Часть 3. Призраки прошлого

Неделя пробежала быстро. После посещения Хоффмана ничего экстраординарного в моей жизни больше не случилось: Джейсон все так же ходит на работу, а я развлекаюсь дома, как могу. С моими поисками работы все так же глухо, поэтому приходится уж мне привыкать к роли домохозяйки. Готовка, уборка и прочие прелести. Шторы вот обновила. В общем, скука смертная, скоро на стену полезу. Надо ли говорить, как я обрадовалась возможности выбраться в люди субботним вечером? Встреча с коллегами Джейсона назначена в заведении, которое представляет из себя эдакую смесь бара и ночного клуба, а значит обстановка планируется неформальная. Собирается одна молодежь, без руководства — парни явно хотят оттянуться на полную катушку. Это ведь они на работе крутые дядьки в форме, а в обычной жизни наверняка совсем другие. С военными такое часто бывает, вспомнить хотя бы ребят с базы в Ираке — многие любили подурачиться после отбоя, прям как в детском лагере, но когда доходило до дела, то вмиг превращались в собранных и серьезных морских пехотинцев. Стоя перед распахнутым, светлого дерева шкафом, с сосредоточенным видом прикидываю подходящий дресс-код. Нужно что-то такое, чтобы все головы посворачивали, иначе зачем это все? Перебираю вешалки, один за другим отвергая джинсы, костюмы, шорты — не то. Внутри разгорается лёгкое раздражение, часть вещей летит уже на кровать. Сдуваю со лба прядь волос и упираю руки в бока, пытаясь воскресить в памяти все запасы одежды, которые у меня были. Должно же быть что-то подходящее… В голову приходит одна идея. После минутного раздумья быстро погружаюсь по пояс в недра Нарнии и, порывшись хорошенько, извлекаю на свет маленькое чёрное платье с расшитым пайетками лифом. Бережно осматриваю его, перебирая в руках тонкую ткань. Много разных воспоминаний, весёлых и грустных, проносится перед глазами, картинки яркие и живые, будто все это было вчера. Я осторожно прислушиваюсь к ощущениям, пытаясь понять, что чувствую в этот момент. Наконец, киваю сама себе — сегодня я готова надеть именно его. В конце концов, это всего лишь платье, которое чертовски идёт мне, так это ли не повод? Самое сложное позади, пора бы уже собираться. Начинаю потихоньку ловить нужный вайб, а для полноты картины включаю свой любимый плейлист погромче и наливаю бокальчик белого сухого. Музыка заползает под кожу, тело само пританцовывает в такт мелодии, и я позволяю себе пару минут полного релакса. Дослушиваю трек до конца и, одним глотком допив остатки, скрываюсь в ванной, чтобы успеть подготовиться пока Джейсон не вернулся — он вышел в парикмахерскую, и заодно подогнать машину. Быстро принять душ, вытереться насухо пушистым полотенцем, уложить волосы, надеть платье, которое сидит на мне как вторя кожа — зеркало над раковиной фиксирует каждый этап. Ещё пятнадцать минут, и я наконец любуюсь на себя при полном параде. Кисть порхает по лицу, добавляя последние штрихи в макияж, пайетки тускло поблескивают при каждом движении. Ну все, я готова покорять любую компанию. К моменту, когда в замке входной двери гремит ключ, я как раз верчусь перед зеркалом и рассматриваю себя со всех сторон. Джейсон окликает меня из прихожей, и, не получив ответа, идет по направлению к ванной — я запросто могу предугадать это, хоть и не слышу шагов. Распахнув дверь, он замирает на месте. Взгляд быстро пробегает по моему телу, с ног до макушки, зрачки становятся чуть шире. — Это что, то самое платье? — голос у него тоже опускается на тон ниже. — Оно самое, — я провожу руками по телу, нарочно выгибая спину, чтобы покрасоваться. Ох, что было в этом платье… Если коротко, именно в нем я была, когда мы с Джейсоном впервые познакомились. Хотела бы я сказать, что это очень романтичная история, но на деле все было иначе: мы пересеклись в ночном клубе, обдолбались и потрахались на заднем сидении моего авто. А потом разошлись, как в море корабли, на год, пока случайно не встретились на военной базе в Ираке, где он проходил службу, а я приехала по