Гордость — удовольствие не из дешёвых.

Они появились в офисе вместе. Воропаев был одет как всегда с иголочки. И с их появлением, как это бывало обычно, весь женсовет оживился, зашушукавшись. Цокая каблучками, Линда шла в шаг с Александром, пока он вёл её за локоть — так, словно боялся, что она невольно навернётся на своих шпильках. Одетая явно не по погоде — в чёрный плащ и чёрное платьице, она и в правду была похожей на ведьму. Было в ней что-то, что заставляло мужчин сходить с ума. — Она выходила из его машины. Я сама видела. — Произнесла Маша, говоря шёпотом. Словно боялась, что её услышат. — Думаю, они спят. — Точно спят. Видишь? Король жезлов. Страсть между ними так и кипит. — Отвечала Амура с такой уверенностью, будто и в самом деле верила в свой дар предсказания. Чёрные, курчавые волосы падали на смуглое лицо женщины, а многочисленные браслеты из дешёвого золота ударились друг о друга при каждом её жесте. — Что еще видишь? — Хмыкнула Клочкова. — Когда богатого жениха-то встречу? — Вижу...Вижу! — Воскликнула Амура, прищурившись. — Беде быть! — Боже. — Клочкова усмехнулась. — Ну и цирк. Вика вообще имела неосторожность подтрунивать над женсоветом за излишнюю наивность. Клуши, думала она. Только и делали, что целыми днями обмывали чужие кости, запивая сплетни сладким кофе, а кофе — сплетнями. Больше, во всяком случае так казалось ей, их ничего не интересует. Ну, еще гадали, как же без этого. А от того, что в их гадания не верила — Амура ей вечно беды пророчила. — Ерунда всё! — Продолжила Клочкова, поправляя макияж. Она считала, они не хотят общаться с ней из-за зависти. И была права. Кто и с кем спит её особо не волновало, лишь бы не касалось её. — Вот зря ты не веришь. У меня всё сбывается. — Обиженно пробормотала Амура. — Всё сбывается. — Подтвердила Маша. — Ну, и что сбылось? Что сбылось-то? Что кто-то кому-то изменяет? — Пробормотала Виктория. — Вы бы лучше кофе научились варить. Хоть какой-то толк был. А то только болтаете про чужих любовников. Стыдно быть должно! — У тебя аура грязная, поэтому и не везёт в любви! — Заявила Амура с умным выражением лица. — А хочешь, я тебя почищу? — Ты бы лучше стол свой почистила. Дура! — Пробормотала Клочкова, смирив гадалку местного разлива взглядом. — Ты что сказала?! Кого дурой назвала?! Содержанка! — Прошипела Амура. — Содержанка! — Подхватил женсовет. — Мошенница! Я тебе сама сейчас порчу сниму! И заодно чакры прочищу! — Вика вооружилась сумочкой, готовая к обороне. Заметив эту картину, Воропаев остановился. Небрежным взглядом окинул Катеньку. Она улыбнулась, помахав Жданову рукой. Кажется, её вообще никогда и ничего не волновало. Кроме Андрея, конечно. Главное, что бы не решила его привораживать. Или, пусть приворожит. Даже интересно понаблюдать будет. Он усмехнулся своим мыслям, но в следующую секунду ему прилетел удар сумочкой прямо по лицу. – Дамы... — Пробормотал он, надеясь остановить это безобразие. Но самое интересное только начиналось. Амура запустила в Вику картами таро. А он...Просто имел неосторожность оказаться на пути у дерущихся женщин. — Ну, я тебе устрою кордебалет! — Завопила Амура, швыряя в сторону Вики хрустальный шар. Что же...Он разбился вдребезги, так и не долетев до цели. — Психичка! — Закричала Вика, и, скинув туфельки, босиком взобралась на стол. Линда невольно захихикала, наблюдая за этим как за неким представлением. — Жданов, мать твою! — Настроение Александра было испорчено. Он встал перед Линдой, заслоняя собой. Словно боясь, что и ей может случайно прилететь. — А что я сделать-то могу? — Не понимал Андрей. — Я не самоубийца, что бы разнимать женщин. — Сучка ты...