Апрель\14\17 ПТ

Еле разодрав глаза, я увидела перед собой квартиру Мэтта. А я и забыла, что ночевала у него. Мягкий свет, пробивающийся сквозь тоненькую щёлку занавески, создавал уютную атмосферу, но в голове моё состояние было далеко от умиротворения. Меня сразу окутал сушняк, как будто в горле образовалась пустыня. Оказавшаяся рядом бутылка тут же была опустошена. Казалось, что я выпила все запасы воды в округе, и теперь требовалась экстренная помощь. Я потянулась пару секундочек на мягком диване, укутанная в тёплый цветастый плед Мэтта, который пах им так вкусно — смесью свежести и лёгкого аромата его духов. Это было приятно, но моя голова стучала, как будто там кто-то в мозгах устраивал вечеринку. Картинки расплывались в сознании, словно цветные пятна на холсте. Временами я чувствовала, как вены пульсируют, а мои мысли путались, и я пыталась собрать их в кучу, но они ускользали, как вода сквозь пальцы. Которой, к слову говоря, всё ещё очень не хватало в организме. Я с трудом подняла голову и взглянула на наручные часы, которые тихо тикали на столе рядом. 3:43 p.m. — Чёрт, сколько же я спала? — пробубнила я, в моменте вспоминая, как мы сидели на кухне, окружённые дымом и смехом. Мэтт рассказывал что-то смешное, и я смеялась до слёз. Но вместо того чтобы подняться с пригретого местечка, я снова уютно устроилась на диване, погрузившись в собственные размышления. Жизнь иногда казалась слишком запутанной, а я — её неуклюжим участником, который пытается следовать за сюжетом, но постоянно теряет нить. То я веду чистый ЗОЖ и расту довольно обнадёживающим подростком, то я опущенный на самое дно, под давлением собственного выбора, маленький ребёнок. В этот момент я вдруг почувствовала, как плед немного сдвинулся, и рядом со мной возник Мэтт. Его глаза сияли, как всегда, но в них читалась усталость. — Доброе утро, спящая красавица, — произнес он с лёгкой улыбкой. Я лишь вздохнула и попыталась ответить. — Доброе утро, мышонок! — прозевала я. — Извини, я сам только 5 минут назад глаза открыл, — начал оправдываться Мэтт, но до меня пока не доходила информация в полной мере, — Не думал, что мы проспим так долго. — Что? — я потихоньку начинаю осознавать происходящее, — А сколько время? — Ну почти четыре часа дня. Ари, ты в норме? — Ой-ой-ой! — заверещав на всю комнату, я вскочила с дивана, — Как?! Как четыре?! — Да, я же и говорю, прости что не разбудил. — забеспокоился Мэтт, почёсывая голову. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — я буквально запрыгала на месте, не понимая, что мне нужно сделать. — Так, стоп… Ладно, чёрт с уроками, нужно скорее собираться на группу наркоманов. Смех Мэттью залился в пространстве. Он захохотал так сильно, что схватился за живот: — Забавно, конечно. Пойдешь? — Конечно! Не смешно, мышь, ни разу! — запсиховала я, пытаясь собраться. Я поспешно собралась и мой внутренний хаос отражался в каждом движении. Сложно было понять, что именно меня больше всего тревожило — предстоящая встреча или тот факт, что я всё ещё не могла избавиться от этой зависимости. А может я и никогда не хотела избавляться от своей тёмной тени, что следовала за мной по пятам. Ведь прямо перед выходом из дома я снова протянула косяк. Поймала такси, и, глядя в окно, наблюдала, как улицы проносятся мимо, словно жизнь ускользает от меня. Спасибо, Мэтти, за то, что оплатил не такое уж и дешёвое такси. Без него я бы, наверное, просто зарылась в песок, прячась от стыда и позора. Надев наушники, не торопясь я плыла до места назначения. Такое дело, считайте как хотите, но я никогда не заказываю такси ровно до необходимой мне точки. Никогда. То ли я сумасшедшая, может это просто гиперфиксация на безопасность или же привычки наркоманов всегда быть на стороже. Так вот сложилось, примите это, как данность. И вот значит в ушах играет громкая музыка, но я всё равно слышу только то, как громко я дышу. Резко появилась тяжесть в ногах, но при этом каждый шаг давался гиперлегко. Шаг был невесомым, будто я летела, а не шла. Руки замёрзли, просто ужас. Жутко-жутко холодные. И каждое прикосновение чувствовалось будто этот участок кожи онемел. Всё что мне оставалось это