Ход за ходом

      У Сиэля ушло несколько дней на принятие того факта, что один он не справится в сроки. Признавать свои минусы — определённая сила, которой Фантомхайв уж точно владел. В связи с этим ему нужен был общительный, умный, имевший связи человек, который не станет талдычить ему о невозможности переворота. Среди его знакомых была лишь одна подходившая под описание кандидатура. Пусть он знал об этом, разговаривать с ней не хотелось. После случая с Сомой Фантомхайв и Годвин больше не пересекались. Элис заперлась в комнате и редко выходила из неё, в основном ранним утром и поздним вечером, когда вероятность столкнуться с Сиэлем была крайне мала. Впрочем, Люцифер тоже помогал ей обходить своего хозяина, по-прежнему его избегавшего. Крепкие связи растягивались, скрипели от натянутости и рвались, хотя также легко могли и соединиться вновь, но уже иначе, с крутыми узлами, неспособными развязаться, потому что дружба должна переживать взлёты и падения. В конце концов разговор с Элис состоялся, когда Фантомхайв понял, что тянуть дальше уже не может. Ему необходимо было начать действовать, чтобы опередить ритуал по призыву демона и как следует к этому подготовиться. Он извинился перед Годвин и поведал ей свой план, в котором она должна была играть милую куклу, по задумке приводившую к нему необходимых людей для их вербовки к дальнейшему управлению властью. Было видно, что девушке эта роль не нравилась, но она молча приняла её вместе с неискренними извинениями, нужными Сиэлю больше для того, чтобы пешка вернулась на своё место и не возникала. Годвин не может мстить, у неё нет для этого свободы действий, единственное, на что она была способна — уехать. Но куда и для чего, если Люцифер останется со своим хозяином? Элис ощущала неприязнь к сложившейся ситуации, однако эти чувства были второстепенны. Важнее было не позволить вызову демона повториться и не попасться под пристальный взгляд Виктории, а значит, нужно было начать мутить воду сразу в нескольких местах, чтобы рассеять внимание. — Тебе придётся создать козла отпущения, Сиэль. Я, может, и могу появляться на публике часто, но ты — нет. Нужна причина, по которой ты будешь активно входить в высший свет. Пусть это дело станет резонансным, так будет проще наладить контакт с этими детьми, привлечь их к ситуации, услышать мнения, разобраться в мышлении, укрепить связи друг между другом. Элис встала с кресла в игровой, где они находились наедине. — Когда всё будет готово, скажи мне, — довольно холодно бросила девушка, прежде чем уйти. Мило щебетать часами напролёт, невинно хлопать глазами и регулировать разговор Элис умела, но не любила. В этот раз стопора не будет. Пока она общается с одними, другие будут вариться в обществе «настоящего», открытого Сиэля Фантомхайва. И он не должен оплошать, иначе все её старания пойдут насмарку. Обработать их, расположить к себе, передать в лапы жениха, чтобы заключить более тесную связь, договориться о встрече, затем очень невесомо прощупать их подготовку к ведению дел — таков был план. Те, кто не пройдут проверку, окажутся не у дел, другие же получат рекомендательные письма, а затем и места в парламенте. У молодежи были, есть и будут амбиции, так что горевать о смерти своих родителей они будут недолго, за наличием бумажной волокиты и переполоха, который будет создан при смене власти. Участвовать в разработке деталей Годвин не хотела. Её начинало раздражать потребительское отношение к своей персоне, потому что сейчас на её стороне не было силы, а значит, приходилось соглашаться на любые условия. От этого факта хотелось сбежать, вернуться домой, в свой особняк, в комнаты, наполненные присутствием Эдгара. Какое же сладкое ощущение безопасности он дарил ей всё время... У Элис вновь промелькнула мысль о вызове демона, но она отбросила её в сторону.

***

Сиэль нашёл подходящего кандидата на роль отвлекающего манёвра и сам же написал её величеству письмо о происходившем, требовавшим его вмешательства. Себастьян крал представителей высшего света, держал без еды и воды сутки, а затем отпускал на волю. Опыт неприятный, травматичный, но, по сравнению с тем, что он в действительности мог сделать со своими жертвами, весьма невинный. В конце концов, цели навредить жертвам у него не было. Таким образом, Сиэль обеспечил для себя свободное посещение мероприятий для нахождения улик и вмешательство в светские рауты. Более того, узнав, что на банкете будет Фантомхайв, люди более охотно выбирали именно это событие, желая оказаться в безопасности рядом с цепным псом, переставшим показывать зубы каждому. Сиэль действительно погрузился в ненавистную роль очаровательного мальчика и отвечал резко лишь тогда, когда дворяне позволяли себе переходить границы.

