4

      Дама у барной стойки значительно отличалась от прохожих, в первую очередь, немаленькими габаритами. Она была упитанной и, вдобавок, ростом выше Гьюлетта. А на опухшем, но мягком округлом лице были небольшие глазки. Их наполняли одновременно и покой, и интерес, и радость, и отстранённость, и дружелюбие. При виде гостей появилась улыбка. Маленькая, но широкая, с тёмной помадой и неровными зубками.       Громко и с малой хрипотцой раздался по бару её голос:       Судя по слабой радости на лице старика, она обращалась именно к нему.       Йован взглянул на даму и получил ответный взор. Настроение у той не изменилось. Доктор почувствовал что-то необъяснимое. Всё дело было то ли в глазах, то ли в целом во внешности. Эти ощущения не были чем-то возвышенным, лишь наподобие доверия. По сравнению с его двумя попутчиками, эта женщина не производила впечатления опасного человека.       Дейч хотел сказать робкое и быстрое "здравствуйте", но его сразу же оттащил Джефф ко столику. Скрипящему пыльному столику.       А старик в шарфе добавил:       — Переведите дух пока. Сам поговорю с ней.       После чего тот удалился.       Тусклое было место. Как назло, ни одна лампа не освещала стол достаточно хорошо. Преступник и Йован молчали. У последнего бегали глаза, рот дрожал. Наконец, вздохнув, врач спросил:       — Давно вы... ты преступник? Каждый день же нет вероятности выжить...       — Не жалуюсь. — Ответил Джефф. — Никогда не жаловался. Либо ты помираешь с голоду без работы и защиты, либо мараешь руки и адаптируешься к условиям. Конечно, лазейки есть. Добиться работы и защиты в рамках системы можно, но и там безопасности и постоянства нет. Есть лишь две стороны вопроса, доктор. Преступление и порядок, слабость и сила. Выбор без условий. Или то, или это.       — Есть моральный компас.       — Просто на слух, Джефф, кажется, что это звучит как-то утопично. Если говорить про повседневность, то... м... — Доктор выпалил, не подумав. Внезапно в голову пришли слова, — В повседневном выборе можно сначала быть за порядок, а в некоторых случаях за преступление.       — Йован, ты от амнезии не отошёл? Что для тебя вообще значат эти слова? — Джефф был смущён словами доктора. Не нашёл подлинного смысла.       — Хм... Вообще... Как бы понятно сказать...       Йован задумался. Что-то внутри хотело ответить на вопросы о слабости и силе, преступлении и порядке. Но при попытке — пустота его опыта и чувств тревожно молчала.       Вместе с тем, по собеседникам прошлись колкие мурашки. В баре было холодно даже с закрытыми окнами. Доктор потёр предплечья, а Джефф лишь фыркнул и отвёл взгляд.       — В-всё, что я могу сказать, Джефф, — Начал доктор, — Каждый день мы выбираем. Но не каждый день мы выбираем то, о чём не будем жалеть.       Рыжий промолчал. Если рот ранее был приоткрыт и ловил струйки воздуха, что, кстати, у него можно было встретить нередко, то сейчас губы сомкнуты.       Преступник поглядел на стойку. Гьюлетт повернулся ребятам и крикнул:       — Пятые точки поднимаем и идём за нами. План, кажись, появился.       Дейч и Джефф проследовали в комнату на втором этаже. Вероятно, гостиная. Она была скромной, свет проходил лишь из окна и малого количества свеч, в центре помещения — обширный квадратный стол, а под ним — небольшой ковёр цвета красного дерева. Здесь было несколько теплее.       Все, кроме старика и дамы, уселись.       