Часть 3. В огне

      — Кстати, как ты и расчитывал, — Стэнли сказал между делом, неся на плечах один из множества тяжелых ящиков, — Она не вернулась.       На улице сумерки почти уступили ночи, и неминуемо расползались по земле длинные тени. Весь день ушел на срочные сборы и перетаскивание всего самого нужного как можно глубже под землю. Ксено руководил процессом, следил, что и куда ставят.       — Значит идем по плану, — он сам нес в руках кучу бумаг, какие успел прихватить: чертежи, лабораторный журнал, расчеты всего, что обязательно пригодится в будущем, — и на счет него.       За кипой макулатуры выше собственной головы было тяжело разглядеть происходящее впереди, но нужного человека Уингфилд заприметил сразу. Тот, кто по идее должен сейчас быть на улице и заниматься важными приготовлениями, почему-то находился на несколько сотен футов ниже положенного.       — Доктор Броуди, — Ксено положил свою ношу поверх одной из особо крупных коробок, — ваша команда уже закончила?       — Обижаете, — мужчина стряхнул невидимую грязь с ладоней, — все сделали в лучшем виде. Освободился вот и решил вам помочь.       С такими людьми, как Даддли, работать было одно удовольствие. Правда, в противовес таким всегда существовал мелкий сор, чье присутствие по меньшей мере раздражало, а иногда и вовсе отнимало драгоценное время.       — Вы не видели мисс Луну?       Например, как этот.       — Кто-нибудь видел ее после обеда?       Ксено едва слышно раздраженно выдохнул. Дел по горло, времени практически нет, и какая-то девочка на побегушках подавно никому не сдалась. Свое отработала и на том спасибо.       — Нет ее здесь, съебал, — Стэнли, пытавшийся запихнуть ящик куда повыше и подальше, кинул на вошедшего взгляд, полный раздражения и намерения вышвырнуть силой, если тот не уйдет на своих двоих.       ― Уверен, у Вас есть дела поважнее, чем искать свою подругу, мистер Барриос.       Тот проглотил возмущение и быстро удалился. Место в обставленной снизу доверху комнате и без того было мало, так что приходилось изворачиваться, чтобы не уронить на свою голову что-нибудь тяжелое и плохо лежащее. Лишние люди тут ни к чему.       — Осталась еще пара вещей в обсерватории и образцы в оранжерее, — сказал Ксено уже в коридоре, пока они направлялись к лифту.       Рубашка неприятно липла к взмокшей спине и дышать спертым воздухом было тяжело. После нужно будет обязательно что-то сделать с вентиляцией, а пока хотелось только скорее выбраться на свежий воздух и закончить со всем.       — Несколько человек управится, — Стэнли же выглядел только слегка уставшим, — остальные уже заняли позиции.       — Хорошо, — ответил Уингфилд. «Хорошо» — думал он, наслаждаясь легкой прохладой обсерватории. Всего пара минут, пока они собирали все нужные записи, а дышалось уже в разы легче.       На небе догорали последние отблески солнца.       Они сгребли разбросанные в организованном беспорядке бумаги в несколько охапок, лишь бы унести как можно больше. Ксено раньше не задумывался о том, как же много он успел изучить об изменившемся небе и сколько своих знаний перенести на бумагу. Ему всегда казалось мало. Только при виде двух внушительных стопок у себя и Стэнли в руках внутри растеклось приятное чувство удовлетворенности. Не поджимало бы время, эту ночь можно было провести наедине со Стэнли и звездами— ясное небо, растущий месяц и легкая ночная прохлада располагали.       Уингфилд чуть задержался на лестнице, разглядывая россыпь звезд на чернильном полотне. Всего пара секунд и, задержись он на несколько ступеней выше, точно бы умер.       Крик идущего впереди Стэнли и мир в секунду ослепил яркой вспышкой. Нестерпимый жар. Скрежет металла, грохот. Удар о что-то твердое. Проходит долгое мгновение, прежде чем он осознает себя лежащим на полу, прижатый чужим телом. Голова болела, в ушах шумело и горячий едкий воздух обжигал рот и нос.       Уже? Так быстро?       — …но! Ксено! — Стэнли перепугано смотрел на него, закрывая спиной от разгорающегося позади пламени.       