Глава 10. Опасность

Комната, в которой оказались Бет и Дэрил, напоминала заброшенный мясокомбинат, забытый и оставленный на произвол судьбы в прошлом мире, но не в теперешнем. Звуки их дыхания казались глухими и удушающими в этом мрачном месте, словно оно поглотило весь свет и воздух, оставив лишь пустое пространство и запах гнили. Стены были покрыты слоями грязи и плесени, а потолок низкий и прогнивший, с обрушившимися участками, где виднелась металлическая арматура, ржавая от времени. В воздухе ощущался стойкий запах старой крови и разложения — смесь гниющих остатков мяса, остатков животных и металлического запаха ржавых труб. Комната была пропитана этой атмосферой, даже воздух казался мутным и тяжёлым, будто бы сам он был насыщен этим зловонием. Пол был бетонным, покрытым тонким слоем старого жира и засохших пятен. Поверхность была не гладкой, а шероховатой, местами — разломанная и покрытая трещинами. В углу стояла ржавеющая металлическая бочка, явно забытая, с остатками крови и какого-то странного вещества, которое давно высохло на её поверхности. В центре комнаты стояли старые, скрипящие металлические столы, покрытые ржавчиной, с остатками когда-то обработанного мяса и грязи. На столах, как и на полу, были видны пятна и следы от животных, которые когда-то были привезены сюда, чтобы стать продуктом, а теперь только шли в разряд воспоминаний. Некоторые части стены были изуродованы грубыми вмятинами, оставшимися от работы огромных ножей и пил, которые когда-то здесь использовались. С потолка свисали старые лампы, тускло светящиеся и не дающие почти никакого света, оставляя комнату поглощённой полумраком. Там, где Бет и Дэрил были скованы цепями, стояла тяжёлая металлическая дверь, скрывающая, вероятно, ещё более мрачные тайны этого места. Местами на полу ещё виднелись следы крови — не свежие, но запекшиеся и застывшие, напоминающие о том, что когда-то здесь происходили невообразимые вещи. Очень воняло, видимо от огромной решетки в полу. Бет не хотела думать, что внизу. В темных углах комнаты виднелись силуэты давно забытых инструментов, которые когда-то использовались для разделки туш — ржавые ножи, пилы, крюки, словно оставшиеся здесь после ужасающих событий. Кажется, что этот мясокомбинат стал каким-то зловещим памятником той жестокой реальности, в которой они оказались. Холод пробирался до костей, обволакивая тело липкой мерзостью. Где-то вдалеке капала вода, звук гулко отражался от бетонных стен. Бет с трудом вынырнула из беспамятства, веки дрожали, как после долгого сна. Но это не был сон. Девушка попыталась пошевелиться — руки дёрнулись, но тут же остановились, стиснутые холодной сталью. Запястья сдавливало болью, металлические наручники впились в кожу. Она резко вдохнула. Паника взметнулась внутри, как стая встревоженных птиц. — Эй, не шуми, — хриплый голос прорезал тишину, как нож. Бет замерла. В полумраке, у другой стены, напротив, сидел Дэрил. Он выглядел так же ужасно, как и она себя чувствовала: волосы спутаны, лицо покрыто грязью и запёкшейся кровью. Щёка рассечена, у виска темнело пятно. Его руки тоже были скованы наручниками, цепи уходили в стену. Она сглотнула, пытаясь подавить подступающий страх. — Где мы? — прошептала она, боясь услышать ответ. — Заброшенный мясокомбинат, — тихо сказал он, кидая взгляд на железные столы с пятнами крови. — Чёртовы ублюдки сделали тут базу. Бет тоже огляделась. Комната казалась прямо как из фильма ужасов, будто они очутились в самом сердце ада. Воздух был тяжелым и спертым, почти густым от зловонного запаха разложения, крови и ржавчины, который проникал в каждую клеточку их тела. Он вонзал в нос, вызывая тошноту, тяжесть в груди, заставляя дышать с трудом. Каждый уголок этой