Тень страха

***

Ширин и Эмине быстро шли по коридору, торопясь в прачечную. Они не понимали, почему их вдруг отправили сюда, когда они должны были помочь Асхан в хамаме. — Думаешь, что-то случилось? — тихо спросила Эмине, поглядывая на подругу. — Не знаю, — пожала плечами Ширин. — Но если бы было что-то важное, нам бы сказали. Добравшись до прачечной, они увидели, что работы здесь действительно было немного. Несколько служанок спокойно занимались бельём, сортируя его и развешивая сушиться. Никакой спешки, никакой суматохи. Это показалось девушкам странным — их явно отправили сюда просто так. К ним подошла пожилая служанка с морщинистым лицом и указала на корзину с уже выстиранными простынями. — Вот, возьмите их и развесьте. — Только это? — удивилась Эмине. — Да, это, — коротко ответила служанка, явно не понимая, почему девушки так удивлены. Ширин с Эмине переглянулись, но спорить не стали. Они молча взяли по стопке простыней и направились к деревянным балкам, где уже сушилось бельё. Работа заняла не больше пятнадцати минут — простыни были лёгкие, а места для сушки хватало. — Ну вот, и всё, — Ширин смахнула невидимые капли воды с рук. — Честно говоря, я думала, что нас задержат дольше. Эмине кивнула: — Я тоже. Обычно, когда нас отправляют помогать фаворитке, других дел нам не дают. — Может, пойдём уже к Асхан? Наверняка она уже вышла из хамама, и мы ещё успеем помочь ей одеться, — предложила Ширин. — Да, хорошая идея, — согласилась Эмине. Они покинули прачечную, не заметив, как одна из женщин, до этого молча наблюдавшая за ними, быстро выскользнула в коридор, направляясь вглубь дворца, чтобы передать новости. Ширин и Эмине неторопливо шли по коридору, оживлённо беседуя. Их настроение было вполне лёгким — в конце концов, работы в прачечной оказалось не так уж много, и теперь они могли вернуться к своим обязанностям. — Наверное, Асхан уже закончила мыться, — заметила Эмине, задумчиво накручивая прядь волос на палец. — Скорее всего, — кивнула Ширин. — Мы и так задержались. Обычно наложницы не проводят в хамаме слишком много времени перед халветом. — Думаешь, она уже ушла в свою комнату? — спросила Эмине. — Возможно, — ответила Ширин. — В любом случае, даже если она всё ещё там, нам пора идти. Если задержимся, подумают, что мы нарочно уклоняемся от работы. Эмине согласно кивнула: — Да, лучше поторопиться. Хотя я уверена, что ей и без нас было несложно. Разговор плавно перетекал с одной темы на другую. Когда Ширин и Эмине вошли в комнату, они автоматически начали осматриваться, ожидая увидеть Асхан. Однако комната была пустой, лишь мягкие подушки и расставленные на столике флаконы с благовониями напоминали, что здесь кто-то должен был быть. — Хм… — Ширин слегка нахмурилась, оглядывая пространство. — А её тут нет. — Странно, — подтвердила Эмине, тоже окинув взглядом комнату. — Я думала, она уже вышла из хамама и ждет нас. — Может, просто задержалась? — задумчиво предположила Ширин, присаживаясь на край подушки. — Вероятно, — Эмине задумчиво провела пальцами по стоящему рядом сосуду с розовой водой. — Но если так, значит, нам лучше пойти к ней, вдруг ей нужна помощь. Ширин пожала плечами, но встала. — Ты права. К тому же, даже если она просто решила подольше понежиться в тепле. Они спокойно развернулись и направились обратно к хамаму, не испытывая ни малейшего беспокойства. Для них это было обычное стечение обстоятельств — иногда девушки действительно проводили больше времени в хамаме, наслаждаясь паром и горячей водой. Они даже не предполагали, что вскоре столкнутся с чем-то совсем не обычным. Ширин и Эмине неторопливо шли по коридору, ведущему к хамаму. В воздухе витал слабый аромат розовой воды и влажного пара, доносящегося издалека. Разговор между девушками затих — каждая была занята своими мыслями, но тревоги в их душах не было. Они были уверены, что вскоре найдут Асхан, и всё пойдёт своим чередом. Ширин и Эмине быстро шли по коридорам Ташлыка, обсуждая между собой дела, совершенно не подозревая, что вскоре станут свидетелями чего-то необычного. — Ты думаешь, Асхан-хатун уже закончила? — спросила Эмине, поправляя платок, который чуть съехал набок. — Скорее всего. Вряд ли она задержалась там надолго, — ответила