Как оно было

      Элис так и не смогла полноценно вернуться в особняк в течение недели. Ей пришлось ещё пару раз лично посетить несколько точек и информаторов под прикрытием. Те скудные крупицы информации, которые удалось получить, вели в Германию. Судя по всему, все необходимые инструменты и технологии ввозились оттуда.              Девушка очень вовремя узнала об этом, потому что на одном из выбранных ей наобум мероприятий, ей сообщили, что немцы решили устроить день «открытых дверей» для британцев. Это событие предполагало наладить связи для отвода глаз посредством заключения браков между знатными родами. Элис написала Её Величеству короткую записку о том, что планирует проверить, нет ли ничего опасного в таком своеобразном методе знакомства и обеспечила себе самый лёгкий въезд в страну, пользуясь высоким положением.              Так что теперь Элис, едва не причитая на скорость разворачивавшихся событий, разгребала бумаги, которые необходимо было взять с собой. Девушка чувствовала, что, погрузившись с головой в свои дела, просто бежит от проблем и собственных мыслей, поедавших её не хуже демона, добившегося цели контракта и получившего долгожданный обед. Ей всё-таки хотелось докопаться до правды. Что именно так изменило бывшего супруга и как прекратить эти зверские исследования. Обычно Элис не было дела до жизней других людей, но бездействовать, когда Люцифер со своим хозяином вечно рискует собой, пытаясь дойти до истины, она не могла. С демоном, отдавшим ей своё сердце, она видеться не хотела, потому что знала, что тот вновь начнёт её отговаривать. Люцифер был жаден до её безопасности и мог не позволить покинуть собственный особняк, чего допустить она никак не могла.              Методичный, тихий стук в дверь вывел Элис из размышлений. Её дворецкий появился в кабинете с подносом, на котором мирно покоился чайник, чайная пара и блюдце с лимонным тартом. Он подошёл к столу, у которого копошилась хозяйка, и остановился, не смея ставить посуду на ворох бумаг.              — Незачем так спешить, моя леди.              Элис давно не слышала этого обращения, да и голос её слуги был каким-то… добрым, что ли. Видимо, недельное отсутствие соперника благотворно на него влияло, как и хозяйка, которая стала нуждаться в его способностях даже больше, чем раньше.              — Мы можем отправиться в Германию завтра утром.              Уголки губ девушки приподнялись. Она отодвинула конверты в сторону, освобождая место для столь необходимого сейчас чая, успокаивавшего нервы, и ароматного десерта, достойного лучших кондитерских мира. Единственное, о чём Элис жалела, имея такого превосходного повара рядом, так это о необходимости заботиться о здоровье и фигуре. Если бы не этот факт, Годвин ела бы десерты каждый день вместо завтрака, обеда и ужина.              — Спасибо за заботу, Эдгар, но я хотела бы разобраться со всем как можно скорее, — занимая рабочее кресло, ответила девушка и сделала глоток горячего напитка.              — Могу ли я вам чем-то помочь?              Рука Элис застыла в воздухе с чашкой, но после медленно её опустила.              — От отца не было вестей?              — Нет.              — Удостоверься, что он всё ещё жив, и отправь предупредительное письмо, чтобы он не возвращался в Англию в ближайшие полгода.              — Да, моя леди, — излишне довольно ответил дворецкий и покинул комнату, оставляя хозяйку наедине с пирожным.       

***

      Закончив перекус и сложив необходимые документы в саквояж, Элис направилась в противоположное крыло второго этажа особняка. В детстве родители запрещали ей посещать лишь одно место во всём доме и до недавних событий нужды заходить туда не было… на самом деле девушке было страшно из-за прошлого, но теперь пришло время приоткрыть завесу тайны в надежде найти больше информации о связи Гробовщика и семейства Годвин.              Пока Эдгар был занят выполнением поручений, девушка успела вытащить из его ящика, где хранились все ключи, нужный ей и легко отперла дверь в отцовский кабинет. Перед глазами вместо сотен ужасных картинок появилось вполне уютное, хорошо прибранное пространство. Девушка невольно улыбнулась от мысли, что Эдгар даже здесь позаботился о ней и убрал всю возможную сектантскую атрибутику как можно дальше. Хотя, если подойти поближе к книжным полкам близ окна, можно было увидеть алые переплёты и пентаграммы на обложках.              Её внимание привлёк рабочий стол отца. Он был больше её собственного раза в два. На нём, видимо, ещё с того момента, как главой семьи был предыдущий представитель Годвинов, покоились стопки с документами, в которые Элис тут же зарыла свой нос. Ничего интересного, к сожалению, в них не обнаружилось, и тогда она полезла в ящики стола. Однако и там были только дубликаты старых отчётов, которые покоились в семейной библиотеке. А вот самый нижний ящик не поддавался. Он был закрыт на ключ и, как бы Элис не тянула, открыть его не получалось. Девушка несколько раз попробовала вскрыть замок ножом для писем, но и здесь её постигла неудача.              Бросив эту затею до тех пор, пока не вернётся Эдгар, она решила поближе рассмотреть книжные шкафы, где по её мнению могли храниться картотеки и письма, фиксировавшие успешно проведённые сделки, по крайней мере сама она разместила бы их там. Чутьё в этот раз её не подвело: шкаф был разделён пополам: в наименее заполненной его части лежали дела стекольного бизнеса, а во второй зашифрованные семейным кодом краткие заключения и результаты о проведённых сделках. Первое её мало интересовало, а вот последнее… Элис стала брать папку за папкой, блуждая взглядом по страницам в поисках необходимой информации.       

