Апрель\15\17 СБ

Ну вот, 15 апреля — мой день рождения. В этом году он не казался каким-то особенным, хотя, если честно, я всегда считала дни рождения немного переоценёнными. Но в этот раз безразличие к этому дню достигало максимального уровня, а потом я решила провести его так, как мне захочется. Всё-таки это мой день. Вернувшись от Мэтта домой в три часа ночи, я чувствовала себя донельзя уставшей, но счастливой. Да уж, эта ночка действительно напомнила о том, что жизнь полна неожиданностей. Я приняла контрастный душ, смывая усталость и остатки вечернего веселья. Мне нравилось это состояние — когда ты полностью расслаблен и думаешь о какой-то ерунде, по типу «почему небо голубое» и просто наслаждаешься моментом. Я спрятала свою долю от сделки в шкафу, аккуратно сложив их на полку в дальнюю коробку, и почувствовала легкий трепет от предвкушения. Внутри меня росло желание открыть эти маленькие сюрпризы, но я решила подождать до утра. Именно поэтому я сразу же легла спать, окруженная тишиной. Суббота — выходной день, что может быть прекрасней. Я проспала до полудня, и когда проснулась, не хотела погружаться в обыденную жизнь. Хотелось пробудиться не спеша, без телефона и назойливых звонков. Никаких уведомлений, никаких сообщений — просто я и мои мысли. Я потянулась к окну, открыла его и комнату заполонил свежий воздух, наполненный весенними ароматами. С каждым новым днём рождения я осознавала, что возраст — чушь собачья, а жизнь имеет нас с каждой стороны. С каждым годом этот праздник превращается для меня в самый ужасный день в году. Не знаю, проклятье это, злой рок или просто стечение обстоятельств. Время как будто затянуло меня в свою паутину, и теперь я не могу выбраться из её липких нитей. Словно бы судьба решила подшутить надо мной, ведь именно в этот день, на протяжении нескольких лет, происходит что-то, что оставляет шрамы в душе. А может, виной тому дурацкое суеверие: раз в год, накануне дня рождения, человек лишается помощи своего ангела-хранителя. По одной из версий он отправляется к Богу с «докладом», рассказывает, как он справлялся с трудностями, смог ли противостоять соблазнам, и Бог решает, продлить ему земную жизнь или дать возможность исправиться. Похоже, я разочаровываю этого чувака каждый год, но он всё ещё пытается чего-то добиться. Три года назад, в прекрасный солнечный день, я сидела на траве в парке с Бри, некогда моей самой-самой лучшей подругой, и смеялась. Мы были неразлучны, как сёстры, и мечтали о будущем, полном приключений и беззаботности. Тогда ещё не знали, что наша дружба будет подвергнута испытаниям. Вскоре в нашу компанию пришла Элис — новая девочка из соседнего района. Она была яркой, харизматичной, с лёгкостью завоевала симпатии всех вокруг. Я помню, как Бриттани сияла от её внимания, как будто это было единственное, что имело значение. Теперь мы стали святой троицей, коалицией и просто тремя сестричками. Удивительно, как же мы так спелись, имея такие разные характеры. Но вскоре я поняла, что на горизонте сгущаются тучи. Бри, подруга, в которой мы так нуждались, начала меняться. Вместо того чтобы делиться с нами своими переживаниями, гулять по вечерам, вместе проводить время, как раньше, она вдруг стала находить странные отмазки. Я заметила, как за нашими спинами зарождалась другая жизнь — жизнь, о которой ни я, ни Элис не имели понятия. В итоге, эти нелепые причины, отстранение от нас обернулись предательством. Я узнала, что Бри не просто играла роль лучшей подруги. Она создавала свою личную «армию приспешниц», разгульную жизнь, смеясь над Элис и мной за нашими спинами. Мне было всего тринадцать, но в тот момент я почувствовала, как наша многолетняя дружба рушится. Оказавшись наедине с предательством, я подумала, что отношения между людьми слишком хрупки. Что даже те, кто, казалось бы, был родным могут предать. Но жизнь, как ни странно, подарила мне и что-то хорошее. Из этой боли и одиночества родилась новая дружба. Благодаря Бри, благодаря её невероятно тупому поступку, я обрела хорошего друга Мэтти. Эта тупая блондинка повелась на каких-то мошенников и в итоге подставила меня. Выдала меня за неё. Ну что за бред! И вот на одной из вечеринок в квартиру прибыла полиция, ища некую Бриттани Спайк. Мэттью стал тем, кто защитил меня и поддержал после, когда я осталась одна. С ним я будто снова училась доверять и могла быть собой, не боясь осуждения. Он не смеялся надо мной, а иногда просто был рядом, готовый выслушать и понять. С Бриттани мы, кстати, вроде как помирились, но особо не поддерживаем контакт. Как всё устроено в этой странной жизни. Я потеряла одно, но приобрела другое. Мысль о том, что даже из самых тёмных моментов может вырасти нечто светлое, иногда согревает сердце. Но вот этот день, этот праздник — он остаётся для меня мрачным напоминанием о том, как легко можно потерять то, что имел, и как трудно порой найти силу двигаться дальше. Мне было четырнадцать, когда вокруг меня начало меняться абсолютно всё — отношение людей ко мне, моё окружение и мой внешний вид. Не знаю, с чего всё началось, но мой сводный старший брат Логан стал относиться ко мне иначе. В его глазах я превратилась из просто «существующей младшей сестры» в нечто совершенно иное — в объект ненависти, зависти и чего-то непонятного для меня в то время. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что именно послужило катализатором этого изменения. Возможно, он ревновал своего отца ко мне или к нашей матери, но факт оставался фактом: его отношение ко мне стало невыносимым. Каждый шаг, который я делала, каждая ошибка, хоть и мелкая, становилась для него поводом для очередной атаки. Я помню, как он с ухмылкой сообщал матери о моей низкой оценке по математике или о том, что я не прошла отбор на школьное мероприятие. Это было ужасно. Я не понимала, почему он так жаждет внимание и одобрения, и что я сделала не так. Логан не оставлял мне шанса на ошибку. Каждый раз, когда я терпела провал, он тут же использовал это в своих целях. Я была как подопытный кролик в его игре, и мне не оставалось ничего другого, как учиться скрывать свои эмоции. Его подъёбы и глупые шутки стали казаться безобидными в тот момент, когда он начал переходить грань. Я ни раз ощущала его взгляд на себе и чувствовала, как внутри всё сжимается просто от его присутствия рядом. Поначалу это могли быть легкие прикосновения, которые вызвали у меня странное замешательство. С каждым разом его «случайные» прикосновения становились все более частыми и настойчивыми. Я пыталась игнорировать эти моменты, убеждая себя, что все это не так серьезно, что, возможно, я преувеличиваю. А внутри меня росло чувство тревоги и дискомфорта. Но вскоре его действия стали более грубыми. Я чувствовала, как моя жизнь начинает меняться, как будто тень его присутствия заполняла всё пространство вокруг. Каждый раз, когда он появлялся на горизонте, меня охватывало чувство безысходности. Я хотела сбежать, закричать, но вместо этого оставалась тихой, замерзшей в ожидании следующего шага. Я боялась, что, если скажу кому-то, меня не поймут, или еёе хуже — не поверят. Мои мысли запутались в паутине страха и стыда. Я не знала, как говорить об этом, как объяснить, что происходит. Ощущение одиночества накрывало меня, и я понимала, что должна найти в себе силы остановить это, но как? Я чувствовала себя в ловушке, и каждый день, когда я сталкивалась с ним, это ощущение только усиливалось. Сложно найти слова, чтобы описать, каково это — переживать такое. Я не хотела, чтобы это стало частью меня, частью моей истории. Но, увы, это было так. Он будто забирал у меня право на моё тело, и это было ужасно. Помню, как мы сидели на диване, когда он снова подошёл слишком близко. Я попыталась отодвинуться, но он, кажется, не замечал моих попыток. Его смех раздавался по комнате, как будто всё происходящее было нормой. Мне было неловко, и я не знала, как реагировать. Каждый раз, когда он дотрагивался до меня, я чувствовала, как будто он оставлял на мне свой отпечаток — невидимый, но ощутимый. Моя мама, которая часто была рядом, казалось, не замечала ничего странного. Я не раз ловила её взгляд, когда Логан шутил или прикасался ко мне, но в её глазах не было осуждения. Она просто улыбалась, как будто это было частью обыденности. Я хотела закричать ей, что это не нормально, что я чувствую себя некомфортно, но слова застревали у меня в горле. Я не хотела создавать конфликты, не хотела, чтобы она думала, что я не умею принимать «шутки». Я ждала, когда это прекратится, когда кто-то, наконец, увидит, что я не хочу быть частью его «забав». Но когда я открыла рот, чтобы заговорить, он снова угрожал мне. Я замерла. Все слова вылетели из головы. Я вновь оказалась в ловушке его игры, и внутри меня что-то сломалось. Почему я не могу просто сказать ему: «Стоп»? Почему я не могу открыть рот и рассказать маме, как я себя чувствую? Я всё больше замыкалась в себе, а Логан продолжал действовать, как будто ничего не происходит. Дэвид, муж матери, резко начал наслаждаться тем, что мог меня прилюдно унижать. Он всегда находил способ указать на мои недостатки. Помню, как однажды, сидя за столом в кругу этой чудесной семейки, он, демонстративно тиская меня за бок, произнеся: — «Смотри, какая ты жирная!» Я чувствовала, как на моих щеках расползается жар! Я хотела провалиться сквозь землю. Логан же поддерживал его, подмигивая и смеясь, словно это было чем-то нормальным. Они оба, как будто сговорившись, пытались уничтожить мою самооценку, указывая на все мои недостатки. Временами мне казалось, что я просто тень в собственном доме. Я ходила по дому, стараясь не привлекать внимание. Я чувствовала, как внутри меня накапливается злоба и обида. Всё, что оставалось — это молчать и терпеть, надеясь, что когда-нибудь всё это закончится. Когда я оглядываюсь на те годы, мне кажется, будто я смотрю на фильм, который не успела досмотреть. Воспоминания