И что ты скажешь?

      Говори со мной хоть о чём-нибудь       Тишиной;       Отблесками ракушек с закатного пляжа,       На котором нас не было;       Чёрной дырой с чердака, которая съела,       Без кетчупа выжрала лучшие воспоминания;       Аортами, лопнувшими — преждевременно —       У самых далёких.       Да, давай помолчим, как ты не умеешь,       Чтоб каждый незвук был исполненным смысла,       Давай снимем кожу, как в песне,       Плоть соскоблим: стать похожими       Ради разнообразия.       Трогать сбоящую пустоту хрустом фаланг       И ни за что не отдёрнуть пальцы —       Как тебе утопается?       Досадна твоя неудача в поисках сердца,       И сердце, поверь, когда-то было не лучше.       Так важно ли, где оно?       Страшно ли, выжило ль,       Выжато ли желудочками наружу?       «Давай собирать из льдинок       Январскую стужу». —       «Чтоб как у тебя?» —       «Гораздо, гораздо хуже».       Нет, не давай. Заткнись.       Разве я не сказала?       Не можешь нормально молчать,       Так хотя бы послушай.       Так много эмоций. Вскипают.       Пенятся в уши, валятся из души.       (Как же она глупо лепится —       Пластилин — к каркасу костей.)       Резать ножницами удобней,       Освобождаясь. Работай.       Я едва уже помню, кто ты.       Отвратительно помнить, кто я.       Обнажение до конца —       Это, кажется, пошло.       Это кажется, что полезны       Грани лица.       Как улитки сбиваются прямо в войдах,       Липко становится несуществующим вовсе богам,       Но ты, конечно, не станешь об этом.       Как осыпается крошка солнца,       Как растворяются в дым покорные силуэты.       Скелеты звенят, как сталь,       В прохладной ночи.       Ни о чём ты не знаешь, не знаешь, а жаль.       Ничего не найдёшь ни снаружи, ни изнутри.       И что с тобой делать, такой нескладной?       Нет, а ты всё-таки говори       Ради нас всех       (Двоих на прогнившее «Никогда») —       Я не обязана быть последовательной.       Ты не обязана здесь дышать       (Интимно, когда в одном помещении).       Давай сыграем в больную искренность,       Что растащили с помойки кошки.       Разлейся на пряники и на сказки,       Моя хорошая.       Поведай (хоть раз правдиво)       Об истинном доме —       Я честно слушаю.       Скажи хоть теперь, что действительно того стоит,       А я напомню тебе колким градом, быть даже может,       От мёртвых галактик и до земли:       Так много знаю о боли.       Ничего — о любви.