Глава 13. Уровень любви

Нил смотрел на Найтмера. Найтмер смотрел на Нила. Сохранялась тишина. — Знаешь, когда монстры спят, у них не разрастаются черные пятна под глазницами. Найтмер недовольно сощурился и начал закрывать дверь. Нил достал из кармана знакомую упаковку. Закрывать дверь Найтмер передумал. Нил на ходу передал ему сигарету, взял одну сам. Убрал пачку в карман, достал зажигалку, зажег себе и ему. Сел на стул. Найтмер за неимением лучшего решения сел на кровать, подогнул одну ногу. Нил наблюдал. — И что случилось, пока я сладко спал? — слово «сладко» тот специально протянул и зевнул после. Видно, подтверждал, что кошмаров ему не снилось. — Ничего особенного. Он всего-то вернулся поздно ночью в номер, прошел через стойку крольчихи, проигнорировав ее вопросительный взгляд, всего-то зашёл в свою комнату, будучи в жутко отвратном настроении, и так хлопнул дверью, что и мертвые бы пробудились. Но не Нил. Может и хорошо, к вопросам тогда Найтмер готов не был. И сейчас тоже не был, но чувствовал себя явно лучше, чем пару часов назад. Нил опустил голову на бок, начал пронзать взглядом. — Мучили кошмары? Или на тебя снова накатил стыд за поступки себя из прошлого, и ты от этого всю ночь рыдал в подушку? Найтмер посмотрел на свою подушку, на которой отпечаталось, отпечатались сле…то что не должно было отпечататься. Перевернул. Нил всем видом показал, что фокус не удался, он всё, что нужно, видел. Нил скрещивал руки и хмурился, словно тот факт, что Найтмер не разбудил его насильно, когда что-то случилось, обидел. Найтмер видел, что чем больше будет отказываться говорить, тем настойчивее будет Нил. — Кто-то звал меня на помощь. Я нашел его, точнее то, что осталось. Слишком поздно понял, что зовущий уже мертв. Нил подавился дымом. Найтмер дал тому время откашляться. — Как это? Тебя звали мертвецы? — Дурак, что ли? Это всё эхо ... Нил, ты ведь знаешь, что такое эхо-цветок? Нил всем видом выразил вопрос: «откуда мне о них знать?». Ну да, в Дримтейле такого не водилось. По сравнению со многим, что Найтмер помнил о других мирах, в их вселенной вообще мало что водилось. Даже обидно. — Они запоминают последнее, что слышали. И повторяют это снова и снова. И если кто-то, кто находился рядом с ним, отчаянно звал кого-то на помощь, да ещё и в последние секунды жизни... — Теперь понял. Не продолжай. Нил выставил руки, почти умоляя замолчать. Найтмер слегка улыбнулся, реакция показалась забавной. Наверное, Найтмер сошел с ума, раз это кажется забавным. Или он всегда таким был? — Хочешь сказать, пока мы тут веселились, кто-то... — Он умер давно, если ты об этом. Нила сказанное совсем не успокоило. — И что будем делать? — Нил был полон желания выяснить все подробности и жаждал справедливости. — Ну во-первых откроем портал в другой мир. Там, наверное, снова поедим... Найтмер начал загибать пальцы их не самого богатого на события плана. Похоже, это станет их стандартным пособием по действиям в новом мире на ближайшее время. — Нет, ты неправильно понял. С этим... Фактом, с цветком. Это не кажется чем-то нормальным. — Ага. Это не нормально. — И...мы так просто это оставим? Найтмер не совсем понимал этого кота. Вот недавно он твердил, что ничего плохого случиться не могло, но теперь цеплялся даже за подобную бездоказательные мелочь? — Этот монстр мертв. Найтмер посчитал это мелочью после долгих, очень долгих размышлений. Ведь погибнуть могли даже в позитивной вселенной, не так ли? Может, этот монстр изначально был обречён, но так цеплялся за жизнь, что оставил подобный отпечаток в округе. Даже с того света будто продолжал звать его. Может быть, Дрим никак не мог помочь ему, потому что этим заниматься должен не он? Интересно, будь здесь Найтмер, он смог бы это исправить? — Я мертвым помогать не умею. Ты тоже не можешь. Просто запомним, что даже здесь, в позитивном мире, возможно что-то подобное. Я же говорил, в большой мультивселенной опасно. Ну вот. Найтмер затушил сигатеру и кинул ко второй такой. — Это просто было очень... Неожиданно. Ну знаешь, меня туда что-то будто за руку вело, и я совсем не осознавал, зачем туда шел. А потом ещё и такое... И я немного очень сильно растерян и хотел бы отвлечься на что другое. У некоторых вредных монстров такое бывает. Найтмера не особо тянуло думать об этом слишком много. Зачем, если для обсуждаемого это бессмысленно? Так и опустить руки недалеко. Ему нужно учиться, чтобы помогать брату в будущем, а не загонять себя по пустому поводу. Это всего-то павший монстр. И только. Так? Он не видел никаких подтверждений о другом. Так? Вот и незачем расстраиваться раньше времени. Нил не стал больше ничего расспрашивать. Некоторое время они проболтали о глупостях, в основном о сне Нила, в котором тот ловил бегающие от него стейки, а потом не знал, как их приготовить, ведь кругом были только зерна, не приспособленные для разжигания костра. И что даже деревья кругом состояли из сплющенных зерен. И даже земля. И даже сам Нил был большим живым зерном. Найтмер заметил, что кошмар во снах Нила всё-таки присутствовал. Нил утверждал, что это скорее шок, а после лёгкая веселость. Такое ему не снилось давно. Они решили далеко не ходить, открыть портал прямо в комнате Найтмера. Всё равно никто не обратит большого внимания на их исчезновение. За комнату (и порчу имущества) обещал оплатить Санс. — Точно не хочешь остаться и поесть еще? — Не издевайся надо мной. Нил хмыкнул. Найтмер хмыкнул в ответ. Похоже, это хмыканье заразно. Убрал в карман наблюдающего за всем Банни. Найтмер вспомнил точку назначения, о которой они