накатываются волной, и я ловлю себя на мысли, что многое из того, что происходило тогда, было не просто частью моей жизни, а настоящим вихрем, в котором я кружилась, теряя связь с реальностью. В эти же четырнадцать, я стала сбегать из дома. Почему? Ответ был очевиден: там, за пределами этих четырех стен, я искала свободу, искала жизнь. Мои отношения с родителями были натянутыми, и каждый раз, когда я покидала дом, я чувствовала, как тяжесть уходит, будто я сбрасываю с себя груз. Я ощущала пустоту, погружаясь в мысли о том, как всё было раньше. Воспоминания о детстве словно черно-белые фотографии, которые я пыталась рассмотреть, но не могла найти в них ни радости, ни тепла. Мама, казалось, никогда не могла или не хотела понять меня. Вместо поддержки и заботы, она лишь гнобила, искала поводы для упреков, искала причины лишний раз выгнать меня на улицу или отправить к отцу. Я чувствовала, что она полностью ушла в новую семейку, оставив меня наедине с моими переживаниями. Каждый её взгляд, каждая фраза резали мою душу, и я не понимала, как можно быть такой жестокой. Я терпела это каждый день, пряча свои чувства глубоко внутри, стараясь не выдать своего раздражения и боли. А мой отец, Ричард. Он всегда был хорошим человеком, но его работа забирала у него все время. Он много летал по городам, заключая контракты и создавая будущее, о котором мечтал для меня. Он искренне желал, чтобы у меня была жизнь, полная возможностей и успеха. Но чем больше он стремился к этому, тем больше я ощущала его отсутствие. Каждая поездка отнимала у меня частичку надежды на то, что он когда-нибудь просто вернется и обнимет меня, как в детстве. Мне не хватало его внимания, его поддержки, его слов, которые могли бы укрепить меня в трудные времена. Я помню, как каждый раз, когда он улетал, я стояла у окна, пытаясь высмотреть самолёт в небе. Я каждый раз переживала, думая, что, возможно, это последний раз, когда я его вижу. Словно в какой-то игре, где ставки слишком высоки, а правила никто не объяснил. Я не могла пожаловаться никому на свою жизнь, на своих родителей. Мне казалось, что все вокруг живут в гармонии, а я — в каком-то замкнутом пространстве, где ни один звук не доходит до других. Я была одна со своей болью и недовольством. «Как же мне надоело!» — думала я, сжимая кулаки, чтобы не дать слезам вырваться на поверхность. Я так хотела кричать, но вместо этого оставалась тихой, как всегда. Каждый день превращался в борьбу с самой собой, с ожиданием, что что-то изменится, что мои родители поймут меня, что они увидят, как мне тяжело. Но ничего не менялось. Я продолжала терпеть, продолжала ждать, надеясь, что однажды все станет лучше. Я помню, как однажды выбежала из дома в ночи, спонтанно, решив встретиться с Мэттом. Наверное, это был тот самый момент, когда мы сблизились. Всю ночь мы бродили по Чикаго и говорили обо всём на свете. В то время я ещё училась до изнеможения, погружалась в спорт до боли, чтобы хоть как-то компенсировать хаос внутри. Но среди всей этой суеты я поняла, что Мэтт стал моим проводником в мир, который обещал забыть о моих проблемах. Наверное, Мэтт стал моим спасением, а я его. Мы встретились в тот момент, когда оба чувствовали себя потерянными в этом хаотичном мире. Он был тем, кто знал, как выжить, а я — тем, кто искал что-то, что наполнило бы мою жизнь смыслом. Вместе мы чувствовали себя крутой командой, как будто созданы друг для друга. Мы были нужны друг другу. Хочу отметить, что между нами никогда не было даже намека на романтику. Мы лишь близкие друзья, хорошая банда, как брат с сестрой. Никто из нас даже и думать не мог о чем-то большем. Мэтт был тем, кто мог меня понять, кто не осуждал мои странные увлечения и искал приключения там, где другие видели лишь опасность. А я стала ему близким другом, которому можно высказаться. Я стала его поддержкой и опорой. Он стал моим экскурсоводом в мир наркотиков, а я стала его путеводителем в Чикаго. Именно с ним я узнала о многом. Пробовала разное. Мне всегда тянуло к плохому, и это не стало исключением. Я помню тот первый раз, когда он предложил мне попробовать «что-то интересное». Это был обычный вторник или среда, настолько детально я и не помню, мы были в рандомном заброшенном здании. Вокруг царила атмосфера опасности и азарта, которая меня завораживала. — Это всего лишь небольшая дорожка фена, — произнес он, подмигнув мне, как будто это и в самом деле было самым обычным делом на свете. Я его не осуждала. Наоборот, меня это подбадривало. Я чувствовала, как страх и сомнения покидают меня, оставляя лишь легкость и желание попробовать что-то новое. И я согласилась. С каждым новым днём мы становились все ближе, исследуя границы дозволенного и наслаждаясь свободой, которую давала нам эта жизнь. Мы были как два исследователя, открывающие неизведанные территории. Но в каждом нашем приключении всегда оставалась одна неизменная истина: дружба была для нас важнее всего. часто думала