Глава 12. Отрицательные эмоции

Спустя три часа бесконечных хождений, их провожатые догадались, что, может быть, путники, потратившие немало энергии на одну только телепортацию, голодны, и завели в здание с огромной надписью: «Бар Гриллби». Бар располагался на одной из веток. Найтмеру это уже не понравилось, но всё «великолепие» он познал только когда зашёл. От увиденного задергалась одна из глазниц. У Бара не было нормального пола, только длинные жёрдочки с немалым расстоянием между ними, видно, чтобы местные жители соблюдали дистанцию и очередь. Прямо к стенам крепились диваны и столы из дерева и под ними что? Правильно. Ничего не было. Догго только что с воем залетел прямиком через пол и сел к своим друзьям. Местным жителям такая планировка только нравилась. Планировка не нравилась только одному невысокому скелету, который возненавидел высоту и всё, что с ней связано. Найтмер всю дорогу мысленно молил зайти куда-нибудь, но теперь он молил выйти. Понимает, в ином будущем тот Найтмер знатно накосячил, но это же не причина пытаться прикончить нынешнего в первом же мире! Найтмер мысленно прощался с жизнью. Зато остальные его спутники оставались бодры и веселы. — Ну что, как и тогда? — Андайн улыбнулась Нилу. — Только попрошу не нести меня в когтях. Не люблю чувствовать себя добычей. — Хорошо. Тогда обнимашки! — Андайн не стала долго ждать и думать, обняла Нила за туловище и перенесла к стойке. Нил оглянулся, нервно, но и приобряюще улыбнулся Найтмеру, начал знакомство с меню. Санс протянул руку, чтобы помочь Найтмеру тоже перебраться к стойке. — Не-не, — он отчаянно замотал головой. От одной мысли снова коснуться руки Санса стало мерзотно. — Ни за что. — У тебя нет крыльев, чтобы добраться cамостоятельно, приятель. Найтмер заметил, что у него нет крыльев, спасибо. Но вот с самостоятельностью готов был попросить. Даже если эта самостоятельность могла стать последним шагом в его жизни. Буквально – шагнул не туда – привет преисподняя. — Обещаю, больше без краски. Санс развернул ладони, показывая, что ничего не подготовил. Даже подушек-пердушек. Найтмер сощурился и отошёл чуть дальше. Нога от непривычки чуть не соскользнула с довольно тонкой опоры. Душа тем же образом соскользнула из грудной клетки к пяткам. — Я и без крыльев смогу. Ещё на первом слове Найтмер начал жалеть о сказанном, но не остановился. Потому что он сам хранитель негатива и нет ничего, что он не сможет. И доверять каким-то подозрительным скелетам свою безопасность он не собирался! Точно ли он недавно отчитывал Нила за попытку перевалиться через перекладины? Правда? Ха-ха! ...ха. Санс скептически посмотрел на расстояние между жёрдочками, на его совсем не испуганное выражение. Найтмер тоже посмотрел на расстояние. И на высоту. На секунду у него потемнело в глазницах, и это было не устрашающее потемнение. — Андайн, наш гость отказывается перелетать, хочет попробовать сам, — замахал рукой Санс. — Я не промахнусь, но и ты готовься поймать. Андайн показала большие пальцы, мол, поняла, всегда готова. Санс скрестил руки. Хоть тот и ухмылялся, Найтмер уловил его недовольство. Нахмурился сам. Когда-то он был великим и сильным (и отвратительно выполняющим свою работу) хранителем негатива. Он делал много опасных вещей, пострашнее, чем прыжки по веткам. Найтмер не может оказаться трусливей того себя и слабее. Да и чем это отличается от прыжков по родному Древу? То же самое. Только во много раз выше. Главное не смотреть вниз. Да, главное не смотреть. Найтмер не стал ждать, ведь ожидание склоняло к мысли, чтобы передумать. Первый прыжок вышел неплохим. Он приземлился прямо на ноги и даже удержал равновесие. Найтмер допрыгнул, невзирая на расстояние. Услышал удивлённые ахи и почувствовал прилив энергии. Только что в атмосфере сверкнуло столько нужного ему негатива... И пусть долетела самая