«Торг»

«Любые испытания нам даются,

чтобы делать правильные выводы,

но сделать ты их должен сам,

а то так и будешь ходить по кругу.»

***

      Теперь Ольга просто начала избегать Казанцева. Посмотреть ему в глаза после поцелуя казалось невыполнимой задачей для женщины, поэтому лучшей тактикой, по её мнению, было прятаться от коллеги как можно дольше. Она даже не появилась на ректорате, чем только подкрепила сомнения Вадима.       Ей было неимоверно страшно. Всё же, прошлое оставляет неизгладимый след. Ольга вдруг поняла, что больше не может отрицать очевидное. Она действительно влюбилась в Вадима, в его натуру, манеру общения, обаяние, юмор.. в общем, в каждую его грань личности. Её сердце то и делало, что сжималось при виде мужчины; тело откликалось на каждое лёгкое прикосновение; а поцелуй и вовсе подкрепил все её догадки – да она была очень зла, ответила на него лишь из вынуждения, но после она неслась домой как на крыльях, чувствуя желаемую свободу и радость. Но что если это всё – злая игра судьбы? Вдруг Вадим, наигравшись, бросит её, и она вновь останется у разбитого корыта с вырванным из груди сердцем?       Но черт, как же приятно было находиться рядом с ним, принимать его знаки внимания, разговаривать и даже просто молчать. Ольга видела, каким взглядом Вадим смотрел на неё – разве это может быть ложью? Но кто тогда та женщина? Ведь Казанцев так и не ответил, хоть и опроверг мысль о том, что это супруга. В голове женщины завязался тугой узел вопросов, которые не имели ответа прямо сейчас.       Она вскрикнула, когда кто-то резко развернул её лицом. Широко раскрытые, выразительные глаза смотрели на виновника её быстро бьющего сердца, и ей очень хотелось влепить пощечину за столь наглые действия.       – Может хватит избегать меня, Ольга?       Сердце заныло. Голос приятно обволакивал её слух, и женщина на долю секунды забыла о гневе, наполнившем её минуту назад. Она едва сдержала улыбку; руки мягко сжимали хрупкие плечи, и Ольга казалась очень маленькой на его фоне, особенно в таком положении.       – Может.       – Я тебя обидел? – в его голосе было беспокойство, смешанное с сожалением, и она удивленно взглянула на него. Чувство вины забралось глубоко под кожу, когда она осознала, что оставила его без ответа на долгие две недели.       – Нет, конечно, – женщина мягко покачала головой, отвечая. – Просто.. так получилось.       Вадим смотрел на неё в поисках лжи или утаивания, но встретился лишь с нежным взглядом женщины. Её молчание действительно напугало его, поэтому ничего не оставалось, кроме как попытаться поймать Москвину на выходе из университета.       – Скажи мне, – мягко попросил он, наблюдая за её отсутствующим видом. Казанцев осторожно убрал руки с плеч, и тепло сразу покинуло её тело.       – О чём?       – О причине, по которой ты так не хотела со мной встречаться. Мне казалось, лёд сдвинулся.       Она знала, что именно он имел в виду, но страх всё ещё сковывал её грудь. Мог ли Вадим действительно лгать, когда говорил, хоть и не напрямую, о своих чувствах?       Конечно, мог. Но стал бы?       – Кто та женщина, Вадим? – совсем не тот вопрос, что она хотела задать; нотки ревности не прошли мимо него, и он ухмыльнулся, желая запомнить этот момент. Ему чертовски нравилось, как она пыталась обходить свои принципы: в любом другом случае женщина просто перестала бы играть в подобную игру, пресекая любые попытка взаимоотношений. Но Вадим видел, как она борется с собой в попытках осторожно узнать о личной жизни мужчины.       – Есть предположения? – мягко спросил он в ответ, заправляя за ухо выбившуюся карамельного цвета прядь. – Тебе очень идут распущенные волосы, делай так почаще.       Её глаза опасно сверкнули, но в них было мягкое тепло как ответ на приятное замечание. Она склонила голову, обдумывая ответ.       – Может быть, твоя женщина, – собственные слова сдавили грудь. Она опустила взгляд, разглядывая снег, столь заинтересовавший её сейчас. Мягкий выдох образовал пар вокруг, и Ольга закусила губу, в ожидании ответа. Вадима лишь позабавило такое поведение женщины.       – Кажется, мой поцелуй уже ответил на это предположение. Но, чтобы тебе было спокойнее, я скажу – это моя сестра Людмила, приехала погостевать на пару дней.       Её щеки мгновенно окрасились в слегка розовый цвет. Она смутилась собственным мыслям, которые преследовали её столько дней, и облегченно выдохнула, теперь, когда они опроверглись. Казанцев улыбался, с большим удовольствием наблюдая за румянцем женщины; желание поцеловать её на долю секунды заставило остановиться его сердце, а после забиться с новой силой, особенно, когда на него было устремлены глаза, обрамленные густыми ресницами, заглядывающие в саму душу.       – Хорошо, – больше выдохнула, чем сказала Ольга, ухмыляясь.       – Ты очень красивая, – мягко произнёс он, всё ещё держа руку в районе её щеки. Большим пальцем пройдясь по ней, мужчина очертил контур губ Ольги. Это создало нужный эффект, и она задрожала под его прикосновениями.