***

      Эдгар вернулся в особняк спустя час и, застав хозяйку в кабинете старшего Годвина, напрягся. Раньше его госпожа остерегалась всего, что было связано с отцом, но метка молчала, а значит, моральное состояние её было стабильно.              — Миледи?.. — Негромко окликнул дворецкий стоявшую с книгой в руках сосредоточенную графиню.              — Ты уже вернулся? — Не отрываясь от книги, которую держала в руках, осведомилась Элис. — Будь добр, открой нижний ящик, отчёт я послушаю за обедом.              — Как прикажете.              Он выполнил новое поручение меньше, чем за минуту, и пригласил хозяйку к столу. Девушка приблизилась, отложив книгу, и вытащила на поверхность бумаги, о чём сразу пожалела, потому что увидела ритуальный кинжал, скрывавшийся под ними. Элис поморщилась, почувствовав, как её замутило, а по коже пробежался холодок. Кончиками пальцев она приоткрыла титульный лист скреплённых между собой бумаг, а затем, как ошпаренная, отдёрнула руку.              Глаза демона загорелись малиновым огнём, но успокаивать хозяйку он не спешил. Та, в свою очередь, сделала несколько глубоких вдохов, пережидая паническую атаку, и отошла в сторону, чтобы больше не видеть открывшиеся её взгляду наброски окровавленных тел собственных родных.              — Эдгар… просмотри ящик и… это. Там есть что-то кроме… — каждое слово Элис давалось с огромным трудом, лицо горело, а в горле застрял тошнотворный ком. — Кроме описания сатанинских обрядов?              Демон выполнил просьбу госпожи и зашелестел страницами, пока девушка присела на подлокотник небольшого дивана, стоявшего посреди комнаты. После быстрого просмотра бумаг он вернулся к ящику и обнаружил в нём двойное дно, однако внутри был лишь блокнот с полным описанием успешно проведённого ритуала по вызову демона, приправленного комментариями безумца.              — Нет, моя леди, здесь нет ничего, что могло бы быть вам необходимо, — добавив побольше тепла и ласки в голос, отчего его тон напоминал материнский, ответил он.              Элис отказывалась смотреть в его сторону. Отвратительные воспоминания из нынешней жизни всплыли на поверхность и с новой силой прошлись по всему телу. Со временем она смогла одолеть ненависть к демону, с которым пришлось заключить контракт, чтобы не лишиться собственной жизни в подвале, где отец совершил детоубийство для достижения своих безумных целей.              — Миледи? — Мягко позвал дворецкий, желая чужого внимания.              — Пожалуй, обедать я буду позже, — спустя время, переждав ещё одну тяжёлую атаку от организма, ответила Элис. — Оставь меня.              Эдгар медленно приблизился к хозяйке и сел перед ней на одно колено. Его рука приподняла нежную ладонь и прислонила её тыльную сторону к губам, оставляя на ней нежный поцелуй.              — Я выполню любое ваше желание, — понизив голос, соблазнительно сообщил демон весьма нагло, подталкивая к действию, смотря в небесно-голубые глаза.              Девушка поджала губы и отвела взгляд, возвращая эмоции под контроль.              — Сожги любое упоминание о том событии вместе с оккультными книгами.              Блондинка замолчала, и её дворецкий приоткрыл рот, чтобы показать свою готовность выполнить приказ, но затем она продолжила:              — Однако если в них будет что-то, не связанное с ритуалами, отдай мне.              — Да, моя леди, — сладко улыбнувшись и запечатлев ещё один поцелуй на пальцах госпожи, ответил демон.       

***

      В семье Фантомхайв во всю шла подготовка к отправке юного графа в Вестонский колледж. Сиэль сидел в своём кабинете и лениво попивал чай, находясь в прострации. Его мысли вертелись вокруг слов Элис. Связан ли Гробовщик и семья Годвин с нападением на особняк? Чёртово дело королевы не позволяло сосредоточиться на нормальном сборе информации, а те крупицы, что он с помощью Себастьяна нашёл в относительно открытых источниках, не были полезны. Всё это жутко раздражало избалованного властью юношу, но по сему выходило, что придётся замедлиться.              Дворецкий семьи Фантомхайв во время обеспечения чаем молча наблюдал за эмоциями господина, отзывавшимися в нём самом. Элис не звала его и не возвращалась в особняк уже неделю, и, в этом он мог себе признаться, демон скучал. Дорвавшись до лакомого кусочка, он ни на секунду не хотел выпускать его из рук, а тем более оставлять его наедине с другим демоном, имевшим на него весьма определённые взгляды.              Благо, Себастьяну было на что отвлечься, но чем сильнее демон отдалялся от супруги, тем тревожнее ему становилось.       

***

      Всё-таки Элис успела собраться и выехать до темноты. Она прихватила с собой пару папок из заметно опустевшего отцовского кабинета. Её привлекли бумаги, в которых шёл диалог с весьма мрачным типом, уже отправившимся на тот свет, о покупке разного рода птиц. Отец никогда не был заинтересован в орнитологии, но при этом активно обсуждал покупку голубых и жёлтых канареек, а также воронов и прочих. В этом явно что-то было, но больше ни в одном письме такая тема не мелькала. Отложив этот конверт отдельно, Элис вздохнула. Родители не должны доставлять детям столько проблем, особенно закладывать в гены любовь к приключениям, неотрывно идущим за руку с неприятностями.              — Миледи, если вы будете так хмуриться, у вас появятся морщины, — с усмешкой протянул Эдгар.              Элис задумчиво посмотрела в карие глаза дворецкого, развивая последнюю мысль. Она только сейчас подумала, что вообще-то отвечает за его жизнь и ввязываться в столь опасное дело может быть смертельно не только для неё. Поджав губы, девушка отвернулась. Если станет слишком жарко, они отступят.              Дворецкий, ожидавший реакцию на свои слова, разочарованно отвёл взгляд. В такие моменты он особенно сильно скучал по былым денькам, когда хозяйка уделяла внимание только ему, ибо больше никого рядом не было.       

