Ещё один шаг

***

Когда дверь перед ними открылась, Елена, Оксана и Айлин вошли внутрь, оглядываясь по сторонам. Севжи калфа, сопровождавшая их, бросила на Елену оценивающий взгляд и сказала: — Ты теперь одна из фавориток. Эта комната принадлежит тебе. Султан позаботился о том, чтобы ты не делила её ни с кем. Елена слегка улыбнулась. Это был ещё один знак её новой привилегии. В отличие от роскошных покоев Султана или даже покоев Валиде, эта комната была довольно скромной, как и подобает фавориткам. Две кровати, разделённые занавесками, небольшой диванчик у окна, деревянный шкаф и туалетный столик с зеркалом. — Обычно фаворитки живут по двое, — заметила Оксана, проходя внутрь и оглядываясь. — Но тебе повезло, — добавила Айлин, с восхищением глядя на подругу. — Это не везение, это судьба, — спокойно сказала Елена, проходя дальше. Её взгляд упал на два больших сундука, стоявших в углу комнаты. Севжи калфа, заметив её интерес, слегка улыбнулась. Оксана первой присела на колени, потянув за крышку одного из них. Внутри аккуратно сложены лежали три роскошных платья — каждое из тончайшей ткани, украшенной золотой вышивкой. Один наряд был нежного голубого цвета, другой — тёмно-бордового, а третий — кремово-белого с серебряными узорами. — Эти платья прекрасны… — прошептала Айлин, проводя рукой по мягкому шелку. Во втором сундуке лежали две отреза дорогой ткани — одна из них переливалась мягким серебристым блеском, а другая была глубокого сапфирового оттенка. Елена осторожно подняла маленькое зеркальце с тонкой золотой оправой. На его обратной стороне был выгравирован узор, напоминающий цветы, а в центре — тонкий арабский орнамент. Айлин же вытащила из сундука две небольшие тиары, украшенные камнями. Одна из них была инкрустирована изумрудами, а другая сапфирами. — Теперь ты точно фаворитка, — с улыбкой сказала Айлин, подавая одну из тиар Елене Она перевела взгляд на подруг и с улыбкой сказала: — Это только начало. Они продолжали рассматривать подарки, перебирая ткани и драгоценности, обсуждая, какие платья и украшения лучше сочетать друг с другом. В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь вошла Хафизе калфа. Её строгий взгляд скользнул по комнате, останавливаясь на сундуках с подарками, а затем на самой Елене. — Неплохо справилась, — сказала она, скрестив руки на груди. Елена слегка усмехнулась и сложила руки перед собой, словно подтверждая услышанное. — Спасибо, — ответила она с легкой гордостью. — Не стоит почивать на лаврах, — Хафизе калфа оглядела девушку с головы до ног, словно оценивая её ещё раз. — Ты теперь фаворитка Султана, но это только начало. Быть фавориткой — это не только наслаждаться привилегиями, но и соответствовать своему положению. Она выдержала паузу, а затем продолжила: — Есть ещё один важный момент. Вам с Оксаной нужно как можно скорее принять Ислам. При этих словах Оксана немного напряглась. Айлин бросила на неё быстрый взгляд, но ничего не сказала. Елена же была готова к такому разговору. Она спокойно кивнула и ответила: — Я уже думала об этом. Сегодня ночью я скажу об этом Султану и приму Ислам в его присутствии. Хафизе калфа одобрительно подняла брови. — В присутствии Султана? — Да, — уверенно подтвердила Елена. — Я читала, что так сделала и сама Хюррем Султан. В комнате повисло молчание. Айлин и Оксана переглянулись, понимая, что Елена уже заранее продумывала каждый шаг. Хафизе калфа внимательно посмотрела на неё, затем медленно кивнула. — Разумный выбор, — сказала она. — Если ты примешь Ислам перед Султаном, он будет ещё больше уверен в тебе. Это укрепит твоё положение. Она перевела взгляд на Оксану. — Что касается тебя… Али ага поможет тебе пройти обряд. Завтра ты станешь мусульманкой. Оксана кивнула, но было видно, что она немного взволнована. Хафизе калфа снова повернулась к Елене. — Ты знаешь, что делать. С этими словами она развернулась и вышла из комнаты. В комнате для фавориток царила тёплая, уютная атмосфера. Елена, Айлин и Оксана сидели на мягких подушках, ведя неспешный разговор. Девушки обсуждали подарки, присланные Султаном, будущее Елены и то, как теперь изменится её жизнь. — Ты действительно невероятна, — восхищённо сказала Айлин, перебирая одну из тканей, присланных Султаном. — Я до сих пор не могу поверить, что всего за одну ночь ты стала фавориткой. Елена не ответила, но в её глазах мелькнула искорка уверенности. Она прекрасно понимала, что её положение всё ещё шатко. Сегодня Султан ею увлечён, но что будет завтра? Это зависело только от неё. Разговор внезапно прервался, когда в комнату вошла Пелин, служанка Салихы Султан. Её походка была ровной, а