Глава 8. Лес

Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, они решили свернуть с дороги и углубиться в лес. Впереди не было ни городов, ни зданий — только пустая трасса, заросшие обочины и редкие машины, давно брошенные своими владельцами. Одна такая стояла неподалёку, накренившись на одну сторону, с открытым капотом, словно кто-то пытался её починить, но так и не успел. Дэрил скосил взгляд в сторону деревьев. Его не покидало ощущение, что за ними кто-то наблюдает, но он решил не говорить об этом Бет. Ей и так не нравилась идея спать в лесу, а если он скажет, что чувствует чей-то взгляд, она не сможет заснуть вообще. Он лишь крепче сжал руль байка и кивнул ей, показывая, что пора спешиться. Лес окружал их со всех сторон, высокий и густой, словно старая крепость, давно поглощённая природой. Стволы деревьев тянулись ввысь, их кроны смыкались так плотно, что даже вечернее солнце с трудом пробивалось сквозь листву, разбрасывая редкие золотистые пятна по земле. Под ногами мягко пружинил влажный мох, перемешанный с опавшими листьями и тонкими сучьями, которые издавали тихий хруст, когда Дэрил и Бет ступали по ним. Воздух был пропитан запахами сырой древесины, хвои и прелой листвы, а где-то вдали размеренно постукивал дятел. Ветер лёгкими порывами пробегал между стволами, заставляя ветки шептаться друг с другом, а кусты дрожать, словно в них кто-то прятался. Дэрил внимательно осматривал окрестности: несмотря на кажущееся спокойствие, его не покидало ощущение, что они здесь не одни. Где-то вдалеке слышалось журчание реки. Это был хороший знак — вода означала возможность смыть с себя грязь дороги, пополнить запасы и, возможно, даже найти рыбу. Бет шла за Дэрилом, стараясь не отставать, но ей всё же было не по себе. Когда они подошли ближе к реке, перед ними открылся небольшой водоём, окаймлённый крупными валунами и корнями старых деревьев, которые уходили в воду, словно скрученные пальцы. Поверхность воды была прозрачной, слегка колыхалась, отражая последние лучи заходящего солнца. Рядом с водой земля была влажной, местами поросшей высокой травой и цветами, которые, несмотря на окружающий хаос мира, продолжали цвести. Здесь казалось тише, чем в глубине леса, но именно эта тишина и настораживала Дэрила. Он ловил каждое движение, каждый посторонний звук, стараясь понять — это просто зверьё пробежало в кустах, или же за ними действительно следят. — Ты уверен, что это хорошая идея? — осторожно спросила Бет, осматриваясь. — Лучше, чем спать на хреновой голой дороге, — буркнул Дэрил, уже доставая из сумки арбалет. — Я наловлю белок. К тому же, тут речка, можно помыться и постирать вещи, если повезет, то наловлю рыбы. Эта новость немного подняла ей настроение. После нескольких дней в пути, пропитанных потом, пылью и усталостью, возможность хоть немного смыть с себя грязь казалась почти роскошью. Река оказалась удивительно чистой, её воды отражали оранжевые оттенки заката, а течение было неспешным, ленивым. Бет присела на корточки и зачерпнула воду ладонями, наблюдая, как капли стекают с пальцев обратно. Вода была прохладной, но не ледяной — идеальной после долгого дня. Она улыбнулась, впервые за этот вечер почувствовав себя чуть менее тревожно. Дэрил стоял неподалёку, поглядывая по сторонам. Он не расслаблялся. Это место казалось слишком тихим, слишком правильным, как будто его специально подготовили для них. Но, может, это просто усталость делает его параноиком? В любом случае, ночь в лесу — не лучший вариант, но пока что единственный. — Давай быстрее, пока светло и хоть немного тепло, — сказал он, выпрямляясь. — Я пойду охотиться. Ты сможешь постирать одежду? Бет кивнула. Она понимала, что это их небольшая передышка, возможность ненадолго почувствовать себя людьми, а не выжившими, постоянно бегущими от смерти. Завтра всё снова вернётся