Чёртовы перемены

      Прошла пара дней прежде, чем было решено нанести визит в особняк Фантомхайва. Несмотря на внутреннюю уверенность, присутствовавшую у каждого, тепло и гостеприимство, царившие в последнее время в доме Годвин, все ощущали странное состояние, словно их погрузили на дно океана наедине со своими мрачными, безрадостными мыслями. Одиночество, холодное спокойствие, тяжесть так или иначе легли на плечи каждого. У Сиэля даже мелькнула мысль перенести их вылазку на более благоприятное время, но рассуждать об этом было глупо — оно не настанет. В конце концов всё было готово, и они тоже. Чтобы застать противников врасплох, было принято решение приблизиться к чужой обители нечеловеческим способом — с помощью бесшумных и невероятно быстрых демонов. Впрочем, для начала они отправились на достаточно безопасное расстояние на кэбах. Когда до особняка оставалось всего ничего, Элис не удержалась от разговора. Слишком тревожно было у неё на душе. — Что бы ни случилось, выживи, это приказ, — тихо шепнула она дворецкому на ухо, обнимая за шею, чтобы почувствовать опору во время полёта. Демон улыбнулся одними уголками губ, мягко подбадривая. — Конечно, моя леди.

***

В особняке, несмотря на подготовку максимально незаметного приезда, их ждали, и приём намечался весьма холодный. Нынешний глава рода Фантомхайв расположился на стуле наверху лестницы, к его руке тянулась трубка от капельницы. Подле него расположился Гробовщик, потерявший привычную веселость на лице. Казалось, он тоже слегка изменился внешне, если это могло быть применимо к жнецам. У их ног на ступенях стояли оживлённые мертвецы и модифицированные люди, над которыми проводились опыты. К удивлению Сиэля, Элизабет нигде не было видно. Для Элис другой факт стал сюрпризом — она заранее отправила бывшей подруге письмо, в котором пригласила ту на примирительный ужин в одном из весьма известных ресторанчиков Лондона — погребённый заживо отец стоял подле других людей и смотрел на Эдгара с улыбкой. Он оказался на удивление живучим. — Ты всё-таки вернулся ко мне, брат, и даже привёл с собой подругу! Приветствую, Элис, — наконец нарушил тишину полумёртвый Фантомхайв. Несмотря на смысл, вложенный в слова, голос его был тихим и безжизненным. Сиэль сделал шаг вперёд, и демоны последовали за ним, оставляя позади неотрывно смотревшую в глаза бывшего супруга девушку. Никогда, даже в самых смелых, страшных фантазиях прошлой жизни, она не могла представить, что будет желать смерти Адриану. Он тоже не мог отвести от неё, впервые выглядевшей настолько мрачно, в чёрном, полностью закрытом платье, больше подходившим для похорон, взгляд. — Я положу всему конец, — твёрдо сказал Сиэль. Небольшая армия Гробовщика, насчитывавшая пару десятков недолюдей, оживилась. Кто-то заулыбался, а кому-то не терпелось вступить в бой. Демоны сделали ход первыми, резко исчезая из поля зрения и нанося удар мертвецам. Элис проследила за тем, как её отца казнили первым, и склонила голову в бок, с интересом возвращая внимание Гробовщику. Какой реакции он от неё ожидал, хотел сделать больно, о чём-то напомнить, отвлечь? По бокам от поля битвы раздался грохот, и из соседних комнат хлынул новый поток противников, из-за которого что Фантомхайву, что Годвин пришлось отойти назад, однако Сиэль, как истинный джентльмен, заслонил девушку собой и выставил перед собой пистолет, готовый в любой момент защищаться. Элис пришлось отвести взгляд от Гробовщика и, когда она вернула его назад, того на месте больше не было, хотя старший Фантомхайв продолжал восседать на своём стуле, как на троне, смотря на долгожданных гостей сверху вниз. Годвин почувствовала знакомый холод за спиной и планировала обернуться, но оказалась прижата к чужому телу, а у горла оказалась коса смерти. Смотреть на свой скелет так близко оказалось мерзко, так мерзко, что даже отбило страх умереть.       