Глава 12. Рана

Бет тяжело дышала, едва удерживая Дэрила, который всей своей тяжестью навалился на неё. Его раненое плечо оставляло алые следы на её рукаве, и с каждым шагом мужчина становился всё слабее. Девушке было страшно. Дэрил что-то невнятно пробормотал, но не смог удержаться на ногах. Его колени подкосились, и Бет пришлось подхватить его под здоровую руку, фактически таща его вперед. Впереди, сквозь тёмные очертания деревьев, она вдруг заметила дом. Двухэтажный коттедж на высоких сваях возвышался над рекой, его светлые стены почти не тронуты временем. Она замерла, поражённая: дом выглядел удивительно крепким. В этом мире, где почти все укрытия были разрушены или разграблены, это здание словно застыло во времени. Но чем ближе она подходила, тем яснее становилось — это не просто дом. Это крепость. Дом возвышался над рекой, стоя на массивных деревянных сваях, которые поднимали его над влажной землёй. Сложенный из прочных светлых брусьев, он выглядел удивительно крепким, почти нетронутым временем. Двускатная крыша покрыта тёмной черепицей, а брусья казались недавно покрашенными — или, по крайней мере, краска не успела облупиться, как на большинстве домов, заброшенных в этом новом мире. Передний фасад казался закрытым, отстранённым. Единственная входная дверь была сделана из тяжёлого металла, а массивный замок не оставлял надежд на лёгкое проникновение. Окна на первом этаже отсутствовали — либо были закрыты наглухо, либо изначально были спроектированы так, чтобы никто не мог пробраться внутрь. Второй этаж был другим: там виднелось несколько больших окон, но они располагались слишком высоко, чтобы можно было до них добраться без лестницы. Сбоку от дома крутая лестница вела на небольшую деревянную веранду, которая частично нависала над рекой. Перила потрескались от времени, но всё ещё держались прочно. Судя по всему, раньше тут могли сидеть хозяева дома, наслаждаясь видом на воду, но теперь всё вокруг выглядело заброшенным. Под домом, среди свай, было затенённое пространство, частично заваленное старыми ящиками, бочками и инструментами. Всё выглядело так, словно хозяева собирались вернуться… но так и не смогли. Лес вокруг был густым, мрачным, деревья смыкались над домом, создавая ощущение отрезанности от мира. Единственный звук, нарушавший тишину, — это неспешное журчание реки, которая текла прямо под верандой. Главная дверь была железной, закрытой на массивный замок, а ближайшие окна находились слишком высоко, чтобы до них можно было дотянуться. Бет стиснула губы. Это было их единственным спасением, но попасть внутрь было не так просто. Дэрил вдруг застонал, и Бет встрепенулась. Он снова терял сознание. — Нет-нет-нет, Дэрил, открой глаза! — она встряхнула его, но он лишь слабо мотнул головой, не в силах ответить. Она обошла дом по кругу, и её взгляд скользнул по каждому окну, но нигде не было признаков жизни. Напряжение росло с каждым шагом. Сердце в груди колотилось, казалось, что оно вот-вот выскочит. Но затем, в тени за домом, её взгляд зацепился за старый металлический ящик для инструментов, стоящий под верандой. Надежда появилась как слабый луч света в мрак её тревоги. Сердце бешено билось, когда она рывком открыла крышку. Внутри был молоток, ломик и несколько ржавых ключей, которые, казалось, вот-вот развалятся на части. Бет на мгновение застыла, раздумывая, хватит ли этого, чтобы попасть в дом. Но в следующее мгновение, надеясь, что хотя бы один из ключей подойдёт, она схватила один из них и поспешно побежала к двери. Руки дрожали, как осенний лист, когда она вставила ключ в замочную скважину. Щелчок. Кажется, что мир замер на этот момент. Она не могла поверить, что это сработало. — О Боже… — прошептала она, почти теряя силы, но продолжала действовать, распахивая дверь и втащив Дэрила внутрь. Лёд в её животе сжался, когда она услышала, как дверь захлопнулась с глухим звуком, а на мгновение мир вокруг неё померк. Внутри было темно, едва ли лучи света пробивались через старые, пыльные окна. Запах дерева, старой пыли и заброшенности наполнил её лёгкие, словно этот дом уже не был частью живого мира. Тени, которые пробивались из-за углов, казались мракобесами, высматривающими её слабости. Бет привалилась к двери спиной, пытаясь отдышаться, но её ноги уже подкашивались от усталости. Не было времени на передышку. Нужно было перевязать рану Дэрила. Она не могла позволить себе сомневаться. Ей нужно было действовать быстро. Тёмный коридор открывался перед ней, тянувшись вперёд, а в конце её взгляд зацепился