров не отходил от Древа чувств и деревни. Вообще нисколько. Да. — Как хочешь, но чтоб не мешался. На всякий случай Найтмер продиктовал правила поведения в другом мире, и что им не желательно выделяться. И что называть настоящие имена не желательно еще больше (Нилу еще ладно, но Найтмер не хочет, чтобы его узнали, как хранителя негатива). Создавалось впечатление, что его почти не слушали. Или не создавалось и его правда не слушали. Нил с волнением, но и легким предвкушением хлестал хвостом по полу. Захлопнул чемодан. — Всё? Нил подумал. — А там… сильно опасно, да? Найтмер скрестил руки, оперся на стену, изобразив как можно более зловещую улыбку. — Даже я не могу точно сказать, насколько. Вместо страха, Нил только больше воспылал. Развернулся и резко открыл один из шкафов, достал оттуда нечто, обернутое кучей тканей. Размотал. Найтмер сделал шаг подальше, когда Нил вытащил и возвел к потолку лезвие с деревянным креплением у основания. — Я знал, что оно пригодится мне, всегда знал. Так же торжественно, как и достал, Нил приделал конструкцию к культе. — Я сам это мастерил. На всякий случай. — Выглядит ужасно. Найтмер нашел, чем отомстить. Потому что нечего насмехаться над Банни. — Не хуже твоего зайца. Найтмер ещё раз подумал, стоит ли ему брать с собой этого бурчащего старикашку. И не легче ли идти… Налегке. Брату это вон, не мешало, даже помогало. У Дрима с собой даже еды никогда не было. Если честно, Найтмер даже не представлял, как тот брат питался. И почему... Ах, точно, тот Найтмер же его преследовал. Почти везде. Почти всегда. Чтобы Дрим не мог почувствовать себя в безопасности. Таскать что-то с собой было бы сложно и невыгодно. Жуть берет. — Так что? Как нам теперь попасть в твою мультивселенную? — Нил вывел из лишних мыслей. — Нужно дойти до конца нашего, эм, мира? Хотя это даже звучит пугающе. Нам надо пересечь некий барьер в другое измерение? Или что делать? Нил был полон энергии. Ему правда так хотелось увидеть что-то новое? Или он просто устал от двухсотлетнего заточения в мире, где единственным собеседником служит бредящий хранитель негатива? Найтмер посмотрел на свою руку, сжал-разжал пальцы. — Вроде это делалось как-то так…? Вытянул руку вперед, так же, как делал тот Найтмер из кошмаров, настроился, собирая крупицы энергии. Прямо в противоположной стене образовался черный портал. Даже отсюда на той стороне чувствовалась другая атмосфера. Найтмер заморгал. Нил тоже заморгал. Некоторое время они стояли в тишине и просто обдумывали увиденное. На самом деле, Найтмер не ожидал, что это получится так просто и с первой попытки. И что вообще получится. Вместо радости внутри всё почему-то словно опустилось. Теперь он убежден, что помимо их мира есть мультивселенная. И что Дрим сейчас там. Как здорово... — Вот дела! — Нил накинул на голову капюшон своего плаща, первым заскочил в портал. — Чемодан! — вслед крикнул Найтмер. Стукнул себя по лбу, когда понял, что Нил его благополучно оставил. Весь этот цирк со сбором припасов насмарку. Спрятал в карман Банни. Тоже накинул капюшон на голову. … Найтмер зашел через портал с чемоданом. Он собирался кинуть чемодан во владельца и высказать всё, что о нем думает. Вместо возмущений, Найтмер закашлялся оттого, каким был чистым местный воздух. То есть, позитивным. Разительное отличие от того, что было в сгоревшем Дримтейле. Там остались хотя бы отголоски печали. Нельзя было выбрать что-то полегче, или там понегативней? Как Найтмер вообще умудрился попасть в такое место? Или это еще «полегче»? Нил стоял посреди леса и смотрел вверх. — Превеликая Ним… Найтмер прошел всего несколько шагов к Нилу, и уже устал. Как, оказывается, тяжело находиться в мире, полном радости. И обидно. Почему кто-то может быть здесь и веселиться? А он должен ощущать себя так, словно вот-вот развалится. Вселенская несправедливость. — Почему эти деревья такие высокие и большие? Найтмер понял, что всё это время шел не вдоль стены