работе. Там уже все закрутилось по-серьезному. Кстати, опять в этом платье. Ну, что могу сказать, все в нашем стиле. Эти отношения никогда нельзя было назвать образцовыми. Слух улавливает едва слышные шаги за спиной, мышцы тут же вытягиваются как струна от предвкушения того, что произойдет дальше. Через секунду прохладные пальцы касаются кожи на спине, выше выреза платья, оставляя за собой волну теплых мурашек, которая спускается вниз по позвоночнику и оседает тяжестью внизу живота. Я слегка вздрагиваю и выдыхаю: — Джей… Он вжимается пахом в мои ягодицы, так что я приподнимаюсь на носочки, и горячо шепчет на ухо: — Да, любимая? Я голову теряю, когда он так говорит… Воспользовавшись этим, он откидывает мои волосы в сторону и проводит носом по коже за ухом, вдыхая древесный, слегка терпкий аромат моих духов. Я сдаюсь без боя, потому что тело реагирует моментально: колени сотрясает мелкая дрожь, будто они вот-вот откажут мне, но мне не стоит волноваться — Джейсон надёжно удерживает меня на месте. Его тело, как всегда пышущее жаром, передает свое тепло и заставляет мою кровь кипеть. Мы так близко, что я ощущаю биение его сердца, слегка учащенное от нарастающего возбуждения. Затаив дыхание, наблюдаю в зеркале, как широкие ладони гладят и сжимают мою грудь через платье. Ткань тускло переливается и едва слышно шелестит от этих прикосновений. На губах Джейсона играет лёгкая улыбка: ему нравится то, как легко я откликаюсь на его ласки. Мимолётное движение его рук по коже — и тонкие лямки платья спускаются вниз, сначала одна, потом вторая. Лиф платья соскальзывает ниже, оголяя белую, почти прозрачную в холодном комнатном свете кожу, на которой отчётливо выделяется родинка возле соска, от которой Джейсон без ума. Его глаза разгораются все сильнее — я все также, не отрываясь, наблюдаю все происходящее в отражении. Как он с шумом втягивает воздух и приникает ко мне, покрывая быстрыми поцелуями открытые плечи. Как каждый поцелуй оставляет после себя бледно-розовые отметины. Как мой взгляд все сильнее заволакивает туман. Я стараюсь вести себя тихо, памятуя о хорошей слышимости в ванной. Не хотелось бы проблем с соседями, но губы Джейсона просто не оставляют мне выбора. Ещё одно медленное, невесомое движение его рук по коже, теперь вниз, по талии и бедрам. Ладони задевают край кружевных чулок, останавливаются на пару секунд, очерчивают их. Затем одним движением задирают подол платья до самого пояса, подхватывают большими пальцами белье… Едва оно падает на пол, как ладонь правой руки перемещается на лобок. К этому моменту я настолько хочу ощутить его в себе, что в нетерпении кусаю губы и выгибаю спину, подаваясь навстречу. Джейсон замечает это и нарочно медлит, дразнит, распаляет меня. Такое случается нечасто, обычно ему самому не хватает терпения, но сейчас его пальцы мучительно медленно касаются меня внизу. Там уже все мокро настолько, что он без труда делает пару круговых движений и сразу проскальзывает внутрь. Я крепко зажмуриваю глаза от того, насколько остро ощущаются его движения, сначала медленные, но быстро набирающие темп. Дыхание сбивается, я с трудом хватаю воздух, пытаясь устоять на ногах. Одновременно ощущаю как Джейсон прикусывает мочку уха, чувствительно, но не сильно, чтобы не отвлекать от пальцев. Темп то нарастает, то снова становится неторопливым, несмотря на моё нетерпение. Он не дает мне кончить так рано, замедляясь в последний момент, и у меня нет ни секунды, чтобы перевести дух от этого сбивчивого ритма. Я прижимаюсь к нему сильнее и тянусь рукой за спину, нащупываю бугор на штанах и через ткань джинсов сжимаю член. Джейсон тут же перехватывает меня свободной рукой за запястье и заводит его мне за спину, одновременно оставив чувствительный укус на задней стороне шеи. Я, кажется, шепчу что-то неразборчивое, сама не могу понять что именно. В тесной комнате становится так душно, что мысли в голове путаются, и кажется даже секундная стрелка часов бежит все быстрее, ускоряясь вместе с моим пульсом. Кстати, о