Февраль\16\18 ПТ

— Ты видел, как я его?! — кричу я на всю квартиру, переодеваясь в спальне Мэтта, пока тот возится с собакой в зале. — Да ты его буквально испепелила взглядом! — орет в ответ Мэтти, и его смех разносится по квартире, смешиваясь с радостным тявканьем пса. Буквально десять минут назад мы вернулись с очередной «деловой» встречи. Пятница — день рабочий. Самый горячий, самый денежный день недели. Мэтт даже делится со мной прибылью со встреч, на которые берет меня с собой. И хотя я хожу с ним не ради денег, это приятный бонус. Но дело не в деньгах. Все эти темные дилерские делишки пробуждают во мне что-то, чего я не могу найти больше нигде. Этот риск, этот адреналин, когда кровь закипает в жилах, а сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди, — это будоражит. Это даёт вкус жизни, которого мне так не хватало. Теперь, когда я с Мэтти в деле уже почти месяц, я словно начала понимать его чуть лучше. Не до конца, конечно, но хотя бы прикоснулась к причинам, почему он до сих пор варится в этом дилерском котловане дьявола. Может, дело в том, что здесь нет фальши. Здесь всё просто: либо ты сильный, либо тебя сожрут. Либо ты контролируешь ситуацию, либо она контролирует тебя. Здесь нельзя притворяться, нельзя прятаться за масками. И в этом есть какая-то дикая, первобытная честность. После потери Вероники, после всего этого дерьма с Итаном, после кошмаров, которые до сих пор приходят по ночам, — это отвлекает. Нет, больше чем отвлекает. Это дает мне то, чего не могут дать ни таблетки, ни алкоголь, ни пустые разговоры с психологами. Адреналин придает уверенности. Он заставляет меня чувствовать себя живой. С Мэтти я готова на всё — пойти на край света, залезть в любую заброшку или грязный подвал. С ним не страшно. Потому что он никогда не бросит. Потому что он всегда прикроет. А ещё теперь я знаю кучу задрипанных, страшных мест Чикаго, куда лучше не соваться. Но у меня появились знакомые, которые защитят и помогут — все они коллеги Мэтти. И вот так у них заведено: один за всех и все за одного.       Я выхожу из спальни, закидывая волосы назад. Мэтт сидит на полу, почёсывая за ухом своего пса, и смотрит на меня с той самой ухмылкой — самоуверенной, но теплой. — Ну что, принцесса, — говорит он, — сегодня ты была огонь. Я плюхаюсь рядом с ним на пол, протягиваю руку к собаке, и та тут же тычется в мою ладонь, аккуратно забираясь на руки. — Да ладно, — отмахиваюсь я, но внутри что-то приятно щемит. Потому что здесь, в этой грязной, опасной, неправильной жизни, я наконец-то нашла то, что искала. Себя. И это слегка пугает. — В чём пойдёшь? — я склонила голову набок, осматривая его. — Да не знаю, — потянулся он, — а ты в чём? Нарядишься для него? — Тьфу! — я толкнула его в плечо, а он театрально рухнул на пол, укрываясь руками. — Иди ты! — Иду, иду! — завопил он, корчась от смеха. — Координаты кинешь? Я плюхнулась на него и принялась щекотать живот, а Сэмми, решив, что это новая игра, прыгал вокруг, виляя хвостом. — Прекращай! — Мэтт делает вид что вырывается, но смеётся так, что даже не пытается по-настоящему сопротивляться. — Получай, гадкий крыс! — воплю я во весь голос. — Нет! Убивают! — хохочет он, — Сэмми спаси!       