Действия

****** День был долгим, утомительным и однообразным. Как и всегда, наложницы с рассвета выполняли свои обязанности. Каждая знала свою работу: кто-то чистил комнаты, кто-то помогал на кухне, кто-то стирал одежды старших служанок, а кто-то готовил кувшины с водой для мытья полов и омовения знатных обитательниц дворца. Елене и Оксане в этот раз поручили тяжёлую работу — подносить воду и наполнять медные кувшины для хамама. Их руки краснели от долгого контакта с холодной водой, а запястья болели от тяжести кувшинов. Но жаловаться было нельзя. Они были здесь рабынями, слугами, и у них не спрашивали, устали ли они. Только когда последняя часть работы была закончена, девушек отпустили обратно в Ташлык — их общее помещение, где они могли немного передохнуть перед ночным отдыхом. Здесь всегда было шумно. Некоторые девушки отдыхали, переговаривались между собой, смеялись, строили друг другу косы и делились слухами. Другие молчали, сидя в углу и бездумно разглядывая стены. Елена и Оксана молча опустились на подушки в одном из углов. Елена разминала уставшие пальцы, а Оксана потирала запястья. — Я устала, — пробормотала она, закрывая глаза. — Каждый день одно и то же… Елена молчала. Она не могла сказать, что её это утомляло. Физическая работа — да, она тяжела. Но сам факт того, что её жизнь теперь вот так расписана — вот что давило на неё сильнее всего. Она ненавидела это чувство. Когда кто-то другой решает, что ей делать, когда её будущее зависит не от неё самой, а от воли других. Когда Оксана обернулась к ней, её подруга заметила в её глазах странное выражение. — Ты не устала? — спросила она. Елена медленно покачала головой. — Нет. Оксана удивилась. — Почему? Елена посмотрела перед собой, её взгляд был направлен на танцующую в воздухе пыль. — Потому что я не собираюсь оставаться здесь навсегда. Оксана слегка нахмурилась. — Но… Разве у нас есть выбор? Елена повернулась к ней и посмотрела прямо в глаза. — У нас нет выбора, но у нас есть возможности. Оксана замерла. Она знала Елену достаточно долго, чтобы понять: если та что-то говорит с такой уверенностью, значит, она действительно в это верит. Но Оксана не могла разделить её уверенность. — Ты думаешь, что сможешь стать султаншей? — спросила она чуть насмешливо, но больше с удивлением. — Я знаю, что смогу, — твёрдо ответила Елена. Она сказала это так уверенно, что Оксана даже не знала, что сказать. — Если другие смогли, то смогу и я, — продолжила Елена. Оксана покачала головой. — Ты говоришь так, будто всё просто… Елена вздохнула. — Это не просто. Это сложно. Очень сложно. Но если мы смиримся, то останемся никем. Она перевела взгляд на других наложниц. Некоторые из них смеялись, шептались друг с другом, плели косы, обсуждали слухи. Они уже приняли свою судьбу. Приняли, что их жизнь теперь — служение дворцу и покорность его правилам. Они не мечтали. Не стремились. Просто жили так, как велели. — Я не хочу так, — тихо, но твёрдо сказала Елена. Оксана вздрогнула от её голоса. Он был полон решимости. — Я не хочу провести всю свою жизнь в ожидании чьей-то милости, — продолжила она. — Я не хочу быть просто служанкой во дворце. Оксана посмотрела на неё с тревогой. — А если у тебя не получится? Елена улыбнулась. — У меня получится. Она сказала это так уверенно, что Оксана на мгновение задумалась: а вдруг действительно получится? Оксана сидела рядом с Еленой, откидываясь на подушки и медленно поглаживая уставшие руки. Елена же напротив — казалось, даже не чувствовала усталости. Её голубые глаза горели огнём. — О чём ты думаешь? — спросила Оксана, заметив этот взгляд. Елена улыбнулась уголками губ, но в её лице читалась серьёзность. — О будущем. — Опять? — Я всегда о нём думаю. Оксана вздохнула. — Ты же знаешь, что здесь не всё зависит от нас… — Но что-то зависит, — перебила её Елена. Оксана удивлённо посмотрела на неё. — Например? Елена наклонилась ближе и тихо сказала: — Первый шаг — быть ближе к династии. Оксана нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Елена посмотрела по сторонам, убедилась, что их никто не подслушивает, и прошептала: — Здесь, в гареме, сотни наложниц. Но кто по-настоящему имеет власть? Оксана задумалась. — Султан, Валиде, его фаворитки… — Именно. Валиде