Крашена! — Продолжала ругаться Амура, всё отчаянно пытаясь залезть на стол. — На, держи, не подавись! — Ответила Клочкова, запустив в неё туфельками. — Проститутка! — Хмыкнула Амура, ловко уворачиваясь. — Ты кого мошенницей называешь? Страх потеряла?! Ну, я до тебя доберусь. — Всё же залезла на стол она. С третьей попытки. — Женщины, Боже...Вы сейчас мне тут всё развалите, остановитесь! — Попросил Жданов. — Клава! — Он обратился к спокойно сидевшей, закрыв уши руками, Пушкарёвой. — Клавдия, Клавочка, Клавуся! Милая, хорошая, незаменимая...Драгоценная! Воропаев лишь раздражённо хмыкнул, мысленно выругавшись про себя. — Да, Андрей Павлович? — Игнорируя крики женщин, улыбнулась она. — Ну сделайте хоть что-то, Клавдия! Это...Просто неприлично.... — Андрей, ты хоть раз можешь не прятаться за женскую юбку? — Прошипел Воропаев. — А ну прекратили! Обе! Его голос прозвучал громко. И неожиданно. Настолько, что Линда невольно вздрогнула, сжимая его пиджак крепче. — Она первая начала, Александр Юрьевич! — Завопила Амура в своё оправдание. — Честного человека обзывала мошенницей... — А ты сказала, что я шлюха! — Вика учащённо дышала, её волосы были потрёпаны. Рубашка — помята. А сумочка и всё её содержимое теперь валялось на полу. — Содержанка! Это другое! — Просто завидуешь мне, лохушка. Потому что на тебя мужики не клюют! — Выдра! Я просто девушка, знаешь ли, себе цену знающая! С кем попало не сплю! Александр, всё же отпустив Линду, молча встал между ними. За годы работы в "Зималетто" он видел многое, конечно. Но к такому его жизнь явно не готовила. Окинул взглядом офис, превращенный в бардак. Стеклянный стол дал трещину и вот-вот развалится. Карты валялись по полу вместе с помадой, туфлями и несколькими клоками волос. А всему виной...Нет, не эти двое. А Жданов. Потому что нихрена не сделал и просто ждал, что всё каким-то магическим образом рассосётся. — Я сказал, всем тихо! — Прошипел он. — Сейчас же всё уберите. А свои отношения...Выяснять будете за пределами офиса. Андрей? На пару слов. Жданов хмыкнул. Тон Воропаева не сулил ничего хорошего. Малиновский сжал кулачки, мысленно прошёптав "удачи". Линда поспешила ретироваться. А затем, едва зайдя в гримерку, дала волю эмоциям и рассмеялась. — Кому-то весело, я смотрю! Линда, рыба моя! Вчера не пришьла, сегодьня опозьдала! Боже мой! Один Милко работает! Ну, как так можьно? А ну быстро одевайся и на подиум, моя хорошая! Милко не будет жьдать! Милько хочет творить! И будет! *** Андрей зашёл в кабинет следом, и понял одно — сейчас его будут казнить. Интересно, уже пора писать завещание? Чёрт, ведь даже нет потомков! Хотя...Кто его знает? Александр окинул его своим коронным, ледяным взглядом. Жданов лишь виновато улыбнулся — мол, я ни при чём. И пожал плечами. — Стол, Андрюша. Это был чёртов новый стол. — Вместо приветствия, пробормотал Александр. — Тебе смешно, да? Через час у нас встреча с партнёрами. И что о нас подумают, когда увидят этот бардак? — А что я мог сделать? — Хмыкнул Жданов непонимающе. — Ты? В том-то и дело, Андрей. Ты нихрена сам не в силах сделать. Как ты вообще собрался руководить компанией, если даже не можешь успокоить женщин? — Успокоить? Мне нужно было встать между ними пока они таскают друг друга за волосы? — Нет. Ты, конечно, предпочёл стоять в сторонке и надеяться на Пушкарёву. Её подставить под удар легче, я прав? — Он откинулся на кресло лениво, но в каждом слове звучала холодная ирония. — Что ты пытаешься сказать, Александр? — А меня это даже не удивляет, знаешь ли...Ты даже в собственной жизни порядок навести не можешь. Предпочитаешь вечно сбегать от проблем вместо того, что бы их решать... — Замолчи. — Голос Жданова прозвучал тихо. Вкрадчиво. Угрожающе. И это не могло не позабавить Воропаева. — А то что? Что ты сделаешь-то, Андрюш? Набьёшь мне морду? Ну, давай. Хоть раз уже будь мужиком. Он его провоцировал. Открыто. И Андрей поддался вперёд, но в последний момент вдруг остановился, передумав. — Как же ты скучен и предсказуем, Андрюш... — Хмыкнул Воропаев, потянувшись к сигарете. — У нас нельзя курить. — И? Всем плевать. Твоему персоналу на твои запреты плевать. Взять тот же женсовет...