выражение лица спокойным, но в глазах читалась скрытая гордость. Она неспешно огляделась, будто оценивая комнату, и лишь потом перевела взгляд на Елену. — Елена, Салиха Султан поручила мне передать, что ты должна прибрать её украшения, — сообщила она ровным тоном. Елена слегка нахмурилась, но тут же скрыла своё удивление. — Почему именно я? — спросила она, склонив голову набок. Пелин на мгновение сжала губы, будто обдумывая ответ, а затем с лёгким оттенком превосходства произнесла: — Такие вещи нельзя доверять обычной наложнице. Ты теперь фаворитка, а значит, заслуживаешь большего доверия. Елена выдержала её взгляд, но в мыслях лишь усмехнулась. Конечно, это было не просто поручение. Салиха Султан, как одна из женщин Султана, не могла не обратить внимание на новую фаворитку. И если она отправила её разбирать драгоценности — значит, хотела оценить её поближе. Посмотреть, что она из себя представляет, изучить её манеры, движения, поведение. «Интересно, что она попытается выяснить обо мне?» — подумала Елена, поднимаясь с подушек. — Что ж, раз госпожа так решила, — спокойно сказала она, поправляя платье, — я отправлюсь. Айлин и Оксана переглянулись, но ничего не сказали. Они понимали, для чего все это было. Пелин кивнула, удовлетворённая, и развернулась, направляясь к выходу. — Пойдём, — бросила она через плечо. Елена сделала глубокий вдох, ещё раз убеждаясь в том, что не испытывает ни страха, ни тревоги. Наоборот, её охватывало любопытство. С гордо поднятой головой она последовала за Пелин. Елена и Пелин шли по длинному коридору, который вёл к покоям Салихы Султан. Вдоль стен висели роскошные ковры, под ногами шуршали ковровые покрытия, а в воздухе витал легкий аромат благовоний, уносящихся от курильниц, стоящих в нишах. Каждый шаг звучал в тишине, и, казалось, всё вокруг было пронизано строгим, но в то же время утонченным спокойствием. Пелин шла впереди, и её плечи были прямо, а лицо невозмутимо. Она обернулась через плечо, чтобы проверить, не отстала ли Елена. — Скорей, не затягивай, — сказала она тоном, не предполагающим возражений. Елена кивнула и шагала следом, ощущая, как её сердце немного учащает ритм. Всё это — за кулисами дворцовых интриг, за широкими дверями гарема, за глазами, наблюдающими за каждым движением. Она знала, что Пелин вела её не просто так, а с определённой целью. Конечно, было много женщин, служащих в гареме, но она, как фаворитка, имела особые привилегии. Это был знак того, что она уже заняла своё место среди других женщин Султана. И, как бы это ни звучало, Салиха Султан с большой вероятностью решила её оценить. Когда они подошли к дверям покоев Салихы Султан, Пелин постучала, и не дождавшись ответа, открыла их. В комнате было прохладно и тихо, лишь лёгкий звук музыки доносился издалека. Стены украшены богатой резьбой, ткани с золотыми нитями, напольные ковры с восточными орнаментами. Всё вокруг было пропитано чувственностью и покоем. Но Салихи Султан в комнате не было. — Она немного задержится, — сказала Пелин, подходя к небольшой шкатулке, стоящей на столике. — Можешь начинать. Елена кивнула, осторожно открывая шкатулку. Внутри лежали драгоценности — браслеты с сапфирами, жемчужные ожерелья, золотые серьги с изысканными узорами, блестящие кольца. Всё было безупречно, как и требовалось от таких украшений. Вначале Елена с удовольствием перебирала их, любуясь искусной работой мастеров, но затем её внимание привлекло нечто другое. Её взгляд скользнул к ширме, стоящей у противоположной стены. За ней было что-то странное — движение ткани, едва заметное, но достаточно явное, чтобы Елена поняла: за ширмой кто-то есть. Ожидание напряжённо повисло в воздухе. Елена почувствовала, как её сердце забилось чуть быстрее. Она не испугалась, наоборот, у неё возникла едва заметная улыбка. Это был обычный приём — женщины, желающие контролировать ситуацию, часто использовали такие способы. «Значит, Салиха Султан решила наблюдать», — подумала Елена с усмешкой. Она не обратила внимания на то, что заметила этот момент. Вместо того чтобы броситься к ширме или вывести Салиху на разговор, она продолжила свою работу, будто ничего не происходило, но с каждым движением её пальцев в сердце росло чувство уверенности. Тем временем Пелин, видимо, ничего не заметив, продолжала суетиться в другом конце комнаты, вглядываясь в драгоценности, лежащие на столе. Но вскоре она вернулась, направляясь к Елене с каким-то нетерпением. — Довольно, уже время. Ты можешь идти. Елена слегка кивнула. Она аккуратно закрыла шкатулку и встала с места. В этот момент, когда проходила мимо ширмы, её глаза встретились с едва видимым