Глава 2. Тени под звёздами

Глава 2. Тени под звёздами

Эвелин застыла, глядя на Леви. Мысли кружились в голове, сталкивались, словно рой разъярённых ос, взбудораженных внезапной угрозой. Холодок пробежал по спине. «Это же Леви Аккерман», — осознание имени ударило, словно гром. Она не могла понять, что больше удивляет: его внезапное появление или взгляд, который, казалось, проникал в самую душу. «Как так получилось? Я же решила держаться от Аккермана подальше. Уверена, привлекать его внимание — худшая идея», — пальцы невольно сжались на холодном металле перил. Дыхание стало учащённым, сердце билось так громко, что, казалось, стук был слышен даже Леви. Сохранять спокойствие оказалось непросто — ощущение, что разведчик видит её насквозь, не отпускало. Эвелин с трудом унимала дрожь в руках, крепче сжав перила. Замешательство не осталось незамеченным. Леви, скрестив руки на груди, слегка наклонил голову. Взгляд был колючим, но спокойным, словно солдат изучал собеседницу, пытаясь понять, что она за человек. Лёгкая насмешка играла на лице, будто он заранее знал исход разговора и не находил его особенно интересным. Тишина становилась всё более невыносимой. Эвелин сглотнула, стараясь вернуть хотя бы каплю уверенности. — Не ожидала встретить вас здесь, — голос прозвучал твёрдо, хотя сердце билось так сильно, что, казалось, его удары ощущались в горле. — Почему бы и нет? Разве это что-то необычное? — его голос был ровным, почти безразличным. — Не думаю, что наша встреча имеет значение. Щёки вспыхнули от стыда и раздражения. Эвелин глубоко вдохнула, пытаясь вернуть контроль. Потерять самообладание перед Леви было бы худшим из возможных решений. Она крепко сжала пальцы, ногти почти впились в ладони. Этот простой жест помог сосредоточиться. Сделав шаг вперёд и выпрямившись, девушка холодно произнесла: — Этот бал — одна большая иллюзия. Блестящий фасад, за которым скрываются бездействие и равнодушие. Вместо таких вечеров можно было бы сделать что-то, что действительно помогло бы людям. Если бы у меня была возможность, я бы поступила иначе. Слова звучали твёрдо, но внутри Эвелин ощущала лёгкое напряжение. Хотелось верить, что Леви хотя бы заметит её решимость. Но лицо парня оставалось непроницаемым, взгляд — холодным и изучающим, словно он решал, стоит ли вообще обращать внимание на эту речь. — Изменила бы? — наконец саркастично отозвался он. — Аристократы любят мечтать о геройстве между бокалами шампанского. А реальность? Она слишком грязная и непредсказуемая для вас. Гнев поднялся волной, обжигая изнутри. Эвелин стиснула зубы, стараясь сохранить спокойствие, но эмоции захлёстывали, и сдерживаться становилось всё труднее. — Вы правда думаете, что все аристократы одинаковы? — голос дрогнул, но она быстро вернула твёрдость. — Да, я выросла в столице, вдали от сражений. Но это не делает меня слепой. Не все из нас равнодушны к тому, что происходит. Леви слегка прищурился, его взгляд стал ещё острее. — Слова. Красивые слова. Но это всё, что ты можешь предложить. Видел таких, как ты. Громкие речи, огненные взгляды. Они исчезают так же быстро, как появляются. Реальность сжирает тех, кто к ней не готов. Эвелин ощутила, как слова Леви пронзили её, словно кинжал. Она вспомнила ночи, когда втайне от отца тренировалась метать ножи, боль в руках и ногах после часов упражнений, попытки стать сильнее. Все её усилия — всё, через что она прошла, — разведчик обесценил одним взглядом. — Вы даже не представляете, через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, — голос дрожал, но не от слабости, а от гнева. — Вы не знаете, как ночами я метала ножи в мишени, которые сама делала. Сколько раз падала, пытаясь стать сильнее. Никто