о том, как легко можно перейти грань, как в мгновение ока жизнь может превратиться в хаос. Но с ним я чувствовала, что могу справиться с чем угодно. Мы делились не только радостью, но и страхами, и жаждой свободы. Вот настолько я доверяю ему. Мэтти был, как магнит, притягивающий меня к своей компании, к его друзьям, которые казались такими увлечёнными и свободными. Каждый раз, когда я была рядом с ним, возникало ощущение, что я попадаю в другой мир — мир, в котором не было места для забот и правил. Его смех, его взгляд, его энергия были заразительны. Я всегда знала о наркотиках. Слышала о них в разговорах старших, на вечеринках, в тихих намёках между друзьями. Они всегда были частью нашей жизни, но на расстоянии вытянутой руки, как яркие огоньки на ночном небе — завораживающие, но недоступные. Я помню, как на вечеринках у Бри, когда музыка звучала так громко, что казалось, будто мир вокруг нас исчезает, я время от времени пробовала курить травку, но не более. Это были всего лишь лёгкие вещества, чтобы добавить перчинки в наши выходные. Смех, танцы, лёгкость — мы были молоды и беззаботны. Но всё изменилось Признаюсь, честно, в то время я что-то употребляла, ну, может, пару раз в месяц — только по выходным или праздникам. Это казалось безобидным, даже веселым. Я не видела в этом ничего страшного. Мы смеялись, обсуждали философию жизни, делились мечтами, и я думала, что это просто веселье. Я чувствовала себя свободной, как никогда прежде. Постепенно я стала зависимой от этого чувства, от этой лёгкости, от возможности уйти от реальности. Временами я ловила себя на мысли, что мне нужно это больше, чем просто по выходным, но всё ещё могла контролировать всё это. С каждым днём моё окружение менялось. Я не могла не заметить, как постепенно старые связи размывались, а новые, порой опасные, становились основой моего нового «я». Мэтт стал ключом к этому новому миру, и, несмотря на все риски, я не могла отказаться от этого ощущения. Это была игра, в которой я верила, что могу управлять правилами. Но, как я теперь понимаю, правила управляли мной.

***

«Ну вот мне и 16» — подумала я, рассматривая своё лицо в зеркало. Не могу сказать, что оно мне очень уж нравится. Я вижу не просто лицо — я вижу абсолютно потерянную девушку. Глаза, которые раньше сверкали жизнью, сейчас кажутся тусклыми, полными усталости и неопределённости. Время от времени мне хочется закричать, но вместо этого я просто сжимаю губы в тонкую линию, стараясь не думать о том, что происходит внутри. Я не люблю себя. Это звучит грубо, но это правда. Я не могу понять, почему так вышло. Возможно, дело в том, что я постоянно стараюсь соответствовать чему-то, что в конечном итоге не имеет значения. Я всю жизнь прикладываю огромные усилия, чтобы учителя были довольны моим примерным поведением и хорошими оценками, чтобы отец гордился мной, хотя на самом деле я даже не знаю, чего он от меня ожидает. Стремление к идеалу превращается в гонку, где я никогда не могу поймать приз. Как же сложно быть подростком. Я помню, как в детстве мечтала о взрослении, думала, что это будет легко и весело. Мечтала скорее покинуть дом матери и жить в спокойствии. Мечтала быть самостоятельной. Но сейчас, когда я смотрю на себя, я понимаю, что взрослеть — значит не только получать тот самый глоток свежего воздуха, но и нести на плечах груз ожиданий. Ожиданий родителей, учителей, друзей. И, что самое печальное, ожиданий самой себя. Каждый день я играю свою роль — улыбаюсь, когда на самом деле хочется плакать, смеюсь, когда внутри всё переворачивается от тревоги. Я стараюсь, чтобы окружающие видели только счастливую сторону меня. Зачем? Чтобы не быть обузой? Чтобы не вызывать жалости? Или, может быть, чтобы скрыть свои страхи и сомнения? Я не знаю, но это становится настоящим бременем. Я делаю всё, чтобы быть «правильной», но при этом теряю самую важную вещь — себя. Я не знаю, кто я на самом деле. Каждый день — это борьба. Борьба с собой, с тем, что мне навязывают, с тем, что я сама себе говорю. Я хочу быть не просто «хорошей девочкой», но как это сделать, когда внутри, кажется, только пустота? Вздохнув, я отстранилась от зеркала, и мой взгляд остановился на фотографии, висящей на стене. На ней я — улыбчивая, счастливая, окружённая друзьями. Это было давно. Я не знаю, когда именно всё пошло не так. Собравшись с мыслями, я решила, что отличной идеей будет смыть с себя ощущаемую грязь ужасных мыслей. Моё тело, которое когда-то казалось мне неуклюжим и непривлекательным, теперь более-менее пришло в нормальную форму. Но эта нормальность меня расстраивала. Да, я всё ещё была самой худой среди сверстниц, но это было не то, что я любила. Я мечтала о кривых линиях, мягких изгибах, о том, чтобы чувствовать себя женственной и уверенной. О выступающих костях что бы девчонки завидовали. Я быстро разогнала все эти мыслишки, сегодня точно не день для само копания. Время для очищения. В ванной я провела около