Оба демона заметили, что произошло, и стали активнее отбиваться от противников, но их было слишком много. Впрочем, перебросившись парой слов с Себастьяном, Эдгар стал методично отступать, оставляя собрату свою часть полулюдей. Те действительно оказались настолько сильными, что были способны задержать демонов своей ловкостью, силой и желанием убивать. Сиэль встал так, чтобы иметь возможность смотреть и на Гробовщика, и на мертвецов, и направил на него пистолет, но сомневался, что сможет попасть ровно в голову жнеца, не задев при этом девушку. — Напоследок… — тихо протянула она, признавая личное поражение и слыша, но не видя из-за прикрытых глаз, перед собой чужую ярость. Казалось, ещё немного, и совсем рядом произойдёт сильный взрыв. — Я хочу взглянуть на твоё лицо. Пожалуйста. Гробовщик слегка ослабил хватку, позволяя девушке развернуться в своих смертельных объятиях, но не убирая косу от её тонкой шеи. Элис приподнялась на цыпочки и огладила левой рукой его щеку, а правую провела до уровня груди и остановила. — Я не буду скучать. Оставалась лишь пара миллиметров до чужих губ, когда Годвин ощутила, что холодная сталь отдалилась от неё, чтобы набрать замах для удара. Как только орудие оказалось на максимально далеком от её шеи расстоянии, раздался выстрел. Гробовщик повалился на землю вместе с ней. Что странно, он не выглядел удивлённым, будто... знал, что это случится, хотя супруга никогда не отличалась особой жестокостью. Нависнув над раненым жнецом, Элис махнула демонам рукой, мол, всё в порядке, переживать не о чём. Впрочем, из-за всего произошедшего им пришлось сильно ускориться, так что Эдгар оставил Себастьяна разбираться с остатками, а сам бросился к хозяйке, собственными силами справившейся с тем, кто собирался её убить.       В сердце девушки образовалась пустота, а на глаза набежали непрошенные слёзы. Она знала, зачем шла сюда, знала, что её конечной целью будет его смерть, но ничего не смогла сделать со своей человеческой сущностью и воспоминаниями, вмиг налившими всё тело болью от осознания своего поступка. Он не выживет. — Прости, что промахнулась, не хотела, чтобы ты мучался, но рука дёрнулась. Жнец усмехнулся, из его рта вытекла струйка крови, а сам он улыбнулся. Кто бы мог предположить, что за последние полгода он сможет встретить первую любовь, рассориться с ней и желать устранить её, как ненужную помеху? — Что ж, надеюсь, напоследок ты примешь мой подарок и станешь счастлива в этой жизни. — Не надо никаких… — только и успела промолвить Элис, искренне не желая вскрывать сюрпризы жнеца, способного выкинуть что угодно.       Она уже приготовилась расстаться с этой жизнью, но вместо этого Гробовщик крепко прижал её к себе и сделал последний выпад прежде, чем свалиться замертво. Позади раздался свист, а затем стук, подозрительно похожий на звук упавшего тела.       — Что ты…       Тело охватила дрожь от созерцания безжизненных глаз бывшего супруга, а осознание того, кто мог находиться за спиной, резко ударило в голову. Она выпуталась из рук жнеца и повернулась, наблюдая обоих Фантомхайвов, почти расправившегося с толпой Люцифера и… всё. Элис медленно развернулась до конца и увидела своего дворецкого. Обезглавленного. На этот раз совершенно не шевелившегося.       — Эдгар?       Где-то сбоку раздался смех и знакомый, высокий голос. Девушка едва слышала его. Казалось, будто её зажали под прессом, постепенно сдавливая всё сильнее и сильнее, чтобы в конце концов не оставить и следа от былой красоты. Сделать глоток воздуха оказалось несказанно тяжело, голова закружилась, сознание хотело вырваться из тела, но чужая рука, прикрывшая ей веки, заставила остаться в реальности, поглощая чьё-то тепло и заботу.       — Спасибо, подружка, что слово сдержала! — теперь в личности смеявшегося не оставалось сомнений. Последнюю сделку, которая Элис заключила в обмен на пулю из материала, использовавшегося для кос смерти, была с Греллем. — Ой, а этого красавчика я тоже могу забрать? — Не смей, — хотела сказать девушка, но голос не слушался, он пропал, как и возможность стоять на ногах. Тело обмякло и повисло на Люцифере, не позволившем ей упасть. — Забери обоих, — ответил за неё демон, чем вызвал возмущение, которое Элис не могла выразить ни телом, ни словами, но Люцифер должен был понять её эмоции, обязан был! Послышалось довольное насвистывание мелодии и новый выстрел: Фантомхайв покончил с последним ожившим мертвецом — своим братом. После этого умолкло всё. Демон поднял девушку на руки, освобождая её зрение от тьмы, и перебросился взглядами со своим господином. Оба направились вглубь особняка, словно только что ничего не случилось. А Элис безумно хотелось кричать, до боли сжать в руках лицо