малость, однако же так бодрило. На следующий прыжок Найтмер готовился дольше, дал себе морально подготовиться – назад-то повернуть уже не мог. Прыгнул и снова добился успеха, хоть вышло уже не настолько устойчиво. Андайн выглядела спокойно, но пристально следила. Все следили. Найтмер представил, как опозорится, если упадет при стольких наблюдателях. Он снова прыгнул и пошатнулся, едва устояв на ногах. Найтмер уловил свой и не свой ужас. Посмотрел вниз. Дыхание сбилось. Догаресса закрыла глаза руками, но следила за всем через пальцы. Найтмер сразу прыгнул на следующую, чтобы удержать равновесие, но сделал только хуже. Ноги сорвались, тело резко потянуло вниз. Вырвался его и не его изумленно-напуганный вскрик. Найтмер услышал взмах крыльев. Найтмер успел схватиться за жердочку рукой и повиснуть. — Всё нормально! — рявкнул, прежде чем ему успели помочь. — Я держусь. Я сам! С трудом, но получилось схватиться второй онемевшей от страха рукой. Найтмер подтянулся, не самым элегантным образом лег на жердь, перекинул ногу. Сел. Будь у него волосы, ещё б и поседел. Он несколько раз успел распрощаться с этим миром и гордостью. Андайн тревожно хлопала крыльями, так, что чуть не смахивала всё со стойки. Нил от махания крыльев не упал сквозь пол лишь благодаря Гриллби, успевшего подцепить его за шиворот. Санс приземлился обратно на ветку, но уже ближе к Найтмеру, а не ко входу. Найтмер не без удивления заметил, что невзирая на переполняющий его страх, ноги не дрожат и позволяют делать то, что нужно. Получилось встать. Получилось выровняться. Оставалось три ветки и финиш. Найтмер почувствовал азарт. Ему даже нравилось. Все были так переполнены питающими его волнением! Найтмер легко приземлился на следующую ветку. Дрогнул, но вновь устоял. Перелетел на следующую, оттолкнулся и вот уже стоял возле определенно больше обычного бара. Заставил посторониться Андайн и Нила. — Так, и что же тут есть на выбор? Найтмер услышал торжествующий вопль. Найтмера не вдохновляли позитивные эмоции, но ему определенно понравилось восхищение. Ведь восхищались им. Да, он сделал это! И никакая высота ему не преграда! Нил слабо похлопал его по капюшону. Андайн воскрикнула нечто вроде: «самый вкусный бургер этому смельчаку, пожалуйста!». Санс приземлился неподалеку, он выглядел спокойным. Они выбрали стол как можно ближе к стойке, чтоб Найтмеру не пришлось так много прыгать снова. Сидя за столом, Найтмер был уже не голоден. Он успел впитать в себя столько негатива, что больше часа ему здесь точно будет нипочем. Нет, нескольких часов! Местный Гриллби принес ему самый обычный на вид бургер, хотя Андайн прокомментировала это как «тот самый», а Санс посмотрел с завистью. Может, он просто не видел в них отличий? Тот Найтмер никогда не уделял время еде. Того Найтмера питал негатив, один лишь негатив. Выходка с прыжками эмоционально улеглась, но отдавала сладким привкусом. Найтмер совсем не был против, когда разговор снова коснулся рутины. — И когда отправляетесь? — Полагаю, мой друг думает о том, чтобы отправиться уже завтра, — сказал Нил. Им не желательно слишком долго задерживаться, если не хотят привлекать много внимания. Для того, чтобы решить, всё ли в порядке в мире, достаточно пары часов. По крайней мере, кажется, так было раньше… Сейчас можно разведать и за день. Здесь точно. — Могли бы подсказать несколько прикольных мест. — Да, мы со многими вселенными дружим, — Андайн подтвердила слова друга. Хлопнула крыльями, выставила перед собой руку, начала загибать пальцы. — Флаффитейл, Литтлтейл, Кандитейл… — Канди, в смысле, там много конфет? — уточнил Нил. — Это и не только. Там каждый персонаж буквально является большой живой конфеткой, — объяснила Андайн. — Занятно. Как думаешь, сходим туда? Найтмер никогда не думал, что Нил окажется любителем сладкого, но раз у них все равно нет определенной