Кашлянув, Гьюлетт сказал:       — Что ж, парни, знакомьтесь — прекраснейшую даму зовут Маттвир, она моя старая знакомая и единственный "свой" человек в этой дыре. Маттвир, рыжую "принцессу" зовут Джефф, а его — доктор Йован Дейч.       — Наивно полагать, что имена все буду помнить! Карга-то почти старая! — Дама, всё также улыбаясь, локтём слегка ударила старика. — Ха, а если серьёзно, приятно познакомиться. У меня как раз остались пирожки с картофелем!       — Смешно. Итак, к сожалению, у нашей приятельницы также недостаточно денег. Но! Мы можем достать их и купить билеты на поезд.       — Ну вообще, — Прервала его Маттвир, — Я сама хотела уехать отсюда подобру-поздорову и заходила на вокзал. На ближайшие дни билетов не осталось, так что пришлось пойти к перекупщикам.       — А они что? — Заинтересованно посмотрел на даму Джефф.       — А они заломили, свиньи, цену в 800 дюров! Без перекупа было бы 200!       — И именно поэтому, — продолжил Гьюлетт, — Нам надо ограбить местную ювелирку.       — Ювелирку? Звучит ещё опаснее... Мы же привлечём внимание. — Засомневался Йован.       — Так, мне не нравится, как развиваются наши перспективы... — Пробормотал рыжий.       — Разумеется, пойдём лишь мы с рыжим! Мадемуазель Маттвир, попрошу присмотреть за доктором Дейчем. Так вот, каков план: Джефф на остатки дюров купит какое-нибудь дешёвенькое колечко или брошь или ещё что.       — Вообще, — Уточнила дама, — там все товары убогие, но выбора у нас нет. Приходится приобретать оттуда всякое, денежки текут!       — Да, так что нашему другу придётся отыскать самый дерьмовый камень из дерьмовых! Потом, через полтора часа, Джефф возвращается и требует возврат денег. Дескать, жене не понравилось. Как только продавец вернёт товар на место, рыжий сзади его вырубит. Далее прозвенит колокольчиком у входа, зайду я. Джефф запрёт за нами дверь и пройдёт на второй этаж, ибо магазин в трёхэтажном здании. Он найдёт выход через дворы, а я... Ха. Я займусь кассой.       — Что?! Нет-нет-нет-нет-нет. Я протестую! — Воскликнул Джефф, — Нельзя! Я ей займусь!       — Ну уж нет, друг мой. Ты поможешь с побегом.       — Да тебе крышу снесёт! Мадемуазель Маттвир, угомоните его, вы же знакомы!       — Джефф. Я займусь своей работой, а ты — своей. Каждый из нас понесёт ответственность за свою часть ограбления.       — Да кто бы ни ошибся, если ошибёмся — мы покойники! И им кердык. Ты знаешь, что я с деньгами справлюсь быстрее.       — Ты меня прекрасно слышал, рыжий. — Невозмутимо с презренным взглядом ответил Гьюлетт. — Ты меня не переубедишь.       — Что за упёртость? Вышел из домишки быстрее тебя и уже со мной не считаемся? Хватит. Давай мыслить как взрослые люди, ты не приводишь никаких аргументов.       — Да закройся ты! — Повысил голос старик. В одночасье он смягчился. — Если я ошибусь, то сам виноват. В любом случае, время тебе выкрою скрыться. Всё пойдёт по плану. Все слышали? Маттвир и док завтра отсиживаются, а мы принимаемся за работу. Лучше всего будет обойтись без крови. После преступления в мелком городе могут перекрыть железнодорожные пути или закрыть вокзал, так что надо поспешить. Пока мы грабим, вам лучше собрать всё необходимое. И да, мы с Джеффом переоденемся. Ещё будет лучше найти балаклавы. И ещё раз! Всё пойдет по плану!       Джефф лишь многозначительно молчал и кивал. Взгляд между тем его был мрачен. Как только всё обсудили и Гью повёл Йована в комнату, рыжий пнул стул напротив себя и пробормотал шипяще и медленно, подобно говорящей змее:       — Ч-ч-чёрт!