за дверь, которую она искала. Ванна. Бет заставила себя идти туда, хотя каждая её мышца кричала от усталости. Она тащила Дэрила, чувствуя, как его тяжесть сводит с ума её тело. Когда она наконец добрела до ванной и осторожно опустила его на пол, прислонив к стене, весь мир вокруг неё исчез. Бет даже не заметила, как вздохнула. Это был последний шанс. Бет судорожно оглядывала ванную, и её взгляд наконец упал на аптечку, стоящую на полке. Она вцепилась в неё, её пальцы, едва не застыв от страха, вскрыли коробку. Внутри было немного всего: марля, антисептик, бинты и ножницы. Бет хватило этого, чтобы понять, что она сможет действовать. На верхней полке, чуть в стороне от лекарств, лежал маленький фонарик. Он был покрыт слоем пыли, но явно ещё рабочий. Дэрил лениво перевёл взгляд и увидел, как на её ладони лежит маленькая белая таблетка. — Обезболивающее. Выпей. Он посмотрел на неё с лёгким сомнением, но спорить не стал. Взял таблетку двумя пальцами и, не запивая, кинул её в рот, легко проглотил. Его лицо было искажено от боли, и его дыхание становилось всё более прерывистым. — Ты должна… — его голос был слабым, и Бет буквально почувствовала, как каждое слово с трудом выходит из его уст. Он с сожалением посмотрел на неё. — Пуля… Ты должна вытащить её. Я могу попробовать… но отключусь слишком быстро. Это должна сделать ты. Он слабо улыбнулся, но эта улыбка была почти не заметна среди всей той боли, что оставалась на его лице. Он с трудом поднял здоровую руку и потянулся к её подбородку, ловко, несмотря на свою слабость, подхватив его и заставив смотреть ему в глаза. В её голове словно раздался гром. Вытащить пулю… Она боялась причинить ему боль. Как она может это сделать? Что если ошибется? — Я… я не могу, Дэрил, — её голос был почти шепотом, наполненным страхом и сомнением. — Если я сделаю тебе больно… — Уже больно, — хрипло перебил он, его голос был едва слышен, но в нём чувствовалась сталь. — Либо ты это сделаешь, либо я сдохну, ясно? — мужчина тяжело дышал, но продолжил. — Ты… чёртова дочь ветеринара, — произнёс он, его голос звучал как сбивчивый шёпот, но в нем было что-то твердое, что-то, что заставляло её не сдаться. — Ты с этим справишься, Бет. Я верю в тебя. Слёзы, которые Бет едва сдерживала, теперь сами собой стекали по её щекам. Она боялась. Страх сжигал её изнутри, но его слова, его уверенность пробуждали что-то в ней. Что-то, что было сильнее страха. Она вдруг поняла: если не сделает этого, он умрёт. А если она не вытащит пулю, смерть будет мучительной и неизбежной. Но если она сделает всё правильно, если она попробует, если она справится — у них будет шанс. С туманом в глазах, она медленно, почти боязливо принялась снимать с него сперва жилетку, затем майку. Рука дрожала, но она не могла позволить себе остановиться. Когда ткань наконец снялась, перед ней предстало его плечо — кровоточащая рана, почти черная от крови, была глубокой и жуткой. Бет сглотнула, стараясь не дать себе потерять сознание от зрелища. Она задержала дыхание, перевела взгляд на Дэрила, увидев его лицо, он кивнул ей, как будто говоря: «Ты можешь». Этого было достаточно. Она взяла пинцет из аптечки, её пальцы всё равно дрожали, но она собрала всю свою волю. Она осторожно наклонилась и начала осторожно вынимать пулю. Её сердце сжалось от звука, когда пинцет зацепил края пули. Бет было трудно не отдернуть руку, её инстинкты кричали ей, что Дэрилу больно, но она заставила себя не остановиться. Её пальцы нервно сжались вокруг пинцета, и она вытащила пульку медленно, осторожно, чтобы не повредить ткань ещё больше. Это ощущение было одновременно отвратительным и болезненным – пуля сопротивлялась, как бы не желая выходить, но Бет упорно продолжала. Когда пуля наконец выскользнула из его плеча, девушка услышала, как из груди охотника вырвался тяжелый вздох – не от облегчения, а скорее от нового, еще более резкого приступа боли. Бет стиснула губы и повернула голову в сторону, чтобы избежать зрелища. В этот момент её собственное тело казалось более слабым, чем когда-либо. Она откинула пинцет в сторону и взяла бутылку с антисептиком. Дэрила охватила болезненная судорога, и его тело дернулось, заставив её застыть. Но она быстро открыла флакон с антисептиком и осторожно начала промывать рану. Бет сделала это максимально аккуратно, стараясь не причинить ему больше боли, но его лицо искажалось от острого жжения. Кровь всё ещё капала, и, когда она закончила, она схватила бинты и приступила к перевязке. Сначала она аккуратно обмотала вокруг