Снежное безмолвие

«… Ах да, сорока на хвосте принесла, что ты накануне наведывался к Огдену на вечеринку. Мог бы и меня позвать, Драко, какая же ты фантастически эгоистичная сволочь. Вечно существуешь только ты и твои проблемы». Такими строчками заканчивалось послание от Тео. Драко смотрел на него с самым сложным выражением лица, на которое был способен. И что прикажете делать? Он вообще не понимал, с какого перепугу его выставили виноватым. Он был у Огдена с совершенно конкретной целью, и если уж на то пошло ни на йоту не повеселился. — Да в жопу, — пробормотал он и скомкал письмо. Погода за окном уже которую неделю стояла абсолютно бесцветная, беспросветная. На этом холсте не было ни единого яркого пятна, зима поскупилась на краски. А то, что открывалось взору, можно было изобразить и чернилами. И никакого снега, чтобы не дай бог не отлегло. Драко прошелся вдоль ряда высоченных окон, задевая портьеры. В этой части поместья было особенно пустынно. … Гермиона трансгрессировала посреди продуваемого поля. Далековато конечно, но так она была уверена, что не наткнется на антиаппарационный барьер. Влажный холодный ветер продувал ее на открытом учатске. Когда она добралась до очерченного высокой живой изгородью поместья, вернее его сада, она желала одного — чтобы ей предложили что-нибудь погорячее: чай, кофе, огневиски — все сгодилось бы. Ворота открылись, когда она приложила к ним волшебную палочку и назвала имя. Но это как будто бы произошло без участия хозяев — слишком уж быстро. Дальше пришлось миновать длинную гравийную аллею. Туфли ее превратились в ничто после такого пути, и прежде, чем вступить на широкое каменное крыльцо, Гермиона использовала одно из чудесных бытовых заклинаний, подсказанных в свое время Молли. Еще она вздохнула перед тем как поставила ногу на ступеньку. Так вздыхает тот, кто готовится выполнить крайне неприятную, но очень нужную работу. Наверху ее ждали распашные двери, обрамленные орнаментом и латунное кольцо. Гермиона ударила несколько раз, кольцо ожило и попросило назвать себя и цель визита. — Гермиона Уиз… Гермиона Грейнджер. Мне нужно увидеться с мистером Малфоем. Младшим. Дверь не открылась, но и ответа не последовало. Гермиона стояла, обхватив себя руками, оглядываясь по сторонам. Может никого нет? С высокого крыльца она видела красивый сад. Да, летом тут наверное совершенно иначе, все цветет. Но ей нравился и зимний застывший пейзаж. Зеленели правда кое-какие хвойные деревья и кустарники, но от недостатка солнечного цвета, даже они выглядели блекло. Это очень подходило ее настроению, и ей подумалось, что она могла бы сесть там, где-нибудь в зеленой нише на каменную скамью и наблюдать смерть, царящую кругом, и быть с ней в полном согласии. Ожидание затягивалось и становилось понятно, что если кто и присутствует в доме, ее он видеть не хочет. А может оно и к лучшему… Тихо скрипнула дверная створка и показалось небритое лицо Драко. Он даже не вышел — он выглядывал, точно она какой-то посыльный. — Грейнджер? Какого черта ты здесь? — спросил он вместо приветствия. — Какого черта! — повторила она, возмущение побороло оторопь. Драко выперся на крыльцо. На нем был халат. — Я не ждал гостей. — Видно, что не ждал. И он закрыл за собой дверь, оставшись стоять с ней на продуваемом крыльце в одном халате и смехотворных тапочках. Гермиона никак не ожидала, что встреча будет проходить именно так, поэтому ей понадобилось время. Она нервно прошлась туда-сюда, затравленно оглядываясь на него, пока Драко с мрачным раздражением наблюдал за ней, сунув руки в карманы халата. — Я… отвлекла тебя от чего-то? — Нет, я сегодня совершенно без дел. Спонтанность мое второе имя. — Ага. Гермиона была не готова, к тому что увидит его голые ноги. Черт разбери почему это так выводило из себя! Наверное потому что в случае с таким всегда официально одетым человеком, как Драко, даже это становилось открытием. — Вау, Грейнджер, проделала такой путь, чтобы разглядывать меня? Если что под халатом я голый. — Умоляю не демонстрируй остальное, а то меня стошнит. Драко равнодушно пожал