5

      Следующий день оказался жарким. Граждане всё также носились кто куда, лишь на улочке с местными магазинчиками пустовал тротуар. Как правило, в подобных городках-захолустьях ларьки мало окупались, однако ювелирные лавки всегда были исключением.       Вот и тот самый магазин: квадратное помещение с нежно-оранжевыми стенами и черными деревянными стеллажами, на которых были товары. Слева от входа длинная касса. Напротив же от него был проход в служебную комнату, а чуть левее — дверь с лестницей на второй этаж. Окон, кроме витринных и того, что в служебной, не было.       За кассой задумчиво сидел пожилой продавец в красном жилете и неглаженой рубахе с коричневым галстуком-бабочкой в белый горошек. Проникающие сквозь витрину лучи изнемогали тело, по лбу текли маленькие солёные ручейки. Затылок тоже становился мокрым. Как назло даже ветра не было, чтобы отогнать жару, а вентилятор сломан.       Мужчина встал и подошёл к диковинной машине цветом ржавого металла. Из массивного куба торчали толстые трубы, впереди него были установлены пульт с выдвижным отсеком. А рядом прицеплены синий и красный бутыль. Продавец вылил содержимое синего бутыля в отсек, запер и нажал на чёрную кнопку. Машина тихо-тихо зашипела и уже через пару минут пар медленно выходил из труб. Человеку стало легче. Недомогание отступало.       Изредка прохожие виднелись за стеклом, некоторые даже на секунду останавливались, поглядывая на маленькие искорки с прилавка и полок. Затем люди либо заходили и брали по мелочи, либо, что-то вспомнив и поправив шляпы, уходили. Некоторые серьёзно ругались и кричали на продавца из-за цен, но понимали, что ничего не добьются. Всё шло своим чередом.       Звон колокольчиков, прошёл в ювелирку знакомый читателю лик. Голубые глаза, рыжие волосы, средний рост, лицо угловатое и широкое. Джефф. Он пришёл без куртки, лишь в тёмном лонгсливе с коричневыми штанами и подтяжками того же цвета. Шевелюра заплетена в стоячий хвост.       После быстрых приветствий, рекомендаций от пожилого, преступник задумчиво осматривал витрины.       Око никак не цеплялось за оптимальный вариант. По правде говоря, можно было бы поинтересоваться у кассира о дешевизне.       — Слушайте, а у вас нет чего-то по-дешевле?       — По-дешевле? Ну, хороший вопрос. А что вам бы хотелось? Брошь? Бусы? Кольцо?       — Вас понял, понял. Как насчёт этого варианта? — Мужчина показал позолоченное тоненькое колечко с маленьким фиолетовым камушком. На него падали белые блики от ламп. Эти блики пересекали отражение лица Джеффа. Он на секунду перестал держать рот приоткрытым. Моргнул. Слабо выдохнул.       — Сто семьдесят дюров. Для вас ещё со скидкой!       Тут-то план и посыпался. У покупателя была лишь сотня.       "Гьюлетт, при всём напряжении между нами и вообще. Давай подкорректируем план?"       "Смотря как. Что задумал?"       Сознание Джеффа вернулось в реальность.       — А не могу ли я занести половину сейчас и половину потом? — Спросил он.       — Вот что я вам скажу, уважаемый, значит, покупатель. Вы не местный! Уж очень странный, к тому же.       — Настолько очевидно? — Без капли удивления, а скорее с некоторым раскаянием в интонации, сказал рыжий.       — Видите ли, это кольцо — местная шутка. Оно, вообще-то, жест зверской беды. Все наши это знают!       — Да мне хоть бы что, честно говоря. С женой жизнь покосилась! — После данных слов оба собеседника слегка посмеялись. — А говоря серьёзно, если кольцо неудачливое, то почему храните?       — Да подарили дальние родственники. Фиолетовый цвет всегда для нас дурный.       Глаза Джеффа едва переменили настроение. Рот вновь слегка больше закрылся. Преступник, слегка кивая, опустил голову. И после, в одночасье, взор вернулся к собеседнику и стал увереннее.       — Знаете, что? Я знал Аристотеля. Вшивый человек. Никогда не понимали друг друга, но запомнил я одну интереснейшую мысль: "Счастье достижимо через реализацию своих потенциальных возможностей." — Речь Джеффа была бодрее обычного. — Возможно, не очень справедливо, что об этом месте забывают. Но за счастье человека ответственен сам человек, другие не обязаны счастливить его.       — Подождите-подождите-подождите. Знали Аристотеля? Вы солнечный удар пережили?       Джефф тихо захихикал. Захихикал искренне, при этом не слишком смело, чтобы не обидеть. Смех словно над чем-то поистине наивным, глупым.       — Простите, образно! Заслушивал мемуары.       Продавец косо глянул на рыжего. Тот же и мускулом лица не шевельнул. Чуть подождя, Джефф снова заговорил.       — Вообще-то кольцо мне искренне не нравится. Поганое формой, настроением виртуозное, а цель — престранная. Именно поэтому хотел бы взять!       — Господин, вы первый, кто хотел бы купить его. До чего же вы чудны!       — Буду здесь так пару дней. Всё же, могу занести?       — Конечно. Деньги вперёд!       Рыжий достал из кармана несколько купюр. Они глухо шуршали по пальцам. Старик в костюме взял и спросил у покупателя:       — Соизволите сказать, как вас зовут?       — Дельтанерпе... Ай, ладно, всё равно не выговорите! Просто Дельти.       Ровно в этот момент колокольчики над дверью зазвенели. Через проём шагнули грязные ботинки. Выше них — клетчатые брюки и дырявая тёмная шерстяная накидка на длинном рукаве. А лицо, кроме зелёных ромбовидных и весьма нам знакомых глаз, скрывала балаклава. Гьюлетт.       