Глава 3

— Торжество совсем скоро. Кого пригласишь в этом году? — спросила Стрей у Руана. Парень сидел на полу, облокотившись спиной о кровать, на которой, подперев голову руками, лежала беловолосая девушка. Услышав вопрос, он изумлённо взглянул на неё. — Я все время приглашаю тебя, и этот год не будет исключением, — пожал он плечами. Девушка довольно улыбнулась, привычным жестом взъерошила огненные волосы друга, в которых запутались лучи закатного зимнего солнца. — Руан, ты всегда такой очаровательный, — промурлыкала она. Парень перехватил её запястье, потянул на себя так, что её лицо оказалось совсем близко. — Или, может быть, ты хочешь пойти с кем-то другим? — нахмурился он. Тут же комнату заполнил звонкий девичий смех. — Как ты мог такое подумать, глупый, — девушка оставила на его щеке невесомый поцелуй. Она всегда так делала, когда хотела отвлечь его от дурных мыслей. Руан же всякий раз смущался, терялся и тут же обо всём забывал. — Для чего тогда спрашиваешь? — потупил взгляд парень. Теперь настала очередь девушке пожимать плечами. — Подумала, вдруг ты зовёшь меня из вежливости, а сам бы хотел пойти с кем-то ещё. — И кто ещё из нас глупый? — по-мальчишески захохотал он. — На каждом торжестве Снэхда Си я хочу быть только с тобой, — уже серьёзнее прибавил парень. Стрей прижалась щекой к его ладони, прикрыла глаза. Руан не мог перестать глядеть на неё. Ему хотелось остановить время, чтобы они навек остались вдвоём, в их неприступном северном замке Ратх Фиринне посреди зимы. — Времени у нас осталось не так уж много, — прошептала Стрей, будто самой себе. Руан хотел возразить ей, вот только она была права. Скоро он станет форвином, а она уедет в Белую рощу. Родители учили его, что воля богини Вэйги не подлежит сомнениям. Быть форвином — честь, молиться богине в Белой роще — благословение. Но порой Руану казалось, что Вэйга ошиблась. Поскольку не было никого, кто подходил друг другу так хорошо, как он и Стрей. По крайней мере, парень так думал. Считала ли так сама Стрей, для него оставалось загадкой. Непредсказуемая, он тянул к ней руки, а она всё время ускользала. — Тогда проведём его вместе, — попытался ободрить он девушку. Она посмотрела на него так печально, будто хранила в себе тайны ему неведомые и которые её юная душа знать не должна. Как в мареве, не помня себя, Руан потянулся к ней. От неё словно исходил свет, но не яркий солнечный, а загадочный, лунный. Он накрыл её губы своими. Руан коснулся её не пылко, а удивлённо, будто сам до последнего не знал, посмеет ли. Он целовал её и раньше, но всегда в щёку или в лоб, и это никогда не значило того, что значил его поцелуй сейчас. Она мягко отстранилась, улыбнулась. Руан следил за ней не моргая. — Я всегда буду... — Стрей закрыла ему рот ладонью, обрывая признание, и покачала головой. Он оставил на её ладони горячий поцелуй, осторожно убрал её руку. — Стрей, я всегда буду любить тебя.