этого не видел. Никто не знал, как я воровала свободные часы из своего расписания, чтобы тренироваться. Как бегала по пустым коридорам особняка, чтобы улучшить выносливость, как поднимала тяжести, которые находила в подвалах. Никто не знает, как я читала книги по тактике и пыталась разобраться в истории, чтобы хотя бы немного понять, с чем мы все столкнулись. И знаете что? Я делала всё это не потому, что мне было скучно или хотелось выделиться. Я боролась, чтобы стать лучше. Боролась, чтобы доказать самой себе, что способна на большее. Леви слушал её с непроницаемым выражением лица. Затем холодно произнёс: — Это всё? — его взгляд был откровенно пренебрежительным. — Думаешь, кого-то впечатлят твои попытки выйти из своей зоны комфорта? Видел я таких. Пара тренировок, громкие слова — а потом их ломает первая же реальная угроза. Эти слова, как ледяной душ, обрушились на Эвелин, но она не отступила. Сделав шаг вперёд, девушка уставилась на него с горящими от гнева глазами. — Вы даже не хотите слушать! — в голосе звучали отчаяние и злость. — Всё, что вы делаете — отталкиваете меня, даже не пытаясь понять, кто я на самом деле. — Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, но продолжила уже твёрже: — Хотите знать, почему я говорю это вам? Потому что боюсь. Боюсь, что больше никогда не увижу ни одного из вас. Разведчики — редкие гости на таких мероприятиях, и если я не попробую сейчас, то могу никогда не получить другого шанса. Я не хочу всю жизнь жалеть о том, что молчала. Леви слегка приподнял бровь, но лицо осталось непроницаемым. — И ради чего всё это? Хочешь заслужить нашу похвалу? — холодно спросил он, скептически глядя на неё. — Или думаешь, кто-то из разведчиков возьмёт тебя за руку и проведёт по миру, объясняя, как здесь всё устроено? Серьёзно полагаешь, что твоих слов хватит, чтобы что-то изменить? Эвелин на мгновение замялась, но, стиснув зубы, решительно продолжила: — Нет, я так не думаю. Я знаю, что путь будет долгим. Но я также знаю, что, если не сделаю первый шаг сейчас, упущу этот шанс навсегда. Сердце бешено колотилось, и внутри разгоралась буря противоречивых чувств. Почему именно Леви? Почему не Эрвин или кто-то другой, как и планировалось изначально? Эвелин поняла, что выбор был рискованным, но в то же время разумным. Леви казался воплощением суровой реальности — он видел всё, через что ей ещё предстояло пройти, и, возможно, именно его недоверие было тем катализатором, который мог подтолкнуть её стать сильнее. Она осознавала, что Эрвин, как командир, мог бы выслушать её спокойнее, но сомневалась, что он примет слова всерьёз. Леви, несмотря на свою колючесть, не выглядел человеком, который отвергнет возможность ради собственного эго. Его суровость была честной, а это то, чего Эвелин больше всего хотела — честности. Она искала не защиты, а партнёра, который поможет ей доказать свою ценность. Голос звучал твёрдо и уверенно, с лёгкой ноткой напряжения, но решимость в её взгляде лишь крепла. — Я предлагаю сделку. У меня есть информация о влиятельных семьях, их связях и слабостях — то, что может быть полезно разведкорпусу. Кроме того, я распоряжаюсь трастовым фондом. Эти средства могут пойти на ваши вылазки за стены, обеспечение снаряжением и припасами. Взамен я прошу помочь мне сбежать от отца. Я хочу стать частью разведкорпуса и узнать правду о внешнем мире. О том, что находится за стенами. Я хочу помочь вернуть людям земли, чтобы никто больше не голодал. Я готова рискнуть всем, что у меня есть. Леви несколько секунд молчал, словно обдумывая её слова. Затем, с лёгким вздохом, скрестил руки на груди. — Сделку? — в его голосе звучало едва уловимое недоверие. — Думаешь, деньги и секреты