Опять ты

      Как Себастьян и сказал, граф Фантомхайв пожаловал к ней собственной персоной. Справедливости ради, в этот раз он предупредил в письме о своём визите, однако Элис была слишком обеспокоена собственным состоянием, чтобы удерживать в голове такую информацию, и просила Эдгара не снабжать её воспалённый разум какими бы то ни было новостями.       Когда граф вошёл в особняк, девушка поприветствовала его и задержала взгляд на тут же улыбнувшемся Себастьяне. Годвин приветливо улыбнулась в ответ, чтобы это выглядело лишь как жест любезности, а затем пригласила юношу к столу. Её дворецкий вёл себя идеально отстранённо, изредка кидая злобные взгляды в сторону другого демона. Впрочем, это не помешало ему приготовить блюда на любой вкус, хотя дворян, как и обычно, еда мало волновала.       — Как твоё здоровье, Сиэль?       — Спасибо, что поинтересовалась, я в норме.       Девушка кивнула и пригубила чай из белоснежного с чёрной каймой французского сервиза.       — Я не буду ходить вокруг да около. Судя по всему, ты хорошо знакома с Гробовщиком, а мне нужно знать о нём всё.       Элис стоило больших усилий спокойно вернуть чашку на место и не отвести взгляд от цепкого синего глаза. Фантомхайв словно пытался прочитать её, и девушка не хотела ему в этом помогать.       — В нашем мире ценятся даже крупицы информации, Сиэль. Это значит, что я могу попросить кое-что взамен.       Девушка выдержала насмешливый взгляд. Всё это было лишь фарсом, который мог бы закончиться кровопролитием, скажи она одно неверное слово, однако… В этой жизни Элис активно ходила по лезвию ножа, видимо, компенсируя прошлую.       — Скажи, как сильно ты дорожишь семьёй Мидлфорд?       Глаза обоих демонов сверкнули малиновым пламенем, а Сиэль даже слегка придвинулся вперёд, принимая более грозный вид.       — Я получила ответ на свой вопрос, благодарю. Элизабет тоже стала мне дорога, поэтому взамен на полученную информацию я бы хотела, чтобы ты как следует позаботился о ней и проявлял чуть больше внимания, чем обычно, хотя бы на банкетах.       Плата за то, что Годвин поведает, должна была быть соизмерима, но, так как Элис не могла предоставить действительно полезную информацию о новой жизни бывшего супруга, она решила сделать подруге небольшой подарок и… обезопасить себя.       — В последнее время Лиззи перенесла слишком много событий, способных травмировать психику, и смерть её подруги от рук жениха может сильно сказаться на её ментальном здоровье, поэтому, что бы я ни сказала, не стоит пытаться убить меня. Иначе Лиззи получит письмо, из которого узнает виновника не только моей смерти, но и смерти мадам Рэд. И да, Себастьян не успеет его перехватить.       Девушка мягко улыбнулась демону, который явно не это ожидал услышать после их вчерашних разговоров, а затем вернула внимание Сиэлю, сжавшему руки в кулаки под столом. Он с раздражением и нетерпением посмотрел на блондинку, которая до сих пор не сказала ничего полезного.       — Ты слишком много болтаешь понапрасну, — смерив девушку холодным взглядом, ответил Фантомхайв.       Приняв это за согласие, Элис продолжила:       — Я должна была убедиться в отсутствии угрозы для жизни всех, кто принадлежит моей семье, потому что, как бы ни был Гробовщик связан с Фантомхайвами, он также сотрудничал и с Годвинами, судя по записям двадцатилетней давности. Мне бы не хотелось лишиться головы из-за ошибок тех, кого я хотела бы забыть.       — Так какого рода было это сотрудничество? — Теряя терпение, осведомился граф.       — Торговля информацией о короне в обе стороны. Записи о том, что конкретно было предметом разговора, не сохранились. Есть лишь пара обрывков, я отдам их позднее. А насчёт моих знаний о самом Гробовщике… — Элис прикрыла глаза и поднесла чашку к губам, делая вид, что пьёт чай, на самом деле сглатывая болезненный ком, застрявший в горле. — Я знаю его лишь тысячелетней давности. Эти подробности моей личной жизни, которые к этой реальности не имеют никакого отношения.       — Однако он назначил тебе встречу, — напомнил Сиэль, уже имевший некоторое понимание о связях девушки и с Гробовщиком, и со своим дворецким благодаря рассказу последнего.       Годвин бросила мимолётный взгляд на едва заметно кивнувшего в знак поддержки Себастьяна и сделала глубокий вдох, невольно большим пальцем потирая ободок кольца, подаренного демоном.       — Ты прав, он приходил две недели назад, но только чтобы поставить точку в былых отношениях. Я не разделяю его пристрастия к игре с жизнями людей. И, возвращаясь к письмам, — девушка нарочно оставила их на потом, зная, что речь зайдёт о её отношениях, чтобы перевести тему. — Помимо его прошлых связей мне известно, что некий Теодор, ранее фигурировавший в документах моей семьи, снова начал пользоваться своими счетами и связями для закупки медицинского инвентаря в промышленном масштабе спустя двадцать лет. — Элис посмотрела на своего дворецкого. — Эдгар, будь добр.       Демон подошёл к юноше и передал ему сложенный пополам лист.       — Там перечень купленного оборудования, а внизу адрес, куда всё это прибывает.       Фантомхайв быстро пробежался взглядом по списку и нахмурился, обдумывая открывшуюся ему информацию.       — Это всё, что я могу сообщить.       — И тебе ничего не известно о его целях, планах? — С недоверием уточнил граф.       Девушка взяла паузу, чтобы переждать очередной приступ боли, а затем ответила:       — Нет, но что бы он не задумал, пойдёт до конца вне зависимости от цены, которую должен будет заплатить.       Сиэль долго всматривался в лицо девушки. Она отлично держала маску, хоть в этот раз и вела себя как-то иначе. Теперь она была более жестокой и холодной, чем обычно. Возможно, расставание, о котором она сказала, действительно было болезненным.       — Если сейчас он предложит тебе вновь встретиться и присоединиться к нему, что ты ответишь?       С губ девушки всё же не удержался и сорвался истерический смешок.       — Этого не случится, Сиэль. Мы попрощались друг с другом и в следующий раз будем говорить либо как незнакомые люди, либо как враги.       Элис знала, как важно для её семьи соблюдать приличия, но больше терпеть этот разговор, превращавшийся в допрос, она была не намерена, а потому поднялась из-за стола. Обед в любом случае был лишь символическим.       — Полагаю, вы достигли цели визита, больше я ничем помочь не смогу.              Девушка перевела взгляд с графа на слугу и обратно. Кое-что, закрывавшее для неё историю с Гробовщиком, ей всё же хотелось узнать.              — Он что-то обронил, когда разрубил корабль пополам, верно? Вам удалось что-то узнать?              Сиэль смерил девушку любопытным взглядом, словно прикидывая, стоит ли продолжать с ней игру, а затем ответил с едкой ухмылкой, совершенно не обращая внимания на то, как злобно сверкнули глаза чужого дворецкого:              — Тебя это заботить не должно, вы ведь разошлись.              Элис ответно усмехнулась, ощущая, как быстро забилось её сердце, у которого отобрали надежду. Глупый орган совершенно не хотел поддаваться давно всё решившему разуму. Как бы она не старалась, мысли вновь возвращались к Адриану, желая узнать, что же его так изменило уже после её смерти.              — Хорошего дня, Сиэль, Себастьян, — девушка присела в реверансе, задержав взгляд на губах чужого дворецкого, изогнувшихся в хищной улыбке.              — Взаимно, Элис.              Как только дверь закрылась, Годвин быстрым шагом направилась в сторону заднего выхода, уходившего в сад. Эдгар с лёгким недоумением последовал за хозяйкой, которая, выбежав на улицу, сделала глубокий вдох свежего воздуха. Её обоняния коснулись ароматы цветов, бережно выращивавшихся в оранжерее. Как же давно она не выбиралась из особняка и не ощущала тёплые лучи солнца на своём лице. От них по губам невольно расходилась улыбка. Пусть тучи над ней сгущались, она была жива, и это главное.              Несмотря на весьма неприятный разговор с Сиэлем, выпившим из неё много сил, Элис ощутила прилив энергии и вместо того, чтобы вновь погрузиться в страдания в своей комнате, отправилась в теплицу, где росли порой весьма экзотические растения. Она с удовольствием погрузилась в их созерцание, пока не вспомнила, что не отпустила своего дворецкого. Из-за вчерашней ночи и камня, свалившегося с плеч после разговора с Себастьяном, Элис смогла, наконец, взять себя в руки и ощутить радость от солнечного дня, но помимо этого её душу терзала вина по отношению к собственному демону. Годвин мягко прикоснулась рукой к лепесткам жёлтых лилий и взглянула в сторону слуги, стоявшего в паре метров от неё.              А может, она просто вернулась к тому же состоянию, в котором пребывала до встречи с Люцифером в этом теле? Кажется, раньше Элис относилась к дворецкому, как к напарнику, который мог бы позаботиться о ней и в то же время не способный получить её абсолютное доверие.              — Эдгар, я была груба с тобой в последнее время, прости.              Глаза демона стали алыми, он внимательно прислушался к словам хозяйки.              — Воспоминания о прошлой жизни и последовавшие за ними события выбили меня из колеи и вернуться к той, кем была месяц назад, я уже не смогу. Мне жаль, что тебе пришлось пережить это вместе со мной вместо того, чтобы наслаждаться относительно спокойной жизнью в ожидании своего обеда.              Девушка с лёгкой, но не до конца искренней тоской посмотрела на своего дворецкого, севшего на одно колено и склонившего перед ней голову.              — Я всегда буду рядом с вами, моя леди, какое бы решение вы не приняли и в какие бы дебри не забрели.              Демон усмехнулся и приподнял голову, сталкиваясь взглядом с чистыми, небесно-голубыми глазами, заставившими его сердце невольно дрогнуть.              — Должна ли я поблагодарить тебя за то, что уже оплачено моей душой?              — Вы можете поблагодарить меня за то, что я делаю вне зависимости от контракта, — нагло ответил дворецкий.              Элис долго смотрела в его лицо, словно пытаясь найти то, чего раньше никогда не замечала.              — Хорошо.              Сказав это, она склонилась над демоном и оставила на его лбу мимолётный поцелуй.              — Я благодарю тебя за заботу, которую ты оказываешь мне по собственной воле, Эдгар.              Дворецкий замер, кожей впитывая и запоминая это мягкое прикосновение.              — Вы несказанно щедры, моя леди.              Элис улыбнулась.              — Можешь принести сюда документы и письма, пожалуйста?              — Как прикажете. Вам подать чай?              — Да, с шоколадным тортом.              Годвин скорчила такую очаровательную мордашку, что Эдгар не смог отказать ей, хотя уже приготовил к обеду панна котту, к которой так никто и не прикоснулся.       

