3. Решения принятые на ходу

      Акицу мчится по коридорам корпорации, как угорелая, не обращая внимания на мелькающих мимо сотрудников, ведь большинство из них успели свыкнуться с темпераментом девушки и не придавали её выходкам должного значения. Это её целиком и полностью устраивает. Она — ураган, буря, которая не терпит зрителей.       Акиямо успевает обхватить пальцами портал в двери и с примечательным звуком протёртой подошвы поворачивает за угол, лишь бы оказаться в кабинете Леона как можно скорее. Бумаги, скрытые в чёрной папке, девушка крепко прижимает к груди, они свидетельствуют о новой информации, и ей во что бы то ни стало хочется доложить обо всём мужчине. Если бы кто-то из идущих навстречу решил попытать удачу и узнать, что хранится внутри бумаг, то Акицу, вероятнее всего, смогла бы материализовать пистолет в руке и пустить любопытному пулю в лоб.       Скорее всего, ей следует быть более осторожной с документами и передвигаться размеренно, но видит спокойствие в лице смотрящих, оттого переживать, что кто-то решит заподозрить девушку в чём-то неладном, бессмысленно.       Растянув эластичную резинку на груди, Акицу прикладывает пропуск к сенсорной панели, и двери перед ней разъезжаются, приглашая перешагнуть порог этажа по безопасности. Здесь она решает перевести дух, чтобы снести Леона лишь нарытым компроматом, а не собственным вихрем. Поправляет ворот водолазки, оттягивает его слегка нервно и убирает руку в карман.       Остановившись напротив двери в его кабинет, девушка несколько раз кашляет в кулак и влетает внутрь, застав Леона за изучением огромной стопки отчётов. Эта рутинная часть присутствует в жизнях каждого из них, даже у Энни. Той приходится на регулярной основе отчитываться за каждый лишний шаг, ведь носители титанов находятся под микроскопом у всех управляющих корпорации. Приходится даже плечом передёрнуть, настолько Акиямо это претит.       — Надеюсь, ты зашла ко мне для того, чтобы позвать на обед, — Леон выгибает бровь и скептически осматривает прибывшую к нему подругу. — И эта папка в твоих руках не имеет со мной ничего общего.       — Ах, ты про эту вещицу? — растягивается в улыбке и машет папкой в воздухе. — Как посмотреть… Информация внутри определённо станет полезной для такого вояки, как ты.       — Говори.       — Леон, — Акицу тут же изменяется в лице и начинает наворачивать круги по его кабинету. — Помнишь ту капсулу, которую я недавно нашла?       — Ту, что ты уничтожила, да? — мужчина смеряет девушку недобрым взглядом, а затем тяжело вздыхает и повторяет вопрос. — Да?       — Ага, — отмахивается, словно не об этом говорит. — Некоторые файлы были в ужасном состоянии, мне пришлось повозиться с реагентами, чтобы вернуть чернилам цвет и прочесть всё, что хранилось внутри!       — Акицу, — старается держаться спокойно, но выходит всё сложнее. — Ты знаешь, какой угрозе себя подвергаешь?       — Тогда не нужно было меня рожать, — фыркает и закатывает глаза. — Все эти вопросы к моим родителям, если что. Так, мы отвлеклись от темы, — Акиямо спешно сдвигает руками груды бумаг на столе мужчины, чем провоцирует падение нескольких папок, и садится на край стола, раскрывая папку перед другом. — Читай.       Леон не сразу приступает к чтению, потому что всё ещё продолжает высверливать в лице смертницы дыру. Она слишком неосторожна и рискует привлечь к себе ненужное для них внимание. Стоит одному заподозрить её в неладном, как управленцы тут же подчистят проблему. Ещё хуже, если решат это сделать руками Леона. Его от одной мысли передёргивает, не хочется даже думать о таком, но… Акицу права в том, что ему необходимо знать тонкости касательно заражённых, ведь он напрямую сталкивается с ними в своих рабочих буднях.       К тому же его экспедиция на остров Парадиз не за горами, а там лучше иметь за спиной нужные знания, иначе пропадёшь.       