Хочется кричать, но статус не позволяет

      Времени на размышления у Фантомхайва не было. Нужно было действовать, пока ставшая для него совершенно незнакомой Элизабет или её семья не начали действовать. Мидлфорды горой стояли за своих, а потому от них вполне можно было ожидать ответного удара. К тому же Сиэлю самому хотелось побыстрее вернуться к прежнему укладу жизни и, решив огромную проблему, стоявшую на пути, вернуться к основной проблеме. В конце концов у него ушла пара дней на отправку письма с согласием для Элис. Даже её предположение о возможности оставить личину брата оказалось верным. Зиглиндэ так загорелась идеей создания нового изобретения, что уже на следующий день после визита Фантомхайва представила ему несколько наработок, однако те оказались довольно грубыми и неносибельными. Глаз слишком сильно пересыхал и начинал болеть, к тому же эти образцы не перекрывали печать. К слову, Зиглиндэ не позволяли посмотреть на результат её трудов как раз из-за подтверждения контракта с демоном, что сильно усложняло процесс, но она приняла это как испытание и продолжала двигаться вперёд. Себастьян, естественно, был против такого поворота событий, но у него, как у дворецкого и мужа, на которого по-прежнему держали обиду, права голоса не было. Он с трудом, но всё же принимал расплату за свою вольность и даже почти не сверкал глазами. В каком-то смысле он начал понимать Эдгара. Элис всё время вытворяла всё, что ей в голову взбредало, умело манипулируя при этом окружавшими её мужчинами, привязывая их к себе крепче. За то время, что ей было дано, Годвин ушла в рутину. Дел было невпроворот: нанять с десяток новых слуг, которые должны были заменить Эдгара, как следует провести им инструктаж, объяснить всё своим служанкам, а затем и ввести в курс дела насчёт её нового положения в качестве будущей невесты цепного пса. Она планировала завести себе нового привлекательного дворецкого, чтобы стрелять глазками в его сторону в присутствии Люцифера, но отказалась от этой идеи. Рана в сердце ныла, видеть кого-то на месте Эдгара по-прежнему было невыносимо, даже других слуг она наняла с большим трудом, стараясь не находить в них черты своего демона. К тому же ей было жаль гипотетического дворецкого, вряд ли он бы пережил знакомство с Люцифером. По крайней мере прошлого, весьма живучего из-за своей нечеловеческой природы постигла печальная участь.

***

Впрочем, какие бы результаты не дала подготовка к основному действу на первых порах, оставалось убедить Викторию дать им своё благословение, а значит убедить её в собственной безопасности. Обмануть её насчёт личины Сиэля вряд ли получилось бы, хотя Себастьян и Элис сильно над этим постарались. Помимо стеклянной линзы, скрывшей печать от любопытных глаз, троица проводила время в бальном зале, где дворецкий и девушка периодически подхихикивали над юношей, старавшемся улыбаться так же, как его близнец, и держать Элис за руку, не краснея. Годвин была старше Элизабет, а умерший брат Фантомхайва куда открытее, чем его младший, так что им пришлось бы на приёмах вместе танцевать, мило щебетать друг с другом и делать то многое, чего раньше Сиэлю не доводилось: флирт, влюблённые взгляды, неловкие, детские объятия — им на руку должно было играть всё, чтобы публика оставалась на стороне лжецов, а не правды. Девушка не испытывала к Сиэлю никаких чувств, кроме приятельских, к тому же проживала не первую жизнь и не понаслышке знала, что такое секс, поэтому ей легко давалась близость. Себастьян не ревновал, потому что реакция господина была умилительнее и смешнее, чем даже мордашки его обожаемых кошек во время игры с мышкой, поэтому своеобразные тренировки актёрского мастерства привели к примирению демона и его супруги и громко хлопнувшей двери после побега раскрасневшегося Сиэля. Этот инцидент рассмешил Элис. Она с улыбкой развернулась к Люциферу, чтобы прокомментировать эту ситуацию, но опомнилась и хотела уйти вслед за Фантомхайвом, однако её уже не выпустили из объятий. Она бы желала сопротивляться, если бы не тепло, окутавшее её сладкой пеленой защищённости и спокойствия. Только в этот момент Годвин полноценно осознала, как сильно она соскучилась по возлюбленному и устала от навалившихся на неё забот. Больше у неё не осталось сил отдаляться от единственного дорогого её сердцу существа.