***

Первым мероприятием, на котором пара появилась вместе после того, как объявила о своей помолвке, стал банкет в честь дня рождения любителя пышных вечеринок. Элизабет, естественно, на нём не оказалось, а вот любопытных глаз и юрких языков было в достатке. Пришлось полчаса мусолить только тему смены невест, отчего у Фантомхайва во время разговора начало проявляться негодование, но Элис, как и всегда, заметив перемену в лице юноши, взяла удар на себя, и, ответив на большую часть самых удачных для их пары вопросов, которые после разнесутся слухами, перевела тему в другое русло. К её удивлению, усталость от излишнего внимания наступила очень скоро. Уже через полтора часа язык едва ворочался, а глаза стремились закрыться. Видимо, трагедия, совсем недавно произошедшая с ней, сильно сказалась на организме, и теперь проблема оказалась на поверхности. Ужасно хотелось уехать и поскорее лечь в кровать, но цель не была достигнута. На мероприятии было минимум пять человек, которых нужно было завлечь и отвести к Фантомхайву. Она справилась лишь с двумя. — Отдохни, Сиэль поймёт, — тихо сказал замаскировавшийся демон на французском, протягивая в руку бокал с необычным тонизирующим напитком, когда у Элис выдалась передышка: все ушли танцевать. — Хочу закончить с этим поскорее, — благодарно приняв бокал и пожалев о стольких наблюдателях, Годвин вежливо улыбнулась, чтобы у дворян не возникло слухов о том, что её привлёк вовсе не настоящий Сиэль, а его очаровательный дворецкий. — Не стоит, времени в достатке, даже если вы не успеете к самому ритуалу. Половины прогресса будет достаточно, чтобы другие люди заворочались и доделали начатое. — Не хочу этим заниматься и вникать в ситуацию, которая будет с Англией после завершения контракта. Останови меня, если что-то такое взбредёт мне в голову. Демон улыбнулся в той же манере, что и девушка ранее. — Договорились, моя леди. Чтобы больше не мешать жене с трудом сдерживать влюблённый взгляд, демон удалился к господину с бокалом в руке, подобным тому, что отдал девушке. Как только это произошло, к Элис подошёл мужчина, которого она пару раз видела ранее, но не была знакома лично. — Мисс Годвин, рад встрече. Жаль, что смог подойти к вам лишь сейчас. Вокруг всегда такая толпа, жаждущая вашего внимания. Довольно крупный мужчина с явным животиком неприятно-хитро улыбался, и девушке хотелось как можно скорее отделаться от него, но некоторые нормы приличия всё же необходимо было соблюсти. — Взаимно, мистер?.. Прошу простить мою неосведомлённость. — Что вы, что вы, я редкий гость на таких банкетах. Ойстер. Удивление на лице удалось скрыть с трудом. Девушка не ожидала, что один из наследников того, с кем отец ранее вёл переписку о покупке детей, сам решит её найти. Стало любопытно, чего же он от неё хотел. — Я был знаком с вашим предшественником. Жаль, что его не стало, но, должен признать, дела вы ведёте гораздо лучше, чем он, — мерзкая ухмылка сообщала, что и успехи стекольного бизнеса, и подпольного, и даже закрепление отношений с Фантомхайвом были видны как на ладони для такого, как он. — Благодарю. Пришлось сильно постараться, чтобы привести всё в порядок, — девушка подпустила тепла в голос, чтобы расположить противную тушку к себе. — Вы продолжаете все дела отца? — многозначительно посмотрев в голубые глаза, невзначай бросил мужчина, но попал в самую болезненную точку. Годвин поймала настороженный взгляд Сиэля и счастливо улыбнулась, словно тот был её настоящим заботливым женихом. — Конечно, мистер Ойстер, а у вас есть для меня выгодное предложение? Удача. Теперь можно было бы отслеживать детей, которых планируют забрать, и выяснить, как всё это происходило на самом деле. Вполне вероятно, что эта группировка существовала отдельно от ордена, ибо отец в него не входил, хотя и занимался тем же. — Давайте обсудим всё в более спокойной обстановке в другой день? — Если вам есть, что предложить, — с намёком ответила Элис. Он должен был подбросить ей хоть что-то интересное, чтобы заслужить её внимание. — Как относитесь к белоснежным голубям? Годвин едва не подавилась, сделав глоток напитка, что принёс Люцифер. Он ей сейчас младших Греев предлагал?! Как это вообще могло быть возможно? — До невозможности прелестно, мистер Ойстер. Вам подойдёт вторник следующей недели? — Конечно, миледи, я отправлю экипаж за вами. — Премного благодарна. На этом они разошлись друг с другом, и Годвин удалилась в уборную. Ей пришлось слишком много чувств держать под контролем, а шок, неприязнь, боль всё не хотели проходить. Внутри появился ком, и, когда она оказалась одна в небольшой, но идеально чистой комнате, пахнувшей душащим её в тот момент ароматом лаванды, почувствовала, что свежего воздуха катастрофически не хватает. Корсет показался слишком тугим, стянувшим конечности так, что в лёгкие не попадал кислород. Элис запаниковала и начала задыхаться. Она попыталась ослабить платье, но из-за судорог, прошедших по телу, никак не могла выудить ловко спрятанные концы шнуровки. Когда её пальцы мягко, но уверенно сжали, а затем отвели в сторону и лёгким движением ослабили корсет, Годвин с удивлением и нетерпением хотела развернуться, чтобы увидеть знакомое лицо своего дворецкого, но это не потребовалось. Родной, но такой нежеланный тогда баритон был тих и спокоен, хотя внутри у демона бушевал шторм беспокойства. Эта ситуация слишком напомнила ему Рин, лежавшую в постели и буквально умиравшую от болезни у него на руках. — Тише, тише. Теперь всё в порядке. Люцифер мягко оглаживал спину уже выпрямившейся девушки, а Годвин всё пыталась нормализовать дыхание путём судорожных глубоких вдохов, которые в конце концов стали полноценными. — Прости. Ты можешь возвращаться к Сиэлю. — Он в порядке, — демон мягко развернул девушку, чтобы видеть её глаза. — Откажись от этой затеи. Ты знаешь, к чему могут привести излишние волнения. — Я не могу жить как хрустальная ваза. Элис сжала лацканы пиджака чужого дворецкого и уткнулась лбом в его грудь. Затем она сделала глубокий вдох и отстранилась. — Осталось меньше года до цели, которую поставил Сиэль. Вместе с ней завершится и ваш контракт. Если я девятнадцать лет прожила с больными лёгкими, то с небольшим стрессом тем более справлюсь. Знаю, что не железная, Люцифер, но и не хрупкая. Девушка мягко огладила его щеку ладонью, оставила мимолётный поцелуй на губах и выскользнула из уборной, удостоверившись, что их вместе не заметили. Себастьян продолжил стоять на месте, пока под его ногами не раздался хруст. От его ног в нескольких направлениях поползли трещины. Демон был взбешён, ощущая всё то же, что было раньше, когда Элис оставила его у дерева и ушла, чтобы отыгрывать спектакль перед Адрианом. Обстоятельства и их взаимоотношения изменились, так что Люцифер не планировал спускать ей это с рук. Он не был очередным мужчиной в списке тех, кем она могла безвозмездно пользоваться, и, видимо, смерть Эдгара ещё не донесла до неё этой мысли. Тогда он сделает это самостоятельно, пока мягкими способами. Взгляд демона скользнул по зеркалу, блеснул малиновым пламенем и погас, а трещины в полу исчезли, словно ничего не произошло. Он покинул комнату так же незаметно, как и вошёл в неё, и слился с толпой очередных глупых людей. Элис присоединилась к жениху и быстро влилась в диалог с теми, кого он сам выцепил, видимо, устав или потеряв свою напарницу. Разговор между ними вязался с трудом, так что можно даже сказать, что девушка спасла ситуацию. Они пробыли на приёме ещё полтора часа, назначили встречи части новых знакомых и совершенно вымотанные отправились домой. Сидя подле Люцифера в кэбе, что вообще-то было недопустимо, но осталось незамеченным для публики, Элис предпочла бы тихую поездку домой, без разговоров, однако у Фантомхайва были свои планы. — Куда ты пропала во время банкета? Девушка отвлеклась от созерцания сумеречной картины за окном и перевела взгляд на Сиэля, задавшего свой вопрос с лёгким раздражением. Конечно, он ведь ожидал, что Элис всё возьмёт на себя. Ссориться с Фантомхайвом не хотелось, но и отвечать на его вопрос было лениво. В конце концов, она выполнила свою задачу почти идеально. За один вечер сделать программу максимум было слишком, хотя чем больше они ходят по балам, тем подозрительнее становятся. Как бы сейчас пригодился Эдгар... — Ничего страшного не случилось. Ты уже большой мальчик, чтобы справиться с собеседниками самостоятельно. Сообщив вполне очевидную информацию, Годвин решила, что диалог закончен, и отвернулась к окну, но Сиэля это, судя по всему, не устроило. — Ты тоже достаточно взрослая, чтобы хотя бы во время банкета не отлучаться по любовным делам, — пробурчал юноша. Девушка перевела взгляд на Себастьяна и хихикнула, прикрыв рот рукой. Тот тоже тепло улыбнулся, отчего Фантомхайв почувствовал себя ещё более неловко, словно его мать и отец заигрывали друг с другом прямо на его глазах. — Я была бы рада, если бы действительно посвятила время любви, спасибо за идею, Сиэль. — Иди к чёрту. — С большим удовольствием.