цели, почему бы нет? — Как вариант. — Он не уверен, сможет ли открыть портал во что-то прям настолько позитивное, но это лишь подбивало попробовать. Нил поднял свой бургер. Откусил. Донесся странный хруст. Вместе с ним хрустнули и Андайн с Сансом, откусив от своих. Найтмер почувствовал от Нила тревогу, затем отвращение. — Это что? — Нил поднял верхнюю булку, посмотрел на нечто, отдаленно напоминающее шайбу для хоккея. — А, ха-ха! Точно. Всегда забываем, что остальные миры к такому не привыкли! Это зерна, сплющенные до формы, напоминающей котлету. Мы их очень любим, но все остальные называют наши вкусы специфическими. Мягко выражаясь. Никому не нравилось здесь есть. — Здесь что, ни в чем нет никакого мяса? Санс с Андайн переглянулись и грустно покачали головой. Нил пестрил разочарованием. — Если не присматриваться, это довольно неплохо и питательно. — Вот проклятье. Знай я, что в пути мне придется стать вегетарианцем, взял с собой мяса! Андайн с Сансом посмеялись. Реакция Нила их забавляла. Донесся новый хруст. Найтмер попробовал свой... Он слышал, как хрустят зерна. Как странный горьковатый привкус вместе с овощами растворяется и расходится по организму. Найтмер осознал, как много путешественников пробовали это, рассчитывая на обычную мясную котлету, но натыкались на сплющенный корм для птиц. Найтмер ощущал боль каждого от осознания, что вместо поджаристого мясца тот получил зерен. Найтмер прищурил глазницы. Это безобидный, но такой изощрённый способ заставить страдать других. Отвратительно! Почему Найтмеру это так нравится? Под ошарашенные взгляды, он откусил ещё. И ещё. Он не был голоден, но намеревался съесть это полностью. … После плотного ужина, они еще пару часов бесцельно шатались по округе. По мнению Найтмера бесцельно. Он всё ещё искал хоть что-то странное, но ничего не находил. Это обычный мир. Даже если раньше это было что-то, схожее с геноцидом, разве у них не могло быть изменений? Как было в том мире, когда тот Найтмер превращал пацифистские временные линии в бесконечные перезагрузки с одним исходом в виде всеобщего геноцида, так калеча персонажей психически, что не оставалось шанса на восстановление. Им сказали, в каких комнатах они будут жить, где их чемодан. И позволили заниматься своими делами. Сначала Найтмер остерегался, но когда гостиница встретила его нормальным цельным полом, он решил, что это теперь его место обитания до открытия портала. К тому же кровати в комнатах были обычными кроватями, а не жердочками для птиц. Хотя бы гостиную изменили и некоторые комнаты обустроили для не привыкших так спать гостей. Вместо того чтобы идти дурачиться дальше, Нил засел с ним в одной комнате. Пошарился в чемодане, который почему-то приняли за чемодан Найтмера. Достал сигареты, закурил. Найтмер достал Банни, посадил неподалеку так, чтобы он всё видел, протянул руку. — Что, опять? — А выглядит так, словно я шучу? Нил замялся. — Клянусь всеми божествами, меня покарают небеса за это. — Мне достаточно лет. — Да-да. Нил невоодушевленно посмотрел на зайца, Найтмер закатил зрачки. Нил протянул пачку, Найтмер взял. Закурил. Не знает, зачем ему это. Возможно, некий жест самоуничтожения, который, к сожалению, не действует? — Не думаешь купить свои? — Денег нет, — пожал плечами Найтмер. — И мне не продадут. — Ах ты… Найтмер посмотрел на свою окрашенную руку. Невзирая на краску, он словно бы не чувствовал никакой грязи на руке. Смахнул пепел на подставку для светильника (разозлится ли хозяйка гостиницы узнав, что они курили в ее номере?) Нил предпочел сидеть рядом с окном и стряхивать пепел во взятую с собой пепельницу. — Ладно. Нил выдохнул, смиряясь со своим положением проигравшего. Закурил особо большую затяжку. — Что скажешь об этом месте? — Выглядит, как обычный позитивный мир. Все веселые и чересчур добренькие, и это будто давит. Если