Ширин. — Обычно мы помогаем ей одеться, а если она всё ещё в хамаме, то, наверное, скоро выйдет. В коридорах было относительно спокойно. Служанки ходили с подносами, евнухи переговаривались между собой. Обычная суета дворца. Однако, когда девушки свернули в один из коридоров, ведущих к хамаму, их внимание привлекла фигура, скрывающаяся в тени. Ширин и Эмине неторопливо шли по коридору, ведущему к хамаму. В воздухе витал слабый аромат розовой воды и влажного пара, доносящегося издалека. Разговор между девушками затих — каждая была занята своими мыслями. На одном из поворотов они заметили Нергис. Она стояла недалеко от входа в хамам, явно чем-то озабоченная. Поначалу Ширин и Эмине даже не обратили на неё особого внимания, но, проходя мимо, обе невольно замедлили шаг. Нергис выглядела как-то напряжённо. Её пальцы нервно теребили край рукава, а взгляд метался из стороны в сторону, словно она боялась, что её вот-вот поймают за чем-то недозволенным. В тот момент она увидела Ширин и Эмине, быстро отвела взгляд и, как будто торопясь скрыться, сделала шаг назад. — Что с ней? — тихо пробормотала Ширин, едва заметно кивая в сторону Нергис. — Не знаю, — так же негромко ответила Эмине. — Может, просто ждёт кого-то? — Или боится чего-то… — предположила Ширин, но тут же махнула рукой, отгоняя ненужные мысли. Они не придали её поведению особого значения. В конце концов, в гареме многие девушки вели себя странно: у кого-то были свои секреты, кто-то волновался из-за предстоящих встреч с султаном, а кто-то просто боялся разозлить старших. — Ладно, пошли дальше, — сказала Эмине, делая шаг вперёд. Ширин кивнула, и они продолжили свой путь к хамаму, не подозревая, что совсем скоро узнают настоящую причину странного поведения Нергис. Подходя к хамаму, Эмине и Ширин все ещё неторопливо обсуждали свои дела, но вдруг обе замерли, услышав слабый, глухой звук, словно чей-то голос. — Ты это слышала? — нахмурилась Ширин, останавливаясь. Эмине прислушалась. Сперва звук был едва различимым, но с каждым шагом он становился всё громче. — Помогите… Голоса больше не осталось, только одно отчаянное слово, пробивающееся сквозь дверь хамама. — Это же Асхан! — воскликнула Эмине, бросаясь к двери. Ширин быстро за ней Они обе встали перед массивной дверью, схватившись за ручку. — Заперто! — в панике выдохнула Ширин, дёргая её снова и снова. Изнутри больше не было слышно слов, только приглушённые шумы, а потом — громкий глухой звук, будто что-то тяжёлое упало. — О, Всевышний… — выдохнула Эмине. — Она там! Заперта! — Скорее, дверь! — приказала Ширин, отступая назад и, не раздумывая, налетая на неё плечом. Эмине тут же последовала её примеру. Громкий глухой удар разнёсся по коридору, но дверь не поддалась. — Нам нужна помощь! — воскликнула Эмине. Но в этот момент до их слуха донёсся чей-то торопливый шаг. Кто-то приближался. Ширин и Эмине, поняв, что вдвоём им дверь не выбить, в панике огляделись по сторонам. В коридоре раздались торопливые шаги, и вскоре перед ними появился Али-ага — один из евнухов дворца. — Что вы здесь делаете? — спросил он, прищурившись. — Али-ага! — бросилась к нему Эмине. — Помогите! Асхан заперта в хамаме! — Что? — Евнух резко нахмурился, направившись к двери. — Кто её там запер? — Мы не знаем! — воскликнула Ширин. — Мы услышали, как она звала на помощь, а теперь там тишина… Не дожидаясь объяснений, Али-ага шагнул вперёд и с силой толкнул дверь. Она даже не сдвинулась. Тогда он обернулся к девушкам: — Отойдите. Эмине и Ширин поспешно сделали несколько шагов назад, а Али-ага, напрягая мышцы, несколько раз ударил плечом по двери. Глухой треск разнёсся по коридору, но она держалась. — Приведите ещё кого-нибудь! — приказал он, снова налетая на дверь с силой. — Скорее! Ширин сорвалась с места, оставляя Эмине на месте. Али-ага сжал зубы и нанёс очередной мощный удар. В этот момент из-за двери донёсся слабый звук — словно кто-то там пытался сделать хоть один вздох. Дверь хамама, наконец, поддалась под натиском Али-аги. Она распахнулась с грохотом, и клубы горячего пара хлынули в коридор. Внутри, на раскалённом мраморном полу, без сознания лежала Асхан. Эмине ахнула, прикрывая рот рукой, а Али-ага бросился вперёд. Он наклонился, коснулся