к привычной борьбе, но сейчас... Сейчас у них был тихий вечер у реки, и этого было достаточно. Байк стоял чуть в стороне от реки, спрятанный в тени высоких деревьев. Дэрил специально поставил его так, чтобы не было видно с дороги, на случай, если кто-то всё же проезжал мимо. Лес здесь был густой, с толстыми стволами дубов и сосен, и их кроны создавали надёжное укрытие от посторонних глаз. Мотоцикл опирался на подножку среди высокой травы, рядом с поваленным деревом. Его тёмный металл приглушённо отражал последние лучи заходящего солнца. Река отражала алые и оранжевые оттенки заходящего солнца, превращая воду в переливающееся полотно, которое двигалось и играло бликами на поверхности. Лёгкий ветерок колыхал листву деревьев, создавая иллюзию, что лес шептал свои древние тайны. Бет сидела на берегу, скрестив ноги, внимательно следя за одеждой, разложенной на траве. Ткань влажно блестела в закатном свете, медленно сохла под последними лучами. Вода манила прохладой, но она не торопилась заходить — от одной мысли о том, насколько ледяными будут первые капли на теле, её передёргивало. После охоты Диксон, как и обещал, пошел в реку за уловом. Дэрил почти сразу нырнул в воду, с головой уходя в реку. Он ловил рыбу, но это был ещё и удобный способ охладиться для него, особенно после того, как Бет осталась в одном белье. Он был предельно спокоен снаружи, но внутри боролся с тем, чтобы не смотреть на неё слишком долго. Он уверенно двигался в воде, словно был в своей стихии. — Зря боишься, девочка, — усмехнулся он, ополаскивая голову. — Привыкнешь через минуту. Бет недоверчиво покачала головой, крепче сжав руками собственные плечи. Когда она в очередной раз отвела взгляд от воды, Дэрил вдруг пропал. Она моргнула, нахмурилась, пытаясь разглядеть его силуэт в глубине. Но река молчала. — Дэрил? — позвала она, но ответа не последовало. Сердце сжалось от тревоги. Может, он зацепился за корягу? Может, его унесло течением? Не думая больше о холоде, Бет резко шагнула в воду, всхлипнув, когда ледяная жидкость попала на кожу. Небольшие волны касались её бёдер, потом живота, и она затаила дыхание, осматриваясь. И вдруг вода рядом взорвалась. Из глубины вынырнул Диксон — всего в нескольких сантиметрах от девушки. Бет взвизгнула, отпрянула, окатив себя брызгами. Он громко рассмеялся, наслаждаясь её реакцией, и даже не успел увернуться, когда Бет с силой хлопнула его по плечу. — Напугалась, да? Бет отшатнулась, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. — Ты идиот! — её голос дрожал от смеси злости и облегчения. — Ещё один такой трюк, и я… я… — она закусила губу, не находя, чем именно ему пригрозить. — Я заставлю тебя постирать мою одежду в следующий раз! Чёрт. Он ведь не против был бы сам постирать её одежду. В этом не было ничего особенного – обычная забота, да и он видел, как у неё мёрзнут руки, пока она терла ткани в холодной воде. Он мог бы сделать это сам, пока она отдыхала. Но сказать это вслух? Нет. Он бы лучше сразился с десятком ходячих, чем признался в таких вещах. —Твою ж мать, это надо было видеть, — протянул он с самодовольной улыбкой. На секунду между ними повисло молчание. Бет вдруг почувствовала, что стоит слишком близко, его мокрые волосы прилипли ко лбу, а капли воды стекали по коже. Он молчал, внимательно наблюдая за ней, но не отстранялся. Её пальцы дрожали – от холода или от смелости, которую она в себе разжигала, она не знала. Она осторожно подняла руки и положила их ему на шею, касаясь его тёплой кожи. Вода вокруг них колыхнулась, создавая иллюзию, будто весь мир затих, оставляя их вдвоём в этом моменте. Дэрил не шелохнулся, но она чувствовала, как напряглись его мышцы. Его глаза, обычно настороженные, теперь выглядели иначе – в них отражалось что-то глубокое, какое-то внутреннее сражение. Бет вдруг почувствовала, как его