идти, жевать жвачку и смотреть только вперёд и чуть вниз. Невероятно фокусирует внимание. В телефоне я залипнуть не смогу, увы, сразу начну плохо координировать в пространстве. Проверено, правда. Каждый раз наступала на эти грабли. Признаться, честно, я бы с радостью шла и разглядывала всё вокруг, ведь всё становится словно в разы ярче, а предметы будто выделяются светом, как в компьютерных играх. Но лица людей мне разглядеть сложно. Все, кто находится по бокам будто не в фокусе. Время, проведенное в пути, было не таким простым, как я ожидала. Вот оно — побочные такого перерыва, растеряла все навыки. И вот я уже стою перед входом в уже породнившийся «Старбакс» на первом этаже. Ноги вроде бы двигались сами, а в голове крутились мысли — хоть бы этот чудесный напиток спас ситуацию. Я заказываю американо, и, пока жду, стараюсь не ловить на себе взгляды прохожих. Мне кажется, что каждый хочет заглянуть мне в душу. Наконец, я получаю свой кофе, и, натянув очки на свои краснющие глаза, делаю глубокий вдох. Очки — это моя броня, защита от любопытных глаз и осуждения. Взгляд людей иногда бывает невыносимым, особенно когда ты знаешь, что в их глазах читается вопрос: «Почему она не может просто справиться с этим?» Собравшись с мыслями, я направилась в зал. Все мои недо-коллеги по цеху уже сидели в кругу, бурно что-то обсуждая, и их голоса звучали, как техно-рейв или одновременно включённые 30-ть каналов на телеке. Я заняла одно из свободных мест и попыталась сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Словно на автомате, я начала слушать. Каждый рассказ был полон боли, надежды и, иногда, даже юмора. Это было странно — в таких темных историях находить светлые моменты. Как бы я ни старалась слушать, о чем они говорят, слова словно растворялись в воздухе, не достигая моего сознания. Я сидела среди них, но чувствовала себя как будто за стеклянной стеной, отделяющей меня от реальности. Вместо того чтобы вовлекаться в обсуждение, я погрузилась в собственные мысли, которые заполнили мой разум, как густой туман. Внутри меня бушевала буря. Я винила себя, кусая губы до боли. Как я могла сорваться? Два месяца! Почти два месяца я держалась, и на удивление, всё шло лучше, чем я ожидала. Я смеялась, общалась с друзьями, чувствовала себя живой. Но вот оно — за день до дня рождения я снова оказалась в этом аду. «Почему именно вчера? Почему именно после того, как отец сказал про командировку?» — Я не могла понять. Логика ускользала от меня, как песок сквозь пальцы. Ведь это не первый раз. В том году папа тоже улетал в мой день, и в позапрошлом году. Почему-то всегда мне было абсолютно плевать. Но вчера всё было иначе. И моя внутренняя реакция отдала обидой, такой колкой и неприятной. «Это всего лишь один раз», — шептала мне моя совесть, и я знала, что это всего лишь обман. Я знала, что это может перерасти в нечто большее, в пропасть, из которой будет сложно выбраться. И всё же, как только это желание пробудилось, оно переполнило меня, наполнив пустоту, которая так долго мучила. Я думала о том, как сладко было почувствовать это облегчение, как будто все проблемы могли раствориться в одном вдохе. Всё собрание я сидела, замерев, и пыталась взять себя в руки, но мысли о том, что я снова стала той самой, которую пыталась оставить позади, терзали меня. Как же сложно быть сильной, когда все вокруг кажется таким легким и непринужденным. Постепенно меня отпускало и к концу собрания я уже почти не чувствовала следов того, что пару часов назад я курила. Как будто ничего не было, как будто я и не употребляла никогда в жизни. Но вот только этот внезапный прилив ясности, который накрыл меня, вызвал огромный ком тревог. Я нервно потирала руки, пытаясь успокоить себя, но мысли не оставляли меня в покое. Весь день ни одного сообщения, ни звонка. Это тревожило меня вдвойне. В голове крутилось: неужели они сообщили отцу? А если так, что я ему скажу? Какое у меня будет оправдание за нарушение правил? Я чувствовала, как холодок пробегает по спине. В моменты паники разум начинает работать на автомате, и я уже представляла, как отец смотрит на меня с разочарованием, как его голос становится