Первая ночь

***

Когда Елена вернулась в покои Мухсине-хатун, её шаги были лёгкими и быстрыми, хотя в душе она ощущала вполне противоположное. В голове вновь и вновь прокручивались её действия, встреча с Султаном и то, как её глаза встретились с его, как в воздухе повисла тишина. Она знала, что она сделала ещё один шаг в своём плане, который, возможно, не остался незамеченным. Когда она вошла в покои, Мухсине-хатун сидела у окна, её руки неустанно двигались, в то время как она продолжала вышивать на своём станке. На её лице было выражение, которое говорило больше, чем слова. Она, конечно, не могла полностью игнорировать Елену, но её отношение к ней менялось с каждым днём. Елена вошла, не обращая особого внимания на холодность, исходящую от Мухсине. Она была спокойна, но в её глазах сверкала решимость, которую она явно пыталась скрыть. Она подошла к низкому дивану, присела и, слегка улыбнувшись, взглянула на Мухсине. — Я вернулась, госпожа, — произнесла она спокойно, но с ноткой некой уверенности, которую Мухсине не могла игнорировать. Она не ответила сразу, а лишь продолжила вышивать, как будто давая время Елене осознать, что с каждым её шагом её пребывание в этих покоях всё меньше и меньше ценится. Через несколько минут Мухсине наконец подняла глаза, её взгляд был холодным и решительным. Елена почувствовала лёгкое напряжение, но не позволила себе потерять самообладание. В её голосе не было ни капли страха. Она понимала, что Мухсине просто ревнует, и именно это она и ждала. Но Елена всё-таки старалась держать в себе спокойствие, даже несмотря на давление, которое ощущала . В это время в комнате появилась Бахарназ Султан, её глаза сияли от любопытства и веселья. Она вошла с быстрым шагом, и, увидев Елену, радостно подошла к ней. — Елена, — она не скрывала своего желания, — можно сегодня покататься на лошади? Я так давно не каталась, и мне бы очень хотелось, чтобы ты покатала меня! Я знаю, что ты очень хороша в этом! Елена немного удивилась, но быстро скрыла это выражение. Она улыбнулась в ответ. — Конечно, госпожа, — ответила она, на мгновение посмотрев на Мухсине. — Я буду рада. Когда они вышли из покоев, она почувствовала лёгкое волнение. Вскоре Бахарназ, совсем как маленькая девочка, вскочила на лошадь, и Елена, держась рядом, тоже наехала. Они медленно поехали по дворцовой территории, и Елена, с улыбкой, направляла лошадь, давая Бахарназ ощущение уверенности. Но в этот момент, неожиданно на балконе показался сам Султан. Он стоял, облокотившись на перила, внимательно наблюдая за ними. Елена, заметив его взгляд, не изменила своей позы и не выглядела обеспокоенной. Напротив, она держала осанку, как бы игнорируя его, но в глубине души чувствовала тот самый, едва уловимый взгляд, который говорил больше, чем любое слово. Её сердце немного ускорило свой ритм, но она не позволила этому отразиться на её внешности. Она продолжала свою игру. Султан, очевидно, не мог оторвать взгляд от них. Его глаза следили за каждым их движением, но как только Бахарназ подала сигнал, что они могут остановиться, Султан внезапно исчез с балкона, уходя внутрь своих покоев. Бахарназ же, смеясь, спрыгнула с лошади, обращая на себя внимание, и с восторгом побежала обратно в покои. — Это было так здорово! — с радостью воскликнула она, когда вернулась. — Я так рада, что ты согласилась! Мы обязательно повторим! Елена лишь улыбнулась в ответ, скрывая лёгкую горечь от того, что Султан так быстро ушёл. Но это было лишь начало. Всё шло по её плану, и она была уверена, что её следующие шаги будут не менее эффектными. Мухсине-хатун не вмешивалась, наблюдая за всем происходящим. Но в её глазах был холодный взгляд, как будто она была не в восторге от этого развлечения. Она видела, что её дочь и Елена привлекли внимание Султана, и её это беспокоило. "Всё это — игра", — думала она, скрестив руки на груди. "Но игры с огнём не проходят бесследно".

