Глава 10. Вес аргументов

Закат окутывал штаб разведкорпуса золотистым светом, растекаясь по стенам длинными тенями. В воздухе пахло нагретым камнем и свежестью полей. Эвелин, воодушевлённая и довольная, влетела в коридор, прижимая к груди несколько пакетов. Глаза сияли озорством. — Леви! — стук по двери, затем шаг вперёд, будто приглашения не требовалось. — Я вернулась! Аккерман сидел за столом, склонившись над бумагами. Медленно поднял голову. Тёмные глаза скользнули по девушке, затем по внушительной стопке пакетов, которую она уже водрузила на кровать. Парень не издал ни звука, но еле заметный изгиб брови выдавал его вопрос: «Какого чёрта?» — Проваливай, — бросил разведчик, возвращаясь к документам. — Нет! — возмущение прозвучало так, будто это даже не вариант. — Мне же надо кому-то показать покупки! Петра их уже видела, а кто, если не ты, оценит? Эвелин уже вовсю рылась в пакетах, выкладывая содержимое прямо на белоснежное покрывало. — Только посмотри! Платья, блузки, юбки! Даже сапоги и туфли! О, и вот это! — пушистые тапочки появились из глубин ткани. Аристократка потрясла ими перед лицом мужчины. — Видишь? Удобные! Мягкие! Для комфорта! Леви смотрел так, будто она заговорила на языке титанов. — Рейнхарт, убери всё это с моей кровати. И уходи. — Ну уж нет! Капитан, расслабься, я же не тратила чужие деньги! — хихикнула девушка. — К тому же, ты всё равно сидишь тут, так что можешь просто смириться и выслушать мой восторг. Аккерман медленно выдохнул, пальцы на столе едва заметно сжались. — Я не собираюсь смотреть на это барахло. Ты закончила? — Вот ты скучный. Хотя бы сделай вид, что тебе интересно! — Проваливай, — повторил он ровно. — Да что ж такое! Почему ты такой! Мне хочется поделиться радостью! Эвелин взмахнула руками, но в этот момент взгляд разведчика задержался на чём-то в пакете. Она сначала не поняла, а потом увидела: шёлковая ткань. Тонкая, гладкая, с лёгким блеском. Ночнушка. Капитан не сказал ни слова. Не пошутил, не скривил губы. Просто посмотрел. Всего пару секунд. Но этого хватило. Тепло стремительно поднялось к лицу аристократки, уши загорелись, а тело будто заледенело от осознания. Судорожно сунула ткань обратно в пакет и убийственно уставилась на Леви. Тот даже не отвёл глаз. — Ты же сама говорила, что лучше прыгнешь в пасть титана, чем разденешься передо мной, — лениво заметил разведчик. — Так как собираешься показывать наряды? Эвелин вскинула подбородок, взгляд стал вызывающим. — Всё просто! Ты отвернёшься, и я переоденусь! Аккерман медленно поднялся со стула. Тихо, без резких движений, но внезапно оказался рядом. Он был выше, и стоило ему приблизиться, как девушка почувствовала, что солдат нависает над ней. Не угрожающе, но... давяще. Воздух между ними уплотнился, напряжение повисло в комнате. Леви не хотел этого зрелища. Честно говоря, меньше всего на свете он желал видеть весь этот спектакль с переодеванием. Но замечал, как самооценка Рейнхарт раздувается от триумфа. Знал, что самое лёгкое — взять девчонку на слабо. Так будет проще. Так она точно уйдёт. — Это моя комната. — Голос стал чуть ниже, спокойный, но с какой-то невесомой насмешкой. — Я не обязан отворачиваться. Либо переодевайся так, либо уходи. Аристократка замерла. Щёки вспыхнули, сердце сделало странный кульбит. Вот дерьмо. Почему он не моргает? Почему не смеётся? Просто смотрит, спокойно, оценивающе... ждёт, когда она спасует. — Ты серьёзно?! — Размахнула руками, пытаясь удержать контроль. — Ты специально говоришь это, чтобы вывести меня из себя! — Неужели? — Леви лениво склонил голову набок. — И как? Работает? По шее пробежался жар. Чёрт. Работает. Эвелин сжала кулаки, пальцы побелели. — Ты… ты!.. — Слова застряли в горле. Взгляд метнулся к занавеске, затем снова к капитану. — Ты невозможен! Самый невыносимый человек в этом чёртовом штабе! — По крайней мере, я не тот, кто вторгается в чужую комнату с парадом тряпок, — спокойно парировал он. — Давай, Рейнхарт. Или ты только на словах такая решительная? Жар поднимался всё