часа, погружаясь в мир ароматов и текстур. Использовала все скрабы, маски и прочие приблуды, лишь бы почувствовать себя свежее. Обжигающе-горячая вода раскатывалась по коже, а пузырьки пены, будто унося прочь все негативные мысли, всплывали на поверхность. Я вдыхала запахи вишни и сакуры, и это было как маленькое волшебство, которое возвращало мне спокойствие. После душа я нацепила любимую футболку, которую когда-то подарил мне Мэтт. Она была весьма великовата, но обнимала тело так, как будто была создана специально для меня. Я завязала волосы в высокий хвост, оставив несколько прядей свободно падать на лицо. Это придавало мне дерзкий вид, который, как я надеялась, немного улучшит мое настроение. И направилась на кухню. О-ох… Моя давно забытая, но глубоко любимая рутина. Так давно я не испытывала такого трепета перед такими обычными действиями. Сначала я заварила себе чашку любимого чая. Его теплый, сладкий аромат наполнил всю комнату, создавая атмосферу спокойствия и предвкушения. Сегодня был особенный день — мой день рождения. И хотя праздновать с тортом и свечками я не собиралась, отметить в полном одиночестве всё же хотелось. Из своего тайного места, где хранится мой небольшой арсенал — разнообразные таблетки и свертки, о которых знала только я и разве что мой друг, который и снабжает меня. Я решила, что начинать с тяжелого не стоит — праздник требует легкости, а потому выбор пал на привычную шмаль. Быстро собрав все необходимые атрибуты: стеклянную трубку и пластиковую бутылку, я принялась за процесс. Мой старый гриндер издавал забавные звуки при трении, и я не могла сдержать улыбку. Это было как старое доброе воспоминание о том, как я впервые познакомилась с этим ритуалом. Честно признаться, я ни разу в жизни не курила у отца дома. Аж мурашки по спине. Зажигалка была наготове, и, сделав глоток чая, я почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Сначала я сделала глубокий вдох-выдох, а потом, с наслаждением, впустила в свои легкие горячий дым. Он обволакивал меня, создавая ощущение легкости и расслабленности. В кровь постепенно поступало некое количество ТГК, и вскоре мир вокруг начал меняться. Я ощутила, как привычные границы реальности начинают размываться, а мысли, словно бабочки, начали порхать в разных направлениях. Ну, теперь я более-менее готова встретить этот день. Взяв в руки сигареты, я с неохотой покинула уют своей квартиры и вышла на крышу нашего здания. Тишина здесь была почти священной, а отдаленные звуки городской суеты казались чем-то далеким и неважным. На крыше разрешалось находиться всем жильцам, но в этот момент я молилась на уединение. Удобно усевшись на диванчике, которых тут было не малое количество, я наконец-то появилась в сети доступа. Солнце было завеяно облаками, а потому не слепило, но приятно грело, и я чувствовала, как его маленькие лучи нежно касаются моей кожи. Но это ощущение радости быстро угасло, когда я вспомнила, что мне предстоит погрузиться в водоворот поздравлений и пожеланий. Включив телефон, я сразу же получила около двадцати уведомлений — это были смс и пропущенные звонки от друзей и родных. Я вздохнула, понимая, что вряд ли смогу избежать этой круговерти. Минут пятнадцать у меня ушло на ответы на сообщения, пока я курила сигарету за сигаретой. Каждая строка, которую я набирала, казалась мне бессмысленной, но я не могла игнорировать людей, которые хотели поздравить меня с днем рождения. Мой внутренний диалог говорил мне, что я должна быть благодарной, что у меня есть эти люди, но в данный момент все, что мне хотелось, — это просто остаться в тишине и не отвечать ни на что. Наконец, я поняла, что откладывать разговор с папой не получится. Его звонок всегда означал, что я не могу его игнорировать. Я нажала на кнопку «Ответить» и мгновенно ощутила, как на меня наваливается груз ожидания. — Привет, папуль, — произнесла я, стараясь вложить в голос ту каплю тепла, которой не хватало внутри. — С днём рождения, дочка! Как ты себя чувствуешь? — его голос был полон заботы и нежности. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Это был тот самый момент, когда мне хотелось просто отключиться и насладиться покоем, но вместо этого мне предстояло общение, полное вопросов и пожеланий. — Спасибо, все нормально, — ответила я, не вдаваясь в подробности. — Просто на крыше, отдыхаю. — Ты ведь не одна? — настойчиво спросил он, и в его голосе слышалась тревога. Я вздохнула. Словно он чувствовал, что за моими словами скрывается нечто большее, чем просто желание побыть наедине с собой. — Да, тут просто свежий воздух, — попыталась я его успокоить. — Все хорошо. Я одна, конечно же. Ну ты как там? Как Сиэтл? — Дождливо, — посмеялся он, — Милая, прости, что пришлось улететь. — Я знаю, что нельзя было поступить иначе, — искренне ответила я, всё в порядке, па, не парься. Мы продолжали разговор, и я старалась не задумываться о том, что на самом деле чувствовала. В такие моменты я