***

      Годвин пробыла в Германии целый месяц и изрядно утомилась, метаясь между подпольем, банкетами и переписками с Её Величеством. Вылазка не должна была затянуться больше, чем на неделю, и теперь королева переживала, что могла лишиться весьма важной для неё пешки. Простых слов Виктории не хватало, так что она отправила к подчинённой наблюдателей, из-за чего значительное количество времени пришлось уделить скрытности и уловкам, однако в итоге Элис добралась до необходимых сведений. Как же приятно было наконец вернуться домой, пусть и с весьма мрачными мыслями.              Эдгар всячески пытался воспользоваться ситуацией, но всё, что ему удалось, это лишь вернуть тот мир, что царил между ним и хозяйкой до событий на «Кампании». Вот только Элис эта близость стала в тягость, она мечтала как можно скорее увидеть супруга. Разлука, инициированная ей самой, буквально разъедала внутренности и, хотя на банкетах она держалась великолепно, в гостинице по вечерам засматривалась на обручальное кольцо, едва сдерживаясь, чтобы не прошептать имя демона, заставлявшего её сердце биться чаще.              Уже стемнело, когда кэб Элис подъехал к особняку. Радостные служанки встретили их, и старшая предупредила, что госпоже приходило много писем от леди Мидлфорд — их обязали сообщать, если происходило что-то необычное, а ворох писем от одного человека под это описание вполне подходил. Годвин была удивлена. Она предупредила подругу о своём отъезде на последнем мероприятии, которое Элис посетила для восстановления репутации.              — Наберите ванную и отнесите туда эти письма.              Девушки-близнецы синхронно поклонились и удалились.              — Эдгар…              Блондинка поразмыслила о том, какое распоряжение было бы правильнее дать, и через секунду продолжила:              — Рассортируй письма по приоритетности. Самые важные тоже отнеси в ванную, а потом ужин и вещи, ладно? — Лениво протянула девушка.              — Миледи, может, вам стоит хотя бы сегодня отдохнуть? Вы только вернулись.              Эдгар поставил чемоданы на пол, снял плащ с госпожи и, повесив его на своё предплечье, бережно сжал плечи девушки, затем ещё раз и ещё, ласково массируя и расслабляя.              Элис невольно отступила назад, ближе к своему демону, и прикрыла глаза. Длительная тряска в кэбе, продолжавшаяся с самого утра — девушка так стремилась домой, что отказалась остановиться даже на обед — выпила из неё все силы. Блондинка сдавленно простонала и, с усилием переборов себя, мягко сняла ладони дворецкого с плеч.              — Как только я завершу все дела, ты продолжишь, — отозвалась Элис и направилась в свою комнату.              Больше всего на свете сейчас она хотела расслабиться в ванной, поесть и лечь спать в объятиях возлюбленного, так что если он сегодня не придёт, ему придётся пенять на себя. В этом случае Элис точно заявится в гости к Фантомхайву и, возможно, как примерная девочка, преследующая свои цели, расскажет о том, что ей удалось найти.              Распустив волосы, Годвин сняла верхнюю одежду, зная, что сменную служанки оставили внутри, и отправилась в ванную. Аккуратно погрузившись в наполненную тёплую, близкую к горячей воду, она резко выдохнула и прикрыла глаза. Как же дома всё-таки хорошо…              Девушка вздрогнула и инстинктивно прикрыла грудь руками, ощутив на плечах знакомый атлас перчаток. С холодным возмущением начала она, оборачиваясь:              — Эдгар, я не… Люцифер?              Гнев сменился удивлением, а за ним радостью, тут же отразившейся на губах. Элис приподнялась на ноги и, не удержавшись, поскользнулась, но демон ловко подхватил её, не особо заботясь о намокшей одежде.              — Всё в порядке, — повысив голос, сказала Годвин, услышав стук в дверь.              Видимо, Эдгар забеспокоился, услышав своё имя, но больше волноваться было не о чём, так что он удалился, чтобы выплеснуть на чём-нибудь злобу от испорченного вечера.              — Я скучал, — шепнул Себастьян, прижав свою маленькую ношу к себе.              Та улыбнулась и, приподнявшись, накрыла губы чужого дворецкого своими, ловко расстёгивая пуговицы фрака. Кажется, в этот раз демон даже слишком торопился и забыл избавить себя от ненужных вещей. Его руки прошлись по спине блондинки к пояснице, а от неё к ягодицам. Сжав последние, он вызвал у девушки сдавленный стон.              — И почему у дворецких столько одежды? — разочарованно выдохнула Годвин в губы возлюбленного, когда её руки устали терзать мокрый фрак.              — Чтобы господа не покушались, — с широкой улыбкой ответил Себастьян, с удовлетворением глядя на покрасневшее личико супруги.              После того как демон избавился от своей одежды, Элис затащила его в ванну и уселась на его бедра сверху, лицом к мужчине. Её глаза буквально мерцали от возбуждения, усталость как рукой сняло. Воспоминания о прошлой жизни напомнили ей, как человек бывает слаб и немощен, так что теперь, пребывая в совершенно здоровом теле, она стремилась взять от него всё, что только было можно.              Себастьян сцепил руки в замок на её пояснице и прижал девушку к себе, отчего его эрегированный член прошёлся по раскрытым половым губам. У Элис сбилось дыхание. Она крепко обняла демона за шею и уткнулась в неё носом, решив оставить на ней короткие дорожки поцелуев. Люцифер зарылся пальцами в волосы на затылке возлюбленной и мягко потянул их, вынуждая девушку оторваться от своего увлекательного дела и посмотреть в его алые глаза.              — Всё в порядке? Тебя не было месяц.              Было сложно прочитать эмоции в нечеловеческих глазах, затопленных возбуждением, однако Элис показалось, что в них сквозила ревность. Неотрывно смотря в алые радужки и прекрасно зная, что демон идеально отличает ложь от правды, она ответила:              — Я нисколько не сомневаюсь в тебе, Люцифер, и даже если обстоятельства сложатся так, что твои руки… — она отстранила ладонь мужчины от своей поясницы и переместила её на свою щеку, оставив тёплый поцелуй в центре внутренней стороны ладони. — окрасятся моей кровью, я не буду против, но мне хотелось бы провести с тобой как можно больше времени после завершения твоего контракта. К сожалению, если я буду сидеть на месте, этого может не произойти, так что я решила погрузиться в работу, которая должна помочь мне выйти сухой из воды, вместе с тем занимаясь своими обычными обязанностями.              — В которые входят дела Гробовщика? — Зрачок демона стал узким, словно игла.              Девушка молчала, смотря на лицо возлюбленного, кожей ощущая, как тени разбежались по стенам, а вода стала ощутимо холоднее. Ей понадобилось время, чтобы подобрать правильные слова.              — Ты не можешь обещать мне, что информация, о которой я поведаю, не достигнет Сиэля, а связь моей семьи с Гробовщиком и другими фигурами на доске Виктории может поставить меня под удар, поэтому позволь мне иначе ответить на твой вопрос.              Элис оставила лёгкий поцелуй на губах демона, прижавшись к нему грудью, чтобы хоть немного расслабить напрягшееся тело.              — Я целиком и полностью — кроме души — принадлежу тебе, и нет ни единого существа в этом и прошлом мирах, которое волновало бы моё сердце больше, чем ты.              Люцифер знал, что его супруга солгала. Изучив людей весьма близко за несколько тысячелетий, он отметил, что Элис сделала это невольно. Она сама искренне верила в свои слова, даже не подозревая, что её связь с Адрианом невероятно сильна. Демон разрушит её до крупиц и развеет их по ветру, чтобы сказанное ей стало реальностью. Он расслабился и потянулся к тюбику с шампунем, сделав вид, что слова девушки его успокоили.              — Ты голодна, так что давай закончим с водными процедурами.              Элис перехватила руку демона и опустила её обратно в воду.              — Нет. Сейчас я хочу совсем другого.              Люцифер с удивлением осознал, что разрушить прошлые связи хочет не только он, и со сладострастным томлением отдался во власть жадного поцелуя, позволив рукам блуждать по телу супруги, вырывая у той сладкие, несдержанные стоны.       