Вчера я задержалась после урока литературы. Как только звонок прозвенел, и класс моментально опустел — все рванули к выходу, как будто школа вот-вот взорвется. Я медленно собирала вещи, специально затягивая процесс, чтобы остаться одной. Ну, или не совсем одной. Стив сидел за своим столом, склонившись над стопкой тетрадей, но я знала — он ждет. Всегда ждет, даже если делает вид, что занят. — Ну что, Лэвис, — он поднял голову, откинув чёрную прядь волос со лба, — опять задержалась, чтобы полюбоваться моим кабинетом? Я фыркнула, швырнув последнюю книгу в рюкзак. — Да, просто обожаю этот запах старых учебников… Прямо как в детстве. — Ага, особенно когда пыль так и наровит почесать нос, — он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. В этот момент свет из окна упал на его татуировки — тёмные узоры, выглядывающие из-под закатанных рукавов рубашки. Я невольно задержала взгляд. — Так что, осталась, чтобы просто посидеть, или у тебя есть повод? — спросил он, ловя мой взгляд. Я подошла к его столу, уперлась ладонями в столешницу и наклонилась ближе. — А если без повода? Он рассмеялся — низко, с лёгкой хрипотцой. — Тогда я сам придумаю. Например… — он сделал паузу, будто раздумывая, — завтра на набережной фестиваль японских тачек. Будут гонки, тюнинг-шоу, куча шума и адреналина. — О, — я приподняла бровь. — И ты зовёшь меня? — Ну, если ты не против, — он пожал плечами, но в его глазах промелькнула искорка азарта. — Остин и Доминик тоже будут. — А Мэтти? — Конечно. Чем больше, тем веселее. Я ухмыльнулась. — Ты же знаешь, что он устроит драку, если кто-то косо посмотрит на его кроссовки? — Пусть попробует, — Стив усмехнулся. — Доминик уже предвкушает. Я рассмеялась, представляя, как Мэтт и Дом меряются силами — словно два разъярённых щенка, которые только делают вид, что злые. — Ладно, я в деле. Только если будет скучно — вся ответственность на тебе. — О, не сомневайся, — он встал, слегка наклонившись ко мне, и на секунду мне показалось, что он что-то ещё хочет сказать. Но вместо этого просто улыбнулся. — До завтра, Лэвис. — До завтра, Бернад.       К 20:00 мы были полностью готовы. Я напялила куртку Стива — в ней было тепло, и она пахла кофе и чем-то ещё, что я не могла определить, но этот запах почему-то сводил меня с ума. Джинсы с рваными коленками, чёрные кроссовки — всё, чтобы выглядеть «непринуждённо круто», как сказал бы Мэтт. Сам же Мэтт облачился в свою потрёпанную коричневую кожаную куртку с орлом на спине — подарок какого-то старого друга, о котором он никогда не рассказывал. Спортивные штаны, потрёпанные кеды, и, конечно, его вечная ухмылка. — Ну что, по одной перед выходом? — Мэтт достал из кармана смятый блистер с таблетками, подбрасывая его на ладони. Я лишь кивнула, ловя летящую в мою сторону капсулу. Горьковатый привкус растворился под языком почти мгновенно, а знакомое покалывание в кончиках пальцев подсказало — скоро мир станет чуть ярче, а дорога до набережной пролетит незаметно. И не ошиблась. Когда мы вышли на улицу, городские огни уже пульсировали в такт моему учащённому сердцебиению. Метро превратилось в весёлую карусель — лица пассажиров расплывались в улыбках, а гул колёс по рельсам звучал как далёкий рокот гоночных моторов. Мэтт что-то говорил мне, но слова терялись в нарастающем гуле адреналина. И вот мы там.       Фестиваль оказался громче, ярче и безумнее, чем я ожидала. Огромная парковка у набережной превратилась в море металла, неона и рёва моторов. Сотни или даже тысячи машин — от старых «японцев» с турбонаддувом до новейших спорткаров с аэрографией в стиле аниме. Всё это сверкало под светом прожекторов, отражаясь в тёмной воде озера. Музыка гремела так, что дрожали кости. Люди толпились вокруг машин, фотографировались, спорили о тюнинге, смеялись. В воздухе витал запах бензина, жареной еды и чего-то сладкого — возможно, ваты или карамели. — Боже, — прошептала я, ошеломлённая. Мэтт свистнул. — Вот это да… — Ария! Мэтт! Мы обернулись и увидели Стива, который пробирался сквозь