понимала, что в жизни есть вещи, которые не поддаются объяснению. Мы говорили о мелочах, о том, что он там делает, о погоде и планах на день. И вот, когда разговор подошел к концу, папа снова произнес: — Ты знаешь, я всегда рядом. Не забывай об этом. Пора было собираться с силами и отправляться в неизвестное мне место. Элис решила устроить мне сюрприз. Да, чего греха таить, сюрпризы я люблю — это довольно мило, тем более просить то мне и нечего. Ну а праздники любит Элис. В этом она спец. Элис Кельн. Если бы меня спросили, какая она, я бы не задумываясь ответила — настоящая находка. Мы знакомы уже несколько лет, и, несмотря на то что она на год младше меня, у нас с ней сложились довольно хорошие отношения. Она — это та редкая девочка, которая, даже будучи стеснительной и немного замкнутой, умудряется оставаться невероятно притягательной. Её каштановые волосы по плечи невероятно подчеркивают её нежный, но в то же время выразительный овал лица. Гладкая кожа, как будто светится изнутри, и большие зелёные глаза, полные любопытства и доброты. В них, кажется, есть целый мир, который она с радостью бы открыла, если бы не робость. Она не любит привлекать к себе излишнее внимание, предпочитая оставаться в тени, но когда наступает момент, когда она может быть самой собой, она сияет. Элис всегда одета скромно, но с изюминкой: её стиль напоминает что-то лесное что-ли. Она часто носит простые, но элегантные вещи — брюки или прямые джинсы и свободные футболки, порой с изображениями любимых персонажей. Всегда с ней её любимая куртка, в которой она чувствует себя комфортно и уверенно, как будто она — это нечто большее, чем просто одежда. Но самое главное — это её характер. Элис может показаться тихой и замкнутой, но это лишь обложка. Мы можем часами разговаривать о том, что нас волнует, смеяться над глупыми шутками или просто делиться мечтами. Она невероятно умная и наблюдательная, часто замечает детали, которые другие игнорируют. В её присутствии я чувствую себя комфортно, как будто мы с ней на одной волне, не смотря на наши разные характеры. Иногда мне кажется, что её стеснительность — это лишь щит, который она использует, чтобы защитить себя от внешнего мира. Она переживает за то, что подумают другие, но стоит ей оказаться в компании близких друзей, и она расцветает, как весенний цветок. Я часто думаю о том, как повезло мне быть её подругой. У меня появилось слегка праздничное настроение, и я решила, что это отличный повод немного нарядиться. Я выбрала джинсовую юбку цвета хаки с широкой светлой рубашкой, в которой было так уютно, я чувствовала себя довольно уверенно. Завершили образ мои любимые кеды — они были не только стильными, но и удобными, идеально подходили для прогулки по городу. А куртка в стиле бохо добавила всему комплекту немного артистизма и некого деревенского духа. Ну! Раз уж такое дело. — Сегодня можно — вслух согласилась я сама с собой. Я взяла свое настольное зеркало и положила его на стол. Пальчиками я аккуратно раскрыла зип-пакетик с «феном», насыпала на поверхность, в которой отражается моё лицо, и смотрела, как белый порошок сверкает под светом лампы, словно маленькие звезды, которые я могла бы коснуться. Я смотрела на себя, на свои глаза, искала в них ту искорку, которая пропадала где-то в повседневной суете. Начертив аккуратные дорожки, я скрутила купюру, не чувствуя ни тени сомнения. Нюхнула одну из них, и мир вокруг меня вдруг заиграл новыми красками. Пыльца словно обожгла всю слизистую, а вкус был сладковатый, с легким оттенком цитрусовых. Каждая клетка моего тела наполнилась энергией, и я ощутила, как адреналин заполнил меня изнутри. — Пока хватит, — я закрыла глаза, и в тот же миг ощутила, как волна тепла накрывает меня. Схватив всё самое нужное — телефон, кошелек и немного мелочей, которые могли пригодиться, я направилась к выходу. Элис ждёт меня в «River Roast» к 4:30pm. Часы показывали 3:47 pm, но я была уверена, что успею. Этот ресторан— это место, где я не была ни разу, что удивительно ведь живу в целом довольно близко. Город вокруг бурлил жизнью, и я была частью этого потока. Люди спешили по своим делам, но я ощущала себя в своей стихии, словно была на каком-то невидимом пьедестале. Я свернула на улицу, где шумные кафе и магазины создавали атмосферу уюта и кипучей активности. Я ловила обрывки разговоров, смех и звуки музыки, которые доносились из открытых дверей. Каждый звук, каждое движение казались ярче, насыщеннее. Ветер развевал мои волосы, и я чувствовала себя свободной, как птица, парящая в небе. В тот момент мне казалось, что я вижу мир в совершенно новом свете. Наконец, я увидела вывеску River Roast. Сердце забилось быстрее, и я ускорила шаг. Внутри меня бурлили эмоции, и я хотела скорее увидеть подругу. Я вошла в ресторан с ощущением, что этот вечер станет особенным. Но вот что меня поразило: среди знакомых лиц, сидящих за столиками, я увидела Бри. Она о чём-то миленько беседовала с Элис. Я