***

      После лёгкого ужина, который прошёл в присутствии обоих демонов, — правда Себастьян сидел подле Элис в «штатском» и изредка, когда девушка переключала внимание на еду, с ехидной ухмылкой посматривал в сторону Эдгара, от которого за версту веяло ненавистью — Годвин удалилась в спальню вместе с возлюбленным. Она порядком вымоталась: прилив энергии, который она ощутила в ванной, испарился после бурного секса, оставившего отметины на её плечах и шее.              — Как прошёл этот месяц? — Тихо спросила Элис, находясь в объятиях демона в своей постели с прикрытыми глазами.              Её мерное дыхание слегка щекотало кожу расслабленного и, пожалуй, счастливого мужчины.              — Он был весьма насыщенным. — Люцифер усмехнулся, припоминая события прошедших дней, и раскрыл лишь ту часть, что почти никак не относилась к господину. — Я успевал преподавать школьникам и быть их личной нянькой.              Элис открыла глаза, чтобы посмотреть на смеющееся лицо возлюбленного. Это она совсем не ожидала услышать, а представив демона, старательно обучавшего детей, расплылась в улыбке.              — Полагаю, теперь эти школьники самые искушённые юные дарования в части людских пороков?              Тихая усмешка слетела с его губ, прежде чем он навис над девушкой.              — Нет, всевозможные людские пороки я покажу только тебе.              Закрепив слова нежным поцелуем, Себастьян вернулся на подушки. Элис засыпала, и он не планировал терроризировать её несмолкавшим желанием. Порой ему даже становилось страшно: чем больше он находился рядом, тем сильнее хотел девушку всю, целиком и полностью. Вероятно, нечеловеческая сущность в нём бунтовала, не желая растворяться в умиротворении от находки потерянного счастья.              Элис на несколько секунд выдернула Себастьяна из своих мыслей, пробормотав нечто вроде «Я дьявольски по тебе скучала» и сладко засопела.              Глаза демона сверкнули малиновым пламенем, а рука мягко огладила длинные шелковистые волосы. Слова возлюбленной о пролитии собственной крови, брошенные пару часов назад, вспыхнули в его голове с новой силой, подбрасывая картины прошлого.       