честно, хочу быстрее отсюда уйти. Нил покивал. Даже если того не тянуло уходить так скоро, Нилу приходилось мириться с его мнением, если хотел путешествовать дальше. И если будет, а не решит, что ему и здесь хорошо. Может быть, решит, что здесь хорошо. — Не удивлен, — усмехнулся Нил. Найтмер ждал, что тот фыркнет что-нибудь о том, что Найтмер просто не может радоваться за других и ищет везде подвох. — Даже мне здесь непросто, что уж говорить о тебе. Но Нил решил пойти другим путем, выразив солидарность. — Разве? Мне казалось, ты полностью доволен тем, что происходит. — Это всё было весело, конечно, но как-то…слишком. Чувствую себя чужим на этом празднике жизни. Найтмер уловил исходящее от Нила настроение. Нил выглядел так, будто, наконец, мог отдохнуть от всего этого шума. Хотел обдумать произошедшее и предаться казалось бы непривычной такому положительному персонажу, как он, меланхолии. Перевести дух, погрустить и потосковать о чем-то своем. Кажется, Дрим рассказывал, у Нила что-то произошло в прошлом...? Только Найтмер точно не помнит. Найтмер задумался. — Как смотришь на то, чтобы сходить в менее позитивный мир? — А теперь удивился, так как предложил это тоже не он. — Ты же хотел в Кандитейл. — А после этого меня накормили бургером с какими-то зернами. Спасибо, я хочу чего-нибудь более съедобного, чем птичья еда и конфеты, — пояснил Нил. — Да и ты сам говорил, нужно быть хитрыми. Зачем кому-то знать, куда мы пойдем следующим? — Вау, всё запомнил, кроме того, что нам нужно сохранять анонимность. — Хех. — Хех. Найтмер пошарился в воспоминаниях в поисках чего-то менее веселого. Выбор поражал обширностью и разнообразием, но половину пришлось отклонить. Опасно. Найтмер представить не мог, как в определенных вселенных может ужиться позитив. Кажется, в некоторых мирах монстры умудрялись помышлять каннибализмом и ели себе подобных, а чтоб жертвы не сбежали и не умерли сразу, отрывали тем конечности и кормили раз от разу, поддерживая энергию на минимальных уровнях. В некоторых мирах у монстров даже были внутренние органы. Мысль о существовании таких миров должна вызывать жуть, но Найтмер отметил, что не испытывает к этому почти ничего. Жуть вызывал сам факт, что это не вызывает жуть. — Что думаешь о Негатейле? Даже если там и есть изменения, вряд ли всё будет настолько пестро, как здесь. Герои там сами по себе более тихие. И бургеры как обычные бургеры. — Меня устраивает пункт с бургерами, а в остальном, куда ты, туда я. Всё же ты более опытен в выборе миров, да и это, как его… — Создавать порталы? — Да, именно это умеешь только ты. Я уж как-нибудь приспособлюсь. — Значит, это следующий наш пункт назначения. Найтмер затушил сигарету о подставку для светильника (разозлится ли хозяйка гостиницы узнав, что в ее номере мало того что курили, стряхивали пепел, но и тушили сигарету о светильник) разлегся на кровати, заложил за голову одну руку. Рядом к боку скатился Банни. Другую руку поднял и начал рассматривать. Всё же, это пятно ему не нравится. Нил проследил за ним. Нил хмыкнул. Видно, задавался вопросом, действительно ли он то, о чем совсем недавно рассказывал. — Ты всё время рассматриваешь руку. Тебя что-то беспокоит? — Немного. Марка всё ещё жжется, будто я тронул кактус или крапиву и ожог не зажил. — Что ж, еще одна причина уйти. Там она должна исчезнуть, так ведь? Нил нахмурился, задумавшись о чем-то более серьезном. Посмотрел на свою руку. Проверил целостность своего оружия, какое пока никто не трогал и не отбирал убеждая, что тут воевать не с кем. Найтмер впитал в себя щепотку долетевшей до него тревоги. — Сможешь здесь спать, или стоит вернуться домой? — Если нашлю на тебя кошмар, думаю, я точно переживу ночь, — пошутил. — А ты умеешь насылать кошмары? — Раньше умел. — Мерзость. — Сам ты мерзость! Я что ли виноват в том, что входит в мои