Глава 10. «Я просто очень, очень сильно тебя люблю»

      Они не сразу опробовали новую возможность. Доктор старался подходить к интимной близости с холодным рассудком. Ему казалось, что он смог убедить Джейд в том, что ребёнок – это немыслимый, безумный шаг в их отчаянном положении. Она, по крайней мере, согласилась с ним и признала, что порой идёт на поводу у эмоций. В её взгляде при этом читалось глубокое осознание, и Синджед похвалил её за разумность. Разумеется, он давно проверил её на передающиеся половым путём инфекции, и результаты оказались отрицательными. По его просьбе Джейд рассказала ему о начале своего менструального цикла. Впрочем, не в её пользу сыграло то, что она не сильно следила за его регулярностью. В определённый момент алхимик заметил, что из процедурного кабинета стали пропадать марля и вата. И ей просто повезло, что она узнала об этом помещении раньше подошедшего срока. В первый раз ей, однако, можно было это простить: если Джейд не помнила своего имени, то что говорить о подобных мелочах? Итак, доктор Ревек назначил ей приём контрацептивов с первого дня цикла.       — Вспомнила кабинет с белыми стенами? Похожий на лабораторию. — Доктор сделал пометки в тетради, и его взгляд вернулся к Джейд, обнимающей спинку стула. — Вроде учебного класса химии или даже учебной лаборатории?       Девушка кивнула.       — Да, я думаю, мы там учились.       — Но ты совсем не помнишь тех, кто был рядом с тобой?       — Я бы не смогла восстановить лица по памяти или как-то описать их. У девушки рядом… Да, со мной за одним столом сидела девушка. И у неё были длинные полосатые рукава, которые она постоянно подтягивала, чтобы не мешали, но они всё равно сползали вниз. И проколы в ушах – они у неё были, как и у меня. Но это более заметно из-за короткой стрижки. Брюнетка. Чёрные волосы. А лицо… Нет, она отвернулась от меня. Но она… Её одежда и фигура запомнились мне довольно подробно. Словно это имело для меня значение. — Джейд уставилась в одну точку и приложила согнутые пальцы к губам. — А остальные… Среди них я помню каких-то парней и даже ребят помладше. Похоже, тоже из Зауна. Очень смутно… Больше ничего не могу сказать.       Всё время, пока она говорила, Корин активно писал строку за строкой.       — Это уже значительный прогресс, — воодушевлённо произнёс он, поняв, что она остановилась, и посмотрел на неё. — А учитель… Не помнишь, был ли там преподаватель? Должен же был кто-то… вести это занятие.       Джейд нахмурилась, закрыла глаза и приложила пальцы к вискам.       — Нет. Может быть… Я не знаю. Могло ли это быть просто сном? — слегка раздражённо спросила она.       — Иногда сны хорошо нам запоминаются. Но вряд ли. Если ты уверена, что эти видения не возникли в одну из ночей, проведённых здесь, эта версия кажется сомнительной. Обычно во сне мы видим то, с чем так или иначе встречались в жизни.       — Звучит логично. Значит…       — Я склоняюсь к тому, что ты вспомнила момент, который в действительности существовал в твоём прошлом, — кивнул Синджед. — К тому же, это объясняет возникновение твоих знаний. Не появились же они из пустоты.       — Да, так считать было бы проще.       — Пусть особо конкретных наводок на время и место видение не даёт, — Он что-то обвёл в своих записях. — оно всё же позволяет сделать предположение о том, где проводилось занятие. И я думаю, это был Пилтовер.       — Да ладно, — подалась вперёд Джейд. — Я никогда там не была!       — Возможно. — Он подчеркнул пару фраз на бумаге. — Также мы получили образ девушки. Недостаточно детальный. Она могла сменить стиль, и таких во всём Зауне может найтись много, но… Ты говоришь, она имела для тебя значение. Поэтому, мне думается, однажды ты ещё что-нибудь о ней вспомнишь.       — Я… не очень хочу вспоминать. — Она опустила голову.       — Я понимаю, что ты боишься. — Его ладонь легла на её предплечье. — Боишься той боли, о которой рассказывала мне. Но ты должна… Мы должны попытаться восстановить твои память и личность. Добиться хотя бы частичного прогресса, который позволил бы понять, что с тобой случилось.       Мягко убрав его руку, Джейд поднялась со стула.       — Корин, ты обещал. Сегодня, — бросила она ему и вышла из кабинета, сунув руки в карманы куртки.       — Хорошо, — прошептал он, зная, что она его уже не услышит.       Он превратился в наркотик, с которым Джейд полюбила забываться, выработав в себе зависимость. И сейчас, после долгого перерыва и нервного предвкушения долгожданной новой практики, у неё была ломка. Через несколько минут доктор встал и отправился к своему рабочему месту, чтобы принять препарат собственного производства. Испытывать свои микстуры на себе ему приходилось не впервые, а конкретно эту он уже несколько раз опробовал и потому не боялся.       Чтобы средство подействовало, должно было пройти около часа. После его приёма Корин, как обычно, запер входную дверь и нанёс традиционный вечерний визит Орианне. Джейд знала, что происходило за той дверью, когда он был наедине с дочерью. Один раз она подкралась довольно близко и услышала, как Синджед вслух желает малышке спокойной ночи. Тогда это было единственным, что он сказал. Но почему-то девушке представлялось, что он мог и делиться с Ори своими переживаниями и планами, разговаривая с ней так, словно она его слышала. В конце концов, он столько времени провёл в полном одиночестве. Быть может, в какой-то момент ему даже начало мерещиться, что девочка открывает глаза и садится, внимательно слушая папу, а потом её дух кружит по комнате в милом танце.       Пока вода струилась вниз по её бледному телу, Джейд гадала, о чём в это время думал доктор, глядя на свою дочь. Успокаивал ли он таким образом своё волнение? Или вспоминал покойную супругу, ощущая суровые уколы вины? За то, что посмел жить дальше и готовился переспать с другой женщиной. По-настоящему переспать. Чувствовал ли он в этом предательство со своей стороны? Но Джейд ведь всё равно никогда не будет значить для Корина столько же. Она – маленькое утешение на больной, искажённой окраине его жизни. Простая песенка, звучащая в затхлой гробовой тишине там, куда доносятся только призрачные отголоски оперы. Огонёк свечи, трепещущий над большим, навеки погасшим камином. Только и всего. И даже если Джейд станет женщиной Корина Ревека, его сердце всегда будет принадлежать тому, его единственному настоящему миру, от которого остались одни ошмётки и который невозможно вернуть.       Выйдя из душевой со своими дневными вещами в руках, одетая в ночную рубашку, она нашла его в зале с огромными цилиндрами.       — Ты готова? — Синджед опередил её слова, когда между ними оставалась пара метров.       — Да, — выдохнула девушка, ощущая, как внутри отчего-то всё сжимается, как перед уколом в детстве, хотя они уже и были близки иными способами. — Тогда… Я буду ждать тебя там.       — Отлично. Я подготовлюсь и скоро подойду.       Прежде чем уйти, Джейд в последний раз на него посмотрела. В его высокой худенькой фигуре её несколько голодный взгляд зацепился за широкие плечи и совсем немного выступающие грудные мышцы, прикрытые лишь бинтами, но кое-где совсем, заманчиво обнажённые. Затем она развернулась и направилась в его комнату, где присела на кровать и, сколько ни старалась, не смогла унять дыхание и сердцебиение.       