***

Приём у её величества спустя три дня с возвращения Элис в особняк Фантомхайва прошёл с трудом. Королева не выказала своего подозрения насчёт личности юноши, сидевшего перед ней, и принесла соболезнования Годвин, оповестившей её величество о смерти отца ранее в письме. Последняя словно специально пыталась задеть за живое девушку, чтобы чувствовать своё превосходство в диалоге. Если бы она знала, что Элис уже дважды убила своего отца, посмеялась бы над собственными потугами. Услышав просьбу своих подчинённых, Виктория явно выразила неудовольствие от их идеи, пусть и делала это, как и обычно, благожелательно, якобы беспокоясь о столь внезапном союзе юных душ. И всё же благословение она дала, обещая вернуть его назад, если ей не понравится их совместное ведение дел. Утомлённые от игры на два фронта: себя и Виктории, но наконец свободные от бремени заваренной каши, они вернулись в особняк Фантомхайва и распределили обязанности между собой. Так Элис отошли заботы о стекольном бизнесе и Фантоме, — юноше понравились её успехи с духами — а Сиэль взялся за подпольные дела и игрушки. На следующий день, погрузившись в зашифрованные бумаги, Фантомхайв удивился тому, что девушка не просто следила за распространением запрещённых веществ, но и вела различные расследования в своё удовольствие, а порой и вовсё дёргала за ниточки, давая направление развитию притонов или убирая ненужные фигуры. Теперь, когда масштаб её влияния был виден прозрачно, Сиэлю даже стало неловко за то, что он передал ей Фантома перед отъездом. А её холодное и остранённое поведение в особо жуткие моменты, как на охоте у Мидлфордов и происшествии на Кампании, теперь было абсолютно обосновано, как и редкое посещение приёмов. Взять под тотальный контроль всё, что на некоторое время было потеряно из-за ухода бывшего главы семьи в отставку, и отладить систему коммуникации ей удалось лишь спустя пять лет после перехода титула. Фантомхайву пришлось убить неделю, чтобы во всём разобраться, и больше всего вопросов у него вызывало расследование, которое Элис начала, но не закончила аккурат перед их возвращением для нанесения финального удара. Он не смог найти какое-либо объяснение этому поиску информации, а потому решил узнать, для чего ей понадобился умерший пару лет назад старик вместе со всеми его связями, напрямую. Сиэль вызвал Годвин на полуденный чай — для них это стало обыденностью: что один, что второй привык уточнять детали бизнеса или советоваться в следующем шаге за трапезой — и сразу перешёл к делу. Задав свой вопрос об отчёте, юноша сделал глоток чая, но отложил фарфоровую чашку, когда увидел перемену на лице девушки. Судя по всему, спокойно этот разговор завершиться не должен был, что стало для Фантомхайва неприятным сюрпризом. Элис скользнула взглядом по лицу Люцифера, словно набираясь уверенности, и вернула его собеседнику. Её длинные тонкие ресницы опустились, а с губ сорвался тяжёлый, ничем не прикрытый вздох. Девушка попыталась начать свой ответ, но с удивлением обнаружила, что голос отказывался подчиняться. Тогда она поднялась из-за стола и подошла к окну. Чтобы этот жест не был слишком грубым, Годвин развернулась полубоком к юноше. В тот момент утрата Эдгара наиболее сильно ударила по ней. Не было его заботливого взгляда, участливого мельтешения рядом, беспокойства о тяжело переживаемой теме — ничего. Она одна лицом к лицу со своими чувствами. Финни, пытавшийся ухаживать за садом по ту сторону окна, перевёл фокус внимания на себя, отчего Элис смогла взять голос под контроль спустя минуту молчания. — Гордон Годвин, бывший глава семьи, посвятил всю свою жизнь изучению демонов и ритуалов, направленных на их призыв. Чтобы достичь своей цели, он выкупал детей... — повисла пауза, во время которой Элис собиралась с силами, чтобы встретиться взглядом с Сиэлем. Этот грех не принадлежал ей, но не взять на себя ответственность и игнорировать его, она не могла. Девушка поджала губы и повернулась всем корпусом в сторону жениха. — Он