дыхание стало ближе, а его фигура приблизилась настолько, что казалось, что его руки вот-вот коснутся её талии. Бет могла ощущать тепло его тела, его напряжённую позу, но его руки всё-таки не двигались. Он оставался на месте, но тянул за собой какое-то странное ощущение близости. Это было как что-то между реальностью и мечтой, что-то, что не могло бы быть, но что случалось прямо сейчас. Бет знала, что стоит слишком близко, но не могла отступить. Всё внутри неё замирало, когда она ощутила этот момент. Бет задержала дыхание, её пальцы чуть сильнее сжались на его коже, словно боясь, что если она пошевелится, он исчезнет. И он действительно исчез. Резко, почти рывком, Дэрил отстранился. Он не толкнул её, не вырвался, но между ними вдруг снова оказалось расстояние. Он даже не посмотрел ей в глаза, развернувшись, чтобы доплыть к берегу. — Надо приготовить рыбу, — бросил он сухо, как будто ничего не случилось. Бет осталась на месте, чувствуя, как холодная вода вдруг стала ещё холоднее. Она медленно опустила руки, где ещё секунду назад был он, и сжала их в кулаки под водой. Грудь сдавило тяжёлым чувством – смесью стыда и обиды. Она отплыла чуть дальше чтобы сполоснуться. Она не знала, что думать. Это был отказ? Или он просто боялся? Но если бы он не чувствовал ничего, он бы просто отплыл, а не выглядел так, будто бежит. Бет прикусила губу, глядя, как он выбрался на берег, стряхнул воду с рук и направился к костру. Её зарождающаяся уверенность рухнула, оставив только горький осадок. Бет вышла из реки, её мокрые волосы прилипли к шее, а тело ощущалось необычно лёгким, словно вода вытянула всю тяжесть. Встав на берегу, она сделала шаг в сторону одежды, скользнув взглядом по ней. Влажная ткань невыносимо прилипала к коже, когда она натягивала на себя кофту и штаны. Вся эта неловкость, этот холод и влажность сделали её уязвимой — как будто её скрытые чувства вырвались наружу, обнажённые и незащищённые. Когда Бет подошла к костру, огонь отбрасывал тени, играя с её лицом. Она села поодаль, чувствуя, как тяжёлый воздух пронизывает её насквозь. Всё казалось слишком тихим. Она не могла отделаться от мысли, что сделала ошибку, когда в тот момент, когда их взгляды пересеклись, ей показалось, что он мог бы почувствовать то же самое. Сердце колотилось в груди, словно каждый удар был лишним, и Бет, пытаясь угнаться за своими мыслями, смотрела на пламя. Она украдкой оглядела Дэрила. Он сидел напротив, поглощённый рыбой, его взгляд был сосредоточен на огне. Но его руки, уверенные и не спешащие, иногда шевелили палку в огне. Всё его тело было сосредоточено на том, чтобы не допустить разрушения какой-то неловкой тишины, которая накрывала их всё сильнее. Бет теряла себя в этом молчании. "Зачем я вообще это сделала?"— думала она. Поначалу ей казалось, что между ними есть что-то большее, чем просто случайные взгляды и обрывки слов. Но сейчас, сидя рядом с ним, с мокрыми волосами и тяжело дыша, она чувствовала, что её надежды тают, как вода, омывающая её тело. Он был слишком отстранён. Она — слишком уязвима. Дэрил сидел напротив Бет, и всё, что он мог думать, — это как сильно она воздействовала на него и его части тела. В её взгляде было что-то, что заставляло его сердце биться быстрее, но одновременно он не мог не злиться на неё. Почему она не понимает, как сильно ее поступки на него влияют? Он знал, что для неё это всё — всего лишь временный порыв, ошибка, не более. Но для него это было гораздо сложнее. Он чувствовал, как её слова, её жесты, её тепло пронзают его насквозь, как искры, что могут воспламенить его. Он не мог отделаться от мысли, что она могла бы быть рядом с кем-то другим. Если бы Дэрил не был единственным живым мужчиной в радиусе ста километров, она бы никогда не посмотрела на него так. Охотник был уверен. Она бы выбрала кого-то другого — кто-то