***

"День спустя" Елена тихо вошла в покои Мухсине-хатун, когда та позвала её. Она уже догадывалась, что что-то не так, ведь настроение госпожи было хмурым, а взгляд не оставлял места для вопросов. Она встала напротив Мухсине, поклонившись, готовая выслушать всё, что ей скажет её госпожа. Мухсине сидела, сдерживая в себе раздражение, но её лицо было строгое и бесстрастное. Она сделала небольшой жест рукой, приглашая Елену подойти ближе. — Елена, — заговорила она, её голос был ровным, но в нём ощущалась холодность. — Ты больше не будешь служить мне или Бахарназ. Елена замерла на месте, не понимая, что происходит. Её сердце пропустило удар, и она с трудом сдерживала растерянность, но всё же успела произнести: — Госпожа, я сделала что-то не так? Мухсине слегка наклонила голову, её взгляд стал ещё более серьёзным. — Ты не справляешься с обязанностями, — ответила она, избегая смотреть на Елену прямо в глаза. — Бахарназ вчера заболела. Я поручала тебе присматривать за ней, но ты, похоже, не уследила. Это не первая твоя ошибка, Елена. Ты слишком легкомысленна в своих обязанностях. Елена ощутила резкий укол в груди. Она пыталась найти слова, чтобы оправдаться, но Мухсине не дала ей возможности. — Ты ведь не смогла позаботиться о девочке должным образом. Я уже не могу позволить себе рисковать её здоровьем, — продолжала Мухсине, её голос стал всё более решительным. — Поэтому я решила, что ты больше не будешь прислуживать мне. Пора тебе уходить. Елена была ошеломлена. Она не ожидала такого поворота событий. Все её планы, казалось бы, разрушилось за одну минуту. Она пыталась найти слова, чтобы объяснить ситуацию, но всё, что она могла сделать — это молча стоять, не зная, как реагировать. — Я постаралась как могла, госпожа, — её голос дрогнул. — Я ведь заботилась о ней, как могла… Мухсине лишь вздохнула, сдерживая раздражение. Она была решительна. — Ты не справляешься, — повторила она. — Бахарназ заболела, а ты не смогла предотвратить это. Я не могу позволить, чтобы такие ошибки повторялись. Ты уйдешь отсюда, и больше не будешь служить мне. — Хорошо, — прошептала она, стараясь не выдать своих эмоций. Мухсине наблюдала за её реакцией, её лицо не выражало никаких эмоций, но внутри неё была удовлетворённость. Этот шаг был необходим, чтобы держать Елену под контролем и не позволить ей продолжать свои попытки привлечь внимание Султана. Елена медленно развернулась и направилась к двери. Быстрое решение Мухсине казалось окончательным, и она понимала, что ничего не изменить. Всё, что ей оставалось — это уйти и попытаться найти другой путь. Когда она вышла из покоев, сердце её было тяжёлым, а мысли путались. Её планы рухнули, и теперь она не знала, как продолжить.