Нехотя поддевает пальцами листки бумаги и начинает вчитываться.       Земноводные.       Инъекция вируса лягушек дала в результате увеличение мощности прыжка и анормальный рост языка. Однако никаких изменений в умственных способностях не наблюдается. Кроме того, аномальный аппетит тестируемого объекта заставлял его атаковать любые движущиеся объекты. Полезность в качестве БОО ограничена.       Млекопитающие.       Вирус «Прародитель» был скрещён с клеточной ДНК обезьяны и дал повышенную рождаемость. В результате молодые показали лучшую агрессивность и увеличение умственных способностей. Побочным эффектом являлась потеря зрения, но это было компенсировано улучшением слуха.       Однако, как оружие, они неудовлетворительны. Похоже, что прогресс не может быть достигнут без людей в качестве базового организма. Начинаем исследование под кодовым номером «1226», первые испытуемые готовы принять сыворотку с мутагенном.       — Люди, Леон! Что могло случиться с испытуемыми, которые приняли эту адовую смесь? — она закусывает кожу у большого пальца и нервно дёргает левой ногой. — Посмотри на дату.       — Девятое декабря, — вслух озвучивает Леон и переводит взгляд на печать с указанием года. — Одиннадцатого числа эта лаборатория сгорела.       — Я уверена, что созданная ими дрянь сейчас где-то за нашей зоной! Из-за всего этого мы лишились такой огромной территории, а штаммники успешно её оккупировали. Мы стольких людей потеряли во время зачистки.       — Зачем они сохранили данные в этой капсуле, но не вернулись за ней? — Леон отводит взор от бумаг и смотрит на девушку.       — Я забыла добавить, что на следующих страницах есть это, — Акицу поддевает последний листок и кладёт его на самый верх. — Формулы. Это готовые уравнения по созданной сыворотке, о которой шла речь в бумагах. Я думаю, что капсулу искали, но она была утеряна. Помнишь, из-за взрыва в лаборатории многие части здания прилетели на нашу территорию? В одном из таких мест я её и нашла.       — Но не нашли они.       — Не знаю, Леон… Что ты от меня хочешь? Не оставили же её там специально!       Акицу запускает пальцы в волосы и немного ерошит их у корней, нервничая. Конечно, она и сама поначалу думала, что стала счастливицей, которая заметила эту находку, но что, если Леон прав? Если на капсуле были отслеживающие маячки, то реагент, благодаря которому девушка её вскрыла, явно их разъел. Нужно ли переживать?       Заметь это высшие чины, то по душу Акиямо отправили целый наряд ещё в вечер вскрытия коробки, но этого не произошло. Мог ли автор внутренних данных специально оставить всё целым и невредимым, чтобы его учения продолжили? Или, наоборот, он хотел показать этим, насколько опасной стояла угроза? Остаётся только гадать.       — Ты узнала имя учёного? — Леон склоняет голову вбок и заглядывает девушки в глаза. — Чьи это труды? — мужчина поддевает пальцами бумаги, указывая на их содержание.       — Нет, имени нигде не было, — грустно шепчет и тяжело вздыхает. — Но в одном из файлов значился номер кабинета.       — Ты оттого так рвёшься за безопасную зону? Чтобы узнать, как звали этого человека?       — Имя даст мне много ответов, — стоит на своём и сверлит Леона глазами. — Я смогу спуститься в архивы, изучить досье, узнать много тонкостей.       — И?       Акицу выгибает брови и осматривает вопросительный взгляд мужчины. И правда… И? Думалось ей, что за этим именем будет стоять история, может быть, есть первоначальные или даже готовые формулы вакцины. Она бы смогла изготовить её, но ей нужно больше знаний. А ещё эти бесконечные поиски человека с иммунитетом.       — Приблизиться к созданию вакцины, — твёрдо отвечает, не сводя глаз.       — Иди за мной.       Леон выпрямляется и выходит из своего кабинета, периодически смотрит за плечо, проверяя Акицу. Девушка совершенно не понимает, куда они идут, а главное, зачем, знает только, что поднимаются на самый верх.       