***

Спустя пару дней особняк Фантомхайва превратился в проходной двор. Юноши и девушки приходили попеременно, практически друг за другом, чтобы пообщаться «о делах» с цепным псом его величества. Элис зачастую сидела в своей комнате, но порой, особенно часто это происходило с собеседницами, ей приходилось присоединяться к диалогу, иначе бедные леди уезжали бы домой уже спустя пять минут пребывания в доме. Влияние дам на своих будущих или нынешних женихов было крайне важно, а потому укоренить с ними связь тоже было необходимо. Так за пару месяцев они обзавелись огромным количеством знакомств, составили список тех, кто был способен заменить управляющую верхушку, и поймали «преступника», похищавшего дворян. Люцифер стал всё больше времени проводить с Элис, хотя казалось, что больше было уже невозможно. Он был рядом с ней гораздо чаще, чем со своим господином, и даже эти своеобразные собеседования теперь проходили без всюду сопровождавшего милорда слуги. Демон оставлял чай и закуски, всегда был готов выполнить приказ или защитить хозяина, но подле него не находился и шестую часть времени, что проводил рядом раньше. Не ощутить столь явной и постоянной заботы она не могла, но Годвин чувствовала себя комфортно. В отличие от Эдгара, с которым всё время нужно было быть настороже, и Адриана, от которого приходилось скрывать симптомы болезни, с Люцифером она могла полностью расслабиться. Лгать ему и скрываться было бесполезно. В каком-то смысле она продала свою душу ему и совершенно не беспокоилась, что её оставят, или что она сделает больно. Демон и не такое переживал, да и не раз переживёт. Жизнь его длинна и полна скуки, так что разнообразие в виде постоянного нахождения подле любимого человека ей уж точно не повредит. В особняке воцарилось относительное спокойствие, пока Сиэль был занят работой, Сома — убийством одиночества, а демон с Элис — любовными делами, до тех пор, пока не пришло письмо от её королевского высочества. Виктория хотела видеть Фантомхайва у себя как можно скорее, а о целях приглашения не было ни слова. Юноша предполагал такое развитие событий и желал его меньше всего. Разлучаться с Элис и Сомой было по меньшей мере опасно, а значит, их необходимо было взять с собой. Даже в таком случае о смене дислокации его приближённых может стать известно её величеству. Любые данные из гостиниц или прилежащих домов к его рабочему особняку она сможет получить в момент. Тогда стоило отправить их туда, куда руки Виктории не дотянулись бы. Сиэль написал два письма и сразу отправил их, не задумываясь. Мнение Элис и Сомы его не особо волновало, не было причин выслушивать аргументы против, когда на кону стояли их жизни. Годвин, конечно, отказывалась от такой поездки. Даже для собственной безопасности путешествие в Германию было слишком длительным; никто не знал, в какой момент с ними произойдёт несчастье, пусть остаток слуг Фантомхайва и двинулся бы с ними. К тому же отношения с немцами и так накалились из-за последней поездки юноши, но он был непреклонен. Видимо, его уверенность в человеке, у которого должны были остановиться Элис и Сома, была непоколебима. Люцифера эта новость не смутила: действия Сиэля насчёт его близких людей были читаемы, но и разлучаться с супругой не хотелось. Впрочем, по итогу им всё же пришлось разъехаться, как бы Годвин ни спорила с юношей. Компания из пяти человек уехала в Германию к Дитриху в ожидании новостей от Сиэля. А он откликнулся на зов её высочества и приехал во дворец тогда, когда Сома и Элис были на территории чужой страны. Виктории эту информацию знать было ни к чему, а потому представители высшего света отправились инкогнито, в достаточно хорошей маскировке.

