Болезненная месть

      Утро выдалось тяжёлым. Проснувшись, девушка припомнила, что после возвращения из подвала уснула в ванной из-за эмоционального перенапряжения, а затем повторно погрузилась в сон уже в постели, как только её голова коснулась подушки после того, как Эдгар разбудил её беспокойным стуком в комнату, куда войти не мог, ибо Годвин не позволяла видеть её обнажённой. Голова то ли от переизбытка сна, то ли от потрясений нещадно гудела, и первым делом девушка попросила Эдгара принести ей холодной воды с лекарством. Вылезать из постели не хотелось совершенно, а потому на вопрос дворецкого «Портреты, которые вы просили, готовы. Вам принести их в кабинет?» Элис ненадолго зависла. Вчерашняя решимость улетучилась, как и желание чем-либо заниматься. Ей ещё нужно было съездить в несколько филиалов компании «Фантом» и…       — Наверное, да, — всё же приняла решение девушка. Нужно было поднять себя с постели. — Ты смог договориться о встрече со жнецом?       — Да, если вы хорошо себя чувствуете, то можете увидеться с ним этим вечером.       — Молодец…       В комнате повисла тишина. Элис не собиралась говорить или вставать с постели, наоборот, она погрузилась в свои мысли, метавшиеся друг от друга. Её демон приблизился к кровати и сел перед ней на одно колено.       — Госпожа, — негромко начал он, вырывая хозяйку из своих тяжёлых дум. — Давайте уедем на некоторое время.       Годвин ошарашенно посмотрела на лицо демона, эмоции которого было сложно различить, но от его взгляда становилось тяжело и грустно на душе.       — Я не могу оставить свои обязательства перед Сиэлем и людьми, которых убил Гробовщик и мой отец.       Девушка склонила голову, нарочно закрывая лицо волосами, потому что знала, что часть её откликалась этому соблазну всё бросить и сбежать уже очень давно. Однако на этот раз Элис увидела в своём дворецком не жадность, вечно отражавшуюся в его алых глазах при попытке угодить, а искреннее беспокойство. Возможно, так на него повлияла их последняя опасная вылазка.       — Вы наложили эти обязательства на себя сами, госпожа, — демон взял ладонь девушки в руку и оставил лёгкий поцелуй на кончиках её пальцев. — И сами же можете снять их с себя.       Губы Годвин тронула тоскливая улыбка. Она повернула голову в сторону дворецкого и, словно объясняя маленькому, но любимому ребёнку ответила:       — Я ценю твою заботу, Эдгар, и благодарна за неё, но… ты ведь знаешь, люди так глупы, что даже в случае опасности для себя идут напролом для достижения целей. Если поддамся минутной слабости и уеду, вскоре всё равно вернусь, только чувствовать себя при этом буду отвратительно, поэтому давай просто побыстрее со всем закончим и забудем про мертвецов и Фантомхайвов, как про страшный сон?       Девушка огладила щеку дворецкого свободной рукой и прикрыла глаза, стараясь игнорировать настолько явно читавшееся на его лице «Если бы не появился соперник, всё было бы иначе».       — Пожалуй, мне пора вставать и возвращаться к делам.       — Ничего страшного не произойдёт, если вы позволите себе один выходной.       Демон, придерживая одну руку хозяйки в своей ладони, вторую, что была на его лице, прижал, не позволяя отпустить его. Ему хотелось провести время рядом с ней наедине, как прежде, когда не нужно было думать ни о чём, кроме как какое из её любимых блюд подать сегодня к обеду. Дворецкому было важно, чтобы она восприняла его заботу не как мешавшуюся муху, а как то, на чём стоит заострить внимание и просто принять.       — Ты прав, Эдгар. Ты абсолютно прав, но я возьму выходной позже. Разберёмся с насущными делами, и, пока ждём вестей от Сиэля, отдохнём как следует.       Элис потянула руки на себя, но их не выпустили. Тогда она недоумённо посмотрела на слугу.       — Порой я думаю, что было бы прекрасно, если бы вы просто сидели дома и наслаждались скучной жизнью светской леди. Но тогда вы бы не были собой.       