***

      – Я просто переживаю, чтобы нас никто не увидел, – шепчет Ольга, оглядываясь по сторонам.       – Если ты быстрее сядешь в машину, никто не увидит, – со смехом произносит Казанцев, открывая дверь своего автомобиля. Женщина проскальзывает в образовавшийся проём, мягко выдыхая от ощущения тепла на замерзшей коже. Вадим не заставляет себя долго ждать, садясь на водительское сидение спустя пару секунд.       Мужчина смотрит на неё, улыбаясь; она выглядит такой умиротворенной и правильной, сидящей в его кресле так, словно это всегда было её место. Эта мысль греет его душу, и желание сказать ей о чувствах давит на него физически, но он держится.       Ещё не время.       – Итак, нужно доставить прекрасную женщину на тот же адрес? – тихо, чтобы не нарушить её комфорт, спрашивает Вадим. Они выезжают за пределы территории университета, и Москвина, наконец, полностью расслабляется.       – Хм? А, да.       – Ты опять о чём-то думаешь, – замечает Казанцев, бросая взгляд на спутницу. Она закусывает губу, поражаясь его проницательности, и поражено вздыхает.       – Устала, – кратко отвечает Ольга, наблюдая за огнями, мелькающими в окне. Они отражаются в линзах очков, и её глаза мерцают от этого. Она вздрагивает, когда теплая рука Вадима накрывает её собственную, привлекая внимание.       – Оль, что случилось? – он не скрывает беспокойства в голосе, но продолжает наблюдать за дорогой.       – Много работы, правда. Прихожу рано, ухожу поздно; дни сливаются в один. Нужен нормальный отпуск, – в её голосе ирония, граничащая с неверием. Он знает, что женщина лжёт – причина намного глубже, но оставляет попытки добиться правды. Однако в голову почти сразу же приходит идея.       – А что насчёт того, чтобы сходить в театр? Немного отдохнуть! Я приглашаю.       – Сто лет не была в театре и, честно говоря, последний опыт был неприятным, – она щурится, глядя на него.       – Отлично, тогда завтра в пять я заеду за тобой. Придем раньше, сможем выпить шампанского, – он улыбается, сжимая её руку в молчаливом обещании.       – Вадим, я не сказала «да», – замечает она, в который раз удивляясь его наглости.       – Ты не сказала «нет».       Им нравится эта игра, они готовы подтрунивать друг над другом бесконечно; она смеется, мягко кивая головой – в этот раз он побеждает.

***

      Утро пятницы выдается солнечным на удивление Ольги. Она распахивает окно, впуская в комнату свежий воздух, и наблюдает за облаками. Улыбка украшает её лицо, и женщина чувствует, что этот день будет хорошим.       Мягкие тапочки слегка шуршат, когда она направляется в ванну. Утренняя рутина – любимое в каждом дне женщины. Она смотрит на свое отражение: её руки останавливаются на полпути к лицу, когда неожиданная мысль появляется в сознании.       Я привлекательна?       Зубная щетка с громким стуком падает в раковину. Вопрос застает её врасплох, и Ольга начинает рассматривать себя. Морщины виднеются вокруг глаз, губ и лба; нелегкие годы оставили свои следы на лице, но это не портит её внешности. Она знает, что это неизбежно, но тяжелый вздох всё же вырывается, и сожаления видны в её глазах. Взгляд опускается ниже, очерчивая фигуру: она по-прежнему стройна, тело остается подтянутым, несмотря на тяжелую беременность и роды. Его украшают несколько шрамов тут и там, но это воспринимается ею как изюминка. Для своих лет она, несомненно, выглядит хорошо.       Я привлекательна для него?       Вот в чём дело. Её руки опускаются вдоль тела, и взгляд встречается с собой в отражении зеркала.       « – Ты очень красивая. »       Голос Вадима, словно спасательный круг, появляется у неё в голове, заставляя улыбнуться. В этих словах не было лжи, женщина чувствовала искренность и благоговение. И всё же, тугой узел в груди отказывался развязываться. Она опирается руками о раковину, тут же вздрагивая от громкого стука в дверь.       – Мам, ты скоро?       – Две минуты!

