Часть 5. На берегу

      Однажды Ксено попросился на один летний месяц к родственникам Стэна на ранчо, что очень удивило родителей. Ожидаемо, идея встретила сопротивление, но и к этому юный Уингфилд подготовился — сделал целую презентацию на тему, почему эта поездка обязательно должна состоятся, начиная с того факта, что ферма находится всего в часе езды от Хьюстона, заканчивая практической пользой дружбы с семьей военных. К тому же военные — ответственные, дисциплинированные и организованные люди, которым точно можно доверить ребенка. Ксено даже заранее договорился с родителями Снайдера, что передаст их контакты своим. Тем же вечером он начал собирать вещи, ведь согласие стало вопросом времени.              Ксено первым делом приготовил телескоп, чтобы продолжать наблюдать за звездами, но с тем отличием, что теперь собирался заниматься этим не в одиночку и даже не с отцом, а с другом, первым и единственным на тот момент. Почему-то после появления Стэнли в жизни, хотелось везде таскать его с собой и делиться абсолютно всем, даже если тот не понимал большую часть из сказанного, но это не беда, если друг не знал о горизонте событий, сингулярности или аккреционном диске — Ксено все расскажет, ведь это только вершина астрономического айсберга, там ничего сложного.              — Как думаешь, если бы наша цивилизация вступила в контакт с инопланетной, что случилось бы? — вопрос прозвучал между делом, пока Уингфилд настраивал телескоп.       — Думаю, война, — Стэнли развалился неподалеку на пледе, закинув нога на ногу, — наверняка за ресурсы, нефть там, алмазы, воду или еще какую-нибудь фигню.       — А вот и нет. Ты только представь — цивилизация настолько развита, что способна преодолеть миллионы световых лет. Да у них все планеты, как на ладони! Там ресурсов больше, чем на земле, и все нетронуты, даже драться не надо — бери сколько хочешь, — Ксено почти закончил настраивать оптику — осталось немного подкрутить винты у главного зеркала.       —Тогда зачем они вообще на землю прилетели?       — Чтобы посмотреть на обезьян с палками, конечно же, — он усмехнулся, — человеческие технологии для них будут, как детские игрушки. Посмеются с нас и улетят дальше на поиски себе равных.       —М–м-м-м, — задумчиво протянул Стэн, судя по шороху, приподнявшись с пледа, — а я вот думаю они все-таки попытаются захватить землю. Тут ведь есть ресурс, которого нет на других планетах.              Оптика была наконец настроена, и Ксено оставалось только найти нужный объект на необъятном ночном полотне.              — Да? И что же это за ресурс? — из любопытства он даже на секунду отвлекся, чтобы посмотреть на друга.       — Человеческий.       — Действительно, я как-то не подумал, — Стэн почему-то был единственным, рядом с кем не стыдно было признать подобное.              Он ведь был прав, основа любой цивилизации — рабство, но и это утверждение было чем парировать.              — Только для сверх-развитой цивилизации полагаться на силу простого человека было бы глупо, не думаешь? — Ксено на секунду прервался, когда в голове что-то щелкнуло, — Но, если они объединят свои технологии с нашими органическими телами, тогда будет другой разговор. У тебя хорошие идеи, Стэн.       — Обращайся, — прозвучало с наверняка довольной улыбкой.       — Обязательно, — Уингфилд отлип от окуляра и повернулся к другу, — смотри, — Стэн подошел и с любопытством заглянул в телескоп.       — Ого, даже кольца видны, — в груди разлилось легкое чувство удовлетворенности, как будто Ксено лично создал Сатурн, — только он маленький такой.       — Луна больше, хочешь на нее посмотреть?       — Давай.              Холодная поверхность, испещренная кратерами, тихая и одинокая, как будто никогда не ступала туда нога астронавта, в объективе выглядела по-своему таинственно.              — Прико-о-ольно, — Стэн какое-то время вглядывался в телескоп, — на тебя похожа.              Ксено уже слышал это от взрослых, ведь действительно тяжело не сравнивать почти призрачно-белого ребенка с таким же бледным ночным светилом, но от друга это звучало приятнее что ли. Снайдер вообще на удивление быстро и легко вписался в чужую жизнь, как будто всегда был ее частью — настолько его присутствие ощущалось правильным и чем-то самим собой разумеющимся. Со Стэнли разговор всегда шел легче, хотя нередко перерастал в монолог или размышления Ксено о планах на будущее или возможных изобретениях. Постепенно эти чувства переросли в большее, но главным сейчас было не это. Главным было то, что, во-первых, у Стэнли с концами поехала крыша, во-вторых, никто из них не оказался прав насчет инопланетян — те оказались ужасно жадными до материальных благ.              — Еще, — пустую тарелку поставили на раздачу.              Ксено уже взял свое и только ждал Саломе — они встретились случайно, но по большей части из расчета, что эта женщина не упускала возможности от души набить желудок — и, что невероятно бесило, ему приходилось оглядываться по сторонам. Все потому что кое-кто начинал сходить с ума и устраивать сцены, как только видел своего недо-мужа рядом с контуженным инвалидом ближе, чем на двести футов. Дожили. Ксено и раньше стал подмечать неприятные изменения в поведении Снайдера — то на подчиненных прикрикнет, то, проходя мимо, человека пихнет ни за что.              