аристократии могут купить тебе место рядом с нами? Почему ты просто не идёшь в кадетский корпус, если так хочешь стать полезной? Эвелин почувствовала, как лицо заливает румянец, но взгляда не отвела. — Потому что это невозможно. Если я попытаюсь сбежать сама, отец найдёт меня. Его связи настолько сильны, что он сможет вытащить меня из-за стен кадетского корпуса, даже после вступления. Но разведкорпус — другое дело. Это независимая структура, куда нельзя попасть по чьему-то приказу, и откуда можно уйти только по собственной воле... или погибнув. Там его влияние не сработает. Это мой единственный шанс не только вырваться из-под его контроля, но и воплотить свои мечты. Леви взглянул на неё снова, взгляд стал ещё холоднее. — Мир не станет мягче только потому, что ты этого хочешь, — его голос был холодным, почти отстранённым. — И я не собираюсь становиться нянькой для избалованной аристократки, которая решила поиграть в спасательницу. Мой ответ — нет. Даже не надейся на что-то другое. Эти слова, как камень, обрушились на неё. Дыхание сбилось, но Эвелин не отводила взгляда. Разведчик отвернулся, собираясь уйти, и бросил через плечо: — Я никому не скажу о твоём плане. Это всё, что могу предложить. Шаги Леви глухо раздавались по балкону, постепенно затихая. Эвелин смотрела ему вслед, ощущая, как внутри всё трещит. Гнев? Обида? Нет, это было что-то большее. Она чувствовала пустоту, словно её усилия, мечты, планы — всё разбилось об эту холодную стену реальности. Стиснув перила так сильно, что побелели костяшки, она едва удержалась от слёз. Девушке не верилось, что разговор с Леви завершился так резко и бесповоротно. «Как он мог так легко отвергнуть меня? Он даже не попытался понять...» — прокручивала она в мыслях. Но сейчас нужно было взять себя в руки. Глубоко вдохнув, Эвелин выпрямилась и провела ладонями по платью, разглаживая складки. Пора было возвращаться в зал, чтобы никто не заметил долгого отсутствия. В бальном зале как раз объявляли очередной танец. Оркестр начал играть лёгкую, изящную мелодию, которая тут же наполнила помещение, оживив гостей. Девушка не успела сделать и пары шагов, как к ней подошёл молодой мужчина. На вид ему было около двадцати лет. Светлые короткие волосы аккуратно уложены, синие глаза смотрели мягко и ненавязчиво. Высокий, утончённый, с широкими плечами, он воплощал собой аристократический шарм. Дорогой элегантный костюм подчёркивал безупречный вкус. — Не будете ли вы столь любезны подарить мне этот танец? — спросил парень, слегка поклонившись и протянув руку. Эвелин на мгновение растерялась. Воспоминания о разговоре с Леви, его резкие слова и холодный взгляд всё ещё отзывались в сознании, вызывая гнев и обиду. Казалось, ни один из мужчин здесь не мог сравниться с этим суровым, но таким реальным человеком. Эта мысль, неприятная и упрямая, заставила задуматься, что девушка вообще ищет среди блеска и притворных улыбок бала. Но что-то в незнакомце показалось успокаивающим. Неожиданно для самой себя Эвелин кивнула и вложила руку в его. — Буду рада, — ответила она сдержанно. Парень улыбнулся чуть шире, и они направились в центр зала. Музыка стала ещё мелодичнее, и партнеры закружились в танце. Эвелин старалась следовать ритму, её движения были отточенными благодаря бесконечным урокам, но мысли снова и снова возвращались к недавнему разговору. Леви, его холодный взгляд, бескомпромиссные слова… Каждое из них всё ещё резонировало в её голове, вызывая новый прилив гнева. — Вы выглядите задумчивой, — произнёс партнёр, его голос легко пересекал звуки оркестра. — Признаюсь, это заинтриговало меня. О чём вы думаете? Эвелин сдержанно улыбнулась, пытаясь отогнать напряжение. — Иногда такие вечера