нынешнего супруга и просить вернуть её дворецкого. Вместо этого она лишь смогла прохрипеть: — Отправьте меня домой. — Сейчас тебе лучше остаться здесь, — очень нежно, мазнув носом по виску девушки, не беспокоясь о реакции господина, стоявшего к ним спиной, прошептал Себастьян. Элис не нашла в себе силы возразить и, уставившись в одну точку, позволила отнести себя в гостевую комнату, где её оставили в мучительном, но таком необходимом одиночестве. Дворецкому по приказу господина нужно было прибраться в особняке, а Годвин и Фантомхайву выдохнуть, хотя выдохнуть в этой ситуации — слишком громко сказано, хотя бы переварить произошедшее.       Сиэлю пришлось вновь лишить брата жизни. Внутренне он был к этому готов, прошло слишком много времени с момента, как Себастьян достал кольцо из живота бывшего наследника, однако на деле оказалось, что ему по-прежнему было больно. Юноша решил первым делом в одиночестве осмотреть кабинет — Себастьяну было приказано прибраться в особняке и разобраться со своей женщиной, о связи с которой он узнал сразу после событий на «Кампании» — где его брат успел провести время, и оказался неприятно удивлён. На столе расположились огромные горы бумаг. Видимо, тот всерьёз решил занять место, которое по праву ему принадлежало, и начал вникать в рабочие моменты.       Сиэль зажмурился и отвернулся от стола. Напоминание, что он фальшивка, сжигало изнутри. Со временем он научился с этим справляться, но кто мог знать, что ему придётся перейти через это во второй раз? Чёртов Гробовщик, зачем так издеваться над его семьей и им самим?       Фантомхайв подошёл ближе к своему столу, огладив его край кончиками пальцев, и с интересом обнаружил, что посреди вороха бумаг, на самом видном месте, которое не рассмотреть по ту сторону предмета мебели, лежала записная книжка. Он понятия не имел, кому она принадлежала, но решил обязательно ознакомиться с ней позже. Может, на следующий день, когда события улягутся. Сегодня ему ещё было необходимо оставить силы, чтобы, вероятно, выдержать истерики сразу нескольких женщин: когда Элизабет вернётся, сразу осознает, что произошло, а Элис… Сиэль мог лишь предполагать, какой будет реакция девушки, когда она отойдёт от шока. В тяжёлое для себя время она обычно закрывалась ото всех, становилась холодной и саркастичной, но в этот раз… В этот раз она потеряла важного для неё когда-то человека и свою власть, безграничную силу, опьяняющую любого, кто когда-либо с ней соприкасался. По крайней мере для него Себастьян был именно силой, и девушка могла испытывать подобные чувства, если только они не были глубже, что прослеживалось в их с Эдгаром частых взглядах и безусловном понимании друг друга. Фантомхайв понял, что сейчас сесть за бумаги совершенно точно не сможет, и решил пройтись по особняку в поиске других изменений, которые должно было повлечь за собой пребывание Гробовщика в доме.

***

Годвин трясло от пережитого. Эмоции всё никак не могли утихнуть, сердце клокотало в груди, как загнанный в клетку зверь, хотя всё уже закончилось. Адреналин от убийства сменился жестоким гневом на себя. У неё всегда были проблемы с меткостью, а пистолет с собой Элис носила лишь для угрожающей картинки, но промахнуться в упор и допустить дальнейшее развитие событий — верх немощности. Ей хотелось броситься в холл в надежде снова увидеть ставшее родным за столько лет лицо демона, рвать на себе волосы, уничижать себя, лишь бы это глухое, выжигающее все остальные чувство наконец утихло. Элис почувствовала, как её накрыло волной вины, а за ней промелькнула убийственная по отношению к Люциферу мысль: если сейчас она вызовет демона снова, с нуля, явится ли к ней Эдгар? Он говорил, что жнецы способны уничтожить только физическую оболочку, а значит, он по-прежнему жив, но не здесь, не в этом мире. А жертв для призыва было принесено достаточно, и… Развить эту мысль и предпринять что-либо ей не дали. Люцифер обнял девушку, сидевшую на кровати в позе эмбриона, со спины и, заставив её приподнять голову, снова накрыл глаза ладонью, в кои-то веки не горячей, а холодной, остужавшей воспалённое сознание, желавшее вернуть всё так, как было. — Тебе нужно время. Спи. Годвин почувствовала, как губы демона коснулись её виска, а затем наступила абсолютная, поглощающая сознание тьма.