***

      Мрачный и тёмный лес был совсем неприветлив к гостям и, если бы он об этом знал, возможно, выбрал бы другое место для того, чтобы переждать восстановление ран. Впрочем… Едва ли он смог бы выбраться из ситуации, в которой оказался, без помощи человеческой женщины. Она отправилась в лес в поисках трав и ягод, но нашла нечто более весомое. В то время раса демонов весьма спокойно разгуливала по земле, соблюдая определённые правила по мирному сосуществованию с людьми. Люциферу не нужно было заключать контракты, он владел землей, на которую по негласному договору люди сами отдавали младенцев раз в десять лет. Ангелов такое положение дел не устроило, и они решили вернуть демонов туда, где по их мнению им было самое место.              Нападение трёх ангелов Люцифер отразить не смог и был вынужден покинуть свою территорию. Однако его продолжили преследовать до того момента, пока не поняли, что он не выживет, так что позволили ему остаться в безмолвном лесу, умирая от жуткой боли нывших ран. Никто из людей и не подумал бы ему помочь, разве что добил бы, а других демонов в округе больше не было. Он сидел, оперевшись спиной о дерево, истекая кровью, едва дыша. Когда дела стали совсем плохи, Люцифер поднял взгляд к едва пробивавшемуся сквозь кроны небу и уже хотел закрыть веки, уйдя в себя навсегда, но внезапно небо стало одновременно белоснежным и серым, как в дождливый день, и затопило собой всё пространство.              — Вы в порядке?              Обеспокоенный, но приятный девичий голос звучал так близко, что хотелось схватить его и накрыться, как шёлковым покрывалом из его дворца, но сил не было, даже чтобы пошевелить рукой.              — Вы сильно ранены. Позволите мне посмотреть?              Кажется, его губы всё-таки изогнулись в усмешке. Что человек может противопоставить оружию ангелов? Он умрёт безоговорочно, но раз девица хочет помучиться с ним — пускай. Пускай напоследок о нём кто-нибудь искренне позаботится. Люцифер медленно закрыл глаза, и незнакомка расценила это как согласие. Она аккуратно раздвинула в стороны чёрные лохмотья, которые раньше были одеждой хорошего качества, и что-то пробормотала, однако демон больше не вслушивался. Он ушёл в себя, дожидаясь конца.              Люцифер не знал, что произошло после, но очнулся он от приглушённых споров, раздававшихся неподалёку. Каждая клеточка тела нещадно ныла и отдавала болью, пошевелиться по-прежнему было невозможно. Ему оставалось лишь лежать и слушать смутно-знакомый женский голос, наполненный мольбой.              — Прошу тебя, мы не можем просто бросить его умирать!              — Рин! — Воззвал мужчина к здравому смыслу собеседницы. — Он демон, за которыми ведут охоту посланники Бога. Мы лишь выполним Его волю.              — Они заботились о нас в то время, как Он… — девушка замолчала.              Повисла продолжительная тишина, которая позволила Люциферу привести мысли в относительный порядок, игнорируя боль, прошивавшую всё тело. Он осмотрел пространство, которое открывалось глазам, и, не найдя на потолке ничего интересного, попытался повернуть голову. Безрезультатно. Тогда демон вернулся к невольно дошедшей до его ушей информации. Глупышку, притащившую его в свой дом, зовут Рин. Её собеседник выдавал вполне обоснованные факты, тратить на него своё время, ресурсы и энергию совершенно не стоило, особенно в эту пору.              — Я понимаю, ты расстроена, — вновь раздалось за тонкой стеной. — Но представь, что с нами могут сделать, если его обнаружат.              — Если нас убьют, Адриан, то зачем вообще нужен Бог? Жизнь — всё, чем мы обладаем, тогда почему сохранить её для другого такой грех?              — Демоны убивают людей, Рин.              — А ещё берегут наши деревни, обустраивают земли, заботятся о плодородности почвы. Всё, что сделали ангелы, так это решили лишить нас стражей, так почему… почему я должна подчиниться их воле? Прошу, позволь мне подарить жизнь хоть кому-то…              Голос девушки сорвался и послышались всхлипы. Спасение Люцифера значило для неё больше, чем просто жест доброй воли.              Демон продолжал безжизненно смотреть в потолок, теперь более тщательно вслушиваясь в неожиданный диалог. Безусловно, он и его собратья следили за уровнем жизни на своей территории и поддерживали его, чтобы обеспечить себя спокойной, сытой жизнью, но обычно их видели лишь детоубийцами, не более того.              — Хорошо, Рин, — глубоко вздохнув, явно с трудом приняв это решение, сказал мужчина. — Я принесу воды.              — Спасибо, Адриан, — девушка перешла на шёпот. — Я люблю тебя.              — И я тебя, мой маленький комок храбрости.              Рин тихо рассмеялась и через несколько секунд демон вновь увидел её серые глаза.              — Вы очнулись? Если вы слышали нашу небольшую перепалку, простите, — девушка взяла в руки глиняную чашку, а затем склонилась над ним. — Позволите? Это отвар из целебных трав.              Демон снова медленно прикрыл глаза, но на этот раз тут же открыл их, рассматривая бледное, болезненно худое лицо. Он отметил, что душа девушки буквально искрилась чистотой и светом. Пожалуй, она одна могла бы полностью восстановить его силы, и пока её душа сияла, была способна прикрыть его тьму от ангельских надзоров.              Рин подложила ладонь под затылок демона и аккуратно приподняла его голову, подставив к губам край глиняной чашки. Мужчина не был способен приоткрыть рот, поэтому девушка терпеливо положила голову демона на свои колени, освобождая руку, и аккуратным, бережным движением заставила сомкнутые губы открыться. Люцифер послушно проглотил горькую тёплую жидкость, тут же разлившую по его телу неожиданную волну энергии, сразу ушедшей на восстановление.              — Я слышала, — совсем тихо сказала девушка, чтобы её мог услышать лишь «пациент». — Что человеческая кровь для демонов всё равно что частичка души.              Рин бережно опустила голову раненого на подушку, удостоверившись, что тот смог полностью проглотить жидкость.              — А я случайно порезалась, нарезая травы для отвара.              Девушка показала ранку на пальце и неловко улыбнулась. Радужки демона блеснули малиновым пламенем, когда в поле зрения попал порез, и с явным усилием он всё же повернул голову в сторону своей спасительницы. Кровь сработала довольно скоро. Рин тоже позволила себе задержать взгляд на осунувшемся лице мужчины, но, как только она остановилась на пламени радужек, поняла, что всё остальное ей стало неинтересно. Его глаза словно заглядывали в душу и бережно изучали её. Это было необычно, но и желания закрываться от этого не было.              Они могли ещё долгое время рассматривать друг друга — когда ещё выдастся возможность спокойно разглядеть демона? — если бы не вернувшийся хозяин дома. Рин вздрогнула, сбросив наваждение, и, извинившись, скрылась из виду. Люцифер прикрыл глаза, вновь уходя в себя для накопления сил.              — Действительно смешная девчушка, — напоследок подумал он.       