***

За два месяца до проведения ритуала по призыву демона

Её высочество прожила долгую, насыщенную жизнь, полную интриг, трудных решений, любопытства и ожиданий. Она придерживалась строгих правил в отношении людей, которые её окружали: не подпускала близко и каждого держала на поводке, в зоне видимости. Так должно было быть всегда. Она не просто женщина, лицо страны, пусть министры и хотели, чтобы так было. Виктория — стратег до мозга костей. Так как же она оказалась в такой неприятной, близкой к поражению ситуации, когда главная цель её жизни, бессмертие, была так близка? Нельзя было допускать этот союз, но любопытство превысило здравый смысл. Все люди ошибаются, и все они расплачиваются за собственный выбор. Взгляд снова пробежал по заголовку первой страницы «Таймс». Тобиас Ойстер, глава нескольких крупных торговых предприятий, совершил самоубийство из-за продажи детей! К статье также была приложена фотография предсмертной записки, в которой его почерк оповещал о пожиравшей его на протяжении нескольких десятилетий вине за злостные деяния, связанные с детьми. Были перечислены все фамилии, включая бездомных, кого он продал дворянам. Имена купивших названы не были. Королева была уверена, что это отлично спланированная акция, направленная на неё Фантомхайвом в ответ на её ход. Отсутствие конкретных лиц, закупавших детей, а также знатные семьи, ставшие жертвами, просто перегрызут друг друга. К тому же теперь ей просто необходимо было ослабить затянутый поводок, иначе начнут задавать вопросы: почему главная сила, боровшаяся обычно с преступным миром и прекрасно известная в высших кругах, стоит на месте, когда было обнародовано столь вопиющее событие. Бумага под рукой её высочества с жалобным хрустом оказалась смята, а затем безжизненно брошена на пол. Следить за Сиэлем, залёгшим на дно, больше не предоставится возможности. У него будут развязаны руки, а значит, ритуал может подвергнуться срыву. Но тогда... почему бы не спустить всех собак на него? Тем более теперь, когда они были помолвлены с Годвин, чей отец явно был не без греха. Ухмылка восторжествовала на лице Виктории. Ну конечно, мат ещё не был поставлен.

***

— Ты знал? — О чём, мой лорд? — Не придуривайся. Ты знаешь, о чём я спрашиваю. — Вы приказали не приближаться к мисс Годвин, однако, сколько бы вы её ни предупреждали, глупо было надеяться, что она будет спокойно сидеть на месте. Сиэль фыркнул и отложил газету в сторону. Как бы то ни было, Элис предупредила Фантомхайва, что, даже будучи в Германии, она в курсе всех событий и помощь, пусть и неожиданная, от неё будет. Хотя бы просто потому, что бесконечно сидеть в четырёх стенах до жути скучно, о чём она писала в своих письмах, на которые ответ так и не получила. Он по-прежнему планировал вернуть их в Англию лишь тогда, когда всё закончится. Иначе их могут использовать, как и Элизабет... Сиэль сжал ладонь в кулак. Жалость сдавливала его сердце. Ему не хотелось причинять кузине ещё больше боли, чем она уже пережила, но для этого ей нужно было избавиться от наивности.