способности? — Нет, но не смей даже пытаться наслать на меня что-то из этого. Череп изотру и сигаретами делиться не буду. — Ха. Ну ты и трусишка. — Ха, хочу заметить, не я сегодня боялся высоты. Найтмер подскочил на месте и аж сел. Банни от движений подскочил следом. — Я НЕ БОЯЛСЯ ВЫСОТЫ. Найтмер почти услышал, как кто-то в соседней комнате проснулся и испуганно заозирался. Нил щурился, довольный реакцией. Проклятый провокатор, он просто над ним издевается. Какой-то ободранный кошак над хранителем негатива. — В общем, я сам немного устал, так что увидимся утром. А пока конфискую свой чемодан, — пусть Найтмер продолжал вытягивать из Нила негатив, сомневается, что мелькнувшая доброта была вызвана этим. — Будто б с ним что-то случилось за ночь. — Кто тебя знает, в нем весь мой запас сигарет. Найтмер понял истинную причину того, что Нил забыл в его комнате. Гадкий кот. Что уходил с чемоданом и всем, что в нем было. И ладно. Найтмер не был заядлым курильщиком, чтобы получить зависимость. Даже выкурив полпачки за компанию, это никак не повлияло на его слабое тело. — Эй. — Что ещё? Раз пошел, то давай, поторапливайся. Ты мне тоже надоел, хочу отдохнуть в тишине. Настала очередь Нила закатить глаза. — Просто хотел пожелать спокойной ночи. Это плохо? Найтмер почти сказал еще что-то недовольное, но сжал челюсть. Это было бы слишком грубо. В таком пожелании ничего плохого не было. Много кто так делал. Просто единственный, кто желал спокойной ночи именно Найтмеру, был брат. И услышать от кого-то настолько постороннего подобное казалось непривычным. Но не то чтобы неприятным. — Постарайся поспать хоть немного. В смысле знаешь, по обычному. Но если к тебе самому снова придет один из этих кошмаров, я неподалеку. Думает, Найтмер побежит жаловаться на страшный сон, как какой-то ребенок? Гадкий вредный кот. Найтмер вообще не планирует спать. Тот Найтмер никогда не спал, с чего нынешний должен пасовать перед подобной слабостью? И всё равно, что тому Найтмеру было достаточно негатива в округе, тогда как сейчас подобного нет и не предвидится. — Понял, понял. Иди уже. Найтмер не заметил, когда перестал смотреть в сторону гадкого кота, и что череп странным образом нагревается. Дождался, когда Нил хмыкнет и таки выйдет за дверь. — Спокойной ночи. По мелькнувшим эмоциям, тот точно услышал, и точно почувствовал нечто положительное, но не стал бесить ещё больше и ушел. Найтмер потер ладонью лоб. Выдохнул. На самом деле, он ожидал, что Нил захочет остаться в первом же месте, куда они попадут. Что Нил пошел исключительно чтобы вырваться из пустого Дримтейла. Зачем ему таскаться с каким-то хранителем негатива, который в другом мире уже разрушил всю мультивселенную? Он-то в курсе, каким был тот Найтмер. Только Нил утверждал, что собирается идти и дальше. Может быть, он ищет более удобное для проживания место? Там, где не будут кормить бургерами с зернами. ... Наверное, Найтмер мог бы потерпеть Нила чуть подольше, правда ведь? Найтмер подумает об этом чуть позже, а пока и правда немного отдохнет. Он достаточно впитал негатива, чтобы не заботиться о том, что ночью ему станет плохо. Но если что, всегда может разбудить Нила. И испугать из вредности, не сном, так другим способом, он много чего умеет. И пусть потом гадкий кот не жалуется. Найтмер приоткрыл тумбу, которая как нарочно стояла неподалеку и призывала, чтобы ее открыли. Нашел в верхнем ящике книгу, посмотрел название. Такой он не читал или не помнил. Хозяйка гостиницы всё предусмотрела, даже для не любящих спать гостей. Найтмер невольно улыбнулся этой детали, совестливо посмотрел на подпорченный светильник, но подумал, что немного негатива этому месту не повредит. Лег поудобней, принялся за чтение. Читал шепотом, как если бы пытался кого-то усыпить рассказом. Рядом был только Банни, но Найтмеру пока что и этого достаточно.