Султан управляет всем гаремом. Без её слова здесь ничего не происходит. Она решает, кого представлять Повелителю, кого оставить в тени, а кого приблизить. Оксана кивнула, соглашаясь. — И ты думаешь… — Я должна войти в услужение Валиде Султан, — уверенно сказала Елена. Оксана замерла. — Елена… Ты понимаешь, что говоришь? — Конечно. — Но это не так просто! Валиде Султан окружена самыми преданными людьми. Она не возьмёт к себе первую попавшуюся девушку… Елена улыбнулась. — Именно поэтому мне нужна Хафизе-калфа. Оксана прикусила губу. — Хафизе-калфа? — Да. Она одна из приближённых к Валиде. Она выбирает наложниц для разных служб во дворце. Её помощь для меня сейчас самое важное. Ведь за время обучения она не раз направляла меня в правильный пут и не раз помогала. Надеюсьи в этот раз не откажет. Оксана покачала головой. — Это опасно. — Всё, что связано с властью, опасно. — Но зачем тебе это? Елена пристально посмотрела на неё. — Если я стану ближе к династии, у меня будет шанс выбраться из этой жизни. Оксана молчала, переваривая её слова. Всё это звучало рискованно, но в словах Елены была логика. ****** В гареме было много помещений, больших и малых, залов и комнат. Все было устроено таким образом, чтобы наложницы и слуги могли находить друг друга. Однако, несмотря на шумную жизнь и постоянное движение, Ташлык оставался местом уединения для самых тех, кто нуждался в уединении и размышлениях. Елена долго думала, прежде чем решиться. Она знала, что это будет шаг в неизвестность, но при этом понимала, что если не сделает его, то останется навсегда в этом месте, среди таких же, как она, женщин. Слабых, угнетённых и забытых. Она не могла позволить себе такой жизни. Нужно было искать возможности. В тот день она решила сделать то, что давно планировала — найти Хафизе-калфу. Хафизе-калфа была женщиной средних лет, известной своей мудростью и опытом в жизни гарема. Она была не просто одной из слуг, а настоящим связующим звеном между женщинами гарема и Валиде Султан. Все знали, что её мнение было важным и многие старались завоевать её расположение, надеясь, что она может помочь в продвижении по службе. Елена, не теряя времени, направилась в одно из самых удалённых помещений, где, как она слышала, часто бывала Хафизе-калфа. Это было маленькое помещение, наполненное книгами, свитками и старыми одеялами. Там редко бывали наложницы, и это место служило скорее для работы и отдыха самой Хафизе-калфы. Елена постучала в дверь и, услышав голос, вошла. — Заходи, — ответила ей спокойная, утомлённая, но твёрдая и властная интонация. В комнате было слабо освещено. Хафизе-калфа сидела на маленьком ковре, разложив перед собой несколько свитков, на которых что-то писала. Когда Елена вошла, она подняла глаза и внимательно осмотрела девушку, стоявшую у порога. — Ты пришла по делу? — спросила Хафизе-калфа, не вставая. Елена, сделав несколько шагов вперёд, поклонилась. — Хафизе-калфа, я пришла с просьбой. — С какой просьбой? — Хафизе-калфа выжидающе подняла бровь. — Я хочу попросить, чтобы вы порекомендовали меня для службы Валиде Султан, — сказала Елена уверенно, хотя внутри её сердце трепетало. Слова были сказаны, и теперь всё зависело от того, как отреагирует Хафизе-калфа. Женщина внимательно посмотрела на неё и, наконец, ответила. — Это невозможно, — Хафизе-калфа произнесла это сухо, без малейшего колебания в голосе. — Валиде Султан не ищет новых служанок. В гареме уже есть достаточно женщин для выполнения всех её дел. Елена почувствовала, как на душе становится тяжело. Но она не могла сдаваться. — Но, возможно, я могла бы быть полезной? Я готова работать, учиться и служить. Хафизе-калфа задумалась. Она несколько секунд молчала, наблюдая за решимостью, которая горела в глазах девушки. Чувствовала, что Елена не просто ищет выхода, она действительно хочет изменить свою судьбу. Сначала Хафизе-калфа не обратила на это внимания, но чем дольше она смотрела на девушку, тем больше её начинала интересовать её решимость. Женщина заметила, что у Елены было что-то, что выделяло её среди остальных, что-то сильное, что могло сыграть свою роль в её будущем. Она была не из тех, кто сдается при первой же трудности. — Ты упорно идешь к своей цели, и я это вижу, — наконец сказала