хотел выкупить и вас, но, судя по письмам, к тому моменту Фантомхайвы были «забронированы». Мерзость и отвращение к собственным словам едкими каплями застряли на языке, сводя скулы. Будь на то её воля, Годвин никогда бы не родилась в этой семье, но уже ничего не могла с этим сделать. Фантомхайв мрачно уставился в стол, на котором расположились закуски для невинного, делового разговора. Он не знал, что творилось на душе у Элис, и знать не хотел. Собственные боль и неприязнь заворочались в груди и отразились в крепко сжатых в замок руках. — Человек, чьих сторонников, я искала, занимался продажей, — спустя время продолжила Элис. — Сначала я лишь хотела докопаться до отцовских помощников, но подумала, что наши с тобой случаи и корона могут быть связаны, поэтому начала полноценное расследование. Повисла гнетущая тишина. Годвин ощущала острое желание покинуть комнату, сбежать от того, что мог бы сказать Сиэль в ответ на её слова, что мог сделать с ней, но это казалось неправильным. Ожидание наказания за чужие преступления пригвоздило её к месту, словно сегодня утром именно её имя оказалось в очередном «особенном» конверте цепного пса её величества. С каждой секундой казалось, что проходила целая минута, а юноша всё молчал. Со стороны Элис это выглядело так, будто он растягивал пытку, но по факту Фантомхайв пытался свыкнуться с открывшейся ему тайной, переварить её и решить, что делать дальше. Он отвечал медленно, словно никакой страшной правды и не было. — Я не увидел никаких данных в документах, кроме пары туманных ответов от информаторов. Тебе ничего не удалось найти? — Во мне не было уверенности, что я могу показать тебе эти сведения. Они не утешительны, но, если ты действительно хочешь продолжить копать в этом направлении, я передам их тебе. Элис сжала ладонь в кулак, не смотря на демона, но ощущая его взгляд на себе. Она дала Сиэлю право отсчитать время, которое они проведут втроём под своими личинами. Сама Годвин боялась сделать этот шаг. Видимо, какая бы то ни было привязанность к Фантомхайву у неё появилась, а после потери Эдгара девушка и вовсе стала крайне сентиментальной, терять кого-то ещё ей не хотелось. Мысли в голове юноши протекали медленно, лениво. Волна шока, покрывшая всё тело мурашками, спала, и на её место посыпался песок раздражения. Такое скорое завершение его истории разрушало ближайшие планы и призрачную иллюзию, невольно подброшенную человеческим сознанием о десятке лет, который он сможет прожить прежде, чем достигнет цели контракта. Элис удивительным образом закрутила события, обрезав его от невесты и поспособствовав смерти его брата, а теперь взялась и за него? Расчищала себе почву? Непрошенные догадки лезли в голову, заставляя игнорировать её слова о собственной судьбе и воспринимать их как ложь, лишь бы побыстрее добраться до его дворецкого, убрав по пути лишние фигуры. Поднявшись с места, юноша приблизился к двери на выход и обронил: — Передай мне эти бумаги. После этого он оставил невесту наедине со своим дворецким, впервые жалея, что сблизился с ней. Элис продолжила стоять на месте, ожидая ещё один неприятный разговор. Когда Люцифер приблизился к ней, она опустила голову, чтобы не увидеть разочарования на чужом любимом лице. Однако, к её удивлению, демон лишь усмехнулся. — Чужие судьбы для тебя, как и всегда, важнее собственного счастья. — Тебя это не злит? — Если бы не эта твоя черта, меня бы здесь не было. Девушка неловко улыбнулась и обняла мужчину, тихо сказав куда-то в его грудь: — Мне нравится Сиэль, и мы ничего не потеряем, если он проживёт хоть немного дольше. Алые глаза с ленцой посмотрели на золотистую макушку. — Он не тот, кто станет принимать подачки, а я ненавижу делиться. — Мне... остаётся только ждать? Элис отстранилась, чтобы видеть перед собой чужой взгляд, но не распустила объятий. Супруг склонился к её губам и оставил на них медленный, тягучий поцелуй, после которого бархатистый баритон закрепил окончание трудного разговора. — Ждать и наслаждаться.