часах… Нас ведь ждут. Пытаясь цепляться за остатки здравого смысла, прерывисто выдыхаю: — Мы… опо… здаем… Джейсон делает ещё пару движений помедленнее и останавливается. Я запрокидываю голову и, притянув его рукой за воротник, нахожу его губы и провожу по ним языком. Он не отвечает на поцелуй, лишь быстро прикусывает меня за нижнюю губу и немного отстраняется, прокомментировав: — Разве что немного… Жужжит замок джинсов, и через секунду горячий твердый член проскальзывает между моих бедер. Я машинально сжимаю ноги сильней, тут же услышав тихий вздох над ухом. Кажется, настал мой черед подразнить Джейсона, и я не собираюсь упускать эту возможность. Невинно улыбнувшись, издевательски медленно двигаю бедрами вперёд, затем назад. Член скользит по размазанной смазке, и я чувствую как он пульсирует от напряжения. Джейсон пытается не поддаваться на провокацию, но слегка подрагивающие пальцы рук выдают его с головой. Ещё движение, затем снова такое неторопливое. Не выдержав, он толкается навстречу, и я улыбаюсь ещё шире. В эту игру можно играть вдвоем. Опускаю руку и немного меняю направление члена. Толчок, и он в одно движение оказывается внутри. Я со стоном хватаюсь ладонью за стену, инстинктивно выгнув спину. На секунду мы застываем, чтобы сделать вдох. От следующего толчка моя рука срывается и задевает полку, тюбики и баночки сыпятся на пол, но ни я, ни Джейсон не обращаем на это внимания. Все, что существует в этот миг — член внутри меня, стук крови в ушах и тяжёлое дыхание Джейсона на моей коже. Комната наполняется тяжелым дыханием и хриплыми стонами. Мои ноги вжимаются в раковину на каждом толчке, я развожу их шире и упираюсь обеими руками в стену, отталкиваясь навстречу Джейсону. Наши бедра соприкасаются с тихими шлепками. Зеркало полностью запотело, я вижу лишь силуэты отражений, и это заводит меня ещё больше. Джейсон чуть наклоняется и проводит рукой по запотевшей поверхности, чтобы видеть больше. Его взгляд затуманен, как и мой, губы сжаты в плотную линию, по виску стекает капля пота. Толчки становятся все быстрее, я не могу сдерживать стоны, обрывочные от недостатка кислорода. Грудью почти ложусь на прохладный край раковины, из последних сил опираясь на локти. Джейсон подхватывает меня под бедро и приподнимает правую ногу. Теперь я открыта для него максимально, член входит ещё глубже и я зажимаю рот рукой, чтобы не переполошить соседей. Получается откровенно плохо. Ощущения нарастают очень быстро, внизу живота накапливается то самое, такое желанное чувство, как смесь всего и сразу. Я крепко зажмуриваюсь, и на следующем, самом глубоком толчке, меня подхватывает пик. Джейсон тоже давно на пределе, судя по тому как резко выходит из меня, член снова проскальзывает между моих бедер и заливает все спермой. Сверху доносится сердитый стук. — Черт… — я всё ещё тяжело дышу. — Кажется, мы слишком шумно себя вели. — Да плевать на них. Оно того стоило, — шутит Джейсон, и игриво кусает меня за краешек уха. Я совсем млею в его руках и, повернувшись лицом, притягиваю его ближе и целую, долго и откровенно. Он прижимает меня к себе и я вздрагиваю от мокрой прохлады внизу, невольно прервав поцелуй. — Нужно тут все вытереть. — Ага. А то ещё платье испачкаешь. Я распахиваю глаза, чуть не подскочив на месте, и в панике хватаюсь за полотенце, чтобы убрать остатки разврата с ног. Благо, платье закатано гораздо выше, иначе кое у кого были бы большие проблемы. Он ещё и смеётся, кстати. — Чего ржёшь? Нас уже ждут вообще-то. А мы тут глупостями занимаемся. — Ты сама меня соблазнила, какие ко мне вопросы? Так, перешучиваясь, мы быстро убираем бардак, потом приводим себя в порядок. Макияж, к счастью, тоже уцелел, поэтому через пять минут я выбегаю из ванной и спешу в комнату, где оставила коробку с туфлями, и сразу на выход. Джейсон терпеливо ждёт меня у входной двери. Роняю коробку на пол и спешно впрыгиваю в туфли, но затем замираю от неожиданности: Джейсон внезапно присаживается на корточки и помогает мне с застёжкой. Все происходит так