***

— Я проснулась, так и не успев ему ответить. Как всегда, сон из моих воспоминаний оборвался на самом важном месте, оставив после себя пьянящее послевкусие из горько-сладких слов. Зелье из лунолиста даровало не только покой, но и грёзы, от которых я не могла отказаться. Ведь в них можно было претвориться той девушкой, которую любил Руан, побыть немного просто выдуманной Стрей, которая на самом деле всегда была лишь в его воображении. Я с досадой вздохнула, вспомнив, что вчера взяла маленькую склянку с зельем, и достать новую теперь будет не просто. Голова после таких снов гудела. Нехотя потянувшись и медленно сев на кровати, я вдруг ахнула. В комнате уже было совсем светло. Иллюзорное солнце давным-давно встало, а это значило, что я проспала! Я должна уже была вовсю упражняться на мечах с Руаном! Я подскочила как ужаленная и начала метаться по комнате в поисках одежды. Злить своего учителя не хотелось, он и так в последнее время был мной недоволен. Я негодующе носилась по комнате в одной рубахе в поисках штанов, когда в дверь постучали. Неужто я опоздала настолько, что Руан сам пришёл за мной? Какой кошмар. Метнувшись к постели, я схватила халат, накинула его и бросилась к двери. Но на пороге оказался вовсе не северянин. Смиренно опустив глаза в пол передо мной стояла невысокая молодая прислужница бистка. Она учтиво поклонилась и сообщила: — Госпожа, дочь нашего владыки только что возвратилась из туннелей и просит вас спуститься в зал совета. Поблагодарив прислужницу, я с облегчением закрыла за ней дверь. По крайней мере, у меня появилось оправдание, почему я не пришла на тренировку. С другой стороны… Беспокойство заворочалось в груди. Я торопливо начала считать дни. Я была уверена, что недели, с таким трудом выторгованные Руаном у Теи, ещё не прошли и у меня есть время принять решение. Но, кажется, я просчиталась. Моитеил потребует ответ сегодня. Нет смысла лукавить, когда Руан всё это затеял, я уже знала ответ, хоть и не признавалась в этом даже самой себе. Нынче же придётся сообщить всем о своём решении. Сердце пропустило удар, я представила лицо северянина, когда он услышит его. Вот сейчас глоток настойки лунолиста мне бы вовсе не повредил. Но из-за проклятого Барса у меня её нет! Нужно будет сегодня же с этим разобраться,  думала я, одеваясь и расчёсывая волосы. Зеркало всё так же было завешено белой простынёй. На мгновение мне захотелось снять её, но я отбросила эту мысль. Зачем ещё сильнее расстраиваться? Ничего хорошего в отражении я не увижу. Около массивных дверей в зал совета я замерла. Я хорошо помнила, как была тут впервые. Тогда Тея предложила мне примкнуть к ней в войне против людей, а я буквально выбежала из зала, а на следующий же день покинула Груамаху. Второй раз, когда я открыла эти двери, меня за ними ждали испуганные взгляды друзей. Эйлси бросилась мне на шею, чуть не сбив с ног, а в глазах Руана читалось недоверие, будто за время, которое я провела в крепости Скарда, я изменилась так сильно, что он не сразу меня узнал. И вот в третий раз я стояла около этих дверей и не решалась войти. Что же сегодня произойдёт за ними? Даже страшно представить. Остаётся надеяться, что между Руаном и Мотели не разразится настоящая битва. Тяжело вздохнув, я толкнула двери и вошла. За длинным столом уже сидели Руан с угрюмым выражением лица, Эйлси, скучающе подпёршая рукой щёку, а напротив них Барс, лениво подбрасывающий кинжал. Я застыла, решая, с кем рядом сесть. Во главе стола пока было пусто, ведь Моитеил ещё не пришла. Как бы мне ни была симпатична бистка, очутиться рядом с ней в разгар споров, кои всенепременно будут, я не желала. Руан смотрел выжидающе, уже готовый