её шеи, проверяя пульс, затем резко поднял голову к Ширин, которая только что вернулась с ещё одним евнухом. — Она жива, но её нужно немедленно отнести к лекарю! Не теряя времени, Али-ага осторожно поднял Асхан на руки. Её кожа была бледной, а дыхание едва слышным. Распущенные волосы прилипли ко лбу, а губы стали сухими от жара. — Дорогу! — крикнул евнух, выходя из хамама. Эмине и Ширин поспешили следом, а позади торопливо шагал ещё один слуга. По пути к лекарю слуги и наложницы с удивлением оборачивались, видя, как безжизненное тело фаворитки несут по коридору. — Что случилось? — раздались встревоженные шёпоты. — Она в обмороке… — В хамаме, должно быть, слишком долго пробыла… Али-ага не обращал внимания на шепчущихся служанок. Он шагал быстро и уверенно, направляясь прямо к покоям лекарши.

***

Асхан лежала на широком диване в покоях лекаря, её дыхание было слабым, но ровным. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами и приглушёнными словами слуг, принесших таз с холодной водой. Лекарша, женщина сорока пяти лет, опытный лекарь дворца, внимательно осматривала молодую наложницу, её взгляд был сосредоточенным и чуть нахмуренным. Она была худощавой женщиной с острыми чертами лица, зачесанными назад тёмными волосами, в которых пробивалась седина. На её лице не отражалось никаких эмоций, только сосредоточенность — годы работы при дворце научили её скрывать всё лишнее, особенно когда дело касалось жизни наложниц. — Принесите ещё воды, — спокойно, но твёрдо распорядилась она, не отрывая взгляда от Асхан. Одна из девушек поспешно вышла, а Лекарша тем временем аккуратно приложила прохладную ткань к лбу Асхан. — Её лицо раскраснелось от жара, — пробормотала она, слегка наклонив голову, чтобы лучше разглядеть кожу девушки. Она медленно провела пальцами по вискам Асхан, проверяя пульс. Он был чуть быстрее нормы, но не слишком тревожным. Значит, её организм всё ещё боролся. — Дышит ровно… но ослабла, — заключила Лекарша, переводя взгляд на шею девушки. Её пальцы осторожно ощупали кожу вдоль линии челюсти, проверяя, нет ли у неё признаков обезвоживания. — Губы немного сухие… Значит, потеряла много жидкости, — заметила она, отстраняясь и поворачиваясь к женщине, принесшей новую порцию воды. — Дайте мне, — приказала она, принимая кувшин и осторожно смачивая губы Асхан небольшим количеством жидкости. Асхан едва заметно поморщилась, но не пришла в сознание. — Хороший знак, — тихо сказала Декраша. Она продолжила осмотр, осторожно расстёгивая верхнюю часть одежды Асхан, чтобы проверить её грудь. Женщина искала признаки слишком сильного перегрева — красную сыпь, пересушенную кожу или пятна, которые могли бы говорить о более серьёзных последствиях длительного пребывания в горячем хамаме. Она провела рукой по плечам девушки, ощупала её ключицы, затем осторожно надавила на грудную клетку, проверяя её реакцию. — Боли нет… — пробормотала она. Обычно перегрев мог вызвать спазмы в мышцах, но тело Асхан, хоть и слабое, не показывало признаков судорог. Это давало надежду. Женщина слегка наклонилась вперёд, поднося своё ухо к губам девушки, чтобы ещё раз проверить дыхание. — Спокойное… но слабое, — снова повторила она. Повернув голову к одной из девушек, стоявших рядом, она велела: — Нужно приготовить травяной настой. Успокаивающий, но укрепляющий. Пусть принесут мяту, ромашку и немного шалфея. Одна из служанок тут же кивнула и поспешила выполнять приказ. Декраша выпрямилась, снова внимательно осматривая лицо Асхан. Её кожа всё ещё была влажной, но пот уже начал испаряться. Женщина провела кончиками пальцев по вискам девушки, массируя их круговыми движениями, стараясь облегчить её состояние. — Очнётся, — тихо сказала она, словно сама себе. — Но ей нужно будет время. Она обернулась к одной из женщин: — Принесите тонкое покрывало, но не слишком тёплое. Ей нужно отдыхать, но не перегреваться снова. Женщина тут же кивнула и поспешила выполнить приказ. Тем временем Декраша снова окунула ткань в холодную воду и осторожно провела ею по шее Асхан, затем по ключицам и плечам. Она не могла позволить, чтобы её организм снова начал перегреваться. — Сколько времени она провела в хамаме? — спросила она, не поднимая глаз. Одна из