Хафизе-калфа, мягко улыбнувшись. — Я буду откровенной с тобой. Да, Валиде Султан не ищет служанок. Но я могу помочь тебе другим способом. Елена с надеждой в глазах смотрела на неё, не зная, что именно может предложить Хафизе-калфа. — Ты могла бы служить Мухсине Хатун, — сказала Хафизе-калфа, её голос стал тише. — Она будет хорошей ступенькой для тебя. Елена недоуменно приподняла бровь. Мухсине Хатун не была известна своей властью и влиянием. Это имя не звучало так же сильно, как другие, и Елена не могла понять, как служба Мухсине могла бы быть для неё полезной. — Мухсине Хатун? — повторила она, немного сбитая с толку. — Да, Мухсине Хатун, — подтвердила Хафизе-калфа. — Она не имеет такой же силы, как Валиде, но она часто находится в окружении султана и их дочери, Бахарназ Султан. Мухсине Хатун — добрая и спокойная женщина, она редко требует много от своих служанок, но её связь с султаном и его детьми может быть для тебя шансом. Султан Мехмед часто проводит время с детьми, особенно с Бахарназ Султан. И это может стать твоим шансом быть рядом с ним, когда он будет рядом с дочерью. Это даст тебе хотя бы малый шанс приблизиться к большому влиянию. Елена поразмыслила над её словами, пытаясь понять, как всё это может сыграть на её пользу. Хафизе-калфа заметила её сомнение. — Ты будешь рядом с Бахарназ Султан. Это уже большая возможность. Если ты будешь хороша в своём деле, никто не сможет игнорировать твое присутствие. И если ты найдёшь способ угодить султану или хотя бы запомниться ему, это может открыть перед тобой двери. Елена поняла, что это был её шанс. Даже если она не могла попасть прямо к Валиде Султан, она всё равно могла быть рядом с теми, кто был ближе к власти. Она знала, что должна использовать любую возможность. Она решила, что сделает всё, чтобы быть заметной. — Я согласна, — сказала она, твёрдо взглянув на Хафизе-калфу. — Я готова служить Мухсине Хатун и следовать её указаниям. Хафизе-калфа кивнула, удовлетворённая её решением. — Хорошо, я поговорю с Мухсине Хатун и устрою твоё назначение. Но помни, это не будет лёгким путём. Ты должна быть терпеливой и осторожной. Эта возможность — твой шанс, но она также требует умения и усердия. Не упусти её. Елена с благодарностью поклонилась и, чувствуя, что её жизнь может наконец начать изменяться, вышла из комнаты. Она шла по коридору, понимая, что перед ней открывается новый путь. Это был её шанс, и она не собиралась его упустить. ****** Елена возвращалась в Ташлык, её шаги были уверенными и быстрыми, хотя сердце всё ещё трепетало от волнения. В её мыслях царила решимость, она не могла поверить, что её план сдвинулся с мертвой точки. С каждой минутой, что она проводила вдали от комнаты Хафизе-калфы, её чувства становились всё более ясными. То, что казалось невозможным, теперь было достижимо, и Елена знала, что этот шаг может стать началом её долгожданного пути к свободе и лучшей жизни. В голове вертелись слова Хафизе-калфы: «Мухсине Хатун. Она может стать твоим шансом». И хотя сама Мухсине не обладала высокой властью, её связь с султаном, а также близость к его дочери Бахарназ Султан — всё это создавалось ощущение, что Елена может действительно приблизиться к тем, кто принимает решения. Это была лестница, на которую она должна была взобраться, шаг за шагом, будь то с помощью работы с детьми султана или вниманием, которое она могла бы привлечь. Когда Елена вошла в Ташлык, её глаза сразу же нашли Оксану. Она сидела на одном из ковров, старательно вышивая, её руки двигались плавно и слаженно. Увидев, как Елена возвращается, она сразу подняла глаза, и на её лице появилось лёгкое выражение любопытства. Оксана давно привыкла к тому, что Елена была полной загадкой, но теперь её подруга казалась ещё более решительной и сосредоточенной. Елена подошла к ней и села рядом. Она слегка вздохнула, пытаясь собраться с мыслями перед тем, как рассказать Оксане об этом новом повороте в её жизни. Пока она думала, как лучше объяснить, Оксана уже заметила, что с её подругой что-то изменилось. — Что-то случилось? — спросила она тихо, не сводя глаз с Елены. Елена молчала несколько секунд, оглядываясь вокруг. Ташлык, как всегда, был полон жизни, шума и разговоров, но в этот момент она чувствовала, что