7

      Пассажиры поезда покачивались из стороны в сторону. Даже чай на столе волновался. Но вместе с тем, с каждой минутой известные нам герои были ближе и ближе к нужному месту.       В их купе царило молчание. Йован с удовольствием уплетал выпечку Маттвир, Гьюлетт нервничал и периодически высовывал голову в коридор. Никого он там даже не видел. Джефф же… На первый взгляд ему было вообще безразлично всё вокруг. Ни на кого не смотрел, ни с кем не разговаривал. Пустота и тишина. Духота и потеющая кожа. Лишь голубые глаза встречали отражение скалистого ручья на горизонте, отделявшего молодые травинки от столь же бесчисленных вековых древ. Даже без открываемой форточки, через один только взгляд можно было прочувствовать свежесть зелени, услышать жужжание жучков и пение кукушки.       Бесценный своей природой, но совершенно не вызывающий эмоций пейзаж. Так было для рыжего.       Но вдруг при продолжении пути река ушла в иную сторону, вид претерпел изменения. Теперь деревья стали гораздо ближе к вагонам. Лишь небольшой овраг ограждал листву от окошек. Солнце скрылось за кронами леса. Так продолжалось около пяти минут. Навскидку. Может, и больше. Казалось, что в этом унынии и однообразии Джефф вот-вот уснёт.       И прямо тогда же поезд повернул. Древа отстранялись. Снова поле, снова лучи света и тусклое небо прямо за ним.       Посреди луга была искривлённая ива. Листья и лианы тянулись к земле. За ней небольшое озеро.       Казалось бы, обыкновенный вид. Даже если красивый! Да вот всё равно от него промелькнуло воспоминание у Джеффа. Когда-то воспоминание было колким, сейчас ничего кроме пустоты на душе не вызывает.       Эта ива напомнила ему… когда волосы ещё не развевались на ветру, а были совсем коротенькими. Когда щетина отрастала во второй раз за жизнь. Когда голос каких-то пару лет назад сломался, и никто не привыкнет к новому. Когда ещё не было поводов себя в чём-то винить.       Он часто прогуливался у озера блиц родного города, и в одном месте рядом с водоёмом была ива. Конечно, это совсем не то озеро, что видно из поезда. И совсем не та ива, совсем не те координаты. Зато в этом старом месте, сохранившемся в памяти, было минутное спокойствие перед работой.       Тогда у рыжего ещё не было алой куртки, закалённого взгляда, причудливого чёрного ящика на поясе за спиной. А вот присутствовали огонь в глазах, крыша над головой. Даже если родители его оставили, ещё есть куда идти. К чему стремиться, как учиться. Но даже амбициозным людям следует беречь силы. Прогулка на природе спасала от переутомления и совершенно ненужных, вредящих мыслям и желаниям эмоций.       Одним прохладным осенним днём в место, где он учился и добывал деньги, приняли сиротку. Несколько младше него, хрупче. С учётом, какие личности зачастую были в городе, любая принимавшая тебя организация, даже если из убийц и разбойников, была спасителем. Конечно, в этом случае девчонка попала не к таким, но сам факт. Чистых людей можно пересчитать по пальцам двух рук, а при этом способным себя прокормить – по одной.       Когда рыжий проходил медленно-медленным шагом мимо озера, стало заметно, что возле плакучего дерева кто-то сидит. Глаза юнца пробежались от рук в золе и рваных лохмотьев до разбитой губы. Дальше волосы – и те грязны, растрёпаны. С такой и говорить бы стоило не так громко, не так жестоко. Возможно, умеренно спокойно.       Рыжеволосый юноша облокотился на иву, поглядывая вдаль, как и эта девочка. Но смотрели они совершенно по-разному. Если для паренька уходящий куда-то далеко шторм был передышкой, поводом для покоя и радости, то для той, сидящей рядышком, лишь затишье перед следующим громом. Утомление? Безнадёга? Да, пожалуй, в десятикратном масштабе эти два понятия пронизывали сознание девочки. Её глаза были малы, а зрачки тонки. Но если заглянуть в них, то увидишь черноту. Она сгущается, пожирает изнутри подобно пламени. Да, именно ему. И будто бы огонёк тьмы, виднеющийся в отражении, перепадёт на тебя, а поймёшь ты то быстро, но плавно. Словно это естественно и чувства обособлены.       – А жизнь всегда такая? – Резко и неожиданно от неё послышался вопрос.       – М? – Переспросил её парень в недоумении. Но при её виде сразу стал понятен посыл. Девочка видела и переживала жуткое: кто знает, может, побои в семье, может, грязную и безжалостную уличную жизнь, а может, и изнуряющий труд за гроши. Или даже всё вместе. – В смысле, настолько тяжёлая? Жизнь в один день становится приятной, в другой ужасно невыносимой, в третий просто никакой. События за событиями. Полоса за полосой. Однако у тебя, походу, очень долго был мрачняк.       Она лишь кивнула. Голос был сильно хриплым, почти сорванным.       – Я думала, что так у многих. Что иначе быть не может. В конце концов, разве при ином раскладе ты не чувствуешь вину перед теми, кто почти…       Сиротка звучала как раз-таки смущённо, скованно. Словно как раз она и чувствует вину. Глубокую.       – Понятия не имею, о чём ты. Слушай, я вижу, что досталось тебе нехило так. Но сейчас всё должно быть иначе, не так ли? – Юноша недоумевал. Не понимал смысла её слов.       – А у вас здесь хорошо?       –У нас-то?! – С усмешкой встрепенулся рыжий. – Девочка, это одно из немногих обществ, которому не плевать на своих людей! Мы живём в скромных, но крепких условиях, не остаёмся без дела, всегда получаем награду за труд. Никто не остаётся притеснённым, все в относительной равности. Конечно, спектр нашего труда не совсем, ха-ха, «правильный», зато поднимает стрессоустойчивость, я думаю.       Парень рассказывал о том месте, куда под своё крыло и забрали что его когда-то давно, что эту девочку пару дней назад.       «Крылья валькирий». Организация кочующих группой воров. Время от времени некоторые из «Крыльев» выходят на конкретные задания. Например, ограбить жилой дом ночью или еле-держащийся старый музей. Не говоря о заброшенных зданий. В зависимости от улова у общества растёт благосостояние, находится что-то на пропитание, появляется одежда. В конце концов, такое им лучше не красть на постоянной основе.       Сами люди из этого объединения в розыске. Именно поэтому время от времени «Крылья» переезжают с одного места на другое.       – Странно даже. Чем же тогда это отличается от нищих районов? Все одинаково равны и одинаково безнаказанны. – Сомневалась сиротка.       Парень замедлил с каким-либо ответом. Такое суждение сбило его с толку. Если задуматься, то и правда сходство есть. Просто в «Крыльях» старались централизовать систему и поднять уровень существования.       – Тебе стоит просто у нас освоиться пару дней. И будет лучше. Хочешь, я с тобой на первое задание пойду? Подстраховка никогда не помешает. – После этих слов рыжий немного заулыбался. Видно, что без злого умысла.       – Не знаю даже, хочу ли делать что-то незаконное. Опять. Каждый раз, когда я пыталась, что-то шло не так и отец ругал меня.       – Ты всему научишься. Некому будет тебя ругать, потому что будешь не одна. Можно посмотреть на это так: да, то, что мы делаем, не благо божественное, зато к этому со временем привыкаешь. Не в смысле, что думаешь, что это хорошо, а… Ну, ты поняла!       И она вновь закивала.       – Пару раз сходишь на задания и начнёшь лучше всё понимать. Жить станет легче. Я ж как-то тоже учился.       – Вы причудливо добры. – Коротко ответила девочка, даже улыбнувшись, хоть и незаметно.       Слегка рассмеялись. Тихо, непринуждённо.       – Я Эмбер. А как зовут вас?       Рыжий встал с дерева, перевёл взгляд с Эмбер на горизонт. На ивы вдалеке, на другой берег озера.       – Меня зовут Тео.