Глава 13. Моменты

Дэрил с трудом двинулся влево, освобождая место на широкой, неожиданно мягкой кровати. Простыни под ним были свежими, гладкими, даже спустя столько времени пахли чем-то лёгким и ненавязчивым, но этот запах казался ему чужим. Вокруг них разливалась полутьма, еле-еле разбавляемая колеблющимся светом фонаря в дальнем углу комнаты. Бет не хотела, чтобы Дэрил спал в темноте, поэтому принесла фонарь из ванной. Матрац предательски скрипнул, когда он сменил положение, но Дэрил не обратил на это внимания. Вместо этого он украдкой взглянул на Бет. Она стояла у края кровати, неуверенно касаясь её пальцами, словно боялась нарушить что-то хрупкое и невидимое между ними. Дэрил снова пошевелился, устраиваясь удобнее, и молча кивнул, жестом показывая, чтобы она легла рядом. На мгновение в её глазах промелькнуло удивление, но затем она тихо скользнула под одеяло. Простыня прохладно коснулась её разгорячённой кожи, и Бет непроизвольно вздрогнула. Дэрил снова сделал движение, почти неосознанно, пригласительно приподняв здоровую руку. Бет поняла его без слов. Она осторожно придвинулась ближе, устроившись у него на груди. Тепло её тела сразу же накрыло его, мягкое, живое, настоящее. Он чувствовал, как её дыхание стало ровнее, как оно синхронизировалось с его собственным. Это было странное ощущение – непривычное, но чертовски успокаивающее. Диксон осторожно провёл ладонью по её спине, медленно, в такт её вдохам. Мягкая ткань топа под пальцами лишь слегка скрывала тепло её кожи. Его рука двигалась автоматически – вверх, вниз, едва касаясь, но этого было достаточно, чтобы в груди сжалось какое-то непонятное чувство. Он не сразу понял, что делает, и сжал челюсть, внутренне себя одёргивая. Всё это было неправильно. Он не должен был вот так к ней прикасаться – так мягко, так осторожно, будто боялся спугнуть. Не должен был чувствовать этот глупый, тянущий изнутри жар, который с каждой секундой только усиливался. Он всегда контролировал себя. Всегда знал, где поставить границу, и не позволял себе заходить дальше. Но с Бет всё было иначе. Она ломала его привычные стены, просто находясь рядом. А он, чёрт возьми, позволял ей это делать. Дэрил стиснул зубы и замер, его пальцы чуть сжались на её спине. Нужно было остановиться. Нужно было вернуть всё обратно, пока он не сделал что-то, о чём потом пожалеет. Но когда он почувствовал, как Бет чуть сильнее прижалась к нему, доверчиво, будто искала в нём защиту, он понял – сопротивляться становится всё сложнее. Сегодня, хотя бы сегодня, он мог себе позволить этот момент. Однако уже через пару минут он начал снова сомневаться в своём решении пригласить ее к себе в постель. Чёрт. Этот топ. Эти шорты. Он почувствовал, как его пальцы замерли на её спине, когда осознал, насколько сильно тонкая ткань подчёркивает изгибы её тела. Её бедро чуть касалось его, и от этого прикосновения у него перехватило дыхание. Но, прежде чем его мысли ушли дальше, резкая боль в плече напомнила о себе. Он шумно выдохнул, заставляя себя переключиться. Чёртова рана. Он шумно выдохнул, заставляя себя сосредоточиться не на ней. Но Дэрил не смог… Бет. Она спасла его. Она смогла взять себя в руки, не запаниковала, не дрогнула. Чистыми, быстрыми движениями вынула пулю, перевязала его. Он знал, что это далось ей нелегко, но она справилась Теперь ему оставалось только надеяться, что не будет заражения. Что плечо заживёт быстро, что он не станет бесполезным грузом, мешающим им выживать. Из размышлений его выдернуло лёгкое, едва ощутимое прикосновение. Пальчики Бет, будто невесомые, скользнули по его груди, следуя контуру мускулов, медленно опускаясь к его прессу. Её движения были такими осторожными, такими неуверенными, но в то же время цепляющими его за живое. Горячая волна пробежала по его телу, и Дэрил резко вдохнул, пытаясь удержать контроль. Он знал, что если она зайдёт дальше, его не остановит даже забинтованное плечо, даже его изможденное состояние организма, даже разумные доводы, даже весь грёбаный мир за пределами этой комнаты. Его здоровая рука молниеносно перехватила её запястье, пальцы крепко сжали тонкую кожу. — Что ты делаешь? — его голос звучал хрипло, сдавленно. Бет не ответила. Она лишь посмотрела на него – не испуганно, не с вызовом, а спокойно, уверенно. В её глазах отражался свет фонарика, и в этом взгляде было всё: доверие, принятие, привязанность. Дэрил