комнаты, каждая вмятина на полу, каждый кусок гнили и ржавчины напоминал им, что они стали частью этого кошмара. Стены испещрены царапинами. Некоторые выглядели так, словно их оставили ногти. Пол покрыт тёмными разводами. Она знала, что это. Кровь. Желудок сжался. Бет отвернулась, чувствуя, как во рту пересохло. Нельзя паниковать. — Нам надо выбираться, — выдавила она. — Да неужели? — саркастично бросил Дэрил, дёргая цепи. — Хорошая идея. Вот только нас приковали к стене, у меня нет оружия, они нас обыскали прежде чем кинуть сюда … Впервые за всё время в его глазах мелькнула настоящая боль. Но он тут же подавил её, тряхнул головой и принялся осматривать цепи. Дэрил прищурился. Бет сжала губы, пытаясь успокоить дыхание. В её голове метались тысячи мыслей, но среди них выделялась одна: Если они не выберутся сейчас — они не выберутся никогда. Тяжёлые шаги эхом разнеслись по коридору. Дэрил поднял голову. — Готовься, — прошептал он. Дверь открылась с протяжным скрипом, будто железо само стонало от того, что ему пришлось двигаться после стольких лет ржавления. В проёме показалась массивная фигура с дробовиком. Охранник был широкоплечим мужчиной в грязной, когда-то белой рубашке, растянутой на животе. На рукавах проступили пятна — тёмные, въевшиеся. Бет старалась не думать о том, что это за пятна. Он шагнул внутрь, свет из коридора на мгновение вырвал его лицо из тени. Щетина, пустой взгляд, татуировка в виде звезды на костяшках пальцев. Один из них. Бет затаила дыхание. Дэрил уже просчитывал свои шансы. Он неотрывно смотрел на мужчину, напряжённый, как натянутая струна. — Ну что, как спалось? — ухмыльнулся охранник, сплёвывая на пол. — Босс ещё не решил, что с вами делать. Может, пристрелить, может, оставить для забавы… Он медленно провёл пальцем по подбородку, притворно задумавшись. — Хотя зачем торопиться? Времени у нас много, еды — не так уж. А хреновы развлечения здесь редкость, знаешь ли. Особенно такие… — он скользнул взглядом по Бет, останавливаясь на её лице. — Блондиночка. Маленькая. Бьюсь об заклад, ты будешь кричать красиво. Он наклонился чуть ближе, хищно прищурившись. — Видела когда-нибудь, как мышка попадает в клетку к голодным псам? Она сначала замирает от страха, а потом начинает бегать по кругу, но выхода-то нет. Всё равно загоняют в угол. Он громко рассмеялся, откинув голову назад, и стукнул ладонью по металлической двери. — Эй, как думаешь, долго она продержится, если мы решим с ней «поиграть»? Или ты сначала за неё голову сложишь? Хотя… — он издевательски протянул. — Может, ты бы и сам не прочь на это посмотреть? Его ухмылка стала ещё шире. Он довольно хлопнул себя по бедру, бросив последний взгляд на Бет, и шагнул ближе. — Может, даже начнём прямо сейчас… Бет почувствовала, как её тело парализует страх. Охранник говорил, его слова скользили, как змея, из его мерзких губ. Его глаза блестели, а пальцы лениво теребили ремень. Но Дэрил уже не слушал. Он не видел этого человека, он не слышал его слов. Всё, что было в его голове, — это холод. Холод, который сжимал грудь. Холод, который заставлял его сердце биться как лёд. Охранник рассмеялся, но смех оборвался мгновенно, когда Дэрил двинулся. Без предупреждения. Без эмоций. Цепи звякнули, но он не замедлил шаг. Сила была в его теле, в каждом движении, в каждом ударе. Он снова дернулся, на этот раз ещё сильнее, и место крепления наручников жалобно заскрипело, как старое дерево под тяжестью. Охранник даже не успел отшатнуться, как ботинок Дэрила врезался ему в колено с таким глухим хрустом, что кость треснула. Охранник вскрикнул, но Дэрил уже не ждал. Он снова ударил — прямо в горло. Крик оборвался, как выстрел, и мужик согнулся, хватая воздух, как рыба на суше. Дробовик! Бет