выпытывать у меня решение. Нет, если можно оттянуть этот разговор, я так и сделаю. Садиться рядом с Барсом я совершенно точно не хотела, хватит с меня его язвительности. Вдруг я заметила чуть поодаль от остальных ещё одного человека. Темноволосый парень с перебинтованной рукой нервно сжимал край стола. Улыбнувшись и приветственно махнув собравшимся, я направилась к нему. Руан проводил меня тяжёлым взглядом. — Привет, давно не виделись, — произнесла я, садясь рядом с Люилем. — Да уж, вроде прошло не так много времени, а кажется, будто минуло несколько месяцев, — задумчиво проговорил он. Парня пару дней назад выпустили из больничного крыла. Несмотря на то, что бистские целители уверяли, будто в заварушке со Скардом Люиль легко отделался, по человеческим меркам он пострадал довольно сильно. К счастью, в лазарете быстро подлечили все ушибы и ссадины, но вот сломанная левая рука будет заживать ещё долго. Мне было совестно за то, что я навестила его всего лишь раз. В конце концов, кроме меня он никого не знал в Груамахе. Но когда после всего случившегося я увидела Люиля в больничном крыле, я будто снова очутилась в жуткой темнице полуразрушенной крепости. Воспоминания так стремительно ожили и захватили меня, что я не смогла принудить себя прийти к нему вновь. — Прости, что не заходила, — решила извиниться я. — Оставь, — парень отмахнулся здоровой рукой, — у тебя наверняка были дела поважнее, учитывая всё произошедшее. Я всю битву пролежал под завалами башни, поэтому всё пропустил. Это правда, что ты обратилась волчицей? — Так и было, — без удовольствия кивнула я. — Я не знаю, должна ли извиняться перед тобой за то, что убила твоего дядю. Не буду врать, что у меня не было выбора. Но я сделала так, как сделала… «И мне совсем не жаль» — прозвучал в голове конец фразы. В такие мгновения я замечала, как на самом деле сильно изменилась. Я помню свои чувства, когда впервые убила. Я была в ужасе, а теперь мне всё равно. Скард заслужил свою участь. Мне сложно себе в этом признаваться, но если бы понадобилось, я бы убила его снова. Да уж, не такой полюбил меня Руан, и лучше ему не знать об этой моей тёмной стороне. — И про это тоже забудь, — прервал мои скомканные извинения парень, — Я прекрасно помню, что он собирался сделать со мной. Мне в пору не обвинять тебя, а благодарить. Вырванная из своих мыслей, я задумчиво кивнула. Люиль умолк, и в зале стало тихо. Каждый ощущал неловкость, повисшую в воздухе. После крепости Скарда я, наконец, воссоединилась с Руаном, Эйлси, Барсом и Моитеил, но не было безудержной радости, друзья не сплотились друг с другом. Даже, напротив, казалось, что каждый переживает произошедшее в одиночку, закрывшись от остальных щитами из собственных мыслей и планов. Все ощущали напряжение и недоверие. Пожалуй, в этом была и моя вина. Мне стоило быть ближе к ним, больше участвовать в обсуждении сложившихся обстоятельств. Вместо этого я отгородилась от всех, а порой казалось, что и от самой себя. Двери распахнулись. Бодрым шагом в зал ворвалась Моитеил, а за ней два биста, которых я уже знала. Кажется, их звали Нарт и Риад. Вся троица выглядела потрёпанной, хотя Тея умело скрывала свою усталость за ослепительной улыбкой. Бистка прошествовала к месту во главе стола. По бокам от неё расположились её спутники. Я поймала её внимательный взгляд. Тея задержалась на моём лице всего на мгновение, затем окинула взором собравшихся. За улыбкой было не разглядеть её мыслей. Потому мне оставалось лишь гадать, успела ли она поговорить с целителями или же нет. Я надеялась, что нет, или, по крайней мере, она не объявит об их прогнозах на мою смерть прямо на совете. — Нападения криксов участились, — без