Правило тринадцатое: не всем солдатам рады дома

      Обучение у Шамана напоминало какую-то нескончаемую полосу препятствий. Как только этот чернильный гад убедился, что убивать его больше никто не планирует, он тут же вернулся, со своими фирменным «о-хо-хо».       И пожалуй, обучай он её хоть какими-нибудь привычными методами, Тенебрис бы не жаловалась. Но когда тебя раз за разом закидывают в грёзы, не спрашивая твоего на то разрешения… Кажется, теперь она понимала, как и откуда берутся серийные убийцы.       Единственный плюс нового, совершенно безумного темпа в учёбе, заключался в тотальной усталости. Не физической, а моральной, по большей части. В таком состоянии её почти не мучали кошмары собственных смертей, раз за разом заставлявших просыпаться с криком и привкусом желчи на языке.       Вот и сейчас, перед ней висело новое заклинание. И как только она коснётся его, начнётся очередной круг персонального Ада. Радовало лишь то, что это было последним из четвёрки, которое ей следовало освоить.       Знакомый холод прошёлся волной от макушки до пяток, скручиваясь спиралью на месте сосуда. А последовавший удар посохом от шамана любезно отправил в очередной кошмар из нескончаемых врагов. Благо, хоть право на гвоздь отвоевать удалось.       На сей раз её противниками оказались знакомые кусачие комары с Перепутья. Только увеличенные до размеров ветроцикла и умеющие вызывать своих мелких сородичей. В принципе, не сильно сложно.       Выданное ей заклинание у местных называлось «Воющие Духи». На деле же, следовало громко кричать и сконцентрировать всё желание защититься в этом самом крике, дабы чудо произошло. Примитивная и крайне неудобная система.       С остальными чарами ситуация была схожей. «Мстительный Дух» работал лишь тогда, когда Тенебрис использовала жест, будто пытаясь остановить врага вытянутой рукой. С «Опустошающим Пике» было чуть сложнее, ибо концентрировать магию в ногах её не учили. Но когда хочешь выйти из бесконечного кошмара, устроенного одним шаманом, освоишь и не такое.       Самым сложным и до сих пор непокорённым заклинанием оставался «Фокус». Невероятно полезное заклинание самоисцеления попросту отказывалось ей подчиняться, даже когда она получала увечья раз за разом. Всё оказалось настолько плохо, что даже Гримм влез в учебный процесс, пытаясь хоть как-то ей помочь. Но и у Короля не вышло решить эту проблему.       Под конец, шаман махнул на это дело рукой, решив, что понимание процесса придёт со временем. И снова мерзко посмеивался, вызывая желание взяться за гвоздь. Пробуждение застало её на знакомом каменном ложе, расположенном в центральной части кургана. Вопрос, почему улитка отправлял её в грёзы в другой части дома, а потом тащил в кровать, очередной раз оставался без ответа. Видимо, какая-то особая шаманская логика.       Наспех позавтракав салатом из мха и какой-то новой травы, фея побрела на новую экзекуцию. Знакомый костяной зал, казалось, горел в тёмном огне, столь яро плясали на его стенах тени.       Её мучитель сидел прямо на полу, положив посох перед собой. Казалось, улитка дремал, но Тенебрис точно знала, что это не так. Девушка вообще сомневалась, можно ли застать этого прохвоста врасплох.       Жестом велев ей сесть напротив, шаман долго сверлил её взглядом немигающих глаз, перебирая косточки на собственном ожерелье. Видимо, удовлетворившись итогами осмотра, он, наконец, заговорил.       — Мне практически нечему тебя учить, Дочь Другого Мира. Ты усвоила основы шаманских чар и дальше лишь тебе решать, как и каким образом их совершенствовать, — Шаман наклонил голову на бок, что-то обдумывая, прежде чем продолжить, — сегодня я покажу тебе последнее, что следует знать будущему сосуду. Сегодня, ты извлечёшь из собственных грёз Фонарь.       Прикрывшая глаза девушка резко вскинулась. История с фонарём, который так и остался в навеянном сне, несколько отошла на второй план. Но про сам фонарь фея не забыла, благо Гримм о нём регулярно напоминал своим присутствием. — Смотри, Гостья, и запоминай, что я тебе скажу. Комната медленно поплыла, заполняясь плотным туманом. Голос улитки доносился как будто издалека, не давая погрузиться в транс до конца. Медленно поворачивая голову, девушка осматривалась по сторонам, ища тот самый «знак», о котором шептал на фоне улитка.       