Когда доктор в конце концов появился, затворяя за собой дверь, он увидел ожидавшую его девушку, которая сидела в выдающей робость позе, сомкнув бёдра. Он неторопливо подошёл к ней, на ходу стягивая с головы и шеи тёмно-бордовую ткань.       — Уверена, что не хочешь просто лечь спать? — заговорил он, расправляя свою маску на спинке стоящего неподалёку стула.       — Е-если только… ты х-хочешь, — сбивчиво пролепетала Джейд.       Корин опустился на край кровати рядом с ней.       — Я не хочу. — Приобнял одной рукой и успокаивающе провёл ладонью по плечу. Его голос звучал тихо. — Ты дрожишь, как маленький зайчонок. Неужели сейчас я тебя настолько пугаю?       — Нет… Просто… Это кажется слишком важным. — Она повернулась к нему. Язык её трепещущего тела говорил о том, как она тянулась к его теплу.       — По-моему, это я должен переживать о том, как бы всё получилось, — усмехнулся Синджед и, точно углядев в этом с трудом скрываемом стремлении доказательство её нетерпения, наклонившись, прошептал: — Иди ко мне.       Он угадал. Отреагировав почти мгновенно, она выполнила его просьбу и забралась к нему на колени. Он инстинктивно приобнял её за талию и залюбовался ею. Джейд ощутила в докторе незримую перемену, которую выдавало, может быть, его дыхание, что-то во взгляде или то, как его пальцы нетерпеливо цеплялись за неё, мерно поглаживая по бокам и собирая ткань ночной рубашки в складки. От этого открытия её тело задрожало сильнее. Она напряжённо сглотнула.       Одна из ладоней Синджеда поднялась и легла девушке на затылок. Она поняла, что он собирается сделать, прикоснулась к его вискам, проводя кончиками пальцев от них к скулам и ощущая сухость зарубцевавшейся кожи. А потом поддалась небольшому усилию и закрыла глаза, когда губы приятно обожгло его дыхание. Возможно, чувство, словно она оказалась в ловушке и пути назад нет, появившееся после того, как Корин крепко прижал её к себе, притянув за талию, было и обманчивым. Он позволил бы ей остановить его – в этом Джейд была уверена почти на сто процентов. Однако отчего-то в это мгновение ей хотелось думать по-другому. Погрузиться в состояние беспомощности. Ведь оно и являлось тем, чего она жаждала.       После того как она узнала доктора ближе, он почти перестал пугать её, поскольку был безопасен в своей ограниченности. Он мог согревать, ласкать, но проникали лишь его язык или пальцы, которые, увы, не заключали в себе всей мощи его тела. Она ни на миг не переставала любить его, наслаждаться его теплом и умелыми прикосновениями, но в какой-то момент начала забываться. Теперь же осознание того, как напряжены все его мышцы, как страстно его язык сплетается с её собственным, напомнило Джейд о том, что он всё ещё мужчина. И отныне обладающий той возможностью слияния, которая завораживает и притягивает женщину, вместе с тем внушая ей первородный страх того, что ею могут завладеть, подчинить её так, что в этом она потеряет себя.       Молодое тело вздрогнуло в объятиях Синджеда, когда его зубы прикусили мягкую нижнюю губу, слегка оттянув её. Слабые пальцы схватились за лацкан халата, впились в плечо.       — Доктор… — выдохнула Джейд это первое прозвище, намертво засевшее где-то на подкорке. Ей вдруг вспомнился день, когда она впервые увидела его. Тогда её конечности были пристёгнуты к кушетке ремнями, а он казался ей самым страшным существом из когда-либо ею виденных. Действительно, и как она могла захотеть этого с ним? В какой же момент жуткий отшельник с повреждённой в пожаре кожей, чьи эксперименты давно перешагнули за грань человечного, стал привлекать Джейд? И что случилось в то злополучное утро, с которого она вдруг начала видеть в докторе отца своих будущих детей? Она подумала, что даже не имеет представления о цвете его волос и бровей. Были ли они у него до взрыва?       