естественно, но я все равно теряюсь и просто смотрю сверху вниз, как он застегивает сначала один ремешок, потом второй. Пальцы ловко справляются с мелкими деталями, будто он всю жизнь только этим и занимался. Щеки у меня вспыхивают, а в животе разливается приятное тепло. Я что, стесняюсь? На меня совсем не похоже... Тем временем Джейсон заканчивает и поднимается во весь рост, нависая надо мной, несмотря на каблуки. Мы снова стоим так близко, что я могу видеть свое отражение в его зрачках. Поддавшись непреодолимому порыву, тянусь к нему и касаюсь его губ своими. Голова кружится, он отвечает на поцелуй, чувственно и вместе с тем нежно, затем крепче прижимает меня к себе и шепчет, заправляя прядь моих волос за ухо: — Кстати, выглядишь сногсшибательно, — тут его взгляд вдруг меняется и веселеет. — Первый раз вижу как ты смущаешься. — Кто смущается? — я подпрыгиваю на месте и, черт, начинаю суетиться. — Вообще нет. Ни капли. И вообще нам пора. Мы быстро едем по вечернему Нью-Йорку, стараясь объезжать пробки. Я сижу, откинувшись на спинку пассажирского сиденья, и смотрю как Джейсон уверенно ведёт авто. Он тоже расслаблен, рука то и дело срывается с коробки передач на мое бедро, слегка заходя под подол. Вот любит он баловаться… Как я и предсказывала, мы приезжаем с опозданием почти на полчаса. Клуб оправдывает мои ожидания: полумрак, много неона и куча народу, что неудивительно для субботнего вечера. Картина привычная, раньше я частенько зависала в таких местах. Приветливая девушка-хостес провожает нас в отдельную комнату, где уже собралась компания: пятеро мужчин и две девушки, все примерно нашего возраста. Мне навстречу поднимается Ник, и я с визгом висну у него на шее. Не ожидала, что буду так рада его видеть, но в моменте меня подхватила новая волна воспоминаний, и эмоции хлынули наружу. Он немного набрал вес, но явно уже начал приводить себя в форму, судя по твердости мышц под свитером, все-таки новая должность обязывает. Меня представляют присутствующим, я тут же забываю половину имён, поэтому просто падаю на диванчик, устраиваясь поудобнее между Ником и Джейсоном. Заказав себе какой-то кислотного цвета коктейль, осматриваюсь по сторонам. Интерьер стандартный для таких мест, с приглушённым светом и запахом табака, въевшимся в обивку мебели. Музыка тихо доносится сквозь прикрытую дверь, не заглушая разговоров. На столе початые бутылки алкоголя и закуски — без нас с Джейсоном тут времени не теряли. Переживаю всплеск интереса к своей персоне, едва успевая отвечать на поток вопросов. Моя профессия явно производит впечатление на парней, а вот дамы ограничиваются кивками головы. Печенкой чую, что подружками нам не стать, тем более что они обе, судя по всему, уже хорошо знакомы и не горят желанием принимать в свою женскую компанию новые лица. Ну и ладно, плакать не буду, тем более мой заказ уже на столе передо мной. Все чокаются за знакомство. Пересекаюсь взглядами с парой присутствующих, улыбаюсь и приветливо киваю. Появляется дурацкое ощущение, что все сразу поняли причину нашего опоздания, и немного краснею, благо освещение скрывает это. Рука Джейсона привычно ложится на мое бедро, не думаю, что он даже отдает себе в этом отчет. Не знаю, как это работает, но куда бы мы ни пришли, все сразу понимают, что мы вместе. Случайные прикосновения, взгляды, язык тела — все это не оставляет места для сомнения. Кажется, подобные вещи называют химия. Помню, в Ираке слухи о нас начали ходить задолго до того, как что-то реально закрутилось. Ник и Рейчел, в отличие от нас, благоразумно скрывали свою связь до самого возвращения домой. Кстати… — А где Рейчел? — я поворачиваюсь к Нику. — Осталась дома. Сегодня привезли краску для гостиной, не успела закончить. — Все сама? Ничего себе. — Мне она такое не доверяет, — усмехается он, однако в этой усмешке проскальзывает нечто задумчивое. Глядя на то, как он машинально поглаживает ногтем край своего стакана, я понимаю, что не все у них ладно. А ведь они тоже только начинают жить вместе и