Глава 5. Истории

Прошло несколько часов после того, как Дэрил сказал, что им нужно найти место для ночлега. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в глубокий оранжевый цвет, а тени становились длиннее. Они продолжали идти по рельсам, ступая по гравию, который неприятно скрипел под ногами. Воздух начинал остывать, и Бет поёжилась, натягивая рукава своей кофты на ладони. — Нам нужна крыша над головой, — пробормотал Дэрил, оглядываясь по сторонам. Бет молча кивнула, её мысли блуждали в другом месте. Она всё ещё не могла выбросить из головы ту неловкую сцену на заправке. Она вспомнила, как её пальцы коснулись упаковки, как она задумалась о том, какой могла бы быть её жизнь, если бы не конец света. Девушки её возраста ходили бы на свидания, флиртовали, смеялись с подругами, а не прятались от ходячих и не искали себе ночлег среди развалин. Она украдкой взглянула на Дэрила, который уверенно шагал впереди. Его слова тогда прозвучали так, будто он насмехается над ней, но в них немного чувствовалась та же неловкость, что она ощущала сама. Ей стало легче от мысли, что он, возможно, тоже не знал, как правильно реагировать. — Эй, гляди, — раздался голос Дэрила, выдернув её из мыслей. Впереди, чуть в стороне от рельсов, виднелся старый деревянный дом. Он был окружён невысоким покосившимся забором, часть которого давно обрушилась. Стены потемнели от времени и сырости, крыша провисла, но в целом строение выглядело достаточно крепким, чтобы укрыть их на ночь. Бет даже показалось, что это место выглядело... уютно? Насколько вообще мог быть уютным дом, оставленный и заброшенный на годы. Дэрил первым пересёк двор, осторожно ступая по заросшей траве. Он проверил двери и, убедившись, что внутри никто не шевелится, жестом подозвал её. Бет вошла следом, осматриваясь. Внутри пахло пылью и затхлостью, воздух был тяжёлым, но не таким удушающим, как в некоторых местах, которые они встречали раньше. В центре стояла небольшая железная печка, рядом груда полусгнивших дров. На стенах висели старые фотографии в потемневших рамах, мебель покрывал толстый слой пыли. В углу валялись несколько сваленных в кучу одеял — они выглядели несвежими, но всё же могли согреть их ночью. — Лучше, чем под открытым небом, — пробормотал Дэрил, осматриваясь. — Здесь… уютно, — неуверенно сказала она, разглядывая облупленные стены. — Ага. Просто пятизвездочный отель, — фыркнул Дэрил, проверяя печку. Он открыл дверцу и сунул внутрь руку, тронув золу. Сухая. Значит, растопиться. Бет промолчала, снимая с плеча найденный рюкзак и бросая его рядом. Выбирать все равно не из чего, разве что спать под открытым небом в лесу. Девушка поежилась, хижина явно была лучшим вариантом из возможных. Она взглянула на печь и осторожно прикоснулась к её холодной поверхности. — Думаешь, её можно разжечь? — спросила она с надеждой, оборачиваясь к нему. — Да. Надо поискать нормальные дрова. Не хочу угореть, сдохнув во сне. Они нашли немного сухого хвороста возле дома, и вскоре в печи заплясали языки пламени, разгоняя сырой холод, наполнивший помещение. — Разложи спальники, — сказал Дэрил, доставая найденные недавно спальные мешки. Бет кивнула, стараясь не думать о сыром воздухе, пропитывавшем этот дом. Главное, что здесь были стены и крыша. Этого было достаточно, чтобы почувствовать себя хоть немного в безопасности. Они устроились ближе к печке, скромный ужин из батончиков с заправки почти подошёл к концу, и в воздухе повисло редкое для них спокойствие. Бет, укутавшись в одно из найденных одеял, лениво ковыряла остатки батончика и вдруг усмехнулась. — Что? — Дэрил взглянул на неё из-под лба, откинувшись на локоть. — Вспомнила кое-что, — улыбнулась она, пожав плечами. — В детстве я была просто ужасной. Как-то раз, когда мне было лет шесть, мама оставила меня с Мэгги в доме. Велела не трогать её пирог, но… ну, конечно, я не послушалась. — Она хихикнула. — Я его перевернула, а потом попыталась собрать обратно, чтобы никто не заметил. Только вот… я забыла, в каком порядке должны быть слои. — Бет покачала головой. — Когда мама вернулась, она чуть не подавилась от смеха. Но наказание всё равно получила. Дэрил молча слушал, откинувшись на спальный мешок. Он слегка поморщился, будто этот разговор был ему не по душе, но всё же не перебивал. Она замолчала, глядя на тлеющие угли в печи. Её улыбка медленно угасла. — А ты? — спросила она