Демон невесело усмехнулся и выпустил чужие конечности из плена.       — Буду ждать вас в столовой на завтрак.       Годвин отвернулась от уходившего дворецкого. Тот впервые показал ей свои настоящие чувства, сидевшие глубоко внутри, и она не готова была их принять. Словно не по своей воле она сблизилась с другим мужчиной и стала понимать мотивы его действий лучше. Вздохнув, Элис выбралась из постели и поёжилась, с приближением зимы становилось холоднее. Не так холодно, как было в подвале… Девушка резко хлопнула себя по щекам и стала переодеваться в домашне-деловое. Нельзя было сейчас погружаться в то время и вновь переживать прошедшие события. Они уже выключили её вчера на четыре часа из жизни, повторять подобное она больше не планировала. За дверями особняка, да и внутри него, её ждало большое количество дел. Стоило постепенно разобраться с ними и отдохнуть, как она и сказала Эдгару.       После завтрака, прошедшего в абсолютной тишине, Элис отправилась в кабинет, где у входа её встретили картины, накрытые белой тканью. Видимо, демон считал, что они могут отвлечь её или вернуть в ужасное прошлое.       — Спасибо, — сказала она дворецкому, вошедшему следом за хозяйкой, и села за стол, на котором уже покоилась корреспонденция.       — Всё для вас, миледи, — напоследок ответил демон и встал на своё привычное место.       — Будь добр, достань из шкафа все документы, которые я брала с собой в Германию из кабинета отца.       Дворецкий легко выполнил это поручение, пока Элис отбрасывала в сторону очередные ненужные письма, среди которых всё же затесался и конверт от Элизабет. Девушка хотела и его отбросить в сторону, но не смогла совладать с собой и убрала его во внутренний ящик стола. Прочитает, когда злость на подругу пройдёт окончательно.       Удостоверившись, что газеты не пестрят событиями, на которые стоило обратить внимание, Элис скрестила руки на груди и посмотрела на документы, принесённые Эдгаром. Снова придётся расхлёбывать проблемы, оставленные отцом. Хотела бы Годвин относиться к этому просто как к занятию, убивавшему время, но слишком многое за этим стояло.       Девушка достала чистый блокнот и погрузилась в письма и документы отца, сверяя покупки, даты, время, птиц с той информацией, которую подготовил о жертвах Эдгар. К сожалению, её догадка оказалась верной. Время, когда отец заключал сделку, опережало пропажу детей примерно на пару дней. О ком-то заявляли, о ком-то нет, но благодаря небольшому расследованию дворецкого, Элис имела перед глазами полную картину.       — Эдгар… — поникшим голосом позвала она дворецкого. — Мне кажется, или?..       Демон подошёл к хозяйке и склонился над картой, где были отмечены похищенные жертвы. Его тихое дыхание касалось уха Годвин.       — Да, миледи, очень похоже, что вы правы. Если позволите, — демон протянул руку к перу и взял его лишь после того, как хозяйка кивнула.       Он дочертил ранее соединённые линией точки смертей на карте, полноценно соединяя грани пентаграммы, в центре которой находился их особняк. Элис тяжело уткнулась локтями в стол и закрыла ладонями лицо. Когда ей казалось, что хуже отец в её глазах уже не станет, открывалась новая правда. Что будет дальше? Копать ей не хотелось, она узнала достаточно: и кем были эти дети, и для чего отец их украл, купил, неважно, и то, что в трагедии с семьей Фантомхайв он мог бы быть замешан, но по итогу совершил её кто-то другой. Должна ли она попробовать допытать отца, чтобы узнать, кто мог стоять за этим? Фантомхайвы оказались в той же ситуации, что и эти дети… Девушка вздрогнула. А ведь и правда, уж слишком странно, что всего спустя полгода состоялась новая удачная попытка призыва демона. Элис всегда казалось, что отец действовал один, повинуясь своему сумасшествию, но спокойное обсуждение в письмах столь страшных покупок означало, что организация, стоявшая за этим, была куда масштабнее. Знала ли об этом Её Величество?       