контуром фигуры за тканью. Улыбнувшись про себя, Елена почтительно наклонила голову и сделала лёгкий поклон, давая понять, что заметила наблюдение. И только после этого, совершенно спокойно и с уверенностью в своих действиях, она направилась к двери, не оглядываясь. Шаги её были уверены, а спина прямая. Она не почувствовала ни страха, ни нервозности. Её место здесь было уже определено. Поняв, что Елена заметила её, Салиха Султан, спустя несколько мгновений молчания, вышла из-за ширмы. Сердце её било быстрее, а взгляд был полон раздражения. Она не привыкла к такому, чтобы её присутствие было замечено настолько очевидно, а тем более от кого-то, кто не должен был бы этого делать. Однако внешне она оставалась спокойной, лишь едва заметно сжав губы. Она почувствовала, как её терпение на грани. Но вместо того, чтобы сразу выразить недовольство, Салиха решила выслушать Пелин, которая стояла у двери, наблюдая за происходящим. — Как она могла? — сказала Салиха, нервно касаясь украшений, которые ещё недавно была так тщательно сложила. — Как она могла заметить меня? Пелин молчала некоторое время, и, не получив ответа, Салиха, недовольная, слегка наклонила голову. — Что ты молчишь, Пелин? — её голос был холодным и резким. — Я не должна была позволить ей уйти с таким чувством уверенности. Она вела себя слишком дерзко. Я не могу позволить себе, чтобы она запомнила это. Пелин слегка наклонила голову, ощущая, как напряжение в воздухе нарастает. -Но госпожа... она теперь фаворитка, если с ней что-то случится, впервую очередь подумают на вас...- тихо сказала Пелин, боясь реакции Султанши. Салиха взглядом сверлила её, но в глазах всё же появилась тень сомнения. Пелин уже говорила то, о чём она сама думала, но не хотела признавать. — Фаворитка, — тихо повторила Салиха, выдыхая. — Но это не значит, что я должна позволять её дерзости. Я не могу позволить ей разрушить то, что я строила. Пусть знает, кто здесь на самом деле важен. Тихий звук шагов на пороге перебил её размышления. В дверях появилась служанка Валиде Султан. Она сделала почтительный поклон и, не скрывая своего уважения, сообщила: — Салиха Султан, Валиде Султан желает видеть вас и вашего сына. Она хочет провести время с внуками и пообедать с семьей. Салиха, немного успокоившись, кивнула. — Я иду, — тихо сказала она, но в её голосе уже не было прежней напряженности. Салиха не могла позволить себе задерживаться в этом состоянии. Ведь впереди был важный момент, встреча с Валиде Султан, и она должна была быть спокойной, как и подобает матери. Сопровождаемая служанкой, она покинула комнату, оставив за собой короткий взгляд, как бы прощаясь с волнением и гневом.

***

Салиха Султан вошла в покои Валиде Султан с лёгкой усталостью, но её глаза все ещё сохраняли ту внутреннюю напряжённость, что появилась после разговора с Еленой. Она чуть больше сжала руки на шёлковой ткани платья, когда оказалась в комнате. Валиде и Атике Султан уже сидели, беседуя о чём-то тихо, сдержанно. На подушках у противоположной стены расположились Мухсине хатун и её дочь, Бахарназ Султан, которые спокойно перебирали блюда. Мухсине часто сохраняла свою сдержанность, несмотря на весёлое и вкрадчивое поведение её дочери. Салиха сделала несколько шагов, её пальцы чуть касались позолоченных узоров на ковре. Она подошла и склонила голову в знак уважения, после чего села на подушку напротив Мухсине. Прежде чем приступить к еде, она позволила себе на мгновение расслабиться, её плечи слегка опустились, но внутреннее напряжение не исчезло. В её душе уже витают мысли о том, что скрывает её поведение и реакции. — Салиха, как там мой внук? С ним все хорошо?— спросила Валиде Султан, взглянув на свою сноху, будто бы пытаясь раскусить её. — С ним хорошо, — ответила Салиха, но её голос был чуть более холодным, чем обычно. Валиде не спешила ответить, она чуть приподняла бровь и с интересом наблюдала за Салихой. Этим взглядом она словно говорила: "Я всё знаю, и я вижу твою напряженность." Мало кто мог бы устоять под таким вниманием. Прежде чем все смогли приступить к трапезе, Валиде Султан нарушила молчание и спросила: — Салиха, слышала, будто бы Елена покинула твои покои? Эти слова прозвучали с лёгким намёком, как будто сама идея Елены, проходящей мимо её покоев, была чем-то странным, а Валиде, как обычно, не могла удержаться от того, чтобы вставить колкость. Салиха чуть заметно напряглась, её взгляд стал чуть более острым, чем обычно. Но она не стала показывать свою тревогу. Гладко ответила, но в её голосе не было прежней уверенности. — Да, мне нужно было перебрать украшения. И обычной наложнице доверить