после короткой паузы. — У тебя было что-то… ну, что-то хорошее в детстве? Дэрил фыркнул, покачал головой и усмехнулся безрадостно. — Не. Ничего такого. Бет немного поёрзала, явно не зная, как реагировать. — Ну… но кто-то же у тебя был? — Мерл, — коротко бросил он, затем вздохнул, глядя в потолок. — Он был единственный, кто у меня вообще остался. Чёртов упрямый козёл, но... да, он был семьёй. Бет не перебивала. Она видела, как он напрягся, и понимала, что подобные разговоры давались ему тяжело. — Он был... как бы сказать… — Дэрил нахмурился, подбирая слова. — Сраным засранцем, вот кем он был. Делал много хреновых вещей. Но он всегда знал, как выживать. Всегда. Он замолчал, глядя в огонь. — Когда всё это дерьмо началось, я думал, что мы с Мерлом будем вместе. Но, хрен там. Сначала его бросили эти придурки, потом... потом всё пошло совсем по заднице. Бет опустила глаза, но не из жалости, а потому что понимала. — Но ты ведь всё равно его любил, — тихо сказала она. Дэрил кивнул, потерев рукой лицо. — Ага. Каким бы мудаком он ни был... он был моим братом. Бет долго молчала, а потом чуть сжала одеяло в руках. — Я думаю, он любил тебя тоже. Дэрил усмехнулся. — В своём долбаном стиле, наверное. Они оба замолчали. Лёгкий треск дров в печи был единственным звуком в комнате. Бет почувствовала, что этот разговор дался ему нелегко. Она не стала давить дальше. Дэрил провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую усталость. Он не любил говорить о прошлом, но что-то в этой ночи, в тепле потрескивающего огня и спокойном молчании Бет, заставило его продолжить. — Знаешь… Когда я был пацаном, мне как-то пришлось жить в лесу одному. Ну, почти одному. — Он криво усмехнулся. — Мерл тогда загремел за решётку за какую-то хрень, отец в запое, а мне… да хрен с ним. Короче, я свалил. Бет подняла на него взгляд, но не перебила. — Первые пару дней было даже круто. Думал, как в долбаном приключении — охотиться, костёр разжигать, ночевать под открытым небом. — Он покачал головой. — Только потом понял, что в реальности всё это ни хрена не весело. Голод, холод, дождь — в конце концов, я просто хотел обратно. Хотел, чтоб хоть кто-то сказал: «Эй, Дэрил, возвращайся, хватит уже». Бет прикусила губу. — И что ты сделал? Дэрил пожал плечами, его взгляд был прикован к языкам пламени. — Да ничего. Сам приполз обратно. Никто меня не искал. Ни хрена никому не было до меня дела. Он замолчал, сжал челюсти. Ему не хотелось, чтобы это звучало жалко, но теперь, пересказывая, он сам видел, насколько всё это было хреново. — Расскажи еще что-нибудь, ну пожалуйста? — осторожно спросила Бет. Дэрил усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Был один раз… когда Мерл всё-таки заступился за меня. Не скажу, что он был хорошим братом, но... иногда он делал то, чего я не ждал. Бет придвинулась чуть ближе, внимательно слушая. — Я тогда малой был, лет десять. Был один урод в нашей паршивой дыре — местный мудак постарше. Вечно задирал меня, швырял в грязь, толкал. Однажды он поймал меня за сараем, хотел мордой в дерьмо свиней ткнуть. Ну, а я что? Малой, хлипкий, ничего не мог сделать. Бет нахмурилась, представив, как всё это выглядело. — И что? — А то, что этот гад даже не увидел, как его сбил Мерл. — Дэрил хмыкнул, качая головой. — Пришёл в себя уже с разбитым носом, а Мерл, довольный, стоял рядом и ржал, как сумасшедший. Бет слегка улыбнулась. — Думаю, он правда заботился о тебе. Дэрил скривился, но не стал спорить. Бет чувствовала, как что-то тёплое разливается внутри, не от огня в печи, а от того, что Дэрил сам, без её расспросов, рассказал ей о своём прошлом. Он никогда не говорил о себе, всегда был закрытым, будто боялся, что если приоткроет завесу, его тут же ранят. А теперь… теперь он сам заговорил. Сам доверился. Она смотрела на него сквозь полуприкрытые веки. Он сидел на своём месте, глядя в огонь, с привычно нахмуренным выражением лица. Но теперь она понимала — это не просто злость или раздражение. Это способ защиты. Бет тихо вдохнула, сжимая в руках тонкое одеяло. Она чувствовала себя… спокойно, хорошо. Впервые с тех пор, как рухнула тюрьма, впервые с тех пор, как она осталась одна с Дэрилом. Казалось, что хаос снаружи на мгновение исчез, оставив только тепло, треск дров и глухой ветер за окнами. Она всё ещё была голодна — их ужин был слишком маленьким, желудок напоминал об этом лёгким