***

После разговора с Викторией, когда он принял решение отправить всех близких людей в Германию, стало известно несколько факторов: королева поняла, что он движется в направлении ордена, но она не в курсе, что его старший брат уже мёртв. Сиэль идеально играл его роль на банкетах с Элис, да и на аудиенции с её высочеством вёл себя наивно, отрицая причастность к выбору знакомств. Якобы невеста решила так, и спорить он с ней не стал. Дотягиваться до Годвин, чтобы ещё и с ней выяснить обстоятельства или настроить против жениха, уже было поздно. Сиэль, с помощью демона подделав почерк Элис, сообщил, что та уехала развивать бизнес во Францию, но если её высочество считает, что ситуация срочная, она обязательно выдвинется во дворец и прибудет спустя неделю. Виктория, ожидаемо, отказалась от этой идеи. Если Элис нет в Англии, а это она проверила с помощью своих связей, с Фантомхайвом будет проще справиться. Сначала она подумывала выслать его из страны на очередное расследование, чтобы тот не смог создать даже видимость угрозы срыва ритуала, однако передумала. Пусть лучше он будет у неё перед глазами, чем начнёт действовать втихую. И всё-таки с его связью с молодыми представителями дворянства нужно было что-то делать. Покачать чашу весов доверия всегда было просто, поэтому Виктория решила воспользоваться разбитым сердцем Элизабет. К её удивлению, это оказалось весьма затруднительно. Мидлфорды приносили свои глубочайшие извинения и просили повременить с личными встречами из-за помутнения рассудка их дорогой дочери. Её высочество совершенно не ожидала получить такой ответ, но и причин не верить маркизам у неё не было. Те долгие годы служили ей верой и правдой, достигли колоссальных высот на рыцарском поприще и в целом были людьми чести. Пусть Виктория к ним прониклась, время играло против неё, поэтому Элизабет всё же появилась во дворце спустя две недели переписки с её родителями, сопроводившими её до дверей в зал, где проходили аудиенции. Вечно прекрасная, полная жизни и энергии юная леди выглядела словно призрак. Её хватило лишь на приветствие её высочества. После этого она села за стол, пустым взглядом уперевшись в пол, и даже не притронулась к чашке или пирожным, стоявшим на столе. Её не интересовала причина, по которой её вызвали, где она находится, что от неё требуют — всё это не имело значения. Даже когда королева начала говорить, Элизабет не слушала. Ровно до тех пор, пока не прозвучало имя её жениха. Только тогда растоптанная зелень глаз устремилась на лишь слегка задетое морщинами лицо, по-доброму ей улыбнувшееся. Хотя всем своим телом её высочество выражала искреннюю заботу, слова её по отношению к бывшему жениху юной леди и её подруге были крайне холодны и жестоки. Умело манипулируя совершенно понятными чувствами преданной девушки, за несколько встреч Виктория раззадорила зерно злобы, чтобы Элизабет не сидела в своей комнате, мечтая о женихе, а отомстила обидчикам за свои страдания. Мидлфорд поддалась влиянию королевы, и на одном из вечеров, куда была приглашена вся знать, включая Фантомхайва, обвинила его... в убийстве своего жениха. Да, во время разговоров с Элизабет Виктория настраивала девушку на месть, мягко подталкивала её, невзначай рассказывая о том, как поступила бы на её месте, а юная маркиза просто слушала. Королева по-прежнему не знала, что старший Фантомхайв мёртв, а его место занял великолепно игравший свою роль, да ещё и получивший обманчивую линзу, младший. Её неосведомлённость стала тотальной ошибкой в этом отвратительном плане. Чтобы опровергнуть громкие обвинения Элизабет, что её жених на самом деле был убит, а не просто выбрал другую, достаточно было приподнять чёлку с правого глаза. Тем более его всегда сопровождал идеальный, но по-своему мрачный дворецкий, однако теперь вместо него подле графа красовался улыбчивый и учтивый, как подобает слуге, шатен с голубыми глазами. Чертовски редкое сочетание. Юную леди сочли сошедшей с ума на почве ревности, а Фантомхайв и Годвин остались чисты. Знать легко обвинила наивную девушку, болтавшую лишь о платьях, в неразборчивости, из-за которой настоящий глава рода и изменил своё решение в отношении помолвки. Пусть Элис совсем недавно ворвалась в светскую жизнь, каждое её знакомство, решение и поведение было оправдано: ей нужны были только сильные, умные и преданные люди рядом, поэтому сквернословов и любителей слухов та отвергала, других же держала ближе к себе и награждала своим вниманием, приправленным теплом, заботой и искренностью. Последняя особо ценилась среди дворян и определённо зарабатывала очки. После этого оглушительного позора, с которым Фантомхайв практически ничего не мог сделать для Элизабет, кроме как любезно помочь добрести до родителей, юноша забеспокоился, что его кузина может совершить с собой нечто ужасное. Он приказал Себастьяну присмотреть за девушкой, однако тот предложил другой вариант. Ненависть дворецкого к юной маркизе была по-прежнему слишком сильна. Если бы в момент, когда та оставила возлюбленную Гробовщику, он бы что-то сделал с Элис, юная леди уже лежала бы в канаве со свёрнутой шеей. Демон предоставил господину картину, созданную собственными руками, на которой красовались друг рядом с другом Элизабет и старший Фантомхайв, а младший находился за ними в тени, мрачно созерцая смеявшуюся пару. Она должна была стать для Мидлфорд символом мести. Пусть она живёт хотя бы чтобы выместить свою злобу на кузене, он всё равно умрёт совсем скоро, и Элизабет сможет жить дальше спустя время. Сиэль верил в это и желал ей только счастья, хотя по его вине ей пришлось вытерпеть слишком многое, отчего другие уже сломались бы. К моменту, когда Ойстер якобы совершил самоубийство, нервы её высочества были на пределе. Шахматная партия, в которую она вступила, истязала её на протяжении трёх месяцев, и события, развивающиеся внутри неё, были непредсказуемы. Неужели Сиэлю хватило пары мероприятий, чтобы узнать нужную ему информацию, тем более от детей членов ордена, а не их самих? Что он на самом деле замышлял и почему, чёрт возьми, Элис уехала именно сейчас? Решил защитить её?.. Каждый из этих вопросов она задавала ежедневно, но ответов на них не получала. Затронутые дворяне сообщали, что они лишь пообщались с Фантомхайвом на разные темы, какие обычно обсуждают на банкетах, не более того. Виктория прикрыла глаза рукой. Нужно было дать официальное заявление насчёт смерти Ойстера и «найти» детей, которых он продал. Королева даже не подозревала, что за этим последует...