плечами. — Чем обязан? — Здесь холодно, мы не могли бы переместиться внутрь? Драко оглянулся на двери, как будто вообще не знал, что какое-то «внутрь» существует. Покачал головой. — Думаю, это плохая идея. — Ты серьезно? — Да. Гермиона сдвинула брови. Да он издевается! — Я хотела поговорить. — Я слушаю. — Это не минутное дело. Драко испустил вздох, взмахнул палочкой, и на крыльце вдруг стало безветренно и тепло, как будто на улице царил нежный май. Драко уселся прямо на верхнюю ступеньку и посмотрел на нее снизу вверх выжидательно, дернул кадыком и произнес: — Не то чтобы у меня нет времени на эти гляделки, но хотелось бы продвинуться к сути. Гермиона обрела дар речи и тоже села, правда в отдалении — но вполоборота к нему. Она всегда знала, какой он самовлюбленный болван, чему в общем-то удивляться? Она пришла не для того, чтобы добиваться уважения. Она пришла спросить. — Я… — Она беспомощно поглядела на сад. — Я не знаю, как именно сказать. Драко обратил к ней лицо с выражением «Ты нахрен серьезно?» затем вернулся к созерцанию далей. — Вообще-то я хотела наверное спросить… И снова замолчала. — Как красноречиво, продолжай в том же духе. На самом деле Гермиона просто не знала, в какие слова облечь… — Как ты справляешься? Драко посмотрел на нее с ощутимым презрением. Но когда шок прошел, он неприятно усмехнулся и сказал: — Похоже, что я справляюсь? Гермиона положила подбородок на руку и отвернулась от него. — Что, бежала через полграфства, чтобы посмотреть, до чего я докатился? — Я не это имела ввиду! — А что тогда? — Я хочу знать, как… — И это все равно звучало так, словно она считает себя лучше него. К черту! Она скажет как есть. — Как ты пережил все это? Ты… У тебя было все, в самом начале, а теперь… — Что, теперь нет ничего? Ты это хотела сказать? — Да, — выдохнула она тихо. Удивительно, но когда она наконец сказала прямо, Драко успокоился. Сел прямо и пожал плечами. — Не так ужасно, как представляется. На самом дне тоже есть жизнь. — Но… какая она? — Кто? — Жизнь. На самом дне. — А. — Драко пригладил волосы. — Сносная. А что? Ты рассчитывала на другой ответ? — Я… я не знаю, на что рассчитывала, — призналась Гермиона. Самый несуразный разговор за всю ее жизнь, даже включая ту херню с Тео. — Мерлин, Малфой, ты не предложишь мне чаю? У Драко было каменное лицо. — Не в этой жизни, Грейнджер. Она покачала головой. — Неужели твоя прошлая неприязнь ко мне заставляет тебя опускаться до неприкрытой грубости? Драко усмехнулся. — Я могу делать что хочу, ведь так? Мне всю жизнь говорили, что я должен делать. Сначала отец, потом Темный Лорд, а затем и Визенгамот. Приятно ради разнообразия не делать того, что от тебя ожидают, даже если это несложно. — Ты сильно увлекся концепцией свободы, — сухо заметила Гермиона. — Думаешь? — Драко пожал плечами. — Пока не увлечешься, не поймешь где твоя мера. — Так ты за этим явилась? — спросил он после продолжительного молчания. — Нужно наставление, как жить когда ты больше не золотая девочка, подающая надежды? — Ну ты явно в этом хорош. Драко драматично приложил руку к сердцу. — Может показаться, что мне насрать на твое мнение, но в душе я польщен. — Это смотрелось бы эффектнее, будь ты одет. — И на это мне тоже насрать. — Так это ответ на все вопросы? Насрать на все? — Удивительно, да? Как же я раньше не догадался. — Слушай, я не жду от тебя никакой симпатии, никакого сопереживания. Но почему бы, ради разнообразия, не быть откровенным? — Откровенным с тобой? — Драко неподдельно изумился. — С чего бы вдруг? — С того, что я прошу. — О, это конечно должно меня убедить. — Иди в задницу, Драко. Наверное твоя жизнь переполнена невероятно яркими переживаниями, и тебе все это неинтересно. Но я уверена, что то, что я пришла к тебе, что я прошу поговорить со мной — здорово тешит твое самолюбие. — В том-то и беда, что нет. — Драко посмотрел ей прямо в глаза своим серым уставшим взглядом. — Я не хочу никакого превосходства: ни с тобой, ни в чем-либо еще — и это пожалуй самое печальное. — Почему? — А зачем мне тогда вообще хоть что-то? Ради чего все