***

Елена вернулась в Ташлык, не в силах скрыть своего разочарования. Каждая её мысль была поглощена разрушающим ощущением, что её тщетные усилия оказались напрасными. Подходя к своему уголку в гареме, она тяжело опустилась на диван и закрыла глаза. Её сердце было полно боли и неудачи. Она прислушалась к звукам, которые доносились из-за перегородки. Оксана, её подруга, сидела рядом, и, почувствовав, что что-то не так, тихо подошла к Елене. — Ты вернулась, — заметила Оксана, её голос был обеспокоенным. — Что случилось? Ты выглядишь… как будто у тебя из головы вырвали все мысли. Елена не могла сразу ответить. Она просто сидела, уставившись в одну точку, а её руки сжимались в кулаки. Весь тот план, что она строила, рухнул. Султан был так близко, и вот- уже все напрасно. Всё сгинуло в одно мгновение. — Мухсине выгнала меня, — наконец, сказала она, подняв взгляд на подругу. — Без всякой причины. Просто сказала, что я не справляюсь с работой, и всё. Оксана села рядом, понимая, что в душе у Елены бушует буря. Она пыталась быть поддерживающей, но, видя её состояние, не знала, как лучше помочь. — Но почему? Разве ты не справлялась с обязанностями? Елена тяжело вздохнула и опустила голову. — Я следила за Бахарназ, но она всё равно заболела. А Мухсине просто воспользовалась этим, чтобы избавиться от меня, чтобы не давать мне шанса… Она видела, как я пытаюсь приблизиться к нему, и решила не допустить этого. Оксана наклонилась вперёд, посмотрела в глаза Елены, и её лицо стало серьёзным. — Ты ведь понимала, что играешь с огнём, правда? Это слишком опасно. Елена кивнула, но её лицо не выражало сожаления. Она всегда была готова рисковать ради того, чтобы достичь своей цели. В этот момент в Ташлык внезапно вошла Хафизе-калфа. Она сразу же заметила, что что-то произошло, и взгляд её мгновенно стал насторожённым. Её взгляд скользнул на Елену, словно в поисках чего-то скрытого. — Почему ты не с Бахарназ Султан? Елена подняла взгляд и ответила холодным тоном, который на мгновение удивил даже её саму. — Мухсине выгнала меня, — сказала она спокойно. — Бахарназ, похоже, заболела, а я не справилась с её уходом. Мухсине сказала, что я больше не буду ей прислуживать. Хафизе заметила, как Елена говорила, и её лицо слегка потемнело от раздумий. Она взглянула на неё, будто читая её душу. Хафизе внимательно наблюдала за выражением лица Елены и нахмурилась. — Ясно, — произнесла она с легким выражением недовольства, как будто всё было предсказуемо. — Ты была слишком амбициозна, и это не прошло незамеченным. Елена замолчала. Эти слова уже не казались для неё неожиданностью. Она ожидала чего-то подобного от Хафизе. У неё был ум, который не обманывался, и опыт, который не позволял людям, как Елена, оставаться незамеченными в гареме. -Я могу тебе помочь. Я много лет в гареме. Я видела разные пути, которыми женщины шли, чтобы достичь своего. Я думаю, тебе не хватает опыта, а я могу тебя направить. Елена внимательно смотрела на неё, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Она всегда была готова идти на риск, но теперь у неё появилась новая возможность — и она могла бы воспользоваться ею. — Ты должна быть осторожной, — предупредила она. — Но если ты действительно хочешь добиться своего, у тебя есть шанс. Только твоя амбиция должна быть подкреплена мудростью и терпением. Елена молчала, раздумывая над словами Хафизе. Её сердце билось быстрее, и её мысли вернулись к Султану. Да, она была готова рисковать. И если Хафизе могла ей помочь, она не собиралась упускать этот шанс. — Я готова, — произнесла она твердо, в глазах её загорелся новый огонь. Хафизе кивнула, и её лицо вновь стало более серьёзным. — Хорошо. Но ты должна помнить, что в этом гареме, как и в жизни, нет места для слабости. Ты будешь играть с огнём, но если ты не сожжёшь себя, ты выйдешь победителем. - Сказав это Хафизе-калфа ушла по своим делам оставляя Елену со своими мыслями За окнами сада стоял вечер, и она наблюдала, как последние лучи солнца медленно исчезают за горизонтом. Внутри неё что-то беспокойно бурлило, но она сдерживала себя. Всё, что происходило за последние несколько дней, заставляло её чувствовать, что она на шаг ближе к своей цели. Но от этого не становилось легче. Подняв взгляд, она заметила, как из окна второго этажа выглядывают фаворитки Султана. Далеко внизу в своём уголке Ташлыка, она не могла не заметить, как они шли, уверенные в своём положении, смеющиеся и разговаривающие с лёгкостью, будто весь мир принадлежал им. С лёгкостью, с которой они перемещались по гарему, словно не понимая, что находятся под давлением. Всё было так просто для них. Эти девушки не нуждались в каких-либо усилиях, их просто отправляли, и вот они уже здесь. То чего она пыталась добиться со своими силами, досталось им просто так. Просто потому что их выбрала Валиже Султан. На этаже фавориток была лишь одна девушка которую выбрал сам Султан. Но и она уже была забытая им. Идиотки которые не смогли продержится за власть которую им предоставили без всяких усилий. Сквозь смех и разговоры других, Елена почувствовала, как её грудь сжалась. Зависть. Это было то чувство, которое поднималось внутри, пока её взгляд следил за ними. Её глаза блеснули в темноте, как зеркало, отражающее всё то, что было ей недоступно. — Легко всё получилось у них, — прошептала она, сжимая кулаки. — Им всё было на блюдечке. Им не пришлось проделывать ту работу, которую мне приходилось делать. Елена знала, что они не заслуживали того, что им было дано. Эти девушки, как и она, были лишь частью игры. Но отличие было в том, что для них всё было просто. Они могли просто быть красивыми, сдержанными и выжидать, в то время как ей пришлось бороться, строить планы и рисковать. Но вскоре её лицо изменилось. Зависть быстро уступила место едва заметной улыбке. Эта улыбка была лёгкой, почти незаметной. Она вновь посмотрела на фавориток. Они все уже вне игры. Всё забытие. Не любимые. Там не было не одной наложницы которая бывала на халвете больше 3 раз. И никому из них не посчастливилось забеременеть. "Что-то мне подсказывает что это Салиха Султан постаралась" подумала она с ухмылкой. Ведь после неё ни одной из наложниц не удалось родит.