заметила, как его рука метнулась к оружию. Но Дэрил был быстрее. Он не думал, не переживал, не испытывал никакого беспокойства. Резкий пинок — дробовик отлетел в сторону, скользнув по грязному полу, а охранник пытался схватиться за воздух. Но Дэрила не остановить. Удар — в лицо. Руки Дэрила покрылись кровью. Ещё один удар — прямо в живот. Он не кричал, не пытался увильнуть, просто рухнул на пол, пытаясь поймать хотя бы одну искорку воздуха в лёгкие. Тишина. Дэрил шагнул к нему. Его лицо оставалось непроницаемым, как камень. Ни малейшей эмоции. Он смотрел, как охранник, сражённый, хрипит, стараясь подняться. И тогда Диксон наступил ему на горло. Не торопился, не спешил. Просто встал на его шею, медленно, с весом всей своей силы, и наблюдал, как это животное отчаянно бьётся, его глаза расширяются, он пытается что-то сказать. Но Дэрил не слушал. Он продолжал давить. Бет не дышала. Она не могла оторвать глаз. Наконец, в последний раз охранник дернулся, и его тело стало неподвижным. Дэрил снял ногу с горла, как будто это была просто вещь, на которую он на мгновение наступил. Его взгляд не изменился. Он повернул голову к Бет. — Ключи, — сказал он. Его голос был хладнокровным. Бет подскочила. Она с трудом нашла ключи в кармане охранника, а Дэрил уже поднял дробовик, его движения были спокойными и уверенными. Он был убийцей. Без слов, без сожалений. Бет почувствовала, как в груди сжалось. Её пальцы слегка задрожали, когда она дёрнула их назад, чтобы скрыть трясущуюся руку. Она попыталась взглянуть на него спокойно, как раньше. На Дэрила. Он был её опорой, её защитой. Но теперь она начинала видеть его иначе. Всё его поведение — холодное, бесстрастное, словно он был создан для этого. Для того, чтобы убивать. Бет не могла понять, как она могла не заметить этого раньше. Она думала, что он был просто... сильным. Решительным. Её взгляд снова скользнул к нему. Он не шевелился, не выдал ни малейшей эмоции, будто всё происходящее было для него просто частью чего-то обычного. Он даже не вытер кровь с рук, как если бы это было естественно. Как если бы все эти убийства, все это насилие, было частью его сущности. Бет сделала шаг назад, не понимая, зачем. Он даже не заметил её движения. Его взгляд, холодный, будто льдистый, не изменился. Но в нём не было ничего живого. Он был пустым, таким же, как и всё, что они оставили позади. Это пугало её больше, чем всё, что случилось до этого. Она почувствовала, как её дыхание стало поверхностным. Сердце колотилось в груди, как птица, пытающаяся вырваться. Её рука сжала ключи. Бет торопливо вставила ключ в замок, двигаясь быстро, словно в оцепенении, не давая себе времени на раздумья. Один поворот — и наручники раскрылись. Второй — они упали на землю. Освободившись, она с удивлением осознала, что её руки теперь не скованны. Бет аккуратно кинула ключи Дэрилу. Щелчок. Звук был резким, почти оглушающим в тишине. Наручники соскользнули с его запястья, ударившись об пол с металлическим звоном. Дэрил не тратил времени на раздумья. Он уже был готов к следующему шагу. Мужчина схватил дробовик и проверил патроны, не говоря ни слова, но его движения были чёткими, уверенными. Всё его тело было напряжено, будто натянутая струна, готовая сорваться в любой момент. — Идём, — бросил он, шагая к выходу, но тут же что-то изменилось. Коридор наполнился топотом, и звук шагов раздался откуда-то издалека. Несколько голосов стали слышны, и напряжение резко возросло. — Кто-то идёт, — прошептала она, голос дрожал от напряжения. Дэрил не ответил сразу. Его взгляд был направлен вперёд, в темноту, его глаза, казалось, пытались проникнуть в эту бездну, вытянуть из неё ответ. Он был абсолютно спокоен, даже когда шаги становились явными, когда