выше. Пальцы сжались на пакете, будто это могло помочь сохранить девушке самообладание. — Не надейся, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но тот всё равно предательски дрогнул. — Просто… просто ты ставишь условия, в которых изначально не было смысла! Аккерман хмыкнул, чуть прищурившись. — Моя комната — мои правила. Долго ещё собираешься стоять тут и краснеть? Леви чуть склонился вперёд, будто невзначай, но расстояние сократилось настолько, что Эвелин ощутила его присутствие слишком близко. Напряжение повисло в комнате, густое, как перед грозой. Тело не двигалось. Инстинкты кричали — отступи!, но гордость не давала сделать ни шага назад. Девушка не моргала, но чувствовала, как сердце гулко стучит в ушах, предательски выдавая её. Всё внутри сжалось в один тугой ком, будто мышцы пытались собраться в защитную стойку, но вместо этого только сильнее показывали напряжение. — Или мне самому помочь? — лениво бросил он, но в голосе скользнула едва уловимая издёвка. Чёрт. Только не голос. Слишком низкий. Слишком спокойный. И от этого только хуже. Эвелин распрямилась, словно так могла прогнать это чувство, но движение вышло слишком резким, слишком неловким. По позвоночнику пробежала дрожь, но не от холода. — Я не краснею! — отчеканила с нажимом, хотя прекрасно знала, что лжёт. — Конечно, я заметил. — Заявил разведчик с долей сарказма. — Тебе самой было интересно, чем это закончится, Рейнхарт. Леви с убийственным спокойствием оглядел девушку с головы до ног. Она сдавленно фыркнула, гневно выхватывая свои покупки с кровати. — Да чтоб тебя, Аккерман… — прошипела Эвелин, хватая пакеты и делая шаг назад, но тут же зацепилась краем рукава за ручку двери. Рывок — неудачно. Попытка освободиться — ещё хуже. В панике она рванула сильнее, почти потеряв равновесие, и один из пакетов с глухим звуком упал на пол, разбрасывая содержимое. — Осторожнее, Катастрофа, — медленно, с явной насмешкой сказал Леви. — Уже не знаешь, как быстрее сбежать? Или просто не хочешь признать поражение? — Сам ты катастрофа, Аккерман! — взорвалась Эвелин, но голос дрогнул, предательски ломаясь на последнем слове. Щёки вспыхнули ещё сильнее. Выхватив вещи, сжав их в руках, она, наконец, вырвалась из ловушки и, не глядя на парня, выбежала, хлопнув дверью так, что стекло в окне дрогнуло. За спиной раздался короткий смешок. Эвелин влетела в комнату, с шумом захлопнув дверь, и раздражённо забарабанила сапогами по полу. В груди бушевал ураган эмоций. Злилась на Леви за его поведение. На себя — за реакцию. «Почему я так вспыхнула? Он ведь просто издевался! Чёртов Аккерман, чёртов его голос, чёрт, чёрт, чёрт!» Шаги отмеряли злость. Пальцы сцепились в кулаки. Дело не в том, что он ей нравился. Нет! А в том, что выбивал из равновесия. Даже не напрягся! Не смутился! А она… выглядела полной идиоткой. Аристократка резко встряхнула пакеты, выбрасывая покупки на кровать, но пальцы невольно задели что-то гладкое. Чёрт. Тонкий шёлк ночнушки. Перед глазами тут же всплыл взгляд Леви — задержавшийся, молчаливый. Щёки снова вспыхнули. Эвелин, не понимая зачем, с силой сжала ткань. С вызовом самой себе, натянула ночнушку через голову. «Да пошло оно всё. Это просто вещь. Просто тряпка.» Но стоило посмотреть в зеркало, как в груди что-то неприятно сжалось. Шёлк мягко скользил по коже, тонкая ткань невесомо облегала тело. И это выбесило ещё сильнее. Рывок — подол дёрнулся вниз, будто можно было стряхнуть с себя это странное ощущение. Всё ещё под этим проклятым взглядом. Даже здесь. — Гадкий тиран… — пробормотала Эвелин, с силой дёрнув одеяло. Завернулась в него, надеясь скрыться от собственных мыслей. Сон не приходил. Она ворочалась, снова и снова слыша голос Аккермана. Каждое слово застряло в голове, заставляя то злиться, то краснеть. Заснуть удалось лишь когда за окном начало светлеть. Утро встретило тяжестью в теле и спутанными мыслями. Поднимаясь с кровати, девушка нарочито медленно потянулась, словно пытаясь убедить саму себя, что прошлый вечер ничего не значил. Обычная