по-настоящему узнавать друг друга. Как я уже говорила, жизнь в военном лагере — отдельная тема, которая сильно отличается от жизни привычной. Здесь, дома, у каждого начинают проявляться новые черты и привычки, и к этому нужно привыкнуть. А зная железный характер Рейчел, полагаю, что Нику ко многому придется привыкать. Прозвище Альфа-сука просто так не дают, тем более в военной среде. — Держит тебя в ежовых рукавицах? — шучу я, чтобы разрядить обстановку и свернуть тему. — Вроде того, — он выныривает из своих мыслей и смеётся в ответ. Вечер проходит вполне мило: музыка приличная, разговоры почти светские, с уклоном в армейскую тематику. Спустя пару часов дамы начинают скучать, а вот кавалеры, напротив, увлечены байками о своей службе. А я-то думала, это я потрещать люблю, вы только посмотрите на этих болтушек! Впрочем, мне даже нравится их слушать, хотя на моменте, когда Ник рассказывает про ранение Джейсона, у меня все внутри холодеет. Никогда не смогу вспоминать ту ночь без содрогания. Именно тот случай и подтолкнул меня к мыслям уговорить Джейсона уволиться из армии. Второго такого я бы точно не перенесла. Одним коктейлем дело, разумеется, не ограничивается, за ним следуют второй и третий, да ещё в комнате душновато и накурено, и вот картинка перед глазами начинает немного плыть, голова становится тяжёлой, и я кладу ее на плечо Джейсона. — Эй, все путем? — он наклоняется ко мне, я чувствую щекой его дыхание. — Хочешь, поедем домой? — Я пока в туалет отойду. Нужно освежиться, а то усну прямо тут. Выхожу за дверь, где на меня сразу обрушивается много музыки и света. Веселье явно вышло на пик, на танцполе не протолкнуться, столики завалены пустыми бутылками и бокалами, но не только: взгляд цепляется за знакомые мне пустые пакетики с налетом белого порошка. Снова убеждаюсь, что не ошиблась со спецификой клуба. Впрочем, такая картина характерна для большинства из них, тут уж ничего не поделать. Подождав, пока глаза привыкнут к вспышкам неона, осматриваюсь в поисках дамской комнаты. На помощь приходит приветливая, но усталая официантка, которая любезно указывает нужное направление. Протискиваюсь сквозь толпу подозрительно веселой молодежи и толкаю нужную дверь. Слава богу, очереди нет, а то я бы оглохла быстрее, чем попала внутрь. Быстро делаю свои дела в кабинке, снова отметив подозрительные белые следы прямо на сливном бачке. Затем подхожу к раковине и смачиваю виски ледяной водой. Отражение в зеркале показывает, что макияж немного поплыл, лицо бледное, с красными щеками, но ничего критичного. Пожалуй, нужно закругляться на сегодня, пока я ещё на ногах. Да и парни уже прилично набрались, пора всем баиньки. В целом, они произвели на меня хорошее впечатление, да и Джейсон легко влился в их компанию. Похоже, хоть здесь я могу быть спокойна за него. Пригладив волосы напоследок, выхожу из уборной и заворачиваю за угол, где тут же врезаюсь в кого-то. В нос ударяет резкий запах мужского одеколона, я, покачнувшись, отступаю на пару шагов, чтобы не упасть. Одновременно меня под локоть подхватывает чья-то ледяная рука. Я восстанавливаю равновесие и, пробормотав извинения, пытаюсь продолжить путь, но обнаруживаю, что всё ещё ощущаю чужую ладонь на своей коже. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с незнакомым блондином, который пристально разглядывает меня. Глаза у него широко распахнуты, координация слегка нарушена, но алкоголем не пахнет, а значит он увлекается штуками посерьёзнее. Я таких за километр вижу, и предпочитаю обходить стороной, особенно когда они так липко на меня смотрят. Опыт подсказывает, что он в поисках приключений на вечер, и принял меня за такую же искательницу. — Скучаешь? — язык у него слегка заплетается. — Нет, у меня все в порядке, — твердо произношу я, давая понять, что не настроена на знакомство. Он разочарованно кивает, и я уже было выдыхаю, но в этот момент позади раздается раздраженный голос: — Руки убрал, пока я тебе их не пообламывал. Рядом оказывается Джейсон, и вид у него такой… На