***

Что может быть лучше, чем прогулка по незнакомой вселенной под искусственным освещением кристаллов? Когда твой путь освещается одной единственной свечей, сжимаемой в ладонях? Под ногами с громким скрипом шатается мост, а над головой воет ветер, передавая неизвестное послание? А охрана номера остается на плюшевую игрушку, как бы смешно ни звучало. Найтмер, похоже, считал, нет ничего лучше, поэтому предпочел подобное занятие любимому чтению, ослушавшись собственных же желаний оставаться в гостинице до следующего мира. Он сам не сразу понял, что произошло. Просто в один момент особо сладко зевнув, почувствовал такой прилив бодрости, что попросту не мог сидеть в своем номере. Найтмер нашел свечу во втором ящике, какую как специально положили для искателей приключений ночью. И вышел, воспользовавшись не дверью, а окном. Спрыгнул сразу на мост. Не обратил внимание, насколько громко тот скрипнул, не обратил внимание на то, как далеко падал, если бы промахнулся мимо. Что в этот раз спасать было некому. Пламя свечи не слишком помогало ни увидеть округу, ни осветить самого хранителя негатива. Искусственная темнота поглощала, глушила любое освещение. Найтмер вдыхал прохладный воздух, и тот на удивление казался приятней всего, чем он дышал ранее. Найтмер вслушивался в тишину, и она казалась к нему дружелюбней, чем постоянное трещание толпы. Тишина позволяла услышать то, что до этого отрезалось от его слуха. Найтмер шел, не зная, куда держит путь. Просто вслушивался. Он слышал каждого жителя мира. Чувствовал, как они дышат. Знал, какие им снятся сны. Все эти сны были безоблачны и полны радостных картинок. Жители этого мира были так невинны и слабы перед возможными проблемами, что тошнит. Одно происшествие могло превратить это место в мир, полный ужаса и разрухи. Одна ошибка могла ввергнуть всех в отчаянье. Найтмер мотал головой, избавляясь то ли от ненужных мыслей, то ли воспоминаний, то ли от повзрослевшего голоса того Найтмера в голове. Найтмер защищал пламя свечи. Он был уверен, что даже без свечи будет видеть не хуже, а то и лучше, чем днем, но всё равно держался за этот огонь. Пламя чуть больше обжигало ладонь. По сравнению с тем жаром, что он уже пережил, это почти не ощущалось. Оно помогало убедиться, что происходящее – не очередной сон. Потому что ещё может ощущать боль. Шаг за шагом Найтмер продвигался всё дальше, позабыв, что когда-то боялся высоты и того, какой шаткий здесь мост. Кто-то... звал его? Найтмер не мог сказать наверняка. Зов исходил не из этого дома. В нем слишком активным детям читали сказку родители. И не из соседнего, где неизвестный монстр задремал прямо в кресле с непрочитанной газетой. Это исходило не от дома. Найтмер слушал. Искал. Покинул жилую зону. Ветви качались от непогоды. «Ночью» ветер стал сильней, ветер служил ему спутником и ориентиром. Он вел за собой. Найтмер знал, он не мог бы попасть в полностью позитивный мир. Знал через того Найтмера. Тот Найтмер уничтожил АндерСвап только когда скелет Папирус, узнав про смерть своего брата, испытал настолько сильное отчаянье, что этим пропустил хранителя негатива и погубил весь свой мир. Здесь что-то произошло, и оно остаточно витало в воздухе. Человек должен был оказаться здесь. В том времени