Плеча весьма своевольно коснулась чужая тёплая ладонь.       — Миледи, вам стоит отдохнуть.       С этим она больше спорить не стала. Масштаб проблемы кратно вырос. Девушка рассчитывала, что закончит со всем, узнав о детях и отправив письма их родителям, но теперь это могло стать её головной болью не на один год. Годвин, зная высший свет, не верила, что королева не ведает о такой масштабной организации, включавшей в себя знатные лица, приближённые к ней. Они могли быть тем нейтральным органом, который мог уничтожить как семью Годвин, так и семью Фантомхайв, заодно воспользовавшись возможностью принести демону жертву.       — Да… Эдгар, пожалуй, сегодня я всё-таки вернусь в постель, — девушка заметила, что не может контролировать дрожь в своих руках, а к горлу то и дело подкатывает тошнота. Её пугали открывшиеся факты, они сворачивались мрачным клубком в животе и распространялись по всему телу, насмехаясь над её фантазиями о благородных выходцах из высшего света. — Что с отцом?       Демон подал девушке руку, помогая подняться, и нежно сжал её, придавая уверенности и сладкого наивного ощущения безопасности.       — Он назначил несколько встреч с представителями преступного и высокого света.       — Ещё не посетил их?       — Нет.       — Отлично, забирай его в особняк, запри в клетке в подвале и следи, чтобы он не умер.       — Миледи…       — Я уверена, Эдгар, и хочу шоколадный торт с чаем, можно?       Девушка подняла на дворецкого свои невозможные умилительно-голубые глаза и сжала его ладонь, по-прежнему не выпускавшую руку. Демон несдержанно вздохнул и кивнул.       — Как прикажете, миледи.       Элис улыбнулась и разняла их руки. Самое главное сейчас: поддерживать себя в более-менее удобоваримом состоянии.       Годвин направилась к выходу, но остановилась у портретов. Рука сама легла на плотную белоснежную ткань и стянула её часть на пол, открывая взору милое, детское личико. Глаза ребёнка словно заглядывали в самую душу, насмехаясь: живи со своими грехами, помни, что натворил твой отец, и каждого из нас. Элис печально усмехнулась. Кажется, с мужчинами до встречи с Люцифером ей сильно не везло, хотя, если считать демона, убивавшего людей и жившего за их счёт, везением, можно сойти с ума.       — В ближайшую неделю каждый портрет должен висеть в подвале на самых видных местах.       Девушка не надеялась, что это пробудит совесть отца, но пускай он вдоволь насмотрится на своих жертв.       — Портрет матери и брата повесь прямо напротив клетки.       Пусть эта сволочь в полной мере прочувствует то, что ощущала она. За злостью Годвин и не заметила, как её длинные ноготки впились в центры ладоней, причиняя лёгкую боль. Эдгар притянул к себе руку хозяйки, не касавшуюся портрета, и оставил поцелуй на костяшках пальцев.       — Миледи, вы можете оставить подготовку на меня и не беспокоиться. Сейчас вам стоит набраться сил.       Элис со вздохом кивнула, аккуратно возвращая руку на место. Демон прав, она так и поступит. Только сегодня она позволит себе быть слабой, чтобы в будущем ни при встрече с отцом, ни при встрече с Гробовщиком ни один её мускул не дрогнул.       — Спасибо, Эдгар.       Если бы она не знала, что Люциферу это не понравится, обняла бы своего дворецкого. Пусть Эдгар и делал всё ради вкусного обеда, но он оставался рядом в своей излюбленной заботливой манере. Он всё время был рядом.       Элис ограничилась благодарной улыбкой и покинула кабинет. Хотелось зарыться в одеяло и поддаться меланхолии, что она и позволила себе сделать после того, как сменила платье на сорочку. Мимолётная мысль о Люцифере вернулась и перетекла в сильную тоску: она скучала по их разговорам, по его сильным рукам, объятиям, по его невероятному взгляду, отражавшему в себе целую вселенную. Чертовски хотелось эгоистично вызвать его, просто чтобы ощутить запах и тепло его тела. Годвин усмехнулась, впервые в полной мере чувствуя такую горячую жадность.