По телу бежал адреналин, держа разум в кристальной ясности. Мышцы напряглись до предела, готовые в любую секунду рвануть, но он застыл. Так бы и надышался продуктами горения, если бы его не вынесли в соседнее помещение за те пары секунд, что мозг пребывал в ступоре. Тяжелая металлическая дверь закрылась, изолируя их от разбушевавшегося огня.       — Это… ― постепенно приходя в чувство, Ксено не знал, о чем хотел сказать в первую очередь, ― Нам нужно торопиться.       Снаружи был слышен рокот, словно раскат дробящей небо молнии, отдававший дрожью в полу. У Ксено сердце пропустило удар ― настолько мощным был звук, отозвавшийся тихим ужасом изнутри.       Стэнли спросил, не ранен ли Ксено. Он, в отличии от Уингфилда, всем своим видом показывал готовность к бою в любую секунду. Хоть у кого-то из них есть боевой опыт, и это в некоторой степени успокаивало. Насколько вообще можно было успокоится в складывающейся ситуации.       — Ничего страшного, ― отмахнулся он на подходе к лестнице.       Едва не спотыкаясь на ступенях, Ксено чувствовал расползающийся под кожей липкий страх. Естественная реакция на стрессовую ситуацию, нужно успокоится. Поддаваться панике сейчас сродни самоубийству.       Рация Стэнли шумела множеством голосов ― все поочередно докладывали обстановку, работая слаженно, как единая живая система. Их капитан что-то командовал в ответ, но через шлем было не разобрать. Сквозь окна на этажах и сам Ксено мог наблюдать всполохи дикого огня. Казалось, пламенем объяло всю базу, а дым вот-вот повалил бы через щели в стенах.       Среди клубов едкого газа высились лучи прожекторов. Пока они мчали по переходам между корпусами, Ксено посетила неутешительная мысль, что в пожаре истлеет большая часть деревянных строений, если не все, и это, считай, половина от построенного, если не больше. А погибших сколько будет? Человеческий ресурс нынче в дефиците, а отстраивать все кто-то должен будет.       В какой-то момент к ним присоединилось еще семь человек, образовав строй, в котором Ксено шел почти в конце, Стэнли же — возглавлял. Они походили на вооруженного до зубов ощерившегося метталлического зверя. Все двигались организованно, уверенно и прямо к цели — к нижним пристройкам центрального корпуса, где хранятся загадочные бумаги. Туда непременно направится и их званый гость, потому что мисс Райт было велено проболтаться. Даже если та и рассказала лишнего, то ничего критически важного — она все равно не знала больше положенного, и единственной зацепкой для их противника оставалось помещение с сейфом.       Улица встретила их удушливым запахом гари. Чем выше Ксено поднимался, тем лучше он видел масштаб бедствия: огнем уже охватило часть теплицы, откуда они бежали не так давно, и ярко-рыжие хвосты уже поползли по стенам мастерской и дальше к складскими помещениями под ней. Смоляное облако высилось над крышами, а в его глубинах словно что-то шевелилось.       Пожар пусть и был, мягко говоря, малоприятным обстоятельством, но не таким уж неожиданным. Хотя Ксено соврет, если скажет, что не надеялся на благоразумие их врага, ведь нужно быть безумцем, чтобы поджигать здание, в котором сам находишься. Или, как минимум, иметь возможность сбежать по воздуху, на огромной «птице».       Над головой раздались взрывы гранат, и в унисон им звучал раскатистый рев. Когда Ксено посмотрел наверх, увидел, без сомнения, самое невероятное и ужасающее в своей противоестественной природе существо. Черные клубы бугрились, расступались под давлением мощных взмахов, как занавес на сцене, являя зрителям продукт извращенной эволюции. Сначала показалась вытянутая змеиная морда, обтянутая упругой угольной чешуей, и глазами горящими, как раскаленное в печи железо, затем шея — длинная и жилистая, а за ней широкая грудь с тугими мышцами перекатывающимися под толстой кожей в такт биению крыльев.       ― Дьявол, ― мрачно прозвучало со спины.       Он самый. Лично из глубин христианского ада явился проведать их скромный блядушник, не иначе.       Автоматная очередь на башнях сыпала рептилию градом пуль, только тому как будто плевать ― рычала, скалилась, да темпа не сбавляла и словно специально подставляла киль. Или же прятал спину, если подумать.       