раны несколько слоёв марли, затем туго закрепила бинт, надеясь, что этого хватит, чтобы остановить кровотечение. Кровь больше не лилась, но плечо было покрыто красными пятнами. Все её руки были в крови. Через пару минут Диксон потерял сознание, его тело стало тяжёлым и безжизненным. Бет с ужасом наблюдала за этим, но не могла позволить себе паниковать. Она поднялась с трудом, несмотря на свою усталость, и, используя все силы, начала тащить Дэрила в сторону, как ей казалось, спальни. Шаги были неровными, с каждым движением она едва ли не падала. Но Бет продолжала, не давая себе сломаться. Когда она наконец добралась до спальни на первом этаже, её взгляд скользнул по комнате. Она была светлой, с высокими потолками, кровать была аккуратно застелена белоснежным покрывалом с мягкими подушками, которые, несмотря на свою уютность, казались чуждыми в этом мире, полном разрушений и одиночества. Всё вокруг неё было тихо и застыло, словно сама комната ждала её следующего шага. Бет осторожно положила Дэрила на кровать. Она вздохнула, пытаясь взять себя в руки, но в этот момент осознала, что у неё не хватает сил. В её голове всё путалось, и каждое движение давалось с трудом. Когда Бет наконец села рядом с Дэрилом и осмотрела его рану, её взгляд зацепился за его мокрые штаны, которые были пропитаны кровью. Стесняясь, она осторожно начала снимать с него штаны, пытаясь быть максимально аккуратной. Пальцы её дрожали от напряжения, а дыхание было прерывистым от страха и усталости. В тот момент, она сосредоточилась на его состоянии. Она не могла позволить себе думать о том, что между ними. Хотя её душа кричала, её сердце было полно любви, она понимала, что, возможно, он не захочет чтобы она была рядом, как только восстановится. Возможно, она и была причиной его ранений, неприятностей, всего того, что сейчас происходило в его жизни. Если бы он бросил ее тогда, в хижине, то с ним, возможно, ничего бы этого не произошло. Но она молилась, молилась, чтобы он выжил. Когда она закончила, то осторожно оставила его в покое и вышла из комнаты. Бет рыскающими движениями пробежалась за пол часа по дому, надеясь найти что-то, что может пригодиться. В одной комнате, похожей на кладовую, её взгляд зацепился за пару бутылок с водой. Они казались неиспорченными, и она не медлила, схватила их с полки. Долго не раздумывая, она направилась в ванную, чтобы смыть с рук кровь. Вода приятно холодила кожу. Когда Бет закончила, она взяла с собой одну бутылку, и тихо вышла из ванной. Она ощущала, что дом был не так давно построен, но в то же время в его стенах словно жила заброшенность, которая усиливала чувство одиночества и изоляции. На втором этаже она наткнулась на небольшую спальню, совсем как будто остановившуюся во времени и очень похожую на ее собственную. Но это была не её спальня. Это была комната девочки-подростка. Она заметила игрушки, разбросанные по полу, старые книги на полке, куклы, которые казались почти живыми в этом полумраке. Белоснежное одеяло на кровати, рядом с которым стояли постеры на стенах, придавали комнате ощущение прошлого, как будто её хозяин был уже далеко, но всё было оставлено так, словно он скоро вернется. На маленьком столике в углу стояли фотографии. Фотографии счастливых моментов: улыбающиеся лица девочки с родителями, яркие моменты жизни, которых больше не было. Бет медленно подошла к столу, её пальцы скользнули по одной из фотографий, на которой девочка стояла в обнимку с кем-то, а на её лице светилась такая искренняя радость, что это почти не укладывалось в голове. На мгновение Бет потерялась в этих изображениях, осознавая, насколько чуждым и печальным стало это место. Всё было мертво, забыто. Она осмотрела кровать, а затем, выдохнув, легла на мягкое одеяло. Она долго лежала в тишине, чувствуя, как её тело всё ещё дрожит от пережитого. Мысли о том, что она пережила и что ей предстоит пережить, преследовали её. В голове вертелись образы Дэрила: его лицо, наполненное болью, его тихие слова и взгляды. Как она оказалась в этом мире, полном опасности, предательств и утрат? Она помнила тот момент, когда впервые встретила Дэрила — тихого, замкнутого, с какой-то неуловимой болью в глазах. Она часто вспоминала об этом. Бет не заметила, как прошло время — час, два, но постепенно тяжесть её мыслей немного отступила, и она почувствовала, как уходит усталость. Погружённая в раздумья, блондинка встала и направилась к шкафу, надеясь найти что-то, чтобы могло бы дать ей ощущение чистоты. Шкаф оказался довольно просторным. Она