Часть 2. В ночи

      Следующим вечером после той грозы с ними связались шахты — небольшая база в горах. Сказали, что обнаружили крайне необычную находку, и, к всеобщему удивлению, это была кожаная сумка. Вымотанный бессонной ночью Хьюстон на первых порах хотел было послать куда подальше с такими «важными сообщениями», но осекся, услышав описание. Сумка и сумка, да шов на ней машинный и качество фабричное. В чем проснувшиеся люди и стали лучше разбираться, так это в разнице рукотворных и машинных изделий.               Ксено радовался потенциальному наличию других раскаменевших, а Стэнли в целом был спокоен, разве что размышлял о возможной угрозе.               К сожалению, Хьюстон не мог отправиться в шахты лично, ведь после грозы пострадал не только самолет, но и некоторые строящиеся объекты, и требовалось его непосредственное присутствие. По этой причине Снайдер пошел туда в одиночку.              По прибытии его отвели в небольшую комнату, где под завалами рабочих инструментов лежала загадочная находка. Он с интересом рассматривал ровные строчки, шедшие аккуратно по краям, где стыковалась кожа. Множественные потертости на боках и совсем прохудившиеся ручка, наводили на мысль, что вещь служит не первый десяток лет.              Он с любопытством заглянул вовнутрь. На первый взгляд макулатура, на второй — топографические карты, а рядом с ними три папки с документами. Вернее, скорее всего документами, потому что Стэнли понятия не имел на каком языке они вообще написаны. Похоже на русский, но странный. Единственное, что он понимает, это буква «i» в некоторых словах, и то в какой-то момент написанное становилось тарабарщиной.              С картами было интереснее. На них незнакомая местность со странными обозначениями и сверху до низу подписи, выведенные каллиграфическим почерком. На бумагах отмечены города, реки и горы, каких в Штатах XXI века не было. Сейчас тяжело было сказать соответствуют ли карты действительности, но одно понятно наверняка — есть еще пробудившиеся из камня люди, причем намного раньше их.              Стэнли переложил содержимое найденной сумки в свою, и заменил его на ненужные исписанные листы, взятые у шахтеров. На всякий случай.              Стоило покинуть пределы базы, внутри засело странное чувство. Нечто сродни беспричинному беспокойству и легкой эйфории. Непривычное ощущение отдавало мурашками вдоль позвоночника и заставило нервно передернуть плечами. Что-то было не так, а что именно — черт знает, и это подбешивало. Он, мягко говоря, не любил неопределенности, тем более в собственном теле, которое он, как казалось, прекрасно знал и всякую реакцию понять мог. Конечно-конечно, а от чего сердце забилось чаще? Вокруг не души, а тело готово к бою.              Уже почти стемнело и густые облака предвещали безлунную ночь. Стэнли торопился обратно. Нарастающая тревога и неспособность ее унять нервировала, и даже дыхательное упражнение не помогло. Умом он понимал, что опасности нет, да и наработанное с годами службы чутье молчало, но это так диссонировало с тихо копошащимися внутри чувствами, что аж тошно.              Под горячую ногу попал небольшой камень, за все человеческие грехи отлетевший в сосну. Хоть бы живность какая попалась, был бы повод пострелять, выпустить пар.              Позади кто-то тяжело вздохнул.              Револьвер тут же оказался направлен в ту сторону, на скрывающегося в тенях человека. Темный силуэт был плохо различим в сгустившихся тенях, но достаточно, чтобы Стэнли мог прицелиться в голову.              Какого хера?              Ни одно живое существо в мире не могло подкрасться к нему со спины так близко. К кому угодно, но не к Стэнли Снайдеру. Однако, чем дольше он смотрел на преследователя, тем больше понимал, что тот и был причиной странной реакции его тела. Как будто с человеком перед ним было что-то не так в самой его сути.              — Кто ты?              В ответ раздалась какая-то ужасная смесь лихорадочного кашля и нервного смеха. А Стэнли вот было совсем не смешно.              Шутка закончилась, но незнакомец продолжал дышать тяжело и сипло, как будто каждый раз тратил много сил, чтобы загнать воздух в легкие. И он этого астматика не услышал, или тот все время, что плелся позади, дыхание задерживал?              — Отдай, — просипел человек.              Подрагивающая рука в толстой перчатке поднялась, указывая четко на выглядывающую из-под маскировочной бахромы сумку. Прям так взял и отдал, ага. Даже если внутри пустышка, человеку напротив об этом знать не обязательно.              — Последний раз спрашиваю, — Стэнли предчувствовал, что мирными переговорами дело не закончится. Слишком сильно ощущалась чужая жажда крови, — кто ты?              Холодный металл блеснул в опасной близости. Раздался выстрел. Точно в плечо, но противнику было плевать. Он не остановил замах, продолжая целиться в ведущую руку, и Стэнли увернулся в последний момент. Удар пришелся по нагрудной пластине.              