Массивное тело исчезло за изгибами башен, но скоро чешуйчатая морда показалась вновь, в этот раз буравя их горящими глазами. Казалось даже, что конкретно Стэнли. Группа разделилась быстро — Ксено побежал обратно вниз по ступеням, в то время как оставшиеся шестеро продолжили подниматься, ускорившись сильнее прежнего. Зверь, казалось, стремительно несся в их сторону, но неожиданно рогатая голова извернулась над противоположной лестничной спиралью, и вот небольшая тёмная фигура спрыгнула на ступени, помчавшись вверх к главным башням. Группе Стэнли с их ракурса этого было не увидеть, но бегущий рядом с Ксено солдат тут же доложил о произошедшем по радио.       Тело ящера же последовало повороту шеи, описав весьма грациозную бочку над их головами.       Они почти скрылись под крышей здания, когда Ксено услышал грохот обрушившейся конструкции и обернулся: зверь кружил в небе и угрожающе щелкал зубами, то подлетая ближе к башням, то разрывая дистанцию.Часть лестницы, по которой совсем недавно бежал Стэнли, была разрушена.       Пот тяжёлыми каплями стекал по вискам, скатывался по подбородку и шее, терялся в пропитанном солью вороте. Дыхание совсем сбилось, сердце отбивало где-то в горле, отдавая тихим звоном в ушах. Не то чтобы у Ксено была плохая подготовка, жизнь без технологий внесла свои коррективы, но подобная беготня для человека без выдающихся физических данных была изматывающей. Впрочем и стоящая рядом пара солдат выглядела не намного лучше.       — Нужно торопиться, — он сам хотел это сказать, но едва успевал перевести дыхание.       Оставалось совсем мало времени, чтобы добраться до запасной лестницы прежде, чем огонь доберется до них. Хотелось пить, покоя и прохлады, а еще посмотреть прямо в глаза тому, кто все это устроил, и желательно сверху-вниз, но можно и на одном уровне — Ксено не настаивает. Он не столько зол, сколько восхищен, правда. Не каждый день удается лицезреть… дракона? Конечно это первое, что приходило на ум при виде рогато-крылатой рептилии, скорее всего дышащей огнем, чему Ксено не был свидетелем, но съедаемая пожаром база все-таки наводила на некоторые мысли. Как бороться с драконами он не знал, как и никто другой среди них.       Будь у них самолет, дело бы шло совсем иначе. Да сильно ли? С технологиями их века таких проблем не возникло бы вовсе — ракета в морду и вопрос решен, но речь шла о едва поднимающейся с колен цивилизации, и свое господство в небе она пока потеряла. Достаточно ли разумна крылатая тварь над их головами, чтобы не сжечь все с концами вместе со своим человеком? Ксено надеялся, что да, или хотя бы что та получила команду так не делать. Существо похоже было дрессированным.       Холод металла, пробирающийся сквозь ткань перчаток, на секунду вернул в реальность, в которой лестница наверх казалась бесконечно долгой. Он не помнил как добрался до неё, и не считал это важным. Главное, что он жив сейчас и может думать над следующим шагом. Например, как заставить гостя вести диалог в нужном русле, если тот будет отпираться и всячески увиливать от прямых ответов. Можно ли чем-то угрожать человеку, который катается верхом на доисторическом монстре и плюет на огнестрел с высокой колокольни, когда ваш прогресс опирается на пока еще совсем примитивную военную мощь? Ксено в душе не ебет, но обязательно что-нибудь решит по ходу. Не может быть человека без слабости — у всех свои страхи, соблазны и цели. Нужно только понять, чего тот хочет, кроме, конечно, самого очевидного.       Вид железных перекладины сменился небольшой площадкой. Секундная передышка. Звуки с улицы притихли, словно и сам дракон затаился в предвкушении скорой развязки.       Усталость отошла на второй план, напоминая о себе только неприятной тяжестью в ногах и напряженной поясницей. Нужно продолжать идти.       Очередной подъем закончился холодными стенами высоких коридоров и наглухо закрытыми дверями мастерских. Его личная охрана шла впереди, внимательно следя за окружением. Тишина стояла в эфире, пока они не приблизились к последнему-сколько-уже-можно лестничному пролету.       Неразборчивое шипение рации.       —Нас ждут в архиве, — поясняют Ксено позже.       