слышалось, как тяжело ступают ноги по холодному бетонному полу. Он не двигался. Он стоял, как камень, сжимая дробовик. Каждый его мускул был напряжён, готовый к действию, но он не проявлял никакой паники. Только чёткие, холодные движения, точные, как всегда. Звуки шагов звучали всё ближе, но странно — не так, как обычно. Они как будто не могли точно определить, сколько человек приближается. Хлопали туфли, да, но разноголосица шагов наполнила воздух. Это был не один человек. Это была группа. Грудь Бет сжалась ещё сильнее. Её дыхание стало более тяжёлым. Кто-то шёл прямо к ним, и время заканчивалось. Взгляд Дэрила и Бет встретился на долю секунды — два молчаливых взгляда. Она видела, как его глаза, как всегда, не выражали ни малейших эмоций, но что-то в этом взгляде заставило её сердце замереть. Они оба знали, что больше не было времени для размышлений, для раздумий. Дэрил резко повернулся и, не произнеся ни слова, кивнул в сторону канализационной решетки. Даже в этом слабом свете, тускло пробивающемся сквозь темноту, было видно, что это их единственный шанс. — Сюда, — коротко бросил он, его голос не оставлял места для сомнений. Бет, не сразу осознав, что происходит, на мгновение замерла, и в её голове, как молния, пронеслась мысль о том, что они действительно собираются прыгнуть в этот тоннель. Вода, грязь, холод, теснота — все эти мысли одновременно накрыли её. И в тот же момент её инстинкты протестовали. Она почувствовала, как её тело напряглось, будто оно сопротивлялось, но ответ был ясен — или это, или они окажутся в руках тех, кто их убьет. — Или это, или нас пристрелят. Давай, — его голос стал твёрдым, как камень. Он не поддавался сомнениям и не терпел слабости. Он не ждал, не давал времени на разговоры. В мгновение ока его руки схватили решётку, и он с силой дёрнул её. Она поддалась с усилием, и сразу же воздух наполнился тяжёлым, удушающим запахом — запахом гнили и сырости, который проникал в нос с такой силой, что Бет чуть не закашлялась. Это было ужасно, словно весь тоннель был пропитан этим запахом уже долгое время. В темноте под люком скрывалась только неизвестность — мутная, затхлая вода, которая холодно обвивала ноги, как живое существо, готовое поглотить их целиком. Тёмные струи воды, словно живые щупальца, цеплялись за их обувь, стремясь утащить их в бездну. Бет почувствовала, как холод проникает в её кожу, сковывая тело. Не медля, она нырнула в отверстие, не думая о том, что будет дальше. Вода мгновенно захлестнула её ноги, ледяная, но она стиснула зубы и пошла вперёд, ощущая, как слизкая грязь прилипает к обуви. Каждый шаг был тяжёлым и мучительным. Её тело словно замедлялось, становилось тяжёлым от сырости, от ужасного холода. Дэрил последовал за ней, не произнося ни слова. Его движения были быстрыми, точными, и его действия — всегда предусмотренные. Когда он прыгнул в люк, решётка с грохотом закрылась за ними, оставив их в темноте, где не было ни света, ни тепла. Вдали раздался голос: — Да ну их к чёрту, пусть сидят. Позже разберёмся. Шаги удалялись, но для Бет время, как будто, замерло. Страх, который сжимал её грудь, теперь немного ослаб, но его след оставался, ощущался в каждом движении. Она прижалась спиной к холодной стене тоннеля, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Бет прикрыла глаза, её дыхание оставалось тяжёлым, и она пыталась вернуть себе контроль над телом. Тоннель продолжал скользить в темноту, почти поглощая их движения. Она шла, чувствовала, как ноги устали, но невидимая сила продолжала двигать её вперёд. Его присутствие рядом заставляло забыть обо всём, даже об этом неприятном холоде, пропитывающем их до костей. Дэрил шёл чуть позади неё, Бет чувствовала, как напряжение в его теле росло