И знак пришёл, алой искоркой опустившись на ладонь. Будто налитое свинцом тело стало неожиданно лёгким, словно понятие гравитации сильно ослабло. Окружающий её туман из молочно-белого медленно перетекал в красный, чтобы наконец явить за своими клубами фонарь.       Правда, на сей раз их было два. Один, похожий на увенчанный цветком посох, выглядел точь-в-точь так же, как во сне. А второй, уже куда меньшего размера и выглядевший, как самый обычный фонарь, свисал с одного из «лепестков».       Недолго думая, фея забрала именно второй. Реальность тут же начала искажаться, пытаясь вновь воплотиться реальным миром, но что-то словно мешало этому процессу. Но, в конечном итоге, грёзы отступили, позволив ей вернуться в реальный мир. Пылающий алым огнём фонарь спокойно лежал в руках, совершенно не обжигая. Тенебрис даже палец в сам огонь аккуратно сунула, всё равно ничего.       — О-хо-хо, вижу, находка пришлась тебе по нраву.       — Можно и так сказать, — беззлобно отозвалась фея, рассматривая причину своих проблем со всех сторон.       Всё же фонарик оказался достаточно большим и увесистым. И вопрос стоял даже не в том, влезет ли он в рюкзак, а в том, не сожжёт ли он его? Не в руках же его носить, в самом-то деле.       Стоило лишь подумать об этом, как проводник исчез, словно его никогда и не было. Тенебрис с недоумением смотрела в пустые ладони, а шаман залился довольным смехом.       — Пока ты не найдёшь способ закрепить его в реальности, он будет исчезать.       — И как это сделать?       — Я не всеведущ, Гостья. Но, думаю, способ ты сумеешь отыскать, с твоим-то упорством, о-хо-хо.       Нет, ну точно, если не убьёт его, то как минимум попытается.

***

      Тёплые воды Бледного источника приняли её в свои ласковые объятия. Прислонившись к бортику естественного бассейна, девушка устало прикрыла глаза, погружаясь в лёгкую полудрёму. После того, как к ней вернулось колдовство, это место стало практически личным наркотиком, как магнитом притягивая к себе.       Все её злоключения по, как это назвал шаман, обучению, закончились четыре дня назад. И с того момента, как всё закончилось, Тенебрис забыла про такое понятие как «сон». Да, кошмары приходили к ней и раньше, обрекая на бессонные ночи, но одно дело — превратившийся в навязчивый сон детский страх, совсем же иное — повторение собственных смертей. Стоило ей прикрыть глаза и начать засыпать, как перед глазами раз за разом мелькали жучьи воители, тем или иным образом отправлявшие её на тот свет. В кургане такого не происходило, по крайней мере, не в таких масштабах.       К тому же, после купания в Бледной воде, местные чары давались ей намного легче. Чувство чужеродного предмета в груди уже почти не беспокоило, а наполненность насильно вставленного в грудную клетку сосуда отзывалась приятным теплом. И, несмотря на всю помощь, Тенебрис всё ещё желала пришпилить ехидную улитку к стене. Желательно неоднократно и с особой жестокостью.       Очнулась фея через несколько часов. Во сне она съехала вглубь источника и попавшая в нос вода прервала тревожный сон. Пожалуй, по возвращению в Магикс она точно запишется к целителю. Как бы неприятно это было признавать, но Тенебрис медленно сходила с ума и справиться с этим своими силами возможности не имелось. Она оказалась не готовой к встрече с мёртвым миром, пусть и рвалась сюда весьма рьяно.       В один день фея подняла эту тему с Гриммом, но тот словно не увидел проблемы. Или сделал вид, что не увидел, кто же знает, что у него в голове? Бог любезно посоветовал ей не отвлекаться от освоения новых способностей, пообещав помочь с решением проблемы позже.       «Так нужно, Дитя», — только и проронил в своей привычной, ничего не объясняющей манере.       Пожалуй, именно в этот момент Тенебрис пожалела как никогда сильно о том, что однажды пошла на поводу у голоса в голове. Может, и впрямь было лучшим решением настаивать у целителей про странный голос и оказаться в Светлом Камне?       