почувствовал, как его хватка ослабевает. Он больше не мог бороться. Бет осторожно высвободила руку и, не отводя взгляда, придвинулась ближе. Её тёплые ладони скользнули вверх, к его шее, а затем она медленно обвила её руками, прижимаясь всем телом. Мягкий носик коснулся его кожи, горячее дыхание обожгло чувствительную зону на шее. Дэрил замер. Он чувствовал, как быстро бьётся её сердце, как доверчиво она ищет в нём защиту и покой. Прошла секунда, потом другая. Его тело, напряжённое всего минуту назад, начало расслабляться. Осторожно, словно боясь разрушить этот момент, он накрыл её хрупкую талию ладонью правой руки, не двигаясь, просто ощущая её рядом. Сон пришёл быстро, впервые за долгое время не принося с собой кошмаров для обоих. Солнечный свет пробивался сквозь щели в ставнях, лениво скользя по полу и кровати, на которой они всё ещё лежали. Воздух был тёплым и чуть затхлым, но в нём витал едва уловимый запах чего-то уютного — может, старого дерева или волос Бет, которые щекотали его шею. Дэрил медленно открыл глаза, осознавая, что всё ещё держит её. Она лежала вполоборота к нему, её рука небрежно покоилась на его груди, а нога была закинута на его бедро. Чёрт. Она была вся такая мягкая, тёплая, лёгкая. Как будто спать с ней в обнимку — это что-то естественное, правильное. Когда Дэрил протянул руку и тихо попросил её остаться, его мысли были смутными и разрозненными, как обрывки воспоминаний и ощущений. Он был сильно ослаблен, боль в плече становилась невыносимой, и каждая клетка его тела буквально кричала от усталости. Но за этой болью стояло нечто гораздо большее — что-то, что он не мог игнорировать, даже несмотря на свою решимость быть сильным. Он не знал, сколько ещё может выдержать его тело. Он мог бы попытаться притвориться сильным, не показывать ей свою уязвимость, но это не было в его силах. Он был истощён, его дыхание было прерывистым, а сердце, несмотря на свою стойкость, билось не так уверенно, как раньше. Но ещё сильнее всего его терзала одна мысль: он не хотел быть один. Он знал, как опасен этот мир, как быстро всё может закончиться, и как много он терял — уже потерял. Брат, друзья, люди, с которыми он прошёл через ад. Но Бет была другой. Она была не как все. Она была той, кто могла заставить его забыть на мгновение об этой ужасной реальности, той, чей взгляд приносил какое-то успокоение. Той, чей голос говорил ему, что он не один. Она не просто поддерживала его, она, это все что он так искал всю жизнь, не осознавая. Она верила в него, даже когда он сам не мог. Когда его рука тянулась к ней, ему не хотелось признавать, что он нуждался в ней. Это было трудное признание для Дэрила — привыкнуть к тому, что он не всегда может быть тем, кто спасает, кто держит всё под контролем. Охотник был привыкшим действовать, быть лидером, поддерживать других, но в этот момент ему хотелось только одного: чтобы она была рядом. Чувствовать её тепло, её присутствие, чтобы, если он падал, она была рядом, чтобы не дать ему сгинуть в темноту, чтобы не позволить ему уйти. Это было не просто желание, это было осознание того, что, если бы она ушла, он остался бы в этой тёмной пустоте. Может, он и был готов умереть, но не сейчас, не вот так, не с мыслью о том, что Бет уйдёт. Он не был готов потерять её. Дэрил понял, что чувствует к Бет то, чего не чувствовал никогда ни к кому в этом мире. Когда он сказал те слова — "Останься... Пожалуйста…" — это было не просто просьба. Это было как признание в его уязвимости, в том, что даже такой человек, как он, не может выжить в этом мире без кого-то, кто бы его поддержал. "Как я мог так попросить её?" — думал он снова и снова. Он не мог поверить, что осмелился это сделать. Он чувствовал себя старым, израненным, почти сломленным этим миром. Сколько лет ему? Сорок? Сорок два? Он всегда считал себя сильным, независимым, человеком, способным выжить в любых условиях. Но теперь, когда рядом была она, когда её глаза искали в нём поддержки, когда она заботилась о нём, он чувствовал себя жалким. Она была такая молодая, полная жизни, с такими светлыми, искренними глазами, в которых было место для всего. Она была, как яркая звезда на фоне его тусклого мира. И что он мог ей предложить? Что он мог дать ей? Он был стар, и даже если ему хотелось чего-то большего, он знал, что не мог стать для неё тем, кого она заслуживала. "Она заслуживает больше, чем я могу