Оберегать/защищать

— Отставить, Оболенский! — бросает Никита резким командным тоном, которой обычно все еще имеет на Фому влияние. На самом деле он очень редко этим пользуется. Только в крайних случаях. — Ты слишком на нее давишь. Она — не Настя, не надо пытаться заставлять ее быть похожей на бабушку и сидеть круглые сутки за учебниками, она не будет заниматься наукой, у нее другие интересы! Она нервничает, что разочаровала тебя, срывается и боится, что ты будешь ее ругать! Лиана позвонила ему в слезах, объяснив, что она вступила в конфликт с одноклассниками, подралась и в итоге попортила школьное оборудование. Ужас у нее вызывало не это вот все, а гипотетическая реакция Фомы: ведь дочка Лебедя в Англии ничего не разбила и ни с кем не подралась. Хотя с точки зрения Никиты это не точно: что, в этой вашей Англии какие-то другие подростки? Они везде одинаковы. Но само упоминание дочки Лебедя ему совсем не понравилось. Лиана все-таки обратила внимания на слова Фомы про нее, поняв их в самом худшем смысле, который тот и не вкладывал: как будто она, Лиана, чем-то хуже. В результате, она упросила его придти на разбор полетов вместо Фомы, назвавшись ее отцом. В принципе, Никита понимает, почему узнавший об этом обмане Фома злится, но все же считает, что сам мог бы поговорить с Лианой более спокойно и объяснить ей, что не все проблемы можно решить насилием, по крайней мере, школьные к ним не относятся. Он хочет уберечь ее от новых нотаций, пока Лиана не поймет, что никто не считает ее хуже бабушки, или дочки Лебедя, или еще кого-либо. — Я не заставляю ее быть похожей на бабушку, — снова шипит Фома. — Ты забыл, что случилось с Настей?! Легко быть добрым и понимающим с чужим ребенком, за будущее которого не несешь ответственности! — Никита на секунду замирает, ощущение такое, словно его ударили. Он понимает, что Лиана — не его дочь, но у него же никогда не будет своего ребенка… — Ей нужно получить высокий средний балл, чтобы хотя бы уехать учиться подальше из страны, где председателем Совета магов избран убийца ее родных! Как будто Никита не понимает, что этот монгол с типа-русским именем Владимир Лебедь опасен и мстителен. Никита терпеть не может таких, как он, прекрасно понимая, насколько тот на самом деле презирает не только всех не волшебников, но и просто русских. Насмотрелся на этих узкоглазых в средние века, до сих пор в кошмарах снятся. Если бы у Никиты был свой ребенок, родной по крови, он бы тоже хотел держать его подальше от подобной личности, и все же, Лиана не должна страдать из-за их страхов. — Чтобы уехать из России, не обязательно поступать в лучшие ВУЗЫ ЕС, — отвечает Никита холодно. Он сильно злится на слова Фомы, хоть тот, похоже, уже пожалел о них. — Ты просто хочешь доказать, что она не хуже дочки председателя, про которую ты постоянно не к месту вспоминаешь, что она учится в Англии. Есть и другие места, не находящиеся под российской властью. В конце концов, на учебе свет клином не сошелся, бывают всякие волонтерские программы, работа. И Владимир Лебедь, похоже, пока забыл о них. Интересно, почему Фома считает, что должен вспомнить?