Они с Пантази наконец оказались наедине, чтобы обсудить все самое важное, и даже присутствие Биггс не мешало — та тихо сидела в стороне, наверняка не понимая, да и не пытаясь вникнуть в их диалог, который с непостоянной периодичностью перескакивал с русского на английский и обратно. В какой-то момент он принес те самые бумаги, но, когда речь наконец дошла до них, оказался крайне удивлен. Он мог поклясться, даже не до конца понимая сути написанного до этого, что содержимое изменилось — почерк стал более угловатым, и сам язык преобразился во что-то совсем смутно знакомое.              — Так и должно быть, — Саломе со знающим видом кивнула, — остатки эфира выветрились и иллюзия пропала.       — Значит это истинная суть документа, — Ксено не мог не подивиться увиденному.       — Почти. Эти страницы тоже зашифрованы.              Возможность покопаться в чем-то настолько секретном казалась до ужаса заманчивой, не говоря уже о том, что он фактически совал нос в военную тайну несуществующей страны. Уингфилд только собирался спросить, знает ли собеседница, как расшифровывать записи, но неожиданно оказался прерван.              — Ксено? — в проеме показался Стэнли.              Первую пару секунд его лицо выражало лишь легкую заинтересованность, но, когда глаза быстро пробежались по присутствующим, что-то изменилось. Не когда он увидел Саломе, а когда обратил внимание на бумаги, его лицо исказилось болью, рука машинально потянулась к виску, застыв на полпути. Тогда же взгляд Стэнли стал обеспокоенным, почти тревожным.              — Почему она здесь? — он звучал напряженно.       — Я же говорил, что хочу больше узнать о нашей гостье, — Ксено только вопросительно поднял бровь, — вчера вечером, помнишь?       — Нет, — Стэнли ответил резко, сделав несколько шагов навстречу — почему ты с ней наедине? — в покрасневших глазах читалась стремительно нарастающая злость.              Они не были наедине — Биггс ни на секунду не оставляла их и все еще находилась в комнате, с эквивалентным непониманием смотря на своего капитана. Только подметить этот факт не дали.              — Вышла. — Стэнли переключился на Саломе, все еще сидящую в кресле, — Сейчас же.              Та смотрела не мигая, настороженно и совершенно не удивляясь происходящему, даже когда рука Снайдера потянулась к револьверу. Сидела и наблюдала, как будто не слышала обращения к себе и не считалась с потенциальной опасностью, пока не включилась Биггс. Она утянула Саломе с собой, напоследок кинув беспокойный взгляд на направленное в их сторону дуло.              — Ты нормальный? — первым выпалил Ксено после нескольких секунд шока, — Что с тобой не так?       — Что с тобой не так? — с не меньшим возмущением вспылил Стэнли, — Она в любой момент может убить тебя — нельзя быть настолько беспечным!              Слово за слово и обстановка накалилась, но уже без угрозы оружием. Казалось, с каждой секундой Снайдер впадал в больший бред, утверждая, что Пантази может скормить его дракону, голыми руками сломать ноги, сжечь заживо и что-то еще, что даже не имело смысла запоминать. Если первое еще имело смысл, то остальные утверждения наводили на мысль, что хладнокровному капитану Снайдеру в голову ударили все продукты метаболизма разом.              Состояние гостьи из другого мира было очевидно плачевным после той ночи, если не хуже — от нее, при желании, даже Райт защититься может, тем более Ксено. Это не говоря о том, что Саломе сама охотно шла на контакт и просто не имела объективных причин для нападения. С чего Уингфилд такое утверждал? Да он просто спросил и получил такой же простой ответ. Злились ли на него, за причиненный зверушке вред? Нет, конечно, ведь навредить они так и не смогли. За причиненный Саломе вред? Тоже нет — серьезно не ранили, так еще и лечили по мере возможностей. Доверяли ли ей сам Ксено? Нет конечно, он не дурак и будет еще долго следить за поведением гостьи, но как можно бояться человека, который и минуты быстрым шагом не пройдет, не начав задыхаться?              На это Стэнли указал, что вообще-то подстрелил Пантази в руку, потому не стоило верить ее словам еще с первого пункта. Стоило ли верить самому Снайдеру после всего сказанного — вопрос интересный.              «Она тебя заживо сожжет!» — прозвучало тогда очередное безумное заявление, после чего всякие попытки вразумить человека были посланы псу под хвост. Стэнли отказывался покидать его, постоянно оглядывался и распугивал коллег Уингфилда своим поведением, от чего у последнего к вечеру не иронично закралась мысль запереть Снайдера в подвале.              — Нам нужно поговорить, — первая начала Саломе, спокойно— на счет вашего… друга.       —Конечно, я тоже хотел кое-что обсудить, — Ксено подхватил на русском, не желая привлекать лишнего внимания, как будто на них и без того не смотрела вся столовая.              Новым местом для беседы стал самый дальний от входа стол, за которым оставалась пара свободных мест, а из сидевших: Дадли, Биггс и Флорес — неплохая компания, за чьими широкими спинами их будет труднее разглядеть со стороны. Ксено поздоровался со всем непринужденно, насколько мог, но напряжение за столом ощущалось слишком явно, чтобы его игнорировать. Броуди и Лиам еще пытались делать вид, что поддерживают легкую беседу, но вот Майя выглядела непривычно задумчивой. Однако переживания других людей в данный момент волновали меньше всего.              — Как давно он стал вести себя странно? — Саломе смотрела пристально, не глядя перебирая содержимое тарелки.       — Я бы сказал семь дней назад, — Уингфилд же вовсе не спешил притрагиваться к ужину, — после вашего нападения, хотя для него не типична такая реакция на стресс. Обычно он ведет себя более сдержанно.       — Понятно, все, как я и думала — она быстро проглотила кусок ужина, — он может скоро умереть.              Настолько непринужденно прозвучали эти слова, что в голове Ксено наступили несколько мучительных секунд затишья. Он, конечно, не раз думал, как бы отреагировал на новость о смерти Стэнли — закономерный ход мыслей, когда связываешь свою жизнь с военным.              — Потрудитесь объяснить почему, или мне самому причины додумать? — прозвучало самую малость грубее, чем рассчитывалось.       — Разве не очевидно? — Саломе посмотрела с искренним непониманием, — А, точно, у вас же… по-другому все. Помните, что я рассказала тогда об эфире? Всепроникающая материя и тому подобное. Ее совсем нет в вашем мире, и в людях ее, значит, тоже не должно быть, но в Вашем друге она есть и в большом количестве. У нас от такого травятся и умирают, если вовремя не помочь.       — Но как он мог отравиться, — Ксено задался закономерным вопросом, ответ на который практическу тут же пришел на ум.       — Док, вы случаем не про Снайдера говорите? — Даддли неожиданно обратился к нему вполголоса, чуть наклонившись.       — Будьте добры не лезть не в свое дело, доктор Броуди, — Ксено ответил холодно.       — Я бы с радостью, но поведение Стэнли многих беспокоит, — механик переглянулся с остальными людьми за столом, — он ведь не чужой нам человек.       — Даддли дело говорит, док, — к разговору подключился Лиам, — никто не хочет оказаться под командованием безумного капитана.       — Никто и не окажется, — Ксено самому не нравилась такая перспектива.              Да, столовая не лучшее место для конфиденциальных разговоров, особенно в час пик, но выбирать не приходилось — либо пользуйся первой попавшейся возможностью, либо ломай голову, куда бы еще сплавить Снайдера на час другой, и то не факт, что его это надолго задержит. Ксено даже не был уверен, что тот не появится с минуты на минуту, и дело не в том, что в столовой по понятной причине собралась половина Царства, а в том что Стэнли мог прийти вовсе не за едой — он вообще последние несколько дней отказывался от ужинов.               Саломе, воспользовавшись заминкой в их разговоре, уже успела запихнуть в себя большую часть порции, и Ксено почему-то был уверен, что это даже не вторая, хотя он ввел ограничение на выдачи добавок. Исключением, конечно, являлись несколько особо пострадавших во время пожара людей, к которым и Пантази отнести можно, но на всякий случай стоило поговорить с кухней.              — Я могу вылечить, — она сказала едва прожевав, — но сначала нужно узнать, откуда в нем эфир.              За столом повисла тишина. Трое непосвященных то переглядывались между собой, то бросали неоднозначные взгляды на них с Саломе.              — Недавняя гроза, — начал пояснять Ксено, — когда Стэнли испытывал самолет. Она же могла быть источником эфира?       — Значит у вас есть аэроплан! — Саломе на эмоциях всплеснула руками, чуть не ударив Биггс по лицу, и тут же скривилась от боли, — Извини. Да, могла. Почему вы не использовали аэроплан той ночью?       — Потому что самолета того больше нет, — поправил Броуди, чуть усмехнувшись, — твой дракончик его сломал.              Ксено помнил, как долго и упорно они работали над их первым шедевром каменного мира, сколько бумаги ушло на чертежи и расчеты, сколько металла и нервов было потрачено, и с каким самодовольством он смотрел, когда их птица из алюминия и стали гордо воспарила над замком.              — Он не ломал, — Саломе заявила уверенно, посмотрев на Даддли с вызовом, готовая защищать свою зверушку, — последний раз мы видели самолет месяц назад. Точно не ваш.       — Может это был кто-то из вашего отряда? Следы от когтей крупнее, чем у Вашего дракона, и лапы, со слов свидетеля, темно-красные.       — Нет, больше Аспида летающих нет.       — Значит вы не единственные гости из другого мира, — подытожил Уингфилд очевидное.       — Поверю вам на слово.       — Так она на самом деле из другого мира? — Флорес не к месту зашептал чуть громче.              Вряд ли большинство людей оценит значимость этого открытия, потому Ксено не посчитал нужным рассказывать о нем публично — обсудил с коллегами и на том остался доволен, к тому же дальше информация распространилась сама.              — Да, но сейчас речь не об этом, — он вновь вернул внимание Пантази, — значит, эфир мог попасть в тело за несколько часов, пока он находился в небе.       — Мог, — Саломе наклонилась обратно ко всем, — люди после этого становятся злее, им все казаться врагами.       — У нас же есть возможность ему помочь, верно? — подал голос Броуди.       — Помочь несложно, — она слегка пожала плечами, — постараюсь вспомнить все, что знаю. До тех поры его лучше не злить, иначе плохевее станет. Остальное я расскажу доктору Уингфилду — информации много.       — Да это понятно, — невесело усмехнулась Майя, — его одно твое присутствие в поле зрения выводит из себя.       — Кстати об этом, — Флорес задержал взгляд на входе, и следующие слова стали очевидны, — вам пора.              Саломе повторять не пришлось — она быстро, насколько могла, встала и собрала вещи, так и оставив порцию недоеденной. Майя, теперь переквалифицировавшись в охранника, повела ту вдоль стены, прикрывая собственным телом от взгляда начальства. Хотел бы и Ксено тоже уйти, но оставлять еду нетронутой было бы расточительством, и на глазах у всех устраивать показательную беготню не хотелось, потому он с максимально невозмутимым и спокойным видом продолжил трапезу, как если бы не видел торопливо надвигающуюся фигуру Снайдера в полном обмундировании, а внутри не терзало беспокойство.              — Ксено, я видел ее здесь. Ты-       — Мы не пересекались, — Ксено произнес максимально холодным тоном.       — Хорошо, — Стэнли звучал уже чуть спокойнее, — группа Шарлотты вернулась. Говорят, нашли стадо овец и…              От хороших новостей Ксено едва приподнял уголки губ. Новые животные им не помешают, и зимой тем более шерсть будет в самый раз — лучше оленьих и медвежьих шкур точно. Жаль, повременить придется — ресурсов как всегда в обрез, и стадо банально некуда пристроить.              — … по дороге обратно наткнулись на дракона, — Снайдер добавил.       — Кто-нибудь пострадал? — спросил Ксено, на что получил отрицательный ответ. — Хорошо.              После ужина, закончившегося в неприятном молчании, Ксено отправился в свою лабораторию, по совместительству выполняющую роль офиса. Шарлотта уже ждала там, частично перепачканная в копоти. Ее капитан тем временем остался у входа, внимательно рассматривая закатное небо.              — Добрый вечер, мисс Бони, — он чуть кивнул в знак приветствия, когда та отдала отчет, — как прошла командировка?       — Вечер, доктор, — Шарлотта отзеркалила жест, — в целом хорошо, не считая дороги обратно.       — Да, слышал вы встретили кое-кого, — Ксено начал беглым взглядом просматривать записи, периодически поглядывая на собеседницу.       — «Встретили» еще мягко сказано. Нас не было всего две недели, откуда здесь… это? — она на эмоциях взмахнула руками, — Я думала это была просто шутка по радио, пока нас чуть живьем не поджарили.       — Тем не менее все остались целы?       — Можно сказать, отделались легким испугом, — Бони невесело усмехнулась, быстро успокоившись, — и даже кое-что прихватили.              Через секунду Ксено протянули заостренную бордовую, как спекшаяся кровь, пластину, в четыре раза больше его ладони, отливающую бледно-алым на свету, местами потертую и обломанную. Она совершенно не гнулась и была твердой, как камень.              — Замечательно, — Уингфилд начал осматривать обратную сторону чешуйки, на которой остались кусочки чего-то темного, — смогли так близко подобраться?       — Нет конечно. Думаю, мы наткнулись на его логово или вроде того — там валялось много таких и все кругом было выжжено. Я не эксперт по… драконам, но то место по-другому не назвать.       — И далеко оно?       — Около сорока минут ходьбы к югу отсюда.              Больше всего Ксено не давал покоя тот факт, что огромная огнедышащая рептилия спокойно жила у них где-то под боком и с той злополучной ночи практически не давала о себе знать. Даже его хозяйка ни слова о нем не говорила, пока не спрашивал кто-то другой.              Бони ничего интересного более не рассказала, и они довольно быстро разошлись. Стэнли, что удивительно, на месте не оказалось, и это немного радовало — остаток вечера прошел в спокойном одиночестве. Следующее утро, однако, не оказалось таким же.              — Нужно, чтобы ты помог охотникам, — Ксено произнес будничным тоном, на автомате завязывая галстук, — они как раз собираются сегодня на большую охоту. Можешь взять кого-нибудь из своих, если посчитаешь нужным.              Стэнли стоял на балконе, докуривая сигарету, не спеша выдыхая сероватый дым. В рыжем свете только вставшего солнца его лицо казалось почти умиротворенным, несмотря на едва заметную складку между бровей. Сегодня Стэнли вел себя тихо, пробравшись в комнату Ксено еще до рассвета и заставший его пробуждение, сидя у рабочего стола. Это не было чем-то новым — Стэн мог иногда заходить без стука и просто присутствовать рядом, если это не мешало работе, но он никогда не заходил так рано. Сейчас это ощущалось иначе, как будто он сам не знал, зачем пришел, ходил молча и просто наблюдал.              — Они справятся без меня, — Снайдер отозвался безразлично.       — Я не говорю, что без тебя ничего не получится, — Ксено произнес на выдохе, — но нам нужно как можно скорее пополнить запасы, а с тобой в команде эффективность возрастает в разы.       — Хорошо, — он произнес неохотно после нескольких секунд тишины, — но пообещай, что не останешься наедине с ней.       — Ладно, — Ксено не смог сдержать скептического взгляда, — обещаю, что рядом как минимум будет присутствовать Биггс.              Такой ответ, казалось, совсем немного успокоил Стэнли, хотя тот все еще выглядел напряженным, когда вернулся в комнату. Запах жженого табака стоял несильный, частично смешиваясь с утренней прохладой, тянувшейся с балкона.              — Я беспокоюсь не без причины, ты же знаешь.       — Знаю, но и ты должен думать на холодную голову. Посмотри внимательнее и пойми, что она еле на ногах стоит, — Ксено поправил рукава рубашки.       — Если она захочет, убьет. Ты же знаешь на что способны люди, если очень чего-то хотят. Даже в таком состоянии.       — Да с чего ей хотеть… — Ксено прервал себя, не желая заводить разговор в очередную спираль бесполезной перепалки, — Я буду вести себя осторожно, договорились?              Был один факт, который он узнал из прерванного разговора, и который мог прозвучать в пользу гостьи, но озвучит его Ксено так и не решился — его вторая часть с большей вероятностью вызовет прямо противоположный эффект.              