Из-за пазухи длиннющая рука выхватила два сверкнувших на солнце клинка. Их лезвия были меж пальцев. Спрятанный рот протараторил чётко, ясно, резко и озлобленно:       — Значит так! Рыжий к стенке, руки за затылок и ни одного поганого слова. Седой! Достал ключи от магазина и денег и положил на стол, сам потом к рыжему. — Слово "рыжий" Гьюлетт говорил с особенным рычанием и презрением.       Джефф послушался подельника и мягкими шажками подошёл к стене напротив кассы. Старик положил ключ и спешно подошёл к рыжему, также уперевшись к тёплой оранжевой стене.       Преступник в балаклаве запер вход. В этот момент он был спиной к заложникам.       Рыжий аккуратно отошёл от стены на шаг, показав жестом продавцу, чтобы не шевелился и никуда не смотрел. Тот послушался.       Ещё пара шагов. Сзади под лонгсливом нащупал и вынул скотобойный пистолет. Джефф был готов атаковать. Разворот, замах, вдох, устремление и удар по макушке!       Тело продавца покосилось, а затем и упало глухо, да громко. Рыжий надел балаклаву вслед за напарником.       — Всё по плану. Пошёл! Быстро! — Рявкнул зеленоглазый старик, подходя к заветному аппарату и пряча ножи. Оставалось лишь вставить в скважину и повернуть.       Рыжий зашёл в служебку. Маленькая вытянутая подсобка с креслом и замурованным окном. О нет! Это был не вариант!       — Через служебку не выйти! — вполголоса доложил Джефф и завернул к лестнице на второй этаж. На пару секунд преступник остановился в проёме, затаился.       Тем временем старик уже раскрыл замок. Закрыл глаза, глубоко задышал. Судьбоносный момент, влияющий на исход, настал.       До упора ящик был открыт. Бумажки аккуратно лежали в ячейке, а чуть правее — монетки. Последние блестели даже лучше драгоценностей. Рисунки на деньгах затянули Гьюлетта. Знакомые образы, знаки, цвета, это всё его чудовищно манило. Всё для него перестало быть реальностью. И комната, и Джефф, и полиция, и даже... он сам.       Руки спешно вынули мешок и как можно аккуратнее перекладывали купюры большими порциями. Одна стопка в двести дюров, вторая, третья, четвёртая. Старик не останавливался. После седьмой, последней, дело дошло до монет. Звон за звоном, горсть, монета, горсть, монета. Этот процесс тянулся и тянулся. Каждую отдельную монету Гьюлетт подносил к свету и смотрел так вытаращенно. А за маской кривая улыбка. Голова слегка дрожала.       Рыжий видел происходящее. Его брови нахмурились. Вернулся и стало быть подошёл к Гьюлетту.       — Руки убрал! Займись своей работой живо! — Рявкнул ему в ответ старик. Он смотрел на подельника безумными, яростными глазами. Через секунду вновь повернулся к монетам.       Рыжий нелегал, не смыкая взора и придерживая место удара, удалился.       Долго Джеффу выход искать не пришлось: окно в коридоре второго этажа вело во дворы. Что-то, однако, не давало преступнику покоя. Нет, не только обезумевший Гьюлетт. С улицы могли заметить ограбление.       Только рыжий хотел открыть окно, так случилось самое страшное для него: с первого этажа послышался грохот. Нет сомнений — это выстрел! И разбилось стекло!       В проёме перед лестницей наверх показался старик с мешком. Как-то извиваясь зигзагом, плавно и непредсказуемо, Гьюлетт за пазухой придерживал что-то. А затем — свист в воздухе, пространство рассекает клинок и летит в, судя по всему, стрелявшего. После же метатель ножей немедленно совершил рывок вперёд и оказался рядом с Джеффом. Последний в одночасье настежь открыл окно и позволил подельнику перелезть первым. Затем сам ловко и мгновенно сиганул на землю.       Погоня. Сзади два шерифа. Кругом дворы с высокими заборами и грязными дорогами, иногда были и небольшие прогулочные площадки. Гьюлетт и Джефф бегут по разным закоулкам, имея лишь один общий пункт назначения — подвал перекупщика в сером доме. Джеффу на пути по правым "лабиринтам" было быстрее добраться, потому он пошёл на хитрость: у него также был мешок. Рыжий посреди погони притаился, чтобы наполнить мешок мусором, и, запутав блюстителя правопорядка, продолжить движение.       Это ему удалось. Осталось лишь добежать, да вот вновь неудача! Преступник поскользнулся на грязи и упал!       Держа взведённым бежево-коричневый массивный пистоль, фиолетовый мужчина в колпаке прокричал: "Лежать! Не двигаться!".       Джефф пытался отдышаться. В голове мелькнули все возможные варианты спасения — и ни один не годился. Даже в сторону не отбежать, кругом стены, бесконечные переулки. Это был конец.       В чём рыжий точно был прав, так это в сомнительности плана Гьюлетта.       Из-за угла нож влетел в левое ребро полицейского. Следующее лезвие — уже в шею. Он упал замертво.       Не помогая более напарнику, Гьюлетт продолжил стремительный путь. Хвоста не было.       "Этот безумец ещё и зигзагом шёл? Как он успел догнать нас?" — думал Джефф, устремляясь за стариком к серому дому с металлической дверью. — "Ничерта бескровно не вышло. Двоих убили! И всё из-за чего? Так, ладно, сейчас не время..."       Каковы бы возмущения ни были, миссия выполнена. После долгих тревожных торгов билеты преступники достали, оставалось вернуться к дому Маттвир, не привлекая внимания. А впереди — тысяча и одна возможность быть пойманными.