***

Может быть, из-за того что сон был навеянным покинувшим её, а может, потому что после произошедшего она не могла уснуть крепко, но Элис распахнула глаза всего через пару часов. До безумия хотелось пить, горло нещадно болело, словно его не просто царапали кошки, к ним присоединились мыши и устроили догонялки, каждый раз выпуская когти, когда в порыве беготни наступали на нежную плоть. Годвин с трудом, пошатнувшись, встала с постели и накинула шаль, ибо выходить в незнакомом доме в одной лишь сорочке, в которую её услужливо переодел демон, было слишком для неё. Даже в такой ситуации. Выйдя из комнаты Элис вздрогнула от девичьего крика, подозрительно похожего на Элизабет. Приблизившись к месту, откуда исходили столь нелицеприятные звуки, Годвин выглянула из коридора, чтобы узреть всю картину целиком. Мидлфорд плакала навзрыд, в перерыве между всхлипами обвиняя Фантомхайва во всех смертных грехах.       Сиэль стоял там же, где совсем недавно сидел его старший брат, насмехаясь над ними. Рядом с ним, конечно, расположился верный дворецкий, готовый в любую секунду выдворить нежеланную гостью из дома. Эта сцена до чёртиков напоминала ту, что произошла несколько часов назад с Элис. Годвин хотела вернуться в комнату, чтобы переждать приступ боли и не влезать в семейные разборки, но, к её великому сожалению, не заметить светлую сорочку во мраке особняка, где было зажжено лишь несколько свечей в канделябрах, ввинченных в боковые стены, оказалось невозможным для Мидлфорд. — Элис?.. — практически шёпотом с удивлением спросила Элизабет, отчего мужская часть собеседников резко развернулась в её сторону. Годвин подавила желание прикусить губу и даже обречённо выдохнуть. Прежде она никогда не позволяла себе оказаться в подобной ситуации, тем более неглиже, если не считать «Кампанию». Со смерти Эдгара прошло всего ничего, а она уже выставила себя напосмешище. Хорошо, что подле неё были лишь хорошо знакомые люди, которым сейчас было глубоко наплевать на её внешний вид.       В любом случае отступать уже было некуда. Уйти, словно ни в чём не бывало, значит сбежать, а это точно не в духе Годвин. Элис выпрямилась и с пренебрежением посмотрела на бывшую подругу, покидая оказавшееся бесполезным укрытие. — Почему ты здесь? Ты не смогла прийти на встречу, потому что тебя держали взаперти? Зелёные глаза буквально молили, чтобы это оказалось правдой, но усмешка Элис резко расставила всё по своим местам. Она била больно, беспощадно, со всей накопившейся с того злосчастного момента ледяной яростью, чтобы эта невинная миловидная блондинка больше никогда не подумала наладить связь с ней. — Единственный, кто удерживал меня, — Элис говорила негромко и вкрадчиво с лёгкой хрипотцой от недавнего пробуждения и нещадно саднившего горла, каждое слово отправляя прямо в мозг девушке, стоявшей внизу. — был твой «спаситель», но, когда он меня забрал, ты ведь и бровью не повела, верно? И он, и твой обожаемый жених мертвы. Теперь уже окончательно. Широко распахнули глаза двое: Мидлфорд и Фантомхайв. Последний посмотрел на свою невесту с совершенно новой стороны. Её одержимость близнецом ужасала. Неужели Лиззи, обладая незаурядной ловкостью и силой, позволила едва знакомому мужчине увести куда бы то ни было горячо обожаемую подругу? Глаза Себастьяна сверкали. Он с трудом сдерживался, чтобы не причинить Элизабет вред. — Как думаешь, Лиззи, если бы я умерла тогда, ты испытывала бы такую же боль и вину за то, что оставила меня, как и сейчас? — Элис жёстко подчеркнула милую форму имени бывшей подруги и, безразличным взглядом пройдясь по её лицу, продолжила: — Надеюсь, больше не увидимся. С этими словами Годвин шагнула назад и удалилась вглубь дома, почувствовав, как от скалы, раздавившей её тело под своим многотонным весом, отвалился кусок. Впрочем, он был так мал, что едва ли можно было ощутить облегчение. Однако, как оказалось, высказывать обиды в лицо было гораздо приятнее, чем хранить их в себе. Вернувшись в выделенную ей комнату, Элис решила подождать Люцифера с