этот разговор будет решающим. Она открыла рот, и слова вырвались, словно осколки. — Я поговорила с Хафизе-калфой, — начала она, глаза её блеснули решимостью. — Она согласилась помочь мне. Я буду служить Мухсине Хатун. Оксана резко приподняла брови, на её лице сразу отразился интерес и удивление. Она отложила вышивку, сосредоточив своё внимание на Елене. То, что сказала подруга, безусловно, было важным. — Мухсине Хатун? Ты собираешься служить ей? Почему? Она не так влиятельна, как другие, разве не так? Елена кивнула, но её взгляд стал более серьёзным. Это было больше, чем просто служба — это был её шанс. Шанс попасть в более высокие круги, шанс начать путь к большему. — Мухсине Хатун, да, она не самая влиятельная, но моя цель не она — объяснила Елена. — Я буду присматривать за её дочкой. Султан проводит с детьми много времени, особенно с Бахарназ Султан. Я буду работать с ней, с дочерью султана, а это может дать мне шанс быть ближе к властным людям. Оксана задумалась, а затем покачала головой. — Но ты ведь понимаешь, что это не просто так, — сказала она. — Ты хочешь быть рядом с султаном, но это будет трудный путь. Не только с точки зрения того, чтобы заслужить его внимание, но и с точки зрения того, что на этом пути будет много испытаний. Елена молча кивнула. Она прекрасно понимала, что путь будет сложным. Но что было для неё сложнее? Оставаться здесь, в Ташлыке, быть рабыней, делать только то, что прикажут, или попытаться вырваться и стать кем-то большим? Ответ был очевиден. — Я знаю, — сказала она, её голос стал твёрдым. — Но я не могу сидеть сложа руки. Я не буду просто ждать, пока кто-то мне поможет. Я буду бороться за своё место. И если мне нужно будет служить дочери султана, чтобы приблизиться к цели, я сделаю это. Оксана посмотрела на неё долго, её взгляд был полон уважения и одновременно тревоги. Она знала, что Елена была умной и решительной женщиной, но она также понимала, что выбор, который она сделала, был рискованным. Служить в гареме султана, даже если это было для того, чтобы стать ближе к его детям, было опасно. — Ты, наверное, не боишься? — спросила она тихо. Елена взглянула на неё с лёгкой улыбкой, полной уверенности. — Я не боюсь, — ответила она. — Я знаю, что в этом мире нужно принимать вызовы. Если я боюсь, то не достигну ничего. Я иду к своей цели, несмотря на все препятствия. Оксана молчала, но её взгляд был мягким. Она чувствовала, что подруга на самом деле верит в то, что говорит. Это была не просто мечта, это было решение, принятое сердцем. И она не могла не уважать её за это. — Ну что ж, если ты решилась, то я поддержу тебя, — сказала Оксана, её голос был теплым, полным заботы. — Но будь осторожна, Елена. Ты знаешь, что в гареме много опасностей, не все так просто, как кажется на первый взгляд. И помни, что никто не будет смотреть на тебя с пониманием. Ты должна быть готова к любому повороту событий. Елена кивнула. Её сердце наполнилось благодарностью к Оксане за её поддержку, но она также чувствовала, что именно эта поддержка была важна для неё. В глубине души она знала, что её решение — это лишь первый шаг, и что предстоит ещё много испытаний. — Спасибо, Оксана, — сказала она тихо. — Я буду осторожна. Но я не могу упустить этот шанс. Я не собираюсь тратить свою жизнь просто так. Я должна использовать всё, что есть, чтобы добиться большего. Оксана помолчала ещё немного, а затем, в последний раз взглянув на Елену, усмехнулась. — Ты слишком сильная, чтобы не добиться своего, — сказала она. — Только помни, что тебе придётся быть умной и осторожной. Ты не знаешь, кто рядом, и кто может использовать твою слабость против тебя. Елена кивнула, осознавая, что путь, который она выбрала, будет полон не только возможностей, но и опасностей. Она будет действовать осторожно, но твёрдо. И, если ей удастся стать частью жизни султана, она использует это как стартовую точку, чтобы подняться ещё выше. Когда они вернулись к своему обыденному делу, Елена не могла перестать думать о своём будущем. Она знала, что этот момент может стать началом чего-то значимого, если она будет действовать решительно и умело. Служба Мухсине Хатун была лишь первым шагом, но этот шаг был необходим. И с каждым днём её решимость укреплялась, ведь