Выбравшись из воды, фея выудила из рюкзака полоску вяленого гриба. Сунув под голову стопку с вещами, она легла на скамейку, обсыхая. Потолок щерился десятками сталактитов, блестящих от вросших кристалликов соли. Интересно, если один такой рухнет на неё, она выживет?       Хмыкнув, девушка прикрыла глаза. Не для того она зашла так далеко, чтобы вот так просто взять и подохнуть в шаге от возвращения. По сути, проверить теорию Шамана можно хоть сейчас, но фея не хотела покидать королевство, не закончив пару дел.       Хотя странные мысли посещали с завидной регулярностью, глупо отрицать очевидное. И, пожалуй, мысли эти пугали девушку больше, чем собственное психологическое состояние. Если словно пропавшие в один момент эмоции можно счесть благом, ибо после истерики по возвращению из первого сна никаких всплесков не случалось, то абсолютное спокойствие при мыслях о кровопролитии пугало.       Иногда Тенебрис ощущала себя профессиональным убийцей, который пройдёт по трупам кого угодно. Она помнила свои первые недели в Халлоунесте, когда старалась лишний раз не тронуть ни одной мухи. И сейчас, когда била гвоздём не задумываясь в сторону любого подозрительного звука. Это было неправильно, разум буквально кричал об этом, а руки действовали вперёд сознания, нанося смертельные удары.       Нельзя сказать, что неразумных и агрессивных обитателей королевства ей было жаль. Она боялась, что случись стычка с кем-то разумным, она останется такой же безэмоциональной. Этот путь пугал её до икоты и в то же время коварно шептал о лёгкости жизни с таким подходом. Что, в свою очередь, заставляло практически паниковать умом.       Хотелось спросить у кого-нибудь совета, только не у кого.       Зябко поёжившись, Тенебрис неспешно оделась. Отдых подходил к концу, ей следовало закончить с некоторыми делами, прежде чем она вернётся домой. Впрочем, мысли о Магиксе как о доме тоже начинали казаться странными. Словно она всю жизнь провела в этих серых переходах.       Первое из запланированных дел дожидалось её наверху, в Грязьмуте. Сумма в три тысячи гео оказалась неподъёмной в прямом смысле этого слова, но девушка стоически несла их наверх. Уже стоя в лавке старой Ним, Тенебрис понимала, насколько правильным было решение о покупке. Вожделенная накидка буквально человеческим голосом звала её с прилавка. И в этот раз без неё Тенебрис не уйдёт.       — Неужто настолько приглянулся? — поинтересовалась Ним, по-птичьи наклоняя голову набок.       — Весьма, — коротко прищёлкнула языком Тенебрис, склоняя голову в вежливом поклоне.       Старая жучиха ей действительно импонировала, хоть и за заказы бралась весьма нехотя. Но уж когда шила, то качественно и быстро, ни одна из вещей ни порвалась. Хотя лазила Тенебрис в таких дебрях, что её вещи давно должны были превратиться в тряпки. И почти бесплатно, если сравнивать ценообразование двух вселенных.       Купленную накидку девушка надела сразу же в лавке. Слишком уж давно она положила на этот плащ глаз. Стоило серой ткани лечь на плечи, как магия теплом отозвалась в артефакте, словно признавая её хозяйкой. Погладив пальцем фибулу в виде серебристого мотылька, девушка улыбнулась под маской. Всё-таки владеть чем-то уникальным невероятно приятно.       Попрощавшись с торговкой, девушка покинула тесную лавку, направляясь к соседнему дому. Раз уж она тут и у неё есть деньги, следовало закупиться провиантом. Последним неисполненным обещанием, которое фея дала сама себе, было поиском Грибницы. Неша сильно помог ей, хотя мог просто убраться восвояси, едва опасность миновала. Но нет, он отыскал девушку, как мог помогал и обучал. Тенебрис хотела отплатить ему за эту доброту.       И попутно успокоить собственную совесть за дармовое проживание и кормёжку. С ресурсами тут негусто, в этом она успела убедиться, так что небольшое «спасибо» будет не лишним. К тому же, пусть она научилась неплохо орудовать гвоздём, полученные навыки следовало закрепить на ком-то более серьёзном, чем комары и жуки-ежи.       