новостями и зацепилась взглядом за зеркало на шкафу, стоявшем у стены. Девушка посмотрела в него, и изо рта сорвался невольный истеричный смешок. Она впервые видела себя такой. Обычно гордая и величественная Годвин напоминала побитого жизнью, недоношенного воробья: болезненный взгляд, растрёпанные после сна волосы, тени под глазами, бледность кожи. Чего она уж точно не планировала во время своей вылазки, так это столкнуться с кем-то. В ином случае, может быть, хотя бы расчесала волосы. Годвин поближе подошла к зеркальной глади и ненадолго заострила взгляд на потускневших голубых глазах, а затем он скользнул к шее и ниже, к груди. Пальцы машинально, торопливо и неловко стали расстёгивать пуговицы сорочки, а когда всё было закончено, она огладила участок кожи, который раньше был изуродован чёрной печатью. Теперь он был идеально чист, словно Эдгара никогда не существовало в её жизни. От отчаяния и тихой, теплившейся в сердце надежды Элис позвала своего демона по имени. Затем ещё раз. И ещё. — Раньше ты приходил по первому зову, — едва различимо проговорила она, чувствуя солёную влагу на своих щеках. — Никогда не опаздывал. Никогда не позволил бы мне так выйти из комнаты и заливаться слезами из-за твоей смерти... Почему без меня отправился в Ад? Почему так сильно дорожил моей жизнью, что отказался от души? Элис осела на пол, уткнувшись в колени и продолжая тайно верить, что дверь откроется, и в комнату войдёт её дворецкий, погладит по голове и бросит нечто вроде... — Если вы будете так отчаянно плакать, миледи, граф Фантомхайв решит, что вы обычная слабая девушка. Его слова так ярко и естественно прозвучали в мыслях, что Годвин осмотрелась, дабы удостовериться в отсутствии Эдгара. Он так и не явился.

***

Дворецкий Фантомхайва пришёл через час и застал свою супругу у окна. Она смотрела в него, не шелохнувшись, даже не попытавшись осведомиться, кто решил потревожить её покой. Пусть демон знал, что Элис будет трудно расстаться со своим дворецким и Адрианом, не ожидал, что именно смерть Эдгара принесёт ей столько боли. Но даже так он ни капли не жалел, что избавился от собрата. Тот должен был исчезнуть из их жизни. Люцифер медленно приблизился к Годвин, затем огладил ладонями её плечи, напоминая о своём присутствии и выдёргивая в реальность. — У меня всё не укладывается в голове, почему именно он направился спасать меня, а не ты? — Голос девушки был сиплым и слабым. Было слышно, что она плакала вплоть до его прихода. — Ты лучше знал Гробовщика, и это... была ваша битва. Элис в глубине души была рада, что любимый остался жив, но его безразличие к ситуации, в которой она оказалась, вызывало большие сомнения на его счёт. Действительно ли слова лукавого не были ложью? Люцифер молчал. Его руки всё также лежали на хрупких плечах, и чем дольше затягивалась тишина, тем сильнее раздражалась Элис. В конце концов, она поставила на кон их совместной жизни всё, и если это было лишь иллюзией, даже демон так просто не отделался бы от мстительной женщины. Когда Годвин была готова взорваться, он ровным, спокойным тоном уточнил: — Ты уверена, что хочешь услышать ответ? Вероятно, Бог в их мире существовал и интересовался её душой, своими руками вложив в неё поистине ангельское терпение, потому что вместо срыва Элис прикрыла глаза, всё своё внимание сосредотачивая на сильной пульсации в груди и голове. Её никто не торопил, и девушка медленно, методично мысленно уменьшила неприятные ощущения до размера монетки, чтобы не совершить ошибку. Только после этого она смогла ответить положительно. Люцифер вздохнул и развернул Элис лицом к себе. Та должна была различить правду на его настоящей физиономии. Её доверие было необходимо. — Я был уверен, что Гробовщик не причинит тебе вреда. Он всю жизнь бежал от боли, а нанесение её тебе сказалось бы и на нём. Его новая игрушка не смогла бы тебя заменить. Демон прервался и прикоснулся ладонью к щеке девушки, но та повела головой, чтобы не позволить этому моменту продлиться хотя бы секунду. Ситуация к нежностям совсем