располагают к размышлениям. Здесь слишком много всего: разговоров, лиц, амбиций. — Размышления? — переспросил мужчина, его взгляд стал чуть внимательнее. — Лично я предпочитаю не усложнять: наслаждаться танцем и музыкой. Но вы, кажется, ищете что-то за пределами этого. — Возможно, вы правы, — ответила она с лёгким намёком на иронию. — Сложно игнорировать контраст между блеском зала и реальностью за его пределами. — Кажется, у вас есть свои скелеты в шкафу, да? Или я ошибаюсь? Эвелин посмотрела парню прямо в глаза. Её улыбка стала чуть холоднее, но вежливость оставалась безупречной. — Возможно, мой секрет в том, что я предпочитаю наблюдать за людьми и делать выводы. Это куда интереснее, чем бесконечные светские разговоры. Он слегка кивнул, сохраняя доброжелательный тон. — Вы правы, светские разговоры быстро наскучивают. Но позвольте спросить: почему вы наблюдаете? Разве вы не часть этого мира? Эвелин задумалась на мгновение, а затем ответила: — Быть частью чего-то не значит быть слепым к его недостаткам. Может, именно это делает нас сильнее. — Сильнее? — переспросил он, понижая голос. — Это редкое качество для подобных собраний. Ваша репутация, леди Рейнхарт, опережает вас, — заметил юноша. Эвелин удивлённо подняла взгляд, но светская маска осталась безупречной. — Это неожиданно. Откуда вы знаете моё имя? Мы ведь не представлялись друг другу. — Простите за смелость, — ответил он с лёгким поклоном. — Ваше имя известно многим. Умная, образованная, прекрасная молодая леди, — он улыбнулся чуть шире. — К тому же, в таком наряде вас сложно не заметить. — Надеюсь, это комплимент, а не попытка поставить меня в неловкое положение, — сухо заметила Эвелин, позволяя себе едва уловимую улыбку. — Исключительно комплимент, — заверил парень, слегка наклоняя голову. В его тоне прозвучала искренняя доброжелательность. Эвелин кивнула, сохраняя лёгкую дистанцию. — Простите, кажется, я так увлёкся, что забыл представиться. Меня зовут Адриан. Адриан Фриц. Эвелин замерла на мгновение. Имя прозвучало, как гром среди ясного неба. Принц. Его возможное появление обсуждалось, но никто не был уверен, что наследник действительно придёт. — Адриан Фриц, — произнесла она чуть медленнее, чем следовало. — Ваше имя не менее известно. Принц, если я не ошибаюсь? Его улыбка стала шире, но взгляд оставался мягким. — Ваше наблюдение совершенно верно, леди Рейнхарт. Хотя, признаюсь, мне гораздо приятнее быть просто вашим партнёром по танцу, чем наследником трона. Эвелин позволила себе лёгкую улыбку, сохраняя спокойный тон. Однако внутри нарастало напряжение. Обаяние Адриана и его уверенность создавали странную смесь восхищения и настороженности. Внезапно взгляд зацепился за знакомую фигуру на другом конце зала. Леви стоял рядом с высоким мужчиной с блестящими светлыми волосами и острыми чертами лица. Эрвин Смит. Даже те, кто мало знал о разведкорпусе, слышали это имя. Мужчины вели серьёзный разговор, их лица выражали сосредоточенность. Леви выглядел так, словно был полностью поглощён беседой, но в какой-то момент заметил Эвелин. Их взгляды встретились, и девушка ощутила, как волна раздражения накрыла её с новой силой. Между ними словно пробежал невидимый заряд. — Простите, леди Рейнхарт, но мне кажется, ваш взгляд обращён куда-то далеко за пределы этого танца, — произнёс Адриан, мягко сжимая руку в такт музыке. Его голос, тёплый, но слегка настойчивый, вернул аристократку к реальности. Эвелин моргнула, пытаясь вернуть себе сосредоточенность. — Простите. Это было невежливо с моей стороны. Музыка наконец стихла и Эвелин почувствовала, как напряжение спадает вместе с последними нотами мелодии. Каждый поворот и шаг казались вынужденными, словно затягивали