***

      В следующий раз демон почувствовал, как к нему приближается кто-то другой: шаги были тяжелее. Он открыл глаза и посмотрел на смуглое от работы под палящим солнцем лицо и серьёзные тёмно-зелёные, болотистого цвета глаза. В них отражалась безжалостная угроза.              — Если ты посмеешь причинить ей вред, — холодно проговорил мужчина. — Я убью тебя.              На губы Люцифера напрашивалась ухмылка, но, несмотря на благотворно повлиявшую на него кровь Рин, мышцы лица по-прежнему отказывались подчиняться, а потому он просто отвёл взгляд. Забавная парочка, явно стоившая друг друга.              Судя по всему, демоны действительно были особенно неприятны седовласому в весьма юном возрасте парню, потому что, проговорив свою угрозу, он ещё раз зыркнул на Люцифера, а затем вышел из дома. На улице Адриан заговорил с Рин гораздо спокойнее, и та даже рассмеялась. Тогда демон снова закрыл глаза. Находиться в таком состоянии и выслушивать угрозы от слабого человека начинало раздражать, потому он решил сосредоточиться на восстановлении здоровья и уйти отсюда при первой же возможности.              — Доброе утро, — тихо сказала девушка, мельком посмотрев в тут же открывшиеся алые глаза. — Простите, что разбудила, но нам нужно сменить повязки.              Рин села на колени перед раненым и очень бережно, почти ласково, отодвинула полы простого чёрного халата, видимо, ранее принадлежавшего Адриану, и аккуратно разрезала старые бинты. Её лицо стало обеспокоенным, открывшийся вид на раны оставил болезненный след на ней, хотя демон точно знал, что его состояние уже было достаточно далеко от скорой смерти. Поразительно, как пара капель крови человека, обладавшего чистой душой, влияли на его расу.              — Простите, вам придётся потерпеть, будет больно.              Девушка, видимо, позабыла, с кем общалась. Демон почувствовал, что контроль над мышцами лица постепенно возвращался, потому что его губы изогнулись в слабой усмешке. Знала бы она, какая боль всё это время разъедала его тело, не предупреждала бы о своих махинациях. Люцифер перевёл взгляд на тонкую стену дома, выполненного в японском стиле. Демон ощутил, что за ней стоял мужчина, ранее угрожавший ему. Он отказывался входить в комнату и всё же был рядом на всякий случай? Как благородно отправлять свою возлюбленную в лапы монстра, оставаясь позади.              Рин аккуратно стёрла запёкшуюся кровь и тонкие ручейки новой, затем смазала края раны мазью и перебинтовала. За неделю она довольно много усилий приложила к этим ужасным ранениям, но те словно отказывались хоть немного затянуться и продолжали кровоточить, пусть и с меньшей силой чем раньше. Всё, что ей оставалось, это лишь менять повязки каждые три часа.              — Вы можете разговаривать?              Люцифер неотрывно всматривался в серые глаза, напоминавшие ему волны в шторм, прислушиваясь к собственным ощущениям. Горло нещадно болело, словно ему в рот залили кислоты, а малейшее движение судорогами отдавалось во всём теле. Он посмотрел сначала направо, а затем налево, молча сообщая, что ещё не готов к этому.              Рин кивнула и поднялась на ноги.              — Пожалуйста, подождите, я принесу отвар.              Девушка скрылась за дверью, и её нежный голос раздался вновь.              — Ты здесь, Адриан? — Её тёплая интонация была невозможна без улыбки. — Сейчас приготовлю завтрак.              Рин не возвращалась довольно долго, и Люцифер ощутил раздражение. Какого чёрта она заставляла его ждать? Знал бы, что та надолго уйдёт, снова погрузился бы в «сон», чтобы восстановиться. И всё же он продолжал лежать с открытыми глазами, с каждой секундой ощущая, как начинает закипать кровь. Правда когда нежная улыбка вкупе с серыми радужками вновь появились в области его обзора, злость как рукой сняло.              — Простите, я вас потревожу.              Девушка, как и прежде, помогла ему приподнять голову и влила в него отвар, разлившийся теплом по телу.              — Очень надеюсь, что вы скоро поправитесь. — Она улыбнулась, говоря это искренне, а не с расчётом на то чтобы поскорее выдворить демона из дома.       

***

      Люцифер услышал из разговора людей, что прошло уже три недели, как он пребывал у них. Рин была обеспокоена, что почти не видела прогресса: раны затягивались слишком медленно, буквально миллиметрами, а Адриан, как обычно, призывал её оставить эти попытки и не тратить время, пусть и знал, что супругу уже не остановить.              Демон стал меньше времени проводить за восстановлением сил. Зачастую он просто вслушивался в происходившее в доме. Это позволило ему узнать, что Рин больна. Иногда её захватывали приступы кашля, и тогда Адриан беспокойно копошился вокруг неё, как курица-наседка. Порой после таких случаев, когда супруг уходил, девушка приходила в комнату, где лежал Люцифер, и, извинившись, молча усаживалась в углу, не попадая в его поле зрения. Её лицо в такие моменты было до ужаса печально, словно она жалела, что находилась в собственном доме. Со временем по разным реакциям девушки он понял, к чему относились её чувства — Рин было больно из-за Адриана, которому приходилось вместе с ней проходить через это.              Помимо состояния спасительницы Люцифер отметил, что в доме и за его пределами было слишком тихо, словно они жили на отшибе деревни, хотя, вероятнее всего, за её пределами. За три недели демон слышал лишь два голоса, и это было странно: никто в здравом уме не покидал общину, потому что выжить в группе было гораздо проще, чем создавать свой быт и находить ресурсы с нуля.              Впрочем, Люцифера это едва ли интересовало. Несмотря на беспокойство Рин, он ощущал, что достаточно хорошо себя чувствовал. Боль отступила, тело начало ему подчиняться, да и голос стал ему подвластен. Девушка об этом не знала, потому что больше подобных вопросов не задавала, и он молчал, каждый раз с интересом и тайным ожиданием, которое не хотел признавать, разглядывая её. Рин всегда улыбалась, когда приходила сменить повязки или напоить отваром, однако при обработке ран морщинка на её лбу всё-таки проступала, искажая милое лицо.       

