Когда хищники сталкиваются.

Александр Воропаев сегодня был не в себе. Точнее, он был в слишком хорошем настроении. Уже с самого утра он не ворчал на секретарей, не закатывал глаза при виде очередного косяка младшего персонала и даже не сделал ни единого язвительного замечания в адрес сотрудников, заполнявших кабинет Жданова на утренней летучке. Более того – он улыбался. Андрей Жданов не был к такому готов. Он сидел в своём кресле, лениво перебирая бумаги, но взгляд его то и дело возвращался к Воропаеву, который спокойно пил кофе, изучая отчёты, и выглядел так, будто весь мир сегодня был создан исключительно для его удовольствия. — Чего ты лыбишься? – не выдержал Андрей, откидываясь в кресле. – Лотерею выиграл? — Нет, – беззаботно ответил Воропаев, – но день действительно хороший. Жданов переглянулся с Малиновским, который сидел напротив, закинув ногу на ногу. Тот лишь ухмыльнулся и пожал плечами. — Слушай, Ром, а что с ним случилось? – понизив голос, спросил Андрей, наклоняясь ближе к другу, почти шёпотом – С чего он такой добрый, не знаешь? Малиновский лениво провёл пальцем по краю чашки, а затем хмыкнул: — Не знаю. Может, ему Линда наконец дала. Жданов резко поставил чашку с кофе на стол. — Что? — Ну а что, – беззаботно пожал плечами Олег. – Он за ней бегает, бегает, а тут вдруг сияет, как чёрт на Пасху. Что ещё я должен подумать? В висках у Андрея неприятно застучало. — Не неси чушь, – жёстко бросил он. Малиновский лишь усмехнулся: — Ну, тогда спроси у него сам. Жданов взглянул на Воропаева. Тот как раз поднимал глаза от документов, встречаясь с ним взглядом. И чертовски самодовольно улыбался. У Андрея невольно сжались кулаки. Не то, что бы у Жданова были какие-то планы на Линду, но да, пора бы признать, девушка была ему симпатична. И это он должен был ликовать, улыбаться, он! А не этот самодовольный выродок...Что только девки в нём находят? Андрей хмыкнул. Да будь бы он девкой, и на километр бы к Воропаеву не подошёл. — Да с чего ты злишься-то так? — посмеиваясь, спросил Рома Малиновский, наблюдая, как у Жданова напряглась челюсть. Андрей мрачно смотрел на Воропаева, который, казалось, наслаждался ситуацией, потягивая крепкий, чёрный кофе. — Не злюсь, — процедил он. — Ну да, конечно, — усмехнулся Рома. — Сидишь тут, уши покраснели, чашку чуть не раздавил… Да ладно, Андрюх, тебе-то какое дело? Жданов отвёл взгляд, взял в руки ручку и начал постукивать ею по столу. — Никакого. — Ага, — протянул Малиновский, явно не веря. Воропаев тем временем откинулся на спинку кресла, всё с той же самодовольной улыбкой, и, будто бы невзначай, сказал: — Если вы уже обсудили меня достаточно, может, займёмся работой? Андрей скрипнул зубами, но ничего не ответил. Однако мысль о Линде и Воропаеве продолжала свербить в голове, и настроение окончательно испортилось. Чушь какая-то. Вообще-то, он еще месяц назад подметил про себя их странный тандем, но почему-то не хотел в него верить до конца. А сейчас, сидел в этот дождливый, сентябрьский день в офисе, не зная куда деться от скользкого послевкусия. Это он должен был отбить Линду у Александра, переспать с ней, что бы заставить Сашу страдать, поставить его на место. Он. И сейчас злился словно ребёнок, которому в магазине не купили игрушку. Во всяком случае не ту, которую он себе хотел. Жданов заставил себя вернуться к документам, но строчки сливались перед глазами. Ему мешала эта дурацкая ухмылка Воропаева и ехидный тон Малиновского. «С чего он так счастлив? Линда? Да ну, не может