секунду мне кажется, что сейчас будет драка, потому что он хватает парня за плечо и отталкивает от меня с такой силой, что тот отлетает назад и врезается спиной в стену, едва устояв на ногах. С барной стойки рядом падает стакан и разбивается вдребезги. Шум привлекает внимание окружающих, люди поворачиваются к нам, пытаясь понять, что происходит. — Окей, чувак, я понял, — парень выставляет руки перед собой, чтобы защититься от возможного удара. — Я не знал, что она не одна. Но Джейсон будто не слышит его и начинает наступать; руки у него сжаты до побелевших костяшек, на скулах играют желваки. Меня охватывает паника, я вцепляюсь в него и пытаюсь остановить, одновременно озираясь по сторонам в поисках помощи, но никто не хочет ввязываться в драку. Краем глаза замечаю, что к нам сквозь толпу продирается охранник. Этого ещё не хватало… — Эй, дружище, остынь. К моему облегчению, на помощь поспевает Ник. Он мигом соображает что к чему и перехватывает Джейсона рукой поперек груди. Это приносит больше успеха, чем мои действия, по крайней мере Джейсон останавливается, а бедный парень успевает мигом испариться, воспользовавшись моментом. Все происходит очень быстро, я даже не успеваю испугаться толком, но меня все равно слегка потряхивает. Да что там, я в шоке от сцены, которая едва не случилась. Джейсон, конечно, горячая голова, это я ещё в Ираке поняла, но вот так броситься на человека, не разобравшись толком в ситуации… Охранника мне приходится взять на себя, но все кончается хорошо: я невинно улыбаюсь и уверяю его, что все в порядке, он делает вид, что верит, хоть и косится подозрительно в сторону парней. Закончив, возвращаюсь к ребятам и говорю Нику: — Мы, пожалуй, пойдем. — Уверена? — тот оценивающе смотрит на Джейсона, который все ещё с гневом смотрит вслед парню. — Да, хватит с нас на сегодня. Я хватаю Джейсона за руку и веду на улицу. Он не сопротивляется, хоть ещё не отошёл от произошедшего, судя по сжатым кулакам. Лавируя между группами отдыхающих, на ходу достаю телефон и заказываю такси, так как мы оба выпили. После духоты клуба ночной воздух кажется ледяным, разгоряченная кожа покрывается мурашками, от меня разве что пар не идёт. Поднимаю лицо к небу и вдыхаю полной грудью. Оно темное, ни одной звёзды не видно — минус больших городов. Не то, что в пустыне, там на небе была целая россыпь огней. Ожидание проходит в молчании, я изредка просматриваю на Джейсона, но он избегает моего взгляда. Наконец, машина подъезжает, мы загружается на заднее сиденье. Джейсон всю дорогу смотрит в окно, я тоже отворачиваюсь и безучастно разглядываю вывески магазинов, особенно яркие в ночной темноте. В голове ворочаются тяжёлые мысли, и я знаю, что мне не отделаться от них. Да, прямо сейчас не место и не время для ссор и выяснения отношений, но внутри все кипит, главным образом потому, что я не понимаю причину настолько сильной вспышки. Ситуация ведь типичная для клубов: парень подкатил, я его отшила. Джейсон, конечно, ревнивый, но разве я дала повод? Водитель, заметив наше настроение, включает трек повеселее, но это не срабатывает. Впрочем, за попытку я добавляю ему хороших чаевых в конце поездки. Мы поднимаемся на свой этаж и заходим в квартиру. Джейсон сразу проходит в гостиную и падает на диван, тяжело откинувшись на спинку. Глаза прикрыты, руки скрещены на груди — вид самый неприступный. Мне так хочется обнять его, растопить и согреть, но я сдерживаюсь и просто сажусь на краешек дивана рядом, сложив руки на коленях. Какое-то время в комнате не раздается ни звука. — И что это было? — наконец тихо спрашиваю я. Джейсон только цокает языком, не открывая глаз. Видимо, он намекает, что это единственный ответ, на который я могу рассчитывать. Вернее, это он так думает, вот только я не собираюсь сдаваться. Не в этот раз. Я слишком много выпила, и алкоголь подстёгивает меня идти напролом. Тишина оседает покалыванием на коже, заставляя меня неуютно поежиться. Вот вроде мы вдвоем сидим на одном диване, даже не слишком широком, но в