она знала, что на горизонте её ждёт что-то гораздо большее. ****** Тихий шум в Ташлыке нарушился, когда в комнату вошла Пелин, служанка Салихы Султан. Она была известна своей гордостью и чувством собственной важности. Елена и Оксана сидели разговаривая между собой, когда Айлин заметила Пелин и сразу встала. В ее глазах вспыхнула искренняя радость, которую она не могла скрыть. Это было похоже на свет, который озаряет лицо человека, когда он встречает кого-то важного, кто был когда-то близким другом. — Пелин, как ты? Я так рада тебя видеть, — воскликнула Айлин, почти не сдерживая волнения в голосе. Пелин, однако, не ответила на ее теплое приветствие с той же искренностью. Ее взгляд был холоден и надменен, а слова звучали как приказ, лишенный всякой эмоции: — Моя госпожа послала меня чтобы найти наложницу, которая поможет в уборке её покоев. Она не стала останавливаться, не предложив больше ни одного слова, а просто кивнула своей спутнице, Незрин, и направилась к выходу. Айлин, стоя, осталась ошарашенной, её губы чуть дрогнули, как будто хотели сказать что-то, но не могли. Пелин, когда-то близкая и милая, теперь стала чуждой, холодной и высокомерной. Айлин вернулась к своему месту и села, ощущая пустоту внутри себя. Елена наблюдала за этим и подошла ближе, почувствовав, что что-то произошло. Айлин не скрывала разочарования на своем лице. — Что случилось? — спросила Елена, не скрывая любопытства. Айлин, тяжело вздохнув, подняла взгляд, но в его глубине была видна грусть и обида. Она начала говорить медленно, как если бы каждое слово требовало усилий: — Когда мы с Пелин только начали работать здесь, мы были такими близкими. Она была доброй, открытой… мы делились многим. Но чем больше времени она проводила с Салихой Султан, чем выше она поднималась, тем больше она изменялась. Она стала холодной, надменной. С каждым днем она всё больше считала себя выше всех остальных, и мне стало казаться, что я для неё просто… никто. Она прекратила со мной общаться, и я поняла, что стала для неё ничем, — Айлин замолчала, словно тяжесть этих слов давила на неё. Елена внимательно слушала, и в ее глазах отразился сочувственный взгляд. Она понимала, как трудно быть отвергнутой, особенно если ранее отношения были близкими и настоящими. Но в глубине души она знала, что не все люди здесь могут оставаться теми, кем были раньше. Силы, которые управляют гаремом, порой меняют людей до неузнаваемости. — Люди меняются, — тихо сказала Оксана, сидя в уголке. — Когда ты поднимаешься по ступеням, окружающие начинают воспринимать тебя иначе. Это и есть плата за влияние и власть. Пелин теперь не та, что была раньше. Она стала частью этой системы. И, похоже, ей комфортно в этом новом статусе. Айлин опустила голову. Тихий взгляд, который она бросила на Пелин, когда та уходила, был полон боли и разочарования. Она помнила, как когда-то легко было быть рядом с Пелин, как они делились тайнами и разговорами, но теперь всё это казалось таким далеким. — Она теперь служит Салихе, и это означает, что она и вправду считает себя выше. Я… я не знаю, как это случилось, — сказала Айлин, и её голос дрогнул от неопределенности. Елена подошла и положила руку на плечо Айлин, пытаясь поддержать её. — Не стоит расстраиваться из-за этого. Люди приходят и уходят, меняются, но ты не обязана следовать их пути. Возможно, Пелин изменилась, но это не значит, что ты должна стать такой же. Ты осталась собой, и это важно. Айлин тихо кивнула, но её взгляд все еще был затуманен горечью. Ей было трудно отпустить эту перемену в Пелин, но она понимала, что это часть жизни в гареме. Иногда, чтобы выжить, нужно меняться, и не все могут сохранить свою человечность в таких условиях. Молчание повисло в воздухе, и только отдалённый шум шагов в коридоре нарушал тишину. Елена, хотя и пыталась поддержать Айлин, тоже не могла не задуматься над тем, что происходит в гареме. Люди, с которыми они взаимодействовали, становились частью системы, и порой это меняло их до неузнаваемости. В глазах тех, кто служил здесь долго, можно было увидеть, как постепенно исчезает искренность, а на её месте появляется нечто более холодное и расчетливое. Айлин вернулась к своим мыслям, а Елена тихо села рядом, молча поддерживая её.