быть...» — раздражённо подумал он. — Андрей, ты меня вообще слышишь? — голос Воропаева выдернул его из мыслей. Жданов медленно поднял взгляд. — Что? — Я говорю, когда у нас встреча с поставщиками? Или ты уже не вникаешь в рабочие моменты? — с напускным удивлением протянул Александр, постукивая пальцами по столу. Андрей сжал челюсти. Он отлично понимал этот тон — издевательский, чуть насмешливый, как будто Воропаев проверял его на прочность. — В три, — коротко ответил он. — Ну слава богу, — фальшиво облегчённо вздохнул Воропаев. — А то я уж подумал, что ты совсем витаешь в облаках. Малиновский прыснул от смеха. — Ладно, мужики, хорош о работе, — махнул он рукой. — Я пойду кофе возьму. Не прибейте тут друг друга, ладно? — Он подбадривающе похлопал Андрея по плечу прежде, чем удалиться из этой токсичной атмосферы. Как только дверь за ним закрылась, Воропаев вдруг подался вперёд и, прищурившись, спросил: — Что, Жданов, что-то гложет? Андрей не повёлся на провокацию, но внутри у него всё кипело. — Работа, Воропаев. В отличие от некоторых, я о ней думаю. Тот усмехнулся, явно довольный тем, что задел его. — В самом деле? И с каких пор? — С недавних, Воропаев, с недавних. — Пробормотал Андрей, испепеляя мужчину едким взглядом. — Что тебя так сильно задело? — Александр усмехнулся. — Невеста твоя в Турции, в самом деле, гуляй — не хочу. — А ты только этого и ждёшь, да, Александр? Словить меня на измене, прилюдно выставить дурачком? — В голосе Андрея читались нотки ревности и ненависти. Даже презрения. — Жду. — Протянул Воропаев. — Жду, когда у моей ненаглядной, милой сестрички откроются глаза на тебя, подонка. — Слушай, а не пошёл бы ты...? — Я-то пойду. Пойду, Андрюша. Кстати, Линда просила сказать тебе, что сегодня не появится. — Он усмехнулся, словно наслаждаясь реакцией пока еще несостоявшегося зятя. — Послушай меня, Воропаев. Эта девушка...Возможно, лучшее, что вообще будет в твоей жизни. — Хмыкнул Андрей. Александр замер на секунду, а потом рассмеялся — тихо, чуть насмешливо, но с каким-то странным, почти хищным блеском в глазах. — Ты это серьёзно, Жданов? Ты, значит, разбираешься, что лучшее в моей жизни? Андрей медленно поднялся из-за стола, не сводя с него напряжённого взгляда. — Я знаю, что Линда — не просто очередная игрушка для тебя, Воропаев. А ты ведёшь себя так, будто играешь в какую-то свою грязную игру. — А если и так? — Александр чуть склонил голову, ухмыляясь. — Тебе-то какое дело? Жданов шагнул ближе, нависая над ним. — Дело в том, что я вижу, как ты смотришь на неё. Как злишься, когда кто-то ещё обращает на неё внимание. Воропаев лишь усмехнулся. — Так ты ревнуешь не Линду, а меня? — с фальшивым удивлением спросил он. — Влюбился, Андрюша? Спешу тебя отвергнуть — я люблю исключительно женщин. Но, можешь наконец оставить мою сестру в покое и попытать своё счастье с Милко... — Не смеши. — Андрей покачал головой, но во взгляде читалось напряжение. — Просто, интересно понаблюдать за тем, когда ты ей надоешь и она тебя вычернет из своей жизни... — Знаешь...Возможно, ты и прав. Линда — лучшее, что будет в моей жизни. А лучшее, что будет в твоей....