Она бегает глазами по кнопкам в лифте, бросает беглые взгляды на друга и вновь уходит в мысли. Ей действительно необходимо проверить все возможные зацепки, ведь если они приблизят её к спасению мира — то все риски того стоят.       — Зачем нам на крышу? — задаёт вопрос, когда двое выходят на открытую площадку, где стоят несколько постов с охранной. Она здесь круглосуточная. — Скинуть меня хочешь, что ли?       — Заткнись, — закатывает глаза и подводит Акиямо к застеклённому борту у самого края. — Заражённых стало больше, два северных блокпоста были атакованы и разбиты. Ты не знаешь, но на днях несколько штаммников пробрались на нашу территорию. Не переживай, все утилизированы, — его глаза следят за меняющимися эмоциями на лице девушки. — Видишь, сколько их?       Она видит… Акицу льнёт к стеклу, стиснув пальцы на краях, лишь бы сохранить баланс тела. Глаза её расширяются от ужаса, перед ней простирается картина, от которой кровь стынет в жилах. Ни один рассказ, ни один отчёт из штаба не может передать всего кошмара того, за чем она наблюдает сейчас собственными глазами.       Толпы заражённых, их так много, что различить отдельных особей становится трудно, только волны шевелящихся тел, бездумно двигающихся вперёд: кто-то ползёт, оставляя за собой слизистые следы, будто раненый зверь; другие передвигаются рывками, их движения дёрганые, как у марионеток на рваных нитях.       Некоторые из штаммников настолько изуродованы мутациями, что едва напоминают людей. Один, например, имеет вытянутую шею и раздвоенный череп, будто голова треснула изнутри под давлением какого-то внутреннего процесса. У другого руки в два раза длиннее обычного, кончики пальцев оканчиваются костяными шипами, и ими он вгрызается в землю, словно принюхивается в поисках новой жертвы.       Изредка мелькают фигуры, бывшие когда-то военными или сотрудниками исследовательских станций, таких, как сама Акиямо, на них ещё оставлена полуразорванная форма, когда-то живой след живого человека.       Акицу инстинктивно делает шаг назад, врезавшись в грудь Леона. Горло сдавливает страх, липкий и тягучий. Эти существа не просто пугают, они внушают первобытный ужас, как напоминание, что люди — лишь хрупкое мясо в цепи эволюции и эта цепь может быть легко оборвана.       — Они… Они мутируют, — шепчет, еле сдерживая себя. — Они уже не просто заражённые, Леон, это что-то другое. Мутаций слишком много, раньше такого не было.       — Штамм эволюционирует, — подтверждает мужчина. — Некоторые из них начинают проявлять координацию. Атака на два сектора была организована, мы пришли к выводу, что кто-то из них располагает способностями к интеллекту.       — Мы должны поспешить, — голос Акицу срывается. — Если мы не найдём вакцину — всё кончено.       — Вечером я выдвигаюсь в порт, на днях прибудет мой отряд, получу все сведения.       — Я могу с тобой?       — Нет, сдурела? — сдвигает брови и смотрит на умоляющее лицо девушки. — У тебя работы много, как и отчётов. Как свою пропажу оправдаешь?       — Скажу, что направилась за образцами для исследований, — спокойно пожимает плечами. Врать она умеет, это переходит на уровень инстинктов.       — Нет, — подводит черту, чем провоцирует раздосадованный вздох. — По приезде доложу тебе обо всём, а пока занимайся своей работой. И прошу тебя, не собери мне проблем на зад!       — Ага, босс, как скажешь.       Подставляет ладошку ко лбу, отдавая честь, а Леон мотает головой и давит усмешку. Даже этот жест она сделала неправильно, думает он, но решает не озвучивать вслух. Внезапно Акицу меняется во взгляде и подхватывает мужчину под руку, пока двое заходят в лифт. Не нравится Кеннеди эта перемена, поэтому он тут же хмурится, но Акиямо ластится к нему, как кошка. Не понимает даже, что творит.       — Лео-он, — растягивает его имя и хлопает ресницами. Значит, ей точно что-то от него нужно. — Я придумала подарок себе на день рождения.       — Я тут причём?       — Хей, это подарок от тебя! — щипает за мышцы и вновь расплывается в улыбке, чем вызывает уже неприкрытую усмешку на мужских губах. — Твои ребята всегда привозят с собой пару комплектов УПМ. Научишь меня им пользоваться?       — Кажется, мне пора по ночам сооружать себе виселицу, — изображает накинутую на шею верёвку. — И затянуть потуже вот здесь.       — Заткнись, я не дам тебе умереть, — девушка смеётся и поправляет волосы, — такой идиотской смертью. Ну так что?       — Ладно, но только на остаточные запасы газа, — спокойно отвечает, а на лице Акиямо уже горят яркие фонари. — Сначала мои ребята — потом ты. Такая закономерность.       — Спасибо!       Акицу как можно крепче стискивает его в объятиях, и двое прощаются на разных этажах.       Когда девушка доходит до своей лаборатории и приступает к отчёту, перед её глазами вновь мелькают образы заражённых, которых она успела увидеть ранее, а точнее, их мутация. С такими она явно не справится один на один, а значит, поход за зону откладывается на неопределённый срок, что не может радовать.       Решает, что обязательно посвятит тренировкам больше времени, лишь бы стать за себя на грамм спокойнее. Энни явно не откажет ей, значит, все следующие вечера до возвращения Леона Акицу проведёт на тренировочном поле. Так ей будет спокойнее, и голову разгрузить от мыслей получится.       Ближе к своему обеду девушка собирает волю в кулак и направляется в кабинет к ледяной королеве, которая по совместительству приходится ей матерью. У Джоан всегда царит порядок, даже пыль не смеет проникнуть в помещение без спроса. Ну а сама Акицу хочет аккуратно узнать о действующей ситуации в корпорации.       — Пообедаем? — Аки растягивается в вежливой улыбке, но порог без разрешения не пересекает. Её мать не Леон — выставит сразу же, если той будет неудобно. — Я захватила с собой твой любимый салат.       — Не мнись на месте, заходи, — коротко отвечает и снимает с лица очки, откладывая вещицу на стол. — Садись.       — Ага.       Акиямо на цыпочках подбегает к креслу и опускается в него, заранее передав матери контейнер с едой. Та не спеша достаёт салфетку и открывает содержимое, попутно изучая его глазами.       — Ну и что тебе нужно? — Джоан выгибает бровь и смотрит на дочь, полагая, что та всё поймёт по её взгляду и не станет ходить вокруг да около.       — Ты в последнее время постоянно задерживаешься, хотела узнать, как дела, возможно, нужна моя помощь?       — Аки, дорогая, — Джоан не сдерживается и холодно смеётся. — Брось, чем ты сможешь мне помочь?       Вот так и было всегда, думается девушке, учёные для матери были вторым сортом, возможно, поэтому они с отцом успели отдалиться друг от друга. И если этого не замечают они сами, то Акицу продолжает гадать, почему эти двое не разводятся.       Положением не позволяется?       — Я видела заражённых за границей, — осторожно начинает Акиямо и бросает взгляд на мать, чтобы уловить реакцию. — С крыши, поднялась подышать воздухом.       — И? Ты явно собираешься добавить продолжение. Давай же, Акицу, ты взрослая девочка, не заставляй меня вытягивать из тебя информацию, — фыркает с пренебрежением. — Мне и на работе дел хватает.       Акицу чуть прикусывает внутреннюю сторону щеки, подавляя вспышку раздражения, и через силу выравнивает голос.       — Они мутируют, не так, как раньше. Я видела вещи, которые не поддаются описанию. Мама, штаммники уже не просто заражённые, среди них есть что-то иное, умное, координирующее.       Джоан отставляет вилку, не спеша протирает салфеткой рот и наконец поднимает на дочь холодный, оценивающий взгляд.       — И что ты хочешь этим сказать?       — Корпорация многое скрывает, мы с тобой обе знаем, — Акицу понижает голос, знает, что очень рискует. — Такие мутации не происходят просто так, я работаю с биоматериалами каждый день, у меня перед глазами вся динамика изменений, что-то ускорило их прогресс.       — Осторожнее, — голос Джоан становится куда холоднее, с небольшим звоном угрозы. — Подобные рассуждения могут стоить карьеры и жизни. Ты не знаешь, с чем играешь, девочка.       — Именно потому я и пришла к тебе, — Акицу не отступает, хотя каждая клетка тела велит замолчать. — Кто, если не ты, знает, что происходит на верхних этажах? Я не прошу раскрывать секреты, я хочу быть полезной. Ты сама говорила, что мне не хватает практики, так дай мне доступ к закрытым протоколам, пусть даже частичный. Я смогу найти закономерности, вычислить аномалии. Мы же хотим одного и того же, мама. Выжить.       В кабинете воцаряется пауза. Джоан долго смотрит на дочь, будто взвешивая, сколько в её словах наивности, а сколько настоящего понимания. На её памяти не было случая, когда Акицу так рьяно интересовалась долгом корпорации.       — Ты начала говорить как взрослый человек, — произносит наконец женщина. — Это настораживает и впечатляет.       — Значит?..       — Не обольщайся, — прерывает Джоан. — Доступ я тебе не дам, но попрошу одного из своих ассистентов временно перевести тебя в отдел анализа биоаномалий. Формально — временная перекомпоновка кадров. Неформально — твой шанс доказать, что ты способна видеть больше, чем цифры в отчётах.       — Спасибо, — сдержанно кивает Акицу, хотя внутри у неё всё колотится.       — Но помни, — добавляет Джоан. — Один неверный шаг, одна утечка информации, и я буду первой, кто подпишет приказ об отзыве твоего допуска и отстранения. Поняла?       — Как никогда.       Позже, в коридоре, отойдя на безопасное расстояние от кабинета матери, Акицу прижимается лбом к холодной стене и выдыхает.       — Вот чёрт, — шепчет и закрывает глаза. — Кажется, я только что подписалась на что-то гораздо масштабнее, чем рассчитывала. И кто за язык тянул?       Из кармана халата пищит планшет. Сообщение от Энни.

«Тренировка через два часа. Принеси своё упрямство и форму.

Первое обязательно, второе желательно».

      Акиямо улыбается, подхватывает планшет и направляется к лифту. Впереди слишком много неизвестного и слишком мало времени, чтобы всё понять. Но это первый шаг, и, чёрт возьми, он сделан.       Девушка добирается до своей лаборатории и решает успеть покончить с текущими отчётами за то время, которое у неё остаётся перед тренировкой. В скором времени она переедет на другой этаж, в отдел биоаномалий, придётся попрощаться со своим кабинетом и строить рабочую жизнь заново. Скорее всего, первое время Аки необходимо работать с другими сотрудниками, то есть никакого личного пространства, а значит, нужно кровь из носа выделиться и заслужить отдельное место. Здесь поблажек от родителей получить не выйдет.       Энни явно будет интересно узнать о переменах в её жизни, но до них ещё нужно успеть добраться.       Звенит будильник, и Аки дёргается, отключая злосчастную машину шума. Вскакивает с места, переодевается в спортивную форму и бежит вниз, на ходу скрепляя волосы в тугой хвост, чтобы выглядеть опрятной и готовой. Бросает взгляд на наручные часы, подметив, что Леон уже на пути к порту. Всего пара дней — и он доставит ей информацию, нужно только дождаться и не делать глупостей.       Металлическая дверь со звоном отъезжает в сторону, и Акицу входит в просторный зал, больше похожий на арсенал. Здесь пахнет потом, оружейной смазкой и резиной. По стенам располагаются шкафы с тактическим снаряжением, на полу следы изношенных ботинок и засохшие капли крови. Наверное, уборщики пропустили.       — Ты как будто собиралась на свидание, а не на тренировку, — хмыкает Энни, когда Акицу появляется в спортзале с тщательно уложенными волосами и в идеально сидящей форме. — Только не говори, что ещё и духами воспользовалась.       — Нет, но мысль интересная, — девушка прыскает в кулак. — На случай, если штаммники будут реагировать на феромоны. Хотя ты бы меня всё равно не оценила. У тебя же вкус только на пистолеты и парней с короткой стрижкой.       — Не обобщай, у меня вкус и на боевые винтовки, и на неадекватных подопечных, — Энни делает знак рукой, направляя девушку к имитационному полю. — Итак, что у нас сегодня?       — Сегодня у нас смена департамента, — Акицу тянется, в спине хрустит. — Меня переводят в отдел биоаномалий. Временно. Возможно.       — Ха, — Леонхарт щурится. — Твоя мать?       — Кто же ещё.       — И как тебе игра в шахматы с акулой?       — Чувствую, что скоро окажусь в роли пешки, но, надеюсь, стану ферзём, прежде чем меня сожрут, — бормочет без энтузиазма.       — Амбициозно, мне нравится, — Энни включает интерфейс симулятора и выбирает режим ближнего боя. — Так вот, раз уж ты пошла по мутантам, значит, и тренироваться будем против них. Ближний контакт, нестабильные формы, быстрые атаки.       — Звучит любопытно.       — Давай в зону без лишней болтовни.       Акицу что-то недовольно бубнит себе под нос и встаёт на сенсорную панель, которая быстро сканирует физическую массу её тела и подбирает необходимую по сложности программу. А затем начинается ад.       Многочисленные приседания, уклоны, боёвка на ножах, всё, что угодно, только бы Акицу упала на пол мёртвым грузом и не подавала признаков жизни. Ей так и хочется, когда она получает несколько укусов от виртуальных штаммников и обрекает себя на будущее заражение. Ей придётся много трудиться, чтобы остаться живой.       Спустя какое-то время происходит ровно то, что так лелеяла Акиямо: девушка падает на пол и перекатывается гусеницей с сенсорной панели, лишь бы эти мучения закончились. Энни громко хмыкает и присаживается рядом на корточки. Для пущей уверенности задевает Акицу в бок, проверить ту на реакцию, но получает только сдавленный стон.       — И это твои ежедневные тренировки? — она видит подругу сквозь пелену в глазах, думает, что если закроет их, то просто уснёт.       — Конечно нет, — Энни закатывает глаза. — Твоя тренировка была на первом уровне, я тренируюсь на восьмом.       — А сколько их вообще?       — Восемь, — спокойно отвечает, а Акицу стонет от безысходности. Как она может стать лучшей в своём отделе? Неужели учёные настолько бесполезны в боевых сражениях? — Так, подними себе настроение, я принесла твой подарок. Вперёд графика.       Леонхарт по-доброму смеётся и встаёт с места, а затем достаёт из заднего кармана брюк небольшой плоский предмет.       — Что это?       — Сканер на частотах мутации. Военные его отобрали у одного из погибших исследователей с южного сектора. Официально он не существует, но теперь он у тебя. Синхронизируй с лабораторной сетью и начинай искать паттерны. Только не сдай меня.       — Энни…       — Не благодари, лучше живи и будь начеку.       Позже ночью в своей комнате Акицу сидит на кровати и разбирается в управлении нового подарка. Лампы подключённого сканера мигают нестабильным зелёным. Необходимо ввести запрос, чтобы проверить вещицу в работе. Девушка поджимает губы и принимается набивать необходимое.       «Начальный поиск мутационных аномалий в радиусе 5 км».       Система гудит, на экране начинает выстраиваться графики. Сначала обычные, затем скачки, всплески, неестественные частоты, едва уловимые колебания. Не вирус, не просто мутация, что-то другое. Как будто сама ткань реальности начинает сбоить рядом с определёнными точками.       Брови Аки сдвигаются к переносице. Одна из таких точек прямо под зданием, в секторе, который считается давно заблокированным и герметично запечатанным.       Акиямо медленно выдыхает, сквозь жужжание приборов она едва различает собственный голос.       — Что вы там спрятали… Мама?