служанок, которая помогала доставить Асхан сюда, нервно сжала пальцы. — Мы не знаем точно, но… возможно, долго. Декраша кивнула, её губы плотно сжались. — Значит, придётся следить за ней ещё несколько часов. Она снова проверила пульс Асхан, теперь уже на запястье, и удовлетворённо заметила, что он стал чуть более ровным. Значит, её состояние стабилизировалось. В этот момент в комнату вошла служанка с приготовленным отваром. — Поставь сюда, — приказала Декраша, указывая на маленький столик рядом. Она взяла чашку, подула на поверхность настоя, чтобы немного остудить, затем осторожно поднесла её к губам Асхан. — Давай, девочка, — мягко пробормотала она, медленно капая несколько капель жидкости ей в рот. Поначалу ничего не происходило, но спустя несколько мгновений губы девушки слабо дрогнули. — Хорошо… — кивнула Декраша. Она продолжила поить её, терпеливо, по капле, следя за каждым изменением в её дыхании и цвете лица. Спустя ещё несколько минут Асхан чуть заметно зашевелилась, её веки дрогнули. — Ещё немного… — прошептала Декраша. И наконец, через мгновение, девушка слабо открыла глаза.

***

Султан ждал. Время шло, но Асхан так и не появлялась. Его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику кресла, взгляд был устремлён в сторону двери. Её опоздание было странным. Необычным. Когда дверь наконец отворилась, султан поднял голову, ожидая увидеть Асхан, но вместо неё вошла Хафизе калфа. Она низко поклонилась, но выражение её лица выдавало беспокойство. — Повелитель… — осторожно начала она. Султан нахмурился. — Где Асхан? Хафизе калфа склонила голову ниже. — Повелитель, я пришла сообщить, что она не сможет сегодня прийти. Брови султана приподнялись в удивлении. — Не сможет? — переспросил он, медленно поднимаясь с кресла. — Почему? — В хамаме произошёл несчастный случай… — Хафизе калфа говорила осторожно, словно боялась реакции султана. — Асхан султан потеряла сознание из-за жары и пара. Сейчас её осматривает Лекарша. Султан замер, осмысливая услышанное, а затем его лицо исказилось гневом. — Несчастный случай? — его голос стал холодным, грозным. Хафизе калфа тут же склонилась ещё ниже. — Да, повелитель… — Ты хочешь сказать, что за моей фавориткой не присматривали должным образом? — его тон был резким, голос звучал властно. — Повелитель… — Ты осмеливаешься прийти ко мне с такими вестями и ожидаешь, что я останусь спокоен? — в глазах султана сверкнул гнев. — В моём гареме, моя фаворитка пострадала потому что за ней не уследили! — Простите Повелитель! Мы обязательно разберёмся, как это произошло… — Разберитесь, — его голос был низким, но каждый звук отдавался в воздухе, как удар кинжала. — И найдите виновных. Хафизе калфа замерла, не осмеливаясь поднять голову. Но султан не стал её слушать дальше. Сильным движением он отбросил край своего халата и быстрым шагом вышел из покоев. Его лицо было мрачным, шаги — решительными. Он направился в сторону покоев Асхан, не обращая внимания на слуг, которые поспешно склоняли головы при его приближении. В его глазах горел гнев. И беспокойство. Когда султан вошёл в покои Асхан, в комнате царила тишина, нарушаемая лишь негромкими шорохами служанок и приглушённым дыханием самой пострадавшей. Воздух был наполнен лёгким ароматом лекарственных настоев, а свечи отбрасывали мягкий свет на бледное лицо девушки лежащей на постели. У изголовья стояла опытная лекарша, старшая среди целительниц гарема. Её руки были сложены перед собой, выражение лица — сосредоточенное, но почтительное. Она тут же склонилась в поклоне, когда султан вошёл. — Повелитель… Он не ответил сразу, взглядом окинув Асхан. Она лежала неподвижно, её ресницы дрожали, но глаза оставались закрытыми. Её кожа была слишком бледной, а губы пересохшими. — Как она? — голос султана прозвучал низко и твёрдо, но внимательный наблюдатель мог бы уловить в нём едва заметную нотку беспокойства. Декраша ханум тут же ответила: — Её состояние стабильно, повелитель. Она потеряла сознание из-за длительного пребывания в горячем хамаме. Влажный жар ослабил её, а нехватка воздуха сделала своё дело. Султан сжал челюсти. — Почему за ней не присмотрели? Лекарша опустила голову. — Я не знаю, повелитель… Но я могу заверить вас, что сейчас