приветствий начала Тея, — эти твари лезут и лезут! И хоть мы и укрепили наши туннели и саму Груамаху, вопрос времени, когда мы всё же не сможем отразить нападение и будем вынуждены отступать. Бистка хмуро глянула на Руана, который сидел, напряжённо, сжимая челюсти. — Это значит, что времени мало, — с напором произнесла Моитеил, — на этом совете нам предстоит решить несколько важных вопросов. Я заметила, как Люиль вжался в кресло. У меня совсем вылетело из головы, что и его судьба нынче отдана на милость бистам. — Ив, — вдруг мягко обратилась Тея ко мне, — ты приняла решение? — Нет, — вскочил Руан, — она не готова. Мы ещё ничего не обсудили! Сейчас не время и не место требовать от неё ответ. — Тц, сядь, человек, — недовольно цокнула бистка, — не тебе отвечать за неё. Руан помрачнел ещё сильнее, но смолчал. Все взгляды обратились ко мне. Я знала, что этот миг настанет. Мне придётся озвучить своё решение, и оно понравится не всем. Будь я посмелее, то объяснила всё Руану раньше. Вот только когда дело касается его, я становлюсь настоящей трусихой. Может быть, он бы всё понял и даже поддержал меня. Хотя, скорее всего, он бы тут же уехал на север, не пожелав больше иметь со мной ничего общего. — Твой ответ, Ив. Уезжаешь или остаёшься? — обратилась ко мне бистка. Я чувствовала, как напряжение разлилось по залу, как затаили дыхание мои друзья. — Остаюсь, — отчётливо и громко произнесла я. Время для сомнений осталось позади. Нынче нужно принимать решения, а не бежать от них. И я была готова выбрать свой путь, пусть даже на самом деле никакого выбора у меня и не было. Лучше уж потратить отпушенное время на то, чтобы всё исправить, нежели отсиживаться за высокими стенами северной крепости в ожидании неминуемого конца. Я смотрела только на Тею, не осмеливаясь бросить взгляд на Руана, но его резкий выдох был мне ответом. Он верил, что я уеду с ним, а я вновь не оправдала его ожиданий, собственно, как и всегда. — Я рада это слышать, значит, теперь ты одна из нас, — улыбнулась Моитеил. — Нет, я не одна из вас, — сорвался неожиданно резкий ответ с моих губ, — я не бистка и никогда не стану частью вашего народа. Я хочу помочь, но на своих условиях. Хоть я и не долго была знакома с Теей, но точно знала одно, с ней надобно быть осмотрительной. Нельзя допустить, чтобы она действовала по своему плану. Я предчувствовала, дай ей волю, и она разрушит и так хрупкий баланс мира в два счёта. — И на каких же условиях? — хитро сощурилась Моитеил, — ты уже знаешь, что делать? Я старалась выглядеть уверенно, хоть за моей спиной и не было вразумительного плана. Но этот разговор, похожий на маленькую битву, никак нельзя было проиграть. Я должна показать Тее, что мы на равных и если уж действуем вместе, моё мнение должно учитываться. — Сразу скажу, плана у меня нет, — начала я, — но после моего обращения я кое-что почувствовала. Тогда в какое-то мгновение этот мир чуть не распался, настолько он теперь хрупкий, — Тея кивнула в подтверждение моих слов, — и если мы сейчас будем принимать необдуманные решения, можем только всё усугубить. Я знаю, что времени мало, но прошу дать мне ещё три дня. И если я ничего не смогу предложить, соглашусь действовать по твоему плану, Тея. То, что я предложила, было рискованно. Я вовсе не была уверенна, что смогу во всём разобраться за жалкие несколько дней, учитывая, что предыдущие недели прошли даром и не привели меня к ответам. Но тянуть больше нельзя. — Это разумное предложение, — задумчиво проговорила бистка, — я на него согласна. Я еле сдержала вздох облегчения. — Что ж, Ив, у тебя три дня. Надеюсь, ты сможешь отыскать решение. А я-то как надеялась. Это моя последняя возможность взять