Глава 15 : Как Началась Моя Карьера

Ай сидела на самодельных качелях во дворе приюта, нервно теребя пальцами края глянцевой визитки. Качели тихонько скрипели под её весом, звук смешивался с далеким смехом играющих поблизости детей помладше. Потрескавшиеся стены приюта возвышались рядом с ней — молчаливые свидетели трёх лет её жизни, слившихся в однообразии. Она в сотый раз перевернула карточку в руке, её глаза пробежались по жирному шрифту, размышляя над словами человека, давшего ей карточку. «... Я?... Айдол?» Это звучало нелепо. Как что-то из сказки. «Что это?» — сквозь цепочку её мыслей прорвался знакомый голос. Ай подняла взгляд и увидела Хану, стоящую перед ней, руки на бёдрах и мягкая, понимающая улыбка на лице. Женщина выглядела так же, как всегда — волосы завязаны в небрежный пучок, её простое цветочное платье было посыпано мукой с кухни. Хана работала волонтёром в приюте столько, сколько помнила Ай, всегда суетясь, словно у неё был секретный запас энергии, который никто не мог найти. Ай пожала плечами и протянула ей карточку: «Мне её сегодня дал один мужчина. Сказал, что хочет, чтобы я присоединилась к какой-то айдол-группе». Брови Ханы поднялись, когда она осмотрела карточку: «Strawberry Productions? Звучит... заманчиво. Так как же называется группа?» «Он не сказал», — ответила Ай, глядя на сухую, потрескавшуюся землю под качелями: «Он сказал, что начинает что-то новое. Но я не знаю, что я... подхожу. Все эти айдоловские дела. Я не люблю петь или танцевать». «Тебе стоит попробовать. Такие возможности не каждый день падают тебе в руки», — сказала Хана, снова взглянув на визитку: «Работа айдолом… я уверена, что она неплохо оплачивается», — добавила она, и в её голосе прозвучало удивление. «Может быть…» — голос Ай передал удивление Ханы: «Но я не думаю, что у меня есть такой талант». «Я думаю, ты должна попробовать. В конце концов, он же что-то в тебе увидел, не так ли?» Ай начала раскачиваться на качелях, крепче сжимая цепи: «Что во мне можно увидеть?» «Я не говорю, что это будет легко. Никто не рождается с умением петь или танцевать. Для этого и нужна практика. И…» — ухмыльнулась она: «Ты уже на полпути. Айдолы всегда выглядят соответственно, а ты так же красива, как и любой айдол». Ай закатила глаза: «Спасибо…» Хана слегка рассмеялась над её реакцией: «Пожалуйста. Так что», — она протянула визитку: «Почему бы тебе не попробовать?» После долгой паузы Ай вздохнула: «Ладно… Думаю, я ему позвоню». Хана достала свой телефон и протянула ей: «Вот, можешь воспользоваться моим. Включи громкую связь». Ай набрала номер, её взгляд метался между карточкой и телефоном. Пока гудел гудок в ухе, она почти надеялась, что никто не ответит — но потом кто-то поднял трубку. «Strawberry Productions» — раздался мужской голос. Она прочистила горло: «Это господин Сато, я имею в виду господин Сайто?» «Да, ты, должно быть, та девушка, которую я встретил раньше. Ай, да?» «По поводу вашего предложения… Я хочу поговорить…» «Приятно слышать, значит, ты решила присоединиться?» — сказал Сайто, явно довольный. «Пока нет, я хочу знать, что эта работа будет из себя представлять», — осторожно сказала Ай. «... Хорошо... Почему бы нам не встретиться в кафе, недалеко от того места, где мы встречались ранее? Мы можем обсудить детали лично». «Хорошо», — сказала Ай, крепче сжимая телефон: «Во сколько?» «Мне удобнее всего вечером, так что, завтра в шесть?» «Хорошо. Я буду там». Закончив разговор, она судорожно выдохнула. Она вернула телефон Хане. Хана уставилась на свой телефон: «Позвони, если что-то будет не так... Не ходи с ним в странные места. Никогда не знаешь... Просто будь осторожна, ладно?» «Я справлюсь сама, Хана», — сказала Ай, и голос её прозвучал холоднее, чем она намеревалась, и она пошла к зданию, всё ещё сжимая в руке