***

2 дня спустя Дворец Топкапы, покои Султана. День выдался необычайно тёплым для этого времени года. Ветер едва колыхал занавеси на окнах, пропуская мягкий солнечный свет внутрь покоев, где уже были накрыты блюда с изысканными угощениями. В воздухе витал аромат жареного мяса, сладких фруктов и тёплых лепёшек, которые уже подавали к столу. Султан Мехмед сидел на мягких подушках, опираясь локтем на подлокотник. Он в задумчивости водил пальцем по краю кубка с шербетом, когда услышал лёгкие шаги за дверью. — Пусть войдут, — произнёс он ровным голосом. Двери распахнулись, и в покои вошли его дети: Бахарназ Султан и маленький Шехзаде Орхан. Он решил провести свободное время с ними пока их матери и Валиде Султан отправились в Вакф. Девочка склонилась в поклоне перед отцом, её светлые глаза светились радостью. Маленький Орхан же, несмотря на свой возраст, уверенно шагал, стараясь быть похожим на взрослых. Он поклонился, но затем тут же бросился к отцу, протянув к нему ручки. Мехмед усмехнулся, поднял сына на руки и посадил рядом с собой. — Орхан, ты становишься всё тяжелее, скоро мне придётся передавать тебя на руки янычарам, — шутливо сказал он. Шехзаде рассмеялся, но уже через мгновение увлёкся едой, с любопытством разглядывая блюда перед собой. Бахарназ тем временем заняла место напротив отца, сдерживая лёгкую улыбку. — Ну что, расскажите мне, чем вы занимались,? — спросил он, разливая шербет в кубки. — Я занималась рукоделием с учительницей, — ответила Бахарназ, осторожно поднося кубок к губам. — А ещё Орхан снова убежал из своих покоев, чтобы поиграть в саду. Султан повернулся к сыну и приподнял бровь. — Ты убегал? Мальчик невинно посмотрел на отца и пожевал кусочек хлеба, не давая внятного ответа. — Видимо, я должен быть настороже. Иначе ты скоро сбежишь из дворца и отправишься завоёвывать новые земли, — усмехнулся он. Бахарназ тихо хихикнула, а затем, отложив ложку, подняла на отца серьёзный взгляд. — Папа, а ты не знаешь, где Елена? Мехмед удивлённо взглянул на дочь. — Почему ты спрашиваешь? — Я хотела научиться стрелять с ней, но её нет. Матушка говорит, что не знает, где она. А ты не знаешь? Султан сдержанно приподнял брови. — Разве она не была с тобой все эти дни? — Нет, я не видела её три дня, — Бахарназ нахмурилась, будто только сейчас осознала этот факт. — Она ведь всегда была рядом, но теперь её нет. Мехмед на мгновение задумался. Он не помнил, чтобы кто-то сообщал ему о судьбе девушки, но не подал виду. — Возможно, она занята другими поручениями, — ответил он спокойно, отводя взгляд. Он перевёл разговор в другое русло, расспрашивая Бахарназ о её учёбе и играх. Девочка быстро увлеклась новой темой, рассказывая, как пыталась рисовать по ткани, но краска растеклась, и её учительница вздохнула с разочарованием. Однако, пока его дети разговаривали, мысли Султана блуждали в другом направлении. «Три дня?» Он знал, что наложницы часто переходили из одной службы в другую, но почему-то отсутствие этой девушки привлекло его внимание. Она всегда находилась рядом с Бахарназ, и он привык видеть её в покоях дочери. «Почему её вдруг нет? Он не подал вида, что заинтересовался этим, но где-то в глубине души ощущал странное беспокойство. Султан продолжал беседу с детьми, внимательно слушая их рассказы. Бахарназ с воодушевлением делилась впечатлениями о своих уроках, то и дело восторженно размахивая руками, в то время как маленький Орхан увлечённо разглядывал серебряный кубок, держа его в пухлых ладошках. Мехмед смотрел на них с лёгкой улыбкой. В такие моменты он ощущал особую привязанность к своим детям, даже если не всегда мог проводить с ними столько времени, сколько ему хотелось. — А ты, Орхан? — спросил он, мягко касаясь волос сына. — Что ты ещё делал? Шехзаде задумчиво наморщил лоб, потом с важным видом заявил: — Я строил крепость из подушек! — О? И кто был твоим главным визирем? — улыбнулся Султан. — Я сам! — Достойный выбор, — кивнул Мехмед, сдерживая смех. — Но что-то мне подсказывает, что твои няни не одобрили твоё строительство? Орхан неуверенно посмотрел на сестру, ожидая её поддержки. — Конечно, нет, — вмешалась Бахарназ, усмехнувшись. — Они пытались его оттуда вытащить, но он всё равно снова забирался внутрь. Мехмед одобрительно потрепал сына по плечу. — Так ты у нас будущий завоеватель, раз не сдаёшь свои позиции так легко. Шехзаде с гордостью кивнул. Разговор продолжался ещё некоторое время, но вскоре за детьми пришли их няни, чтобы увести их в покои. Бахарназ с нежностью поцеловала отца в руку, а Орхан, хоть и пытался сопротивляться, всё же позволил няне взять себя за руку и увести. После их ухода в покоях воцарилась тишина. Мехмед опустил взгляд на стол, где ещё оставались недоеденные блюда. Он откинулся на спинку дивана, оперевшись локтем о подлокотник, и задумался. «Елена…» Имя девушки снова всплыло в его мыслях. Почему её нет рядом с Бахарназ? Её действительно могли отправить на другие поручения, но его дочь привыкла к ней. Чтобы отвлечься, он погрузился в работу. На столе уже лежали бумаги, ждавшие его подписи. Это были донесения от янычарского корпуса, письма от наместников дальних провинций и отчёты о торговле. Он внимательно изучил несколько документов, сделал пометки на полях и поставил печати. Время шло, свечи в канделябрах сгорели почти наполовину, когда он отложил последнюю бумагу в сторону. Почувствовав лёгкую усталость, он провёл рукой по лицу, затем откинулся назад и закрыл глаза. Но едва он позволил себе передышку, мысли о Елене снова всплыли в его голове. Султан не любил оставлять вопросы без ответов. Он не знал, почему так зацепился за этот момент, но что-то в этом деле показалось ему странным. Он привык к тому, что в гареме всё было под контролем Валиде, но это не означало, что он не мог вмешаться, если посчитал нужным. Он медленно выпрямился и позвал стражника. Вскоре в покои вошёл слуга, почтительно склонившись перед ним. — Позови Хафизе-калфу, — коротко приказал он. Слуга мгновенно покинул комнату, оставив Мехмеда в одиночестве. Он задумчиво провёл пальцем по краю кубка с шербетом.