пещеры. Это было огромное дерево. А рядом с ним росло еще одно такое же дерево. И дальше тоже. Найтмер присмотрелся. Ему показалось, что где-то там, в вышине… что-то летит? Рядом с ним это что-то смачно приземлилось. Найтмер, собирающийся протянуть Нилу чемодан, прижал тот к себе только ближе и подскочил. Нил тревожно шевельнул хвостом. Найтмер не понял, когда и почему оказался у этого драного кота за спиной. Он ведь не испугался, точно не испугался! — Хех, — прокомментировал Нил. Что значило это «хех», а? Найтмер откашлялся и отошел в сторону. Всё еще держал чемодан у себя. Маленький желтый монстр перестал сидеть на заднице и ловить звезды, помотал головой. Увидел их с Нилом и весело поднялся, хлопнув маленькими, торчащими из спины крылышками. Найтмера передернуло. Крылышки… — Никогда не умел пикировать должным образом. Всегда получается вот так! — пожаловался Монстренок. Похоже, увидев совсем незнакомых монстров, тот решил, что они прекрасная аудитория, чтобы слушать его скромное недовольство. Найтмер не успел ощутить и отголосков этого недовольства, как оно растворилось в позитиве. Нил подошел к монстру первым, положил ладонь ему на голову. — Привет, приятель, не сильно ушибся? — Неа! Я привыкший! Постоянно падаю, йоу. У меня там уже броня наросла, ага. Найтмер несколько раз осторожно осмотрелся но, как и думал, ничего не нашел. Похоже, в этом месте не было обычного понимания дороги. Всё находилось там, на безумной высоте. Вроде как это… Бирдтейл? Удачную вселенную выбрал для начала, какой молодец. — Йоу. А вы чего здесь? Летать не умеете? Вы вроде выглядите старше, крылья должны уже вырасти. Если он хотел, чтобы все сразу увидели в них чужаков, то выбор десять из десяти. Ха-ха. Ха… — О, их обязательно надо было прихватить? Найтмер, ты ничего об этом не говорил. Дела. Сказал, что здесь может быть опасно, но ни слова про крылья. Найтмер выпустил чемодан и схватился за голову. Чтоб этого Нила, да из него шпион, как из Найтмера того мира пацифист! Всё первому же встречному раструбил! Монстренок засмеялся, посчитав реакцию Найтмера и слова Нила чем-то веселым. — А, так вы не из местных! О звёзды, нет. Нила определенно точно лучше зашвырнуть обратно в Дримтейл, Найтмер разберется без него. От Нила одни проблемы. — Вам определенно стоило думать получше, когда вы отправлялись в приключение, — сказал кто-то, и снова приземлился у Найтмера за спиной. В этот раз хранитель негатива был готов. Почти готов. Он лишь слегка дрогнул! И это не смешно! — Ведь без крыльев… ВЫ НЕ УВИДИТЕ ВСЕГО САМОГО ИНТЕРЕСНОГО! Андайн издала боевой клич и случайно толкнула Найтмера крылом. — Прости-прости. Не дала Найтмеру упасть в сугроб. Крылья у нее были на удивление мягкие, но тёмные. В отличие от крыльев Дрима. Та улыбнулась своей щучьей улыбкой. — Этот сорванец снова потерял управление? — Не-ет, так было запланировано! — запротестовал Монстренок. — Определенно да, — ответил Нил. Андайн посмеялась, Монстренок надулся. — Это постоянное явление. Что ж, раз мы встретились впервые, то приятно познакомиться, меня зовут Андайн. Или Зимо, Андайн-Зимородок, для тех, кто из других миров. Еще лучше, местные знали про жителей других миров. А значит, скорее всего, и про Дрима. И про Найтмера, если совсем уж не повезет. Найтмер с подозрением посмотрел на протянутую ему руку. Было бы слишком неприлично отказываться от приветствия в другом мире, но что-то так не хотелось. — А тебя? — Н…Д…— Монстренок уже слышал его имя. Стоит ли рискнуть и сказать другое? — Найтмер. Он очень стеснительный. — Будь ты проклят, Нил! — Да…Найтмер, — пробормотал Найтмер. — Необычное имя, — призналась Зимо. — Но что ж, приятно познакомиться с тобой, Найтмер. Найтмер ожидал подозрения или хоть какого-то признака узнавания или злобы. Он ничего не заметил. С одной стороны хорошо, с другой – ему всё равно хотелось бежать отсюда. Андайн пожала всё-таки протянутую в ответ руку, подошла к Нилу, протянула