это? — Ради… А ради чего все что-то делают? — Понятия не имею. — Драко пожал плечами. — Мне плевать на всех и их убогие причины жить. Я хочу обратно свою. — В этом-то и проблема, — Гермиона поднялась. — Тебе плевать на всех. Драко проследил за ней настороженным взглядом. Ему не нравилось, когда люди в тишине двигались у него за спиной — паршивая привычка, — но именно там она и встала. Подперла собой двери, сложила руки на груди и смотрела на мир поверх его головы. — Зачем тогда ты вышел? Если тебе нет дела ни до кого. — Видишь ли, мне больше нечего делать, а ты даешь пищу для размышлений. — Никогда бы не подумала, что стану твоей пищей для размышлений. — Да, такова нынче моя жизнь. Гермиона помолчала, Драко не оборачивался, не видел ее. — У вас красивый сад. Драко рассмеялся. — Может еще про погоду поговорим? — Нет, я не из вежливости! — он мог поклясться, что она вспыхнула. — Он действительно красивый, хоть это и не твоя заслуга и не твоих родителей. — Удивительно. А чья же? — Домовых эльфов, которые все это создают. — Изумительное умозаключение. А кто придумывает, как все будет расположено и в каком порядке зацветет? Тоже домовики? — Ваш садовник? — Моя мать занимается садом лично. — Я не знала... Драко пожал плечами. Он бы добавил, что ему насрать на ее неосведомленность, но ему и на это стало насрать. — Я хотела разбить садик. У себя, в доме. Он достался мне от родителей. — Надо думать, что-то тебе помешало, — протянул Драко рассеянно. — Ничего не помешало. Просто… в общем я так этого и не сделала. Я хотела, чтобы он был как раньше, когда мы жили вместе. Чтобы было идеально. Но сначала у меня не было времени, а потом сил. А теперь не уверена, есть ли желание. — Теперь, когда ваше любовное гнездышко разорено, я полагаю? — К черту, Малфой, почему ты цепляешься к моему браку? — Потому что он фальшивка, и ты это знаешь. Я не знаю, почему ты это сделала, но ты явно поторопилась. Хотя кажется Уизел и впрямь был в тебя влюблен. Может и сейчас тоже. А легко было говорить правду, когда тебе уже ни от кого ничего не нужно. — Ты прав. Он круто обернулся и уставился на нее. Она была отстраненной и тусклой. Как эта зима. — Ну да, — повторил он эхом. — Я прав. Внезапно ветер бросил на крыльцо щедрую горсть снега, хоть та почти сразу расстаяла в тепле Согревающих чар. Драко поднялся и спустился вниз. — Сейчас вернусь, — сказал он неопределенно. Грейнджер наблюдала за ним с беспокойством, в то время как он свернул с гравийной дорожки в сад и скрылся из виду. Прошло минут десять, и Гермиона тоже подумывала исчезнуть. Возможно Малфой таким образом дал понять, что прием окончен, и вернулся домой через другой вход? Кто его теперь разберет… Но Драко вновь показался в поле зрения, он не стал подниматься, он ждал ее на дорожке в сторону ворот. У него в руках был набитый чем-то холщовый мешок. Гермиона спустилась. Она и так уже собиралась. — Аппарировать можно за воротами, — сказал Драко и сунул ей в руки мешок. — Что это? — Гермиона настороженно приняла его. — Драконий папоротник. Ценный и редкий экземпляр. Для твоего сада. — Почему?.. почему ты даешь его мне? — Моя семья тебе кое-что задолжала, не так ли? — на лице Драко не было ни единой эмоции — лишь бесчувственная констатация фактов, к которой Гермиона испытывала и благодарность, и ненависть одновременно. — К тому же, он не везде приживается, так что тебе придется постараться. Но именно он цветет. — Спа… спасибо? — Ты спрашиваешь? — Нет, — Гермиона кивнула. — Спасибо, Драко. Малфой кивнул в ответ и удалился в дом. Гермиона покинула Малфой-мэнор под начавшимся внезапно снегопадом. … «Тео, как насчет встречи? Сегодня. Ты должен научить меня жарить бекон». *** — Чай, кофе? — Гермиона рассеянно перебирала чашки, думая, какую предложить Тео, пока он осматривал кухню, пристроившись у стола для завтраков. Она только встала — утро воскресенья. Не ожидала гостей, но была ему рада. — Прости, что нагрянул вот так. И - кофе. — Пустяки. Я уже проснулась. Думала кое-что поделать. — Я могу помочь? Гермиона зажгла огонь, поставила чайник и озадаченно на него