её в иллюзию бала, отдаляя от реальности. Голова слегка кружилась, но не от танца, а от гнетущих мыслей, не отпускающих с самого начала вечера. Переведя взгляд туда, где минуту назад стояли Эрвин и Леви, девушка с досадой поняла, что мужчины ушли. Лихорадочно оглядывая зал, она наконец заметила Эрвина. Его высокая статная фигура выделялась среди гостей, разведчик уверенно направлялся к выходу через дальнюю дверь. Это был шанс. "Эрвин сможет выслушать. Не Леви, так он. Командир, человек, принимающий решения," — с этой мыслью Эвелин ощутила прилив решимости и направилась следом, стараясь не терять главнокомандующго из виду. Каждый шаг через плотную толпу давался с усилием. Разговоры гостей, смех и легкомысленные комментарии казались громким, раздражающим гулом, мешающим сосредоточиться. Эвелин вынужденно останавливалась каждые несколько шагов, вежливо кивая знакомым лицам и бросая натянутые улыбки дамам, стремившимся завести светскую беседу. Наконец, прорвавшись через этот лабиринт притворства и любопытных взглядов, она добралась до массивных, богато украшенных дверей, ведущих в коридор. Дыхание сбилось, а внутри закипало раздражение: как нелепо выглядели эти светские условности, сковывающие её, когда каждая минута была на вес золота. Но, открыв двери, Эвелин поняла, что опоздала. Коридор был пуст. Только едва слышный шорох шагов вдали указывал на то, что Эрвин уже ушёл. Девушка на мгновение закрыла глаза, стараясь подавить разочарование. Мысли метались, как рваные обрывки писем. «Почему я упустила этот момент? Почему всё идёт не так?» Она глубоко вдохнула, пытаясь унять гнев на саму себя. Холодная поверхность дверного косяка под ладонями помогла сосредоточиться, но тревога не отпускала. «Если я не найду Эрвина сейчас, возможно, упущу свой единственный шанс. А если он тоже меня отвергнет, как Леви?..» Мысли жгли сильнее, чем холод коридора. Аристократка крепче сжала кулаки, решив, что должна продолжать, несмотря ни на что. "Если Эрвин ищет информацию, интересующую разведкорпус, куда он мог направиться?" Вопрос звучал в голове всё настойчивее, пока, наконец, ответ не стал очевидным: королевская библиотека. Среди древних фолиантов и архивных свитков можно было найти ответы на вопросы о мире за стенами. Это место казалось самым логичным. "Королевская библиотека," — мысленно повторила она, обдумывая свои действия. Решимость укрепилась. "Если он там, я должна его найти. А если нет, то всё равно стоит проверить. Это место, где хранятся ответы, которые могут изменить всё." Стараясь не терять времени, Эвелин направилась в сторону библиотеки. Двигалась быстрее, но старалась не привлекать лишнего внимания. Пышное платье зацепилось за выступ на полу, и девушка тихо выругалась про себя, поправляя подол. Ещё один символ положения — неудобный и требующий постоянного контроля. Но сейчас это волновало меньше всего. Эвелин быстрым шагом шла по коридору дворца, погружённая в собственные мысли. Повороты и лабиринты давно перестали быть для неё загадкой, но сегодня узкие проходы, величественные арки и резные двери будто давили своей сложностью. Мысли путались: что она скажет Эрвину? Как правильно всё объяснить? Сквозь окна проникал мягкий свет, играющий на полированном мраморе. Эвелин нервно поправила платье, ощущая, как злость поднимается волнами. Она чувствовала себя выбитой из колеи: спор с отцом, отвратительный бал, отталкивающая речь министра, самоуверенность принца Адриана. «А теперь ещё и Леви,» — пронеслось в голове. Наконец, она достигла библиотеки. Перед девушкой возвышались огромные двустворчатые двери из тёмного дерева с изящной резьбой изображали сцены мифов и легенд. Она глубоко вдохнула и толкнула одну из