толпу. За ним шли Остин и Доминик — первый в своей вечной косухе, второй в оранжевой гоночной куртке. — Ну что, нравится? — Стив ухмыльнулся, оглядывая фестиваль. — Это потрясающе, — честно ответила я. — Тогда пошли, покажу тебе кое-что, — он взял меня за руку и потянул за собой. Мэтт бросил на нас взгляд, но Остин тут же схватил его за плечо. — Эй, не ревнуй! Пойдём, я знаю, где тут бесплатно наливают! Доминик рассмеялся. — Да ладно, Мэтти, ты же не откажешься? Мэтт колебался секунду, но затем ухмыльнулся. — Чёрт с вами, только если это не какая-то дешёвая бормотуха. Они растворились в толпе, а Стив тем временем провёл меня к ряду машин, где стоял потрясающий Nissan Skyline — синий, с белыми полосами и слегка приспущенным передом. — Ну? — он скрестил руки на груди, с гордостью глядя на машину. — Это… твоя? — я округлила глаза. — Нет, — он рассмеялся. — Но я знаю владельца. Думаю, он не против, если мы немного прокатимся. Я посмотрела на него, потом на машину, потом снова на него. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Мы рванули так резко, что меня вдавило в кожаное сиденье. Воздух вырвался из легких со смешным звучанием, но смех застрял в горле — Skyline взревел, как разъяренный зверь, и мир за окном превратился в размытое полотно огней. Непривычно. После размеренных покатушек на Импале этот бешеный рывок встряхнул меня, как удар током. И Стив… Стив сейчас был другим. Не тем сдержанным учителем, который терпеливо объясняет мне литературу после уроков. Его пальцы крепко сжимали руль — так, что выступали вены, переплетаясь с черными линиями татуировок. Эти узоры будто оживали, когда он переключал передачи резким, точным движением. Но самое безумное? Он выглядел абсолютно расслабленным. Губы слегка растянулись в улыбке, глаза горели — не азартом, нет. Чем-то глубже. Как будто он наконец-то смог выдохнуть. Как будто весь этот шум, скорость, риск — его родная стихия. И я не могла отвести взгляд. — Держись, — резко прозвучал его голос. Я едва успела вцепиться в ручку над дверью, как машина рванула в бок, входя в поворот. Шины взвыли, резина пахнула гарью, а меня прижало к дверке так, что щека чуть не прилипла к стеклу. — Офигеть! — вырвалось у меня, но смех перекрыл рев мотора. Стив бросил на меня быстрый взгляд — его глаза блестели, как два уголька в свете приборной панели. — Нравится? — Еще бы! Он рассмеялся, и этот звук — теплый, немного хриплый — заставил мое сердце бешено колотиться. Не от страха. Никогда от страха с ним. Машина выровнялась, набрав скорость, и Стив неожиданно ослабил хватку на руле, одной рукой поправив волосы. — Давно хотел тебя прокатить, — сказал он, будто между делом. — А тут и случай удобный. Не байк, конечно, но… я помню про это обещание. Я замерла. «Когда-нибудь прокачу тебя » — сказал он когда-то, пока мы сидели на тротуаре и курили, метая неловкие взгляды. Давно. Полгода назад, может быть. Казалось, он забыл. Но Стив ничего не забывал. — Значит, обещание ещё в силе? — я подняла бровь, стараясь звучать небрежно, но предательская улыбка выдавала меня. Он только усмехнулся в ответ, но в его взгляде промелькнуло что-то… Дерзкое? Обещающее? Машина снова рванула вперед, и я вскрикнула, хватая его за плечо. — Ты чего?! Безумец? — Возможно, — он рассмеялся, и в этот момент был так прекрасен, что у меня перехватило дыхание. Свободный. Настоящий. Без масок, без этих дурацких границ между «учителем» и «учеником». Без неловкостей. Просто Стив — с его татуировками, любовью к скорости и тем взглядом, от которого по спине бегут мурашки.       