руку и ему. Нил, конечно, представился своим настоящим именем. Он уже забыл, что должен был зваться иначе. — Заскочили к нам на огонек? — Вроде того, решили прогуляться и размять кости. Найтмер ощутил тревогу. Чужую. Нил наблюдал за ним и выражал беспокойство. Найтмер впитал всё, что Нил мог дать негативного. Ему немного полегчало. Кивнул. Нил тоже кивнул, показывая, что жест незамечен не остался. Постой-ка, Нил что, нарочно это сделал? Или Найтмеру просто показалось? Упоминал ли он что-то о том, что ему может быть сложно в более позитивных мирах? Или только про Дрима того времени… Возможно то, что Найтмер ощутил, было похоже на благодарность. — Ну тогда вы по адресу! Невзирая на полную неготовность. У нас всегда есть, на что посмотреть! Только для начала… один момент… Ни Нил, ни Найтмер не успели ничего сказать или сделать. Нила схватили острыми когтями и утащили ввысь, к домам. Найтмер слышал отделённое «А-А-а-а!». В следующую минуту Нил выглядывал из-за далеких перил на дереве и махал ему рукой. Рядом с Найтмером снова спикировала Андайн, что только что исполнила роль живого лифта. — Ты готов? Погнали! — его, как, вероятно, самого пугливого, предупредили заранее, что сейчас схватят и потащат. — Я люблю лазать по деревьям. Заберусь сам, — предупредил Найтмер, поднял руки в протестующем жесте. Покататься в чужих когтях последнее, чего он сегодня желал. Это вообще последнее, чего он желал от жизни. — Ладно, как скажешь, — Андайн не напирала, — Эй, летчик-испытатель. Монстренок перестал дуться и бормотать недовольство. — Поможешь нашему гостю поднять чемодан? Монстренок приободрился порученной ему работой, как ждал этого и потому не уходил. — Конечно! Это я умею лучше всех! Йоу! Монстренок вцепился мелкими лапками в ручку чемодана, с трудом, но начал подниматься, махая мелкими крыльями. Найтмер предполагал, когда тот вымотается. Найтмер на всякий случай отошел от ожидающей чего-то Андайн подальше. Схватился за ствол дерева. Начал лезть. … Его ждали полчаса. Найтмер забрался наверх, позеленев практически полностью. И не только потому что замарался, хотя последнее было обиднее всего – все его труды на стирку канули в небытие. Найтмер вытряхнул листья из карманов, подавив приступ кашля и усталости. Спрятал в этом жесте все пережитые эмоции. — Ну что, идём? — Хм, ты точно сможешь? — спросила Андайн. Вероятно, это было сказано про его дрожащие ноги. Ноги дрожали не от усталости. Нужно было как можно быстрее куда-нибудь зайти. Или подальше отойти от перил. — Безусловно, пошли. Найтмеру не передали чемодан. Чемодан обещали отнести в гостиницу, где они с Нилом могли остановиться. Найтмер очень старался не смотреть с высоты. Найтмер старался не думать о том, как сильно качается мост под ним. Найтмер любил лазать по Дереву чувств с братом, он всегда занимал самую высокую ветку. Он гордился своей храбростью и умением взбираться как можно выше. До этого момента. Потому что высота этого дерева была раза в четыре выше, чем его родного. И это вселяло в душу странное чувство дискомфорта. Проще говоря, на него накатил ужас. Оказывается, Найтмер не очень любил ТАКУЮ высоту. И понял он это на середине дерева, когда спуститься было не вариант, а подниматься выше - страшно. Хорошо, что там этого никто не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Если бы рядом спикировала Андайн, он точно сорвался и превратился в хранительскую лепешку на далекой земле. Нил трещал с местной Андайн, или Зимо, всю дорогу. Он действительно скучал по общению и новым впечатлениям, а тут столько всего нового! Нил стабильно оглядывался, и когда видел, что состояние Найтмера оставляет желать лучшего, начинал переживать и нервничать. Найтмер облегченно выдыхал и начинал чувствовать себя лучше. Для того, чтобы дойти до стадии: «я сейчас сдохну от вашего гадкого позитива», ему требовалось полчаса. Проверено экспериментальным путём. Вполне возможно, если он не будет получать