визитку. Следующий вечер наступил, прежде чем Ай успела всё обдумать. Она стояла на тротуаре, где вчера встретила Сайто. Тротуары были забиты людьми, которые проходили мимо неё, не удостоив её вторым взглядом, и машинами, мчащимися по соседней улице. Яркие огни вывесок магазинов отражались в окне кафе, где она мельком увидела себя — в синей толстовке с капюшоном, с руками в карманах, ничем не примечательная девушка, просто ещё одно лицо в толпе. Она держала свою нервозность при себе. Такие возможности не каждый день падают тебе в руки. Хана ей так сказала, и, возможно, она была права. Что ещё она собиралась делать со своей жизнью? «Как раз вовремя», — раздался голос позади неё. Ай вздрогнула и обернулась: Сайто стоял, небрежно засунув руки в карманы пиджака. «Добрый вечер, мистер Сайто», — поприветствовала она, слегка поклонившись. «Добрый вечер», — ответил он, слегка кивнув. Его взгляд быстро окинул улицу вокруг них, а затем снова остановился на ней: «Твои родители не присоединятся к нам?» Вопрос поразил её сильнее, чем она ожидала, хотя она и старалась не показывать этого: «…У меня нет родителей. Я сирота». На долю секунды губы Сайто раздвинулись, словно он хотел что-то сказать, но он остановился. Его взгляд смягчился, но тон остался нейтральным: «Понятно». Ай переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно из-за тишины: «Итак... о вашем предложении», — быстро сказала она, стараясь говорить уверенно: «Сначала я хочу услышать подробности. Мне нужно знать, во что я ввязываюсь, прежде чем я приму решение». «Справедливо», — сказал он, указывая на кафе: «Давай сначала сядем. Хочешь что-нибудь выпить? Может, латте?» Ай моргнула: «... Латте?» «Ты раньше пялилась на кафе, я подумал, что тебе хотелось туда зайти», — он с улыбкой открыл дверь кафе: «К тому же, улица — не лучшее место для деловых разговоров». «О... наверное, это так», — ответила она, не зная, как ответить, и пошла следом. Атмосфера внутри кафе была намного теплее, приятное изменение по сравнению с прохладным вечерним воздухом снаружи. Официантка усадила их у окна. Сайто заказал себе кофе, в то время как Ай колебалась, прежде чем заказать себе матча-латте. Когда им принесли напитки, Сайто выпрямился в кресле, внимательно наблюдая за ней: «У нас уже три участника», — сказал он, нарушая тишину: «Ты будешь четвёртой, если решишь присоединиться. Девочки недавно проголосовали за имя — B-Komachi». «B-Komachi…» — пробормотала Ай, прокручивая в голове это имя. Оно звучало отточенно и профессионально. Он позволил ей поразмышлять в тишине — настолько тихой, насколько это вообще возможно в оживлённо кафе, — пока он пил кофе. Но с каждой минутой в её голове накапливались сомнения, пока её мысли блуждали. Три девушки уже в деле, они, вероятно, будут в этом намного лучше, чем она. Она уже видела айдолов по телевизору, как они танцевали и пели с ярчайшей улыбкой на лице. Они все выглядели такими счастливыми. А когда их выступления заканчивались, они говорили своим фанатам, как сильно они их любят. Что такое любовь? — размышляла она, глядя на свой молочный коктейль и бездумно помешивая его соломинкой. Как ощущалась любовь? Это было что-то сладкое, как латте? Между матерью и ребёнком должна быть любовь. Но что бы она ни чувствовала к матери, это точно была не любовь. «Эй…» — она подняла голову: «Что вы вообще во мне нашли?» Сайто замер, не донеся чашку кофе до губ. Он осторожно поставил её на стол и встретился с ней взглядом: «Нераскрытый потенциал», — просто сказал он: «У тебя такое лицо, которое будут обожать фанаты. Одно это может продвинуть тебя далеко в этой индустрии». «Но ведь айдолы талантливы, не так ли?» — задалась она вопросом. Сайто наклонился вперёд, положив руки на стол: «Быть айдолом — это больше, чем просто выступать на сцене. Речь идёт о способности