Несколько секунд молчания казались слишком напряженным, из-за ставшего тяжелым взгляда Стэнли. Казалось, он хотел сказать что-то еще, разъедающее изнутри. Чем дольше их глаза находились в контакте, тем в большем смятении начинал пребывать и сам Уингфилд.              — Хорошо, — наконец прозвучало негромко, совсем нехотя.              Плечи невольно дернулись, стряхивая навязчивое чувство тревоги. Короткий разговор пусть и закончился на относительно нейтральной ноте, оставил после себя чувство неопределенности. Оно, конечно, вскоре ушло — вместе со Стэнли, который исчез за лесным частоколом вместе с командой охотников.              После этого Уингфилд сразу же отправился к объекту своего сугубо научного, и самую малость личного, интереса. Объект, как оказалось, еще даже не проснулся, несмотря на уже два часа вставшее солнце. Пришлось постучать в дверь несколько раз, прежде чем услышать хоть какие-то признаки жизни по ту сторону.              — Кто, — половина лица Саломе показалась в приоткрывшейся щели.       — Я войду, — для приличия Ксено подождал, пока его действительно не впустили добровольно.              Он не знал, стоило ли удивляться тому, что комната предстала едва ли не в первозданном виде, за исключением смятой постели и не менее помятой хозяйки. Та скривилась в откровенном недовольстве и вернулась к кровати, сев у дальнего от двери края.              — Вы по делу иль соскучились?       — Сугубо по рабочему вопросу. Всего пара минут и я вас покину, — Ксено прошел вглубь комнаты, ближе к окну. — для начала, вы обещал вылечить Снайдера.              Саломе нахмурилась, видно еще не до конца проснувшимся мозгом пытаясь вспомнить вчерашний разговор, потерла лоб и заторможенно ответила: «Да, точно.»              — Есть… микстура, она в моем багаже.       — Но ваш багаж находится…?       — В пещере, куда можно попасть только по воздуху.              Ксено знал, ничего просто не будет — не в этой жизни. Он также знал, что, если дело касается иномирных болезней, придется верить словам Пантази, и сейчас они вели только к одному исходу.              — И, раз рабочего самолета у нас нет, остается только Ваш дракон.       — Все верно.              Совершенно не стесняясь, Саломе расползлась в довольной улыбке. Наверняка еще при встрече в лазарете поняла, что Стэнли болен — ее взгляд тогда, настороженный и изучающий, почти все время был прикован к нему.              — Я подумаю над этим, — Ксено ответил спокойно, запихивая куда подальше все тревожные мысли, — сколько у него еще времени?       — Дней пять промучается, пока в беспамятство не впадет, а там через четыре дня иӟ͝д̂о͠х̏н̀ет.       — Часто вы такое наблюдали?       — Достаточно, чтобы знать, о чем говорю.       — Не этим ли вы совсем недавно сами болели?              Ксено обратил внимание на один из чуть выдвинутых ящиков тумбочки, в котором лежал знакомый камень. Была видна лишь часть, изрезанная в непонятных, но точно выведенных целенаправленно, линиях. Чем бы сам Уингфилд не пытался поцарапать другие образцы, ему едва ли это удавалось, а тут как будто целая роспись. Он из любопытства чуть наклонил голову, но ящик тут же резко задвинула чужая нога.              — Да, болела, но это другой случай.       — Настолько другой, что вы по какой-то причине сами не воспользовались лекарством? Что, интересно, помешало.       — Я провела в той грозе несколько дней и обезумела быстрее. Не успела прийти в себя, как уже оказалась здесь. Кроме того, мое тело к эфиру привыкшее и в итоге само отвергло ненужное, а Ваш солдат очень сомневаюсь, что так сможет.              Вроде не прикопаться — история логичная и дыр в ней Уингфилд не нашел, хотя что-то все равно не давало покоя. У Саломе не имелось личного интереса в благополучии малознакомого человека, потому стоило быть настороже.              — Тогда последний вопрос, — Ксено бросил взгляд на скрещенные руки собеседницы, — как ваша рука?       — Какая рука? — та непонимающе посмотрела в ответ.       — В которую выстрелили.       — Не попали в меня, вроде, — Пантази пробурчала, закатывая оба рукава по плечи, — вот.              Действительно, ничего, кроме нескольких старых и побледневших шрамов на смуглой коже не наблюдалось. Неужели Стэнли соврал, пусть и говорил так уверенно? Действительность говорила сама за себя.              — Видимо, показалось, — Уингфилд коротко пожал плечами, — что ж, я услышал все, что хотел. — Ксено направился к выходу, — работа не ждет. До вечера.       — До вечера, доктор.              В коридоре он по воле случае встретил Биггс, чему отчасти оказался рад.              — О, доктор, утречка.       — Утра, мисс Биггс. Есть небольшое поручение: отведите нашу гостью к Андраде — пусть займется делом.       — Без проблем.       — Благодарю.              Был шанс, что старик войдет во вкус и начнет придумывать предлог, лишь бы оставить Пантази подле себя подольше — несмотря на возраст, доктор не утратил юношеского любопытства. Ксено не жадный и ни в коем случае не претендовал на право единолично владеть информацией о чудесах другого мира, так что был не против, пока сам занимался чуть более важными делами. Пока что он сам знал только, что на родине Саломе драконы, единороги, феи и прочая мифологическая живность вовсе не являлись чудесами, а обращение к богам — само собой разумеющееся, при всем этом еще и монотеистические религии имелись. К удивлению, электричество и работающая на нем техника тоже не была чем-то особенным и складывалось впечатление, что прогресс в их двадцатом веке всего на несколько десятилетий отставал от их в аналогичный период времени — сильно уж Пантази удивилась работе радио.              