И, пока девушка всматривалась в тёмно-серую радужку его глаза, иногда казавшуюся карей, мужчина внезапно перевернул её на спину и навис сверху. С лёгким удивлением наблюдая за тем, как он сбрасывал с плеч халат, она делала глубокие, быстрые вдохи, и её конечности дрожали.       — Ты… очень милая. — Его глаза окинули лежащее под ним тело почти с ног до головы.       — Оу, я никогда не… не считала себя хорошенькой, — растерялась Джейд.       — Следовало бы поработать над самооценкой. Ведь ты красавица. Особенно в этом, — прошептал доктор перед тем, как уткнуться куда-то в изгиб еë шеи.       — Мне очень приятно. — Она не смогла не улыбнуться от мысли, что, возможно, сразу понравилась ему, и отчасти поэтому в том переулке он не смог пройти мимо. И стала щекотно перебирать бинты на его груди, чтобы дотронуться до его кожи. На ощупь в этом месте она тоже оказалась шершавой, покрытой шрамами от ожогов. — Как же ты страдал. — Её ладони скользнули к его талии, тонкой, а голос на пару мгновений зазвучал так, будто она с трудом сдерживала подступившие слёзы. — И всё равно ты… не перестал быть красивым. Ты красивый, Корин.       Он взглянул на неё с молчаливой благодарностью. И ей вспомнилось это выражение глаз. Подобное она видела у него после того, как вслух заметила, что он не такой и страшный. Но сейчас оно стало даже немного теплее.       — А что до меня, — продолжила Джейд, краснея и задыхаясь. — лучшим комплиментом для меня стало бы, если бы ты дал мне почувствовать, как сильно меня хочешь.       — Я продемонстрирую, — мягко усмехнулся доктор.       Его пальцы расстегнули пуговицы, расположенные под воротничком с душой подаренной им ночной рубашки. Затем, случайно или нет дотрагиваясь до разгорячённых девичьих бёдер, он стянул с неё эту сорочку. И, когда из-под мягкой ткани показалась небольшая нежная грудь, пусть уже ему знакомая, Синджед на несколько секунд замер и только после этого продолжил, рвано выдохнув. Рубашка была отложена в сторону. Учёный вернулся к девушке и крепко обнял её тело, упираясь в её надплечье лбом, скользя носом по её ключицам и маленькой складочке возле подмышки. Уткнулся между её мелко дрожащих грудей, вдыхая запах. Влажно провёл языком. А Джейд, не в силах вымолвить ни слова, гладила его, ощущая его кости и движения мышц под кожей. Его частый живой пульс.       Потом пальцы Корина зацепили край её трусов, ухватились за резинку, стянули вниз. Ладони шероховатостью бинтов поднялись от голеней до бёдер, пока он устраивался между её ног. Девушка закрыла глаза. И в следующий же миг сквозь светло-жаркую пелену почувствовала прикосновение, заставившее дёрнуться.       — Нет, Корин… — возбуждённо зашептала она. — Если ты ещё раз коснёшься меня там, боюсь, я…       Прикосновение не повторилось. Джейд услышала тихую возню и почти потеряла Синджеда, когда перестала ощущать его. Ей стало холодно, и она заелозила на постели. Но, открыв глаза, увидела, как он приближается, вновь раздвигая её ноги и помещаясь между ними, и наклоняется над ней. Только уже без брюк и белья. Прохладные руки скользнули по бёдрам, обхватили талию. Джейд закрыла глаза, напряглась, предварительно ища поддержки на его предплечьях. А Корин ласково спросил:       — Джейд, ты готова? Это важный шаг.       Ответить словами у неё не получилось – горло вдруг словно сжалось, – но зато она смогла кивнуть, чувствуя, как безумное сердцебиение начинает отдаваться в висках. Синджед слегка приподнялся, чтобы занять удобное положение, хватка на талии стала крепче. А следом она ощутила лёгкое давление. Нарастающее, но постепенно, нежно. Подобные переживания уже имели место в жизни Джейд, но почему-то она всё равно запаниковала, точно это был её первый настоящий секс. Она невольно дёрнулась и стиснула челюсти. Ногти слабо впились в его кожу.       — Выглядишь не очень уверенной. Мне стоит продолжать? — заботливо переспросил он.       — Да… Да, я готова. Пожалуйста, — наконец произнесла она с придыханием.       — Тогда расслабься, прошу тебя.       И Корин осторожно толкнулся в неё, а её тело раскрылось, безболезненно принимая его. Воздух вырвался из лёгких вместе с первым стоном – но не от боли – скорее, удивления и блаженного облегчения. Джейд задрожала, почти со всей силы стискивая одно из его запястий. Её ладони вспотели. Воспользовавшись случаем, пока хватка её второй руки на нём, наоборот, ослабла, мужчина отпустил её бок, взял за руку и, склонившись ниже, так, что часть его веса перенеслась на локоть, вжал её кисть и предплечье в постель, крепко переплетая их пальцы. Потом он медленно задвигался над ней, и она слышала его неровное, напряжённое дыхание где-то сверху, над головой. Чуть позже оттуда же донеслось чуткое:       — Всё хорошо?       — Да… Не останавливайся.       Тогда Корин продолжил раз за разом плавно проникать в неё, ориентируясь на то, как расслаблялось её тело, и постепенно наращивая темп. Когда он нашёл удобную для себя скорость, приподнялся и, бросив взгляд на лицо Джейд, увидел, что из её глаз, смачивая ушные раковины и подушку, текут слёзы. Тогда он замер.       — Джейд, — позвал доктор, а она не сразу отреагировала, не сразу открыла глаза. — Джейд, ты в порядке? Милая…       Она всхлипнула и посмотрела на него.       — Да, я в порядке. Я просто очень, очень сильно тебя люблю.       — Я тоже люблю тебя. — Он смахнул её слёзы большим пальцем и провёл носом по её щеке, словно пытаясь заменить этим утешающий поцелуй. — Если будет неприятно, не молчи, не терпи.       Джейд никогда не узнает, как ощущались его губы. Какими они были: тонкими или полными, красивыми ли. Она дотронулась до его подбородка, и он без слов понял её. Их рты соединились в горячем танце языков. А потом Синджед снова вошёл в неё и возобновил процесс. Девушка притянула его ближе к себе, обхватила ногами и, обняв свободной рукой, гладила по спине. Пальцами другой она сжимала потеплевшую ладонь доктора.       На её лбу выступили капли пота. В какой-то момент Джейд начала постанывать громче, а Корин почти зарычал от того, что почувствовал, как мышцы её влагалища сильнее сжали его внутри. Он стал двигаться медленнее, но с большей амплитудой, вкладывая в это больше сил. Внезапно Джейд вскрикнула, запрокинула голову и, случайно сильно дёрнув увлажнившийся бинт на его спине, порвала.       — Оу, мне жаль!       — Ни к чему обращать внимание на такие мелочи, — шумно дыша, успокоил её Синджед. — Лучше… сосредоточься… на нас.       — Да… хорошо. Так хорошо.       Девушка закрыла глаза, погружаясь в ощущения и слушая его тихие низкие стоны на фоне своих собственных. Упавшие бинты скользили по её обнажённому телу, слегка раздражая грудь.       — Не помню, чтобы любила кого-то… так же сильно.       Наконец она почувствовала подкрадывающуюся волну удовольствия, такую объёмную, яркую, что ей стало страшно. И, судя по тому, как в то же время рядом дрожало тело Корина и каким прерывистым стало его дыхание за её ухом, он тоже подходил к своему краю, но сильно сдерживался. Обратив внимание на его состояние, Джейд приласкала его, словно давая разрешение. Сама же она отчаянно схватилась за мужчину, ища помощи, и громко закричала, когда её мышцы начали сокращаться, а ноги задёргались, перестав так крепко сжимать его поясницу. И он, ещё несколько раз глубоко толкнувшись, заполнил её жаром своего реализованного желания. Доказательством того, на какую жертву пошёл ради любви к ней. Помечая её теперь уже точно как свою женщину. После чего упал рядом с ней, заметил, что она снова плачет, и обнял.       — Я здесь, милая, — прошептал Корин. — Ты в безопасности. Я с тобой.       И Джейд прижалась к его груди. На совсем краткий миг её сердце странно ёкнуло и заболело, но она не поняла – не смогла вспомнить причину, будто сознание задвинуло её куда подальше: как заметить человека краем глаза, но, оглянувшись, увидеть лишь пустую улицу. Тем не менее, сейчас рядом с Синджедом девушке было более чем комфортно.       — Спасибо, это было великолепно, — поделилась она эмоциями, отдышавшись. — Как ты? Тебе… понравилось? Не жалеешь?       — Ну, конечно, я не жалею. Ты прекрасная девушка. Я был счастлив удовлетворить тебя в должной мере. — Он опустил на неё взгляд и нежно провёл пальцем по щеке под её глазом, вытирая слезинки.       С его именем на губах она обняла его и закинула на него ногу, а он тихо рассмеялся. Впрочем, после этого резкого движения Джейд поморщилась от слабой боли, и тогда он затих, успокаивающе приласкав её поясницу и бедро.       — Прости за бинты, правда. Завтра я тебе с ними помогу.       — Я же и так их периодически меняю. Справляюсь без посторонней помощи. Но если ты так хочешь…       Позже они привели себя и спальное место в порядок. У доктора имелись небольшие проблемы с терморегуляцией из-за частично повреждённых потовых желез, поэтому ему понадобилось проветриться. К счастью, ночной воздух в пещере был прохладным. А позже, лёжа на животе рядом со своим мужчиной, Джейд повернула голову в его сторону и посмотрела на него так, будто размышляла, стоит ли задавать ему деликатный вопрос. В итоге она решилась.       — Корин, прости за вопрос. Я знаю, что эта тема может быть для тебя болезненной, но… Твоя жена… Как её звали?       Он моргнул и отвёл взгляд. Однако его тон на этот раз не был таким холодным, как при упоминании матери Орианны в её усыпальнице.       — Действительно неожиданный вопрос… Не знаю, почему ты этим интересуешься. — Затем Синджед снова установил с ней зрительный контакт. — Её звали Мадлен. Мы познакомились в Академии. А как её не стало? У неё диагностировали рак. И я не смог ей помочь.       — Мне жаль. — В голосе Джейд звучало искреннее сочувствие. — Наверное, именно поэтому ты так стремишься… сохранить… Óри?       — Да. — Здесь он уже не смог сдержать печального вздоха. — Она – последний осколок моего прошлого. Единственное, что осталось от Мадлен. И я… Чем старше Орианна становилась, тем больше в этих чертах я начал узнавать её. Они… очень похожи. И потерять ещё и… — Запнувшись, алхимик продолжил уже тихим, слабым голосом. — Я не могу отпустить её.       Вместо слов Джейд просто нежно обняла его. Она мягко целовала его куда-то между шеей и плечом и утешающе гладила. Ладонь Синджеда легла на её спину. Она почувствовала, как его тело расслабляется под её руками.       — Я рядом, — тихо сказала она. — Я всегда буду рядом. Спокойной ночи, Корин. Спокойной ночи, моё худенькое счастье.       Он медленно выдохнул под эффектом от её тёплых слов и милого прозвища, которое она только что для него придумала.       — Спасибо, Джейд. И тебе спокойной ночи. Постарайся хорошо выспаться.       Она улыбнулась и закрыла глаза, удобнее зарываясь в подушку. Внутри приятно пульсировало после произошедшего между ними, и Джейд наконец чувствовала себя полностью удовлетворённой и самой счастливой в своём простом мире. Но когда Корин отвернулся от неё, уже пребывая во сне, в груди её зашевелилось что-то тёмное и почти незнакомое. В сознании как-то неприятно от своей заведомой неправильности прозвенела мысль: «Если бы Мадлен не умерла, мы бы, может, и не встретились». И Джейд тут же отогнала её как непростительную.