Мы вывалились из машины под дружный вой и аплодисментов нашей компании. Остин уже размахивал руками, как сумасшедший, а Доминик, прислонившись к фургону с напитками, оценивающе щурился. — Ну что, Бернад, наконец-то показал класс? — крикнул Дом, и Стив в ответ лишь дернул плечом, но я заметила, как его губы дрогнули в ухмылке. — Да он меня чуть не убил! — завопила я, тряся руками для драматизма, но не могла сдержать дикий смех. — О, это только начало! — Остин влетел в меня, обхватив за плечи, и тут же сунул в лицо телефон. — Снимаем сторис? Ты только посмотри на это милое личико — полный кайф! Я скорчила гримасу, а он засмеялся и повернул камеру на себя: — Вот так, детка! Лови момент! Камера щелкнула, запечатлев нас — растрепанных, сияющих, с безумными глазами. — Эй, а где Мэтти? — оглянулась я. — Там, — Доминик кивнул куда-то в толпу, где Мэтт уже вовсю спорил с каким-то парнем в бейсболке о мощности двигателя. — Боже, он сейчас устроит драку, — застонала я. — Пусть, — фыркнул Дом. — Я ставлю на то, что тот парень первым сдастся. Остин тем временем уже тащил нас к ряду тюнингованных машин, размахивая телефоном, как флагом: — Ребята, вы только посмотрите на этого монстра! Это был старый Nissan 240SX, полностью переделанный под дрифт — с широкими колесами, огромным спойлером и росписью в стиле «Токио Дрифта» на боку. — Офигеть, — прошептала я, а Стив, стоя сзади, вдруг наклонился и сказал прямо в ухо: — Говорят, что владелец выиграл на нём гонку в Японии. Его дыхание обожгло кожу, и я резко обернулась — мы оказались так близко, что я могла разглядеть каждую ресничку. — Ты… серьезно? — Ага, — он ухмыльнулся. Остин, как всегда, был в центре внимания — он уже прыгал на капоте какой-то тачки, снимал всё на видео и орал что-то про «лучший фестиваль в истории». А потом вдруг схватил меня за руку и потащил за собой, на середину парковки, где диджей заводил толпу. — Танцуем! — завопил он. — Я не умею! — Да всем плевать! И правда — вокруг люди прыгали, кричали, целовались, смеялись. Никто никого не осуждал. Америка — страна свободы и безумия, и сегодня это чувствовалось особенно сильно. Доминик тем временем умудрился найти девчонок, которые тут же облепили его, но он лишь снисходительно улыбался и подмигивал нам, будто говорил: «Видите, какой я неотразимый?» А Стив… Стив стоял чуть в стороне, с банкой энергетика в руке, и смотрел на всю эту движуху с таким выражением лица, будто был одновременно и внутри, и вне этого безумия. Но когда я поймала его взгляд, он вдруг поднял банку в мой адрес — как тост. — Лучший вечер! — крикнула я ему. — Определённо, — его губы шевельнулись почти незаметно, но я прочитала это по движению. И в этот момент где-то в глубине его карих глаз вспыхнула искра, от которой у меня перехватило дыхание. Тут раздался оглушительный рев двигателя — Доминик и Мэтт выруливали на стартовую позицию. Их Nissan 350Z, весь в синих неоновых полосах, выглядел хищником, готовым к прыжку. — Боже, они же реально собираются участвовать! — Остин вскочил на ограждение, балансируя как циркач, его телефон уже снимал всё происходящее. Стив резко выпрямился, его банка с энергетиком полетела в мусорку идеальным броском. — Ставлю сотку на то, что Дом уложит всех в первом же повороте. Тут загорелся зеленый свет, и мы втроём застыли. Машина рванула с места, оставляя за собой облако дыма. Мы прильнули к ограждению, как завороженные. Первый поворот — и Доминик, как настоящий профессионал, пускает машину в управляемый занос. Шины визжат, резина горит, а Мэтт на пассажирском сиденье орет что-то, размахивая кулаками в окно. — ДА ДА ДА! ВОТ ТАК, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Остин