такое дело было бы неуместно, — она замолчала на мгновение. — Поэтому я доверила это дело Елене. Она ведь фаворитка. Валиде Султан, казалось, ничего не сказала, но в её глазах мелькнуло то знакомое искушение. Она уже давно заметила, как Салиха умело манипулирует ситуацией и использует её силу. Но этого было недостаточно, чтобы ей не насолить. — Конечно, — произнесла Валиде, не скрывая лёгкого сарказма. Салиха быстро взглянула на неё, и, хотя её лицо оставалось спокойным, в глазах мелькнуло небольшое раздражение. Она знала, что Валиде может подловить её на словах, но не намеревалась давать ей возможность для дальнейших комментариев. Однако в этот момент, когда все продолжали поглощать еду, Мухсине хатун, сидевшая на низких подушках у дальнего края стола, не могла сдержать своё удивление. — Подождите, — вмешалась она в разговор. — Елена теперь фаворитка? Салиха невольно слегка приподняла брови. Её взгляд стал более настороженным. Мухсине, казалось, была удивлена этим фактом, и теперь она буквально заглядывала в её душу, пытаясь понять, что происходило. — Ты знаешь её? — спросила Салиха, пытаясь скрыть свой интерес. Мухсине, посмотрев на неё и увидев её настороженность, ответила не сразу. Её выражение лица стало более задумчивым, но в её глазах всё ещё оставалась лёгкая уверенность. — Да, я её знаю, — ответила Мухсине, — Она служила мне. Присматривать за Бахарназ. После этого обед в покоях Валиде Султан прошёл спокойно. Приятная тишина царила в комнате, лишь иногда нарушаемая тихими разговорами или лёгким лестом тканей. Салиха Султан и Атике Султан пговаривались между собой, но их ды не ривлекали особого внимания, так как обе были поглощены своими мыслями. Иногда Валиде Султан обращалась к ним, но в основном оставалась занята маленьким Орханом, которого она нежно качала на руках. Мухсине хатун сидела с дочерью, Бахарназ Султан, рядом. Они не вмешивались в разговоры других, но иногда Мухсине поглаживала её волосы или шептала какие-то слова, заботясь о своей дочери. Мальчик Орхан, несмотря на свою молодость, был объектом внимания и заботы всех женщин в комнате. Валиде Султан часто посматривала на него с улыбкой, гордясь тем, что он был её внуком. В её глазах читалась забота, и каждый её жест был полон любви и внимания к малышу. Он был её единственным внуком, и Валиде не могла скрыть гордости, когда видела, как он подрастает. Вся атмосфера была наполнена привычной гармонией семейного обеда, где каждый присутствующий оставался сосредоточенным на своих мыслях и заботах.

***

Елена вернулась в свою комнату фавориток, где её уже ждали Оксана и Айлин. Девушки сидели на подушках, расслабленно беседуя и отдыхая после насыщенного дня. Когда они увидели Елену, Оксана поднялась с места и спросила: — Ну, как всё прошло? Ты ведь только что была в покоях Салихы Султан. Что она хотела от тебя? Елена усмехнулась, закрывая за собой дверь. Она подошла к сундукам с подарками и, словно размышляя о чём-то, отвечала: — Всё было довольно просто. Мне пришлось перебрать несколько украшений, она попросила меня помочь. Но знаете, что интересно? Айлин наклонила голову в ожидании продолжения: — Что именно? Елена усмехнулась ещё больше, её глаза сверкали, как всегда, когда она обнаруживала что-то неожиданное. — Салиха Султан наблюдала за мной через ширму. Я почувствовала её взгляд ещё до того, как она показалась. Видимо, решила оценить меня. Айлин не удивилась. Она сдержано вздохнула и кивнула. — Это было ожидаемо. Салиха Султан всегда старается держать всё под контролем, а ты теперь её главная "цель". Она явно захотела узнать, что ты за человек, тем более, что ты теперь фаворитка. Думаю, её любопытство не будет удовлетворено так легко. Оксана прищурилась, не скрывая своего интереса: — Но ты не боишься её? Салиха ведь может устроить тебе проблемы, если захочет. Елена обернулась и взглянула на Оксану с лёгким презрением в голосе: — Бояться? Нет, я не боюсь Салихи. Она может попробовать, но у неё ничего не получится. Всё, что я сделала, — это просто перебрала украшения, как она попросила. Если Салиха и дальше будет смотреть за мной, она только подтвердит, что она остерегаеться меня. Пусть делает что хочет. Айлин задумалась, её взгляд стал более серьёзным. — Ты права, Елена. Не стоит опасаться её, но будь осторожна. Елена подошла к своим сундукам, открыв один из них, и начала аккуратно рассматривать подарки, которые ей отправил Султан. Но также она осознавала, что ситуация с Салихой требует внимания и осторожности. Но Елена, несмотря на это, не позволяла себе бояться или терять уверенность. — Пусть она следит, если хочет, — сказала