***

На протяжении месяца с момента, как добрую часть жителей главного особняка Фантомхайва отправили в Германию, от Сиэля не приходили вести. Даже знакомый, у которого они остановились, ничего не мог сказать на этот счёт. Люцифер тоже не появлялся, и Элис едва сдерживала своё беспокойство, зачитываясь мрачной пустотой газет. Чтобы совсем не раскисать, Годвин взяла на себя заботу о доме в качестве благодарности Дитриху и обучение слуг Сиэля. Ей уже в прошлом приходилось сталкиваться с их буйным нравом и неуклюжестью, но, к её удивлению, когда Элис взялась за совместную практику, её беспрекословно слушали. Даже Сома с интересом присоединился к совершенно не королевским делам, учился терпению во время постепенной, поэтапной готовки; аккуратности, пока вместе с Мэйлин таскал тяжёлую посуду, но ровно в том объёме, который мог унести; сдержанности, когда вместе с Финни натирал фарфоровые чашки. То ли на слуг и принца повлияла признательность к девушке за то, что та помогла особенному в их жизни человеку, то ли её спокойствие и внешность оказывали благотворный эффект, но они действительно спустя полтора месяца пребывания в Германии перестали громить чужой дом, за что Дитрих выразил Элис глубокую признательность. Молчание Фантомхайва продолжалось слишком долго, а его игнорирование писем было просто возмутительным. Она подумывала призвать супруга с помощью кольца, но затем изменила своё решение. Явно демон не по своему желанию оставил её одну. Постепенно Годвин придумала собственный план-протест, а когда увидела в газетах новости о помешательстве Элизабет, незамедлительно решила действовать. Несмотря на большое расстояние, ей удалось поддерживать переписку с Ойстером, а также взять в подчинение одного весьма талантливого наёмника, о котором давно уже ходили слухи среди подпольного мира. Достаточно было сообщить ему о плане убить дворянина, как тот тут же откликнулся. Впрочем, естественно, Элис оставалась настороже. Он нужен был ей лишь для одного: наиболее полезного устранения торговца, лишённого каких бы то ни было моральных принципов. Две недели убийца следил за особняком, а Элис активно вела переписку и договаривалась о встрече. Их совместная работа привела к тихому проникновению в чужой дом и исследованию кабинета. Девушка нашла нужные бумаги в потайном ящике стола, открыла его с помощью наёмника и дрожащей от ярости рукой переписала все сведения в свой блокнот. Она едва сдерживала себя, чтобы не приказать союзнику уничтожить это подобие человека на месте, и всё же Годвин это удалось, как и сопровождавшему её мужчине. Судя по всему, тот имел свои счёты с высшим светом. Они покинули дом так же, как и вошли. Охраны никакой не было. Видимо, Ойстер считал, что находится в безопасности, раз сильные мира сего пользуются его услугами. Как бы не так. Дитрих даже не заметил отсутствия Элис. После обучения слуг она нарочно всё реже посещала совместные трапезы, словно закрывалась в себе, пока почти не перестала выходить из собственной комнаты; уезжала в город так же, как и раньше. Он слышал от служанки, что и в особняке Фантомхайва леди вела себя подобным образом, потому счёл, что сообщать сыну своего лучшего друга было нечего. Элис, полностью уверившись в своей подготовке, привела Ойстера в ветхий паб, обосновав это желанием остаться анонимной. Долго болтать с толстым, мерзко пахнувшим, сальным ублюдком было выше её сил, потому уже спустя пятнадцать минут их размеренной беседы, девушка подала знак наёмнику. Тот довольно быстро и незаметно приблизился с другой стороны барной стойки и выстрелил Райану в висок. Заранее подкупленный бармен в пустом пабе промолчал. Элис стёрла попавшую на лицо кровь шёлковым платком и вложила в нагрудный карман Ойстера предсмертную записку, которую буквально через час найдёт её человек в Ярде, чтобы её точно не пропустили мимо взглядов дворян и обнародовали в «Таймс». Наёмник оказался весьма смышлёным и молчаливым человеком. Если бы она планировала ещё хоть несколько лет прожить с именем Годвин, обязательно бы привлекла его к прямой службе на себя, но не судьба.