строгим, как он спрашивает, почему я не пришла на занятия. Но потом в голову закралась ещё одна мысль: а что, если они написали папе на личную почту? Я знала, что у меня есть к ней доступ. Если повезёт, я смогу всё перехватить, пока он не прочитал. Это давало мне надежду, и я ускорила шаги, направляясь домой, как будто могла догнать «флеша», чтобы проверить почту раньше, чем это сделает он. С каждым шагом тревога нарастала. Я уже представляла, как открываю ноутбук и захожу на почту, ожидая самого худшего исхода. Быстро пробежав мимо знакомых небоскрёбов, я думала о том, что у меня есть шанс всё исправить. Я могла бы придумать что-то, объяснить всё. В конце концов, это же не первый раз, когда я попадаю в неприятности. И вот наконец-то я дома. Меня встретила пустая, тёмная и тихая квартира, и на мгновение мне показалось, что время остановилось. Рано утром, или скорее поздней ночью, папа улетел в Сиэтл по работе, и от него будто не оставалось ни следа. Вся комната была пропитана его привычками — идеальный порядок, ни одной пылинки, каждая вещь на своем месте. Отец любил чистоту и всегда, уходя из дома, оставлял ощущение, будто в помещении никогда и не жил человек, даже запах был особенным — свежесть, почти стерильность. Я аккуратно разулась, оставив обувь у входа, и, не переодеваясь, побежала к ноутбуку. В голове крутились лишь мысль — успеть первой. Обычно я мечтаю о свободном времени, об одиночестве, но сейчас, в тишине квартиры, когда все часы и минуты, казалось, замерли, это время вдруг стало слишком весомым. На моё удивление, письма от школы не поступало. Я проверила почту еще раз — ни одного нового уведомления, ни одной тревожной заметки о домашних заданиях или предстоящих контрольных, ни одного намёка на мой случайный сегодняшний проёб школы. Это было странно, но, честно признаться, я почувствовала спокойствие. «Спасибо, судьба!» — буквально помолилась я. Я стояла у зеркала, поправляя волосы и улыбаясь своему отражению. Впервые за долгое время я могла делать, что хочу, и никто не будет следить за моими действиями. В такие моменты я чувствовала себя настоящей героиней своей жизни. Синдром главного героя, ха-ха. Папа, конечно, позаботился о своей любимой дочурке. Оставленные им средства были не только на еду, но и собственно на мой праздник. А значит я вольна распоряжаться ими как угодно моей душеньке. Я быстро переоделась в простую, но удобную и ничем не примечательную одежду и, заглянув в холодильник, схватила остатки пиццы и банан. Это был не самый изысканный обед, но мне было все равно. Я не собиралась сидеть дома. В голове уже зрела идея — пойти с Мэттом на дело. День вольностей, как я его назвала, не должен был пройти без небольшого веселья. «Только на праздник.» — пообещала себе я. Буквально через пол часа моего прибытия дома, я вновь сбежала в свою привычную среду обитания. На улице воздух был свежим, и я сделала глубокий вдох, ощущая, как свобода наполняет меня. Я шла к Мэтту, представляя, как мы поедем на сделку. На самом деле, он брал меня с собой на такие встречи лишь пару раз за всё время. Я, конечно, понимаю, что это может быть опасно для меня, как для человека, который просто употребляет, а не торгует. Но меня сложно было напугать. К восьми вечера мы с Мэттом прибыли в район Берр Ридж. Признаться, честно, я никогда не была на таком отшибе Чикаго, но по Мэтту было видно, что он тут частый гость. Его уверенная походка и лёгкое движение рук выдавали его. Я же чувствовала себя немного не в своей тарелке, но просто не могла остаться дома одной, в то время как он отправляется в такую авантюру. Перед нами раскинулась жилая зона, лес и огромный склад, который, казалось, был заброшен. Мэтт внимательно осмотрелся, прежде чем мы пошли искать вход. Я могла видеть, как его глаза сканируют окрестности, и это добавляло мне тревоги. — Все будет в порядке, — шепнул он, словно уловив мои мысли. Мы направились к складу. Внутри было темно и пыльно, а запах гнили смешивался с чем-то сладким и приторным. Я с трудом сдерживала мурашки, когда мы пробирались мимо старых ящиков и обломков. — Ты готова? — спросил Мэтти — Агась, — ответила я, хотя голос