не располагала. — Однако, — продолжил мужчина, смотря в серьёзные, обременённые печалью и усталостью глаза. — Если бы мы совсем ничего не предприняли, он мог бы начать действовать, не видя угрозы. — И ты... просто решил избавиться от мешавшейся фигуры? Повисло молчание, говорившее гораздо больше слов. Глупо было надеяться, что демоны смогут свыкнуться с существованием друг друга, и также неразумно было привязываться к тому, кто должен был лишить тебя жизни. Она всё прекрасно понимала, но ничего не могла поделать со своей человеческой сущностью и горечью, застрявшей на языке, медленно проникавшей к сердцу. — Дай мне... пережить это. Пожалуйста. Элис отстранилась от демона и опустила взгляд в пол, не имея сил и желания встретиться с Люцифером лицом к лицу. В ответ на это она ожидала чего угодно, но только не принятия. Словно он уже давным-давно всё просчитал и подготовился к этапу ожидания. После тысячелетий пара месяцев, а то и лет должны были пролететь незаметно, хотя время по-прежнему оставалось для них самым ценным ресурсом. — Я хочу домой, — прошептала Элис. — Я предупрежу Сиэля и позабочусь об экипаже. Девушка кивнула. Казалось, всё шло не так. Всё должно было быть иначе. Хотелось, чтобы её крепко обняли и шепнули на ухо, что всё это обман, глупая шутка, а затем повернули время вспять.       Вместо этого Люцифер вышел из комнаты, оставив Годвин наедине со своими разрушительными мыслями и неприятными ощущениями в теле. Глаза от пролитых слёз болели, сильно клонило в сон. Элис решила переодеться, ибо выходить на улицу всё в той же сорочке было бы явно лишним для её ослабленного организма. К её удивлению, все платья, обнаружившиеся в шкафу, были идеально скроены под её фигуру и даже пытались повторить её привычный стиль, но было в них что-то старомодное и излишне скромное.       Образ улыбавшегося Эдгара, идеально улавливавшего её настроение и особенный вкус в одежде, сам собой всплыл в мыслях. Теперь каждая мелочь будет напоминать ей об этой утрате. Элис, несмотря на все старания быть самостоятельной, слишком часто полагалась на демона везде: в домашних и личных делах, корреспонденции, на балах, работе — всюду. Способна ли она держаться на плаву без него? Эта идея о беспомощности глубоко засела в голову. Сейчас не только ей, но и особняку, и подпольным делам была необходима поддержка извне. Нужно было выстроить всю инфраструктуру жизни с нуля: придумать новую систему работы, чтобы больше не влезать лично на тёмные переулки Англии и других стран, нанять новых людей, способных лгать и предавать на каждом шагу за определённую плату. В их мире днём с огнём не сыщешь тех, кто останется с тобой до конца. Если уж отец был готов уничтожить семью ради страстной мечты, то остальные... Годвин ощутила подступавшую панику, которую пришлось задавить на корню из-за стука в дверь. — Входи, — тихо обронила Элис, предполагая, что за дверью стоял Люцифер. Однако в комнату вошёл Сиэль собственной персоной, отчего у девушки возникла усталая, но довольная улыбка. А вот и решение всех её проблем. К тому же выдалась возможность отомстить супругу за хладнокровное убийство её дворецкого. Двух зайцев, как говорится. Юноша не стал проходить далеко. Он разглядывал лицо своей гостьи, оценивая её психическое состояние. Для одного дня на них обоих свалилось слишком многое, но он чувствовал ответственность за Элис, которую наделил одним из важнейших статусов в своём бизнесе и делах — партнёрством. — Пойдём поужинаем. Нам есть что обсудить, — протянул Фантомхайв и вышел, намекая, что отказа не потерпит. Элис молча последовала за ним, бросив на демона загадочный взгляд, не предвещавший ничего хорошего. Рин и Элис объединены одной душой, но сильно отличались друг от друга, хотя что тогда, что сейчас она продолжала удивлять Люцифера своими неожиданными поступками. Впрочем, вряд ли Годвин была способна ему навредить, в то же время она лично убила бывшего супруга, договорившись с Греллем на особые пули... Да, от неё можно было ожидать чего угодно. Путь до