Напряжение нарастало, как в натянутой до предела струне, вот-вот готовой лопнуть, как однажды та, что чуть не прилетела Стэнли в лицо. Совершенно неуместная ассоциация, пробившая на нервную улыбку. Хорошо, что никто на Ксено не смотрел, потому что уголки губ отказывались опускаться, с потрохами выдавая смесь эмоций внутри. Только у самых дверей он смог взять себя в руки — нужно предстать перед гостем в хорошем свете как-никак, даже если вся одежда и лицо в саже, а аккуратно уложенные до этого волосы липли ко лбу. Пара привычных движений, чтобы поправить чуть выбившуюся рубашку и слегка зачесать челку. Херня, но хоть уверенностью вытянет.       За распахнутыми дверями картина была впечатляющая: двое мужчин, военных, всеми силами удерживали дергающегося под ними человека вдвое раз меньше каждого из них. Было видно, как те прикладывали усилия, чтобы держать пленника на месте, а тот сопротивлялся всеми силами: тяжело дышал, извивался и всячески пытался извернуться. Несколько раз звонко клацнули зубы в попытке укусить первую попавшуюся часть чужого тела.       Поодаль, ближе к стене, стояли Майя и Лиам. Оба в крови, но держались уверенно, так же готовые действовать в любую секунду.       Стэнли был у входа, держа пойманного на прицеле.       — Вы долго, — бросил быстрый взгляд на вошедших, тут же вернув внимание на пленника.       — Не каждый может половину базы за пять минут пробежать, — с легкой усмешкой.       — Вас не было пятнадцать.       — И много за эти пятнадцать минут удалось узнать?       — Только, что она не собирается отзывать свою зверушку, — и это не есть хорошо.       «Она» тем временем не обращала внимания ни на вошедшего Хьюстона, ни на других солдат, сопровождавших его, и продолжала дергаться, скалиться, кусать. Чистая животная агрессия в человеческом теле.       — Здравствуйте, — он присел на корточки, чтобы было лучше следить за реакцией собеседника, —что на счёт мирных переговоров?       Та была не впечатляющей. Голова чуть повернулась, сопротивление ослабло, и внимание наконец перешло Ксено.       — Кто? —прозвучало на выдохе.       — Я Ксено Хьюстон Уингфилд, лидер этих людей. Вы?       Пленница резко дернулась, но тут же оказалась сильнее прижата к земле. Кажется, послышался тихий хруст, но лицо напротив не выразило и капли дискомфорта. Налитые кровью глаза пытались сфокусироваться на лице собеседника, но продолжали смотреть насквозь.       — А… Ты брат Ксено?       Он не мог сдержать выражение замешательства и удивления на лице.       — Нет, Ксено — это другое произношение моего имени, — невольно вспомнились русскоговорящие коллеги, — и вам оно откуда знакомо? Становилось все интереснее.       — Ахах…ха, —секундная заминка, кашель, — а мы искали вас.       Какая честь, а он и не знал. Скажи она сразу, Ксено встретил бы со всеми почестями.       — Для чего искали? Кто «мы»? — слова складывались на удивление быстро, несмотря на тысячи лет без практики.       В ответ придушенный хрип, опять кашель. Что-то было не так.       — Что…       Сначала пара капель на металлическом полу, а вскоре и приличных размеров сгусток крови, с отвратительным булькающим звуком покинули чужое тело.       Уингфилд отпрянул, не столько от испуга, сколько от отвращения. Она очевидно чем-то болела и не факт, что не заразным.       — Встали, быстро! — тут же скомандовал Стэнли.       Мужчины тут же вскочили. Тело на полу обмякло на несколько секунд, тут же скрючившись в новом приступе удушающего кашля. Радикальный однако способ избежать разговора, ничего не скажешь.       Теперь им приходилось спасать жизнь врага, и пусть только попробует не ответит после этого на все вопросы — Ксено добьет.       — Где доктор Мануэль?       — На нижних.       — Быстро зовите его!       Женщина на полу во всю помирала, причем с энтузиазмом. Через рот и нос сочилась густая темно-бордовая, почти черная, кровь, и помещение быстро наполнилось приторно-сладкой вонью. Лицо, без того казавшееся чересчур болезненным и осунувшимся, приобрело еще более измученный вид.       