её жизни ничего не угрожает. Она пришла в себя на несколько мгновений, но пока очень слаба. Султан перевёл взгляд обратно на Асхан. Её брови едва заметно дрогнули, словно она пыталась что-то услышать или понять, но глаза так и не открыла. — Что ей нужно? — голос султана стал чуть тише, но от этого не менее твёрдым. — Отдых, прохладные напитки, легкая пища и несколько дней покоя, — ответила Лекарша — Я прослежу за её выздоровлением. Султан молчал, размышляя. Затем, сделав шаг ближе к постели, он склонился чуть ниже, пристально всматриваясь в её лицо. — Пусть ей окажут всё необходимое, — наконец произнёс он. — И проследите, чтобы это не повторилось. Декраша снова поклонилась. — Как пожелаете, повелитель. Султан выпрямился, но не торопился уходить. Его тёмные глаза внимательно изучали каждую деталь — тяжёлое дыхание Асхан, её слабые пальцы, лежащие на шёлковой ткани покрывала, едва заметное движение груди при каждом вдохе. — Когда она проснётся, сообщите мне. Когда султан развернулся, собираясь покинуть покои, он вдруг почувствовал лёгкое, едва ощутимое касание на своём рукаве. Его взгляд тут же опустился вниз, и он увидел тонкие, слабые пальцы, с трудом удерживающие ткань его халата. Асхан, чьи веки до этого оставались сомкнутыми, с огромным усилием приоткрыла глаза. В них была слабость, но и отчаяние. Губы едва шевелились, и голос её прозвучал хрипло, едва слышно: — Меня… заперли… в хамаме… Я пыталась… выйти… но… не смогла… Последние слова дались ей особенно тяжело, но она не отводила взгляда от султана, словно хотела убедиться, что он услышал её. Султан застыл на мгновение. В его глазах промелькнула тёмная вспышка гнева, но лицо осталось неподвижным. Внутри него закипала ярость. Это не была обычная небрежность, не простая ошибка прислуги. Это означало одно: в его гареме пытались убить женщину, его фаворитку. Султан глубоко вдохнул, сдерживая эмоции. Он не мог позволить себе показывать гнев перед Асхан. Ей и без того было плохо. Наклонившись, он осторожно коснулся её лба губами — лёгкий, тёплый поцелуй, в котором было больше обещания, чем нежности. — Отдыхай, — его голос был тихим, но твёрдым. — Я сам с этим разберусь. Его пальцы осторожно разжали её слабую руку, и он мягко положил её обратно на постель. Затем выпрямился, его выражение снова стало холодным и непроницаемым. Развернувшись, он быстро вышел из комнаты, а в его глазах уже пылала ярость. Теперь он не просто хотел разобраться. Он намеревался узнать, кто осмелился это сделать, и сделать так, чтобы виновный пожалел о своём существовании. Войдя в свои покои, султан быстрым, но сдержанным жестом отдёрнул полы халата. В его глазах пылал гнев, но лицо оставалось холодным, словно высеченным из мрамора. — Позовите Джихангира-агу. Немедленно. Аги мгновенно склонились в поклоне и поспешили выполнить приказ. В комнате вновь воцарилась напряжённая тишина. Султан склонил голову, его пальцы медленно сжались в кулаки. В голове проносились мысли — кто осмелился на такое? Кто решил испытать его терпение? Дверь отворилась, и в покои вошёл Джихангир-ага — Хранитель покоев, человек ответственный за порядок в его внутреннем мире. Он склонился в глубоком поклоне. — Повелитель… Султан медленно поднял на него взгляд, полыхающий затаённой яростью. — В гареме есть убийца, Джихангир. — Его голос был низким, но в нём звучала угроза, от которой холодок пробежал по спине. — Этот человек осмелился посягнуть на жизнь моей фаворитки. Он резко встал с кресла, его движения были наполнены скрытым напряжением. — Ты обязан его найти. Неважно, кто это. Наложница, калфа, даже кто-то из твоих людей. Узнай всё. Узнай, кто запер дверь хамама и кому это было выгодно. Султан подошёл ближе, его тёмные глаза впились в Джихангира, и тот почтительно склонил голову, скрывая выражение лица. — Я не хочу слухов. Не хочу оправданий. Мне нужен результат. Немедленно. Джихангир-ага вновь поклонился, голос его был твёрд: — Повелитель, я всё узнаю. Султан смотрел на него несколько долгих мгновений, затем отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Джихангир медленно отступил и покинул покои, прекрасно понимая: пока он не найдёт виновного, его самого будут считать ответственным за этот провал.