она с ухмылкой. — Я к этому готова. Главное, что Султан выбрал меня, и теперь я здесь. Салиха ничего не изменит. Оксана и Айлин обменялись взглядами, понимая, что в этой борьбе Елена, похоже, настроена решительно и не собирается отступать перед конкурентами. Елена слегка усмехнулась, бросив взгляд на Айлин. — Ты же в гареме дольше нас, Айлин, — начала она, слегка наклоняя голову, — знаешь здесь всё и всех. Ты наверняка заметила, кто из наложниц больше всего распускает слухи и обсуждает другие. Кто тот, кто любит подслушивать и быть в центре всех сплетен? Айлин задумалась на секунду, обдумывая вопрос. Она прищурила глаза, пытаясь вспомнить каждого из тех, кто часто становился центром разговоров и пересудов. — Ну... если говорить о тех, кто часто болтает, то, думаю, это Фатьма, — произнесла она, снова внимательно посмотрев на Елену. — Она всегда при деле, всегда в центре внимания и часто что-то шепчет с другими наложницами. Она вечно обсуждает новости и события, неважно, правда это или нет. Елена кивнула, подводя её к следующему вопросу, что было для неё важным. — А её когда-нибудь наказывали за это? За её склонность к слухам и сплетням? Айлин несколько секунд молчала, перед тем как ответить. Она немного повернулась, словно пытаясь взять немного времени на раздумья, прежде чем ответить честно. — Нет, её никогда не наказывали. Фатьма как бы всегда как-то умудряется избежать наказаний. Она хитрая, не попадалась ни разу, хотя всем известно, что она не может держать язык за зубами, — с лёгким недоверием сказала Айлин. — Она умело ловит момент, чтобы выскользнуть из-под наказания. Елена задумалась, её взгляд стал немного более строгим и сосредоточенным. Она медленно положила украшение обратно в шкатулку, а потом, наклонившись вперёд, сказала с лёгким, но уверенным тоном: — Хорошо, тогда нужно переманить её на свою сторону. Оксана подняла брови, удивлённо посмотрев на Елену. Она не ожидала, что та сделает такой шаг. Вопрос был для неё неожиданным, но и интересным. — Почему именно Фатьма? — спросила Оксана, нахмурив брови. — Зачем она тебе? Она же просто болтает, не более того. Елена улыбнулась, её улыбка была решительной и уверенной, как будто она уже знала, что должно произойти. — Слухи в гареме — это мощное оружие, — сказала она, её голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком власти. — Если мы сможем контролировать того, кто знает все слухи и новости, это даст нам огромное преимущество. Ведь, согласитесь, именно слухи и информация двигают этот мир. Кто владеет информацией, тот может манипулировать и управлять ситуацией. А нам с вами предстоит не просто существовать в этом гареме, но и выживать, и делать всё, чтобы наш статус был неоспоримым. Мы должны использовать каждый ресурс. Елена задумалась на мгновение, её взгляд стал немного более задумчивым, и она продолжила: — Мы могли бы использовать её, чтобы не только разжигать слухи, но и менять их ход, направлять их в нужное русло. Если Фатьма на нашей стороне, она будет создавать те сплетни, которые мы захочем. Айлин слушала её внимательно, ощущая, как в её словах есть истина. Она поняла, что Елена видела ситуацию с другой стороны — она не боялась манипулировать и использовать все доступные ресурсы, чтобы укрепиться. — Ты права, — сказала Айлин, слегка покачивая головой. — Это может сработать. И если Фатьма действительно будет на твоей стороне, слухи, которые она распускает, будут работать на нас. Мы сможем контролировать, что доходит до Султана и других наложниц. Оксана, которая до этого лишь молча слушала, теперь также задумалась. — Но ты уверена, что она будет на нашей стороне? — спросила она. — Фатьма не самая надёжная фигура. Её трудно держать под контролем. Елена кивнула, её выражение лица оставалось непреклонным. — Будем держать её в руках, — сказала она с уверенностью. — Мы дадим ей почувствовать себя важной, предоставим ту информацию, которую она хочет, и постепенно мы будем направлять её действия. Она будет работать на нас, и будет чувствовать, что это её личная выгода. Оксана и Айлин обменялись взглядами. Они знали, что Елена не ошибалась. В гареме слухи действительно играли важную роль, и если ими можно было управлять, то это откроет большие возможности для манипуляций и борьбы за влияние. И они также знали, что Елена вряд ли бы предложила этот план, если бы не была уверена в своём успехе. — Ладно, — сказала Айлин, улыбаясь. Елена ответила ей коротким кивком, удовлетворённо глядя на неё. Как только Елена и её подруги обменялись последними словами, дверь в комнату снова открылась, и в проём вошла Хафизе калфа. Её шаги звучали