столовой, где, как обычно, был пышно накрыт стол, прошёл в молчании. Также тихо они сели на свои места и смотрели на еду, не имея ни капли желания прикасаться к ней. Тела всех погибших по-прежнему ярко вставали перед глазами, отбивая всякий аппетит. — Нам больше нет смысла сотрудничать, — первой взяла слово Элис. — Ты сам справишься со сложившейся ситуацией и вернёшься в высший свет, но у меня есть предложение-просьба. В этот раз Годвин не стала тянуть, зная, как раздражала этим Фантомхайва. — Давай заключим помолвку. Сиэль поднял взгляд от салата и с недоумением посмотрел на знакомую. Глаза демона мрачно запылали, привлекая к себе внимание, но девушка нарочно игнорировала его. — Конечно, помолвка будет фиктивной и принесёт много вопросов, но также решит и большинство проблем. Юноша мысленно прикидывал, какую выгоду ему может это принести, и постепенно приходил к выводу, что это действительно было ему нужно. Иметь Элис постоянным союзником, которому едва ли нужно что-то объяснять, да к тому же можно было спихнуть все светские беседы и выходы в свет, было отличным вариантом. — Я думаю, тебе будет выгоднее остаться под личиной брата, но не настаиваю, — продолжила она. — Сейчас, когда все видели его настоящего на приёме Виктории, а затем и в газетах, это невозможно, — вклинился юноша. — Вероятно, но... Это ведь вы та похожая на нас с Эдгаром парочка из модельных журналов, о которой упоминала Зиглиндэ? — на самом деле Элис узнала о дружбе необычной девочки с Фантомхайвом от Эдгара. Сиэль нахмурился, не особо понимая, причём здесь зелёная ведьма, и кивнул. — Думаю, она вполне может помочь с глазом, учитывая её изобретательские способности, в твоих актёрских талантах я тоже не сомневаюсь. В таком случае, если Элизабет решится оклеветать тебя, остальные решат, что это месть за предательство подруги и жениха. Остаётся лишь Виктория, которая вряд ли одобрит такой союз, но можно попробовать. — Ты хочешь передать мне преступный мир, потому что теперь сама не справишься с ним? Фантомхайв бил в точку. В очень болезненную, только начинавшую затягиваться плёночкой свежую рану. Лицо загорелось от такого откровенного вопроса. Элис ничего не оставалось, кроме как кивнуть, отведя взгляд в сторону. Ей всё же пришлось признать свою слабость перед ним, и такие моменты она ненавидела больше всего в обеих жизнях. — Мне нужно обдумать это и съездить к Зиглиндэ. Будет лучше, если ты останешься здесь. Остальные слуги, включая твоих, приедут завтра. Годвин не хотела в ближайшее время видеть Люцифера, к тому же ей необходимо было побыть наедине с собой, уложить в голове всё случившееся. — Вероятно, ты прав, но будет лучше, если я приеду позже. Закончу с делами, разберу бумаги и подготовлю их на случай, если ты согласишься. Отправь письмо, когда примешь решение, а я пока... Она не смогла договорить. Не хотела разводить сопли перед Фантомхайвом, на сегодня уже было достаточно раскрытых дверей. Вместо этого она поднялась на ноги. Юноша вздохнул, понимая, что в этой ситуации лучше уступить, да и сил спорить уже не оставалось. Тем более держать её сейчас подле себя не имело смысла. Наоборот, присутствие Элис в доме могло оказать влияние на его конечное решение — с женскими слезами он так и не научился мириться. — Ладно. Себастьян проводит тебя до дома. — Спасибо за заботу, Сиэль, но я уже взрослая девочка и смогу сама о себе позаботиться, — Элис мило улыбнулась и направилась в сторону выхода. — Однако я бы не отказалась от помощи в запряжении лошадей. Фантомхайв знал о связи, существовавшей между Годвин и его дворецким, и ему было несказанно интересно посмотреть на лицо своего демона, когда Элис предложила помолвку ему. Однако тот, словно зная о чём пойдёт речь, встал за спину господина, лишая того удовольствия. Последние слова Элис укоренили в Сиэле предположение о размолвке и невольно рассмешили. Надо же, и у демонов бывают проблемы с любовными отношениями. Парень был совсем не против посмотреть, как дальше будут развиваться события, и даже подлить масла в огонь.