подпрыгивал как угорелый, снимая всё на камеру. Я вцепилась в рукав Стива, не замечая этого, полностью поглощенная зрелищем. Стив вдруг наклонился, его губы почти коснулись моего уха: — Смотри сейчас — он сделает то, чему я его учил. Как по команде, машина Доминика совершила невероятный маневр — на полной скорости вошла в поворот, развернулась почти на 180 градусов и вышла из заноса без потери скорости. Толпа вокруг нас взорвалась овациями. — Он… он только что… — я не могла подобрать слов. — Да, — Стив ухмыльнулся, и в его улыбке было столько гордости, что мне вдруг страшно захотелось, чтобы когда-нибудь он так же гордился мной. — Это мой коронный прием. Финишная прямая. Их машина летела как пуля, оставляя конкурентов далеко позади. Когда они пересекли черту, мы все трое вскрикнули в унисон. Остин чуть не уронил телефон в порыве восторга, я прыгала на месте, а Стив… Стив смотрел на меня с той самой ухмылкой, которая сводила с ума. — Ария, встань рядом со Стивом! — Остин резко нарушил этот непонятный цепляющий момент, — Да ближе же! — он размахивает руками, как режиссер на съемках. Стив тяжело вздохнул, но все же шагнул ко мне. Его рука случайно коснулась моей, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Улыбаемся! — орёт Остин. Камера щелкнула, сохранив момент, в котором мы с Стивом стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь тонну слоёв одежды. — О, да вы просто идеальны! — Остин восторженно разглядывал снимок на экране телефона, потом поднял на нас взгляд, и в его глазах загорелся знакомый огонёк. — Слушайте, а между вами точно только дружба? Потому что, ребят, химия просто очевидна. Я фыркнула, отпрыгивая от Стива, как обожжённая. — Да брось, он же мой учитель. Да и вообще, он старик. — протараторила я и почему-то это звучало как оправдание. — Мне двадцать шесть, — сухо заметил Стив, но в уголках его губ дрогнула улыбка. — Видишь? Старик… — я скрестила руки на груди, но предательский румянец выдавал меня. Остин рассмеялся, подмигнув мне. — Зато явно в твоём вкусе. — он подошёл ко мне ближе и шепнул так, чтоб Стив не услышал — Татуировки, байк, любовь к скорости… Да ладно, Ари, я же не слепой! — Остин! — я швырнула в него пустую банку из-под энергетика, но он ловко увернулся, продолжая хохотать. Стив наблюдал за нашей перепалкой с тем самым выражением лица — будто он одновременно и раздражён, и развлечён. Его карие глаза блестели в свете уличных фонарей, а губы слегка дрожали, словно он изо всех сил старался не рассмеяться. — Ладно, хватит вас дразнить, — Остин вздохнул, делая вид, что сдаётся. — Но, Ари, если что — я всё вижу. — Заткнись, — я толкнула его плечом, но не могла сдержать улыбку. Остин был тем самым человеком, рядом с которым невозможно грустить или думать о чём-то негативном. Он напоминал мне Веронику — ту же бешеную энергию, тот же огонь в глазах, те же безумные идеи, которые возникали у него в голове быстрее, чем он успевал их озвучить. Тем, что он так же говорил то о чём думает. Только в отличие от Ви, он был парнем, да ещё и на 9 лет старше меня. Но по поведению — вечный ребёнок. В этот момент подошли Доминик и Мэтт — оба ещё на взводе после победы. — О, а что я пропустил? — Мэтт оглядел нас с любопытством. — Ничего! — я и Остин ответили хором, что, конечно, только усилило подозрения. Доминик приподнял бровь, переведя взгляд с меня на Стива, потом обратно. Но, к моему облегчению, ничего не сказал — лишь усмехнулся и потянул Остина за собой: — Пошли, там ещё одни заезды начинаются. Остин, конечно, не упустил возможности крикнуть на прощание: — А вы подумайте