стычка, очередной обмен колкостями — не более. Стоило подойти к зеркалу, как тщательно выстроенная иллюзия начала трещать. Глаза красные, взгляд сонный. Но главное — выражение лица. Должно было быть отрешённым, невозмутимым. Отражать привычное упрямство. Но нет. В нём было что-то незнакомое, тревожное. Как будто Эвелин пыталась заглянуть внутрь себя и найти там то, что не хотела видеть. Девушка шумно выдохнула, с раздражением провела пальцами по волосам. Нужно просто заняться делами. Отвлечься. Сделать вид, что ничего не произошло. Обычная форма, удобный хвост. Всё как всегда. Стараясь сохранить лёгкость в походке, она вышла из комнаты. Словно перед ней не стояла глухая стена мыслей и эмоций. Позавтракав, аристократка направилась на занятие по тактике, но на полпути замедлила шаг. Из приоткрытой двери кабинета доносились приглушённые голоса. Внутри Леви и другие офицеры обсуждали что-то важное, судя по тону — серьёзное. — Подготовка займёт ещё месяц, — голос Эрвина был ровным, но уверенным. — Нам нужно убедиться, что все ресурсы распределены правильно. Без этого шансов выжить будет ещё меньше. — И кто в группе? — раздался низкий голос Аккермана. — Пока только основные бойцы, — вмешался кто-то ещё. — Новичков брать опасно. Даже тех, кто показывает хорошие результаты. Внутри похолодело. Значит, предстоящая вылазка — серьёзная операция, запланированная на ближайший месяц. И, судя по всему, её даже не рассматривали как возможного участника. Гнев и отчаяние вспыхнули внутри одновременно. Эвелин склонилась чуть ближе, пытаясь разобрать детали, но в этот момент раздался резкий, холодный голос: — Насколько же ты бездарно подслушиваешь, Рейнхарт. Она вздрогнула и подняла голову. В дверном проёме стоял Леви, скрестив руки на груди. В его взгляде мелькнуло раздражение, но и лёгкая насмешка. Разведчик явно давно её заметил. Аристократка попыталась сделать безразличное лицо, но знала, что выглядит так, будто попалась за кражей пирога с кухни. Сердце ухнуло вниз. Чёрт. Она ведь даже не успела расслышать всего. — Я… просто проходила мимо, — попыталась невинно ответить она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Мужчина вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Теперь они остались наедине. Эвелин поймала себя на том, что вдруг стало тяжелее дышать. От напряжения или от того, что он стоял слишком близко? — Конечно. И случайно прислонилась ухом к проёму? — Леви чуть прищурился, будто давая шанс выкрутиться. Девушка сделала вид, что не обращает внимания на его взгляд. Чуть вздёрнула подбородок, сделав шаг назад. Пусть не думает, что она растерялась. Но тело предавало — плечи были напряжены, а ладони предательски вспотели. Она злилась. На него, на себя, на весь этот разговор. — Когда ты собирался сказать мне о вылазке? — сказала твёрдо, с вызовом. Аккерман даже бровью не повёл. — Не собирался. Ты в ней не участвуешь. Удар был быстрым и точным. В груди словно что-то сжалось. Гнев, смешанный с разочарованием, вспыхнул, но Эвелин стиснула зубы, не позволяя эмоциям выплеснуться наружу. — Что?! Почему? — Потому что навыков недостаточно, — отчеканил он, голос звучал ровно, как лезвие клинка. — Ты просто убьёшься. Рейнхарт вспомнила, как разведчик смотрел на неё во время тренировок. Холодно, внимательно, оценивающе. Будто проверял, сможет ли выжить. И сейчас она знала ответ. — Ты даже не дал мне шанса! — в голосе проскользнуло отчаяние, и это только разозлило ещё сильнее. — Это не испытание, Рейнхарт. Это война. — Леви чуть наклонил голову, голос вдруг стал тише, но жёстче. — Если не готова, то станешь мёртвым грузом. Или просто — мёртвой. Эвелин почувствовала, как по спине пробежал холод. Она понимала, что разведчик не пугал её. Не издевался. Только говорил ей правду. Но от этого было ещё больнее. — Так ты не веришь в меня? — голос дрогнул, хотя девушка изо всех сил старалась говорить твёрдо. Леви не ответил сразу. Смотрел — оценивающе или, может, обдумывая что-то. Внутри всё сжалось. Может быть… может, он всё-таки