***

С момента, как Сиэль получил все результаты расследования Элис о причастных к продаже детей людях, прошёл месяц. Проанализировав данные, юноша понял, что часть ублюдков пропала примерно в то же время, когда был призван Себастьян, а значит, девушка начала рыть в правильном направлении. Он продолжил двигаться к цели и установил слежку за одним из причастных к деятельности ордена. Благодаря этому шагу ему удалось выяснить, что часть высшей знати, непосредственно приближенных к королеве, собирались на собрании раз в месяц. Сиэлю пришлось отправить Себастьяна в одиночестве выяснять, что творилось на этих сборищах, потому что рост выдавал в нём ребёнка, а до двадцати одного года запрещалось посещать эти вечера. Как оказалось, люди зачитывались молитвами на латыни, проводили оргии, жгли чёрные свечи, но ни детей, ни действа, похожего на ритуал, не происходило. Впрочем, его не проводили лишь потому, что считали время не подходящим. Среди ордена ходило поверье, что демона нужно призывать раз в три года, в особенную ночь, мол, это повышает вероятность раскрытия «тёмных врат». До следующего такого ритуала у них было девять месяцев. Судя по всему, этот же срок отмерил своей жизни Фантомхайв. Он не испытывал жалости, но что-то в нём упорно хотело предотвратить страдания, которые ранее были нанесены его семье. Смотря в выписанные имена тех, кто присутствовал на собрании, Фантомхайв тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он ненавидел делать предположения без имевшихся на руках фактах, но Виктория не могла не знать о существовании ордена, когда почти все, кто окружал её, состояли в нём. Был ли он той третьей силой, которая могла устранить Фантомхайва или Годвин, когда те станут ей неугодны? Была ли вызвана её симпатия к нему знанием, что прошлый призыв завершился удачно? Кровавые, изувеченные трупы и отсутствие двух мальчиков, которые должны были стать жертвами, говорили громче слов. Раз вся верхушка Англии прогнила, необходимо было не просто искоренить каждого причастного к ордену единовременно, чтобы даже упоминания о нём не осталось, но и заменить управляющий орган полностью. Значит, ему придётся подготовить переворот?.. Чёрт, к этому он даже в самых смелых фантазиях о мести не был готов. Чем больше он станет мутить воду, а без выходов в свет это невозможно, тем более пристальное внимание на него будет обращено, а значит, особняк снова окажется под угрозой. Сомнений в собственных слугах, как и в тех, что нанял отец ранее для защиты дома, не было, но один раз трагедия уже произошла. Это значило, что оставлять Элис одну он не мог, а нападать на особняк в качестве предупреждения, когда их нет, вряд ли станут — в этом случае он ощетинится, королевскому двору придётся не сладко. В конце концов он всегда может всех убить и оставить разбираться в разрухе потомков этих нелюдей. Впрочем... Хм, как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик? В дверь кабинета довольно громко и активно постучались, хотя на часах уже пробила полночь. Столь поздний визит невесты, — Себастьян всегда стучался определённым образом, что бы ни происходило — которая теперь выходила из своего кабинета и библиотеки лишь для обсуждения рабочих вопросов, сильно настораживал. Хуже ситуацию сделало то, что пришла она в одной лишь ночной сорочке, а подле неё стоял Себастьян. Нетрудно было догадаться, чем они занимались перед приходом к нему. Это вызывало отвращение и неприязнь к обоим, но отправить их восвояси тут же он не мог, нужно было выслушать, что стряслось на этот раз. — Прости, что так поздно, но к тебе здесь пожаловал... убийца? — девушка перевела взгляд на демона, прося его помощи, потому что судя по его реакции, с внезапно пожаловавшим юношей, смотревшим на него с ненавистью, он был явно знаком. — К вам пришёл принц Сома, господин. — Принц? — с удивлением переспросила девушка, больше не скрывавшая эмоции в присутствии этих двоих. Постоянное местонахождение рядом с Люцифером сильно расслабило её.