Как бы не хотелось посвятить все свободное время изучению другого мира, пусть только косвенно, у Ксено имелось еще много других дел, и одно из них ждало в переговорной. Вчерашнее обсуждение закончилось на вопросе перераспределения рабочей силы — Хьюстон хотел скорее закончить второй самолет, ведь оставалось всего ничего, и они смогут вновь подняться в небо через пару недель. Если дракон и всадник были не единственным пришельцами из другого мира, нужно оглядеть окрестности с высоты и постараться обнаружить прочих гостей быстрее, чем те попытаются напасть — это при худшем раскладе. Не хотелось о нем думать, но полностью отрицание такого варианта могло оказаться себе дороже.              Убедить остальных членов их малочисленного совета не составило особого труда, к тому же самой сложной задачей являлось оставить Броуди при деле, но тот в итоге и сам вызвался. Остальная пара часов пролетела за решением логистических вопросов и перераспределением рабочей силы — Ксено сказал бы, что все прошло обыденно, как будто на них не существо из другого мира напало, а просто случилась природная катастрофа.              Даже в ангаре, куда они позже направились с Даддли, работа шла своим чередом. Ксено не планировал задерживаться там надолго — всего лишь хотел удостовериться, что строительство шло, как надо, материалов хватало, как и инструментов, но мозг сам собой начал вылавливать обрывки чужих разговоров.              —…прям из другого мира?       — Сам во что больше веришь, что драконы на самом деле у нас существуют или, что где-то там?       — В обоих случаях звучит бредово.       — Может и звучит, но ты и сам все видел — мы все видели.       — Я все равно словам этой сумасшедшей не верю. Макс вчера видел, как она с деревом разговаривала.       — Честно, ничего не…              Ничего интересного или важного толком не звучало — люди всего лишь высказывали порой очевидно глупые догадки или перевирали чужие слухи. Уингфилд не нашел в этом ничего занимательного в любом случае, хотя в итоге вернулся к важному вопросу о драконе.              Не хотелось делать из этого большое событие. Сбор полноценного отряда — трата времени и сил, к тому же зверь показал резко негативную реакцию на группы вооруженных людей и любые попытки защититься. Точно можно рассчитывать на Биггс и Флорес — по личным наблюдениям они одни из самых неконфликтных и ответственных людей, которые не разболтают лишнего, к тому же военные. Еще одним надежным человеком можно было назвать Броуди, но тот все-таки являлся человеком миролюбивым и стрелять лишний раз не желал. Первых двух кандидатов могло хватить, но все еще требовалась подстраховка.              Оставшиеся часы до обеда Ксено провел за восстановлением сгоревших записей, благо, что память в наследство досталась хорошая, и он даже мог соблюсти хронологический порядок, что от перерасчетов все равно не спасло. После нашел Флореса и Биггс на стройке. Разговор с ними Ксено наладил довольно быстро. Те к его просьбе отнеслись серьезно, даже согласились не распространяться об этом, только настояли на разговоре с Шарлоттой на случай, если с ними что-то случится — затея все-таки опасная и прикрытие лишним не будет.              Бони нашлась на стрельбище и, в отличии от сослуживцев, к предложению отправиться втайне прямо в то место, где ее саму чуть не сожгли, отнеслась крайне скептично. Договориться все-таки удалось — Шарлотта сама предложила идти позади группы, так, чтобы ни дракон ни его хозяйка не знали о присутствии пятого человека. Единственное, что пришлось пообещать взамен, в том числе и за сокрытие всего от Стэнли — первый настоящий полет. В прошлый раз Бони была ответственная за тестовые, на небольших высотах, но на втором самолете хотела разгуляться, подняться как можно выше — самой проверить, на что способна машина.              К тому времени, как Ксено закончил все организовывать, начало постепенно смеркаться и вскоре вернулись охотники — недовольные, но с добычей: одним оленем, пятью утками и парой перепелов.              — Полная херня, — было первым, что донеслось со стороны вернувшихся, — хуже, чем в прошлый раз.       — Лес как будто вымер, — сказал Стэнли вместо приветствия, стоило подойти поближе, — нам пришлось уйти намного дальше обычного, чтобы хоть что-то поймать. Даже аллигаторы куда-то делись.       — Странно. Насекомые тоже?       — Ага, вообще никого.              Если так продолжится, придется уменьшить выдаваемые порции и сделать больший упор на кукурузу и молочку. Хорошо только, что до зимы еще есть время запастись животной пищей.              — Может они почуяли присутствие более сильного хищника поблизости? — Ксено сказал самое очевидное, что пришло на ум.       — Так и есть, поэтому от дракона нужно избавиться.              Мысль, конечно, прекрасная, но имела пару минусов, и он даже не знал с какого начать.              Остальные охотники ушли, так что они со Стэнли остались наедине, недалеко от основного зернохранилища., где их никто не слышал.              — Если ты не заметил, в прошлый раз все произошло с точность, да наоборот. Очень сомневаюсь, что за неделю что-то изменилось.       — Есть одна идея, но я расскажу о ней потом. Сначала нужно кое что проверить, — Снайдер звучал уверенно, что только больше нагоняло загадочности.       — Как скажешь, правда я надеялся огромную огнедышащую рептилию все-таки оставить на служение Царству, — Ксено схватил друга за локоть, когда тот развернулся и уже собрался уйти, — только не делай глупостей, прошу.       — Не буду, всего лишь хочу перестраховаться, — Стэнли мягко убрал руку и не спеша направился на площадь, — ладно, еще увидимся.       — Увидимся.              Ксено мысленно надеялся, чтобы идеи больного Снайдера не привели к чему-нибудь непоправимому, хотя сейчас он и казался спокойным. Может прогулка на свежем воздухе помогла, а может это было лишь затишьем перед бурей — в любом случае нужно воспользоваться шансом по-быстрому раздобыть лекарство, пока у Стэнли не случится очередной припадок параноидальной гиперопеки. На крайний случай, если его состояние совсем ухудшится, можно вернуться к идее с подвалом.              В коровнике, куда Ксено заглянул из любопытства, оказалось спокойно, в сравнении с ожиданиями. Животные вели себя лишь немного обеспокоенно, периодически встревоженно мыча и нервно толкая друг друга. Ничего странного, если бы скотник не сообщил, что утром коровы вдруг взбесились и чуть не сломали ограждения. Продлилось это недолго и больше не повторялось, поэтому никто ничего говорить не стал.              Через час после заката, когда он закончил со всеми основными делами, встретил Пантази недалеко от пристани, слушающую Грина с очень озадаченным лицом, словно пытаясь понять некий словесный бред. Виднелся только затылок Майи, но ее руки то поднимались, то опускались, периодически что-то жестикулируя, что ситуации не особо помогало. Чем ближе подходил Уингфилд, тем больше он понимал эмоции гостьи.              — Нет-нет, смотри, не нужно никуда ходить — просто открываешь сайт и там вся информация. Новости, книги, фильмы, даже письмо человеку на другом конце света всего за пару секунд можно отправить, понимаешь? — под конец в голосе Эвана зазвучала нескрываемая надежда.       — И как ты кусок бумаги за секунду так далеко отправишь? — Пантази подозрительно прищурилась, недоверчиво глядя на собеседника, — Прекрати меня д̄у́р͋а́чи̾т͝ь͠ Ты все врешь.       — Да не вру я, Боже…       — А я говорила, — с усмешкой произнесла Биггс.       — Серьезно, сразу с интернета решили начать? — Ксено встал по правую сторону от нее, немного потеснив неудавшегося рассказчика, — Завидую вашей самоуверенности, мистер Грин. Я бы на вашем месте сперва работу ПК объяснил.       — Я- Да вы! — Эван заметно разнервничался.              Наверное до сих пор не простил случившегося, когда Ксено заподозрил, что в больничном крыле происходило что-то без его ведома. Кто знал, что орнитолога окажется так легко запугать — Уингфилду даже не пришлось толком стараться, но, может, присутствие Стэнли тоже возымело эффект. В свое оправдание он мог сказать, что всего лишь хотел удовлетворить любопытство и на самом деле не собирался причинять никакого вреда. В любом случае Эван покинул их, сославшись на какие-то дела.              — Приняли решение, доктор? — Пантази переключилась быстро, смотря с едва скрываемым нетерпением.       — Возможно. С какой вероятностью можно встретить дракона в его жилище ночью?       — Ночью, — она подняла глаза к небу и пожала плечами, — наверняка можно. Он ночью обычно спит.       — Значит после заката отправимся. Биггс отведет Вас к месту встречи в нужное время.              Ксено рассчитывал, что Снайдер будет занят своими делами, что бы он не придумал, и не решит вдруг проведать своего друга-ученого посреди ночи. Имелся также запасной план, в роли которого выступал Броуди, собирающийся работать допоздна — он мог приурочить к своим делам и какого-нибудь беспокойного солдата. Уингфилд тем временем, как истинный ученый, собирался познакомиться поближе с существом из другого мира. Полная луна на небе как раз предвещала яркую ночь.              Лес залило холодным серебром, и воздух к этому времени похолодел, стал влажным, оседая легким туманом у ног. Не висело бы вокруг тревожное затишье, словно вся живность взаправду вымерла, Ксено мог бы сказать, что наслаждался неспешной прогулкой. К слову, неспешной она была, из-за одной упрямой калеки, которая отказывалась от любого вида помощи, проявляя нерациональное упрямство.              К сожалению, с Пантази не имелось возможности даже поддерживать беседу — та быстро выдохлась, как после марафона, хотя не прошло и десяти минут с начала их пути. Интересно, много ли осталось от легких, после того как из них вышли камни? Один старый мексиканец сказал, что трахея на удивление осталась целой и невредимой, вопреки случившемуся. Может ли это быть особенностью людей в другом мире — вопрос интересный. Все ли внутренности у них похожи на человеческие? А что внутри у дракона? Как он выдыхает огонь — выплевывает смесь, которая загорается при контакте с воздухом, или возгорание происходит еще внутри тела? Строить теории можно сколько угодно, но, если кто-то из двоих пришельцев по случайности умрет, Ксено первым возьмется за скальпель и перейдет к практике.              Хруст веток под ногами и тихий шелест травы в молчаливом лесу звучали в десяток раз громче, но Ксено не мог сказать, шла ли позади Шарлотта. Повернуться проверить он не мог — Пантази шла за ним и могла что-то заподозрить. Флорес с картой возглавлял строй, а замыкала — Биггс. Они двигались молчаливыми тенями среди деревьев. С каждым новым порывом ветра запах гари, доносившийся издалека, становился насыщеннее, перебивая естественный аромат смолы.              