Прошло совсем немного времени, но ожидание тянулось для Султана дольше обычного. Он не любил, когда в его распоряжениях медлили, но, зная Хафизе-калфу, он не сомневался, что она придёт без промедлений. Наконец, шаги за дверью обозначили её приближение. Дверь приоткрылась, и в покои вошла женщина средних лет — опытная, проницательная, знающая все тонкости дворцовой жизни. Она грациозно склонилась в глубоком поклоне. — Вы звали меня, Повелитель? Мехмед оторвал взгляд от кубка с шербетом и медленно перевёл его на калфу. — Да, — произнёс он спокойно, но в голосе слышалась скрытая твёрдость. — У меня к тебе вопрос. Хафизе почтительно склонила голову, ожидая продолжения. — Что с Еленой? Он наблюдал за её реакцией. Лёгкое движение век, почти незаметное изменение в выражении лица — всё это не ускользнуло от его внимательного взгляда. — Елена, Повелитель? — переспросила Хафизе-калфа, будто желая уточнить, правильно ли она услышала. — Да, — его голос стал холоднее. — Та, что служила Бахарназ. Калфа осторожно подняла взгляд, но оставалась внешне невозмутимой. — Я думала, что её отправили на другие поручения, Повелитель. Мехмед внимательно смотрел на неё, не торопясь с ответом. — Бахарназ говорит что три дня её нет — сказал он наконец, внимательно следя за малейшими изменениями в её лице. Хафизе выдержала его взгляд и слегка наклонила голову в знак уважения. — Разумеется, если хотите, я разузнаю об этом, Повелитель. Султан слегка прищурился. — Ты разузнаешь, но сначала прикажешь привести её ко мне. Немедленно. Хафизе-калфа мгновенно склонилась в поклоне. — Как прикажете, Повелитель. Она сделала несколько шагов назад, продолжая держать голову склонённой, а затем, когда получила разрешение удалиться, аккуратно развернулась и покинула покои. Мехмед остался в одиночестве. Он снова откинулся на спинку дивана, опустил голову и ненадолго прикрыл глаза. Мысли в его голове складывались в некую цепь событий, но пока она была неполной.