происходящее в свои руки, и я была намерена её не упустить. Где-то глубоко внутри, там, где лёгкими тёмными волнами перекатывалась сила, просыпалась уверенность, словно я знаю, что делать и готова к этому. — А что будет с остальными? — подал голос Риад, бист с чешуёй вокруг глаз. — Людям тут не место, а в последнее время в Груамахе их становится всё больше! Моитеил окинула задумчивым взглядом присутствующих. Из людей тут, не считая меня, были только Руан, Эйлси, Барс и Люиль, но, очевидно, для бистов и это было многовато. — Как же наши запреты и правила, — продолжал недовольно Риад, — раньше ни для кого из людей здесь не было места, потом появился Барс, а теперь и эти! — он небрежно махнул рукой в сторону Руана и Эйлси. — Мы никакие-то там «эти»! — вдруг вскочила с места последняя и, уперевшись руками в стол, уставилась на биста, — мы друзья Ив и никуда… — она не успела договорить, потому что Руан потянул её за руку, принуждая сесть. — Мы никуда не уйдём, — сухо закончил за неё северянин, — это даже не обсуждается. Либо мы остаёмся все вместе, либо все вместе уходим. — Оставайтесь, я не возражаю, — разрешила Тея, — сейчас не время припоминать давнишние склоки. С губ Риада сорвалось недовольное шипение, и мне почудилось, будто я услышала, как он скрипнул своими острыми зубами. — А что касается Люиля, у тебя выбора оставаться или уходить нет, — обратилась Тея к темноволосому парню. — Понимаю, — обречённо ответил он. Бистка уверила моего друга, что он, конечно, получит помощь от целителей и будет жить в комфорте и достатке, но я её уже не слушала. Мне было горько, ведь несмотря на то, что в конечном счёте мы с Люилем сбежали из крепости, он так и не стал свободным. И хоть сам парень утверждал,  будто доволен тем, что остался цел и на большее и не мог надеяться, я чувствовала вину перед ним. Может быть, если я смогу всё исправить, и мир перестанет, наконец, разрушаться, то я успею сделать хоть что-то для него. Мне бы очень этого хотелось. — А что сейчас происходит на поверхности? — внезапно ворвался в разговор Барс. — Слышно что-то от владыки юга? — Людям грозит голод, — взял слово Нарт, — прошлогодний урожай был скудным, а в этом году будет ещё хуже, — угрюмо пробасил он и смолк, собираясь с мыслями. — Как сообщают наши разведчики, хуже всего дела обстоят в восточном королевстве, там люди голодают уже сейчас. В горах тоже неспокойно, случаются обвалы и оползни, то тут, то там. Несколько наших туннелей завалило. На воде дела не лучше, постоянные бури, часть рыбы, поговаривают, покинула тёплые заливы у западных островов. Может люди ещё не поняли, что к чему, но для нас всё ясно. Природа гневается, — подвёл итог огромный бист. — А вот владыка юга притих. После Скарда никто не объявлялся, ничего не вынюхивал. Странно всё это, — задумчиво произнесла Моитеил. Пока бисты обменивались предположениями и догадками по поводу планов южного владыки, я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Барс внимательно следил за мной, и это мне совсем не нравилось. Нет, я не думала, что он кому-нибудь разболтает обо мне и настойке лунолиста, он, скорее всего, предпочтёт оставить этот козырь у себя в рукаве. По крайней мере, я на это надеялась. Негодяй и не думал отводить взгляд, поэтому я решила сыграть в гляделки и нагло уставилась на него в ответ. Он лишь криво усмехнулся, продолжая за мной наблюдать. Я отчаянно боролась с желанием состроить ему какую-нибудь рожу. Словно прочитав мои мысли, Барс вдруг подмигнул и на мгновение показал мне язык. Я опешила. Он что, совсем умом тронулся? Я неосознанно обвела взглядом присутствующих, вдруг кто-то заметил его выходку. За него было почему-то стыдно, как за