уверенно, а взгляд был строгим, когда она направилась к Елене. — Почему ты ещё здесь? — начала она с резким тоном, не скрывая раздражения. — Повелитель приказал, чтобы ты пришла к нему сегодня! Ты не можешь сидеть без дела! Быстро в хамам, подготовься как следует. Это не время для разговоров. Елена слегка вздрогнула от неожиданности, но не стала спорить. Хафизе калфа была известна своей строгостью, и приказы от неё всегда следовало исполнять немедленно. Елена поднялась с подушки, сдержав лёгкую усмешку, и, не раздумывая, направилась к выходу. — Я отправлю наложниц, чтобы они помогли тебе, — продолжала Хафизе, не дождавшись ответа. — Больше никаких задержек. Елена молча кивнула и, не оборачиваясь, покинула комнату. В её голове уже не было мыслей о недавнем разговоре с Айлин и Оксаной, вся её концентрация была теперь на подготовке. Её ждала ночь с Султаном. Как только она вошла в хамам, она сразу почувствовала перемену в атмосфере — здесь было тепло и влажно, воздух был насыщен ароматами масел и трав. Две наложницы, которые уже были в хамаме, встретили её с уважением, но их взгляды не скрывали лёгкой зависти и любопытства. Эти женщины знали, что такой момент — нечастая привилегия. Они помогали Елене раздеться, снимая с неё каждое украшение и легкую ткань платья, и аккуратно складировали одежду в сторону. Елена позволила себе на мгновение расслабиться, ощущая, как расслабляются её мышцы после напряжённого дня. Женщины начали намазывать её тело тёплым маслом с ароматом роз и мускуса, тщательно и нежно массируя кожу. Елена закрыла глаза, погружаясь в ощущение тепла и мягкости. Масло успокаивало её, оставляя на коже лёгкое покрытие, которое придаёт коже непривычную мягкость и аромат. Мастерицы, работая с её телом, осторожно убирали излишки масла, затем переходили к следующему этапу — использованию скраба. Елена чувствовала, как женщина аккуратно и с заботой наносит на её кожу сахарный скраб, чтобы удалить омертвевшие клетки. Её кожа становилась гладкой и шелковистой, а запах свежих цветов в воздухе укреплял ощущение роскоши и покоя. Постепенно, её тело покрывалось пленкой из масла и трав, каждый сантиметр тела был заботливо обработан, и когда скраб был смыт, Елена почувствовала себя обновленной. Как только процесс мытья был завершён, наложницы с помощью мягких полотенец аккуратно промокнули её тело, убирая излишки воды. Затем началась следующая стадия — одевание. Для неё приготовили великолепное красное платье, которое идеально подчёркивало её стройную фигуру. Платье было с тонким вырезом на груди и длинными рукавами, украшенными изысканными золотыми нитями. Оно мягко облегало её тело и переливалось в свете ламп. Наложницы обвязали её талию поясом из золотой ткани, который добавлял платью ещё большую элегантность. На её шее они повесили ожерелье из жемчугов, а на запястья нанесли тонкие золотые браслеты, которые звенели при каждом её движении. В глаза Елены поместили лёгкие тени золотистого оттенка, который подчеркивал её глубокие глаза. Из последних штрихов, её покрыли лёгким, но насыщенным ароматом, который производил ощущение роскоши и магии. Это были духи, которые долго сохранялись на теле, невидимые, но ощущаемые всеми вокруг. Когда процесс был завершён, Елена взглянула на себя в зеркало, её отражение казалось ей почти чужим. Она выглядела как воплощение идеала, словно всё её тело стало частью этого роскошного мира, в который её только что впустили. Шелковое платье и украшения придавали её облику величие, а её лицо теперь было лишено всех забот, которые она оставила за дверями этого хамама. Девушки шагнули в сторону, давая ей возможность посмотреть на своё отражение, а затем одна из наложниц вежливо поклонилась и сказала: — Всё готово. Елена ещё раз посмотрела на себя в зеркало, слегка повернувшись, чтобы увидеть каждый уголок своей фигуры. Она глубоко вздохнула и, не спеша, направилась к выходу. В её сердце всё ещё чувствовалась лёгкая тревога, но её уверенность была непоколебимой. В коридоре её уже ждала Хафизе калфа и Али ага. Хафизе стояла с таким выражением лица, которое можно было бы принять за строгость, если бы не лёгкая улыбка на её губах. Она внимательно осматривала Елену, как бы оценивая её готовность. — Ты выглядишь великолепно, — сказала Хафизе, взмахнув рукой, приглашая Елену подойти. — Но не забывай, что твоя задача сегодня не только выглядеть. Ты должна быть умной, осторожной и полна решимости. Елена кивнула, стоя на мгновение в нерешительности. — Ты говоришь так, как будто это моя первая встреча с Султаном, — заметила Елена с улыбкой, но в её голосе всё же ощущалась лёгкая тревога. Хафизе