договорились, настроился и открыл портал. …точнее он должен был это сделать. Но портал не открылся. Нил наблюдал, как Найтмер по глупому вытягивает руку и ничего не происходит. ... — Какие у нас на этот раз проблемы, приятель? Мы застряли? — Не знаю. Найтмер попробовал еще раз. Посреди комнаты сверкнула черная искра. И потухла. — Ты потерял все свои силы от царящего кругом позитива? — Не знаю! Он просто... не открывается. Найтмер не помнил, чтобы даже в том мире с ним случалось нечто подобное. Или случалось? Когда такой мир был уже... — Может…этот мир еще просто не создали? Найтмер нервно ухмыльнулся. Услышал, как к нему в комнату стучат и мягко предупреждают, что если не встанет, пропустит завтрак. Также постучались и к Нилу. — Всё же эти зерна будут преследовать меня вечность, — усмехнулся Нил. Чужого нервного состояния хватало на открытие одного портала точно, только силы не слушались. Найтмер изменил место назначения. Он даже не особо задумался, куда им пойти. Главное было проверить, что он может переместиться в другую вселенную. Портал открылся. Найтмер с Нилом одновременно выдохнули от облегчения. Подумать только, они чуть не застряли в месте, которое им двоим одинаково не нравилось. В дальнейшем нужно быть осторожнее. — Ну, чего ждем? Мне обратно закрыть? — Иду я, иду. Найтмер дождался, когда Нил пройдет. Найтмер увидел забытый чемодан, вздохнул, взял его, зашел следом и закрыл портал. … Первое, что открылось про вселенную, куда они попали – она не должна существовать. Ее раньше не было. Точнее ее история так исказилась, что стерла изначальный вариант и стала чем-то новым. Найтмер почувствовал на душе тяжесть…чего-то. Стоило ступить на устойчивую землю, как Найтмер пошатнулся и сел, обронив чемодан. Ему не было больно. Но что-то с ним было не так. — Нил… Нил уже пытался оценить новую обстановку на количество неприятностей. Заметил состояние Найтмера. Быстро подошел и опустился на колено перед ним. — Хэй, парень, что-то случилось? Как ты себя чувствуешь? Рука с силой сжимала одежду на грудной клетке. Найтмер не призывал души, но знал – та издавала слабое свечение. — Нил, я рассказывал тебе про УР и ОП? — Что-то о том, что чем больше эта штука, тем легче монстру или человеку убивать других? Хех. Тяжело не запомнить. Найтмер не верил в то, что видел в своей статистике. — Помнишь, я говорил, что в отличие от себя прошлого, мой УР теперь – один? Найтмер мог себя поздравить. — Почему-то в этом месте он возрос в несколько сотен раз. Он вернул себе УР того Найтмера. Или какую-то его часть. Вот так внезапно, в одной из вселенных. Уверенность и желание помочь Нила пошатнулись, но, стоит отдать ему должное, тот не пытался сбежать от Найтмера сразу. — Этому должно быть объяснение. Должно быть, но Найтмер пока не находил. Невзирая на высокий уровень резни, он не чувствовал себя сильнее. Будто этот показатель – пустые буквы. Поднял взгляд на Нила. Случайно всмотрелся в его статистику. Найтмер знал, что уровень Нила был того же значения, что и у него. Сейчас эта цифра сменилась на двадцать. Это было даже менее нормально, чем то, что Найтмер видел у себя. В отличие от него, даже в прошлом времени Нил никого не трогал. Или Найтмер что-то упускал? — Нил, ты когда-нибудь убивал? — Шутишь, что ли?... У меня тоже что-то не так? Нил не мог посмотреть свою статистику сам. Это попросту не было включено в его способности. Способностей Нила, на самом деле, вообще было не то чтобы много. — Не серийный маньяк, конечно, но вызывает беспокойство. Нил был расстроен этой новостью. Очень. Отвел взгляд в сторону. Атмосфера мира не отличалась от предыдущего, но дышать здесь казалась чуть проще. И может потому что они были в привычном Сноудине, Найтмер не ощущал знакомый жар. Кроме как от руки, где пропала марка, но колоть не переставало. Найтмер заметил чужую фигуру позади Нила. Взгляд автоматически зацепился за двузначное число. Найтмер ощутил холод. — Осторожно! — Найтмер дернул глупого кота на себя, заставил упасть. Одновременно увернулся и подскочил сам. Загородил Нила собой. — Ах. Вы не местные, да? Найтмер призвал… Что-то. Это что-то напоминало посох. Некогда было рассматривать, главное, его можно было использовать, как оружие. Папирус, уровень кого гордо отсвечивал числом пятьдесят шесть, отошёл на пару шагов. — Извините, я звал, но вы не отзывались, поэтому решил подойти и лично спросить, всё ли в порядке. Тот безобидно поднимал руки, показывал отсутствие оружия. Лучезарно улыбался улыбкой, присущей всем Папирусам. — Не хотел напугать еще больше. Нил за это время успел встать, но Найтмер все равно не давал тому выйти из-за спины. Для уровня Папируса Нил на один тычок. А вот у Найтмера есть шанс пережить пару атак. — Вас удивляет ваш УР, правда? Вы из того мира, где расшифровкой является уровень резни, да? Найтмер не чувствовал чужой вражды. Не то чтобы это сильно успокаивало… — Думаю, это мне нужно объяснить первым делом. Здесь всё иначе, поэтому не переживайте. УР этого мира – это уровень радости, или уровень любви. В самом буквальном смысле из возможных. Объяснение тянуло истерически смеяться, потому что оно еще больше всё путало. Если для уровня резни хотя бы себя у Найтмера было объяснение, то откуда в хранителе негатива вообще уровень радости?! Это ироничная шутка, или да? — Он показывает, насколько окружающие любят вас и позволяет легче подружиться. Уровень Найтмера был девятьсот девяносто девять. Во много раз меньше, чем в том мире уровень резни, однако… Нил негромко, очень нездорово хихикнул. Найтмер повторил за ним. Что это вообще всё значит?