мой звучал явно неуверенно. Мы влезли внутрь, стараясь не шуметь и не привлекать внимания — Скоро все закончится, просто заберем товар и уедем, — тихо произнес Мэтт, когда мы подошли к одной из дверей, замаскированной под деревянную стену. Он постучал несколько раз, и вскоре дверь приоткрылась. На пороге стоял высокий парень с татуировками на руках — это был их связной. Все прошло быстро. Мы уже почти вышли на улицу, как вдруг раздался звук сирены. Я замерла, а Мэтт быстро обернулся к выходу. Вдалеке послышались чьи-то шаги и Мэттью, кажется, тоже почувствовал напряжение, и мы с замиранием сердца прижались к стене. — Нужно убираться отсюда! — произнес он, хватая меня за запястье. — Вроде никого нет. — прошептала я. Мы выбежали на улицу, и я увидела, как фары машины полиции освещают склад. Я была в панике, Мэтт же сохранял хладнокровие. Мы побежали в сторону леса, прячась за деревьями. Я слышала, как за спиной раздавались крики, но Мэтт не останавливался. — Держись рядом! — крикнул он, и я старалась не отставать, хотя моё дыхание становилось всё более неровным. Мы пробежали несколько метров, пока не оказались в другой стороне. Здесь было темно и тихо, но я знала, что это ненадолго. Мы остановились, прислонившись к большому дереву, и я попыталась привести дыхание в порядок. — Они нас не найдут, — произнес Мэтт, но по его лицу было видно, что он сам не был в этом уверен. Я не могла не думать о том, как легко все могло кончиться. В голове вертелись мысли о том, как я попала в эту странную и опасную ситуацию. Что мне делать если нас схватят, как объясниться отцу? Но было одно: я доверяла Мэтту и знала, что он сделает всё, чтобы мы выбрались живыми. Я затаила дыхание, сжимая пакет с товаром так, что у меня побелели костяшки и просто шла за ним. — Нам нужно выбираться отсюда, — тихо сказал Мэтт, и я почувствовала, как его рука крепко сжала мою. Когда мы наконец обошли склад через лес, я увидела, как полиция с фонарями обыскивает территорию. И тут раздался громкий треск! Я обернулась и увидела, как Мэтт в темноте поскользнулся на маленьком фантике и упал. Я не могла удержаться от смеха, несмотря на всю серьезность ситуации. Он приземлился на старые мешки и сено, издавая дурацкие звуки, и, к счастью, не сильно ушибся. — Все нормально? — спросила я обеспокоенно. — Да, — ответил он, поднимаясь и отряхивая пыль с одежды. — Но, похоже, мы привлекли внимание. И правда, из-за угла послышались голоса. Снова. Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Мы быстро прижались к стене, и я закрыла глаза, надеясь, что это просто сон. Но тут на улице произошло что-то странное и это отвлекло полицию от нашей стороны. — Мы должны выйти отсюда, — шепнул я, потянув Мэтта за собой. Мы проскользнули в ближайший переулок, и, к счастью, смогли скрыться. Ветер шевелил наши волосы, смешивая запахи городской ночи с адреналином, который все еще бурлил в жилах. — Это было близко, — сказала я, когда мы наконец остановились, чтобы перевести дух. Мое сердце стучало как сумасшедшее, и я чувствовала, как по коже разливается легкий холодок. — Ближе некуда, — ответил Мэтт, все еще пытаясь прийти в себя. Его грудь поднималась и опускалась от прерывистого дыхания. — Но, по крайней мере, у нас есть история для послевкусия. Я посмотрела на него и не могла сдержать улыбки. Его глаза сверкали, как звезды, и я понимала, что этот момент мы будем вспоминать ещё долго. Сев в такси, я облокотилась на окно, чувствуя, как город проходит мимо, как будто он тоже был частью нашего приключения. — Знаешь, — произнесла я, — если бы мы попались, это был бы…слишком страшно. — Ага, — ответил он, смеясь. — И если бы нас поймали, я бы стал злодеем, а ты — невинной жертвой. Через минуту тишины мы громко засмеялись, и я поняла, что, несмотря на весь риск, я буду помнить это приключение. — С днём рождения, малышка! — неожиданно поздравил меня Мэтт, показывая время на экране телефона. Я замерла, осознав, что в этот момент мне исполнилось шестнадцать. — Спасибо, — произнесла я. —Н-да, не ожидала, что буду отмечать свой день рождения таким образом. — Лучше и не придумаешь, — сказал он с улыбкой. — Запоминающееся.