ноющим чувством. Но это больше не имело значения. Сейчас она чувствовала себя в безопасности. Глаза медленно закрывались. Мысли путались, унося её куда-то далеко, туда, где было светло, где её отец с улыбкой смотрел на неё, а Мэгги тёплым голосом звала по имени. Она не сопротивлялась этому ощущению. Бет стояла посреди солнечного поля, полного высоких колосьев пшеницы, которые слегка покачивались от лёгкого ветерка. Тёплый золотистый свет заливал всё вокруг, и в воздухе витал сладковатый аромат лета, словно только что прошёл дождь. Всё было таким ярким, таким живым — совсем не таким, как в реальности. Она повернулась, и сердце сжалось в груди. Перед ней стоял Хершел. Его светлые, немного седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а добрые глаза смотрели на неё с неизменной теплотой. Он улыбался — той самой улыбкой, что всегда давала ей силы. Ветер слегка развевал полы его старого светлого пиджака, который он всегда носил в более спокойные времена. — Папа... — голос её прозвучал сдавленно, как будто она боялась, что если скажет что-то громче, он исчезнет. — Ты стала сильнее, Бет, — произнёс он, его голос был глубоким, как всегда, полным спокойствия. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но тут услышала ещё один знакомый голос. — Бет! Она обернулась, и её сердце снова дрогнуло. Мэгги. Сестра стояла чуть поодаль, её карие глаза светились радостью. Она была такой, какой Бет помнила её до конца света — уверенной, яркой, живой. — Мэгги! — Бет сорвалась с места и побежала к сестре. Её ноги легко несли её вперёд, колосья расступались, будто пропуская её. Когда она подбежала ближе, Мэгги протянула руки, и Бет вжалась в её объятия. Запах её волос, ощущение крепкой, тёплой хватки — всё было настолько настоящим, что у Бет перехватило дыхание. — Я так скучала по тебе… по вам, — прошептала она, сжимая сестру. — Мы здесь, Бет, — мягко ответила Мэгги, поглаживая её по спине. — Мы всегда рядом. — Ты ведь придёшь к нам, да? — спросил Хершел, и его голос стал немного печальнее. Бет подняла на него взгляд. — Что?.. — Мы ждём тебя, малышка, — сказал он, улыбаясь. — Здесь безопасно. Ветер вдруг переменился. Лёгкий тёплый бриз сменился резким, холодным порывом. Колосья больше не казались золотыми, а солнце вдруг начало гаснуть, как будто его заслонили тёмные тучи. Бет почувствовала тревогу. — Нет, — покачала она головой. — Я… я не могу… Она снова посмотрела на них. Их силуэты начинали размываться, становясь призрачными. — Нет! — закричала она, делая шаг вперёд, но её ноги словно утонули в земле. — Подождите! — Всё хорошо, Бет, — сказал Хершел. — Мы будем здесь, когда придёт время. Она хотела что-то сказать, но вдруг мир вокруг неё начал рушиться. Голоса стихли, образы растаяли в темноте… И она проснулась. Бет проснулась внезапно, с холодным чувством пустоты внутри. Сон был одновременно приятным и теплым, и одновременно страшным. Девушка до сих пор не знала где ее родные, живы ли они? Она моргнула, пытаясь понять, что разбудило её. В хижине было темно, лишь слабый багряный свет тлеющих углей освещал комнату. Она чувствовала, как прохладный воздух проникал внутрь сквозь щели в стенах. Её пальцы машинально потянулись в сторону, где должен был лежать Дэрил. Пусто. Бет резко села, сердце бешено заколотилось. — Дэрил? — прошептала она, но в ответ — только тишина. Она огляделась. Спальник смят, его вещей нигде не было. Арбалета тоже. Бет почувствовала, как её ладони стали липкими от страха. Он ушёл. Её губы задрожали. Нет... Нет, он не мог... Не после всего, что произошло. Она вскочила, едва не запутавшись в одеяле, и рванула к двери, но остановилась, вцепившись пальцами в деревянную раму. Дверь была закрыта. Значит, он ушёл сам. Он бросил её. Бет почувствовала, как внутри всё сжалось. Он сильный. Он выживает. А она? Слабая. Обычная фермерская девчонка, которая даже убить ходячего без паники не может. Ему просто надоело тащить её за собой. Что, если он решил специально уйти ещё ночью, пока она спала? Чтобы не слышать её слёз, не видеть, как она цепляется за него, как будто он может её спасти? Она должна была знать. Должна была не надеяться. Но эти дни рядом с ним… Эти разговоры… Наивная, глупая девчонка. Горячие слёзы скатились по её щекам. Одна. Она сжала пальцы в кулаки, пытаясь успокоиться, но голос в голове твердил одно и то же: "Ты просто обуза. Конечно, он ушёл."