***

      Стук каблуков о поскрипывавшие от каждого шага ступени, услужливо раскрывшаяся благодаря заботе дворецкого дверь, и он увидел два светлых пятнышка. В холодном, сыром подвале было темно, и потому он с трудом мог разглядеть прекрасное лицо, скривившееся в презрении. Неподалёку зажглось несколько ламп, отчего он смог взглянуть на того, кого так сильно желал забрать себе. В его глазах разгорелись радость и восхищение, девушка поморщилась в отвращении, но он этого не видел. Мужчина был заворожен алыми глазами, смотревшими на него с пренебрежением. Дворецкие не имели права позволять себе такое поведение, но он не то что не был против, он был счастлив получить внимание демона, и поспешил поделиться своими чувствами с дочерью.       — Я так…       — Ты будешь говорить, только когда я позволю, — ледяным тоном перебила девушка, которая выглядела величественно, как богиня войны, снизошедшая до простого люда, и мужчина резко повернулся в её сторону.       В некогда голубых глазах, теперь больше похожих на тёмные глубины океана не было ничего, кроме всепожирающей пустоты, однако её разочарование от существования мужчины, сидевшего перед ней на коленях, можно было ощутить кожей.       — С какой целью вернулся?       — Мне нужно вернуть титул и демона, принадлежащего семье.       Услышав этот уверенный тон, девушка заливисто рассмеялась и подошла к своему дворецкому.       — Не знала, что ты принадлежишь всей семье, — тихо произнесла она и мягко огладила щёку слуги, вызывая ревность пленника.       — Как ты!.. — поспешил возмутиться мужчина от того, что недостойный человек позволил себе так своевольно прикасаться к высшему созданию, но под алым взглядом, полыхнувшим малиновым пламенем, не посмел больше ни слова из себя выдавить.       Демон бережно перехватил ладонь хозяйки и ласково поцеловал её тыльную сторону.       — Я всецело принадлежу лишь вам, моя леди.       Мужчина стушевался, желая возразить, ведь это именно он тогда призвал демона! Почему же тогда все лавры достались бестолковой девчонке, способной разве что удовлетворить демона своим телом?! Что же тогда произошло в чёрном тумане, скрывшем от него фигуру демона и дочери?       — Зачем тебе титул?       Девушка вновь обратила свой взгляд, на её лице ещё были видны отголоски нежности по отношению к дворецкому, но они быстро сменились отвращением. Мужчина на секунду проникся этой эмоцией и стал противен сам себе, однако лишь на секунду. Он молчал, раздумывая, должен ли говорить, пока не услышал выстрел. Пуля рикошетом отлетела от дальней решётки и упала возле ног пленника.       — Я не стану тратить своё время, а ты не сможешь дольше смотреть на моего демона, если продолжишь молчать.       Это легко развязало мужчине язык. Иметь возможность лицезреть столь могущественную фигуру — то, на что он положил всю свою жизнь.       — Я захотел помочь своему другу беспрепятственно отомстить Англии.       — Имя.       — У него нет имени.       Ещё одна пуля со свистом вылетела из пистолета и попала точно в цель — колено, на котором сидел мужчина. Штанина постепенно налилась кровью, а пленник вскрикнул и ухватился за рану.       На лице девушки не было ни капли удовольствия. Она лишь оберегала своё драгоценное время.       — Это правда. Я не… — из-за боли говорить стало труднее, приходилось переводить дыхание. — знаю его имени.       — Как вы познакомились?       — Он зашёл в мою палату и разговорился со мной о нашей семье. Я хочу быть для него полезным и вернуть то, что по праву принадлежит мне.       Девушка и её дворецкий одновременно усмехнулись, думая о бесконечности человеческой жадности, стиравшей все границы дозволенного.       — Опиши его.       — Длинные седые волосы, зелёные глаза…       — Что он хотел от тебя? — стальной женский голос на мгновение всё же дрогнул от волнения.       — Ничего. Мы просто говорили.       Повисла пауза, и демон склонился к уху хозяйки, чтобы что-то прошептать, вновь вызвав приступ возмущения у пленника.       — Почему вы ей служите?! Она совершенно не понимает ни вашей значимости, ни силы — ничего! Станьте моей правой рукой, и я отдам вам сотни, тысячи душ взамен!       — Госпожа, вы позволите мне прекратить мучить ваши уши этими воплями?       — Не стоит, Эдгар. Смерть от твоих рук станет для него высшим блаженством.       Девушка медленно, с достоинством подошла к клетке, которая по высоте едва достигала её груди.       — Ты знаешь о демонах лишь то, что написано в книгах. Не ты призвал его, а я своим желанием покончить муки невинных. Ты жалкий фанатик, способный лишь на мечты о внимании демонов. Даже сейчас Эдгар смотрит на тебя только из-за меня.       Она говорила спокойно и вкрадчиво. Каждое её слово как кинжалы вонзались в плоть мужчины, всю жизнь посвятившего изучению тёмных ритуалов для призыва демонов.       — Желаю тебе медленной, мучительной смерти в окружении людей, которых ты убил.       Впервые за время разговора девушка искренне улыбнулась, и в тот же момент рядом с каждым портретом вспыхнули факелы, самым мрачным образом освещая лица погибших.       — Пойдём, Эдгар.       Девушка развернулась к клетке спиной и почувствовала, как её обняли за талию, прижав к себе, не позволяя грязным, окровавленным рукам схватить через прутья клетки подол платья.       — Дай мне побыть с ним наедине хоть одну минуту, неблагодарная девчонка!       Его возглас был проигнорирован, а обе фигуры направились на выход.       — Тридцать секунд! Прошу, хотя бы десять!       Послышался гул от тяжело закрывшейся двери, окончательно отрезавшей мужчину от цели его существования.