рассмеялась, хотя её смех был полон скрытой власти, присущей этой женщине. — Это не первая встреча, но, поверь мне, каждая следующая будет другой. Сегодня ты не просто наложница, а фаворитка. Тебе предстоит не только угодить Султану, но и убедить его в своей значимости, — Хафизе внимательно смотрела на Елену, а её глаза казались острыми, как ножи. — Слишком многое зависит от того, как ты себя проявишь. Елена почувствовала, как её плечи немного напряглись от этих слов, но она постаралась не показывать этого. Вместо того, чтобы погрузиться в размышления, она задавала себе вопрос: что именно имеет в виду Хафизе? — Я понимаю, — ответила она сдержанно, но уверенно. — Я постараюсь, как лучше. Хафизе калфа, заметив её решимость, слегка кивнула. — Кроме того, — продолжала она, — не забывай о своём обязательстве принять ислам. Это будет важный момент для твоего будущего здесь. Ты должна будет произнести слова, произнесённые Хюррем, когда она приняла веру. Елена вновь кивнула. Она понимала, что принятие ислама было ключевым шагом, но не скрывала, что для неё это было не только вопросом духовных убеждений, но и своего рода стратегией. — Я знаю. Я планирую это сделать сегодня ночью у него, — ответила она, хотя её глаза не скрывали некоторой тревоги. — Я читала, что Хюррем сделала это именно так, и считаю, что это правильный шаг. Хафизе взглянула на неё с одобрением. — Ты мудро поступаешь, — сказала она, не без скрытого уважения. — Но помни, это не просто слова. Принятие веры – это акт, который потребует от тебя силы и преданности. Не думай, что всё будет так просто. Али ага, стоящий рядом, с интересом следил за разговором, хотя не вмешивался в него. Он был человеком, который понимал, как важно всё, что происходило в гареме. Султану не понравились бы нарушения порядка. — Ты слишком молода, чтобы осознавать всю значимость этих моментов, — подала голос Хафизе, вновь обращая внимание Елены на важность того, что она делает. — У тебя есть шанс, но ты должна всё делать правильно. Елена встречалась с её взглядом и, чувствуя, как тяжело её сердце, сдержанно улыбнулась. — Я сделаю всё, что нужно, — сказала она, хотя её голос звучал твёрдо, а в глазах была решимость, готовность двигаться вперёд, несмотря на любые трудности. И вот они подошли к двери, которая вела в покои Султана. Елена сделала глубокий вдох и, слегка оглянувшись, кивнула Хафизе. — Это твой момент, — сказала Хафизе, отдавая ей последний совет, прежде чем они подошли к двери. Елена подошла ближе к двери, её сердце начало стучать быстрее, но она продолжала идти. Подошла к двери и, не колеблясь, постучала. Изнутри раздался громкий голос: — Входи. Елена слегка вздохнула и, слегка пригладив платье, шагнула вперёд, открывая дверь и входя в покои Султана.

***

Когда Елена вошла в покои, мягкий свет свечей играл на стенах, наполняя комнату тёплым сиянием. В воздухе витал лёгкий аромат сандалового дерева, смешанный с тонкими нотами чернил и бумаги. Просторные покои Султана были обставлены богато, но без излишеств: массивный стол из тёмного дерева, резные стулья с мягкими подушками, пол устлан роскошными коврами. В дальнем углу, у окна, находился сам Повелитель. Он сидел за столом, склонившись над документами, и острие его пера тихо поскрипывало по пергаменту. Густые брови были немного сведены, выражая сосредоточенность, но, несмотря на занятие, он не выглядел утомлённым — наоборот, в его облике ощущалась сила и уверенность правителя, который привык к бремени власти. Как только он уловил её присутствие, его движения замедлились. Он поднял голову и посмотрел на неё, задержав взгляд чуть дольше, чем было необходимо. На его лице появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Елена, заметив это, остановилась на мгновение, позволяя ему рассмотреть себя. Она знала, что выглядит великолепно: красное платье подчёркивало её фигуру, мягкие локоны струились по плечам, а лёгкие благовония наполняли воздух вокруг неё тонким сладковатым ароматом. Она сделала несколько неспешных шагов вперёд и, грациозно наклонив голову, изящно поклонилась. — Повелитель, — произнесла она тихо, но достаточно выразительно. Султан слегка кивнул, приглашая её войти дальше. Елена выпрямилась и легко улыбнулась, прежде чем приблизиться к нему. Она обвела взглядом комнату, задержавшись на предметах, которые, возможно, могли что-то рассказать ей о самом Повелителе. Наконец, она подошла ближе и остановилась за его спиной. Не торопясь, словно проверяя, как он отреагирует, она осторожно положила свою ладонь на его плечо. — Чем ты занят, мой повелитель? — её голос прозвучал мягко, с оттенком