человек падал сюда не единожды. И не дважды. Человек вырезал одного монстра за другим. Теперь его не было. Найтмера мало интересовало, что произошло с человеком. В голове отдаленно звучало, что, где бы он ни оказался, он заслужил. Звал Найтмера не он. Слуха донесся шум воды. От дождя укрывали ветви и листья, бесконечные капли лили за пределами деревьев. Те исчезали раньше, чем касались земли. Не приходилось переживать о пламени свечи. Водопадье. Деревья украшали эхо-цветы. Они окутывали каждый ствол, как замысловатый узор. Они передавали сотни сотен надежд каждого жителя или путешественника. Одно пело замысловатую песню знакомым, но будто искаженным голосом. Найтмер слышал где-то эту песню. Найтмер нужен был не здесь. Он следовал за призрачным спутником, даже не зная четкой причины. Все чудесные деревья с эхо-цветами, полными надежд, исчезли позади. Всё, что так или иначе несло позитив, всё положительное, оказалось за спиной. Осталось лишь то, что тянуло за собой. Небольшая полость в одном из деревьев, как птичье дупло, которому вел особо шаткий, почти обвалившийся мост. Местные как не видели смысла этот мост восстанавливать. Остерегались того, к чему оно ведёт. Ветер продолжал дуть. Ветер словно бы исходил прямиком изнутри дерева, расходился призрачными волнами. Как щупальцами. Хватался за Найтмера, как за последнюю надежду, не давал даже задуматься о том, чтобы развернуться и уйти. Сдул так защищаемое пламя свечи, стоило ноге ступить внутрь. Погрузил округу во тьму. Воздушный поток остановился. Затих. Кто бы то ни был, он добился своей цели. Небольшое ночное приключение приближалось к завершению. Найтмера окружала пустота и безжизненность. Единственный житель этого места – маленький синий цветок, что последний раз качнулся и остановился. Слабый эхо-цветок, покрытый чем-то серым. Мир застыл, окутанный мертвой тишиной. Найтмер слышал каждый свой шаг. Тот отпечатывался от стен. Найтмер нашел то, что искал. Или что искало его, но когда-то давным давно. Присел перед цветком на одно колено. Слегка коснулся лепестка, словно, будь он более груб, цветок рассыпется в песок. Цветок колыхнулся, повторяя короткую фразу. Найтмер ощущал слабые отголоски негатива, какие сохранил маленький и слабый, никем неоцененный, всеми забытый эхо-цветок. Что-то мокрое покатилось со скул, застыв под подбородком. Найтмер не заметил, когда из глазниц полились слезы. Он не мог объяснить, почему ему было так горько. Или не хотел думать об этом слишком сильно. Это ещё ничего не значило. Это могло быть что угодно. Это не обязательно было то, о чем он первым делом подумал. Эхо-цветок повторял всего три слова. Раз за разом. Это мог быть простой монстр, страдающий от утраты или погибший на холоде. — Прошу, помогите мне. Голос взывал о помощи. Кто-то рядом с эхо-цветком нуждался в Найтмере. Кто-то в последние минуты жизни просил защиты. Кто-то молил спасти его так сильно, что его мольба стойко осела в воздухе, что даже спустя время звала хранителя негатива. Только, именно тогда, когда он был очень нужен. Никто не пришел. Зовущий был мертв. Он был мертв давно. Найтмер нашел это место слишком поздно. Найтмер не знал ни имени, ни даже как выглядит зовущий, но чувствовал к нему невыносимо колющее сожаление.