посмотрела. — Что-то случилось? — Нет, — беззаботно ответил Тео, челка упала ему на лоб. — Ты вламываешься ко мне, с утра пораньше… — Брось. — Это проверка? — Гермиона ахнула. Тео только улыбнулся и неопределенно пожал плечами. — Ты что, должен и дом мой осмотреть? Вот так? — когда я даже не… ну не знаю… Не убралась? Тео почесал затылок, глянул исподлобья. — Ну так все задумано. Гермиона покачала головой. — Что? — Ну знаешь! Я думала, ты зашел по-дружески. — Но я по-дружески, правда! — горячо заверил Тео. — К другому человеку я бы напросился в гости вечером после работы. — Это слабое утешение, — она усмехнулась. Они пили кофе в тишине ярко освещенной кухни. После вчерашних снегопадов, накрывших казалось весь остров, свет был ярким и пронзительным, почти весенним. Таким, который подсвечивает в воздухе каждую пылинку. — Ты вчера наведывалась к Драко. — Тео угостился бубликом, на который щедро намазал масло и джем. Гермиона чуть не поперхнулась. — Настолько быстро разносятся новости? — Нет, просто мне посчастливилось заглянуть к нему вечером. — Зачем это? — Может быть ты не знала, — Тео склонился над столом, заглядывая ей в глаза, — но я не только первоклассный невыразимец, но и кулинарный гений. Гермиона прыснула, прикрывая рот рукой. Тео улыбался ей. — И что это должно значить? — То, что Драко не греет больше домашний очаг, и бедняга вынужден учиться готовить. — С помощью магии? — Я тебя умоляю! Если мы будем учить бытовые заклинания, которых я кстати не знаю, — Драко точно конец. — Так что вы вчера делали? — Жарили бекон. — А как этому научился ты? — чуть погодя спохватилась Гермиона. — Разве у вас нет домовых эльфов? Тео уделил особое внимание своей кружке и ножу для масла. — Да я любил, знаешь, лезть во всякое. Никто обычно не интересуется кухней, а мне в детстве нравилось приходить к ним и смотреть, как они работают. У них было интересно и как-то... умиротворенно что ли. — А разве в семьях чистокровных это позволительно? Тео неопределенно повел головой — ни да ни нет. Гермиона что-то почувствовала. Ей что-то не хотят говорить, избегают. — Что-то происходило? — О чем ты? — Ты не хочешь говорить о себе. — Да мне нечего сказать. — Ты прятался на кухне? — задала она осторожный вопрос. Тео посмотрел будто бы мимо нее, по касательной. — Не знаю, мамы рано не стало, а отцу я старался не показываться. — Почему? — Ну… он не всегда был в настроении, чтобы видеть меня. Гермиона молча положила руку на его и была благодарна, что Тео ее не отдернул. По крайней мере не сразу. — Чем ты планируешь заниматься? — спросил он, когда снова схватился за кружку, как за щит. — Собираюсь кое-что посадить. В саду на заднем дворе. — Сейчас? Зимой? — Если не приживется сейчас, значит пустая затея. Она встала и сгрузила посуду в мойку. *** — Так что? Их брак развалился? — Драко стоял у окна в Изумрудной комнате. Смотрел на заметающий мир снег. — Они планируют ходить к специалисту. — К какому? — У маглов есть такой человек, который беседует с людьми, обсуждает их проблемы и тревоги. Семейные тоже. Драко усмехнулся. — Звучит жалко. Тео за его спиной встал с кресла. — Проверка закончена. — Она прошла ее? — По всем показателям — да. Драко снова усмехнулся. Криво. — Ты паршивый невыразимец, знаешь? — Знаю. — Это было произнесено так странно, что Драко обернулся и увидел палочку, нацеленную ему в лицо. — Обливиэйт. Он даже не успел хорошенько изумиться… … Драко распахнул глаза и рывком сел в постели. Сердце колотилось; он не мог вспомнить, что ему снилось. Не мог разобраться в причине собственной снедающей душу тревоге. Он прижал руку к груди, смял пижаму в районе сердца, но то не унималось. В окно что-то билось, сильно, настойчиво. Вот почему он проснулся — с испугу. Он поднялся, проследовал к окну и, открыв его, обнаружил крупную сипуху, что успокоилась, завидев адресата, и сидела на карнизе глядя на него ярко-желтыми глазами. Он снял послание с подставленной лапки. «Тео мертв. Ты нужен в Министерстве. Гарри». Драко покачнулся, вцепившись руками в оконную раму и поглядел на силуэт улетающей вдаль совы.