собрать аудиторию, которая будет любить тебя и восхищаться тобой настолько, чтобы ходить на твои концерты. Талант важен, но это не всё». «Я не знаю, смогу ли я это сделать. Быть любимым зрителями или любить их в ответ... Я не хочу лгать людям, говоря им, что я люблю их, когда это не так». Сайто кивнул в знак согласия, прежде чем заговорить: «Всё в порядке, тебе не обязательно это иметь в виду». Она посмотрела на него с лёгким удивлением: «Это... нормально, что я лгу людям?» — тихо спросила она. Сайто задумчиво посмотрел на неё и промычал: «Это не ложь. Это даёт людям то, что они хотят услышать. Подумай о фильмах, реалити-шоу и той же рекламе». Он указал в окно на рекламный щит через дорогу — модель, ярко улыбаясь, держала в руках косметический продукт: «Как ты считаешь, она действительно этим пользуется? Наверное, нет. Но это неважно. Люди хотят верить, что она этим пользуется. Это то, что продаётся». Ай проследила за его взглядом, уставившись на идеальную улыбку на постере: «Я... никогда не думала об этом в таком ключе», — тихо призналась она. «Никто не думает», — сказал он, пожав плечами: «Но так работает эта индустрия. Твоё выступление, твои слова, твой имидж — это то, что ты продаёшь. А взамен фанаты любят и поддерживают тебя. Это сделка, простая и понятная». Ай откинулась на спинку стула, положив руки на колени. Неужели любовь тоже была сделкой? Сайто дал ей немного помолчать, прежде чем спросить: «Так ты всё ещё хочешь стать айдолом?» «Наверное…» — сказала она тихим, но ровным голосом. Сайто кивнул, медленно вытаскивая из сумки тонкую папку и двигая её через стол: «Вот контракт. Внимательно прочти его и дай мне знать, если у тебя возникнут вопросы. Обычно нам требуется согласие родителей, но в твоём случае подойдёт подпись опекуна из приюта». Ай открыла папку, просматривая плотный текст. Один раздел выделялся — Зарплата: 130 000 йен. Она нахмурилась: «Я думала, идолы зарабатывают больше…» «Это стартовая зарплата», — объяснил Сайто: «Ты получишь поддержку, бонусы и долю прибыли, когда группа станет популярнее». Она пролистала ещё несколько страниц, но от юридического жаргона у неё закружилась голова. «Ты можешь зайти в мой кабинет с подписанными документами», — сказал он, взглянув на часы, когда он встал: «Надеюсь вскоре с тобой встретиться, Ай». Когда он ушёл, Ай осталась, уставившись на контракт в своих руках. Она пролистала его ещё немного, прежде чем решила, что лучше позволить взрослому помочь ей разобраться в этих сложных словах.

- х -

Утренний солнечный свет проник в офис приюта, когда Ай нервно стояла перед господином Сакамото, ответственным за это место. Контракт казался тяжёлым в её руках, и она переминалась с ноги на ногу, не зная, как начать. «Итак…» — наконец сказала она, протягивая ему бумаги: «Мне… предложили контракт. Стать айдолом. Можете взглянуть на него для меня?» Господин Сакамото поднял бровь, откладывая газету. Он взял контракт из её рук и пролистал его, просматривая страницы с полузаинтересованным выражением. Через несколько минут он поднял глаза. «Ну, я не юрист», — сказал он со смехом: «Но ничто здесь не кричит об эксплуатации. Мне кажется, всё в порядке. Зарплата невелика, но, думаю, для начала это нормально». Ай колебалась: «Так... всё хорошо?» «Конечно, почему бы и нет?» — он пожал плечами, снова перелистывая первую страницу: «Strawberry Productions… Так ты будешь солисткой? Или они делают группу?» «Он сказал мне, что это группа из четырёх человек», — сказала она ему. Он кивнул: «Хорошо. Тебе нужна моя подпись, верно?» — он потянулся за ручкой, быстро подписал её и передал ей контракт: «Иди и живи своей мечтой, детка». Ай долго смотрела на его подпись. Это было всё, что ей нужно. Она поклонилась с тихим: «Спасибо», — прежде чем уйти. Вернувшись в свою комнату, она