Первой мыслью было желание пойти на Тропу и отыграться за всё пережитое в грёзах. Но, поразмыслив, Тенебрис отбросила эту мысль прочь. Ей нужно закрепить полученные навыки в реальности, а не устроить геноцид. Учитывая же происходящие с ней изменения, лучше держаться от возможных триггеров подальше.       Посему, путь девушки лежал именно в Пустоши, уже довольно хорошо знакомые и понятные. Заодно появился повод опробовать накидку и пройтись маршрутами, ранее недоступными для неё.       Как оказалось, накидка мотылька, а купленная ей вещица именовалась именно так, была понятна на интуитивном уровне. Плащ ощущался частью тела, стоило его только накинуть, и любое высказанное мысленно желание ускориться исполнялось.       Первый рывок оказался неожиданностью для самой девушки. Выбрав ровный и длинный коридор, Тенебрис шагнула вперёд, вложив мысленный посыл в предмет гардероба. Мир в мгновение ока смазался, превратившись в серый блик. Заслезились глаза от встречного сопротивления воздуха, но, тем не менее, всё получилось.       Проведя некоторые эксперименты и замеры, фея выяснила, что теперь она без всякого разбега может пролетать расстояние почти в пять метров. Это чем-то напоминало знакомый полёт, только в разы быстрее и исключительно по прямой. Но зато лететь можно из любого положения, будь то рывок с места или в полёте при прыжке откуда-либо. Дополнительным приятным бонусом было мягкое приземление.       Карту она одолжила у своего сожителя, Неши. Сгрузив на маленькой кухне купленную еду, девушка привлекла внимание парой щелчков, а после, просто нарисовала на столе силуэт гриба и обвела его прямоугольником.       А уж когда она жестами и выученными словами объяснила, что именно хочет найти… Жук любезно показал ей все важные направления, попутно показав, где он был, а куда только предстоит пойти.       Даже копия карты нашлась, с исследованными территориями и личными пометками Неши. На самом деле, белых пятен почти не имелось. Был заваленный проход, ведущий к вокзалу, аналогично непригодный к использованию путь в город Слёз. Что там у богомолов не знал никто. Прикинув, куда её направляет интуиция и рекомендации жука, фея забрала карту и пошла готовиться к спуску.       Оценив серьёзность настроя, Неша поделился несколькими мотками верёвки и чем-то похожим на крюк-кошку, позволяющую взбираться достаточно высоко. Так что в Пустоши Тенебрис шла подготовленной.       Пустоши встретили её знакомой хмарью спор, пищащими грибами под ногами и озерцами кислоты. И если раньше ей приходилось проявлять предельную осторожность, то сейчас фея без страха прыгала вниз, в полёте корректируя направление с помощью накидки. Путь, что в прошлый раз занял день, сейчас пролетел за два часа. Да, вниз спускаться всегда проще, чем подниматься, но тем не менее.       Новый путь не принёс ничего интересного, не считая пары залежей гео. Тенебрис собрала их чисто механически, рассчитывая потратить на что-нибудь полезное в дальнейшем.       У границ владений богомолов она сбавила скорость, передвигаясь как можно более скрытно. От этого гордого племени осталось не так много, но проблем мог доставить даже случайно встреченный дозорный.       Карта заканчивалась на небольшом уступе, недалеко от входа на территорию деревни. Видимо, туда не рискнули лезть, опасаясь нарваться на местных. Всмотревшись в темноту, девушка вытащила из-за спины гвоздь, делая шаг внутрь.       На первых порах всё выглядело довольно просто. Споры тускло светились по стенам, помогая ориентироваться в темноте, а сам проход был широким и пустынным. Даже мелкие грибы из-под ног не разбегались, что уже намекало на некоторую необычность места. Только вот закончилось всё весьма быстро и тупиком.       Тенебрис так и эдак пинала стены, надеясь найти какой-нибудь заросший проход. Интуиция, обострившаяся после получения способности колдовать, буквально кричала, что тут всё не так просто, как кажется на первый взгляд.       Проход, как в таких случаях водится, обнаружился случайно и на потолке. Благо, высота была достаточной для броска крюка.       Взобравшись наверх, фея тоскливо вздохнула. Снова стены без единого уступа. «Как грибы забирались в своё логово, если у них нет рук? — размышляла она, взбираясь выше, — точно ведь сволочи где-то нормальный проход прячут!»       