***

Андайн, или Зимо, сидела за столом с чашкой чая золотых цветов. Это был чай не их мира. Им оставил его один из путешественников. Это был очень редкий для этого мира чай, поэтому они старались не злоупотреблять. Только в особо значимые события. Только когда нужно было успокоиться. Чай давно остыл. — Думаешь, они ушли? — Санс ходил из стороны в сторону по своей гостиной. Его когти стучали по цельному деревянному полу. — Полагаю. Хозяйка гостиницы говорит, к завтраку их так и не появилось. Громко тикали часы. Андайн подставила под голову руки. Андайн тревожило то, что происходит, а ей нельзя было тревожиться. Ни в коем случае. Поэтому она не тревожилась, а была в пассивном предвкушении. Да. Именно так. Ей просто хотелось, чтобы эти незнакомцы, кем бы они ни были, ушли. — Нет, ну ты же видела, видела? — Санс таки не сдержался. Дал себе волю даже понимая, какие последствия это принесет. — Выпей чая и успокойся. — Ты видела, что он сделал своей выходкой? Он заставил волноваться за него! А это очень плохо! Андайн понимала, о чем Санс говорит. Ее всё еще заставляло вздрагивать воспоминание, когда тот мелкий путешественник сорвался и чуть не улетел вниз. Она обещала поймать, но это не остановило неприятных ощущений. — Если тебя это так волновало, чего не остановил его сразу и не перенес силой? — Потому что я боялся, что он может разозлиться,а это даже хуже, чем волнение! Оно бы привлекло этого позитивного парня в мгновенье ока! — Но при этом ты сам теперь злишься. Андайн нарочисто лениво прикрывала глаз. Она должна была создавать хотя бы видимость спокойствия. Видеть того типа им одинаково не хотелось, пусть даже тот и был их спасителем. Точнее, хранитель так говорил, а они некоторое время в это верили. В отличие от соседней временной линии, в их мире не должно было оставаться надежды, Андайн быстро это усвоила. В отличие даже от нейтральной временной линии, они были обречены переживать линии геноцида и сброс за сбросом на протяжении всего своего существования. Так ей рассказывали. Однако, вопреки всему, у Санса, похоже, надежда еще оставалась. Невзирая на то, что он помнил все пути, каждый сброс, Санс не утерял желания всех спасти. Он готов был пойти на всё. …в этой линии он уговаривал Андайн поверить ему. Она до сих пор сожалела, что отнеслась к его словам, как к глупости. Еще больше сожалела, догадываясь, что так поступала она не в первый раз. Санс говорил, в тот момент он был близок к смирению. Потому что даже такой крепкий парень, как он, может ощутить отчаянье. Андайн тогда в первый раз видела его слезы. А потом появился он. Дрим показал, как он им сочувствует. Дрим показал, что знает, что происходит, и как им трудно, особенно Сансу, справиться с человеком. Дрим предложил помощь. Он был так похож на них. У него были такие красивые золотые крылья… Дрим обещал решение, благодаря которому прекратятся сбросы. При котором человек больше никогда никого из них не тронет. При котором при следующей перезагрузке выживут все. Дрим не уточнял, что хочет сделать, лишь что человек навсегда исчезнет из их жизни. Это был первый и последний раз, когда Андайн видела Санса в истерике. Санс умолял это сделать. Он умолял не ждать перезагрузки и спасти их прямо сейчас, невзирая на погибших в заблокированной части «леса», лишь бы не видеть смерти брата вновь. Санс боялся, что это сон. Он не хотел вновь просыпаться в своей постели и сходить с ума в ожидании, когда человек вернётся и убьет всех. Это также был единственный раз, когда Дрим не злился на переполняющие их отрицательные эмоции. Он опустился рядом с павшим на колени Сансом и обнял его, успокаивая. Обещая сделать всё, что в его силах. Приободрял смотреть в хорошее будущее. Он улыбался Андайн, невзирая на весь ее скептицизм во взгляде и шок оттого, что происходило с… Пусть тогда еще не другом, но братом Папируса. Как она могла такое не заметить? Дрим сдержал обещание. После этого человека никто никогда не встречал. После этого запечатанная зона «леса» разблокировалась, но была пустой и тихой. Санс был согласен нести бремя, при каком он обрек жителей того леса на смерть. Монстры навсегда утеряли шанс вернуться в мир людей, но могли жить. Единственное, что Дрим просил взамен – ютить у себя путешественников других миров и слегка касаться их… Краской? Которую он им дал. Он не объяснял, для чего, просто сказал, что так они смогут различать своих от чужих, и после их исчезновения краска испарится. Всё, что Андайн могла сказать – от краски слегка тянуло магией. Светлой и доброй. Когда они соглашались, они не сомневались. — Я не злюсь, понятно? Я просто слегка… расстроен. Андайн словно бы проснулась от этих слов. Оторвала голову от рук, в раздражении посмотрела на Санса. — Так перестань быть расстроенным. Они ушли, и больше мы их не увидим. — А если… Андайн положила голову обратно. Конечно, ее проигнорировали. И когда всё пошло коту под хвост? Хм. А она даже знает. Помнится, это случилось после какого там уже по счету путешественника. К ним попал очередной, но затронул ее сильнее обычного. Тот монстр был похож на Альфис и был очень грустным, невольно вызывая в ней сочувствие. Эта Альфис была так похожа на местную… Это был не первый грустный путешественник, но никто еще не вызывал в Андайн столько сочувствия и желания помочь. Они