села на край кровати. Она снова открыла контракт, её глаза сканировали плотный текст. Большую часть было всё ещё трудно понять. Её мысли закручивались. Она ничего не знала о том, как быть айдолом. А что, если она потерпит неудачу? А что, если группа не будет успешной? Она не слышала, как вошла Хана, пока её голос не нарушил тишину: «Эй, у тебя контракт на становление айдолом?» Ай удивлённо подняла глаза: «Хана? Что ты здесь делаешь?» Хана закрыла за собой дверь и улыбнулась: «Я не могла перестать думать о том, как ты пытаешься стать айдолом. В шоу-бизнесе многих используют — я хотела убедиться, что ты не вляпалась во что-то плохое». Ай сжала контракт крепче: «Господин Сакамото уже посмотрел на него. Он сказал, что всё выглядит хорошо». Хана села рядом с ней на кровать, протянув руку: «И всё же, дай мне посмотреть. Две пары глаз лучше, чем одна». Неохотно Ай передала ей бумаги. Хана внимательно их просматривала, время от времени зачитывая вслух разделы и объясняя непонятные Ай слова. Закончив, Хана отложила контракт: «Да, выглядит нормально. Но, если честно, я думала, что айдолы зарабатывают гораздо больше», — она постучала пальцем по пункту о зарплате. «Я думал то же самое», — призналась Ай: «Он сказал, что мы заработаем больше, если группа станет популярной». «Хм. Это займёт время. Конкуренция там жёсткая», — сказала Хана, снова пролистывая страницы: «Но я не вижу здесь ничего, что указывало бы на то, что он пытается воспользоваться тобой. Так что это хорошо». Ай выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание: «Значит, всё нормально?» «Вполне», — согласилась Хана, улыбаясь. Она отложила контракт в сторону и слегка откинулась назад: «Итак, расскажи мне больше. Что ещё он тебе сказал?» «Группа называется B-Кomachi», — сказала Ай, и её лицо слегка просветлело: «Это звучит так заманчиво. И нас четверо, включая меня». Хана ухмыльнулась: «B-Кomachi, да? Мне нравится. Ну что, ты взволнована?» «Я не знаю», — призналась Ай, опустив взгляд на свои руки: «Я даже не знаю, получится ли у меня что-то». Хана легонько подтолкнула её: «Тебе не обязательно быть идеальной сразу, все с чего-то начинают. И, кроме того, в тебе есть что-то особенное. Я это знаю». Губы Ай дёрнулась в слабой, нерешительной улыбке: «Ты правда так считаешь?» «Да», — твердо сказала Хана. Она встала, отряхивая юбку: «Ладно, мне пора — нельзя же так долго пропускать работу», — она усмехнулась: «Удачи, Ай, я буду болеть за тебя!» «Спасибо, Хана», — тихо сказала Ай, глядя ей вслед.

- х -

Следующим утром Ай встала пораньше, теперь, когда у неё было чего ждать. Она едва могла спать и провела полночи, уставившись в потолок, представляя, как её жизнь начнется завтра. К 8 утра она уже была в поезде, крепко прижимая к груди свою маленькую сумку. 90-минутная поездка казалась одновременно бесконечной и мимолётной. Наконец она приехала. Место её назначения оказалось совсем не таким, как она себе представляла: большим, красочным, со стеклянными окнами и автоматическими дверями, которые звенели, когда она входила. Это было скромное трёхэтажное здание. Краска выцвела со временем, хотя кто-то и старался её поддерживать. Его окружали такие же скромные здания — с одной стороны — магазин рамэн, с другой — старый жилой комплекс. Лифта не было видно. Офис Сайто находился на третьем этаже, согласно карте Strawberry Production, и единственным путём наверх была лестница. Сделав глубокий вдох, Ай начала подниматься. На первом этаже сквозь закрытую дверь доносилась слабая музыка — весёлая и ритмичная, становившаяся слабее по мере её подъема. Наконец она остановилась перед простой деревянной дверью с небольшой табличкой «Strawberry Productions» и нервно подняла руку, чтобы постучать. Дверь почти сразу же открылась, и появился Сайто: «Ты здесь. Заходи». Он отошёл