скажет что-то другое? Может быть… — Я верю в здравый смысл, — наконец произнёс он. И это было хуже, чем прямое «нет». Губы сжались. Грудь сдавило тяжёлое ощущение, будто в ответ на попытки доказать что-то важное, перед ней просто закрыли дверь. Она уже собиралась что-то сказать, но парень опередил: — Завтра начнёшь тренировки с остальными разведчиками. Эвелин моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного. — Что? — сузила глаза, не доверяя такому резкому повороту. — Ты не готова к вылазке, — спокойно пояснил Аккерман, небрежно опираясь на косяк двери, будто весь разговор его ни капли не трогал. — Но почти месяц тренировок не прошёл впустую. Теперь хотя бы не убьёшься в первую же минуту общих занятий. Эвелин хотела огрызнуться, но запнулась. Подумала. Похвала? Нет, не может быть. Или… всё-таки может? — Совместные занятия со мной остаются, — продолжил Леви, скользнув по ней взглядом. — Но теперь будешь работать с другими. Посмотришь, как они двигаются, как работают в паре. Может, даже чему-то научишься. Эвелин сглотнула раздражение, но внутри всё ещё тлело разочарование. Она не знала, чего ожидала — одобрения? Но даже этот небольшой шанс был лучше, чем ничего. Разведчик уже собирался уйти, но, проходя мимо, вдруг замедлился. Вместо того чтобы просто бросить реплику на ходу, наклонился чуть ближе — не вторгаясь в личное пространство, но достаточно, чтобы его присутствие ощущалось слишком отчётливо. — И да, Рейнхарт, — голос прозвучал лениво, почти небрежно, но в нём скользнуло нечто, от чего внутри всё сжалось, — в следующий раз, если решишь подслушивать… попробуй хотя бы сделать это умнее. Он не двигался, не отстранялся сразу, будто давая возможность самой разорвать дистанцию. Девушка непроизвольно затаила дыхание. Щёки снова вспыхнули, но в этот раз она заставила себя не отступать, даже когда её собственное тело кричало: отодвинься, отвернись, не показывай, что он тебя задел! Эвелин склонила голову чуть набок, прищурившись, но руки сжала за спиной, словно стараясь удержать эмоции под контролем. — Конечно, капитан. В следующий раз буду записывать. Леви ещё секунду смотрел на неё, выжидая, а затем так же спокойно выпрямился и, как ни в чём не бывало, направился прочь. — Вот и умница, — парень чуть усмехнулся, уходя по коридору. Аристократка не сразу поняла, что всё это время крепко сжимала пальцы. Проклятый тиран. Ну ничего. В следующий раз он сам убедится, что зря сомневался. С этим решением она отправилась на занятия. Воздух в кабинете по тактике был тяжёлым от пыли старых пергаментов, смешанной с запахом чернил и воска. В комнате царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь голосом инструктора, который чертил линии на карте, объясняя построение групп во время вылазки. Эвелин сидела в глубине зала, стараясь сохранять видимость внимания, но внутри бурлило негодование. Пальцы нервно барабанили по краю стола, выдавая раздражение. Она злилась — на Леви, на его ледяной тон, на то, как легко он обрубил надежды. Щёки всё ещё слегка горели, а в груди разрастался колкий узел, напоминающий о недавнем разговоре. Но больше всего бесило, что он, похоже, видел её насквозь. Будто понимал, как именно отреагирует, и предугадал злость заранее. «Навыков недостаточно… просто убьёшься» Леви, чёртов Леви, с его ледяным голосом и убийственно спокойным тоном. Не видел в ней бойца? Отлично. Она докажет, что он ошибается. — Какой маршрут наиболее безопасен для отхода, если на пути появляются непредвиденные угрозы? — голос инструктора вывел из мыслей. Несколько разведчиков переглянулись, но ответа сразу не последовало. Эвелин подалась вперёд, оглядела карту и, не задумываясь, указала на один из проходов между холмами. — Если основные пути отрезаны, можно использовать естественный рельеф местности, — начала она, чувствуя, как внимание зала переключилось на неё. — Склоны здесь круче, но деревья и расщелины могут дать нам возможность маневрировать. Если титаны оказываются впереди, важно не просто отходить, а направлять