Или моделей. Плевать они все на тебя хотели. Не воспринимают всерьёз. Ни тебя, ни твои запреты. — Ответил, делая небольшую затяжку. — У нас вообще, знаешь ли, не фирма, а проходной двор...Девки твои приходят вечно, скандалы устраивают. А прячешься за Катеньку, что бы моя ненаглядная сестричка не узнала. Самому от себя не противно? — Замолчи. — Повторил Жданов. — Я тебе так скажу, Андрюша. Хрен тебе, а не фирма. — А это, Воропаев, не тебе решать. — И свадьбу с Кирой тебе как собственных ушей не видать. — Мать твою. Ну, хорошо, хорошо, я не святой. Тебе-то какое дело? — До тебя? Никакого. Как и все, кроме Малиновского, плевать на тебя хотел. Ну и кроме Катеньки, возможно. — Не трогай Клаву. — Даже не думал. И да, раз она уж так покрывает тебя, пора наконец запомнить её имя. Катя, Андрюш. Её зовут Катя. Екатерина. — Протянул Александр, явно смакуя каждую секунду своего триумфа. — Да какая разница-то? Катя, Клава...Подожди. — Жданов вдруг замер. — Ты сказал "покрывает"? Что ты имеешь в виду? — Ты часом не из Финляндии, Жданов? Уж больно туго до тебя доходит. — Раздражённо хмыкнул Александр. — Ну, допустим. Допустим, покрывает. И что? Повторяю еще раз. Какое тебе, мать твою, дело? — Ты правда считаешь, что будешь вечно делать больно Кире, а я вечно буду закрывать на это глаза? — Мы взрослые люди и сами как-то разберёмся. Не суй свой длинный нос не у своё дело. Я же тебе не высказываю за то, что ты потрахиваешь Линду. Хороша, да, девчонка? — Андрей усмехнулся. Воропаев стиснул зубы. А затем, привстал. Схватил за воротник. — А чего ты злишься-то так, Сашенька? Боишься, что её уведут? – Кто? Ты? Не смеши, Жданов. В лучшем случае она тебя пошлёт. В худшем — огреет пощечиной. — Прошипел он, отпуская. — К чему ты клонишь? — К тому, что если и дальше будешь вести себя как жалкий трус и герой-любовник по совместительству, потеряешь всё. Фирму, невесту, и даже Пушкарёву, которая, кажется, единственная из всех верит в тебя. Андрей раздражённо хмыкнул, схватив его за плечи. В чёрных глазах читалось многое. Если раньше Александр над ним лишь иронизировал, теперь, казалось, стремился втоптать в землю его гордость и достоинство. — Ну, давай. Ударь меня, Андрюша. Может, хоть так ты наконец почувствуешь себя мужчиной? Но Жданов не ударил. Лишь сжал его плечи крепче, вцепившись ледяной хваткой. — Думаешь, ты лучше меня, да? Вечно приходишь и портишь всем настроение. — В отличии от тебя не веду себя как клоун и хотя бы работаю. Ты же...Просиживаешь купленные на отцовские деньги, штаны, в отцовском кресле. Жалкий...Никчёмный. Хочешь знать причину, по которой до сих пор не раскрасил твоё личико? Просто не считаю равным себе. — Но слова о девке тебя задели. — Умел бы ты вовремя замолчать...Цены бы тебе, Андрей, не было. — Воропаев усмехнулся, лёгким жестом снимая с глаз Андрея очки. А затем, шлёпнул по лицу. — Сукин сын. — Прошипел Андрей, впечатав Воропаева в стену. За это ему почти сразу прилетел удар в челюсть. — Это тебе за "девку". — Хмыкнул Воропаев. — Хочешь знать правду? Она была совсем не против моих поцелуев. — Сплёвывая слюну, смешанную с кровью на пол, ответил Андрей. — Так хочешь полежать в больничке недельку-другую? Мог просто взять отпуск. — Пробормотал Александр, отталкивая Андрея. — И совсем необязательно для этого попадать в трамвпункт с переломом челюсти... — Замечая то, как опухает его лицо, Воропаев хмыкнул. А затем, добавил. — Жалкий... И, не сказав больше ничего, вышёл из кабинета, вытирая кровь на губе. — Александр Юрьевич! Хотите, погадаю? — Невозмутимо спросила Амура. — Вид у Вас что-то неважный! — Жданову погадай. — Хмыкнул в ответ.