***

      Приближалась зима — самая тяжёлая пора для людей той эпохи. Даже Рин стала реже заглядывать к нему, всё время проводя в лесу или на кухне. Нужно было сделать как можно больше запасов еды, чтобы пережить холодное и по совместительству голодное время. Адриан рано утром уходил на охоту или рыбалку всё с той же целью и возвращался уже после последнего визита девушки к демону.              Когда Люцифер почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы претворить давно желаемое в жизнь, Рин, как и обычно, зашла к нему после завтрака для перевязки. Девушка провела пальцами по краям самой крупной раны, из которой наконец перестала бежать кровь, и в мгновение ока оказалась прижата к стене.              — Что?.. — Успела с удивлением спросить она, едва осознавая произошедшее.              В следующий момент демон спустил одеяние, похожее на традиционную японскую юкату с плеча девушки и впился в шею клыками. Рин заёрзала в его крепком захвате, сжав лацканы чёрного халата руками. Она до сих пор не до конца поняла, что произошло, ей мешало внезапно нахлынувшее возбуждение. Испугавшись собственного состояния и самого демона, она попыталась отстранить мужчину от себя, но тот, конечно, был слишком силён для неё.              Подступившая паника вместе с возбуждением и слабостью из-за резкой потери крови вызвали приступ кашля. Как только Рин разжала пальцы на чужой одежде и обхватила руками себя, пытаясь унять вспыхнувший в груди огонь, демон отстранился, сверкая алыми глазами. Люцифер схватил отвар, предназначавшийся для него и оставшийся позади, и, набрав жидкость в рот, зафиксировал пальцами подбородок Рин. Его губы коснулись девичьих, передавая тёплое снадобье, постепенно успокоившее воспалённые лёгкие.              Девушка прокашлялась и, тяжело дыша, посмотрела на демона, когда тот отстранился. Её взгляд скользнул от лица к ранам, которые вновь стали кровоточить от манипуляций мужчины. Рин ещё не отошла от шока, но обида от её продолжительных стараний над чужим телом, тут же скользнула на язык, вылившись в:              — Ваши раны открылись, — промолвила она, отползая подальше от демона, чьи глаза полыхали малиновым пламенем.              — Успокойся, человек, я лишь сократил траты нашего времени на моё восстановление. Убивать тебя я не собираюсь.              Люцифер сел на пол, спиной прислонившись к той стене, к которой раньше прижимал Рин.              Девушка понятия не имела, что делать в таких ситуациях. Она так привыкла к тому, что демон вёл себя спокойно и покладисто, что теперь, столкнувшись с его настоящим лицом, опешила. Её пальцы невольно потянулись к пульсировавшему месту на шее и от соприкосновения с кожей стали влажными. Алая жидкость завораживала и напоминала… глаза демона, сидевшего напротив.              — Точно не убьёте? — Прижав другую руку к груди, уточнила девушка.              Мужчина усмехнулся.              — Если будешь хорошо себя вести.              Рин медленно подползла назад к демону.              — Как вас зовут?              Он склонил голову, с интересом изучая совершенно растерявшую страх девушку.              — Люцифер.              — У вас красивое имя, Люцифер, — распробовав имя на языке, Рин привстала на коленях напротив демона и наклонилась к его лицу. — Незачем так растрачивать ресурсы.              Демон изумлённо проследил за окровавленными пальцами девушки, указывавшими на шею. Он взял её ладонь в руку и приблизил ту ко рту, а затем облизал кончики пальцев, размазавшие алую жидкость по белоснежной коже. На этот раз он не бездумно вбирал еду в себя, а наслаждался восхитительным вкусом, хранившим в себе частичку светлой души. Больше он не планировал погружать в Рин клыки, потому что это могло навредить ей куда сильнее. Поэтому он просто прижался к месту укуса и слизал всё, что успело вытечь за время их диалога.              Люцифер уже закончил с трапезой, но всё не отстранялся, вдыхая запах трав, которыми пропахла кожа девушки. Рин, почувствовав, что её шею прекратили терзать, отстранилась и села в параллель с демоном. Ей нужно было передохнуть, голова кружилась.              — Вам стало лучше?              Чертовски хотелось солгать и увидеть очаровательно обеспокоенное личико, но Люцифер подавил в себе это желание.              — Да.              — Позволите закончить с перевязкой?              Демон повернул голову в сторону Рин и задумчиво остановился на её губах, невольно вызвав у той румянец. Видимо, вспомнила, каким образом её напоили отваром.              — Ты, — сказал демон и пояснил, увидев недоумение. — Обращайся ко мне на ты.              Девушка удивлённо посмотрела на мужчину, словно видела его впервые, а тот раздражённо фыркнул. Ничего удивительного в таком обращении не было. Оно было абсолютно уместно, ибо он воспринимал её как равную из-за своего спасения.              — Хорошо, Люцифер. Так ты не против? — Смущённо произнесла Рин.              — Не против.              На самом деле в этом не было никакого смысла. Его раны самостоятельно должны были полностью затянуться примерно через месяц благодаря выпитой крови, но от неё веяло странным теплом, которое хотелось ощущать постоянно. Возможно, во всём была виновата её душа?              Рин дотянулась до чистых бинтов и мази с тряпкой, а затем села напротив демона, поправив свою одежду. Она стёрла кровь с его торса и, всё также бережно обработав раны, облегчённо выдохнула.              — Затягиваются… — Прошептала она сама себе и счастливо улыбнулась, переводя взгляд на алые глаза. — Я очень рада! Совсем скоро ты поправишься.              Демон отследил движение своей руки, которая своевольно решила лечь на золотистую макушку, оказавшуюся шелковистой. Рин заразительно рассмеялась, отчего уголки губ мужчины тоже поползли наверх, но он быстро вернул их на место.              — Тебе стоит отдохнуть, — сказала Рин, поднимая испачканные старые бинты и небольшой глиняный горшочек, в котором была мазь.              — Останься, — это не было просьбой, скорее приказом.              Девушка замерла, словно не услышав повелительной интонации, раздумывая, а затем помотала головой, глазами извиняясь.              — Я зайду позже, как закончу с работой.              — Я сделаю всё за тебя.              — Тебе нужно отдыхать, чтобы поскорее поправиться.              Ненадолго повисло молчание, и Рин вновь засобиралась, но демон схватил её за руку, не давая уйти.              — И что будет после?              — После? — Переспросила девушка, склонив голову в бок. — А разве это не ты должен решать?              Демон хмыкнул и выпустил хрупкую кисть. Больше он не стал её задерживать, и Рин удалилась, чтобы продолжить приготовления к зиме.       