другой был бы для неё более доступным, более безопасным. Он чувствовал эту злость, как невыносимое давление внутри себя. Он не мог позволить себе быть с ней. Он боялся, что она обнимает его только потому, что просто не видит других людей. Потому что она нуждается в близости, в прикосновении, а не в нём. И вот этот страх превращал его в камень, запертый в собственном теле. Он был не готов открыться ей. Он не мог. С каждым взглядом, с каждой секундой, которая тянулась в тишине, он чувствовал, как его собственные стены рушатся. Он продолжал смотреть на неё, не в силах вырваться из этой тягучей атмосферы. Он был не уверен, что она понимает, как влияет на него её присутствие, её близость. Но в её глазах было что-то, что пробивалось через его защиту, и это приводило его в бешенство. Бет всё это время сидела, не отводя глаз от него. Она не могла понять, что происходило в его голове, но видела, как его взгляд стал сосредоточенным, как он замер. Она всё ещё ощущала его молчание, и его отстранённость давила на неё, заставляя сомневаться в себе. Неужели Бет действительно ошиблась, думая, что хоть на мгновение не безразлична Дэрилу? И вот, спустя несколько мгновений тягучей тишины, Бет не выдержала. Она нарушила её, произнеся что-то настолько простое, но в то же время важное для неё. Она сказала тихо, почти робко: — Рыба очень вкусная. Дэрил был так поглощён своими мыслями, что не сразу отреагировал. Он заметил её слова, но они не были для него важными. В этот момент в его голове всё ещё звучал внутренний протест против того, что происходило между ними. Но он не мог отвести взгляд от неё, и в её глазах снова увидел то же самое, что и раньше — искреннее ожидание, лёгкую тревогу, почти неуловимую надежду. Он молча кивнул, его глаза не отрывались от её лица. Он не хотел ничего говорить. Не знал, что сказать. Он не мог позволить себе быть слабым. Они снова сидели в молчании, но теперь оно было совсем другим — тяжёлым, почти осязаемым. Бет всё ещё смотрела на него, а Дэрил просто продолжал смотреть в её глаза, не говоря ни слова. Всё было так близко, и всё было так далеко. Ночь была холодной, хотя огонь костра оставлял вокруг тёплую зону света, поглощая тьму. Ветер принёс с собой аромат сырой земли и дерева. Звезды в небе едва заметны — плотные облака затмевали их сияние. Вся атмосфера была какой-то тяжелой, как если бы мир вокруг них тоже замер, не решаясь двигаться дальше. Дэрила и Бет отделяло лишь несколько шагов, но между ними стояла такая пустота, что её почти можно было потрогать. Он сидел у костра, поглощённый своими мыслями, его лицо освещала лишь тусклая игра огня, глаза были погружены в темную пустоту, где не было ни ответов, ни даже попыток найти их. Бет, по другую сторону костра, молча разворачивала спальник, но её внимание было отдано маленькому плюшевому мишке, который по привычке оказался в её руках. Она вращала его между пальцами, как будто это был единственный источник её успокоения, да и, возможно, последняя память о беззаботных временах. Трудно было поверить, что эти дни кажутся такими далекими. Иногда она пыталась сдержать эмоции, но вот они, как всегда, вырывались наружу, как поток, который не остановить. Бет взглянула на костёр, но её мысли были далеко, унесённые к тем, кого она потеряла, к тем, кого она ещё могла бы найти. — Думаю, нам пора начать искать выживших. Я уверена, что хоть кто-то смог спастись, они нашли безопасное место и ждут нас там, — её голос был мягким, но решительным, как будто она пыталась найти смысл в этих словах, придавая им силу. Она вспомнила свой сон про отца и сестру. Дэрил не сразу откликнулся. Он всё ещё не мог поверить в эти разговоры о надежде и поисках. Для него был только момент сейчас, только выживание. Его взгляд был тяжёлым, и в глубине глаз скрывалась боль, от которой он прятался, потому