сделали всё как обычно, пытались поддержать, подсказывали позитивные вселенные. Они окрасили ее краской и назвали Дриму мир, куда она направилась, когда Альфис ушла… На следующую ночь Андайн проснулась, услышав, как открылся портал. Она слышала, как там, в темноте, кто-то бежит. Или скорее убегает. Она узнала в голосе, молящем о помощи, ту самую Альфис. Она слышала хлопанье крыльев. Всё, что она видела через окно – золотое оперенье. Андайн не вышла помочь. Больше она ничего про ту Альфис не слышала. Дрим зашел к Андайн вскоре, как сказал, в гости на чашечку чая, и черт возьми, она ещё никогда не чувствовала себя более напуганной. Дрим просто попросил забыть об этом случае и не распространяться. Улыбался так же ласково и нежно. Андайн знала, невзирая на доброту, это предупреждение. На следующее утро она видела Санса. В его глазницах был знакомый ужас осознания. Они подружились именно после этого случая, потому что в противном исходе свихнулись. Возможно, тогда пришло осознание, что ради своей свободы они платили смертями других. — Если нам нужно доложить? Они не похожи на путешественников с позитивной судьбой, нет? Тот хмурый скелет уж точно, ставлю сто монет! — Раз этот всё еще не появился, значит не так уж безнадежен он был. Ты сам знаешь. — А если хранитель просто не заметил, а потом узнает? У него очень много работы, ты сам знаешь. — И поэтому, помимо того, что ты и так вынужденно выдаёшь местонахождение других, еще и стучать начнешь, когда это не необходимо? — Андайн ударила по столу кулаком. Не слишком сильно. Она спокойна. Санс перестал ходить из стороны в сторону. Нервно засмеялся. — Их всё равно найдут, мы их окрасили! — Именно. Если потребуется, Дрим сам их найдет. Незачем подвергать опасности каждого, потому что он тебе не нравится! И мы скажем, куда они собирались пойти, если он спросит. — Если они не останавливаются в других местах больше, чем на день, это будет уже бессмысленно! Санс захлопал крыльями. — Я не собираюсь этим заниматься. — А я не собираюсь подвергать опасности Папируса! — Ты слишком далеко заходишь в своей опеке над братом! — А тебе словно бы стала безразлична твоя дорогая Альфис! Андайн не заметила, когда уже не сидела, а стояла напротив Санса злобно скалясь. Встречала ответный такой же злобный оскал. — Ты переходишь границы. — О, прости, я просто говорю правду. — Уж извини, что я не позволяю своему эгоизму взять верх, как ты! — Ты просто слишком тупа, чтобы понять. Я забочусь о своем мире. — И от этого готов отправлять на смерть остальных? — Мы не знаем, отправляли ли кого-то на смерть. — Он преследовал ту Альфис, Санс! — Может, он хотел помочь ей, а она просто испугалась. Та Альфис всегда была какой-то шуганной. Прям как твоя. — Не отрицай очевидное, придурок! И не смей оскорблять Альфис, пока я тебе не врезала. — О, мне говорила не злиться, а теперь сама готова драться? — Потому что ты не оставляешь выбора, кроме как настучать по твоей тупой черепушке и вбить в нее правильные мысли! — Думаешь, осилишь? Я видел сотни геноцидных линий, и уж точно прожил дольше в борьбе с человеком. — Ребята, ну чего вы ссоритесь? Успокойтесь. Я же рассказывал вам, ничто никогда нельзя решить злобой. Ссора мгновенно остановилась. Андайн с Сансом застыли друг напротив друга в неверии. Что на них нашло? Почему они начали кричать друг на друга ни с того ни с сего? Раньше никогда не позволяли себе такого. И они никогда не думали, что Дрим мог бы навредить их миру... Считали, по крайней мере, себя слишком полезными, чтобы от них избавились, как от остальных. Они отлично игнорировали свою роль и каждый день радовались жизни, потому что раньше у них это отбирали. За столом, где недавно сидела Андайн, сидел Дрим. Его крылья горели даже ярче, чем в их первую встречу. И в последующие тоже. Он сидел с чашкой горячего чая и ласково улыбался им. Сколько времени Дрим был здесь и наблюдал? Как минимум, он успел вскипятить чайник и налить себе чай. Не вмешивался. Ждал, что они сами его заметят? Или хотел послушать? Андайн похолодела. Она наговорила столько лишнего. — Привет, Дрим, — синхронно сказали они. — Я тут случайно услышал, что у вас были новые посетители? На самом деле, я их почти не заметил. Они казались немного меланхоличными, но ничего из ряда вон выходящего. Но они вызвали в вас противоречие и теперь мне интересно. Присядите? Дрим кивнул на стулья рядом. Никто не стал с ним спорить. Андайн лишь на секунду кинула рассерженный взгляд на Санса. Эти ребята могли спокойно путешествовать, но теперь их встреча с Дримом неизбежна. И никто не знает, чем это кончится. Стулья скрипнули по деревянному полу. Крылья хлопнули. — Как они выглядели? Стандартные вопросы, на которые требовались подробные ответы. — Котоподобный монстр и скелет. Черная одежда и фиолетовые плащи. У монстра-кота отсутствовала рука, на ее месте приделано лезвие. Скелет везде ходил в капюшоне, поэтому мы не особо рассмотрели его. — Так как от Андайн ответа не последовало, Санс решился описать их самостоятельно. Обычно она всегда брала эту роль на себя. В этот раз нет. Пусть сам выпутывается и отвечает за то, что наделал. — Очень интересно. Они не рассказывали, из какой вселенной? — Нет, — на это шикнула уже она. Не потому что хотела что-то скрыть. Это был тот ответ, на который она могла