Это это самое кресло. Поддержка моей семьи. И Кира, конечно. И всё это ты, Жданов, конечно, просрёшь. А я буду просто смотреть и наблюдать за тем, как твоя жизнь летит к чертям. И наслаждаться этим зрелищем. Жданов сжал челюсти, но не дал себе сорваться. — Посмотрим, Воропаев, кто из нас двоих потеряет больше. Александр усмехнулся, поднимаясь из кресла. — О, давай посмотрим. Но у меня, в отличие от тебя, всё под контролем. Он небрежно поправил манжеты пиджака и направился к выходу, даже не удосужившись кинуть взгляд на Жданова. — Наслаждайся своим троном, Андрей, пока он у тебя ещё есть, — бросил он через плечо и вышел, оставляя после себя только ощущение холодного триумфа. Андрей медленно сел обратно. Внутри всё кипело. Хотелось догнать и сказать "пару ласковых", но сдержался. Чёртов Воропаев. Он знал, что Александр играет с ним, дразнит, провоцирует. Но почему это так его задело? Он машинально потянулся к телефону. Линда. Хотелось ей позвонить, но он передумал. Вместо этого он набрал Кире. — Привет. Когда ты вернёшься? *** Линда сидела на диване, медленно барабаня пальцами по подлокотнику. В тишине квартиры каждый звук казался громче, чем есть на самом деле: легкий гул холодильника, тихое тиканье настенных часов, шелест её собственного дыхания. Она не понимала, зачем осталась. Логика подсказывала, что правильнее всего было бы уйти, хлопнуть дверью и больше не оглядываться. Но что-то внутри удерживало её здесь. Как будто в этом холодном, почти безликом пространстве был заперт некий ответ, который она боялась упустить. Она откинулась назад, закрыла глаза и попыталась восстановить дыхание. Всё ещё чувствовала его прикосновения – тяжёлые, жаркие, вызывающие злость и отчаянное желание стереть их с кожи, будто от них можно было избавиться так легко. "Скажи мне 'нет'." Она сказала. И всё равно чувствовала себя проигравшей. Линда раздражённо взъерошила волосы и поднялась на ноги. Она прошлась по гостиной, неосознанно касаясь пальцами поверхностей. Полки с книгами – дорогими, но, кажется, почти не тронутыми. Пара фотографий – на одной Воропаев с Ждановым, на другой – он с каким-то мужчиной постарше. Это был отец Воропаевых. Её внимание привлекла дверь в дальний угол – чуть приоткрытая, словно приглашая заглянуть. Линда поколебалась. Если уйдёт сейчас, то не будет лезть дальше. Если останется… Чёрт с ним. Она потянулась к ручке и толкнула дверь. Спальня Воропаева была такой же, как и вся квартира – стильной, дорогой, но какой-то пустой. Большая кровать с идеально заправленным покрывалом, темные стены, плотные шторы, плотно закрывающие окна. Линда подошла ближе и скользнула пальцами по покрывалу. Здесь он спал. Здесь он… Она резко отдёрнула руку, будто обожглась. "Ты хочешь, чтобы я не останавливался." Губы сами по себе сжались в тонкую линию. Она ненавидела то, как его голос всё ещё звучал в её голове. Ненавидела, что часть её действительно не хотела, чтобы он останавливался. – Чёртов ублюдок… – тихо выдохнула она и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Только в этот момент заметила, что её телефон загорелся, сигнализируя о новом сообщении. Воропаев: "Я всё ещё думаю о нашем разговоре. Надеюсь, ты не разобьёшь в моей квартире что-нибудь от злости. Если останешься – кофе на кухне в верхней полке. В шкафу — кое-какая одежда и полотенца. " Она закатила глаза и убрала телефон в карман. Терпеть его не могла. В самом ли деле? Но почему тогда, несмотря на всё это, сердце забилось чуть быстрее? Приняв душ, она, укутавшись полотенцем, прошла на кухню и поставила вариться рис. А после решила "спасти" мясо, срок годности которого истекал сегодня. Обжарив в томатном соусе, присыпала специями и на скорую руку сделала лёгкий салат — из капусты, моркови. Приправила оливковым маслом, уксусом и добавила немного чеснока. Затем, заварила чай и прибралась на кухне. А после, просто расплакалась, сев на диван.