совсем никакого негатива, еще через полчаса он не сможет двигаться. Потом умрет. Звучало не очень. Найтмер передумал выгонять Нила. Нил был его ходячей батарейкой, даже в таком месте находящим, о чем тревожиться. Найтмер таскался по этим гребаным шатающимся мостам уже три часа, а этим всё не надоедало осматриваться и удивляться. У него уже правда гудели ноги. Монстренок ушел летать со своими, устав тратить на них время. Нил перезнакомился почти со всеми местными жителями, останавливаясь хотя бы на пять минут, чтобы поговорить. А еще он часто переваливался через перила, чтобы увидеть, что происходит снизу. Хоть внизу никогда ничего интересного не происходило. Найтмеру хотелось схватить идиота за шкирку и кинуть обратно на мост, потому что, наблюдая за подобным глупым поведением, он сам боялся только больше. В конечном счете после того как мост пошатнулся, и Нил чуть правда не упал, едва успев отшатнуться обратно на ноги с тихим: «оп», Найтмер не выдержал. — Если тебе так хочется упасть – попроси, я просто скину тебя, — предложил Найтмер. — Да ладно тебе. Не переживай, парень, я же кот, я всегда приземляюсь на лапы, — Нил на замечание просто махнул рукой и хвостом, снова перевалился через перила. Как нарочно. — С такой высоты лапы тебя не спасут. Я не буду соскребать тебя с земли, — Найтмер таки заставил того насильно отойти, оттащил за шкирку. Найтмер заметил в эмоциях Андайн шок, словно она видела что-то невообразимое. — Эй, эй! — Ха, а ты хороший друг. Давно я не видела, чтобы кто-то волновался о ком-то другом! — Он мне не друг, а просто драный кот! Андайн улыбнулась еще ярче, уперев руки в бока. От нее исходила примесь восхищения и… Страха? С чего бы? Найтмер забрал негатив себе, пока он не растворился в позитиве. — Но можешь не волноваться! Я сама Зимо-Андайн! И я обязательно поймаю его, если он упадет. Клянусь честью. Слова нисколько не приободряли и не призывали позволить Нилу попробовать упасть еще раз. А Нил вывернулся и снова это попытался. Найтмер наступил тому на хвост, когда Нил попробовал подойти к перилам. Нил вздрогнул всем телом и издал что-то похожее на: «мя!» — Правда, парень, не сомневайся. Она у нас одна из самых быстрых пташек – моргнуть не успеешь, как окажешься в ее сильных лапках, — в третий раз услышать чей-то голос рядом было слишком ожидаемо. Найтмер оглянулся, никого не увидел. Посмотрел наверх. На одной из веток сидел скелет с черными крыльями. Найтмеру и вглядываться не пришлось, чтобы понять, кто это. Разумеется, как они могли не встретиться именно с этим монстром. Санс пристально смотрел на Найтмера. Или ему показалось, что тот смотрит именно на него. Подумав немного, Санс спрыгнул с ветки и плавно приземлился на мост. — Смотрю, ты снова устраиваешь экскурсии, а, Андайн? И почему ты всегда первой находишь новичков? — В оправдание скажу, в этот раз их первым нашел Монстренок. Он случайно упал. — Снова? — Снова. Оба местных жителя тяжело вздохнули. — Ладно. Что ж. Извиняюсь, что вмешиваюсь в вашу экскурсию. Просто хотел поздороваться и познакомиться. Вы путешественники? Решили пригнездиться у нас, или так, пролётом? Найтмер шутки не оценил. Не потому что не любил шутки, ему не нравился говоривший. Нил не высказал ни радости, ни недовольства, просто махнул рукой, здороваясь, и принялся объяснять, что они здесь делают. Нил забрал на себя внимание и рассказал всего раз услышанную от Найтмера «причину» их прогулок. Что они просто любуются новыми мирами. Не бегать же и не кричать на каждом шагу, что они проверяют результат работы хранителя позитива за последние двести лет? Плюсов, чтобы оставить Нила, становилось всё больше. Просто нужно вбить в его глупую голову, что маскировка важна, не то Нил успел и капюшон скинуть, чтобы не мешало таращиться на округу во все глаза. Найтмер расслабился, но не утерял сосредоточенность. Он уловил совсем слабый признак нервозности и забрал его себе, хоть даже не понял, от кого это