выразить хоть какой-то протест. Возможно, она правда уже потеряла все грани и стала сумасшедшей. — Но, мы знаем, куда они пошли. Они собирались посетить Кандитейл. Санс снова вмешался. Рассказывать начал то, что не спросили, и могли бы и не спрашивать. Проклятый звездами кретин. Дрим отпил чая, наблюдая не за Сансом. Андайн спасовала перед этим взглядом. Всё недовольство быстро спряталось, а волна позитива позволила выглядеть почти радостной от встречи. Ей тоже не хотелось, чтобы она или Альфис повторили судьбу того монстра… Они и так часто умирали. Они хотели жить. Дрим удовлетворенно прищурился. — Ещё их, кажется, звали Нил и Найтмер. Вся невозмутимость и пугающее довольство Дрима мгновенно спали. Весь чай расплескался по столу от внезапного кашля. Дрим начал задыхаться и бить себя по грудине. Панически захлопал крыльями. — Эй, Дрим? Дрим! Как ты? Санс помогал, стучал хранителю по позвоночнику между крыльев. Андайн не стучала, но была рядом в случае, если придётся вмешаться. Она испытывала смешанные чувства. Она была благодарна, что Дрим спас их мир. И одновременно она была бы не против, если б тот прямо здесь задохнулся. Дрим откашлялся, судорожно втянул побольше воздуха. Выдохнул. Снова втянул воздух. Звук напоминал подавленный смех. — Как-как, ты сказал, их… Андайн глянула на Санса, почти умоляя не говорить. У нее было плохое предчувствие на этот счет. — Нил и Найтмер. Санс был слишком паническим идиотом. Дрим перестал смотреть в стол, поднял голову. В его глазницах светились яркие звезды. Андайн еще никогда его таким не видела. Пришедшим в незнакомое ранее вдохновение. Желающим тут же сорваться с места и отправиться на поиски. — Они отправились в Кандитейл, да? — Вроде бы. — Если они не соврали и не передумали, — предупредила Андайн. — Вы окрасили их краской? — Разумеется. Дрим посмотрел на ладонь, застыл, словно искал что-то, видел то, чего они не видели. Андайн знала, что Дрим не может точно узнать лишь по отголоску магии, кто именно из путешественников находится в той или иной вселенной. Но если они только что назвали нужную… Улыбка Дрима слегка потухла. Тот осмотрел их, как в проверке, врут они или нет. — Я не уверен, есть ли кто из путешественников в Кандитейле, но, думаю, мне всё равно стоит сходить туда. Но сначала мне нужно сходить в ещё одно место. Хочу кое-что проверить, — Дрим счастливо подскочил с места. Дрим говорил вслух все свои мысли. — Поверить не могу. Я думал, я не увижу его еще триста лет. Но он уже, может быть… Неожиданно Дрим обнял Санса, как лучшего друга. — Спасибо тебе. Это было очень важно. Спасибо. Дрим отпустил Санса, но некоторое время ласково придерживал его за плечи. В глазницах Санса мелькнули пара слезинок. Это был второй раз, когда Андайн видела его слезы, и в этот раз они были не от облегчения или отчаянья - от испуга. — И тебе спасибо, Андайн! — Андайн не хотела, но тоже угодила в объятья. — Я очень рад, что ты всё еще мне помогаешь. Продолжай в том же духе, хорошо? И всё будет, как раньше. Как всегда. Андайн давно научилась распознавать в этом ласковом голосе потаенные угрозы. К счастью, пока что это продолжали быть лишь угрозы.

***

Когда-то давно этот мир то и дело перезагружался. Человек любил поиграть. Когда-то давно он чередовал пацифистские пути, нейтральные пути и, конечно, геноцид. Это было так давно, что никто почти не помнит. Это словно бы было в другом мире. Потому что их мир начал всё сначала. Однажды в их мире появился добрый волшебник с чистой душой. Он изменил их реальность. Волшебник вернул их мир к основе и подружил людей и монстров между собой. Хоть монстры и оказались заперты в горе Эббот, а точнее почти в ином времени и месте, они не злились на людей. Они посчитали гору своим домом и жили в мире, а каждый падающий человек сопровождался до барьера, где добрый Принц возвращал его обратно в мир людей. Если люди желали вернуться. Некоторые предпочитали остаться здесь и жили до самой старости. В воздухе присутствовала частичка негатива, она была слаба, но ощущалась гораздо лучше, чем то, что Найтмер видел в предыдущем. Очевидно счастливая сказка, первое название которой стерлось, а ее место заняло новое: Фантейл. Но от обычных миров этот выделяло значительное отличие. УР показывал, насколько сильно тебя любят окружающие. Здесь невозможен геноцид, или, по крайней мере, никто бы не смог его так просто завершить. С каждым убийством УР понижался. Когда УР достигал нуля, монстры и люди считались «павшими» и часто вскоре сами умирали. Но, судя по уровню Найтмера, даже здесь он был попросту бессмертен. Серьёзно. Это не смешно. Папирус, или «Файрус», как он сам себя называл, извинившись, что не представился сразу, сопровождал их по лесу, закончил свой рассказ. Файрус нёс чемодан. Найтмер с Нилом переглянулись и некоторое время шли в тишине. Нил растерянно потирал шею. Найтмер ахуевал. Посох давно растворился от нестабильности в эмоциях и желаниях. Он никогда не был душой компании. Он даже разговаривать с людьми не умел, не переходя на грубость в первые же пару минут общения. И вот те на. Найтмер почти уверен что и цифра эта не конечная, просто столбец не предусматривал больше трехзначного числа. — А в этом…этой… в уровне радости не может быть ошибки? — Найтмер искал объяснение. Это было чертовски сложно. — Что ты имеешь в виду, дорогой путешественник? — У меня он не может быть настолько высоким. Я нелюдим. Файрус улыбнулся. — Но может быть, ты очень хорош в душевных разговорах? Это ведь зависит не от самого человека или монстра, а от окружающих и их реакции на тебя. А раз так, похоже, кто-то очень дорожит тобой. Найтмер уверен: все, кто проявлял к нему доброту, это лишь брат да, может быть, Нил. Один обжегся о того Найтмера, другой не знал его. Точнее того, кем Найтмер был, потому и лечил его двести лет. В его родной вселенной Найтмера почти все ненавидели. Если бы все они были живы, Найтмер умер на месте? Было совсем неинтересно узнать это. Эта вселенная была буквально тем местом, куда прошлому ему лучше никогда не соваться. Если б это не убило, то очень ослабило. ...