Secondly (2.1)

В парке Оксфорда обычно было шумно. Ещё до наступления лета здесь собирались отряды, устраивая тренировки под раскидистыми деревьями. Сегодня, в самый пик бархатного сезона, хотелось бы оказаться где-нибудь на пляже — загорать на тёплом песке или окунуться в прохладные воды залива. Но команда капитана Ллойда «разводила пыль» прямо под окнами университета. Лёгкий ветерок скользил по раскалённой коже солдат, освежая на мгновение, прежде чем снова исчезнуть в кронах деревьев. Лео, с покрасневшим лицом, наматывал уже двадцать третий круг по периметру небольшого парка — наказание за очередную колкость в адрес капитана. Изредка он бросал заинтересованные взгляды на Анну, которая отрабатывала удары с братом. Дмитрий знал: сестра сейчас с радостью променяла бы рукопашный бой на лабораторию, белый халат и пробирки, что ей выделила Донован. Свист. Небольшой, складной клинок рассёк воздух и с глухим стуком врезался в кору дерева, после чего соскользнул вниз. Кира раздражённо фыркнула и, подавив вздох, шагнула за ножом. — Поменяй стойку и вложи больше силы в бросок, — Дмитрий наконец оставил сестру в покое и переключился на новую «жертву» тренировки. Его внимание только усилило волнение Киры. Казалось, ремни на запястьях и лодыжках сковали движения ещё сильнее, а горячий воздух с примесью пыли обжёг горло. Давление снаружи и внутри стало почти осязаемым. Мысли путались. Она волновалась. Снова и снова, раз за разом, пока, стиснув зубы, не выдохнула и не бросила нож. Лезвие глухо ударилось о землю — прямо у ног капитана. Позорный бросок. Позор. Макс за её спиной коротко прыснул от смеха. Кира почувствовала, как её ладони вспотели ещё сильнее. Она хотела сказать что-то в оправдание — мол, слишком жарко, ладони скользят, а воздух давит — но замолчала, вспомнив слова Дмитрия. Она забыла сменить стойку. Поздно. Капитан молча наклонился, поднял нож, протянул его обратно. Сам же встал у дерева. — Кидай, — скомандовал он. — С… Со всем уважением, капитан, — голос предательски дрогнул. — Я не смогу. — Я не спрашивал, можешь или нет. Это приказ. Кира судорожно сглотнула. В глазах металась паника, но тело, подчиняясь инстинктам, уже сменило стойку. Она вытерла ладони о брюки и, прикрыв один глаз, прицелилась. Промахнуться было бы непростительной ошибкой. Нож пересёк расстояние, словно в замедленной съёмке. В какой-то момент даже ветер затих. Замерла команда. Лео остановился на полпути, затаив дыхание. Клинок вонзился в дерево. На миллиметр царапнув капитану ухо. Тот даже не вздрогнул. Он знал, что солдаты способны на многое. Он доверял своей команде. В нескольких метрах от тренирующейся команды остановилась Донован. Она молча наблюдала, скрестив руки на груди, но как только её взгляд встретился с капитаном, она коротким кивком подозвала его к себе. — Оставь свою команду в покое хоть на пару минут, — начала она, двинувшись в сторону базы. — А то смотри, кого-нибудь ещё хватит сердечный приступ. Дмитрий, бросив короткий взгляд на своих солдат, догнал её. — К делу, — продолжила Донован. — На следующей неделе у вас задание особой важности. Хочу, чтобы ты был в курсе заранее. — Какие-нибудь детали? — Сопровождение груза. Военный аэропорт, полтора часа езды. — Что перевозим? — Засекречено. — Куда летит груз? — Это тоже пока засекречено. Узнаешь позже. Донован уже собиралась уходить, но задержалась, ещё раз окинув взглядом тренировочную площадку. — Приготовь команду, — сказала она, помедлив. — То, что я увидела, недостаточно. Капитан ничего не ответил, лишь коротко кивнул. Но в его взгляде мелькнула тень раздумий. Команда не готова для важных миссий… Но это наш шанс показать, на что мы способны. Вся последующая неделя тянулась, как месяц. Дмитрий усилил тренировки в три раза: половину времени они проводили на улице под палящим солнцем, а другую — в спортивном