***

В покоях Салихы Султан царила тишина. Она сидела на мягких подушках, перебирая чётки, её мысли были погружены в размышления о будущем. Всё должно было пройти идеально. Всё должно было закончиться сегодня. Асхан больше не должна была существовать в гареме. Но вдруг дверь резко распахнулась, и внутрь ворвалась Севджи калфа. Она даже не успела поклониться как следует, её лицо было бледным, а дыхание тяжёлым, будто она бежала всю дорогу. Салиха недовольно прищурилась. — Что за спешка, Севджи? Что случилось? — спросила она ровным голосом, но в груди уже начала подниматься тревога. Севджи с трудом выпрямилась и, всё ещё переводя дыхание, быстро заговорила: — Султанша… Я видела Али-агу! — И? — нетерпеливо перебила её Салиха. — Он нёс Асхан… — голос Севджи дрогнул, а по спине Салихи пробежал холод. — Она была без сознания… но жива! Салиха замерла. Жива? Она смотрела на Севджи, словно не веря услышанному. — Жива? — переспросила она медленно, чувствуя, как что-то внутри неё обрывается. Севджи быстро закивала. — Да, султанша! Всё пошло не так… Султан обо всём узнал! Теперь сердце Салихи забилось быстрее. — Что значит «обо всём узнал»?! Севджи нервно сглотнула. — Он сам пришёл к ней… И теперь Джихангир-ага уже начал расследование… Казалось, пол под ногами Салихи начал рушиться. В груди сжалось тревожное предчувствие. «Нет… Нет… Всё пошло не так…» Она сжала чётки так сильно, что ногти впились в ладонь. — Как… Как это произошло?! — её голос сорвался, и впервые Севджи увидела в глазах своей госпожи настоящий страх. — Я не знаю… — ответила Севджи, её голос был почти шёпотом. — Но султан был в гневе. Я никогда не видела его таким… Салиха судорожно втянула воздух. Она сидела на высоком месте в гареме, но всегда действовала осторожно. Она видела, как другие женщины боролись за власть, как плели заговоры, как устраняли соперниц. Но сама… Асхан была первой, кого она попыталась убрать. И первая же попытка обернулась провалом. Сердце бешено колотилось в груди. Она чувствовала, как её руки начинают дрожать. «Если он узнает… Если султан узнает…» Она судорожно поднялась на ноги и начала быстро ходить по комнате. — Нам конец… — прошептала она. Севджи посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Нет… Нет! Мы найдём выход, султанша! Салиха остановилась и сжала кулаки. — Нужно что-то делать… Нужно… В голове было пусто. Паника затмевала здравый смысл. Кого-то уже допросили? Джихангир-ага уже нашёл улики? Может, кто-то видел, как Нергис запирала дверь? Чёртова Нергис! Если она попадётся, её разоблачат… Салиха стиснула зубы. И вдруг в голове вспыхнула мысль. Единственная, которая могла спасти её сейчас. — Я… мне нужно поговорить с Атике Султан… Севджи непонимающе посмотрела на неё. — Атике Султан? Салиха быстро кивнула. — Если кому-то я и могу доверить это секрет, то только ей. Севджи с тревогой посмотрела на свою госпожу. — Но… Султанша… Если кто-то узнает, что вы… — Никто не узнает! — резко оборвала её Салиха. Она глубоко вдохнула и провела рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. Паника ни к чему хорошему не приведёт. Сейчас ей нужно думать. — Подготовь всё, — сказала она наконец. — Я немедленно иду к ней. Севджи быстро поклонилась и поспешила выйти, а Салиха осталась стоять посреди покоев, всё ещё ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Она знала — если сейчас не предпринять правильные шаги, это будет её конец.