Какой-то частичкой души Найтмер злорадно подумал, что не прочь был бы посмотреть, как тот Найтмер с этим справляется. И как долго будет держаться. И как долго сможет поддерживать команду, которая... Которой... Когда-то у того Найтмера была команда, не правда ли? Найтмер следовал за новым провожатым. Файрус был таким же болтливым, как та двойка, но на удивление более внимателен к своим спутникам. Он давал им время осмыслить происходящее, не задавал ненужных вопросов и вообще не доставлял неудобств. А что лучше всего – никаких шуток с краской и чем-то еще. Файрус показывал им лес, рассказывал про стандартные головоломки, какие были больше похожи на шутки для развлечения шедших по ним людей. Рассказывал истории, показывал Сноудин. — На самом деле, все путешественники всегда так удивляются, когда понимают, какой у них Уровень. Зуб даю, у вас УР был равен одному. Нил с Найтмером переглянулись. — Да. — Ха, — усмешка Найтмера вышла слишком нервной. Дети бегали вокруг ели. Один из них был человеческим ребенком лет пяти. Он счастливо носился в компании Монстренка и Мышки с шарфом. Дети кидались снежками. Это что-то навевало. Возможно, утерянные, упущенные возможности, какие могли бы быть у него с кем-то ещё. Из одного из множества домов вышла старуха с клюкой, она с трудом спускалась с пары ступеней на входе. Рядом мельтишил Доброженщик, помогая ей. Найтмер не сомневался, что тот помогает на добровольной основе. Человек его не прогоняла, наоборот благодарила и причитала о том, какая она стала старая. Ах да. Ещё, по внутренним часам, здесь был вечер. Неплохое такое сокращение суток, и ощущения соответствующие. Найтмер и позабыть успел о этих шутках со временем. Теперь их ждал не завтрак, а ужин. — Хм, и… как ты относишься к таким путешественникам? В смысле, в отличие от предыдущего мира этот не выглядит так, словно вы привыкли встречать монстров иного мира, — спросил Нил. — Кажется, вам и своих достаточно. — О, этот вопрос такие как вы тоже всегда задают. В первые разы это пугало, конечно. Я очень не ожидал встретить Фиону и Лекс… то есть Андайн в странной одежке, или Меттатона, а потом увидеть их же, но в другом месте или по телевизору. Но со временем привык. И помогаю, чем могу. Андайн говорит, когда-нибудь я нарвусь на неприятности, а я считаю, что должен помогать всем, и из какого мира монстр совсем не важно. Файрус не слишком весело рассмеялся, но продолжал им улыбаться. Найтмер чувствовал потаенную печаль каждый раз, когда тот смотрел в его сторону. Что-то случилось с Сансом его вселенной? Тянуло спросить прямо здесь, но казалось, сейчас это не поможет. Только испортит. Может, как-нибудь позже? Файрус развернулся к ним. — Ах да, точно, какой я невнимательный, забыл. Говорят, переход из одного мира в другой требует больших затрат сил. Может быть, вы проголадались? — Здесь в бургерах мясо, или… — первое, что заинтересовало Нила, когда речь зашла о еде. — Мясо, а что же еще? — Веди. Я ужасно голоден. И вот их снова ведут к Бару Гриллби. Куда же ещё, конечно. Само собой. В этот раз Бар выглядит обычным (по крайней мере так он знал из воспоминаний того времени), не считая такой же больше обычного на размер. Как минимум, этот Бар стоит на земле. — Ах, точно, вы заходите, заходите, займите место. А я пока сбегаю до дома. Ничего, если я оставлю чемодан там? Почему-то смотрели снова на Найтмера, хотя чемодан был не его. Найтмер покивал головой в согласии. — Не волнуйтесь о плате, скажите, что вы от Файруса и заказывайте, что нравится. Файрус отдал шуточкую честь и убежал. Найтмера тревожили его эмоции. Почему-то он знал, что Файрус не зайдет в Бар. — Ну что? — спросил Найтмер. Они пока не зашли, наблюдая за оживленным миром. — Этот мир мне нравится больше, чем предыдущий, — Нил махнул хвостом, подняв слабый вихрь снега. — Но Файрус какой-то грустный. — Тоже заметил? — Чтобы увидеть это, не обязательно иметь эмпатические способности. Найтмер спрятал руки в карманы. Выдохнул морозный воздух. Ему тоже в этой вселенной нравилось больше. Возможно, подсознательно, но он всегда телепортировал их ближе к Сноудину или Водопадью. Главное, не в Жаркоземье. Ему достаточно двухсот лет жара. Найтмер кивнул на дверь. Они зашли. Хоть они не были в отеле Меттатона, где обычно отшивалась основная часть монстров (еще одна причина, почему он телепортировал их ближе к Сноудину), было многолюдно. Очень. Найтмер несколько раз сбился, пытаясь подсчитать, сколько здесь потенциальных врагов посетителей. Людей было в три раза меньше, чем