их движение, создавая препятствия и используя ландшафт для сокращения дистанции. Главное — заранее рассчитать траекторию и избегать тупиков. Инструктор внимательно посмотрел на неё, затем кивнул: — Верно. Хорошее соображение. В столкновении с титанами главное — не просто бежать, а заставить их двигаться в неудобном направлении, создавая себе шанс на выживание. Эвелин почувствовала лёгкое удовлетворение. Она не просто наблюдатель. Она мыслит, анализирует, предлагает решения. Разве это не то, что должно цениться в разведке? И тут её осенило. Воздух будто стал гуще, мысли бешено закружились, переплетаясь в один стремительный вывод. Аристократка резко втянула воздух, чувствуя, как сердце сбилось с прежнего ритма. Пальцы, только что нервно барабанившие по краю стола, замерли, а потом медленно сжались в кулак. Идея была настолько очевидной, что Эвелин даже не сразу поняла, почему не подумала об этом раньше. Если её отсекают от участия в вылазке, нужно искать другие пути. Кто принимает окончательные решения? Эрвин. Он согласился взять её в разведку не только за данные об аристократах, но и в обмен на материальную помощь. Сейчас готовится операция, а значит… ресурсы будут жизненно необходимы. Она могла предложить финансирование подготовки вылазки – это не просто сделает её полезной, но и станет идеальным предлогом для разговора с Эрвином. А потом… потом можно будет попробовать доказать ему, что Эвелин готова участвовать в операции. Если Эрвин разрешит, Леви уже ничего не сможет сделать. Пока остальные в комнате всё ещё сосредоточенно изучали карту, мысли девушки уже мчались вперёд, продумывая возможные аргументы. Главное – убедить Эрвига, что она не станет обузой. Внутри, там, где ещё минуту назад было разочарование, теперь плотно укоренилось ощущение, верности своего решения. К концу урока Рейнхарт уже знала, что делать. Всё, хватит ждать. Она не даст им списать себя со счетов. Если нужно будет доказывать свою ценность — пусть будет так. Эвелин дошла до кабинета и, сделав глубокий вдох, открыла дверь. Ровно настолько, чтобы можно было войти, но не настолько, чтобы её можно было сразу выгнать. За большим столом, заваленным картами и бумагами, сидел Эрвин. Головы не поднял, но едва заметно кивнул на свободный стул напротив, словно её визит был предсказуемым событием. — Закрывайте дверь, мисс Рейнхарт, — произнёс он спокойно, без тени удивления. Девушка моргнула. Что ж, если разведчик не торопится проявлять эмоции, она тоже не будет спешить. Аккуратно прикрыв за собой дверь, подошла к креслу и медленно опустилась, выпрямляя спину. — Я так понимаю, вас не удивляет, что я пришла? — спросила, изучая его лицо. Эрвин наконец поднял глаза. В его взгляде не было ни беспокойства, ни раздражения. Скорее лёгкое любопытство, как у человека, который заранее рассчитал все возможные сценарии и знал, что один из них непременно приведёт её сюда. — Учитывая вашу настойчивость, — ответил, сцепляя пальцы перед собой, — я бы скорее удивился, если бы вы ещё не пришли. Хорошо, он уже предвидел её действия. Это даже к лучшему — значит, не придётся тратить время на ненужные объяснения. — Я слышала, как вы с офицерами обсуждали предстоящую вылазку, — начала Эвелин, внимательно наблюдая за реакцией. Ничего. Ни дрожи брови, ни малейшей смены выражения лица. Эрвин просто ждал. — Сейчас сроки сжимаются, — продолжила, подбирая слова. — Вы распределяете ресурсы, набираете группу. Но среди обсуждаемых имён моего нет. Пауза. Главнокомандующий Разведкорпуса молчал, позволяя говорить дальше. —Не могла не задуматься, насколько полезной окажусь в этой ситуации, — продолжила, выдерживая его взгляд. — Во-первых, я могу оказать материальную поддержку разведке. Как я понимаю, сейчас каждая монета играет роль. Командир чуть склонил голову набок, но по-прежнему молчал. — Во-вторых… — голос стал твёрже, но в нём проскользнул едва уловимый оттенок волнения. — Я хочу участвовать в этой вылазке. Рейнхарт выдержала паузу, наблюдая за реакцией. Лицо Эрвина не изменилось, но