***

      Когда проректор входит в здание университета с несвойственным ей опозданием, злость на дурацкие пробки охватывает её с такой силой, что все идущие рядом просто смотрят на неё с неверием. Она практически бежит в сторону кабинета, не желая говорить с кем-либо по пути, и даже не отвечает на приветствия.       Руки слегка трясутся, когда она пытается открыть двери кабинета. Она раздраженно выдыхает, едва не ударив поверхность ладонью. Наконец, замок поддается махинациям, и Ольга открывает двери с силой.       Какой нормальный день?! Сумасшедший дом!       Мягкий выдох срывается с её губ: она видит новый букет на своём столе. В этот раз он был больше других и состоял из нежно розовых с белыми краями тюльпанов. Вся злость моментально испарилась, и женщина залюбовалась на цветы. Губы растягиваются в улыбке, когда она замечает очередную записку.       Захлопнув дверь, Москвина быстро подходит к букету, на ходу снимая пальто. Тонкие пальцы подцепляют сиреневого цвета открытку. На ней красивым шрифтом выведена фраза, заставившая замереть сердце Ольги.       «Ее приход надеждой был,       И горем был уход.»*       Женщина пару раз моргает. Это чистое признание в любви, она не может поверить, что Вадим так прямо заявляет об этом. Её сердце бьется о грудную клетку, легкие горят, пока она не дышит. Слезы начинает щипать глаза, когда она вновь и вновь читает эти строки.       – «Любовь, какую ни один,       Быть может, человек       Из сердца пламенных глубин       Не исторгал вовек, –       Примчалась бурною волной       И кровь мою зажгла,       И жизни солнечный прибой       Мне в душу пролила.»*       Она шепчет начало стихотворения, откуда взяты эти строчки, и слезы вырываются, заставляя её всхлипывать. Смесь чувств заставляет сердце женщины трепетать.       Я должна сказать ему.

***

      – Чёрт, да что ж такое! Боже, хватит испытывать моё терпение!       Застрять в лифте не входило в её планы. И даже связь не ловит. Ольга мечется в маленьком пространстве; духота и безысходность подталкивают тошноту к её горлу. Она слишком зла, чтобы мыслить здраво; телефон с глухим стуком ударяется о пол, когда она в очередной раз набирает номер Вадима, но всё безуспешно.

——

      Вадим, по его мнению, ждёт её неприлично долго. Они уже опоздали на спектакль, но он продолжает смотреть на каждую открывающуюся дверь, в надежде увидеть фигуру Ольги. В нём начинает закипать злость, когда она не появляется даже спустя час. А потом он видит две фигуры, идущие в его направлении.       Казанцев видит Лизу и смутно узнаёт одного из своих коллег, по совместительству бывшего супруга Москвиной. Пазлы складываются сами собой.       Она ждёт не тебя.       Белые лилии падают на землю, букет рассыпается под ногами Вадима, но он не обращает внимания. Чувство предательства расцветает в груди, боль смешивается с каждым вдохом. Он не верит, что она могла так поступить, но картина счастливой женщины с мужем появляется в сознании, и Вадим рычит от нахлынувших чувств.       Между нами снова выросла стена.

——

      Когда женщина, наконец, выбегает на улицу, тяжело дыша, она видит лишь удивленное лицо Лизы и.. Ивана.       Какого черта!       – О, мам! Ты что куда-то собираешься? Мы с папой решили устроить сюрприз в виде семейного ужина!       – Что?       Где Вадим?       – Ну, посидим вместе. Мам? – Лиза щелкает пальцами, желая вернуть внимание матери. Она видит как та судорожно набирает в телефоне номер, поднося его к уху. – Мама!       Абонент вне зоне действия сети.       – Лиза, одну минуту! – срываясь, кричит Ольга. И тут она видит цветы, безобразно выброшенные перед подъездом. Сердце сжимается в груди, а после её взгляд цепляется за фигуру Ивана. Он всё не так понял, вдруг осознает женщина, с сожалением вздыхая.       Начало конца?