исходило, настолько слабым оно было. Хотел или нет, Найтмер поздоровался с Сансом. Пожал тому руку. Только после того, как на ладони ощутилось что-то липкое, он вспомнил, что с Сансами лучше не здороваться за руку. Отдернул свою мгновенно. На ладони отпечаталась желтая клякса. Если уж очень присмотреться, можно было увидеть в этом солнце. Но если очень-очень присмотреться. Найтмер попытался это стряхнуть. Скривился. — Ха! Видел бы ты свое лицо! Один из трех посмеивающихся ощущал негативные эмоции. Спасибо Нилу, благодаря нему Найтмер до сих пор держится. И никого не бьет прямо сейчас. — Что это? Найтмер тер пятно пальцами, но оно не стиралось. Мерзость. — Просто золотистая краска. Местные иногда называют маркой, от слова помарка. — Говорят, когда-то давно в семьях так различали близнецов. — Да, крася им лапки разными цветами. — Сейчас они предпочитают рубашки в разную полосочку. А мы так маркируем путешественников, чтобы не запутаться. Как оказалось, монстры с крыльями – не редкость, и бывали случаи, когда мы путали чужаков со своими. Это тоже стало своеобразной традицией. — Об этом стоило предупреждать заранее. Найтмеру казалось, или пятно немного жжется? — Ладно тебе, дружище. Эта краска полностью безобидна. Она исчезнет сама, когда вы уйдете в другую вселенную. Найтмеру всё больше хотелось уйти отсюда. Хоть Нил и улыбался, с заядлым постоянством бил по земле хвостом. Не говоря уже об эмоциях. — Полагаю, с тобой лучше не обниматься, не то можно обнаружить кляксу у себя на спине? — спросил Нил. Санс с Андайн зависли, а после рассмеялись таким громким и весёлым смехом, что Найтмеру поплохело. Он ухватился за эмоции Нила из последних сил. — Как ты догадался? О, это всегда так забавно! — Однажды кто-то из путешественников Фриск целый день проходил с этим отпечатком на спине и не понимал, почему вызывает всеобщий смех! Найтмер пытался вспомнить, кто такой Фриск. Это почему-то казалось важным. Кажется, никого такого они пока что не встречали, хотя… должны были? Задавая всякие неважные вопросы и слушая истории, Нил позволил и себе оставить желтое солнце на ладони. Найтмер попробовал порыться не в своих воспоминаниях, а того Найтмера. Вспомнить что-нибудь, что связано с Бирдтейлом. Ничего не нашел, зато, кажется, вспомнил нечто другое. Ему стало слишком интересно, чтобы это не проверить. Пока никто не видел, Найтмер прикрыл глазницы, настроился. Изучил мир. ... Он мало что понял. Проще сказать, это почти ничего не дало, лишь то, что место перетерпело изменения в эмоциональном фоне, и что раньше это место было его. И должно было быть. Но не было. Наверное, не удивительно? — В любом случае, у нас нет человека, поэтому многие используют это место как перевалочный пункт. Найтмер вспомнил. Фриск вроде бы был человеком. — Почему его нет? — вопрос вырвался раньше, чем Найтмер задумался, стоит ли его спросить. — Не знаю, просто он еще не падал. Ни разу. Может быть когда-нибудь потом упадет. А может, наш мир таким создали? Санс подмигнул, Андайн лучезарно улыбнулась. Оба посмеялись, как хорошей шутке. — А что ты за монстр? — внимание снова упало на Нила. Зимо-Андайн потрогала подрагивающий хвост. — Понятно, что кот, но я никогда такого как ты не видела. — Я – это я, единственный и неповторимый, — Нил спас свой хвост от любых посягательств. — Да, мы все единственные и неповторимые. Они продолжили прогулку. Санс с Андайн в компании друг друга чаще всего смеялись между собой. Нил поддерживал их смех, периодически. Его негативные эмоции заглушались, вспыхивая всё реже, но Нил продолжал следить за Найтмером и спасать от позитивной смерти. Найтмер должен был осматриваться как можно внимательнее и искать отличия и их причину, но из-за постоянного дискомфорта с трудом мог сосредоточиться. Как, оказывается, непросто осматриваться и думать в непривычной обстановке. Но пока что он не видел ничего слишком странного или... неправильного. Это немного успокаивало.