По ту сторону стены, отделяющей их от внешнего мира, послышался громоподобный рев. Настолько громко и отчетливо он звучал, что Ксено не сомневался — Лиам и Майя, стоявшие у той стены, могли почувствовать дрожь от звуковой волны. Абсолютно все не сговариваясь рванули в коридор, вслед за ними и Стэнли. Тот, в свою очередь, успел прихватить заложницу. Через пару секунд в стене зияла приличного размера дыра. Кривая, какая могла остаться, если бы кусок металла выдрали когтями. Хотя без «если бы». Зверушка соскучилась по хозяйке, вот и решила проверить. Интересно, связано ли это напрямую с её самочувствием или простое совпадение?       Девушка же при виде черной морды, мелькнувшей в проеме, что-то гневно воскликнула.       Стэнли грубо ухватил ее за ворот потрепанного пальто, притянув к себе ближе. Дрожащие руки ухватились за край слегка придавивший шею, словно тот впился по самую трахею. Очередной сгусток звонко шлепнулся о пол, едва не запачкав чужие ботинки.       — Отзови зверя и мы тебе поможем, слышишь?       — Нет, —звучит прерывисто, — он… не слушает…       — Ахереть.       Все замерли в ожидании следующей атаки, направив оружия в сторону дыры. Пронеслась неутешительная мысль, что весь их с трудом построенный новый дом мог быть просто разобран по кусочкам неконтролируемой взбешенной тварью. Иронично, что в такое положение их загнали полудохлая девчонка и дикое животное, а не другие потенциальные пробудившиеся.       А животное то все не возвращалось. Наоборот — звучало словно все дальше и дальше, от чего тело напряглось сильнее — точно ждало, что вот-вот дракон развернется и ударит с новой силой. Но он так и не вернулся той ночью. Когда по радио сообщили, что тот вовсе улетел в сторону гор на востоке, все заметно расслабились. Вот и замечательно. Можно хоть выдохнуть. Здорово… А почему улетел-то? К сожалению, единственный, кто мог ответить, уже дышал на ладан. Серьезно, нельзя было хотя бы десять минут подождать? Люди иногда такие излишне сложные.       — Кто умирает?       Грузная фигура Мануэля замаячила в проходе как раз, когда очередной кровяной сгусток шлепнулся на пол. Четвертый. Они к этому времени уже просто следили, чтобы больная не захлебнулась собственной кровью. Несмотря на приличную кровопотерю, она все еще была относительно в сознании и даже шевелила губами в попытке что-то сказать. Удивительная стойкость. Если кровотечение было внутренним, в чем Ксено был уверен, то ее живучести можно позавидовать.       Андраде быстро увидел что к чему, стал расспрашивать, параллельно осматривая. Присутствующие мало чем могли помочь. Они целились в руки и ноги специально, чтобы ненароком не прибить раньше времени, но кто знает, куда мог попасть свинец.       — Понятно, как всегда ничего не знаете, — мужчина принялся расстегивать на девушке пальто, — и что встали? Снайдер, скажи своим, чтобы ушли — меня двухметровые качки не вдохновляют.       — У нас еще трое раненых.       — Что у них? Порезались? Пусть в медчасть идут, — Андраде отмахнулся.       В мастерской, где они чуть ранее внепланово обосновались, осталось четверо: Стэнли стоял чуть поодаль, внимательно наблюдая, Ксено — уже ближе, потому что было интересно рассмотреть, Мануэль, осматривающий пациентку, и непосредственно сам пациентка, усаженная на пол спиной к стене.       Под верхней одеждой, вот так сюрприз, оказалась рубашка, причем относительно чистая — никаких следов свежей крови, и даже под ней не было очевидных ранений.       — Там что-то у ребер?       — Опухоли.       На правом боку кожа была болезненно покрасневшая и покрытая синяками, и между дугами отчетливо проступающих ребер выделялись две внушительные выпуклости чуть больше мяча для гольфа. Выглядели они мерзко и болезненно. Андраде принялся те ощупывать.       — Можно попытаться их вырезать и перелить кровь, а дальше как получится, —он надавил на одну из них чуть сильнее, — сам понимаешь.       — Всецело полагаюсь на Ваш опыт. Неожиданно одна из опухолей исчезла с тихим щелчком, та, на которую Андраде давил, и девушка вновь согнулась в приступе кашля. На полу оказался очередной сгусток.       Нет, Ксено конечно не анатом, но тут как будто школьный курс биологии должен перекреститься.       — О как, — единственное, что сказал бывалый военный врач.       Он, не брезгуя, взял кровавый комок в руки через ткань чужого пальто, надавливая, должно быть, чтобы изучить содержимое.       — И часто вы подобное наблюдаете, доктор Мануэль?       — Разве что в лихорадочном сне, — он продолжал активно счищать липкий слой. За кровяной гущей засверкал самоцвет. Минерал или что-то на него похожее. Гладкий и вытянутый, чем-то напоминающий натуральный жемчуг по форме.       — Из нее что-то еще выходило?       — Только еще три таких же сгустка, — Ксено задумчиво глянул в сторону коридора, —но мы как-то не думали их ковырять.       — Очень зря, — он начал давить на вторую опухоль, — иначе зачем такие когти, —вышел последний сгусток.       — Боюсь, они созданы для более тонкой работы.       Конечно, изучить эти камни хотелось, но отвращение к вышедшей из человека биомассе было больше исследовательского любопытства, поэтому образцы из другой комнаты принес Стэн.       Андраде оттер все шесть штук и с любопытством разглядывал. Один из более-менее чистых Ксено аккуратно взял пальцами. Твердый и очень теплый, почти горячий. Казалось даже, что внутри что-то шевелилось, но сейчас сказать наверняка было трудно. Расколоть бы, посмотреть, что внутри, из чего оно.       — Доктор Мануэль, у вас будет очень важная задача — позаботиться о благополучии нашей гостьи, — Ксено говорил с уверенностью в завтрашнем дне, уже не допуская мысли, что девушка умрет.       Ни в коем случае. Она достаточно стойкая и имеет волю к жизни, значит обязательно доживет до их следующего разговора. Острый ум и многолетний опыт их незаменимого врача это обеспечит.       — Как скажете, начальник, — старый доктор усмехнулся.       Девушку было решено перенести в кабинет Мануэля, где та будет под присмотром. Камни Ксено забрал в свою комнату до момента, пока в лабораторию не вернут оборудование. Как же он хотел остаться у себя, завалиться на жесткую постель и провалиться в беспамятный сон, но ночь еще не закончилась. Он не мог лечь, не оценив состояние колонии после пожара. Тот удалось потушить — благо сработала их примитивная система пожаротушения, да и люди своими силами старались избавится от огня. Тем не менее, они лишились обсерватории, теплиц, продовольственного склада, части текстильного производства и одной из главных лестниц. Остальные помещения и пристройки были относительно целы или пострадали незначительно.       Чего меньше всего Ксено ожидал увидеть, пока они со Стэном шли между казарм, это перепачканную в грязи мисс Райт собственной персоной. Та устало перебирала ногами, направляясь в сторону женского крыла.       — О, ты жива, —Стэнли звучал едва удивленно.       Луна, почти прошедшая мимо, остановилась, заморгала и, словно выныривая из глубокого транса, уставилась на них.       — Жива, — сказала уставше.       — Где же вы все это время были, мисс Райт?       — Ох, ну, —она отвела взгляд, — я сделала все, как вы говорили. Потом меня забрали в какую-то пещеру…. Верхом на драконе. Господи, это звучит так странно.       — Согласен. Если бы не увидел собственными глазами, не поверил бы Вашим словам.       — Да уж. Они оставили меня там на какое-то время, а потом вернулся только дракон с железным листом в лапах. Я села туда и… Вот. Он принес меня обратно. Посадил недалеко от загонов и улетел. Удивительно. Вернул заложника в обмен на безопасность хозяйки? Возможно животное не такое уж дикое и неразумное.       — Как ты вообще поняла, что туда нужно залезть? Он ведь мог тебя просто сожрать, — Стэн задал весьма очевидный вопрос.       — Он показал мне. Головой кивнул, — Луна бездумно повторила жест.       —Тогда ясно, — Ксено все-таки слишком устал, чтобы продолжать опрос — продолжим разговор завтра. Постарайтесь не забыть все детали к этому времени.       — Конечно, — на том они с Луной разошлись.       По личным меркам «завтра» наступило невероятно поздно — после обеда. По пальцам одной руки можно было пересчитать, как часто Ксено просыпался так поздно. Усталость никуда не делась, но работа не ждала, и перед ее началом он первым делом осмотрел упомянутый Луной металлический лист. При взгляде на следы когтей нельзя было не заметить, что они меньше тех, что были оставлены на самолете. Догадка, назревшая еще ночью, подтвердилась. Драконов было как минимум двое.