себя. К счастью, все были увлечены спором. Когда же я вновь глянула на Барса, тот самодовольно хмыкнул и отвернулся, очевидно, решив, что одержал победу в нашем молчаливом состязании. — Ив, останься, — позвала меня Тея, когда я уже собиралась вслед за остальными покинуть зал совета. Она стояла, прислонившись к столу, её руки были сложены на груди, а голова опущена. Кажется, я в первый раз увидела её такой. Уставшей. Когда она говорила на совете, её голос был полон силы и твёрдости, Моитеил создавала впечатление несгибаемой скалы, воительницы, которую никто не сможет победить. Я хотела хотя бы чуть-чуть быть похожей на неё. Но сейчас, наедине со мной, она выглядела печальной и опустошённой. — Я говорила с целителями, — начала она, когда я подошла. — Они сказали, ты просила никому не сообщать, даже мне. Я неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать. — Думаешь остальные не заслуживают знать? — спросила она. — Заслуживают, — тут же выпалила я. — Конечно, заслуживают. Вот только… Я не знала, как объяснить. Все, кто был сегодня на совете, должны знать правду обо мне, а особенно то, что через год, а может и раньше, меня с ними уже не будет. Но и сказать и не сказать, чудилось мне одинаково неправильным. — Не хочешь, чтобы они смотрели на тебя с жалостью? — предположила Тея. — И это тоже. Не хочу, чтобы они вообще об этом думали, сейчас и так много всего, о чём следует беспокоиться. Если их головы будут забиты тем, что всё равно нельзя изменить… — А ты действительно считаешь, что ничего нельзя изменить? — перебила меня бистка. — Не знаю, — почему-то еле слышно ответила я. — Я одновременно и верю и не верю целителям. Бистка промолчала, глубоко о чём-то задумавшись. — Так ты никому не скажешь? — обратилась я к ней. — Не скажу, если ты так просишь, — ответила она, нахмурившись и поджав губы. — Спасибо, — благодарно улыбнулась я. — Мы со всем справимся, — бистка положила руки мне на плечи, взгляд её стал строгим. — Я буду рядом, и мы сделаем то, что нужно. Внезапно я угодила в её объятья. Уткнувшись лицом в её плечо, я с силой зажмурилась, сдерживая подступившие к глазам горькие слёзы. Я не хотела слов утешения, сочувствий и подбадриваний. Оказывается, я хотела услышать именно то, что произнесла Тея. Я хотела знать, что кто-то будет рядом со мной и поможет всё исправить. — Сделаем это вместе, — пообещала мне подруга, стискивая в объятиях. В ответ я смогла лишь шмыгнуть носом. Когда я уже выходила из зала, Тея вдруг снова окликнула меня. — Ив, я бы поступила так же. Я удивлённо подняла брови, не понимая, что она имеет в виду. — Я бы тоже никому не сказала, — объяснила бистка. Постояв минуту в пустом коридоре и приведя себя в порядок, я глубоко вздохнула и направилась в комнату. У меня было всего три дня, чтобы собрать мысли и воспоминания в кучу и постараться вытрясти из них ответы, которые, я уверена, там были. Нужно лишь хорошенько подумать. Но на полпути меня встретил Руан. Сердце ушло в пятки, когда он появился из-за угла, будто всё это время дожидался меня. Вид у него был мрачный. — Почему, Ив? Зачем тебе всё это? Я знала, что этого разговора не избежать, но всё же надеялась, что его можно будет хоть немного отложить. Ведь у меня не было готовых ответов на вопросы, которые Руан непременно задаст. — Прости, я не могла поступить иначе, — промямлила я, уставившись на свои туфли, словно нашкодивший ребёнок. — Я бы увёз тебя! Больше нет никаких преград! Я не форвин, ты не в Белой роще, так почему нет? Для чего тебе всё это? — Руан говорил громко, не сдерживаясь, а я нервно озиралась по сторонам, не желая, чтобы у нашего разговора были свидетели. Северянин смотрел на меня с нетерпением, он ждал объяснений, а я не знала, что сказать.  — Руан, — начала я медленно, старательно подбирая слова, — я ведь не Стрей, ты сам видел, что со мной стало. Как я могу просто забыть об этом и уехать? Взгляд мужчины прояснился, будто он, наконец, всё понял. У меня отлегло от сердца. Руан притянул меня к себе, зарылся лицом в мои волосы, шумно выдохнул. — На севере наверняка смогут тебе помочь, мы как-нибудь справимся с этим проклятием. Найдём зелья, обратимся к целителям. Я тебя вылечу, — торопливо шептал он мне. Внутри меня в ответ на такие предложения что-то недовольно заворочалось, я еле сдержала внезапный порыв зарычать. — Меня не надо лечить, — я отстранилась и холодно взглянула на бывшего форвина. Руан выглядел ошарашенным. Кажется, я никогда не говорила с ним таким тоном. На самом деле, я и сама была удивлена. Хотя в последнее время я всё чаще замечала за собой совсем не присущие мне мысли и теперь, в придачу, слова. Временами я замечала, как сила, порой бушующая внутри, сплеталась с моим сознанием, проникая в него когтистыми лапами. Я начинала теряться в том, где мои мысли, а где нет. Да и чьи они, если не мои? Кадхад ведь тоже я, если подумать, она даже больше я, чем Ив или Стрей. Всё это было чрезвычайно запутанно и сложно. — Взгляни на меня, — произнёс Руан, вырвав меня из размышлений, — когда ты пропала, я места себе не находил. Ты даже не представляешь, какие мысли лезли мне в голову. Я уехал, оставив тебя в замке, а на обратном пути встретил Эйлси, которая заявила, что ты ушла. Ив, ты просто ушла, ничего не сказав, не посоветовавшись, пропала, будто тебя никогда и не было! Я хотела что-то возразить, объясниться, но все слова, которые приходили мне в голову, звучали как жалкие оправдания. Ведь, в конце концов, Руан был прав. Я сама приняла решение и уехала, ничего не сказав, оставив лишь короткое письмо. Рука сама собой потянулась к перстню, который  подарил Руан в последний наш день в Ратх Фиринне. Камень с ледяным узором обжог меня холодом. — А потом оказалось, что ты в плену. Мы долгие недели тебя искали, думали, как тебя спасти. И каждый день, каждый чёртов день, я просыпался с мыслью, что мы можем не успеть! Что ты уже мертва! Я не могла справиться с болью, звеневшей в его голосе, вжалась в его грудь, обвила руками плечи. — Всего, что с тобой случилось, можно было избежать. Если бы ты только осталась со мной в замке, — он коснулся рукой повязки на моём глазу, — этого могло не быть, если бы ты осталась со мной. — Но я не могу сейчас уехать, — сдавленно и глухо проговорила я, — поверь, я бы хотела, но никак не могу. Я почувствовала, как Руан оставил ласковый поцелуй на моей макушке. Он обхватил руками моё лицо, заставляя поднять голову. — Тогда позволь мне быть с тобой. — Ты и так со мной, — непонимающе улыбнулась я ему. — Нет, не так, — он вдруг заговорил быстро и сбивчиво. — Я не хочу просто следовать за тобой, я хочу быть тем, кому ты доверяешь, тем, кого бы ты предупредила, прежде чем куда-то сбежать, тем, кому ты говоришь о своих планах. Я хочу быть рядом с тобой всегда. Хочу быть для тебя самым близким человеком, как было раньше. Я слушала его, а что-то внутри меня трепетало от счастья. Но было и другое чувство, которое я не могла в точности описать, оно было сродни тревоге, и я не представляла, почему испытываю это, когда Руан говорит мне слова признания. — Ив, я хочу, чтобы ты была со мной, — прошептал он. Я собиралась что-то ответить, но он уже решил за нас обоих. В один неотвратимый момент, его губы взяли мои в плен. Это был не поцелуй, а захват территории. Его дыхание ураганом обрушилось на меня. Его руки властно обвили мою талию, стирая границы между нами.