Привыкшие к темноте глаза на секунду встретились с бездонно-черными, налитыми кровью и совершенно мертвыми. От человека была одна оболочка, движимая дьявол знает чем. В моменте это показалось настолько нереалистичным, что Стэнли не удивился бы, окажись все происходящее сном.              Он разорвал дистанцию, ожидая следующей атаки, но чужое тело проскакивает мимо, дальше по тропе. Прямо к базе. Как можно было повернуться к человеку с огнестрелом спиной — загадка, непостижимая уму. Стоило вновь навести прицел, как чужая фигура тут же скрылась в зарослях. Мгновение и ее нет. Стэнли бросился следом, всеми силами стараясь не отставать. Попутно он связался с подчиненными на базе, говоря тем быть наготове и зажать цель с другой стороны. Те слушаются быстро.              Оставалось всего ничего, как вдруг преследуемый свернул к реке. Заподозрил что-то? Не беда, Стэнли уже сообщил о смене курса остальным, но, чем дальше они бежали по каменистому берегу, тем больше нарастало предчувствие чего-то нехорошего. Подстава какая-то.              Он хотел остановиться и сменить тактику, но все следующее произошло за несколько секунд.              Со стороны леса к ним первым выбежал Марк с винтовкой наперевес, позади него еще пара человек, но никто не успел среагировать. Шум ветра. В одно мгновение на месте солдата остается пятно крови, в следующее — он падает головой вниз с нескольких сотен футов в небе.              Над их головами гулко пророкотало существо, не видимое на фоне ночной черноты, но чье присутствие теперь явно ощущалось. «Птица» работала заодно с тем человеком? Вот удача прям, ничего не скажешь.              Пока часть группы палила по небу туда, где кружила черная тень, Стэнли успел поймать плечом серп. Противник набирал скорость с каждым ударом становясь резче и опаснее, и защищаться было все труднее. Это выводило из себя, заставляло терять хладнокровие и пробуждало какую-то первобытную животную агрессию.              Револьвер служил не по назначению — он стал куском металла, бившим по чужой голове и плечам. Их схватка больше походила на беспорядочный мордобой, где никто не чувствовал боли и меры. Было хорошо, очень хорошо. Жгучее желание испачкать руки в чужой крови с каждой секундой разгоралось все сильнее. Ни разу в жизни он не чувствовал себя настолько живым. Даже противник скривил изуродованное лицо в оскале, обнажив ряды перепачканных в багровой жидкости зубов.              Стэнли не заметил, как они расцепились, когда неожиданно совсем рядом упал валун — один из множества на берегу реки. Поднялся сильный ветер, настолько, что его прибило к земле, и потом все стихло. Ни существа, ни того человека рядом больше не было.              — Капитан!              Он среагировал по инерции, все еще ведомый энергией после битвы. Направил оружие на подошедшего солдата, спустил курок и... Ничего. Потому что в руке у Стэнли пустота. А где?              — Что с вами?              Осмотрелся. Револьвер валялся на щебенке, проткнутый чужим лезвием. Когда это произошло? Осознание обстановки приходит тягуче долго и вместе с тем очень быстро.              — Я в порядке, — и это частично правда, ведь он не чувствовал боли ни в моменте, ни после драки.              Он чувствовал себя хорошо.              — Что у вас?              В небольшой расселине собрались Майа, Уильям, Лиам, Майкл и Алекс. Все на первый взгляд побиты, но живы, кроме Марка конечно же. Его тело валялось на одном из особо крупных камней у самой воды.              — Пытались подстрелить то существо — ничего, пули его не берут. Погиб один, остальные ранены, но не смертельно, — Алекс говорил торопливо и выглядел крайне обеспокоено. — Вам срочно нужно ко врачу.       — Со мной все нормально, может пара ушибов, — Стэнли начал себя осматривать и с удивлением понял, что чуть ли не весь в крови — своей и чужой, нагрудник весь измят, сумки нет, а шлем наполовину сломан, — но в медпункт на всякий случай загляну.              И что это было? Ни разу в жизни фляга так не свистела, а тут вдруг решила. Военная выдержка слетела к херам, и это должно беспокоить, но почему-то хотелось еще. Как же хорошо было в моменте, когда эйфория накрывала с головой.              Прошло полчаса, прежде чем он окончательно успокоился, сидя в пропахшем антисептиком помещении и слушая неустанное ворчание одного вредного старика. Тот быстро зашил Стэнли плечо, посмотрел выпученными глазами на ковер багрово-фиолетовых пятен на груди и животе, сказал взять из холодильника лед и больше отдыхать. Смысла в этом не было — в теле ни намека на усталость, сил хоть отбавляй, так зачем отлеживаться? Именно поэтому он пошел к Ксено.              До полуночи далеко, но база постепенно готовилась к отбою и редкие, немного сонные, люди попадались в коридорах. Некоторые даже порывались что-то сказать, но стоило оказаться на пару шагов ближе, как их настрой тут же менялся и разговор умирал в зачатке. И хорошо — Стэнли не горел желанием сейчас вести беседы с кем-то, кроме Хьюстона.              