***

Дворец Топкапы, Ташлык Елена сидела на подушке, прислонившись спиной к холодной стене. Она лениво перебирала складки на подоле своего платья, делая вид, что не замечает шепчущихся неподалёку девушек. После того как её прогнали из покоев Бахарназ, она старалась не показывать, насколько её это задело. Конечно, планы были разрушены, но это не значило, что она сдастся. Оксана, сидевшая рядом, тоже заметила шёпот и усмехнулась. — Они словно коршуны, — тихо сказала она. — — Ну и пусть , — с притворной беспечностью отозвалась Елена, но внутри всё равно было неприятное чувство. Она вновь отвела взгляд наверх, туда, где, на втором этаже, находились покои фавориток. Там мелькнули силуэты наложниц — тех самых, кто получил шанс без всяких усилий. Они лишь стали избранницами Валиде Султан, провели пару ночей с Повелителем, но ни одна из них не смогла удержаться рядом с ним надолго. Никто из них не забеременел, и теперь они были всего лишь украшением гарема, без реальной власти. Елена усмехнулась. — Что-то мне подсказывает, что это Салиха Султан постаралась, — пробормотала она себе под нос. Прежде чем Оксана успела её спросить, о чём она говорит, рядом послышались уверенные шаги. — Елена! — раздался строгий голос. Она подняла взгляд и увидела перед собой Хафизе-калфу. — Идём со мной, — коротко бросила женщина, не терпящим возражений тоном. Елена тут же поднялась, чувствуя, как в животе зарождается лёгкое волнение. — Что случилось? — тихо спросила она, когда Хафизе потянула её в сторону, подальше от чужих ушей. Калфа на мгновение взглянула на неё оценивающе, а потом чуть склонила голову. — Султан зовёт тебя, — произнесла она. Глаза Елены расширились от удивления. — Султан? — переспросила она, делая вид, будто ничего не понимает. — Да, — подтвердила Хафизе-калфа. — Кажется, твои неудачи обернулись удачей. Бахарназ Султан пожаловалась отцу, что ты больше ей не служишь, а он захотел узнать, почему. Мухсине-хатун сама того не осознавая помогла тебе. Елена опустила взгляд, скрывая лёгкую улыбку. Значит, всё-таки Повелитель не забыл её. — Не заставляй его ждать, — предупредила Хафизе. — Пошли. Елена глубоко вдохнула, постаравшись сохранять спокойствие, но внутри её уже охватывало предвкушение. Они вместе направились к покоям Султана.

***

Елена чувствовала, как сердце колотится в груди, пока она шла следом за Хафизе-калфой. Их шаги звучали приглушённо на мягких коврах дворцовых коридоров. Приближаясь к покоям Повелителя, она старалась держаться спокойно, но внутри бушевало волнение. Хафизе-калфа остановилась у массивно двери. Ага стоявший там вошёл в покои Султана а через время вернулся обратно открывая для них дверь. — Повелитель, как вы и приказали, я привела Елену, — поклонилась она, уступая девушке дорогу. Султан оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на вошедших. —Хорошо. Жди снаружи, — коротко велел он. Тяжёлая дверь закрылась за спиной Хафизе-калфы, оставляя их наедине. Тишина в покоях стала ощутимой, словно воздух наполнился напряжённым ожиданием. Елена стояла прямо, но чуть склонила голову в знак почтения, выжидая, пока Султан заговорит первым. Султан оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на неё, словно оценивая. Его тёмные глаза были спокойны, но в них читался скрытый вопрос. — Почему ты не была с Бахарназ? — его голос прозвучал ровно. Елена подняла глаза, сохраняя вежливую сдержанность. — Мухсине-хатун решила, что я больше не должна служить маленькой госпоже, — ответила она спокойно. Султан нахмурился, словно обдумывая её слова. — Почему? Она выдержала паузу, словно решая, стоит ли говорить всю правду. — Бахарназ Султан немного заболела после прогулки, и это не понравилось Мухсине-хатун, — добавила она, стараясь говорить так, чтобы её голос не звучал оправдывающе. Султан чуть заметно поднял брови, явно не ожидая подобного ответа. — Заболела? Елена кивнула. — После прогулки у неё поднялась небольшая температура, но сейчас она уже в порядке. Султан задумчиво постучал пальцами по столу. — Значит, Мухсине-хатун решила, что ты виновата? — Думаю, да, Повелитель, — ответила Елена. Он пристально смотрел на неё, словно изучая, но в его взгляде не было ни гнева, ни недовольства. — Откуда ты умеешь стрелять и ездить на лошади? — неожиданно сменил он тему. Елена моргнула, но затем быстро ответила: — Моему отцу нравилась охота, Повелитель. Он часто брал меня с собой, а когда я подросла, начал учить меня. Султан слегка наклонил голову. — Охота? — Да. Он говорил, что охота учит терпению, точности и храбрости. Султан усмехнулся. — Верно говорит. Наступила короткая пауза. Елена воспользовалась ею, чтобы снова поклониться. — Если это всё, Повелитель, я должна вернуться к своим обязанностям. Она уже собиралась развернуться, но внезапно услышала: — Останься. Елена замерла, подняла взгляд и встретилась с его внимательным, но спокойным взглядом. — Поужинай со мной, — добавил он, не оставляя ей выбора. Она замерла. Ей послышалось? Он захотел чтобы она осталась? Она взяла свои эмоции под контроль и поклонилась. — Как пожелаете, Повелитель. Султан направился к двери, открыл её и сказал: — Хафизе калфа. Та тут же появилась в дверях, поклонившись. — Прикажи принести ужин. Елена сегодня останется здесь. — Будет исполнено, Повелитель, — поклонилась калфа и поспешила выполнять приказ. Елена осторожно взглянула на Султана, понимая, что наконец-то у неё получилось.