Подтверждение своих теорий Тенебрис получила довольно быстро. Грибы, стоило выйти на относительно ровную площадку, тут же засуетились под ногами, разбегаясь во все стороны.       И если мелкие проблем не создавали, то их более крупные собратья уже проявляли агрессию, остановить которую могла лишь сталь. Благо, переходы были достаточно узкими и низкими, что исключало встречи с чем-то слишком крупным.       Чем глубже фея спускалась вниз, тем более густонаселённым оказывался каждый уступ. Тут обнаружились и знакомые шарики, плюющиеся удушающим газом, и новая разновидность грибов, испускающая забавного вида споры. Крупные, зелёные, они целенаправленно летели к ней, через какое-то время взрываясь. Видимо, вдоль дорог их искоренили, раз за все её похождения она таких ни разу не встретила.       Вскинув руку, девушка на миг прищурилась, обращаясь к дремавшей внутри силе. Белый поток легко сорвался с пальцев, снося и летящие споры, и тех, кто являлся их источником. Всё же, магия — это восхитительная вещь.       Кислотные озёра, что раньше становились непреодолимым препятствием, теперь оставались за спиной благодаря плащу. Чары решали вопрос с группами врагов, а гвоздь помогал со всем остальным. Пожалуй, Халлоунест смог сделать из неё неплохого бойца. Жаль только, что всё это пропадёт впустую по возвращению в Магикс.       Спускаться в самые недра неизведанной территории Тенебрис не стала. И так понятно, что некое грибное королевство она нашла, так что новости для её хитинового друга будут хорошими.       Она уже собиралась начать подъём наверх, как взгляд зацепился за странный блик. Раскопав ногой корни и землю, девушка подняла странный круг, украшенный рельефным изображением грибов. На обороте имелась заржавевшая от времени игла, которая позволяла бы крепить находку на одежду.       «А вот и подтверждение находки».       Обратный путь оказался более лёгким. Местность известна, грибы разогнаны или убиты. Правда, вернутся за день всё равно не вышло, пришлось останавливаться на привал в уже знакомом месте.       По возвращению же… Стрёкот счастливого жука надолго отпечатался в памяти, впервые за долгое время заставляя девушку улыбаться. Неша суетился, хватая в лапки то карту, то принесённую находку, то саму Тенебрис, настолько его переполняли эмоции.       Высвободившись из жучьей хватки, девушка отговорилась усталостью и ушла спать. Она таки сделала крюк к шаману, взяв предложенные им ранее травы. Раз уж она планировала возвращаться в ближайшие дни, следовало выспаться и подготовиться.

***

      «Итак, что нужно сделать, чтобы вернуться?»       Последние приготовления были закончены пару часов назад. Она продумала и «легенду», которой объяснит своё возвращение и поведение. При особо тяжёлом стечении обстоятельств даже вещи, в которых она сюда попала, были заново испачканы камнями и землёй. Да, от ручной стирки они чистотой не блистали, но споры спрятать следовало.       «У тебя остались предметы, связанные с Алфеей непосредственно?» — вопросом на вопрос ответил Гримм.       Предметы имелись. Целый учебник по зельеварению, который она забыла выложить перед экстренной отправкой на Домино. Ну и карты, распечатанные в своё время Текной, но на счёт них девушку терзали некоторые сомнения. Ещё не хватало на Зенит загреметь, если это имело значение.       «Допустим, есть. Погоди, ты хочешь сказать?..»       «Я лишь передаю тебе то, что узнал по итогам договора, — тут же перевёл стрелки на шамана Король, — по его мнению, в Халлоунест ты перенеслась благодаря находке из этого мира, вернуться сможешь по тому же принципу. Во всяком случае, Дитя, иных вариантов у нас всё равно не имеется».       «То есть, всё было настолько просто? И ты хочешь сказать, что даже не предполагал ничего подобного?»       «Я понимаю, к чему ты клонишь, Дитя. Но мне нет нужды в инструментах, дабы следовать сквозь грёзы и пространство. Посему, столь простое решение и у меня вызвало некоторое недоумение.».       Тенебрис молчала и молчала долго. Вихрем проносились мысли о собственной недогадливости, ответ ведь, как водится, лежал на поверхности. Вот что мешало ей просто попробовать?       