створок. Помещение поражало величием. Высокие потолки с лепными узорами, изящные люстры на длинных цепях, тёплый свет, падающий на полированный паркет. Тишина обнимала каждого, создавая ощущение уединения. Величественные стеллажи из тёмного дерева, тянущиеся под потолок, словно воплощали саму вечность. Лестницы и балконы придавали пространству глубину, а запах старых книг, древесины и воска от свечей создавал особую атмосферу. Эвелин шагала вдоль полок, её каблуки едва слышно стучали по полу. Она знала библиотеку, каждый её уголок, но сегодня чувствовала себя настороже. Взгляд бегло пробегал по бесконечным стеллажам и теням, отбрасываемым лампами. В какой-то момент она заметила нечто странное. В конце длинного прохода, где стены казались ближе, стояла массивная дверь. Обычно эта дверь, ведущая в закрытую часть библиотеки, была плотно заперта. Только члены королевской семьи или обладатели особого разрешения могли пересекать порог. Однако сейчас едва заметный просвет выдавал, что дверь приоткрыта. Эвелин замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. Что-то в этом нарушении порядка настораживало. «Почему она открыта? Кто мог быть там?» — вопрос пульсировал в голове. Ноги сами понесли её ближе, несмотря на внутренний протест. Шаги замедлились, а сердце болезненно сжалось в груди. Это выглядело неправильно. Почему дверь открыта, да ещё во время бала, когда доступ сюда строго ограничен? Любопытство и тревога взяли верх. Эвелин приблизилась и осторожно заглянула внутрь. Полумрак комнаты скрывал детали, но взгляд тут же выхватил знакомую фигуру. Леви стоял у одной из полок, быстро и педантично перелистывая книги, явно что-то ища. Его движения были точными и почти резкими. Эвелин сжала кулаки. «Только Леви мне и не хватало! — подумала она. — Как будто сегодняшний день был недостаточно отвратительным!» Раздражение взяло верх, и Эвелин шагнула внутрь. — Что вы здесь делаете? — спросила она, стараясь говорить твёрдо, но голос прозвучал тише, чем хотелось. Леви обернулся, его взгляд был колючим и недовольным. — Что я здесь делаю? — тихо повторил он с явным раздражением. — Тебя не учили не совать нос туда, куда не следует? Эвелин выпрямилась, бросив на него холодный взгляд. — Если кому-то здесь нечего делать, так это вам. Я искала Эрвина, а не вас. — Тогда ищи его в другом месте, — коротко отрезал Леви, вернувшись к полке. Его движения были быстрыми, словно он спешил обогнать время. — Вы шпионите? — голос Эвелин дрогнул от смеси негодования и растерянности. — Сначала вы портите мой вечер, а теперь... Разведчик резко обернулся, его глаза сверкнули раздражением. — Если бы я хотел испортить тебе вечер, я бы сделал это куда проще. Ты мешаешь. Если хочешь, чтобы это место осталось целым, закрой рот и не двигайся. Эвелин ощутила, как гнев нарастает, но прежде чем успела возразить, Леви оказался рядом и прикрыл ей рот рукой. Его лицо стало жёстким, а глаза — насторожёнными. — Тихо, — прошептал парень. — Шаги. Эвелин замерла, сердце застучало, как барабан. Вдали, за дверью, раздавались тяжёлые, размеренные шаги, которые приближались. Они звучали ровно и угрожающе, словно их обладатели не торопились, уверенные в своей цели. Леви бросил взгляд на дверь, его движения стали медленными, сосредоточенными. Напряжение в его фигуре ощущалось, будто мужчина готовился к прыжку. Эвелин тоже не могла отвести взгляд от двери. Мурашки пробежали по коже, когда шаги остановились совсем близко. Кто-то замер у самой двери, и в этот момент даже дыхание казалось слишком громким. Шаги начали удаляться, но пауза перед этим тянулась бесконечно. Леви убрал руку, быстро отведя её, словно прикосновение к чужой коже было для него неприятным. — Если