изучающий взгляд говорил, что он слушает. Это был её шанс. — Знаю, у меня нет полноценного опыта, — продолжила, наклоняясь вперёд. — Но я не просто боец. Я умею анализировать и работать с информацией. Вылазка — это не только сражения с титанами, но и стратегия. Если вы берёте с собой людей, которые могут помочь не только мечом, но и головой, я могу быть полезной. Эрвин склонил голову набок, а его пальцы чуть сжались в замке. Он молчал, но Эвелин почувствовала, что её слова не пролетели мимо. — Кроме того, — добавила девушка, слегка выпрямившись, — я уже доказала, что могу учиться. Вы видели мой прогресс. Я готова продолжать тренировки, но без возможности применять знания в реальном бою, никогда не стану тем, кем должна быть. Она на секунду замерла, осознавая, что сказала это вслух. «Тем, кем должна быть» Что-то внутри сжалось, но Эвелин быстро взяла себя в руки. — Я не прошу особого отношения, — голос её звучал твёрдо. — Но прошу шанс доказать, что не зря здесь нахожусь. Наступила короткая пауза. Теперь Эрвин пристально смотрел на неё, изучая. — Логика у вас неплохая, — наконец произнёс он. — Но мне интересно, какой из этих двух пунктов был главным при вашем решении прийти сюда. — Оба одинаково важны, — ответила уверенно. Эрвин чуть улыбнулся — едва заметно, уголками губ. — Хорошо, мисс Рейнхарт. Тогда давайте разберёмся, насколько убедительны ваши аргументы. Предложение о материальной помощи, безусловно, щедрое. Однако бюджет на предстоящую операцию был согласован ещё до вашего появления в корпусе. Все необходимые ресурсы уже распределены. Финансовая поддержка — ценный вклад, но в данном случае она не критична. Мужчина говорил спокойно, без капли жёсткости, но в голосе было что-то неоспоримо весомое. Словно каждое слово уже давно выверено и поставлено на свои места. — Что касается вашего участия в вылазке… — Эрвин сделал паузу, будто оставляя место для последней надежды. — Вы правы в том, что разведка — это не только физическая сила, но и стратегия. Однако стратегия требует подготовки не меньшей, чем владение оружием. Вы обучены анализу и понимаете, что поставлено на кон. Но этого недостаточно, если первый бой станет последним. Сердце Эвелин сжалось. Она ожидала сопротивления, но услышать такое всё равно было неприятно. Девушка всеми силами постаралась сохранить невозмутимый вид, не показать разочарования. — Моё решение не основано на сомнении в ваших способностях, — продолжил разведчик, не упуская её реакции. — Я вижу ваш потенциал. Но без достаточной подготовки вы окажетесь не преимуществом, а слабым звеном. И в таком случае будет не важно, насколько хорошо вы умеете анализировать ситуацию — вы просто не успеете передать свои выводы, если окажетесь в пасти титана. Каждое слово врезалось в сознание, оставляя после себя тяжёлую неизбежность. — Я не могу подвергнуть вас такому риску. И не могу подвергнуть риску своих людей. Эвелин почувствовала, как внутри разрастается бессилие. Она открыла рот, чтобы возразить, но вдруг осознала — нечем. Всё, что говорил Смит, было логичным, правильным. Невозможно было спорить с Эрвином, когда он так спокойно разрушал все аргументы, не оставляя лазеек. Аристократка сжала губы и шумно выдохнула через нос, заставляя себя не опустить взгляд. Она не сломлена. Но на этот раз вынуждена уйти ни с чем. Мужчина смотрел с тем же спокойным выражением лица, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Может, за то, что она пыталась. Может, за то, что не спорила понапрасну. — Ваше время придёт, — сказал разведчик мягче. — Но не сейчас. Эвелин кивнула, медленно поднялась и, не сказав больше ни слова, развернулась к выходу. На пороге она на мгновение замерла, но не оглянулась. Когда за её спиной закрылась дверь, Эрвин вернулся к бумагам, но его пальцы задержались на столе. Он видел в ней потенциал. Упрямство. Лёгкую опасность в том, насколько далеко Рейнхарт готова зайти, чтобы получить желаемое. Вопрос был лишь в том, когда этот потенциал станет силой, а не угрозой для неё самой.