Сомнения в адрес Гримма девушка просто выгоняла из разума усилием воли. Пока она не решит ключевые проблемы, браться за второстепенные нет смысла.       Глубоко вдохнув, фея прикрыла глаза. Нервы стоило беречь, особенно в её положении. Добытый из рюкзака учебник лёг на скамейку, смотрясь неестественно ярко в общей, серой гамме Перепутья. Гвоздь озарился лиловым светом, готовый пронзить книгу, но в последний момент Тенебрис остановилась.       «Предположим, только предположим! Что я захочу сюда вернуться. Это сработает с любым предметом, с моей накидкой, например?»       «Думаю, вероятность этого весьма высокая. Планируешь навещать своего друга?»       «Нет. Если я смогу переносится из мира в мир, чем не безопасное место для тренировок? А также возможность спрятать всё лишнее при необходимости» —перевела всё в практичное русло фея, возвращаясь в дом.       Грабить кладовку Неши не хотелось, но иного варианта Тенебрис не видела. Она долго рассматривала разложенные в неизвестном для неё порядке окаменелости, под конец решив забрать фигурку младенца с рогами, похожими на корону. Почему-то её белый цвет вызывал если не надежду, то что-то похожее на неё. В качестве извинений же оставила большую часть гео, припрятав лишь некоторое количество монет-ракушек на память.       — Надеюсь, ты не сильно огорчишься, — пробормотала девушка, запирая за собой двери.       Учебник лежал всё на той же скамейке. Вся разница была лишь в том, что на сей раз Тенебрис не колебалась, уверено пронзив книгу призрачным клинком. Знаковая вспышка яркого света на миг ослепила, а после, мир погрузился в тишину.       Какое-то время фея стояла с закрытыми глазами, прислушиваясь. Запах книг и типографской краски, столь свойственный библиотеке Алфеи явно намекал, что у неё вполне себе всё получилось. Магия, знакомая и понятная, приятным потоком хлынула в тело, вызывая чувство щекотки вдоль позвоночника. Она и забыла, насколько разнообразным может быть воздух на поверхности.       Самое интересно, что девушка прекрасно ощущала и то, что было получено в мёртвом королевстве. Знакомое чувство свернувшейся пружины в солнечном сплетении никуда не делось, обещая предоставить весьма эффективный козырь, превосходящий по разрушительности все её обычные атаки.       Продолжая стоять, фея прислушивалась к собственным ощущениям. Она ждала радости от успешного переноса или какой-либо иной вспышки эмоций. Но внутри всё оставалось совершенно спокойным.       Медленно открыв глаза, Тенебрис удивлённо подняла бровь. Даже ночью свет не выключался полностью, но в помещении сейчас стояла кромешная темнота. Бледный огонёк покорно вспыхнул в руке, освещая стеллажи с книгами. Хотя, учитывая время, проведённое в Халлоунесте, в школе наверняка наступили каникулы.       Библиотеку она покинула беспрепятственно, на ходу снимая маску с лица. Слишком уж она к ней привыкла. Коридоры школы выглядели непривычно тускло и пустынно. Впрочем, пустынность вполне объяснима. А вот с серостью красок… Что, Феникс их всех подери, успело произойти за время её отсутствия? И сама же себе ответила, вспомнив причину своего попадания в Халлоунест. Три возомнивших себя богами ведьмы решили захватить мир.       Маскировочные заклинания сорвались с губ быстрее, чем фея успела додумать свою мысль. Конечно, девушка сильно сомневалась, что власти Магикса позволили бы трём истеричкам устроить крестовый поход по планете, со сменой режима и узурпацией власти. Но, как было сказано одним знакомым, бережёного свои боги берегут, а чужие не трогают.       Добравшись до первого же окна, Тенебрис выглянула во двор. Пара особо крепких ругательств, услышанных на «Буревестнике», сорвалась с губ, стоило только увидеть разрушенные строения и выжженные пятна. Непривычно мрачное грозовое небо нависало над школой и прилегающей территорией, словно накладывая на всё происходящее серый фильтр. Теперь понятно, почему тут стало так мрачно.       Чем дольше фея продвигалась по знакомым коридорам, тем отчётливее становились слышны голоса других фей. Необычайно тихие, лишённые привычного задора, они доносились из обеденного зала. Оттуда же доносились вскрики раненных, которым спешно вправляли вывихнутые конечности, явно сэкономив на обезболивающем зелье.       «Или же оно давно закончилось», — мрачно подумала фея, проскальзывая дальше.       Смотреть, как покалеченных фей, по большей части таких же первокурсниц, как она, сводят в одно место и оказывают помощь буквально на коленке, было не то, что неприятно, а скорее неинтересно. Тенебрис не ощущала вообще никаких эмоций в их адрес, что подтверждало неприятные догадки. Но разбираться с этим времени не имелось. Как минимум по причине личных проблем с легализацией собственного появления.       Глупо будет думать, что директриса не почувствовала её появления. Так что следовало спрятать оружие и накидку от зорких глаз Фарагонды, а потом бежать сдаваться. Над причинами своего возвращение она задумывалась неоднократно, посему, проблем с враньём не возникнет.       Самое забавное, идею подсказал ей Гримм, посоветовав всё списать на божье чудо. Тенебрис сперва отмахнулась от этого, надеясь сочинить что-то более правдоподобное, но потом признала его правоту.       Кто знает, что именно скрывается в руинах дворца Домино? Никто. Сколько было погибших тёмных внутри, у которых могли быть артефакты для отступления? Тоже едва ли кто-то считал. Так что она просто расскажет всю правду, заменив перемещение в Халлоунест возвращением в родную альма-матер. А мудрая и знающая директриса сама найдёт объяснение чуду, опираясь на свои знания, опыт и предположения.       Родная комната оказалась пустой и даже не пострадавшей. Видимо, основные удары принял на себя административный корпус и башни, стоящие ближе к воротам. Мудрствовать сильно Тенебрис не стала. Завернула в мотыльковую накидку гвоздь и гвоздь Грёз, маску, после чего засунула всё это добро под кровать. Сама же спешно нарядилась в убитый в хлам костюм, выданный ей перед отправкой на Домино, и пошла искать директора.       Её появление в главном зале с побитым видом, который даже изображать не пришлось, почти не привлекло внимание. Измождённые феи сидели вперемешку с ведьмами, которые непонятно как сюда попали, и уставшими специалистами, изредка перебрасываясь словами.       Она пыталась найти в толпе соседок, ставших ей достаточно близкими за время учёбы, но так и не увидела близняшек. Люминия же сидела в углу с закрытыми глазами, не реагируя ни на что вокруг.       Руководила всем Гризельда. Стальная леди Алфеи сейчас выглядела сильно постаревшей, но держалась неизменно прямо, уверенно раздавая указания всем, кто ещё стоял на ногах.       — Остальные отправятся в лазарет в помощь мадам Офелии, нужно сменить работавших там девушек.       Пара старшекурсниц кивнула, решительно отправляясь в указанном направлении. И именно на этом моменте школьному Церберу нужно было оглянуться.       — Мисс Прадмур? — изумлённо протянула женщина, снимая с переносицы неизменные очки.       Интересно, как Фарагонда объяснила всем её отсутствие? И как ненавязчиво выяснить, какое сегодня число?       — Здравствуйте, — нарочито тихо отозвалась девушка, опуская глаза в пол. Она не один раз репетировала этот момент в мыслях. — Я бы хотела увидеть директора Фарагонду и сообщить, что со мной всё хорошо. Мне очень жаль, что я подвела девочек и заставила беспокоиться о себе.       Порой, Тенебрис жалела, что не умеет плакать по заказу. Но и того что есть с лихвой хватило, чтобы уставшая Гризельда поверила и молча отвела её в кабинет директрисы, по дороге перехватывая заблудших студенток. Кремень, а не женщина.       Знакомый кабинет никак не изменился с последнего момента, когда фея тут бывала. Всё те же шкафы, забитые книгами, и общий вид размеренной строгости и порядка. Разве что стульев перед директорским столом много, что намекает на грядущее, либо недавно прошедшее собрание.       Фарагонда выглядела собранной, как и подобало ветерану как минимум одной масштабной войны. При виде Тенебрис директор на миг позволила себе удивление, быстро накидывая на лицо знакомую всем ученицам маску понимающей и доброй женщины.       — С возвращением, Тенебрис. Не расскажете, как вы смогли вернуться?