в сторону, чтобы показать то, что он назвал «своим кабинетом». Ай на мгновение замешкалась, прежде чем войти, её сумка соскользнула с плеча. Посреди комнаты стоял диван, перед ним — небольшой журнальный столик, телевизор, стеклянная дверь, ведущая на балкон, слева — кухня... Это был явно его дом. Сайто закрыл дверь и вошёл в маленькую кухню: «Хочешь чаю?» Ай кивнула, удобно устроилась на диване и вытащила документы из сумки. Она колебалась мгновение, начав с контракта, прежде чем положить его на стол. Сайто вернулся с дымящейся чашкой чая, поставил её перед ней, прежде чем взять контракт, который она принесла. Он быстро пролистал его: «Отлично», — сказал он, кивнув с удовлетворением: «Я очень рад, что ты решила присоединиться к нам». Ай нервно улыбнулась и отпила чаю: «Я думала, ваш офис будет пошикарнее», Сайто усмехнулся: «Я бы хотел когда-нибудь иметь шикарный офис. Но всем нам нужно с чего-то начинать, не так ли?» Она кивнула, почувствовав себя немного спокойнее. «Ты, должно быть, слышала музыку на первом этаже», — сказал он, откладывая бумаги в сторону: «Это зал для репетиций. Остальные участники уже там. Почему бы нам не пойти и не встретиться с ними?» Ай допила чай, и к ней вернулось волнение, когда она последовала за Сайто вниз. Зал для репетиций представлял собой простое открытое пространство с потёртыми деревянными полами и редкой мебелью. Пыльная полка была прислонена к стене, небольшая звуковая система стояла на полу, а пожилой мужчина развалился на изношенном диване в углу. В центре комнаты три девушки танцевали под зажигательную мелодию, синхронно двигаясь под пристальным вниманием хореографа. «Вот и всё, двигайтесь под музыку и держите тело расслабленным», — сказала она, хлопая в ладоши в такт, подбадривая их, пока они танцевали: «Хорошо, хорошо — теперь давайте снова начнём сверху». У одной девушки было серьёзное выражение лица, её движения были точны и обдуманны, как будто ей нужно было что-то доказать. Другая танцевала с лёгкой уверенностью, её яркая улыбка показывала, что она искренне наслаждается собой. Третья девушка выглядела более нерешительной, её тело было напряжено от попыток не отставать. Когда музыка остановилась, и девушки на мгновение перевели дух, Сайто шагнул вперёд вместе с Ай: «Знакомьтесь, это Ай», — сказал он, указывая на неё: «Она будет четвёртым участником B-Komachi». Ай быстро поклонилась, её голос был тихим, но серьёзным: «Приятно познакомиться со всеми вами». Девочки выпрямились и поприветствовали её по очереди. «Я Ватанабэ», — с энтузиазмом помахала рукой яркая, жизнерадостная девушка: «Приятно познакомиться». «Я Нино», — поприветствовала её решительная девушка. «Приятно познакомиться». «Я Такамине», — сказала третья участница: «Здорово, что ты с нами». Пока Ай представлялась со всеми, к ним присоединились пожилой мужчина и хореограф. «Это тренер Мацуда», — сказал Сайто, указывая на мужчину: «Он займётся твоей вокальной и физической подготовкой. А это госпожа Танака, твой хореограф». Они оба вежливо кивнули, и Ай ответила тем же. «Хорошо, тогда я оставлю её на ваше попечение», — сказал Сайто, прежде чем повернуться к Ай и группе: «У нас будет дебютное шоу через три месяца, покажите всё, на что вы способны. Я верю в вас», — сказал он с улыбкой, прежде чем уйти. Тренер не терял времени, как только Сайто ушёл: «Выступать в качестве айдола — это не только петь и танцевать», — сказал Мацуда, его голос был твёрдым и авторитетным: «Это требует практики, силы и выносливости. Ничто не кричит о любительстве громче, чем одышка на сцене. Вот на чем мы сосредоточимся сегодня. Давайте начнём с растяжки, а затем лёгкой пробежки». «Сейчас?» — нервно спросила Ай: «Но… я не взяла с собой никакой беговой одежды…» Нино шагнула вперёд, не теряя ритма: «Всё в порядке, я всегда держу в