***

Десять минут назад

Элис лежала в спальне с демоном и болтала, когда тот внезапно отреагировал на нарушителя. Естественно, не пойти вместе с довольно и хищно осклабившимся Люцифером девушка не могла. Она ожидала увидеть Элизабет, но вместо этого перед её глазами через пару минут оказался юноша с весьма необычной для здешних краёв внешностью. — Спустя столько времени вы всё же прислушались к словам господина и перестали использовать парадную дверь? Прежде чем парень начал кричать или выхватывать оружие, намереваясь перебудить всех слуг, Себастьян вырубил его и отнёс в игровую, где связал принца. Любопытство уже было раззожжено, так что Элис сопроводила демона к Сиэлю, желая узнать детали этого происшествия. Со стороны это могло выглядеть как беспокойство за жениха, что могло стать для Фантомхайва отличным оправданием излишне пытливого носа.

***

Юноша вздохнул и тяжело поднялся с кресла. Мало ему было проблем, ещё и Сома прибавился. Он успел предпринять некоторые меры перед встречей с близнецом благодаря нынешней невесте, но даже не предполагал, что брат возьмётся за его подчинённых. Сиэль громко утверждал, что эти двое из Индии для него ничего не значат, но оказалось, что шум, который они наводили, и поддержка по любому поводу стали для него чем-то уютным, незыблемым. Возвращаясь домой после очередной переделки, он с затаённой радостью и самодовольством ждал громкого приветствия. Теперь после отлучки его ждало негромкое, вызубренное, синхронное приветствие от слуг и тёплая улыбка Элис, которая всегда в первую очередь была направлена Себастьяну и лишь потом ему. Жаловаться, впрочем, было не на что. Он не хотел ни с кем сближаться и, пусть это оказалось больно, должен был остаться при своём. Фантомхайв вышел вслед за парой, которая молчаливо повела его в сторону нарушителя. Элис поравнялась рядом с ним, и меньше всего он хотел знать, почему она оказалась подле Себастьяна, нашедшего Сому, в полночь, но мысли невольно к этому возвращались. В последнее время он стал всё больше и больше раздражаться в её присутствии, хотя Годвин ничего для этого не сделала. Она вела себя ровно так же, как и прежде. Возможно, на чувства Сиэля влияло то, что он оказался отрезан от всех друзей, а рядом остались лишь влюблённые, которые с нетерпением ждали его кончины. По крайней мере, так он их воспринимал. До сих пор негатив копился в нём, и его удавалось удерживать под контролем, тем более Элис крайне редко виделась с ним, да и работы оказалось слишком много, чтобы он мог позволить себе поболтать с фиктивной невестой. Он надеялся, что разговор с Сомой сможет его отрезвить и задушить все чувства жалости к себе, из которых и выливался тёмный комок неприязни к девушке. К тому моменту как троица оказалась в игровой, Сома начал постепенно приходить в себя. Увидев Сиэля, он закричал от ярости и начал разбрасываться обвинениями, однако Себастьян не зря выбрал именно эту комнату. Сколько бы юноша не насиловал свой голос, его бы никто не услышал. А вот Фантомхайв слушал. Внимал жёстким, грубым, выплюнутым с ненавистью словам бывшего друга и периодически теребил фамильное кольцо на большом пальце то ли от нервов, то ли от желания отвлечься хоть на что-то. Элис хотела отвернуться и вообще покинуть комнату. Смотря в золотистые глаза, переполненные злобой, яростью, желанием причинить боль, она невольно вспомнила жителей деревни, которые также глядели на неё до тех пор, пока не изгнали из деревни. Годвин сделала бы шаг назад, если бы кое-что в принце не привлекло её внимание. Его рука мягко светилась жёлтым, но чем больше юноша распалялся, тем сильнее становился свет. Когда голос Сомы стал невыносимо громким, Сиэль планировал приблизиться к бывшему другу, но на его плечи легли сразу две руки, не позволившие сдвинуться с места: Годвин и Михаэлиса. Себастьян быстро сориентировался и, резким движением схватив обоих господ, выскочил из комнаты, переместившись как можно дальше от игровой. После этого раздался треск, подобный тому, что издавала прогнившая древесина, не выдержавшая вес человека, а за ним взрыв. Он оказался небольшим по своему масштабу и не задел никого, в том числе и слуг, спавших в другой части особняка, но стены не выдержали, часть дома медленно обвалилась. Когда демон убедился, что господин и жена в целости и сохранности, отправился назад, чтобы вытащить удивительным образом не пострадавшего Сому. Элис занервничала в ожидании Люцифера. Уж больно это свечение напоминало то, что исходило из раны мужчины, когда она впервые встретила его в лесу. Благо, демон вернулся уже через несколько секунд с бессознательным принцем на руках. — Что прикажете с ним