с каждым шагом. Она услышала, как его шаги приблизились к ней. Бет невольно обернулась, и, несмотря на его стойкость, она заметила в его глазах какую-то беспокойность. Или это было просто её воображение? Она не могла сказать точно. — Всё в порядке? — его голос был тихим, почти шёпотом, но этот вопрос, заданный так осторожно, так по-настоящему, сдал его. Он не был бы таким внимательным, если бы всё было нормально. Она остановилась, поворачиваясь к нему. В этот момент они оба ощущали, как близко они находятся друг от друга. На мгновение всё вокруг исчезло, как будто этот тоннель, эта сырость, всё, что окружало их, перестало иметь значение. — Да, — сказала она, но её ответ не был таким уверенным, как ей хотелось бы. В груди что-то сжалось, и она почувствовала, как её сердце, несмотря на всю её решимость, сотрясается под его взглядом. Всё это было так странно — быть в этом месте, с этим человеком, в этих условиях, и всё равно ощущать, как тепло его тела растапливает ледяную реальность. Дэрил не ответил сразу. Он сделал шаг вперёд, и теперь их тела были почти на расстоянии одного дыхания. Он не смотрел на неё, но её взгляд, чуть растерянный, встретился с его. В его глазах она увидела ту же решимость, что и раньше, но что-то в этом взгляде теперь было другим. Оно было глубже, словно скрывало внутри больше, чем просто готовность идти вперёд. Он протянул руку, чуть касаясь её плеча. Она почувствовала, как его прикосновение легкое, почти неуловимое, но оно заставило её почувствовать всё: всю реальность этого момента, всю напряжённость, которая, казалось, пропитывала воздух между ними. — Мы выберемся отсюда, — его голос был спокойным, но в нём звучала твёрдость, которой не было в его словах до этого. Это было обещание. Обещание, которое больше не оставляло сомнений. Она понимала, что больше не могла отгораживаться от этой правды. Он был способен на ужасные вещи, чтобы защитить её, и в глубине души она боялась, что в какой-то момент это коснётся и её. Бет знала, что не должна бояться его. Он спас её. Он был единственным человеком, который не предал её, не оставил. Но несмотря на все её старания, она не могла не чувствовать растущее напряжение. Она не могла стереть картину того, как он без тени сожаления вырвал чью-то жизнь. И вот теперь, в этом туннеле, в этой темноте, ей стало ясно: Дэрил был человеком, который мог это сделать. И всё, что он делал, он делал, потому что был готов к этому. Он был готов убивать. И вот здесь, перед ней, стоял тот, кто мог это сделать снова. Её дыхание сбилось. Она хотела что-то сказать, но не могла. Все её мысли, все слова как-то исчезли в этом мгновении. Ладонь Бет легла на его грудь, и она почувствовала тяжесть его дыхания, которое было глубже, чем обычно. Его тело было твёрдым, как камень, но она чувствовала тепло, исходящее от него, какое-то особенное, его присутствие, которое стало её опорой, несмотря на всё, что она могла о нём думать. Бет прижалась к нему сильнее, чем тогда в хижине. Она обвила его руками, несмотря на холод, несмотря на всё. Его запах, его тёплая плоть, его сила ощущались так близко, что она едва могла дышать. Он не отстранился, не сказал ни слова. Он стоял как каменная скала, его тело напряглось на мгновение, как всегда, когда он был на грани действия, но потом оно расслабилось, и она почувствовала, как его руки обвивают её тело. Она ощутила его грудь, которая поднималась и опускалась под её ладонями, почувствовала, как его руки касаются её спины, и это прикосновение было одновременно холодным и тёплым, как он сам. Он обнимал её, но в этом не было тепла, как от любимого. Это было что-то более глубокое, более суровое. Это было его обещание — быть рядом, несмотря на всё, что могло произойти.