***

      Люцифер осознал, что устал сидеть в одних и тех же четырёх стенах, да и девушка слишком долго не возвращалась, а потому спустя час, наконец окрепнув до той степени, когда мог передвигаться на своих двоих, пусть и покачиваясь, покинул выделенную ему комнату. Перед глазами предстал узенький коридор, уходивший на кухню, отделённую тонкой перегородкой от второй комнаты, в которой спала приютившая его семья. Демон без труда открыл дверь на выход и сел на крыльцо, плечом привалившись к перилам у ступеней. Дом был простеньким, но добротным, хотя чем ближе была зима, тем холоднее в нём становилось.              Рин нашлась быстро. Перед домом расположился огород, в котором девушка усердно трудилась. Она наклонялась и разгибалась, что-то складывая подле себя. Демон даже удивился тому, насколько обширным был огород. Ему казалось, что пара жила здесь вдвоём и отсутствие людей поблизости было тому подтверждением, но обилие различных корнеплодов предполагало, что двум людям не под силу столько взрастить.              Девушка находилась на приличном от демона расстоянии, а потому не заметила его присутствия. Рин вскапывала землю, доставала из неё овощи и наполняла корзину. Затем, когда та оказывалась забита на половину, девушка высыпала содержимое на покрывало, лежавшее на земле.              Люцифер позволил себе осмотреться и изучить не только лицо своей спасительницы, но и всю её, с головы до пят. Она была невысокой, стройной и хрупкой на первый взгляд, но её умелое копошение в огороде говорило о том, что девушка не гнушалась грязной работы. В его голове появлялось всё больше вопросов. Почему ей так важно было спасти его? Почему они живут вдвоём на отшибе и, наконец, почему её жизнь так быстротечна?              В какой-то момент Рин, сидя на корточках, остановилась и выпрямила спину. Её плечи несколько раз высоко приподнялись и опустились. Девушка выждала секунд тридцать и вновь приступила к работе, но ей пришлось отвлечься на всё же охвативший лёгкие спазм.              Демон приблизился к ней, но ничем не мог помочь. Болезнь, постигшая Рин, не была излечима. Ей потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Как только она сделала это, задрала голову, чтобы посмотреть, кто решил нарушить их покой. Осознав, кто перед ней стоял, блондинка резко поднялась на ноги.              — Что ты здесь делаешь? Снова раны откроются! — Девушка нахмурилась и скрестила руки на груди, выглядя весьма грозно, хотя буквально пару мгновений назад она не смогла бы и слова выговорить. — Будешь препятствовать выздоровлению, кровь больше не дам!              До чего смешной человек. Губы демона тронула ухмылка. Он мог бы и сам забрать то, что нужно, как сделал два часа назад, а вот ей стоило позаботиться о себе, а не о существе, которое сильнее и выносливее её в тысячу раз.              — Я закончу здесь, а ты иди-ка в дом.              Лицо девушки вытянулось от возмущения. Он, может, и демон, который недавно себе слишком много позволил, но хозяйничать на их с супругом территории? Ага, сто раз. Это задевало не только Рин, но и Адриан, узнав об этом, пришёл бы в бешенство. Он в последнее время и так слишком часто стал подталкивать её к тому, чтобы опустить руки.              — Люцифер, — протянула девушка, уперев руки в бока. — Ты, кажется, не до конца проснулся и плохо соображаешь. Ты находишься в гостях и поправляешь своё здоровье, которое наконец-то начало приходить в норму спустя два месяца лечения! Прошу тебя, — последние слова Рин проговорила тише, в её голосе появилась мольба. — Вернись назад в постель, дай ранам затянуться.              Демон склонил голову в бок, с интересом наблюдая за тем, как быстро менялось человеческое настроение. Он редко видел на лицах людей что-либо, кроме страха, гнева и отчаяния. Пока ещё никто не осмеливался возмущаться его поведению в лицо.              Люцифер был готов выполнить любую физическую нагрузку, но отчего-то раскрывать карты в тот момент не хотелось. Мужчина уселся на землю, взял инструмент, которым пользовалась девушка, и начал копать землю.              — Что за ребёнок… — пробубнила Рин себе под нос. — Пообещай, что это не навредит тебе.              Демон поднял на неё взгляд и серьезно ответил:              — Обещаю.              Девушка всмотрелась в лицо демона, пытаясь понять, лжёт он или нет, но разобрать это было невозможно. Тогда она со вздохом посмотрела на отобранную тяпку, пустившуюся в работу.              — Осторожнее, постой, нужно делать вот так…       

***

      Они провели в огороде практически весь день, лишь раз прервавшись на обед. Рин после таких активных нагрузок заставила демона показать бинты и с удивлением обнаружила, что те были практически чисты. После этого они продолжили работу, а когда повечерело, и блондинка занялась ужином, Люцифер оставил её одну и вернулся в комнату, которую ему выделили. Скоро должен был вернуться Адриан, а с ним демон пересекаться не хотел, и это было странно. Не то чтобы он остерегался человека, это было бы глупо, здесь было что-то другое, чему он не мог дать названия.       

***

      Они снова делали это. Демон раздражённо поднялся с постели. Раны сильно затянулись и почти не болели, а потому такие движения больше не вызывали дискомфорта. Его ужасно бесили приглушённые стоны, отчего вернувшиеся в полной мере силы расползлись тенями по всему дому, желая проникнуть в соседнюю комнату. Он не позволил им совершить что-то бесповоротное и взял под контроль. Вместо учинения погрома он покинул дом и отошёл достаточно далеко, чтобы его чуткий слух не улавливал сладкого, просящего шёпота Рин. Он мог лишь представить лицо девушки в такой момент… Как её глаза увлажняются и наполняются мольбой удовлетворить её, руки тянутся к нему, желая снять чертовски ненужную одежду и насладиться прикосновениями голой кожи. Губы приоткрываются, чтобы выпустить миниатюрный язык, который требует обратить на него внимание, невинно-милое лицо становится восхитительно похотливым, исказившимся от желания слиться с ним, Люцифером, во грехе… Только с ним. Демон прикоснулся к набухшему, пульсировавшему члену и сжал его, задвигав рукой и постепенно увеличив темп, чтобы избавить себя от напряжения. Рин была по-детски наивна, а её ангельские черты лица вкупе со светлой душой так и молили надругаться над ней.              Люцифер прикусил губу удлинившимися клыками, вспоминая, как выражение страха на её лице днём сменилось шоком, а затем возбуждением, когда он впился в её шею. Она сдавленно застонала, сжимая лацканы его халата, и это ощущение прошило каждую клеточку тела, заставляя его излиться на землю.              Алые, опасно мерцавшие новой целью глаза во тьме можно было увидеть издалека. Он хочет сделать Рин своей и сделает, пока у него ещё было время. Люцифер отплатит ей за доброту и подарит наслаждение, которое не способен дать ни один человек. С этой мыслью он вернулся в дом, где всё затихло, и с упоением стал дожидаться утра.