делать, милорд? Не успел Сиэль ответить, как за его спиной раздался топот. Годвин первая отреагировала на озабоченных слуг и успокоила их, пока Фантомхайв отдавал своему дворецкому приказания. Вздохнув с облегчением и ещё раз глянув в сторону юного господина, слуги разбрелись по комнатам досыпать остаток ночи. Себастьян тоже ушёл выполнить приказ Сиэля, а Элис приблизилась к жениху и помолчала некоторое время. Она не была уверена, что её присутствие рядом было уместно, но всё же спросила: — Ты как? — Какое тебе дело? — с усмешкой ответил юноша и, резко развернувшись на пятках, оставил девушку стоять в одиночестве. Годвин могла лишь догадываться, что творилось на душе у Фантомхайва, но не заметить перемены в его поведении не могла, а потому стала как можно меньше мельтешить перед глазами. И всё же, если её присутствие вызывало у него такие эмоции, в будущем они могли столкнуться с явными проблемами, и Элис, любившая придумывать стратегии для действий других людей, на этот раз была в тупике. К слугам Сиэль не привязан, если он проявляет негатив к ней из-за ускорившейся кончины контракта, то и Себастьян здесь не поможет. Единственный оставшийся у Фантомхайва друг ненавидит его всей душой. Что же делать в этой ситуации? Годвин сделала несколько шагов навстречу обвалившейся комнате, чтобы переключить свои мысли с одной загадки на другую, но её остановила тёплая рука, потянувшая её за талию назад. Ухо обдало горячим дыханием. — Это небезопасно. — Прости, — Элис откинула голову назад и столкнулась взглядом с алыми глазами. — Но мне ведь не показалось? — Что ты видела? Годвин отстранилась и развернулась, чтобы принять более удобную позу. — Золотистое свечение. То же, что исходило из твоей раны, пока я не опоила тебя кровью. Люцифер не стал отвечать. Он задумчиво перебирал распущенный шёлк волос супруги, пока не решил, что им стоит сменить дислокацию. Уже в комнате, разместившись с девушкой на постели, демон продолжил: — Существуют люди, чья вера в Бога становится настолько сильна, что им открывается чудесная сила, превосходящая человеческую в несколько раз. Элис нахмурилась, и Люцифер сделал паузу, чтобы позволить той задать вопрос. — Как это понимать? Я не просто верю в Бога, но знаю, что он действительно существует... Может ли быть так, что я тоже «благословлена» памятью? — Возможно, хотя я не увидел на тебе следов божественного вмешательства, правда и видеть эти всполохи ты не должна, но в этом могла помочь прошлая жизнь. Тогда люди были более восприимчивы к магии и вмешательству иных сил. — А бонусы от веры в самого замечательного из всех возможных демонов будут? Люцифер усмехнулся. — Моей любви тебе уже недостаточно? — Я думала, она досталась мне за красивые глаза. Они обменялись смешками и лёгкими поцелуями, затем демон вернулся к основной теме. — У Сомы был слуга, обладавший божественной силой, но он погиб от рук брата Сиэля. После этого, судя по всему, дар передался тому, кого дворецкий любил больше всего и стремился защитить даже ценой собственной жизни. Принц не разобрался в ситуации и пришёл мстить Сиэлю, думая, что тот его предал. — Они были близки? — Сиэль старался ни с кем не сближаться, понимая, что это ни к чему не приведёт, но та пара была настолько настойчива и открыта, что смогла достучаться даже до него. — А ты не проникся ими? Это был скорее риторический вопрос. Голос демона изменился лишь на полтона, но даже по этой незначительной перемене можно было понять, что эти люди не были для него пустым звуком. Элис мягко взяла Люцифера за руку, оказывая немую поддержку. — Что приказал Сиэль? — Запереть Сому и следить, чтобы подобного больше не произошло. Девушка устало прикрыла глаза и, опустив согнутую в локте руку, на которую раньше опиралась для удобства диалога, легла на подушку. Сколько же свалилось на Фантомхайва, и как он продолжает это выдерживать? Если сейчас она отняла у него единственных людей, которые приносили ему хоть какое-то спокойствие и радость среди мрачных событий, ежедневно окружавших его, то что будет дальше? Ей хотелось хоть что-то сделать для него: вернуться домой, чтобы не мозолить глаза, помирить с Сомой, найти верных друзей — да хоть что, но всё могло стать только хуже. Люцифер предупреждал её и был прав, Сиэль был на неё похож, но они отличались стойкостью и силой. Если бы не Эдгар, Элис вряд ли смогла бы достичь больших высот и, вероятно, уже была бы мертва, но Фантомхайв — другая история. Если бы он смог сбежать с ритуала и вернуться без демона, справился бы со всем своими силами. — Никогда бы не подумала, что сидеть в стороне окажется так сложно, — тихо пробормотала Элис, прежде чем уснуть.