любопытства. Султан не убирал её руки, продолжая внимательно изучать последний документ на столе. — Остался всего один документ, и на сегодня я свободен, — ответил он ровным голосом, но в его тоне сквозила лёгкая усталость. Елена наблюдала за его движениями, изучая, как его пальцы легко касаются бумаги, как уверенно он держит перо. Затем её взгляд переместился по комнате, и на одной из тумб она заметила шахматную доску с искусно вырезанными фигурками. — Ты любишь играть в шахматы? — спросила она, заинтересованно взглянув на него. Султан слегка приподнял бровь и посмотрел в сторону доски. — Люблю, — ответил он после небольшой паузы. — Это не просто игра, а искусство стратегии. Она учит терпению, расчёту, умению предугадывать шаги противника. Елена наклонила голову, словно оценивая его слова. — Значит, я тоже хочу научиться, — её голос прозвучал уверенно, но при этом игриво. Султан отвёл взгляд от шахмат и снова посмотрел на неё, теперь уже с большим интересом. — Ты уверена? Это не самая лёгкая игра, особенно для новичка. Елена усмехнулась. — Раз ты называешь её искусством, значит, мне тем более стоит её изучить. Мне интересно всё, что интересно тебе. Султан какое-то время молчал, наблюдая за ней. Её слова не были просто попыткой развлечь его — в них звучала искренняя вовлечённость, желание понять его мир, его мысли, его увлечения. — Хорошо, — наконец сказал он, кивая. — Сегодня я научу тебя. Но предупреждаю, я не поддаюсь, даже в игре. Елена прищурилась, её губы тронула кокетливая улыбка. — Тогда у меня будет ещё больше мотивации стать хорошей ученицей, — сказала она, медленно опускаясь на ближайший стул, с интересом разглядывая шахматную доску. Султан аккуратно расставил фигуры на доске, двигая их с точностью и привычной уверенностью. Елена внимательно наблюдала за его руками, ловя каждое движение. Она знала, что этот момент был для неё не просто развлечением — это была возможность показать себя, возможность стать ближе к нему. — Шахматы — это игра стратегии, — начал он, расставляя пешки в начальную позицию. — В ней важно не только понимать, как ходят фигуры, но и просчитывать каждый шаг на несколько ходов вперёд. Елена кивнула, проводя пальцами по гладкой поверхности шахматной фигуры. — Значит, здесь не место импульсивности? — Иногда риск оправдан, — он легко улыбнулся, — но чаще всего выигрывает тот, кто умеет ждать и терпеливо строить свою стратегию. Он начал объяснять ей ходы фигур, показывая, как двигаются пешки, кони, ладьи, слоны, король и, конечно же, королева. — Королева самая сильная фигура? — уточнила она, изучая вырезанную фигурку с короной. — Да. Она может ходить в любом направлении, на любое расстояние. Но это не значит, что игра держится только на ней. — Похоже на жизнь, — заметила Елена, усмехнувшись. Она сделала первый ход, передвинув пешку. Султан наблюдал за ней, отмечая, как быстро она схватывает правила. Они обменялись несколькими ходами, и вскоре он уже давал ей советы по стратегии. — Шахматы требуют крепких нервов и терпения, — сказала она после одного из его ходов, немного нахмурившись, так как не знала, как лучше поступить. Султан легко рассмеялся. — К счастью, Аллах не обделил меня терпением. Елена задумалась на мгновение, а затем перевела на него внимательный взгляд. Она знала, что это именно тот момент, которого она ждала. Её слова должны были прозвучать искренне, должны были зацепить его. — Тогда, — мягко произнесла она, — я тоже хочу верить в Аллаха, в которого веришь ты. Султан медленно поднял на неё взгляд, его лёгкая улыбка исчезла, сменившись выражением серьёзного удивления. — Ты хочешь сказать... — Я хочу видеть мир таким, каким видишь его ты, — твёрдо сказала она, сжимая ладонь в кулак. — Хочу быть ближе к твоему миру, к твоей вере. Она знала, что когда-то именно так поступила великая Хюррем Султан. И теперь она сама произносила похожие слова, но с абсолютной убеждённостью. Султан внимательно всматривался в неё, словно пытаясь прочитать её мысли. А затем в его глазах появилось одобрение, почти гордость. — Ты осознаёшь, какой это шаг? — Да, — Елена кивнула. — Я хочу этого. Повелитель помолчал, затем кивнул и встал со своего места. — Тогда проведём обряд прямо сейчас. В тишине покоев Елена произнесла шахаду, принимая ислам. Султан смотрел на неё с одобрением, а затем подошёл ближе. — Отныне ты — не Елена, — он на мгновение задумался, подбирая имя, достойное её. — Твоё новое имя — Асхан. Её сердце сильно забилось. — Асхан… — повторила она, пробуя это имя на вкус. — Это значит "самая лучшая и благая", — пояснил он, — и оно тебе подходит. Её губы тронула лёгкая улыбка.