***

Салиха Султан торопливо шла по дворцовым коридорам, сжимая край своих нарядов так, чтобы не выдать дрожь в пальцах. Она должна была сохранять самообладание, но сердце колотилось слишком быстро. Кажется, впервые в жизни она почувствовала, что допустила ошибку, и теперь ей срочно нужна была помощь. Единственный человек, к кому она могла обратиться, — это Атике Султан. Охранник у дверей покоев султанши едва успел поклониться, как Салиха уже шагнула внутрь. Атике сидела на диване у окна, перебирая чётки. Её тёмные глаза внимательно окинули вошедшую подругу. — Ты пришла без приглашения, — заметила она с лёгким удивлением. — Что-то случилось? Салиха глубоко вдохнула, сглотнула и, решившись, заговорила: — Атике Султан мне нужно поговорить с вами. — Это уже очевидно, — приподняла бровь султанша. — Говори. Салиха на мгновение замялась, но потом, подавшись вперёд, заговорила быстрым, взволнованным шёпотом: — Я хотела убрать Асхан. В комнате повисла гробовая тишина. Атике замерла. Её пальцы сжали чётки так сильно, что костяшки побелели. — Повтори, что ты сказала, — её голос стал ледяным. — Я… — Салиха попыталась совладать с дыханием. — Я решила избавиться от неё. Асхан опасна, и я… Атике резко встала. — Ты с ума сошла?! Салиха вздрогнула. Она никогда не слышала, чтобы её подруга говорила с ней таким тоном. — Ты… пыталась убить наложницу султана? — Атике шагнула вперёд, сверля её взглядом. — Атике, послушайте меня… — Нет, это ты послушай меня! — гневно перебила её султанша. — Ты хоть понимаешь, в какую пропасть себя загнала? Как ты могла быть такой глупой?! — Я всё продумала, — попыталась оправдаться Салиха. — Очевидно, что нет! — Атике ударила ладонью по столу. Салиха сглотнула, не смея возразить. Атике мерила комнату шагами, стараясь справиться с яростью. — И как же ты хотела это провернуть? — её голос всё ещё дрожал от гнева. — Я подстроила так, чтобы её заперли в хамаме. Я думала… что всё пройдёт гладко. — Гладко? — Атике горько усмехнулась. — И что же пошло не так? Салиха почувствовала, как её снова охватывает паника. — Её спасли… Султан обо всём узнал… и теперь Джихангир-ага ведёт расследование. Атике резко остановилась и медленно повернулась к ней. — Ты… — её глаза вспыхнули, но на этот раз не только гневом, но и тревогой. Салиха судорожно вдохнула: — Мне нужна твоя помощь. Если они что-то узнают… Атике сжала губы. — Ты идиотка, Салиха. Та вздрогнула. — Я… — Ты думала, что это останется незамеченным? В гареме, где у султана тысячи глаз и ушей? — голос Атике стал холодным и жестким. — Ты, похоже, совершенно не понимаешь, с чем связалась. Салиха молчала, опустив взгляд. Атике глубоко вдохнула, затем выдохнула и потерла виски. — Ты втянула себя в ужасную ситуацию… и теперь тебе остаётся только одно. Салиха с надеждой посмотрела на неё. — Что? Атике пристально посмотрела на подругу. — Ты пойдёшь к себе в покои и будешь вести себя так, словно ничего не произошло. Ты займёшься сыном, будешь разговаривать с прислугой… и даже не посмеешь показать, что у тебя дрожат руки. Салиха кивнула, но в её глазах всё ещё плескался страх. — А что будет дальше? Атике скрестила руки на груди. — Я постараюсь всё уладить. Но если нас разоблачат… знай, Салиха, что тогда я не смогу тебя защитить. Салиха судорожно кивнула, крепче сжимая свои дрожащие пальцы. У неё не оставалось выбора, кроме как следовать совету Атике.