что не знал, как с ней справиться. Он не понимал, зачем искать кого-то, если, по его мнению, все давно мертвы. Всё это было бессмысленно. И вот её слова — они как будто были ударом по его устоям. В её голосе звучала такая уверенность, такая искренняя вера, что он не мог этого вынести. Он резко повернулся к ней, его лицо исказилось от раздражения. Его руки крепко сжали полено, и он метнул его в огонь, наблюдая, как оно вспыхивает. — Они все мертвы, Бет, — его слова срезали тишину, как нож. — Ты должна перестать быть такой мечтательной дурой. Никакого "безопасного места" нет. Они не ждут тебя. Их нет. Они все мертвы. Он был зол. На неё. На её безмятежность. На её стремление верить в невозможное. Бет почувствовала, как её внутренний мир рушится от этих слов. Она сжала маленького мишку, глаза побежали по лесу, но она всё-таки взглянула на него. Ранее её надежды были не такими явными, но теперь они ощутились настолько живо, настолько болезненно. Все её мечты о том, что она снова увидит их — Мегги, её отца, Рика, Джудит — они все распались в одно мгновение. Она не хотела верить в это, но Дэрил уже был прав. Он сказал то, чего она боялась больше всего. — Ты не понимаешь, — её голос стал почти шёпотом, но в нём уже не было прежней лёгкости. — Я думала, что могу поделиться с тобой своими переживаниями, что мы сможем поддержать друг друга, после того, как потеряли всех, что мы стали друз... — Она замолчала, слова не шли дальше. Внутри что-то оборвалось, и в её груди разгорелась странная пустота, как если бы она вдруг поняла, что вся эта связь, которую она выстраивала между ними, была хрупкой и зыбкой. Она поняла, что хотела бы сказать больше — что они могли бы быть чем-то большим, чем друзьями, но это было слишком страшно. Она не могла допустить, чтобы это стало реальностью. Её сердце сжалось, но всё же она молчала. Она не могла позволить себе быть уязвимой настолько, чтобы сказать это вслух. В её душе осталась только горечь. В конце концов, как бы она не хотела верить в это, он был прав. Они никогда не будут чем-то большим. Даже друзьями, похоже, им не суждено было стать. Она сжала мишку крепче, будто он мог бы удержать её от того, чтобы упасть в эту пустоту. Бет повернулась, пытаясь скрыть обиду, скрыть ту боль, которая теперь была настолько очевидной. Она встала, взяла нож в руку, ощущая, как остриё холодит её ладонь. Она не знала, куда она пойдёт, но чувствовала, что ей нужно уйти, хоть на мгновение освободиться от всего этого холода в ее сторону. Она повернулась спиной к костру, не давая ему возможности оправдаться, и пошла в лес. Дэрил сидел, не двигаясь, в его груди бушевал внутренний шторм. Он не понимал, что ей нужно. Как она могла думать, что они стали друзьями? Он был из тех, кто не искал друзей. У него не было места для этого. Он привык быть один. И когда её слова разорвали его молчание, он почувствовал только раздражение и злобу. Но вот, когда она ушла, когда её фигура растворилась в темноте леса, он вдруг понял, что что-то в его мире сдвинулось. Она не была просто какой-то девушкой. Она была частью чего-то, что, возможно, могло стать для него чем-то большим. Но он не знал, что с этим делать. Бет ушла, и всё, что он знал — это как горько ему было в этот момент. Она была не просто мечтательной дурой, она была тем, что заставляло его почувствовать себя... живым. После нескольких минут молчания, после того как внутренний гнев немного улегся, Дэрил встал, чувствуя себя как в ловушке. Он не мог её оставить. Он не знал, что ей нужно, но не мог сидеть здесь, зная, что она ушла одна в тёмный лес. Он направился в ту сторону, в которую ушла Бет. Не понимая, почему он её преследует, он всё же знал, что она не должна быть одна. Может быть, он не понимал, как быть ее другом, но он точно знал, что она не должна уйти в лес, одинокая и разбитая.