Тот нашелся в мастерской на первом этаже, вместе с механиками круживший над чертежами и что-то бурно с ними обсуждавший. Вроде про самолет опять говорили, и, заприметив Стэнли у входа, он жестом показал подождать. Без проблем. Постоит пока, покурит.              Неожиданно пришли мысли об Алексе. Он должно быть сейчас хоронит брата. Интересно где, и согласовал ли это с руководством? У Ксено каждый акр вокруг базы под что-нибудь рассчитан, наверняка и для кладбища место оставил.              — Рад видеть тебя живым, — фигура Ксено наконец отделилась от основной массы и неспешно приблизилась к нему.              Насколько бы не казались сдержанными движения, Стэнли знал, что ученому не терпелось скорее узнать все подробности. Когда дело касалось чего-нибудь нового и малоизученного, у Уингфилда всегда просыпался исследовательский интерес. Так было в далеком детстве, так было и сейчас.              — Угу, — он меланхолично кивнул в ответ, — уверен, та сумка тебя тоже порадовала бы, но, увы, осталось только содержимое.              Они говорили негромко, так что голоса утопали в шуме чужих разговоров. Тем не менее было решено продолжить в другом месте, где никто их не прервал бы. Так, стоя посреди небольшого склада с несколькими стеллажами, Ксено с любопытством рассматривал отданные бумаги. Угольные глаза быстро бегали по строчкам, не вчитываясь, но пытаясь найти что-то знакомое. Таким же взглядом он одарил карты.              — Очень интересно, — прозвучал итог, — и ничего не понятно, — в руки легла одна из страниц, — видишь, тут, — металлический коготь почти невесомо коснулся материи, — русский, но старой формы, которую перестали использовать после революции, — он поднялся чуть выше показывая на подпись над основным массивом текста «25 января 1922 года», —однако написано это после семнадцатого года.       — За тысячи лет такие бумаги не сохранились бы. Если, конечно, не было кому хранить, либо, — Стэнли хотел скорее отшутиться, нежели произносить такое всерьез, — мы встретили путешественника из прошлого.       — Вполне может быть, — он ожидал очередные долгие и пространные рассуждения Ксено о сосуществовании пространства и времени, но тот, благо, решил пощадить на этот раз, — ты не заметил ничего странного во внешности того человека?              Если задуматься, то он выглядел весьма старомодно, относительно представлений их века.              — Не сказал бы. Пальто, кожаный шлем и защитные очки, — чуть пожал плечами, — глаза еще полностью красные, без белка совсем, и ожог через все лицо. Из оружия был только серп.       — И на контакт не шел?       — Едва ли. Хотел поскорее забрать свое и свалить.       — Значит нам стоит предоставить такую возможность, — на вопросительный взгляд Хьюстон продолжил, — мы же не воры какие-то. Вернем человеку, что принадлежит ему по праву, — в черных глазах заплясали огоньки азарта, — заодно и выведем на диалог.              Тогда понятно. Оставались только вопросы касательно роли Стэнли в этом плане, и что делать, если интеллектуальная беседа не случится. На последний он и сам мог ответить, а первый задал вслух.              — Твоей задачей будет лично организовать мою защиту, — когтистая рука мягко легла на плечо, —и проследить, чтобы цель оставалась на месте. Я уверен, нашему загадочному противнику есть что рассказать — нужно только подтолкнуть.              Только не похоже было, что тот вообще хотел разговаривать. В любом случае, что бы там Ксено не придумал, Стэнли поможет организовать и проследит, чтобы тот человек лишний раз в сторону ученого не дышал.              — Сделаю.              Их главной проблемой было существо в небе — быстрое и непредсказуемое. Его не удалось рассмотреть даже при второй встрече — крылья твари были настолько мощными, что к земле прижимало всей тушей, да так, что едва автомат поднимешь, как говорил Лиам. Орнитолог тоже не сильно полезен оказался. Руками развел, сказал, что такие огромные птицы не могли и за миллион лет появиться, и что жрать она должна тоннами, а размах крыльев не уступает какому-нибудь «боингу». На просьбу уточнить хотя бы какому, только отмахнулся, что не разбирается в самолетах.              — Ни на секунду не сомневался, — Ксено спрятал бумаги в рюкзак, — кстати, ты не видел по дороге доктора Броуди? Нам понадобится много прожекторов. Готов поспорить, наша следующая встреча состоится ночью.       — Не видел, — они вышли со склада и обнаружили, что большая часть рабочих ушла, и только пара человек еще собирали вещи, — эй, вы видели Даддли?       — Да, он со всеми у костра.       — Понятно, — уже на выходе он обратился к Ксено, — ты иди, я потом догоню.       — Все хорошо? — почему-то спросил тот.       — Да, — отмахнулся, — отлить нужно.              Уже на улице, он третий раз за день чертыхался, из-за идущей из носа крови. Это продолжалось с утра и без видимых причин, просто в какой-то момент Стэнли чувствовал нарастающее давление. Если так продолжится, точно стоит обратиться к старику, но лишний раз пребывать в компании недомедика не хотелось. Он ведь не болен.