***

Годвин стояла в саду и наслаждалась свежим воздухом, наполненным нежными ароматами цветов. Невольно ей вспомнился первый обход особняка после похорон части своей семьи. Отнюдь не скоро она смогла его совершить. Тогда Элис с жалостью смотрела на угасшие от отсутствия внимания цветы и приказала Эдгару заботиться о них. В следующий раз её встретил ещё больший цветник, чем был до этого. Годвин была ещё совсем юна, и её глаза засветились от счастья и любопытства: демон посадил те цветы, которых девушка даже в книгах никогда не видела. Кажется, именно тогда она впервые прониклась своим дворецким и допустила мысль о прощении ненависти к нему. Глаза стали влажными, а нижние веки обожгло от непролитых слёз. За прошедший месяц боль слегка поутихла, но Элис ни на один день не забывала о своём дворецком. Как он себя чувствовал, когда очнулся дома, зол ли он на неё, смогут ли они снова встретиться? Эти вопросы периодически мучили её, и потому она... Раздался звук разбившегося стекла где-то за спиной. Элис быстро вышла из оранжереи на шум и столкнулась взглядом с разъярённым принцем, выпрыгнувшим из окна. Помнится, Люцифер говорил, что Сиэль планировал обсудить с Сомой произошедшее, и вот, видимо, результат... Заметив девушку, юноша бегом направился к ней, сжимая в окровавленной руке осколок выбитого окна. Надо же, по телу Годвин пробежалась холодная дрожь, видимо, из-за отсутствия спасительной печати на груди. Элис сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, успокаиваясь. Всё в порядке, Люцифер всё равно где-то поблизости. Она не одна. — Вы в порядке, мист... — Вы ведь дороги Сиэлю, верно? — маниакальный блеск в глазах перебившего юноши не сулил ничего хорошего. — Боюсь, это не так. Мы всего лишь деловые партнёры. — Гостья, значит. Иди за мной! — приказал Сома и, взяв девушку за руку, ринулся вперёд, но дорогу ему преградил демон. — Вам стоит оставить леди Годвин в покое, — глаза Люцифера полыхнули малиновым огнём, от него исходила опасность, которую юноша мог ощутить кожей. Сома попятился назад и прижал девушку к себе, приставив к горлу осколок. Этого Элис уже не выдержала. Второй раз за довольно короткий срок оказываться в такой ситуации она явно была не намерена. — Значит, так обращаются с женщинами принцы вашей страны, Сома Асман Кадар? — Элис успела навести справки благодаря демону и теперь говорила тихо, вкрадчиво и холодно, чтобы юноша не считал себя сильнее её. — Сейчас это не... — Сейчас это играет ключевую роль. Я занимаю не последнее место в Англии, ваш поступок череват последствиями весьма и весьма серьёзными. И прекратите, наконец, так сжимать стекло, без пальцев останетесь. Ничем не перевязанная рука настолько впилась в осколок, что кровь стала капать на тёмно-зелёное платье девушки, неприятно прилипшее в этом месте к коже. Сома растерялся и начал успокаиваться, его хватка ослабла. — Ну и раз я оказалась втянута в ваш конфликт, приглашаю обсудить ситуацию наедине за чаем. Судя по всему, вы крайне важны для Сиэля, раз всё ещё живы и не в тюрьме. На этих словах юноша встрепенулся, видимо, вспомнив, зачем вообще здесь оказался, но Элис уже покинула захват и крепко сжала кисть юноши. — Не доставляйте ещё больше проблем, принц. — голубые глаза смотрели серьёзно, обещая наказать, если её воля не будет исполнена. — Сейчас вы окончательно успокоитесь и пройдёте со мной в беседку. После того как я перевяжу ваши раны, мы выпьем чай и перекусим, а затем можете идти на все четыре стороны. Сома склонил голову, словно нашкодивший ребёнок, и выпустил из руки стекло. Годвин приподняла её к лицу, чтобы осмотреть раны на предмет мелких осколков. Не найдя таковых, она хотела попросить Себастьяна принести бинты, но к ним, запыхавшись, прибежал Сиэль. — Что здесь происходит? — Так случилось, что твой гость захотел пообщаться со мной. — Вам нечего обсуждать, — отдышавшись и приняв строгий вид, ответил Фантомхайв. — Себастьян, отправь его в гостиницу. — Очень жаль, но я уже пригласила гостя на чай. Надеюсь, ты позволишь мне не упасть перед ним в грязь лицом, забирая своё приглашение назад? — Элис мягко улыбнулась, а тон её перестал быть грубым, внушающим страх. — Тем более сейчас мистеру Кадару может быть трудно передвигаться, он ещё не отошёл от вчерашнего и потерял много крови. Словно в подтверждение слов девушки, Сома слегка покачнулся. Его глаза затуманились, а сознание готово было покинуть его в любой момент. Переломный момент завершился, адреналин спал, вернулись боль и усталость. — Прошу прощения, милорд, принц Сома действительно пребывает не в лучшем состоянии. Мне отнести его в комнату? Юноша хотел возразить, но не смог удержаться на ногах и рухнул в руки демона, а Фантомхайв, поджав губы, отдал приказ отнести друга назад, в выделенную ему комнату. Себастьян тут же пошёл выполнять приказ, не вступая в последовавший за этим разговор господ. — Не вмешивайся, это тебя не касается, — холодно сверкнул глазами Сиэль и планировал уйти, но Элис его окликнула. — Неужели ты боишься меня? — она говорила без сарказма, скорее с искренним удивлением. Могло ли быть так, что Фантомхайв переживал о влиянии Элис на окружавших его людей? Он думал, что она захватит всё вокруг? — Ещё чего. Твоё дело сидеть в стороне и молчать. Девушка усмехнулась. Конечно, она находилась в уязвимом положении относительно своего жениха, но это не означало, что тот может так с ней разговаривать. — Я нахожусь здесь. Причем по твоей указке. Ты должен был понимать, что, даже оставшись без Эдгара, я не окажусь под твоим полным контролем. Что происходит, Сиэль? С каждым днём парень всё хуже относился к ней. Если так продолжится, они не смогут присутствовать на мероприятиях вместе, а это поставит положение их обоих под угрозу. Элис была старше, спокойнее, её поведение не было подвержено гормонами и ощущением скорой кончины, поэтому в этот раз именно ей было необходимо сделать первый шаг и разобраться во всём. — Я не желаю твоей смерти, — она устало вздохнула и сделала шаг навстречу Сиэлю. — Более того, я была бы рада, если бы ты прожил как можно дольше. В том числе поэтому не отдавала тебе документы, однако Себастьян сказал, что ты не из тех, кто принимает подачки. Так может, это страх? Фантомхайв молчал. Пусть он прекрасно осознавал, зачем Годвин подняла этот разговор, в его душе бушевало слишком много чувств, чтобы он мог его поддержать. Элис поняла всё без слов. Она хотела напоследок мягко сжать плечо жениха, но это могло сделать ситуацию только хуже. — Приходи ко мне, когда захочешь, Сиэль. Пожалуй, только со мной ты можешь обсудить всё, как есть. Юноша поднял кристально чистые глаза, полные изумления на покидавшую его девушку. Ему никогда не приходило в голову изливать кому-то душу, и он вовсе не планировал это делать ни с кем, но... Это ведь правда так. Элис единственная, кто знает правду о демонах и прекрасно понимает, каково это, ощущать дыхание смерти рядом с собой внушительную часть осознанной жизни. Годвин удалилась, чтобы найти Люцифера и полноценно позавтракать. Вся эта заварушка произошла утром и отняла слишком много сил, так что живот впервые за долгое время нещадно бурчал, а сознание хотело от всех отгородиться. Она ещё от собственных ран не отошла полноценно, а тут ещё и впутали в чужие разборки. Будь это какой-нибудь политикан, вообще не стала бы внимание обращать, но здесь были дружеские, тёплые отношения. Пусть их связь с Элизабет оборвалась, то недолгое время, что они провели вместе, Элис была по-настоящему счастлива. За обе жизни эта очаровательная блондинка стала её первым и единственным другом, поэтому желание помочь само собой зародилось в её душе.