предложить. Она заслуживает кого-то, кто будет рядом с ней, кто не будет обременён своим прошлым и своими шрамами. Она заслуживает молодого, здорового парня, который сможет дать ей всё, о чём она мечтает, а не угрюмого старика, который больше думает о том, как выжить." Дэрил оставался неподвижно лежать, размышляя, стараясь не нарушить тишину, но каждый миг рядом с Бет был для него одновременно сладким и неловким. Он чувствовал, как её дыхание мягко касалось его груди, и, несмотря на то что он давно не ощущал ничего подобного с девушкой, какое-то беспокойство не отпускало его. Он хотел бы просто насладиться этим моментом ещё пару минут, впитывать тепло её тела, чтобы забыться и не думать о том, что ждёт дальше. Но его плечо, обмотанное бинтами, напомнило о себе. Дэрил с осторожностью пошевелил левой рукой. Он ожидал, что боль пронзит его, как раньше, но вместо этого почувствовал только слабую ноющую тяжесть. Чёрт, ему было намного лучше, чем вчера. Вчера каждый вздох отдавался резкой болью, каждое движение напоминало о ране, вынуждая его стискивать зубы и делать вид, что всё в порядке. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным, ненавидел, когда приходилось полагаться на кого-то другого. А вчера он не просто полагался на Бет — он позволил ей позаботиться о себе. Мысленно выругавшись, он попытался немного подвинуться, чтобы избежать ненужного движения. Он не хотел разбудить её. Но тут она что-то пробормотала во сне и, не открывая глаз, ещё крепче прижалась к нему. Сердце Дэрила подпрыгнуло. Бет была такой тёплой и хрупкой в этот момент, и его чувства снова заполнили его. Он не мог этого объяснить, но всё в нём тянуло к ней, так сильно, что это заставляло его чувствовать себя уязвимым. В этот момент Дэрил совсем не хотел быть с ней грубым. Он знал, что мог бы оттолкнуть её, мог бы сказать что-то резкое, скрывая за этим свои чувства, но не смог. Не сейчас. После всего, что произошло, она не заслужила этого от него. Бет не была кем-то случайным, не была просто человеком, который оказался рядом в сложный момент. Она была той, кто почему-то выбрала его. Несмотря на всё, что она видела, несмотря на то, каким он был — грубым, запачканным этим миром, сломанным изнутри. Она всё равно была здесь. Оставалась рядом. Дэрил привык отталкивать людей, потому что так было проще. Потому что так он не давал никому шанса причинить ему боль. Но Бет… Она не просила ничего, не требовала, не пыталась изменить его. Просто принимала таким, какой он есть. Её забота не была навязчивой, её присутствие не было в тягость. И именно это сбивало его с толку. Он знал, что мог бы сейчас резко выдворить ее из комнаты, сказать что-то колкое, попытаться отгородиться. Но разве она этого заслуживала? После всего, что сделала ради него? После того, как рисковала собой, вытаскивая его из кошмара, как держалась рядом, не убегала, не оставила его умирать? Нет. Он не мог этого сделать. Не мог быть с ней таким, как с другими. — Эй, — прошептал он, усмехнувшись. — Ты меня пленила, птичка. Она пошевелилась, а потом медленно открыла глаза, глядя на него с той самой наивной сонной улыбкой, от которой его сердце почему-то сжималось в груди. — Уже день? — пробормотала она, прижимаясь лбом к его ключице, её дыхание вновь обжигало его кожу. Она подняла голову и огляделась. Она была в одной постели с Дэрилом Диксоном. Их тела были так близко, что она могла чувствовать его дыхание, тепло, исходящее от него. Её сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как её щеки заливает волна смущенности. Всё вдруг стало таким неловким, и, несмотря на то, что они не делали ничего, что имело бы сексуальный подтекст, Бет не могла избавиться от чувства, что эта ситуация была какой-то слишком интимной. — Да, — ответил Дэрил, стараясь скрыть свою нервозность. — Мы продрыхли до чёрт знает какого часа. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как её дыхание мягко касается его тела, и в этот момент в голове у него появилась мысль, от которой он сразу же отвертелся. — И знаешь, что это значит? — продолжил он, пытаясь сохранить лёгкость в голосе, но, возможно, его слова прозвучали немного напряжённо. Бет приподнялась на локте, глядя на него в ожидании. — Что? — Что у нас нет жратвы. — Он ухмыльнулся, наконец отстраняясь от неё. — Значит, сегодня ты учишься стрелять из арбалета. Бет заморгала. — Правда? — Ага. Не могу нормально натягивать тетиву с одной рукой, так что тебе придётся освоить охоту. Девушка всё ещё выглядела слегка заспанной, но в её глазах загорелся интерес. — Ладно, но сперва... — Она села, протирая глаза и одёргивая топик, который съехал на одно плечо. — Я должна перебинтовать твое плечо. Он покачал головой, но спорить не стал. — Ну, раз уж ты настаиваешь... Знаешь, ты не такая бесполезная, какой хочешь казаться. Бет замерла на секунду, её пальцы сжали край одеяла чуть крепче. Она подняла на него взгляд, и её лицо тут же залилось лёгким румянцем. — Что? — спросила она, будто не до конца поверив, что он это действительно сказал. Дэрил пожал плечами, но тут же слегка поморщился от боли. — Я просто говорю, как есть, — буркнул он, отводя взгляд, будто его вдруг заинтересовала трещина в стене. Бет моргнула несколько раз, явно не зная, как реагировать. —Спасибо… — пробормотала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё же проскользнула неловкость. Дэрил редко говорил что-то подобное, и она не могла не заметить, что даже он сам выглядел немного… смущённым? Бет закусила губу, пряча улыбку. Дэрил потянулся, стараясь не задеть раненое плечо, и только тогда заметил, что чего-то не хватает. Он опустил взгляд на себя, затем снова на сонную Бет. Он поднял край одеяла и нахмурился. — Бет… — его голос был все еще хриплым после сна. Блондинка тут же подняла взгляд. — Что? — спросила она немного обеспокоенно. — Где мои штаны? Бет замерла, её пальцы с силой сжали край одеяла. Она не сразу ответила, словно подбирая слова. — Вчера… ты был не в лучшем состоянии, — наконец произнесла она тихо. Дэрил ещё раз оглядел себя, пытаясь вспомнить, как вообще мог заснуть вот так. Воспоминания о прошлой ночи были расплывчатыми: боль, усталость, тепло… и то, как кто-то заботливо за ним ухаживал. — Ты их сняла? — он посмотрел на неё внимательно, но в его голосе не было осуждения. Бет отвела взгляд, она выглядела смущённой. — Они были мокрые. Ты же весь вспотел, жара и боль… Я просто… не хотела, чтобы ты спал так. Дэрил не сразу нашёл, что сказать. Это было... неожиданно. Он не привык, чтобы кто-то так сильно о нём заботился. — Значит, ты… — он провёл рукой по лицу, коротко выдохнув, — возилась со мной ночью, пока я был никакой? Бет пожала плечами и Дэрил заметил, как кончики её ушей слегка покраснели. Он опустил взгляд, потом снова посмотрел на неё и вдруг ухмыльнулся, в голосе проскользнула знакомая хрипотца: — Значит, ты меня раздела и даже не воспользовалась случаем? Обидно, Грин. Дэрил сам не понял, зачем сказал это. Может, хотел пошутить, может, просто снова захотел увидеть её милую реакцию, как тогда, на заправке, когда он обнаружил в ее руках презервативы. Диксон хотел лицезреть, как она снова смущённо потупит взгляд или закусит губу. Но едва слова сорвались с губ, он тут же осознал, насколько глупо и неожиданно это прозвучало. Бет, которая только собиралась встать, замерла и уставилась на него с раскрытым ртом. Он не мог не заметить, как её смущение пронизывает воздух. Это было нечто большее, чем просто забота с ее стороны — это был момент, наполненный нежностью и скрытым желанием. Бет, всё ещё краснеющая, тихо вздохнула, словно освобождая себя от какого-то невыразимого бремени. — Я... Я не хотела, чтобы тебе было плохо. Я просто… Её слова едва ли можно было расслышать, а её щеки пылали. Дэрил заметил это и понял: её забота была искренней, но всё это было настолько новым и непривычным для неё, что её стеснение стало слишком явным. Он мягко усмехнулся, покачав головой, и осторожно потянулся, не желая слишком напрягать больное плечо. — Ты не обязана была… — начал он, но слова застопорились, и он взглянул на неё с понимающим, но серьёзным выражением. — Спасибо. За все. Несмотря на тянущееся молчание, которое повисло в комнате, никто из них не осмелился поднять вопрос о прошлой ночи. Чувство неловкости висело в воздухе, но оба понимали, что разговор об этом только усложнит всё. И хотя было ясно, что та ночь принесла нечто большее, чем просто физическое сближение, ни один из них не хотел ставить под вопрос то, что было между ними. Они оба чувствовали, что не нужно об этом говорить. Это было слишком интимно, слишком лично, чтобы разбирать это или обсуждать. В каком-то смысле, всё, что произошло, оставалось частью их маленького мира, и ни один из них не хотел разрушать его лишними словами.