провела рукой по полкам, пока не наткнулась на пижамные топик и шорты, которые идеально подходили ей по размеру. Бет не могла сдержать лёгкую улыбку, когда примерила их, ведь они были мягкими и удобными. Но вскоре её взгляд упал на что-то ещё — красивое кружевное бельё, аккуратно сложенное в углу шкафа. Это было что-то настолько нежное и элегантное, что она вдруг почувствовала себя неуютно, взяв его в руки. Её дыхание сбилось, и она мгновенно представила себе, как бы это смотрелось на ней. В голове зазвучал вопрос: "Понравилось ли бы Дэрилу это?" — но она поспешила отогнать эту мысль. Она не должна думать о таких вещах, когда его жизнь висит на волоске, когда он нуждается в ней, чтобы выжить. Она застыла, чуть покраснев, но вскоре выдохнула, убирая бельё обратно. Бет не позволила себе задерживаться на этих мыслях, поняв, что в этой ситуации такие вещи не имеют значения. После того, как она переоделась в пижаму, Бет вновь вернулась к кровати. Она решила, что останется здесь на ночь — комната казалась ей тихой и уютной, даже несмотря на всё происходящее вокруг. Она лежала, прислушиваясь к своим мыслям, а её тело было отягощено усталостью, но она всё равно не могла успокоиться. Дэрила нужно было проверить. Прокравшись по ступеням на первый этаж, она осторожно подошла к комнате, где он лежал. Её сердце сжалось, когда она увидела его лицо, бледное, с явными признаками боли, но он был жив. Бет присела рядом с ним и на мгновение положила свою ладонь на его грудь, чувствуя его слабый, но стабильный пульс. Его дыхание всё ещё было прерывистым, но оно было. Заглянув в его лицо, она почувствовала, как её сердце наполняется беспокойством и страхом, но в то же время — и невероятной привязанностью. Всё, что она могла сейчас сделать, — это оставаться рядом, надеяться и молиться. Когда Дэрил пришёл в сознание, его глаза открылись медленно, как будто он пытался пробудиться из туманного сна, но был не готов встретиться с реальностью боли и усталости. Его взгляд был мутным, и Бет не могла не заметить, как его тело снова слабо дрожит. Она сидела рядом с ним, и её сердце сжималось от страха и беспокойства. Он слабо пошевелил губами, пытаясь что-то сказать. Она наклонилась ближе, его дыхание было тяжёлым, и его слова звучали, как приглушённый шёпот. — Бутылка воды… Её рука мгновенно потянулась к бутылке, которую она заботливо взяла с собой. Девушка осторожно подняла его голову, помогая ему приподняться. В его глазах была такая слабость, что ей приходилось быть особенно осторожной, чтобы не вызвать у него дополнительную боль. Она поднесла бутылку к его губам, чувствуя, как его рука слабо поддерживает её. Он делал тяжёлые глотки, и Бет следила за каждым его движением. Когда он закончил пить, она убрала бутылку и аккуратно опустила его обратно на подушку. Она сидела рядом с ним, наблюдая за его лицом, её голос был полон заботы и мягкости. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Бет, наклоняясь ближе, чтобы расслышать его голос. Дэрил слабо усмехнулся, хотя это явно далось ему с трудом. — Как будто по мне проехался грузовик… — его голос был хриплым, но в нем сквозила привычная сухая ирония. — Потом сдал назад. И еще раз. На всякий случай. Бет невольно фыркнула, но тут же осеклась, глядя на его бледное, напряженное лицо. Даже сейчас, когда ему было чертовски больно, он умудрялся шутить. Это было так по-Дэриловски — не показывать слабость, прятать её за сарказмом и усмешками. Она вздохнула и покачала головой. — Тогда тебе повезло, что грузовик не вернулся, чтобы переехать тебя в четвертый раз, — подыграла она ему, осторожно поправляя повязку на его плече. Дэрил снова попытался усмехнуться, но вместо этого лишь устало прикрыл глаза. Как только она сделала шаг в сторону двери, его голос снова прервал тишину. Он протянул к ней руку, с трудом, но хватая её за кисть. Его пальцы были холодными и слабыми, но они всё же держались. — Подожди… — его голос был не таким, как прежде, слабый, но твердящий, почти с призывом. — Останься… Бет замерла, её сердце пропустило удар. В этот момент он не был тем суровым охотником, который всегда держался особняком. Сейчас он был просто человеком, который не хотел оставаться один. Она остановилась, её сердце пропустило несколько ударов, когда она почувствовала, как его пальцы сжались вокруг её руки. Это было так искренне, так уязвимо. Бет не могла уйти от него, даже если бы захотела. Его просьба была нежной и настойчивой одновременно, и она не могла бы даже придумать оправдание, чтобы уйти.