бы не ты, всё прошло бы куда проще, — прошипел он, едва сдерживая раздражение. — Если бы не я, вас бы уже нашли, — холодно ответила Эвелин, скрестив руки на груди. — Одинокий человек в запретной секции — это повод для ареста без вопросов. Леви бросил на неё острый взгляд, оценивая её слова, но промолчал. Его пальцы снова побежали по корешкам книг, но движения утратили прежнюю уверенность. — Вы здесь застрянете без меня, — твёрдо заявила Эвелин. — Я знаю эту библиотеку лучше вас. Хотите выйти отсюда незамеченным — придётся мне помочь. Но за это вы поможете мне сбежать от отца и вступить в разведкорпус. — Ты вообще понимаешь, во что лезешь? Это не игра, девчонка, — резко ответил Леви, но в его голосе мелькнула едва заметная нотка сомнения. Эвелин подошла ближе, удерживая его взгляд. — Я понимаю больше, чем вам кажется. Хотите спорить — пожалуйста. Но тогда готовьтесь объяснять стражникам, что вы делаете в закрытой секции. Леви тихо выругался себе под нос, бросив взгляд на дверь. Он замер на мгновение, затем зло посмотрел на неё. — Чёрт, ладно. Но если нас найдут, ты пожалеешь. — Постараюсь этого избежать, — отрезала Эвелин с лёгкой усмешкой и решительно направилась вперёд. Она знала библиотеку, как свои пять пальцев, и уверенно повела Леви через лабиринт стеллажей. Её шаги были быстрыми и бесшумными. Леви шёл следом, постоянно оглядываясь, его напряжённая фигура будто вибрировала от сдерживаемого раздражения. — Ты всегда такая болтливая? — пробормотал он вполголоса, когда Эвелин оживлённо жестикулировала, будто обсуждая что-то важное, проходя мимо двух посетителей. — Только если это помогает остаться незамеченной, — парировала она, бросив на солдата короткий взгляд через плечо. — Не уверена, что ваш подход "скрыться в тени" здесь работает. Вас видно за километр, если честно. Леви тихо выдохнул, подавив раздражённый комментарий. — И всё же твои "методы" выглядят чересчур... театрально. — Зато работают, — отозвалась Эвелин с лёгкой улыбкой. — В отличие от ваших. Разве не я только что спасла вас от того, чтобы вас обнаружили? — Не слишком переоценивай свои заслуги, — холодно ответил Леви, но его взгляд задержался на спутнице чуть дольше, чем хотелось. Он видел, что её лёгкость была не просто бравадой, а способом справляться с напряжением, и это раздражало. Подойдя к очередному перекрёстку, Эвелин остановилась, прислушиваясь. Её лицо стало серьёзным, и она повернулась к Леви. — Нам нужно ускориться. Если продолжишь ворчать, нас действительно могут найти. Разведчик прищурился, его голос стал ниже. — Ты прекрасно понимаешь, что мне не нужна была эта "помощь". Я бы выбрался сам. — Конечно, выбрались бы, — с лёгкой насмешкой ответила Эвелин, сверкая глазами. — Только потом пришлось бы объяснять, что капитан разведкорпуса делал в закрытой секции королевской библиотеки. Очень убедительная история, особенно для аристократов. Леви остановился на мгновение, стиснув зубы. — Ты слишком умничаешь для девушки, чья свобода зависит от малознакомого человека. — Это часть моего обаяния, — бросила аристократка через плечо, продолжая идти. — Привыкай. Его взгляд стал жёстче, но он промолчал. Парню не хотелось признавать, что уверенность и хитрость сейчас действительно были полезны. Девушка собиралась сказать ещё что-то, но остановилась, когда их путь преградили. У выхода из библиотеки стоял её отец, сопровождаемый двумя стражниками. Его лицо было мрачным, а взгляд пронзительно строгим, от чего напряжение в воздухе ощутимо усилилось. — Эвелин, — начал он холодно, но сдержанно, в голосе слышалось едва уловимое раздражение. — Вместо того чтобы проводить время с принцем, как это ожидалось, ты почему-то находишься здесь, наедине с этим... человеком. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? — Его взгляд метнулся к Леви, оценивающе и с явным неодобрением. Аристократка выпрямилась, стараясь держать себя в руках. — Отец, я просто... — Ни слова больше, — перебил он, голос стал твёрже, с оттенком приказа. — Ты едешь домой. Немедленно. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Отец уже махнул рукой, и один из стражников шагнул вперёд, намереваясь проводить её. Но прежде чем процессия двинулась, Эвелин воспользовалась короткой заминкой. Быстро наклонившись к Леви, она, будто поправляя платье, прошептала: — Митрас, улица Лилии, дом 12. Приходите. Разведчик никак не отреагировал, его лицо оставалось непроницаемым, словно выточенным из камня. Это лишь усиливало тревогу девушки. Она не могла понять, услышал ли он её слова и воспринял ли их всерьёз. Его холодные глаза не выдавали ни малейшего намёка на то, что творилось в голове. Каждый шаг, каждый звук каблуков эхом раздавался в пространстве, пока Эвелин уходила, стараясь не оглядываться. Но напряжение внутри не отпускало. Что, если Аккерман просто проигнорирует просьбу? Что, если она ошиблась, доверив ему адрес? Эта мысль сверлила её разум, заставляя сердце сжиматься всё сильнее. Вльгельм остановился, и ледяной взгляд вонзился в Леви. — Капитан Аккерман, — каждое слово звучало с подчёркнутым презрением. — Вы прекрасно знаете своё место. И оно точно не рядом с моей дочерью. Ваши методы, ваши глупые идеалы... Всё это неприемлемо. Держитесь подальше, если не хотите столкнуться с последствиями. Мужчина выдержал паузу, его взгляд метнулся к капитану, оценивающе и с явным неодобрением. — Если вы думаете, что ваши достижения дают вам право вмешиваться в её жизнь, вы глубоко ошибаетесь. Леви, не моргнув, встретил тяжелый взгляд, но промолчал. Разведчик знал, что любые слова сейчас только ухудшат ситуацию. Пусть лучше считают, что он просто проводил время наедине с леди. Это было менее подозрительно, чем правда о прогулке в закрытой секции библиотеки. Он отвёл взгляд, позволяя отцу аристократки додумать остальное. — Повторю еще раз: держитесь от неё подальше, — холодно повторил глава семьи. — Последствия будут крайне неприятными, если я ещё раз увижу вас рядом с Эвелин. С этими словами он развернулся и, сжав губы, последовал за стражником, оставляя Леви одного в полутьме библиотеки. Капитан остался неподвижным, напряжённо вслушиваясь в удаляющиеся шаги. — Твою мать... — прошипел он сквозь зубы, не поднимая голоса. Его пальцы сжались на краю полки, побелели костяшки. Напряжение пульсировало в висках. — Почему эта девчонка лезет не в своё дело? — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. Мужчина огляделся, надеясь найти что-то, что могло бы помочь сбросить накопившуюся злость. Её отец и его ледяной тон всё ещё эхом звучали в голове. «Высокомерный ублюдок... Думает, что может меня втаптывать в грязь, только потому что носит другой титул.» Леви покачал головой, пытаясь прогнать мысли. Ещё раз бросив взгляд на дверь, капитан нахмурился. Убедившись, что шаги окончательно стихли, он проверил карман, где лежала небольшая книга с потёртым золотым тиснением. Её он нашёл ещё до появления девушки, и теперь это была единственная причина, по которой солдат всё ещё находился здесь. — Пора уходить, — тихо пробормотал он, холодным взглядом оглядев пустую комнату. Ему не нравилось, что ситуация вышла из-под контроля, и он злился на себя за эту бессмысленную перепалку. Чёткими, быстрыми движениями Леви направился к выходу, стараясь не привлекать внимания. Ещё один взгляд назад — и он, словно тень, растворился в полумраке коридоров дворца, оставляя за собой лишь пустую, напряжённую тишину.