***

      Элис распахнула глаза, ощутив, как кровать рядом с ней прогнулась. Она сощурилась, стараясь разглядеть силуэт, но незваный гость решил самостоятельно избавиться от инкогнито.              — Я не мог удержаться, — тихо сказал Себастьян, приблизившись к лицу девушки.              — Вот как? — Годвин, окончательно сбросив с себя дрёму, села в кровати и придвинулась поближе к жениху. — А по-моему ты всё ещё сдерживаешь себя.              Дважды демону намекать было не нужно. Он вплёл пальцы правой руки в шёлковые волосы на затылке девушки и мягко наклонил её голову назад, припадая губами к приглашавшим, приоткрытым губам. Элис всем телом прижалась к Себастьяну и застонала, когда тот скользнул пальцами по её ключицам к дорожке пуговиц на ночной рубашке.              — Люцифер… — Шёпотом сказала девушка, урвав глоток воздуха.              Довольный, словно сытый кот, демон переключился на шею обожаемого человека. Не желая доставлять проблем утром, он обходился лишь мягкими прикосновениями губ, однако, склонившись чуть ниже, он всё же вобрал кожу под ключицей в рот и подержал её несколько секунд во влажном плену.              — Эй! — Послышалось тихое возмущение, больше похожее на сопение.              — Да-да? — демон обворожительно улыбнулся, смотря на милейшую, покрасневшую до кончиков ушей девушку.              — Не нужно… оставлять следы, — смутившись до ужаса, проговорила она.              — Не нужно возбуждать мужчин открытыми нарядами, — ласково ответил он и вобрал мочку уха девушки в рот.              — Они возбуждаются от взглядов на мою грудь, вздымающуюся от вдоха. Мне больше не дышать? — С улыбкой сказала она, ответно оставляя засос на чужой шее, пусть и знала, что алое пятно совсем скоро сойдёт.              — Без воздуха ты не сможешь стонать, а я хочу слышать каждый стон, слетающий с твоих губ.              Сказав это, он прикоснулся к нежной коже пышной груди, выглядывавшей из-под расстёгнутой рубашки, и услышал то, чего так желал. Демон уложил свою прекрасную жертву на постель и, продолжив раздевать, на секунду остановился. В его глазах проступило малиновое, завораживающее пламя, а пальцы обвели узор печати контракта, поставленной другим демоном, словно пытаясь её стереть. Элис легко догадалась, почему её любовник остановился, и потянула его за галстук, одновременно с этим избавляя его от ненужной детали гардероба.              — Ты не мог надеть ещё больше вещей, когда шёл ко мне с совершенно определённой целью? — С неудовольствием протянула она, расстёгивая фрак и приступая к мелким, плохо поддававшимся пуговицам рубашки.              Демон усмехнулся и избавил себя от одежды в одно мгновение, вновь заставляя девушку покраснеть.              — Достаточно одного слова, Элис, и из дьявольски хорошего дворецкого я превращусь в дьявольски хорошего любовника.              Годвин одновременно хотела закрыть глаза от стыда и не отводить взгляд от Люцифера. Сейчас он был ровно таким, каким она помнила его раньше: с длинными чёрными волосами, спускавшимися к поясу, проникновенными алыми глазами, бледной кожей с явно проступавшими мышцами. То, на что она решилась, ощущалось по-особенному греховно. Мысли невольно напоминали, что ещё тогда, когда она была замужем за другим и ни за что не позволила бы себе подобных отношений с Люцифером, Элис нет-нет да и задерживала долгий взгляд на раненом демоне, которого приютила.              Думая об этом, девушка шагнула в пучину, из которой её уже никто и никогда не смог бы вытянуть. Она обвила руками шею демона, отрезая себе пути назад, и, приподнявшись, припала к его губам в чувственном поцелуе, буквально раскрывая перед ним собственную душу.              Демон уловил перемену эмоций от страсти к чему-то куда более глубокому и был слегка сметён. В груди разливалось тепло, волнами расходившееся по всему телу. Едва ли он испытывал что-то подобное раньше. Себастьян бережно стянул с возлюбленной ночную рубашку, не разрывая контакта с голубыми глазами, смотревшими на него с необычайной преданностью, заставлявшей даже его сердце трепетать. Ему только что вручили ключи от всего, что раньше принадлежало кому-то другому, и он планировал воспользоваться ими по назначению.              — Элис… — Негромко сказал он, покрывая горячее тело поцелуями.              Девушка прикусила край своей ладони, ощутив, как медленно плавится всё внутри от скользивших по ней рук демона.              — Люцифер…              Верно. Именно это имя. Не Адриан теперь занимал её мысли. Демон выжег их в считанные мгновения своими алыми глазами, всматриваясь в которые можно было сойти с ума.              Он добрался медленными, жгучими поцелуями до низа её живота, и её ноги невольно задрожали то ли от смущения, то ли от нетерпения. Демон тепло улыбнулся и обдал горячим дыханием чувствительную кожу прежде, чем коснулся губами внутренней стороны бедра, от которой прочертил влажную дорожку к лону девушки.              — Люцифер!              В этом имени было всё, что нельзя было себе представить. Получив столь яркое разрешение, мужчина обвёл языком половые губы и скользнул внутрь, обнимая и таким образом удерживая подрагивавшее от возбуждения тело. Элис застонала, прикусив костяшку пальца одной руки, а другой сжав чёрные волосы демона. Её тело покрылось испариной, томление внизу живота нарастало, и больше всего на свете сейчас она хотела чувствовать своего любовника каждой клеточкой.              — Пожалуйста, Люцифер, — с мольбой произнесла она.              Демон, едва сдерживавший себя, в повторении не нуждался. Девушка была достаточно подготовлена, чтобы наконец принять его. Пошло облизнувшись, он посмотрел в повлажневшие голубые глаза и вернулся поцелуями к губам Элис. Люцифер почувствовал, как его талию обхватили ногами, прижимаясь, словно пытаться воедино с ним слиться. Его член прижался к входу девушки, и на секунду ему пришлось остановиться. Сейчас было чертовски уместно сказать:              — Я люблю тебя.              Услышав ответное признание, пославшее по нему разряды тока, Люцифер медленно, отвлекая возлюбленную горячими, но до безумия проникновенными поцелуями медленно в неё вошёл.              Элис сжала плечи демона, не царапая их, и выгнулась дугой с выразительным стоном. В этот раз Люцифер не стал лишать себя удовольствия и выходя оставил алое клеймо на шее девушки, а затем вновь проник в неё до основания. Он двигался тягуче-медленно, позволяя привыкнуть, а затем задавал совсем иной ритм своим движениям. Каждый раз он затрагивал чувствительные места и добавлял жара, сжимая грудь рукой или слегка покусывая, не выпуская клыки, шею девушки.              Когда они оба были близки к оргазму, демон склонился над ухом едва что-либо соображавшей от накрывавших её ощущений и прошептал её имя. Элис содрогнулась всем телом, мышцы влагалища сжались, буквально не выпуская Люцифера, кончившего следом за своей возлюбленной.              Он покинул тело девушки спустя пару секунд, когда та расслабилась, и вовлёк её в глубокий, чувственный поцелуй. Затем он лёг рядом и обнял за талию тяжело дышавшую, смотревшую в потолок возлюбленную. Говорить не хотелось. Вообще ничего не хотелось, кроме как наслаждаться спокойным временем, когда они оба наконец могли побыть самими собой.              Где-то вдалеке послышался звон разбитого стекла, и демон усмехнулся, продолжая перебирать волосы Элис между пальцами.              — Эдгар беснуется.              Он был доволен тем, что мальчишка, посмевший поставить на его женщине свою печать, знал о случившемся и не мог сдержать эмоций. Пускай признает своё поражение и не заглядывается на чужое.              Элис вздохнула и провела пальцем по обнажённой груди демона.              — Разве тебе было бы всё равно, если бы кто-то покусился на Сиэля?              Люцифер хищно улыбнулся и навис над своей очаровательной жертвой.              — Я бы этого не допустил.              Девушка фыркнула и, притянув к себе возлюбленного, с удовольствием коснулась его губ, растворяясь в новом сладком поцелуе.