монстров, но для горы Эббот, где людей не бывало вовсе, их было много. Один из них, парень в слишком легкой одежде, сидел в компании собачьего отряда и смеялся какой-то шутке. За стойкой Гриллби был еще один, помогал хозяину заведения с заказами. Еще несколько сидели за столами в разных компаниях. Многих монстров Найтмер видел впервые. Один выглядел смесью человека и монстра одновременно. Оу. Парень за стойкой увидел их первым, поэтому, пока Гриллби готовил другой заказ, жестом пригласил подойти. — Приветствую, впервые вижу вас здесь. Есть что-то определенное, что хотите попробовать, или нужна помощь? — у парня была настолько лучезарная улыбка, что от одного взгляда на нее, Найтмеру стало плохо. Он был буквально ослеплен, он щурился. Ужас. — Что-то, где много-много мяса, — пояснил свои хотелки Нил. — Могу предложить бургер с двойной котлетой и мясным соусом. — Сойдет. Найтмер пытался рассмотреть меню, но его слишком отвлекала чужая аура. Аура взбудораженности, заинтесованности, веселья. Ему не нравился этот парень. Для Найтмера он был слишком позитивным. — Мне то же, что и ему, — сдался. Найтмер не знал, что выбрать, ему было всё равно. Человек весело сощурился. — Ты уверен? Он довольно объемный. Осилишь? Найтмер почувствовал, как его кости обжигает злостью. Это что, был намек, что он выглядит, как ребенок? И что не сможет съесть какой-то бургер? Нет, не то чтобы Найтмер был обидчивым, он давно терпел выходки Нила. Однако одно дело Нил, а другое ­– какой-то человечешка! Нил фыркнул. — У нас есть такие же вкусные мясные бургеры, но поменьше. Есть детский набор с картошкой фри. Если наешься только бургером, сможешь поделиться с… Вы его дядя? Этот парень определенно жаждал смерти. Нил уже не скрываясь хихикал. — Мне. То же. Что. И. Ему. — Найтмер говорил это с паузами, почти по буквам. Найтмер чувствовал, как напрягаются руки в желании придушить нахала. Найтмера вовремя схватили за капюшон. — Пойдем-ка, племянничек, займем стол. Напитки выберете на свое усмотрение! Найтмера довели к свободному столу. Это был единственный свободный стол как раз для таких вот гостей. Все остальные, извечные посетители застолбили остальные. — Зачем ты потакаешь ему? — у Найтмера до сих пор глаз дергался от наглости, с какой его оскорбили. — Ну ты же сказал, что мы должны сохранять маскировку, почему бы не использовать легенду, где я твой дядя? — Что-то в предыдущем мире ты не особо парился о маскировке. — О, я просто растерялся, — оправдался Нил. Найтмер не поверил. — Не злись ты так. Кто виноват, что ты выглядишь, как подросток? — Быть таким низким и хилым – отстой. — Не волнуйся, когда-нибудь и ты вырастишь. — Если продолжишь шутить на этот счет, то сам до столь важного момента не доживешь. Нил поднял брощюру, лежащую на столе. Полностью проигнорировал угрозы. Найтмер мог бы и дальше злиться, но решил не тратить на это свою энергию. Тоже поднял брощюру. На ней местный Меттатон рекламировал свой новый товар: фонарь в форме Меттатона. По обещаниям в брощюре, фонарь мог бы разогнать любую тьму. Найтмер готов был закатить глаза. Единственным, кто действительно мог осветить тьму, уж точно был не фонарь Меттатона. Однажды этот кое-кто так осветил Дримтейл, что от мира остались лишь обгорелые угольки. …Зря Найтмер вспомнил об этом. Найтмер постарался отвлечься рассмотрением местных. Понял, что периодически на них заинтересованно смотрят и они. Найтмеру не нравилось подобное внимание. Вызывало ощущение опасности, пусть ни у одного не было злых намерений. Это место было слишком дружелюбным, чтобы пытаться кому-то навредить. Невзирая на свою природу, Найтмер догадывался, что если попросит помощи, любой из местных жителей откликнется. У всех у них было двузначное число УР. Они были полны доброты. Но эта доброта на удивление разбавлялась горчинкой негатива и не доставляла дискомфорт. Хоть они ни не попали в Негатейл, этот вариант также был не то чтобы плох. — Ваш заказ. На стол опустили поднос. Перед Нилом поставили его большой бургер и какой-то полупрозрачный напиток. Лимонад или что-то подобное. Перед Найтмером такой же бургер и… Найтмер застыл в немом крике. Ему принесли огромный бокал молочного коктейля. Сливок на поверхности плавало так много, что они высотой были не меньше самого бокала. Их украшали пестрые съедобные шарики, пара вафель, где-то Найтмер даже рассмотрел фрукты. Это чудовище было сделано с такой любовью и заботой, что Найтмеру казалось, притронься он к стеклянной поверхности, и его негативную душу попросту сожжёт до самых несуществующих яблочных косточек. «Помогите» – молил Найтмер. Нил не помогал, Нил отчаянно кашлял. Найтмер почти готов был заплакать от ужаса. Найтмер отодвинулся как можно дальше от бокала, почти вжался в стену. А этот гадкий парень увидел на себе внимание (убийственное внимание с убийственными намерениями), одарил той же ослепительной улыбкой и подмигнул ему, показывая свою безграничную доброту. — Спасибо большое, даже не знаю, как расплатиться за это, — Нил стучал рукой себе по колену. Предатель! Он определенно точно имел в виду не ценник за коктейль и бургеры! — Не стоит, я уже догадался, что вы от Файруса. Вы ничего не должны, — парень поправил свой фартук, посмотрел на Нила, решив, что тот главный. — Ничего, если я ненадолго к вам присяду? Мой учитель