не ожидала увидеть её здесь. Мы не общались несколько месяцев до моей передозировки, и это было не просто так. — Привет, — сказала я, и она подняла глаза, в которых сверкнула искорка радости. — С днём рождения! — закричала радостна Лис, прыгая на месте, — Сюрприз!!! — Элис сказала, что ты придёшь, — ответила блондинка, и её голос звучал так же мелодично, как и раньше. Я решила, что сейчас не время вспоминать о том, почему мы переставали общаться. — Как ты? — спросила Бри. — Неплохо, — ответила я, хотя на самом деле внутри меня было много вопросов. — А ты как? — Я отлично, как всегда! — улыбнулась она, но в её глазах я заметила что-то другое. Её взгляд был немного поникшим и чем-то отличался от привычного стервозного. С момента её последней подставы, когда Мэтту пришлось вытаскивать меня из круговорота лжи, мы с Бриттани не пересекались долгое время. Она исчезла из моей жизни так же стремительно, как и появилась. Ощущение потери было странным — одновременно освобождающим и тягостным. Я даже не думала тогда, что когда-нибудь увижу её снова. Но жизнь, как всегда, преподносит сюрпризы. Когда я словила бледного и меня увезли на скорой, Бри пришла ко мне. В больнице, среди стерильного света и запаха антисептика, где я провела несколько дней, пытаясь справиться с последствиями, я лежала там, как призрак, зажатый между миром живых и мертвых. Вокруг меня шептались медицинские сестры, и их разговоры о том, как я испортил свою жизнь, казались мне далекими и ненастоящими. И вот она появилась. Бриттани. Вспышка яркого света в этом сером мире, с её длинными волосами, которые она небрежно собрала в хвост. Разговор, как я помню, не задался. Мы оба были слишком уставшими от собственных проблем, от тех осколков, которые так и не успели собрать. В итоге всё свелось к непонятному пустому конфликту, который, похоже, был нам обоим ни к чему. Но в конце концов, мы вроде как помирились. Я даже не помню, как именно это произошло. Возможно, просто решили, что не стоит продолжать это безумие, но после той встречи мы и не списывались. Может, после выписки виделись раза два, не более. — Я… — она замялась, и я увидел, как её лицо исказилось от эмоций. — Я пришла, потому что… не знаю. Наверное, мне было любопытно, как ты. Я выпустила короткий смешок, почти неестественный. — Любопытно? Очень мило, — улыбнулась я, присаживаясь, напротив. Она опустила глаза, словно искала оправдание на полу. — Я знаю, что натворила. Но это было давно. Я не хотела, чтобы ты… — она замолчала, и я почувствовал, как в тишине между нами зрела неразрешённая боль. — Не хотела, чтобы я что? — резко перебила я. — — Я просто… — она снова замялась, и на какой-то миг мне показалось, что она действительно раскаивается. Но это было лишь мгновение. Она подняла взгляд, и в её глазах я увидел что-то, что было похоже на решимость. — Я пришла не для того, чтобы оправдываться. Я хочу, чтобы ты знала — я не такая, как раньше. — И что? Это должно значить для меня? — спросил я, не в силах скрыть свою злость. — Девочки! — вмешалась Элис, — Ария, я звала тебя не для того что бы нападать на людей! Бриттани — ты могла бы быть более умной и не выяснять тут отношения! — она не на шутку разозлилась. — Прости. — в один голос сказали я и Бри. Мы сидели молча пару минуток, и я думаю, что, возможно, нам просто нужно было время. — Бри, я не хочу иметь с тобой ничего общего, — произнесла я, наконец, Бриттани кивнула, и в её глазах я увидел слезы. — Я понимаю. — Но как же… — отягощено вздохнула Лиса. — Элис, — обратилась я к ней, — Прости, я знаю, как сильно ты бы хотела восстановить наше трио, но увы, как раньше уже быть не сможет. — Может, мы просто… — начала она, но я перебил её. — Может, давай просто не будем ничего обещать. — Да, — согласилась Бри, и в её голосе слышалась лёгкая нотка пакости, — Ария права, как раньше уже не будет просто потому, что наркоманки больше не чувствуют жизни без своей дозы! — она встала из-за стола и пошла в направлении выхода. — Очень мило, — совершенно спокойно произнесла я, ожидая именно такого исхода. — Извини, — тихонько попросила прощенья Элис. — Нет, не нужно извиняться. — ободрила я подругу, — Твоей вины тут нет, не волнуйся. Это наше личное с ней дело, тебе не стоит даже думать об этом. Я знаю, ты хотела, как лучше. — Да, всё так. — расслабилась она. — Я думаю, мне пора идти, — я попросила счёт у официанта, — Элис, я обещаю, мы пообедаем на следующей неделе в честь моего дня рождения, пойдем куда захочешь. Прости за сегодня. — я любезно приобняла подругу и направилась прочь. Идти мне всегда было куда. Ноги автоматически повели меня к лучшему другу. И вот, предупредив Мэтта, я направилась в сторону Делавэр Плейс. В этом городе каждый уголок знал мои шаги, а асфальт под ногами, как старый друг. Почти всегда я передвигаюсь пешком, вырабатывая наблюдательность и насмотренность. А «проветрить голову» — это была моя старинная уловка. В такие моменты я позволяла себе