то же время так далеки друг от друга. Между нами будто пролегает стена, и я не могу пробиться сквозь толщу непонимания. Хочется заорать, перебить всю посуду, или не знаю что… Вот только итог ясен заранее: я ничего этим не добьюсь. От осознания своего бессилия я вдруг, неожиданно для себя самой, громко всхлипываю. Джейсон тут же поворачивает голову ко мне, и, заметив первые слезинки на щеках, вздыхает: — Блять, Джой, так нечестно. — Ты правда думаешь, что я могла вот так замутить с каким-то парнем? — в моем голосе сквозит почти детская обида. — Не в том дело. — А в чем же? — Не в тебе. То есть… — Ты мне не доверяешь, — делаю вывод я, скрестив руки на груди. — Я доверяю тебе, — он начинает терять терпение. — Тогда почему ты ведёшь себя так? — Давай не будем. — Нет будем! Я хочу знать, почему ты… — Потому что ты все, что у меня есть! Я застываю от шока. Такого откровения я никак не ожидала, поэтому теряюсь и не знаю, что сказать… Джейсон тем временем продолжает, будто все накопившее разом хлынуло наружу: — Я все в своей жизни просрал… Поэтому когда понял, что у меня есть шанс с тобой… Видеть не могу, как тебя касается кто-то другой, внутри все горит. Если я ещё и тебя потеряю… Он обхватывает голову руками и замолкает. Вся моя злость испаряется, когда я вижу, как он мучается. Его требования к самому себе слишком высоки, поэтому он вынужден жить под постоянным давлением. Мне сложно переубедить его, пошатнуть эту позицию хоть немного, и я не понимаю, почему он так упрям. Знаю, он считает, что должен заботиться обо мне и защищать, но ведь я тоже хочу быть опорой для него. Нельзя нести на плечах весь мир, иначе он раздавить тебя в лепешку. Мы ведь поэтому и впускаем кого-то в нашу жизнь, чтобы не тащить все в одиночку. Я тихонько подползаю к Джейсону и немного неуверенно дотрагиваюсь кончиками пальцев до его плеча. Я хочу коснуться его, но не уверена, что он хочет того же. Он чувствует мое прикосновение и, помедлив секунду, одним движением сгребает меня и усаживает себе на колени. Я тут же сворачиваясь в клубочек и зарываюсь носом в его плечо. Его руки укрывают меня, уже совсем привычно. Стена между нами тает и испаряется, он снова близок и понятен мне. — Может… — в голову приходит неожиданная мысль. — Может тебе стоит позвонить домой, как думаешь? — Они не захотят говорить со мной, — Джейсон качает головой. — Не после того, что я вытворял. Я только вздыхаю на это. Не одна я в прошлом имела кучу проблем, у Джейсона тоже найдется парочка темных историй за спиной, в том числе связанных с наркотой. Это очень опасная тема, и мы пока не посвящали друг друга в подробности, поэтому я знаю лишь в общих чертах, что у него есть родители и брат с сестрой, но они перестали с ним общаться незадолго до его ухода в армию. Собственно, он и ушел туда от безнадеги, поняв, что все иные пути увлекут его дальше на дно. — Но ведь все изменилось, — продолжаю я. — Ты изменился, теперь ты герой. Уверена, у вас есть шанс все наладить. — Не знаю, Джой… Его голос полон сомнения, но я не жду, что он примет решение сейчас. Тут лучше не торопиться. Он целует меня в висок, и я довольно урчу в его руках. Сегодняшний вечер сильно измотал нас, и я мечтаю только о том, чтобы добраться до кровати и не упасть по пути. Джейсон, кстати, полностью разделяет мои мысли. Когда я встаю на ноги, из кармана вдруг выпадет телефон. Экран загорается, и там снова уведомление о пропущенном звонке. С того же номера. Это уже ни в какие ворота… Сжав телефон в ладони, почти забегаю в ванную и закрываюсь на замок. — Все путем? — доносится из спальни голос Джейсона. — Я сейчас, — кричу в ответ через дверь. Пальцы тем временем уже нажимают кнопку вызова. В этот раз я твердо намерена выяснить, кто же этот настойчивый абонент. И, может, высказать ему пару ласковых. Готовлюсь с долгим гудкам, но трубку берут почти сразу. От неожиданности я начинаю разговор первой: — Алло? Кто это? На том конце слышится шорох, а затем до боли знакомый голос: — Джой, это Эрик. Мне нужна твоя помощь.