***

Сома проснулся только ближе к вечеру. Люцифер оповестил Элис об этом. Сам он ничего не говорил о ситуации между ней и Фантомхайвом, и девушка была благодарна, что хотя бы в построении отношений с Сиэлем она имела свободу. Демон подал лёгкий ужин для принца прямо в его комнату и оставил супругу наедине с нерадивым юношей. По началу Годвин молчала, отведя взгляд, позволяя Соме спокойно насладиться едой, а затем, когда тот закончил, завела невероятно трудный, выверенный, постепенный разговор, целью которого было выявить суть конфликта, будто она не знала обо всём заранее, и расставить всё по своим местам. Кадар должен был понять, что как таковой вины Сиэля в том, что случилось, не было. Их диалог длился два часа. Периодически из комнаты доносился крик, но помощь стоявшего у двери Люцифера так и не понадобилась. Принц был сбит с толку, вымотан и разочарован, но его злость на Сиэля сменилась жалостью, стыдом и злостью от того, что он ничего не рассказал, держал всё в тайне. Впрочем, оставшись наедине с самим собой по прошествии ещё нескольких часов, Сома понял, что и не дал шанса Фантомхайву оправдаться. Его боль от утери Агни была так сильна, что затмила разум. Если бы не эта девушка, выступившая нейтральной стороной, вряд ли он бы когда-нибудь нашёл в себе силы поговорить с бывшим другом, а теперь... Теперь он обязан был взять себя в руки и извиниться перед Сиэлем, но перед этим он бы хотел выдержать ещё одну небольшую паузу, чтобы окончательно прийти в себя и не наломать дров. То, что так долго в нём сидело, частично испарилось, но по-прежнему тревожным комком бурлило внутри. Ему бы чертовски хотелось самому разобраться с близнецом Сиэля, чтобы ненависть внутри получила выход, но теперь оставалось просто забыть её и двигаться дальше. Элис была абсолютно истощена. Чувства Сомы по отношению к дворецкому, с которыми она столкнулась во время разговора, отозвались в ней. Горечь утраты с новой силой растеребила измотанную душу, поэтому Годвин заперлась в своей комнате на несколько дней, впуская внутрь только Люцифера, но не разговаривая даже с ним. Она простила, это не было лукавством, однако и обсуждать собственные чувства не хотелось.

***

По истечению трёх дней Сома вышел из комнаты готовый к разговору с Сиэлем. Он попросил Себастьяна, неизменно посещавшего его три раза в день, чтобы принести еду и сменить повязки, проводить его к другу. Демон сладко улыбнулся, чем вызвал у Сомы стаю мурашек по всему телу, и последовал просьбе. В последнее время его хозяин отказывался от помощи и закрылся в кабинете под кипой бумажек в попытке разобраться в собственных чувствах, однако выходило, судя по всему, из ряда вон плохо. Ну, что ж, принц всегда наводил беспорядок в доме и душе, так что сейчас, когда вокруг итак творился хаос, всё могло встать на свои места. Под аккомпанемент укора «Я приказывал не беспокоить» дверь всё же распахнулась и впустила в комнату Сому. Сиэль посмотрел на посетителей с раздражением, но оно тут же сменилось напряжением, когда он осознал, кто именно пришёл. Фантомхайв отложил в сторону бумаги, которыми загородился от демона ровно три секунды назад, во время стука, и начал ждать очередной истерики бывшего друга. Однако тот робко сел в кресло напротив, а Себастьян, выложив на небольшой круглый и рабочий столы чай с десертами, удалился. Он был начеку, но сомневался, что в этот раз Сома исполнит что-то опасное. Принц не покидал кабинет на протяжении пары часов, а вышел оттуда с заплаканными глазами, но устало-счастливый, повзрослевший. Сиэль не мог позволить себе такую роскошь, как слёзы, но улыбка всё же коснулась его губ на несколько секунд, а затем исчезла от мысли, что людей, которых он должен защитить, становится слишком много. В тех условиях, где они невольно оказались, отпускать Сому в свой рабочий дом и позволять заниматься раздачей еды бедным без Агни становилось невозможным. Его особняк словно превращался в клетку для людей, любивших свободу. Он подумал об этом после разговора с Элис. Та лишилась своей силы после смерти Эдгара, но и возлюбленного не обрела до конца. Любой приказ Сиэля разделит их до тех пор, пока его контракт не будет исполнен. Она понимала это и не перечила юноше, не покидала особняк, как он того хотел, и передала дела, которые занимали её последние пять лет. Теперь и Сома. Сиэль хотел отгородиться от него, как от Элизабет, но не смог. Чувства боли и одиночества стали так сильны в нём, что отказаться от столь яркого человеческого тепла Фантомхайву всё-таки не удалось. В любом случае, что бы ни происходило внутри стен особняка, снаружи всё было гораздо хуже, и с этим необходимо было разобраться.