заблудиться в мыслях, чтобы потом, как всегда, вернуться к реальности, обновлённой и готовой к новым свершениям. Я вспомнила, как мы с Мэттом всегда отмечали его день рождение в том году. Это было весьма увлекательно и забавно: мы готовили «веселящие» кексы, смеялись над нашими кулинарными шедеврами и делали глупые фото и видео, которые потом долго пересматривали, хохоча в голос. Мои мысли снова вернулись к реальности, когда я подошла к его дому. Вокруг ни души и лишь смех и разговоры доносились из открытых окон. Я сделала глубокий вдох и постучала в дверь его квартиры. — Привет! — закричала я, входя в дом. Все взгляды обернулись ко мне, и я почувствовала, как на душе стало светлее. — Ура! Наконец-то! — Мэтт поднял меня на руки и покрутил в воздухе. Я почувствовала его искреннюю радость, и это было лучше любого подарка. — С днём рождения ещё раз! — произнес он, протягивая мне небольшой пакетик, приятного глубоко-синего оттенка. — Надеюсь, тебе понравится. Он был украшен изящным кремовым бантиком, который, казалось, был завязан с такой любовью и вниманием, что я не могла не улыбнуться. Я осторожно взяла пакетик в руки, словно он был хрупким стеклянным изделием, боясь повредить его. С трепетом я открыла пакетик и увидела коробочку от Vivienne Westwood. Этот момент был словно из сна — мне казалось, что время замедлилось, и весь мир вокруг исчез. Я не верила своим глазам. Боже, я, наверное, сейчас красная как помидор от смущения и невероятного удивления! Я медленно открыла коробку и, когда увидела внутри ретро жемчужный браслет от Vivienne Westwood LUCRECE, мое дыхание замерло. Необыкновенный небесный цвет, переливающийся на свету, заставил меня замереть. Я осторожно вынула браслет из коробочки и почувствовала его легкость на своих пальцах. Он был таким изысканным, таким элегантным, что мне казалось, будто я держу в руках не просто украшение, а настоящий шедевр искусства. Слова застряли в горле. Я не знала, как отблагодарить Мэтти за такую красоту. Он всегда умел удивлять, но этот подарок был чем-то совершенно особенным. Я подняла взгляд на него, пытаясь уловить его реакцию. Его глаза светились радостью, и я поняла, как много это значит для него — видеть мою реакцию. — Мэтти, это… это невероятно, — наконец произнесла я, все еще не веря, что держу в руках этот браслет. — Ты не представляешь, как я счастлива! Он улыбнулся, и его улыбка была такой искренней, что я почувствовала, как волна тепла окутывает меня. — Я заметил, как ты рассматривала его однажды, — сказал он, чуть смущенно потянувшись к своему затылку. — Подумал, что тебе хочется его в коллекцию. В этот момент я поняла, насколько важен этот жест. Это был не просто подарок — это был знак того, что он замечает мелочи, что он помнит, что я люблю. Внутри меня разгорелось тепло, и я почувствовала, что этот браслет станет для меня не просто аксессуаром, а символом нашей связи. — Ты такой внимательный, — произнесла я, и в моем голосе звучала искренность. — Правда, спасибо большое! — Мэтти смущенно потупил взгляд, а я, не удержавшись, обняла его. Когда я прошла в гостиную, меня накрыла волна теплых воспоминаний. Я увидела много знакомых лиц — друзей Мэтта и своих собственных знакомых. Мы все вместе проводили время в прошлом году, и эти моменты вдруг ожили в моей памяти яркими кадрами. Я сделала шаг вперед и почувствовала, как сердце наполнилось теплом. Прошлогодние вечеринки, игры, разговоры до утра — всё это вернулось ко мне, словно я вновь оказалась в центре всего этого веселья. — Эй, смотрите, кто пришёл! — выкрикнул Фреди, замечая меня. Взгляды нескольких человек обернулись ко мне, и я почувствовала, как охватывает лёгкое смущение. Но это было приятное смущение. Я подошла ближе, и меня мгновенно окружили объятия и приветствия. Каждый из них напоминал о том, что я не одна, что у меня есть поддержка, дружба и понимание. — Как ты? — спросила Лора, её глаза светились радостью. — Всё хорошо, — ответила я, стараясь сдержать эмоции. — Здорово видеть вас всех. Они были частью моей жизни, частью меня самой. В этих лицах я видела не только друзей, но и воспоминания. Я сделала глубокий вдох и улыбнулась. Время не стерло эти связи, и, возможно, именно сейчас, в этой уютной гостиной, начиналась новая глава моей истории. Да, день рождения в этом году оказался совершенно иным. Не похожим на остальные. Обычно я ждала этот день с ужасом. Но в этом году всё было иначе. Праздник для меня только начался. Музыка гремит, свет мерцает, и я снова оказываюсь в мире, который когда-то был мне близок. В старой компании привычных лиц. В этом мире веселых наркотиков и жизни без грез, где каждый мог быть самим собой, где все проблемы казались далекими и несущественными. Смех, разговоры, шутки — всё это напоминало мне, что жизнь не так уж плоха. Мы делились историями, вспоминали старые времена, и в какой-то момент я поняла, что именно этого мне не хватало. Старые привычки вернулись, как старые друзья.