***

      Элис взлетела по ступеням наверх за пару секунд. Её тело било крупной дрожью от едва сдерживаемой ярости. Пистолет был с силой отброшен на подоконник. Ей ужасно хотелось одновременно расквасить лица отца и бывшего супруга, и смыть с себя все эти липко-отвратительные ощущения предательства в горячей ванне, а затем зарыться в одеяло и света белого не видеть. До жути, до адской чесотки в руках хотелось что-нибудь разрушить. Будь у неё соответствующие возможности, разнесла бы особняк Фантомхайва, где поселился Гробовщик с близнецом, вместе с ними в мелкую труху, а к возвращению Сиэля отстроила бы заново.       — Леди… Миледи… — чуть громче позвал дворецкий и встал напротив хозяйки.       — Да, Эдгар? — обманчиво спокойно уточнила Годвин.       — Все закончилось. Ваше прошлое окончательно осталось в прошлом.       Элис вздрогнула от этой формулировки и подумала вовсе не о том дне, когда был призван Эдгар, а о предыдущей жизни. Она не была плохой, но события нынешней реальности опорочили светлые воспоминания о бывшем супруге. Впрочем, для её дворецкого того времени вовсе не существовало, и он ждал ответ.       — Не совсем. Это лишь одно из воспоминаний, которое я могу, наконец, отпустить… — уверенности в её голосе не было.       Стоило перестать так ярко реагировать на всё происходившее. Кажется, расшатанные нервы и невообразимые события сильно пошатнули её психику, раньше сдерживать эмоции было гораздо проще. Девушка сделала шаг по направлению к кабинету, чтобы зарыться в бумаги и привести мысли в порядок, но её прижали к стене, не позволяя сдвинуться. Глаза Эдгара буквально полыхали от злости как в тот день, когда она вышла от Люцифера со следами укуса на шее.       — Что ты…       — Хватит думать о других жизнях и людях. Я проиграл, признаю, но это не значит, что вы можете не воспринимать меня всерьёз.       Внутри Элис взорвался ворох эмоций от шока до гнева. Последний, поутихший от смены темы, с новой силой сжал разум в тиски. Девушке пришлось прикрыть глаза и мысленно досчитать до десяти, чтобы утихомирить свой пыл и не сорваться на демона, который прямо-таки нарывался.       — Я всё время был подле вас. Настоящая вы, Элис Астрид Годвин, не стала бы брать на себя ответственность за всё, что с вами произошло, потому что вы достаточно умны, и любите свою жизнь.       С языка готовы были сорваться сотни ядовитых фраз, но девушка понимала, что частично её демон прав. Она успела ощутить перемены в своих мыслях и характере с проявлением воспоминаний. С тех пор Элис стала лично вмешиваться в самую гущу событий вместо разбора бумажек и дёрганья нитей своих пешек. Эдгар уже пострадал от её выборов, но она продолжала играть со смертью, чувствуя себя непобедимой под защитой двух демонов. Он тоже подозревал, что это приключение может закончиться трагично для неё?       Годвин продолжала молчать, думая, что нужно ответить, чтобы дворецкий почувствовал себя услышанным. Он хотел оказать влияние на то, что было уже слишком поздно менять, и чувствовал себя оттого пустым местом, но это было не так. Элис распахнула глаза и столкнулась с алыми радужками. В своей злости демон был ещё прекраснее, чем обычно.       — Наклонись, — негромко, но твёрдо приказала она.       Когда демон повиновался, она крепко обняла его за шею и прошептала на ухо:       — Спасибо, что остаёшься собой и заботишься обо мне, даже когда я этого не заслуживаю, Эдгар. Ты и твои слова важны для меня. Я слышу и понимаю их, но не могу подчиниться, даже несмотря на то, что ты говоришь от чистого сердца.       Элис медленно отстранилась.       — Сегодня отдохни и подумай об этом. В мой кабинет входить запрещено. Это приказ.       Годвин улыбнулась и потрепала недовольного слугу по волосам. Не всегда всё идёт так, как ты того хочешь, даже если являешься демоном.