о том, что я сказал! Я закатила глаза, но в груди что-то странно сжалось. Стив стоял рядом, его руки были засунуты в карманы куртки, а взгляд полон огня. — Не обращай внимания, — наконец сказал он. — Остин любит раздувать из мухи слона. — Я и не обращаю, — я сделала вид, что проверяю телефон, лишь бы не встречаться с ним глазами. — Эй. — Стив вдруг наклонился, чтобы поймать мой взгляд. — Ты же в порядке? Я подняла голову и увидела в его глазах что-то похожее на тревогу или заботу. — Конечно, — я улыбнулась. — Просто… хороший вечер. — ЭТО БЫЛО ПОТРЯСАЮЩЕ! Я ХОЧУ ЕЩЕ! — закричал Мэтти, подходя к нам и размахивая руками, будто пытался поймать ускользающие эмоции. Его глаза горели, как два уголька, а улыбка растянулась до ушей. Я не сдержалась — подбежала к нему и вцепилась в объятия так крепко, что он чуть не потерял равновесие. — Это было круто, Мэтт! — закричала я ему в ухо, чтобы перекрыть шум толпы и рёв моторов. Он рассмеялся, отстранился и покрутил пальцем у виска: — А вы тут как? Небось, переживали за нас? — Следили за вами внимательно, — ухмыльнулась я, кивая в сторону Остина, который с азартом щёлкал камерой. — Он всё фоткал, так что потом кинет нам материал для чёрного пиара. Остин, услышав это, поднял большой палец вверх: — Будет вам и чёрный пиар, и белый, и розовый в полосочку! Мы снова рассмеялись. Доминик, проходя мимо, хлопнул Стива по плечу: — Видал, старик? Твой приём сработал как часы. Стив лишь сжал его руку в ответ — этот молчаливый обмен между ними говорил больше любых слов. В его глазах читалось удовлетворение, но и что-то ещё… Что-то, от чего у меня ёкнуло внутри.       Я стояла среди этого шума, среди смеха и криков, среди запаха бензина и вечернего ветра, и вдруг осознала: вот оно. Вот та самая свобода, то самое счастье, ради которого стоит жить. И ещё я поняла одну простую вещь: Я влюблена в этого безумца. Но мы никогда не скажем этого вслух. Потому что мы друзья. Потому что так безопаснее. Потому что… — Эй, Лэвис! — Стив окликнул меня, прерывая поток мыслей. Он стоял в нескольких шагах, освещённый неоновыми огнями, с лёгкой ухмылкой на губах. — Ты вообще с нами? — Конечно, — улыбнулась я, подходя ближе. — Просто задумалась. — О чём? — он наклонился чуть ближе, и от этого простого движения сердце снова забилось чаще. — Да так… — отмахнулась я. Стив рассмеялся, будто знал, что я что-то не договариваю, но не стал давить. — Тогда давай сделаем его ещё лучше. Пошли, покажу тебе кое-что. Он взял меня за руку, и его пальцы сомкнулись вокруг моих — тёплые, уверенные. Мы пробирались сквозь толпу, оставляя позади крики Мэтти и Остина, которые уже вовсю спорили о чём-то с Домиником. — Куда мы? — спросила я, когда он остановился у края набережной. — Сюда, — Стив указал на воду, где отражались огни города. — Лучший вид в Чикаго. Я замерла, глядя на эту картину. Чёрная вода, дрожащие блики, небо, окрашенное в оттенки фиолетового и оранжевого… — Красиво, — прошептала я. — Да, — согласился он, но смотрел не на воду. Я почувствовала его взгляд на себе и обернулась и в этот момент мне захотелось сказать ему всё. Но не сказала. Потому что иногда лучше оставить что-то неназванным. Потому что некоторые вещи слишком хрупки, чтобы выносить их на свет. — Спасибо, — сказала я вместо этого. — За что? — улыбнулся он. — За сегодня. За всё. Стив покачал головой, будто хотел что-то ответить, но тут раздался дикий вопль Мэтти: — Эй, любовники! Нас ждёт ещё полвечера! Мы рассмеялись, и момент развеялся, как дым. — Пошли, — Стив снова взял меня за руку. — Нас ждёт ещё много всего. И мы пошли — назад к шуму, к свету, к жизни.