зале на базе «Адам». Оттачивать навыки приходилось сутками, лишь отвлекаясь на приём пищи и сон. Капитан настаивал, чтобы его команда высыпалась — чистота разума была неотъемлемой частью подготовки к важному заданию. Среди недели, во время очередного обхода базы, Дмитрий, шагнув по пустующему коридору, настороженно прислушивался к каждому лишнему звуку. Его удивлению не было предела, когда он вдруг услышал шум в конце коридора, за дверью спортивного зала. Войдя внутрь, он заметил две фигуры, сидящие на скамейке. Это были Лео и Макс, которые наблюдали за тренировкой Киры. Дмитрий тихо присел рядом, что они вначале не заметили. Но когда на него обратили внимание, Макс, не скрывая разочарования, громко бросил: — Сколько бы мы её не уговаривали, она отказывается идти отдыхать. Лео не удержался от сарказма, ухмыляясь: — Не знал, что у нас тут конкурс на звание «Жертва перетренированности года». — Так хватит, — коротко отрубил Дмитрий. — Вы оба — спать, немедленно. Парни молча встали и ушли, а капитан продолжил следить за Кирой. Она слишком громко ругалась, когда что-то не получалось. После ещё одной неудачной попытки Дмитрий решился подойти и помочь. Кира сначала испугалась, но затем на смену страху пришла растерянность. Как долго он за мной наблюдает? — Ты выбрала неправильную технику, — констатировал Дмитрий. — Из-за этого все твои движения выглядят нелепо, и ты падаешь. Попробуй напасть на меня, я скажу, что не так, а потом пойдёшь спать и завтра исправишь свои ошибки. Капитан встал в стойку, сложив руки за спиной, и ожидал её атаки. Кира растерялась, но решительно сделала первый выпад. Однако Дмитрий всего лишь шагнул в сторону, и она пролетела мимо, едва не упав. — Ты слишком широко расставляешь ноги, — продолжил он, не скрывая недовольства. — Это мешает равномерно распределить вес, и твой удар получается вялым. Она попыталась снова, и снова промахнулась. — Твои глаза выдают намерения, — пояснил Дмитрий. — Противник всегда видит, куда ты собираешься ударить. Будь хитрее. На войне все средства хороши. Каждый новый выпад Киры становился всё более агрессивным. Капитан продолжал разбирать её ошибки, и она начинала злиться. Но несмотря на её ярость, он оставался спокойным и выдержанным, что, разумеется, ещё больше её раздражало. — Остановись, — наконец сказал Дмитрий. — Смотри мне в глаза, когда атакуешь. Помни все свои ошибки, что ты сделала до этого. Включи мозг и отключи своё пылкое сердце. Нападай с холодным разумом. Кира встала в боевую стойку, как и капитан. Её сердце бешено колотилось. Как можно успокоить свой пульс, когда он так сильно стучит, глядя в глаза человеку, который может видеть все твои слабости? Она была благодарна за то, что её лицо скрыто потом, и что она могла хоть немного контролировать своё дыхание. Дмитрий, в свою очередь, терялся, видя спектр эмоций в её глазах, и не замечал, как она вдруг делает выпад и с силой бьёт его в живот. Кира не могла поверить, что получилось. Радость и удивление быстро сменились недоумением: почему он позволил ей это сделать? Её взгляд встретился с его глазами, и она поняла: он не позволил — он растерялся. Но его взгляд был теперь другим, словно он увидел нечто, чего не должен был. Неужели глаза выдали всё? — в панике подумала она, отворачиваясь, чтобы не смотреть ему в лицо. Говорить о своих чувствах было для неё непозволительно. — Посмотри на меня, — твёрдо сказал Дмитрий, подходя ближе. Его фигура в два раза больше её, и он казался устрашающим, когда берёт её за подбородок, заставляя смотреть в его глаза. Кира, не в силах сопротивляться, подняла взгляд и встретилась с его глазами. В этот момент её сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а Дмитрий забывает о своей роли капитана и реагирует слишком импульсивно. Сделав шаг вперёд, он целует её. Кира оказалась как в бреду. В голове всё кружилось, она была как в любимом сне, который снился каждую ночь. Его губы сжали её губы, и мир вокруг исчез. Она поднимает свои руки, цепляясь за его шею, её тело автоматически обвивает его, не желая отпускать. Они врезаются в стену, прижимаясь к ней с всей силой, и что-то рядом падает с тренажёра. Звук отрезвляет, и Дмитрий отскакивает, как от горячего угля. — Прости, я не должен был, — сказал он, отступая на шаг. Теперь это расстояние стало для неё бездонной пропастью. — Это моя ошибка. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Это эхо звучало в её голове, как удары молота. Давление в голове росло, а в груди сжималось. Дмитрий молча провожает её до комнаты, не осмеливаясь произнести больше ни слова. Кира, без сил, входит в свою комнату и садится на кровать, её мысли путаются. Всё, что она чувствовала до этого, теперь теряет всякое значение. Этот поцелуй, эта ошибка, он был просто импульсом, моментом слабости. А она… она всё ещё остаётся тем, кто не смог выдержать испытания. Она винит себя. Скоро, когда она закрывает глаза, её мысли всё равно возвращаются к тому моменту. Оставшиеся дни недели пролетели со скоростью света. Киру разбудили лучи солнца, безжалостно бьющие в лицо. После приятного сна, где снова и снова появлялся Дмитрий — его тепло, прикосновения, поцелуи, — рассвет казался самым прекрасным моментом. Но стоило открыть глаза, как настроение изменилось. Она вспомнила, как капитан отстранился от неё. Как три дня игнорировал. Сухие ответы. Чужой взгляд. Как будто ничего не было. А ещё — что сегодня тот самый день Икс. Важная миссия, приказ Донована. Дмитрий собрал команду на краткий брифинг в спортзале. — Перед выездом ещё раз пройдёмся по нашей цели, — начал он, расхаживая по залу, сцепив руки за спиной. — Выезжаем через час, двигаемся по восточной дороге в сторону военного аэропорта. Константин за рулём. Выслушав приказ, солдат молча кивнул, разминая кулаки. — Самое важное — доставить ценный груз в целости и сохранности. Примерно полтора часа мы будем в дороге, и ваша задача — следить за обстановкой вокруг. Анна, Макс и Лео сидели на стульях, каждый погружённый в свои мысли о грядущем задании. Анна никак не могла отделаться от волнения и плохого предчувствия. Лео, заметив её состояние, попытался подбодрить: — Знаешь, если тебе нужно о чём-то подумать перед заданием — подумай обо мне. Это хотя бы точно поднимет настроение. Анна нахмурилась. Её ладонь легко, почти автоматически, ударила его по плечу. Даже не больно, но смысл был ясен. — Сейчас совсем не время для твоих шуток. Хотя бы на этот раз будь серьёзнее. Лео тут же сбросил привычную ухмылку. Его лицо стало удивительно серьёзным. Он наклонился ближе и, почти шёпотом, так, чтобы услышала только она, сказал: — Ты не одна, Анна. Я рядом. Всегда буду. Девушка оторопела. В этих словах не было привычной насмешки — только искренность. Почему-то именно сейчас, после них, в груди стало немного спокойнее. Её тревога не исчезла, но хотя бы отпустила на мгновение, позволив выдохнуть. Кира сидела в стороне — так, чтобы не привлекать к себе внимания, но чтобы хорошо слышать капитана. Тревога не утихала. Её беспокойство отличалось от волнения Анны: Кира боялась допустить ошибку. Боялась подвести команду. Не суметь помочь в нужный момент. Оказаться ненужной. Мысли путались, паника нарастала, и в этот момент она почувствовала на себе чей-то взгляд. Капитан. Она могла понимать мысли почти каждого члена команды, но он всегда оставался для неё загадкой. О чём он сейчас думает, глядя на неё? Её пробрала дрожь. Ей вдруг показалось, что он снова, как тогда, читает её, как открытую книгу. Видит всё. — Приведите мысли в порядок. И я приказываю вам допускать ошибки, — сказал капитан, не отводя от неё взгляда. «Зачем он говорит это, глядя именно на меня?» Тревога с новой силой сжала грудь. Страх застилал разум, заставляя голову кружиться. Она не готова к такой ответственности. Она не может… Раннее утро. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в мягкие пастельные оттенки. Небольшой, ничем не примечательный грузовик двигался по дороге, теряясь в потоке гражданских машин. Кира, пытаясь хоть немного избежать давления ответственности, заняла место рядом с Константином на переднем сиденье. Тёплый ветер, постепенно нагревающийся с первыми лучами солнца, врывался в открытые окна, раздувая волосы, создавая обманчивое ощущение свободы и лёгкости. Она заставляла себя сосредоточиться: внимательно следила за обстановкой на улице, проверяла зеркала, фиксировала малейшие изменения в движении вокруг. Нажав кнопку рации, передала в салон: — Всё спокойно. До точки осталось около получаса. Макс, обычно скрывающий любые эмоции, за поездку уже в пятый раз проверял сумку со снаряжением, машинально перебирая содержимое, словно пытаясь убедиться, что ничего не исчезло за последние несколько минут. Анна украдкой бросила взгляд на брата. Дмитрий молчал, его мысли были полностью погружены в предстоящую операцию. Лоб хмурился, брови сведены к переносице — он словно просчитывал все возможные варианты развития событий. Затем её взгляд скользнул к Лео. Даже в напряжённой обстановке на его лице играла лёгкая, едва заметная улыбка. Анна фыркнула про себя. Ну да, серьёзность — это точно не про него. Внутри грузовика стояла тишина, нарушаемая лишь гулом мотора. За окнами однообразный поток машин сменился пустынным пейзажем, и с этим переходом особенно остро ощущалась тяжесть оружия за спиной, а вместе с ней и груз ответственности, давящий на плечи. — До точки пятнадцать минут, — снова напомнила Кира по рации, когда грузовик свернул на бездорожье. Молчание, висевшее в воздухе слишком долго, первым прервал Лео. Анна даже удивилась, что он так долго молчал. — Слишком тихо, — протянул он, оглядывая остальных. — Прямо как в фильмах ужасов, когда все замолкают перед тем, как кто-то делает глупость и умирает первым. Анна закатила глаза, усмехнувшись. — Этот “кто-то” случайно не ты? — подхватил Макс, не отрываясь от своей сумки. — Ты всегда слишком серьёзен, — заметил Лео. — Тебе бы иногда эта серьёзность не помешала. Анна сначала игнорировала их болтовню, но Лео, кажется, решил втянуть её в разговор. — А ты тоже думаешь, что меня первым грохнут? — спросил он, наклоняясь к ней. — С твоим уровнем самоиронии — возможно, — лениво ответила она, переводя взгляд на мелькающий за окном пейзаж. Лео широко улыбнулся, довольный её реакцией. Анна перехватила его взгляд и вдруг осознала, что его лёгкость действительно немного снимала напряжение. Он, как бы ни пытался казаться несерьёзным, знал, когда нужно сказать что-то правильное. — Уже легче? — тихо спросил он, чтобы никто, кроме неё, не услышал. Она чуть помедлила с ответом, но всё же кивнула: — Чуть-чуть. Однако в этот момент голос Дмитрия резко оборвал их разговор: — Хватит болтовни. Груз важнее ваших шуточек. Слова капитана прозвучали жёстко и холодно, напоминая им, что сейчас на кону не только их репутация в «Адаме», но и собственные жизни. В салоне снова повисла напряжённая тишина. Но между Анной и Лео осталось нечто невидимое, тёплое. Немного больше доверия. Немного больше понимания. Что-то этим утром было особенно тревожным. Но они все старались гнать эти мысли прочь. Хотя бы сейчас. – Мы прибыли, – объявила Кира, прежде, чем машина замерла у въезда. Дмитрий прищурился, вглядываясь в лобовое стекло, затем повернул голову к окну. Аэропорт казался странно пустым – ни движения, ни звуков, только мёртвый воздух и тени, растянувшиеся по потрескавшемуся асфальту. Что-то в этом месте его беспокоило. И в этот же момент по спине пробежал неприятный холодок: где-то вдалеке, среди рядов покинутых самолётов, что-то двигалось.