разрешил мне сделать перерыв. Нил отодвинулся, давая ему место, где сесть. Найтмер готов был выгонять этого пацана пинком. Найтмер бы, зная, что так оскорбил самого хранителя негатива, поостерегся садиться рядом. Найтмер дал себе слово вспомнить, как насылать кошмары на других. Сегодня у него был неплохой подопытный. Нил предложил разрезать бургер напополам, чтобы поделиться. Парень отказался поясняя, что даже во время разговоров ему запрещено объедать посетителей. Да и он уже ел недавно. Найтмер показательно не обращал на этого хама внимание, взялся за бургер. Вкус бургера был таким, каким и должен быть вкус бургера. Только котлет в нем было на одну больше. Предыдущий впечатлил его сильнее. Невзначай Найтмер прислушивался, чтобы не упустить ничего важного. — Вы же не из этого мира, неправда ли? Найтмер не зря прислушивался, жевать перестал. Перевел взгляд в сторону Нила. — Это правда так заметно? — О, у меня уже глаз наметан, и я всегда различаю неместных и жителей Столицы. К тому же обычно Файрус приводит ко мне именно путешественников. Нда. Было странно рассчитывать, что Файрус приведет их сюда просто так и не раструбит о их истинном происхождении. С другой стороны, парню нужно отдать должное, они и словом обмолвиться о Файрусе не успели, а пацан уже знал, что Нил с Найтмером от него. Да и по тому, что он успел заметить, к путешественникам относились не то чтобы плохо. Скорее как к гостям, и обеспечивали их всем необходимым. С пониманием. По крайней мере, пока что. Возможно, это влияние Дрима. В том времени путешественников не любили. — Вот, Файрус написал мне и попросил о вас позаботиться. Парень показал сообщение на телефоне. Всё уважение к догадливасти сошло на нет. — Вот как. Ну, да. Мы путешественники, — не стал скрываться Нил. Наконец начал придерживаться их полуправды. Хоть он и до этого не рассказывал о его настоящей…деятельности. — Гуляем туда-сюда, смотрим разные миры. — Это так здорово, — заговорил парень. — Можете побольше рассказать о других мирах? — Ха. Так вот чего тебя так тянуло к нам подсесть. Любишь слушать истории? — Да. Самому мне слишком страшно, да и учитель будет против, не могу же я его одного на весь этот бар оставить. Но послушать всегда так захватывающе. Однажды мне рассказывали про мир, полный конфет. Вот, опять эта вселенная со сладким…всем. — Ну, я на самом деле только недавно стал путешественником, вместе со своим… племяником. Мы были только в одном. — Ничего страшного, мне многого не нужно, я и о нем готов прослушать. — Ну, из того, что я видел… Нил начал делиться впечатлениями. Рассказывал про Бирдтейл, затронул их родной мир. Найтмер понял, что после пары укусов бургера всухомятку внезапно хочется пить. Найтмер посмотрел на напиток Нила, что так приятно холодил взгляд. О, он по одному протестующиему взгляду Нила видел, что ему не дадут этот напиток забрать. Найтмер с досадой посмотрел на своего коктейльного гиганта. Он не хотел к нему прикасаться. Но хотел пить. Найтмер откусил еще раз, прежде чем понять, что пить превышает гордость. И всё равно помялся минуты с три, буравя молочный коктейль взглядом. Найтмер смог смириться с неизбежностью, поэтому дотянулся до трубочки (пестрая трубочка с приделанным на конце рисунком какого-то зверя, о звезды!) попробовал. На вкус оно было настолько же сладким, как выглядело. Направленное на то, чтобы утолить пьющему жажду и доставить массу удовольствия. Гадость! Но жажду он утолил. Найтмер был благодарен хотя бы за это. Найтмер заметил, что Нил уперто смотрит в стену и пытается погасить ухмылку. В отличие от него, тот парень наоборот, выглядел довольным собой. — Нравится? Вкусно, правда? Найтмер с особой жестокостью вгрызся в бургер перед ним, представляя, что это не бургер, а башка этого гадкого пацана. Череп Найтмер бы не прокусил, но дискомфорт доставил. И напугал, точно напугал. Вот бы крику было! «Я убью тебя. Убью. Убью» – мысленно обещал Найтмер. Пацан реакцией не расстроился. — Ох, что это я. Такая грубость! Я же так и не представился, а мы столько говорим! У них с Файрусом была некая схожая манера общения. Найтмер начинал с подозрением относиться к тому клону Папируса. — Меня зовут Уилл. Рад с вами познакомиться. Найтмер не стал запоминать это имя. Всё равно они больше не встретятся. Только отдаленно прикинул, что это напоминает… что-то. Цвет? — Н…— Найтмер пнул Нила под столом, заставляя в этот раз не забыть, как их зовут по легенде. — Найл. Да. Так меня зовут. Уилл пожал Нилу руку. Глянул на Найтмера. Найтмер боялся, что если представить решит Нил, то из мести назовет его настоящее имя. — Даз. Они придумывали клички сами. Нил решил просто поменять пару букв. Найтмер исходил из слова doze, то есть дремать, слегка его подправив. Уилл просто махнул ему в приветствии. Его не считали достаточно взрослым, чтобы жать ему руку. Он бы всё равно не пожал, если б ему предложили, но проклятье! Проклятое маленькое тело! ОН ВЗРОСЛЫЙ! ВЗРОСЛЫЙ! И ПОЛНОСТЬЮ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ. В нем воспоминаний больше, чем во всех этих жителях вместе взятых! Он помнит расцвет и падение мультивселенной!!! За что ему всё это… Найтмер осилил половину бургера и понял, что наелся. … Это был очередной позор, который, Найтмер чувствовал, ему придется принять в скором времени…