***

Когда страсти улеглись, первая волна общественной ненависти ударила по правительству, не способному дать ничего, кроме жалости по отношению к этой ситуации и обещаний найти причастных, последовал новый ход. Неделю спустя умер ещё один дворянин, уже у себя в особняке. Его тело нашли за рабочим столом с проломленной головой и разбросанными повсюду бумагами о покупке птиц разных видов и цветов. В его подвале обнаружили измождённых и мёртвых детей, которые, наконец, смогли вернуться к своим семьям. Если изначально Виктория пыталась обойтись Ярдом, ведя медленное расследование, теперь она обязана была привлечь своего пса, чтобы тот сам вышел на след и привёл к суду виновных. Этого требовала высшая знать. Ухмылка расцвела на губах Фантомхайва, когда он получил знакомое письмо её высочества. Элис действительно отлично постаралась. Теперь Сиэль сможет получить общественную признательность, решив острый вопрос, а нынешнее правительство потеряет доверие, так как по странной, необычайной случайности его часть совершала сделки по покупке людей. Годвин отправила ему список тех, кто сотрудничал с Ойстером, хотя их можно было отследить по укрепившимся особнякам. Те, на ком висит вина, наверняка вооружились до зубов. Расследование необходимо было затянуть, чтобы имитировать бурную деятельность, так как документы о продаже из кабинета Ойстера пропали. Если бы он слишком быстро вычислил виновных, могло бы сложиться ощущение, что Фантомхайв и сам в этом заинтересован, хотя Элис временем не гнушалась. Через три дня после вести о смерти одного из покупателей, Лондон настигла та же участь. На этот раз труп с кинжалом в груди нашли в библиотеке с вновь разбросанными бумагами с завуалированным заключением сделок. Вот что было странно. Дитрих не сообщал о каких-либо изменениях или уходах Элис, а его слуги предпочитали использовать грубую силу, винтовку и огнемёт, никак не кинжалы. Более того, разве Эдгар не бился с подобным оружием? Юноша при осмотре места преступления уточнил у своего дворецкого, не кажется ли ему странным этот факт, но демон ответил, что присутствия собратов не ощутил, хотя работа была выполнена крайне точно. Одно было ясно: человек, который находился подле Годвин, был весьма опасен. Как бы она сама не оказалась на месте этих дворян, выбрав не ту защиту для собственной спины. А вот девушка имела на этот счёт совершенно иное мнение. Мужчина со шрамом на лице, которого она встретила и коим активно пользовалась в обмен на крупную сумму денег и возможность насолить английскому правительству, вёл себя отстранённо, но покладисто, и совершенно не был заинтересован в ней никак кроме прислуживания.

***

Всё пошло наперекосяк буквально через неделю после второй смерти дворянина. Элис планировала остановиться на этом и оставить всё Фантомхайву, ибо всю подготовку к расследованию она выполнила: Викторию от жениха отвлекла, скуку свою задушила и даже намекнула, что лучше отправить к ней Себастьяна, чтобы проверить состояние дел. Вот только у её наёмника был на это другой взгляд. Когда она озвучила, что на этом их работа окончена, мужчина пошёл в отказ. Элис предостерегала его: Сиэлю ничего не стоило избавиться от простолюдина, который стал угрозой для дворянства, а девушка не хотела терять своего нового прихвостня. Смерть Эдгара сильно ударила по ней, и теперь внутри просыпалось близкое к маниакальному желание защитить своих людей. В любом случае мужчина скрылся после неприятного разговора, а через пару дней выдвинулся на следующее убийство. Прочитав утреннюю газету, Элис откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза рукой. Кажется, человек, которого она наняла, всё же оказался бесконтрольным. Если так, временными промежутками он вряд ли будет довольствоваться и на следующий же день выдвинется на ещё одно дело. Отследить его местоположение несложно: он шёл ровно по списку, найденному в кабинете Ойстера, но не знал, что цепной пёс этот перечень тоже имел и обязан был остановить буйство, чтобы та часть дворян, которая боялась убийцу, успокоилась, а вторая, лишившаяся детей, получила удовлетворение в «справедливом» суде. Жаль, правда, что этот суд будет организован причастными к пропаже лицами. Годвин понимала, что заваренную кашу придётся расхлёбывать, иначе, пусть и небольшая, но могла появиться вероятность, что новый призыв демона орденом будет перенесён. Конечно, фанатики вряд ли пойдут на такую жертву, но человеческая жадность идёт крепко держась за руку со страхом.

***

Элис пришлось выдвинуться в Лондон днём, о чём она не могла не предупредить Дитриха. Её выезды по Германии могли остаться незамеченными в силу коротких расстояний, но в этот раз ей приходилось убить большую часть дня, чтобы доехать до ближайшей к следующей цели гостиницы инкогнито. Как назло, особняк этой дамы располагался крайне далеко. Годвин даже пришлось написать расписку для Дитриха, что она не планирует вмешиваться в дела Сиэля и как-либо ему вредить. Разговор с мужчиной проходил тет-а-тет, чтобы любопытные слуги или принц не расслышали. Элис наотрез отказывалась ехать с сопровождением. В одиночестве ей было гораздо спокойнее и легче провернуть желаемое, тем более внешность она решила замаскировать хотя бы до наступления ночи. Дитрих, естественно, предупредил обо всём Сиэля, и юноша понял, что человек, выполнявший всю грязную работу, оказался бесконтрольным, а гордая Годвин, привыкшая всё держать в узде, конечно, помощью пользоваться не станет. К тому же её единственная поддержка вот уже на протяжении пары месяцев её игнорировала. Впрочем, желание Элис он полностью понимал, так как сам был таким же, но зверские преступления пора было остановить, всё и так растянулось на три недели. Времени было выиграно предостаточно.