сумке запасную пару», — сказала она, подбежав к своей сумке. Она вернулась со сложенной парой спортивной одежды и протянула её Ай. «О, спасибо», — сказала Ай, удивлённая этим жестом. «Не волнуйся», — усмехнулась Нино: «Они чистые, я обещаю». Следующий час пролетел как вихрь. Ай быстро переоделась и присоединилась к остальным на коврике для растяжки. Мацуда провёл их через рутину, выкрикивая инструкции по мере того, как они отрабатывали каждую позу. «Итак, Ай», — сказала Ватанабэ, взглянув на неё во время бокового разминания: «Что заставило тебя захотеть присоединиться к B-Komachi?» Ай колебалась: «Я... не планировала этого», — призналась она: «Мистер Сайто нашёл меня, и... я подумала, что это может быть лучше, чем ничего не делать». «Ничего не делать?» — повторила Нино, приподняв бровь: «То есть ты на самом деле не хочешь быть айдолом?» «Дело не в этом», — быстро сказала Ай, немного колеблясь: «Я просто... не знаю, справлюсь ли я с этим». Такамине понимающе посмотрела на неё: «Это нормально. Сначала я чувствовала то же самое». «Да», — вмешалась Ватанабэ: «Никто из нас не был идеальным с самого начала. Главное — приложить усилия». Нино молчала, но её острый взгляд на мгновение задержался на Ай, прежде чем она снова сосредоточилась на инструкциях Мацуды. Закончив с растяжкой, все вышли на пробежку. Прохладный воздух наполнил их лёгкие. Ватанабэ бежала рядом с Ай, непринуждённо болтая о том, как она всегда мечтала стать айдолом. «Я занимаюсь с самого детства», — сказала она, и её голос был лёгким, несмотря на размеренный ритм шагов: «Пение, танцы, всё такое. Это большой труд, но он того стоит». Такамине вмешалась из первых уст: «Я присоединилась, потому что хочу вдохновлять людей», — сказала она, её голос был ровным: «Я всегда восхищалась айдолами, которые могли заставить других улыбаться». «А ты?» — спросила Ай, взглянув на Нино, которая бежала на несколько шагов впереди группы. Нино пожала плечами, не оглядываясь: «Я здесь, чтобы доказать кое-что», — просто сказала она: «Вот и всё». Ай едва успела нервно усмехнуться, сосредоточившись на том, чтобы не отставать от группы. Ноги горели, дыхание прерывалось, и к тому времени, как они вернулись в студию, её тело казалось готовым рухнуть. Она не ошиблась. Как только они вошли внутрь, ноги Ай подкосились, и она рухнула на пол, хватая ртом воздух. «Эй, полегче», — сказала Нино, опускаясь на колени рядом с ней и протягивая ей бутылку воды: «Тебе не нужно так напрягаться в первый день». «Она права», — сказал Мацуда, его тон стал мягче: «Ставить себе темп так же важно, как и мотивировать себя. Узнай свои пределы и прислушивайся к своему телу. Если ты зайдёшь слишком далеко, ты не сможешь работать на следующий день». Такамине любезно улыбнулась ей: «Мы уже давно этим занимаемся. Нужно время, чтобы выработать выносливость, так что не торопись. Никто из нас не добрался сюда за одну ночь». «Тебе нужно последовательно добиваться небольших улучшений каждый день, а не пытаться достичь вершины за один раз», — добавил Мацуда. Ай кивнула, её дыхание наконец замедлилось. Пока она пила воду, она оглянулась на других девушек, их лица светились смесью усталости и ободрения.

- х -

Примечания: Интервьюер: У B-Кomachi действительно был скромный старт, было ли трудно искать айдолов для группы? Сайто: Это не совсем так. Многие девушки хотят быть айдолами, это набирающий популярность карьерный путь. Интервьюер: Да, вы пригласили остальных троих, потому что они мечтали быть на сцене. Зачем выбирать сироту, которая даже не была заинтересована? Сайто: У неё есть потенциал. И её предыстория заставила бы людей болеть за неё ещё больше. Настоящая история аутсайдера. Мы могли бы начать с группы из трёх человек, так что не было бы страшно, если бы она отказалась. Но я рад, что она присоединилась.