В какой-то момент дорога увела на каменистый берег вдоль реки, и Ксено подметил иссушенную жарой травы и сосны вокруг. Они неровной стеной огораживали зеленеющую растительность от пепелища, раскинувшегося впереди, где пологий берег расширялся до окружающих скал. В одной из них в месте, где когда-то обрушилась порода, виднелся достаточно просторный вход в пещеру. В ее недрах могла вместиться какая-нибудь большекрылая рептилия. Флорес остановился, сменил карту на пистолет, чуть замешкался и обернулся, выхватывая из-за спины Уингфилда Саломе.              — Твой дружок сейчас точно здесь? — Флорес звучал спокойно, не показывая страха, хотя напряжение в теле читалось отчетливо.       — Да, — Пантази дышала тяжело и часто, утирая рукавом пот со лба и висков.       — Откуда знаешь? Типа, чувствуешь его присутствие магической чуйкой или что-то вроде того?       — Нет, я его… вижу.              Взоры всех разом оказались прикованы к пещере, в зияющей черноте которой теперь поблескивали два огонька, неотрывно смотрящие на незваных гостей.              — Можете пойти позади меня, — Саломе произнесла все еще с одышкой, — он не нападет, — и тут же направившись вперед, неуклюже обходя впереди стоящих.              Никто пререкаться не стал и все трое двинулись следом, в темпе неторопливого шага ведущей. Ксено с одной стороны еле сдерживался и хотел уже скорее очутиться поближе к загадочному существу, подойти вплотную, но вместе с тем в груди нарастало незнакомое чувство некого благоговейного страха, словно с каждой секундой он становился все ближе к древнему и неизведанному, что не дозволено узреть смертному.              С земли поднимался стойкий запах горелой древесины и чего-то животного, обуглившегося до толстого слоя копоти на камнях. Местами виднелись разбросанные обломки знакомой чешуи.              Ход мыслей прервала речь Саломе, прозвучавшая на неизвестном языке. Такого Ксено не слышал, хотя чувство знакомого звучания его не покидало. Говорила Пантази уверенно, даже с легким упреком, судя по интонации, обращаясь к наблюдателю из темноты, как к старому другу.              Пара глаз плыла во мраке, не мигая, смотря изучающе и осознанно, подмечала каждую деталь на одежде, каждую смену эмоций на лицах. Затем лунный свет скользнул по вытянутой морде, выхватывая из темноты угольную чешую. Пасть к центру была вздернута, как у змеи, а над ноздрями и на подбородке находились длинные и тонкие кожистые отростки, походившие на кошачьи усы.              Раздался звук, похожий на трение камня о камень, когда у основания пещеры показались два огромных черных когтя на больших пальцах крыльев. Дракон двигался по-хищному грациозно, величественно.              За головой шла длинная гибкая шея с тонким гребнем на холке и чешуей по всей длине, переходившей на плечи и плотно смыкающейся на груди. Кожа больше походила на латы, нежели что-то природное: твердая и местами заостренная, но гибкая и становившаяся совсем мелкой на брюхе. Крылья, которые дракон широко расправил, перед тем как пригнуться, оказались невероятно большими, заполняющими почти все пространство.              Два мощным маха и в воздух поднялись облака пепла, вместе со взметнувшимися полами одежды. Ксено закашлялся, сощурился, но все так же продолжал следить, желая запечатлеть в памяти каждую деталь, каждую секунду работы крупных мышц. Когда дракон приземлился совсем рядом, буквально в нескольких футах от Саломе, земля под ногами ощутимо дрогнула. В этот момент, казалось, исходящий от зверя жар дошел и до самого Уингфилда, приятно согревая на контрасте с ночной прохладой.              Голос дракона прозвучал очень низко, почти рокочуще. Нижняя челюсть поднималась и опускалась, преобразуя поднимающийся из глубины звук. Ксено мог поклясться, что зверь говорил. По-настоящему, осознанно, на другом языке. На том же, на котором ему ответила Пантази. Она протянула руку, грубо провела по прямой переносице, обнажив багровую чешую под слоем копоти, и что-то неодобрительно сказала. Тогда Ксено и обратил внимание на неравномерность черного на спине, крыльях и брюхе — тут и там виднелись просветы красного и оранжевого.              Саломе обернулась, продолжая говорить и показывать рукой на стоящих позади. Ксено точно услышал свою фамилию и имена своих спутников, от чего по привычке тут же подобрался и чуть больше расправил плечи. Он покрепче обхватил ладони за спиной и запрокинул голову, когда дракон перевел оценивающий взгляд на Ксено и вытянул шею выше. Снова прозвучал нечеловеческий голос, но в уже более знакомой манере. В англосаксонской, можно сказать.              — К нам должен присоединиться кто-нибудь еще?       — Нет, — Ксено ответил сдержанно, хотя вот-вот был готов запищать от восторга.              Настоящий дракон, так еще и способный мыслить. как элегантно!              На самом деле он едва сдерживался. Ужасно хотелось потрогать чешую, рассмотреть каждую пластину вблизи, сравнить гибкость и прочность на разных участках тела. Хотелось еще раз посмотреть в действии на работу мышц, крепящих крылья к груди, оценить силу сжатия челюстей и движение изящного и длинного хвоста в полете. Ксено точно видел на его конце парные перепонки.              — Тогда нам не нужна лишняя пара глаз.              Прежде чем он успел понять сказанное, дракон двинулся, и в его приоткрытой пасти уже начинал клубится дым. Он тянулся сизым шлейфом, пока зверь неумолимо приближалось к месту, откуда они пришли.              — Чарли!