***

Ночь была безоблачной, а потому заметить искомую тёмную фигуру труда не составило. С момента, как наёмник перестал работать под руководством Элис, он стал более кровожадным. Это стало ясно уже на входе в особняк: охрана, приставленная к нему, была мертва. Девушка быстро поняла, что опоздала, и направилась к заднему выходу, через который бывший подчинённый обычно покидал место преступления. Картина, открывшаяся её глазам, совершенно не радовала. — Остановитесь, все трое, — её тон, намеревавшийся быть приказным, получился не таким холодным из-за сбившегося дыхания. Элис действительно была обеспокоена жизнью этого человека. Годвин скользнула быстрым взглядом по Люциферу и с трудом перевела взгляд на колебавшуюся фигуру. — Я сказала стой, если не хочешь проблем. Мужчина в чёрной мантии замер, и Элис приблизилась к нему, лёгким движением доставая пистолет из кармана юбки, сшитой на заказ. Она приставила пистолет к спине наёмника и встала таким образом, чтобы видеть Сиэля, действовавшего ровно так, как она и предполагала. — Я не смогла его остановить вовремя, и это моя вина, но за весьма нужную для тебя помощь прошу отпустить его. Повесить убийства на виновного из высшего света будет лучше, чем на мстителя из народа, да и звучать будет правдоподобнее. Юноша молчал, наёмник не двигался, демон просто любовался серьёзным лицом своей жены. Время словно замерло, и кто знает, сколько ещё это могло продолжаться, если бы часть дома не осветилась. Видимо, труп уже обнаружили. — Мы уходим, — сказала Элис больше наёмнику, чем своим союзникам, и опустила пистолет. Себастьян поднял господина на руки. Поравнявшись с девушкой, нежно сказал «Будь осторожна» и удалился. Неизвестный мужчина же снова повиновался и следовал за своей спасительницей до тех пор, пока та не достигла гостиницы, в которой остановилась. Спокойно брошенное «входи», и они остались наедине в небольшой, но довольно приятной, чистой комнатушке. Элис глубоко вздохнула и села на стул напротив своего подчинённого. — Я предупреждала, что у тебя будут проблемы, — в её голосе не было привычного понимания, которое звучало каждый раз, когда они общались. Он стал... разочарованным. — Я отвечал вам, что продолжу их убивать. — Почему? Ты имеешь какое-то отношение к происходящему? Впервые за всё время их знакомства наёмник снял свой капюшон и неуклюже опустился на одно колено. — Кто из простого народа хорошо относится к дворянству? — мужчина невесело усмехнулся и продолжил. — Мою сестру поймали и отдали в рабство, когда она вышла на улицу в попытке найти хоть хлебный мякиш. Она была единственным, что у меня осталось от семьи. Многие мои друзья пострадали от голода, холода и подобных ситуаций, поэтому, когда у меня появилась возможность, разве могу я оставаться в стороне, не завершив начатое? К концу разговора он повысил голос и поднял голову. Серые глаза, ужасно напомнившие Эдгара, были полны злобы и боли. Элис хорошо знала этот взгляд, она часто замечала его в зеркале после происшествия в собственном особняке. — Тогда почему ты сразу не отказался от разговора со мной? Мои корни очевидны. — Обычные дворяне не посещают места, в которых я работаю, просто так. Разве что идиоты. Вы на таких не похожи, хотя после озвученного я думал, что вы спятили. Если бы не слова об убийстве этих мразей, развернулся бы и ушёл, но вы просто нашли меня в нужное время и в нужном месте. Забавно, учитывая, что обычно она наоборот оказывалась там, где вскоре разворачивалось пекло. — Мою мотивацию понять легко, многие бы согласились на ваше предложение, но почему вы не дали меня поймать, даже несмотря на непослушание? Элис замолчала, не планируя отвечать на вопрос. Ей вообще ужасно хотелось принять ванну и вернуться в свой особняк, раз уж находилась в Лондоне. Кстати об этом. — Ты знаешь, к какой семье я принадлежу? — Нет. — Однако, думаю, фамилия Годвин и её герб тебе хорошо известны, — девушка поигралась пальцами правой руки, на которой была семейная печатка. — Я спасла тебе жизнь, и меня не интересует, нравится тебе это или нет. Взамен требую, чтобы ты стал связующим звеном между мной и преступным миром. На самом деле она обдумала это сразу после отказа наёмника следовать её плану и навела справки о нём. Не было ровным счётом ничего, что держало бы его в другой стране и не позволяло вернуться в родную, из которой он бежал. Появляться лично на тёмных улицах других стран ей было крайне неудобно, необходима была замена Эдгару, который ранее выполнял всю работу, связанную со встречами и сделками. — Разве вы здесь задержитесь? Девушка усмехнулась. Да, у наёмников редко встретишь настолько пытливый ум. Этим он ей понравился. — Ты получишь в своё распоряжение весь преступный мир Англии через месяц. Если Сиэлю нужно было обезопасить страну от развала, безопасно заменив верхушку — пожалуйста, она помогла, однако пусть новые отщепенцы столкнутся с весьма большими неприятностями и попытаются их пережить. Дворянству придётся заплатить кровью за свои грехи. — Я обещаю беспрекословно подчиняться вам до самой смерти, госпожа Годвин. Элис улыбнулась. — Как тебя зовут? — Райан. — Спасибо, Райан. Комната напротив снята для тебя. Поешь и отдохни. Мы продолжим наш разговор завтра.