***

Слуги молча и бесшумно ставили блюда на стол: плов, приправленный шафраном и корицей, куски нежного мяса, запечённого с пряными травами, свежие фрукты и орехи, холодный шербет в тонких стеклянных кубках. В комнате витали ароматы восточных специй, смешиваясь с лёгким запахом розового масла от свечей. Елена сдержанно оглядела стол, но взгляд её тут же вернулся к Султану. Он сидел прямо, в его движениях была царственная неторопливость. — Ешь, — спокойно произнёс он, отламывая кусок хлеба. Она взяла немного плова, следя за его реакцией. Султан молчал, изучая её. Некоторое время они ели в тишине, но Елена понимала — это не было безразличием. Он выжидал. И она решила не терять возможности. — Повелитель, — тихо, но уверенно начала она. — Должна признаться, мне нечасто доводилось ужинать в такой изысканной компании. Он посмотрел на неё с лёгким интересом. — Ты хочешь сказать, что привыкла к другой компании? Елена чуть склонила голову, будто задумавшись. — Охотники обычно едят в седле, а не за столом с золотыми бокалами. Она конечно перебаршивала о том что она "охотница". Ведь несколько охот с отцом не делали её настоящей охотницей. Султан усмехнулся. — Охотники? Ты относишь себя к ним? Она взглянула на него с искоркой лукавства в глазах. — Когда-то, да. Он отложил кубок с шербетом и чуть наклонился вперёд. — Значит, твой отец сделал из тебя охотницу? — Он учил меня многому, Повелитель. Охота была лишь частью. — И почему он выбрал именно тебя? Елена не отвела взгляда, зная, что должна удержать его внимание. — У меня есть младший брат, но он был ещё ребёнком. А мой отец не привык ждать. — И ему было всё равно, что скажут другие? — Полностью. Он говорил, что охота требует ума и точности. А глупцы делят людей на мужчин и женщин. Султан рассмеялся, но в его глазах промелькнул интерес. — Смело сказано. — Не смелее, чем взять девушку на охоту, — ответила она с лёгкой улыбкой. Он внимательно посмотрел на неё, явно оценивая каждое её слово. — И как ты стреляешь? — Как человек, который знает, что ошибка может стоить жизни. Он чуть приподнял бровь. — Ты считаешь себя хорошей охотницей? Елена сделала вид, что задумалась. — Не мне судить, Повелитель. Но мой отец никогда не оставался без добычи. Султан ненадолго замолчал, продолжая изучать её взглядом. — Ты говоришь, что любишь охоту… А как насчёт лошадей? Она улыбнулась чуть шире. — О, лошади — моя слабость. — Правда? — Когда несёшься галопом, чувствуешь свободу, Повелитель. — Свободу? — он повторил её слово, будто смакуя его. Елена выдержала его взгляд и кивнула. — Да. Разве скорость не даёт ощущение свободы? Султан поставил бокал и чуть склонил голову. — Интересное мнение. Она опустила ресницы, но не из смущения, а чтобы дать ему секунду подумать о её словах. — Это всего лишь ощущение, Повелитель. Не более. Он снова усмехнулся. — Ты говоришь так, будто знаешь об этом больше, чем должна. — Может быть, — ответила она мягко. Некоторое время они ели в тишине, но эта тишина. Султан откинулся на спину, наблюдая за тем, как Елена осторожно взяла виноградину и медленно положила её в рот. Она вела себя спокойно, но он видел, что она не просто ест — она думает, выбирает слова, внимательно следит за его реакцией. Это его забавляло. — Скажи, Елена, — вдруг заговорил он, опуская бокал с шербетом, — а ты любишь читать? Она удивлённо подняла взгляд, будто не ожидала этого вопроса. — Люблю, Повелитель, — ответила она без колебаний. — Раньше, у себя на родине, я читала много. Султан склонил голову на бок, явно заинтересовавшись её ответом. — А теперь? — Теперь у меня не так много возможностей, — сказала она, чуть пожав плечами. — Занятость, отсутствие книг… — Отсутствие книг? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Во дворце их предостаточно. — Но не для таких, как я, — мягко заметила она. Он внимательно посмотрел на неё. — А какие книги тебе нравятся? Елена немного помедлила, словно подбирая слова. — Я люблю истории о сильных людях, — наконец ответила она. — О тех, кто преодолевает трудности, кто борется, кто живёт не так, как от них ожидают. Султан усмехнулся. — Разве это не звучит как рассказ о тебе самой? Елена чуть склонила голову, не отводя от него взгляда. — Может быть. — Ты читала Гомера? Она слегка удивилась. — «Илиаду» и «Одиссею»? Конечно, Повелитель. — И кто твой любимый герой? Елена задумалась на мгновение. — Одиссей, — ответила она наконец. — Почему? Она улыбнулась. — Потому что он не просто воин. Он хитрый, умный. Он знает, когда нужно драться, а когда лучше использовать слова. Султан одобрительно кивнул. — Хороший выбор. — А вашь, Повелитель? — спросила она. Он ненадолго задумался, а затем ответил: — Ахиллес. — Ахиллес? — повторила она, чуть удивлённо приподняв брови. — Он был безжалостным, Повелитель. — Он был великим воином, — поправил её Султан. — И ему было предначертано оставить след в истории. — Но он выбрал славу вместо долгой жизни, — заметила Елена. — Иногда слава важнее жизни, — сказал он, пристально глядя на неё. Она выдержала его взгляд. — А иногда нет. Султан усмехнулся. — Ты споришь со мной? Елена мягко улыбнулась. — Я лишь высказываю своё мнение, Повелитель. — И ты считаешь, что Одиссей был мудрее, чем Ахиллес? — Я думаю, что сила бывает разной. Иногда она в оружии, а иногда — в уме. Султан молчал некоторое время, размышляя над её словами. — Мне нравится твой взгляд на вещи, — сказал он наконец. Елена чуть склонила голову. — Благодарю. — Какие ещё книги ты читала? — «Историю Александра Македонского», труды Плутарха, немного о римских императорах… — Ты интересовалась историей? — Да. В ней много уроков. Султан улыбнулся. — Ты говоришь, как человек, который понимает мир. — Я просто внимательно его наблюдаю, — тихо сказала она. Султан смотрел на Елену, его взгляд скользил по её лицу, задерживаясь на губах, затем снова встречался с её глазами. В этом взгляде не было обычного холодного равнодушия, которым он часто смотрел на женщин. В нём было нечто другое — заинтересованность, ожидание. Елена прекрасно понимала, что делает. Она знала, что у неё не так много возможностей, но она могла использовать этот момент. Её губы чуть изогнулись в лёгкой, почти кокетливой улыбке, и она не отвела взгляд, даже когда он медленно наклонился ближе. — Ты не боишься? — тихо спросил он, его голос был низким, глубоким. — Чего мне бояться, Повелитель? — её голос был таким же мягким, спокойным, но в нём чувствовалась нотка вызова. Он чуть наклонил голову, его губы оказались совсем рядом с её щекой. — Многие в твоём положении не осмелились бы так держаться. — Многие — да, но не я, — прошептала она, ощущая его дыхание у самой кожи. Султан коснулся её подбородка, легко проводя пальцами по её щеке. Она не отстранилась, напротив, позволила этому моменту растянуться, наполняя воздух между ними едва уловимым напряжением. Он медленно, словно испытывая её, наклонился ещё ближе, его губы оказались в миллиметре от её губ. Елена чуть вздохнула, не торопя его, позволяя ему самому сделать этот шаг. А затем их губы соприкоснулись. Султан поцеловал её не спеша, словно пробуя, словно желая прочувствовать этот момент. Она ответила на его поцелуй с той же осторожностью, но и с лёгким намёком на страсть, которая скрывалась глубоко внутри. Воздух в комнате стал чуть тяжелее, и на мгновение всё остальное перестало существовать.